Почему Россия платит дань Чечне

Чечня — что надо было с ней делать? И что делать сейчас?

Три дня назад, 11 декабря исполнилось 25 лет со дня начала т.н. Первой чеченской войны. Это серьезный срок — для осмысления того, что произошло четверть века назад.
Я не буду сейчас говорить о просчетах военноначальников, приведших к гибели многих, брошенных в эту мясорубку; о предательствах политиков, за которые было заплачено той же ценой. На войне цена всегда одна — жизнь. Точнее — жизни, многие жизни тех, кто оказался там — солдат, офицеров, и, увы, мирного населения.
В этот день на различных интернет-форумах вспоминали события тех времен — даже не верится, что это было так давно! И, конечно, с многих, очень многих страниц звучал один посыл (но в разных вариациях): надо было стереть с лица земли эту Чечню, бросить атомную бомбу, сделать из гор пустыню и т.п.
Стереть с лица земли? Бросить бомбу? Но, на минуточку, за что сражались федеральные войска? Точнее — против чего? Против сепаратизма, против отделения «независимой Ичкерии» от РФ, т.е. — за целостность России. Так ведь и сейчас Чечня — субъект Российской Федерации.
На что же, задним числом, предлагают бросить бомбу диванные аналитики? На территорию России? Это уже почти как в анекдоте: давай лучше по Воронежу е…нем.
Да, бандиты; да, сепаратисты. Да, понятно, что с подачи и с поддержкой, условно говоря, Запада. Но земля-то — наша! Была нашей, российской — ей и осталась. К сожалению, за это было заплачено очень высокой ценой. Но заплачено не зря.

Это фото тоже вызовет сейчас у многих волну раздражения. «На наши деньги», «Россия платит дань Чечне» — да? Такие ведь любимые темы у «бомбокидальцев»? Сейчас выложу еще одну картинку — к вопросу о «дани».

Чеченская республика — это тоже Россия, ребятушки. Субъект федерации. Собственно, за это и погибли те люди, о которых я писал в самом начале. Почему там так красиво, а в каком-нибудь условном Тамбове — не так? Ну, во-первых, Грозный — это далеко не вся Чечня. В деревнях там люди не так красиво живут. А во-вторых — как версия — может, там чиновники местные боятся так уж воровать из бюджета?
О чем еще вспомним? Во сколько лет Рамзан убил своего первого русского? А сколько русских осталось в живых потому, что Кадыров-старший пошел на контакт с федеральным правительством? И на последующие договоренности? И что продолжил его сын?
Вы просто сравните — что до сих пор происходит в Ингушетии, Дагестане — и что в Чечне? Чеченская республика — это, на самом деле, кавказский форпост России. Да, когда-то этот форпост держал генерал Ермолов, силой держал. Сейчас держит Рамзан Кадыров, неоднократно публично заявлявший, что он — «пехотинец Путина». А для менталитета кавказца это, практически, клятва — которую он не может нарушить в принципе, ибо покроет и себя, и свой род несмываемым позором.
И, кстати, держит он не только саму республику. Вспомните эпизод с чеченским парнем, бросившем банку в пацанов, в московском метро со словами: «Ахмат-сила». Сколько дней понадобилось ему, чтобы приехать на родину после слов главы Чечни? Меньше суток? Аналогично — и с чеченцем, совершившим ДТП. А кто вызволил из украинского плена наших телерепортеров? Вы думаете, все это (и многое другое) реально было бы осуществлять сейчас, в настоящее время, силой какого-то внешнего управления?
Такое положение дел, между прочим, многим не нравится. Режиссер Сокуров заявил на днях, что, по его мнению, неправильно — присвоение Кадыровым звания Героев России. На что наш Президент вполне резонно заметил: «Кто сражался ЗА Россию -тот и герой». А вот за что сражаются сокуровы? Насколько мне известно, конкретно этот «деятель искусства» активно выступает за права ЛГБТ-движения в России.
Да, кто-то из нынешних наших союзников был раньше по другую сторону линии фронта — как в прямом, так и в переносном значении. Но, мне кажется, намного важнее то, по какую сторону фронта они сейчас. Ну, или если уж так всё вспоминать — давайте с Татарстаном воевать начнем, припомнив им иго. А на встрече «нормандской четверки», видимо, Путину надо было надавать Макрону по сусалам за все дела Наполеона, да и Меркель Великую Отечественную припомнить. Так?
Или все же будем оценивать — друг или враг — по тому критерию, как сейчас тот или иной человек, политик, тот или иной народ относится к нам, к России? Что он делает для нас, нашего государства? «По плодам их узнаете их» — что может быть проще и вернее?

Западная промышленность начинает бегство из Китая

Рамзан Кадыров, глава Чеченской Республики, заявил, что если бы региону из федерального бюджета выделялось больше средств, то развитие республики было бы более ощутимым.

Кавказские республики традиционно находятся в числе дотационных регионов. Из 85 регионов РФ регионами-донорами являются только 12. Больше половины от всей суммы дотаций (в 2018 году – 645 млрд рублей) получают 13 регионов, в их числе и Чеченская Республика. Так, в 2018 году она получит из федерального центра 27 млрд рублей. Однако лидером получения дотаций является Дагестан, получающий в текущем году вдвое больше Чечни – 59 млрд рублей.

В 2019 году дотации для Чечни в очередной раз подрастут. Регион получит 30,44 млрд рублей из центра против 66,2 млрд, которые достанутся Дагестану. При этом далеко не для всех дотационных регионов выплаты растут. Например, в 2017 году для Красноярского и Пермского края, Липецкой и Челябинской областей они были сокращены в связи с улучшением ситуации с доходами в этих регионах.

При этом повода обижаться, например, на Крым у Чеченской Республики нет. Крыму достаются более скромные дотации из федерального бюджета – 17,7 млрд рублей на 2018 год, что даже немного меньше 2017 года. Да и более высокие дотации Дагестану имеют логичное объяснение – там живет почти в три раза больше людей, чем в Чечне.

На центр тоже грех жаловаться. Дотации из бюджета РФ постоянно растут, даже несмотря на кризис. Для сравнения: в 2014 году дотации Чечне составили 17,5 млрд рублей, в 2016 году – 22 млрд рублей.

Справедливости ради надо сказать, что с точки зрения размера дотаций на одного жителя Чечня тоже не в лидерах. Больше всего получают Камчатский край, Якутия, Магаданская область, то есть северные регионы, где население в разы меньше, чем в кавказских республиках. Почему так? Потому что к этим регионам применяются более высокие коэффициенты, ведь жизнь в Якутии или на Камчатке в разы дороже, чем в кавказских республиках.

По оценке РБК, с 2001 по 2014 год (за 13 лет)

Чечня получила в общей сложности 464 млрд рублей из федерального бюджета. Сюда входят субсидии, субвенции и дотации. В среднем в год Чечня получала около 60 млрд рублей.

Почему же глава Чеченской Республики говорит о нехватке денег, ведь бюджетные дотации растут? Дело в том, что они – не единственный способ помощи. Центр финансово подпитывал Чечню также через федеральные целевые программы и по линии Корпорации развития Северного Кавказа. Эти средства посчитать уже сложнее.

Именно на урезание финансирования ФЦП и жалуется Рамзан Кадыров. «Нам тогда дали 75 млрд руб., говорят: восстановили каркасы – запускайте заводы. А как мы запустим заводы, если нет оборудования, сырья?»

Если в прежние годы проблем с финансированием по линии ФЦП, как правило, не возникало, то сейчас необходимость урезания расходов бюджета бьет в первую очередь именно по таким программам. В 2000–2007 годах через ФЦП «Восстановление экономики и социальной сферы Чеченской Республики» было освоено порядка 53,5 млрд рублей. Через ФЦП «Социально-экономическое развитие Чеченской Республики» в 2008–2012 годы регион получил более 98 млрд рублей. Теперь программа развития Чечни закончилась.

Осталась только Корпорация развития Северного Кавказа (КРСК), на которую буквально накануне, 12 декабря, «наехала» Счетная палата. И это может вылиться в снижение финансирования еще и по этой линии. Счетная палата признала неудовлетворительной работу КРСК в 2016–2018 годах: не достигнута ни одна из обозначенных в стратегии 2011 года ключевых задач корпорации, проектная деятельность практически отсутствовала, а на балансе накоплены убытки в 3 млрд рублей к концу 2018 года. Корпорация также не сумела грамотно распорядиться бюджетными дотациями: из сотни инвестзаявок за 2,5 года до стадии реализации дошли только две, отметили в Счетной палате. В самой корпорации с выводами Счетной палаты не согласны.

«Хватит кормить Кавказ», — раздается клич по Руси великой. Мы решили разобраться, сколько бюджетных денег на самом деле получают Чечня и другие республики Северного Кавказа. Решили, не осознавая, во что ввязываемся. Оказалось, что в чиновничьем муравейнике нет министерства, где знали бы ответ на этот вопрос. Пришлось затеять собственное расследование. Результаты оказались неожиданными.

БЮДЖЕТ ЗАКРЫТ. ВСЕ ДЕНЬГИ УШЛИ В ЦЕНТР

Экономика регионов федеральным чиновникам, видимо, неинтересна в принципе. Готового исследования, сколько получает денег Адыгея, а сколько Ивановская область, нет в Минфине, Минэкономразвития, Федеральном казначействе, Минрегионе, Совете Федерации. Пришлось брать в руки бюджет страны — а это несколько тысяч страниц — и искать то, что нам нужно, самостоятельно. Заодно стали экспертами по нашей бюджетной системе. А устроена она так.

Сначала с регионов собирают деньги в федеральную казну. Она у нас богатая — к примеру, бюджет 2011 года исполнен с профицитом (доходов больше, чем расходов). Зато страна как совокупность городов и весей после такого побора остается босой и голой. Если сложить все областные бюджеты, то получится дефицит в 2 трлн. руб.

Поясним, как так может быть. В России 83 региона. Из них 13 областей после расчета с федеральным центром остаются с деньгами и могут тратить их на свой прожиток. Это регионы-доноры. А 70 регионов, или 84%, отдав средства в Москву, получают в своем бюджете дыру. И поскольку дырявых бюджетов в России намного больше, то в целом получаем дефицит.

Понятно, что конкретная область с дырявым кошельком прожить не сможет. Поэтому центр возвращает бедным регионам часть денег. При этом доноры еще и интригуют, чтобы получить больше дотаций, субсидий и субвенций.

Выклянчивание средств — целая наука, рассказывает «КП» сотрудник чувашского правительства (Чувашия с давних времен дотационный регион), нужно знать, какой именно клерк в Москве сидит на распределении, понимать, как его задобрить.

— Но если твой губернатор не в чести, хоть разбейся, ничего не выторгуешь, — резюмирует наш собеседник.

Конечно, эти самые «клерки у кормушки», разбуди их ночью, скажут без запинки, сколько идет в Чувашию, сколько в Магадан. Это же их хлеб — часто с маслом и икрой.

— Но официально вот так просто вы эти данные не получите, — говорит сотрудник одного из федеральных министерств. — Непрозрачность помогает манипулировать просителями.

Что ж, мы не побоялись долгих расчетов и предлагаем читателям посмотреть на результаты (они в графике).

Небоскребы в Грозном растут как на дрожжах. Но оказывается, что больше всего бюджетных денег идет вовсе не в Чечню.Фото: Олег РУКАВИЦЫН

ХВАТИТ КОРМИТЬ?

В 2012 году больше всего денег из федерального бюджета получит житель Камчатского края — почти 100 тыс. рублей на человека. Этот регион был самым дотируемым и раньше. Жизнь там дорогая — все товары приходится завозить, рабочих мест, кроме как в бюджетной сфере, мало, поэтому, пока в крае не появится самостоятельная экономика, дотации давать будут, рассказали «КП» в Институте регионального развития.

Но в первой пятерке дотационных регионов — Якутия, и тут же возникает вопрос: а как же алмазы и золото — не кормят? Налог на добычу полезных ископаемых почти весь отправляется в «московский кошелек», говорит директор Института реформирования общественных финансов Владимир Климанов. А расходов на развитие Якутии, да и вообще на то, чтобы удержать там людей, нужно много.

— Это северный регион, там огромные расстояния, там идут гигантские стройки, одна железная дорога до Якутска чего стоит, на это и выделяются средства, — говорит он.

А в Бурятии строительство самостоятельной экономики уже началось, республику хотят превратить в туристический рай. Но пока бурятское побережье Байкала остается диким, Москве приходится только тратить, и вливания растут. Если два года назад эта республика по дотациям на душу населения шла на 9-м месте, теперь — на втором.

При этом ни один кавказский, как и среднерусский, регион не вошел в пятерку лидеров по размеру дотаций на душу населения. Но в первой двадцатке — все кавказские республики, без исключения. И только три среднерусские области: Ивановская, Тамбовская да примкнувшая к ним крайне бедная приволжская Республика Марий Эл.

СЧИТАЕМ ТО, ЧТО СКРЫТО

Но далеко не вся помощь Северному Кавказу — это бюджетные дотации. Регион получает деньги через федеральные целевые программы (ФЦП), а также по линии Корпорации развития Северного Кавказа — эта структура создана недавно, и она тоже оперирует бюджетными деньгами, говорит Климанов. Но если обычные дотации прямо прописаны в бюджете, то вот эти деньги подсчитать сложно.

Как заявили нам в корпорации, совет директоров этой структуры одобрил 7 проектов для республик Северного Кавказа. Их общая стоимость — 65,2 млрд. руб., но львиная доля — это деньги инвесторов, участие корпорации (то есть бюджета) — 4,9 млрд. руб. В основном деньги будут освоены в 2012 — 2013 годах. Поскольку в регионе 7 республик, в среднем в год на одну приходится, стало быть, 350 млн. руб., или 342 рубля на жителя. Не скажешь, что это много.

Подсчитать вклад ФЦП сложнее, хотя данные вроде бы опубликованы в бюджете. Но ориентироваться на напечатанное там нельзя, всегда реально денег дают меньше, чем планируют.

Скажем, на ФЦП «Юг России» сначала хотели с 2008 по 2013 год потратить 52 млрд. руб. федеральных денег, но ее резали бессчетно, последний раз — в декабре прошлого года, когда она похудела на 15,7 млрд. руб. В результате в 2012 году по этой программе регионы получат 5,6 млрд. руб., или 700 — 800 рублей на человека.

Неизвестно, сколько даст кавказским республикам новая грандиозная программа развития Северного Кавказа. Ее принятие отложили до мая — показалась слишком дорогой. На нее просили 2,6 трлн. федеральных денег до 2025 года, по 200 млрд. руб на год. Если программу примут в таком виде, на одного жителя северокавказских республик в год придется в среднем 28 тыс. рублей.

Программа развития Чечни, с которой и начались разговоры о «кормлении Кавказа», закончилась (на нее потрачено 112 млрд. руб.), еще работает программа развития Ингушетии, но она скромная (по 1 млрд. руб. в год).

Экс-сенатор от Краснодарского края (а теперь — сенатор от Пермского края) Александр Починок заявил «КП», что вливания по линии госпрограмм и госкорпорации картину не меняют — дальневосточные регионы финансируются все равно щедрее, а лозунг «Хватит кормить Кавказ!» чисто популистский. Так или нет? Без дополнительных источников, только из бюджетных дотаций, средний житель северокавказских республик получает в год 14,64 тыс. рублей. Две ФЦП и средства корпорации добавляют 29 тыс. руб., в итоге получаем 43 — 44 тыс. руб. на человека в год. У Камчатки, Бурятии, Магаданской области и Якутии все равно больше. Но Тува, где стоит побывать, чтобы понять, что деньги им очень нужны, уже оказывается позади.

ВМЕСТО КОММЕНТАРИЯ

В стране 12 русских «вопиюще бедных» областей

Римский историк Тацит рассказывает, как римляне пытались «замирить» Галлию оружием, но неудачно. Наконец римляне поняли, что люди, которым нечего терять, не дорожат даже своей жизнью, а потому будут воевать. И принялись строить в Галлии дороги, театры и роскошные общественные здания. Получилось: галлы перестали бузить, зажили по-человечески.

Спору нет, Кавказ очень беден и помогать ему нужно. И потому, что террористы находят себе сторонников среди бедняков, и просто из тех соображений, что там, на Кавказе, живут наши люди и нам бы хотелось, чтобы они жили хорошо. Но тут аналогия с Тацитом кончается. Галлию нужно было просто подтянуть к общеимперскому уровню. А у нас отвратительно бедны Нечерноземье, русский Север (Вологодчина, Архангельская область), да и Сибирь не роскошествует. Но всевозможные программы помощи этим областям оборачиваются болтовней.

— Мы сделали большую ошибку, — говорит Починок. — Дали регионам рыбу, а не удочку. Им нужна новая экономика, нужны рабочие места, только так они выкарабкаются из бедности.

Удочку собираются изготовить в верхах, рассказывает советник Минэкономразвития Александр Коган. Вопиюще бедных регионов в стране 18, причем не национальных, сугубо русских из них — 12, заявляет он.

— Сейчас мы изучаем, по каким признакам можно объявлять регион депрессивным, — рассказывает Коган. — Будем строить там дороги, другую инфраструктуру, чтобы туда пришел инвестор и чтобы эти области поднялись сами.

Юрий Щербанин из Института народно-хозяйственного прогнозирования считает, однако, что сами по себе дотации и вливания не помогут, если региональные власти не в состоянии развивать экономику.

— Посмотрите, какой рывок сделала Калужская область, хотя там не сыскались вдруг месторождения нефти да и дотаций особых не было. Но кто мешал другим регионам приглашать к себе инвесторов и строить автомобильные заводы? Та же Камчатка богата рыбой, но рыба уходит неизвестно куда, и с этим ничего не могут поделать ни местные, ни федеральные власти. Более того, Россия — крупнейший в мире импортер рыбы.

ЧИТАТЕЛЬСКИЙ ФОРУМ НА KP.RU:

Ваня:

Большинство регионов будут «дотационными», до тех пор, пока компании будут платить налоги не там, где ведут хозяйственную деятельность и находятся ее активы, а именно там, где зарегистрированы. К примеру, Москва, где газ только тратится, но не добывается — в 2011году от газовой отрасли получила 160 млрд. рублей…

Ответ корреспондента отдела экономики «КП» Евгения Арсюхина:

— Слабая и управляемая «вручную» бюджетная система в самом деле дает властям соблазн одним махом помочь тому или иному региону — взять, и перекинуть туда крупных налогоплательщиков. Так, накануне 300-летия Петербурга туда заставили «переехать» несколько крупных компаний. Но это плохой путь, потому что он создает только иллюзию решения проблемы, и «оголяет» те регионы, которые в самом деле создают «добавленную стоимость».

Анна:

Какая разница, кто кормит Кавказ? Нам, обычным людям, от этого больше не перепадет. Сколько потопаешь — столько полопаешь. Вы прямо как дети.

Из Камчатки:

Минуточку, а сколько только с Камчатки Москва сдирает налогов за ту же рыбу? С этих барышей можно и с барского плеча выделить дотации, чтоб продолжали баловать икоркой.

Ответ корреспондента отдела экономики «КП» Евгения Арсюхина:

— Что ж Вы цифру не назвали? Камчатская рыба идет в Южную Корею и Японию. Несмотря на все усилия властей, местных и федеральных, завлечь наших рыбаков на наш берег не получается. Камчатка не получала бы столько дотаций, если бы в самом деле хорошо собирала налоги. База для расчета дотаций — налоговый потенциал, он у Камчатки крайне низкий. Бездарная политика власти касательно Дальнего Востока сделала этот богатейший регион беднейшим. Программа развития региона, которую грозилась разработать ТПП, даже не написана.

Хм:

Хотелось бы услышать и о тех 13 областях, которые остаются с деньгами и кормят остальную Россию. И зачем нам такая огромная страна, если распорядиться грамотно ее богатствами все равно не под силу? Куда уходит рыба с Камчатки — мы не знаем. Но дотируем Камчатку больше всех. Та же Якутия: богатая республика, алмазы, нефть, но дотационная. Смешно ведь. А в Нечерноземье — а это центр и сердце России, до сих пор нет газа, нет нормальных дорог.

Ответ корреспондента отдела экономики «КП» Евгения Арсюхина:

— Богатые области стонут от той гигантской нагрузки, которая ложится на их плечи. Незадолго до того, как Александр Хлопонин покинул пост губернатора Красноярского края, он разразился речью в том духе, что «руки опускаются» и «лучше ничего не делать, чем что-то делать». Наверное, это хорошая тема для отдельной статьи.

Евгений:

А представьте, если бы Кавказ кормил нас. Они давно бы отсоединились бы с криками: «Хватить русских кормить». Тут палка о двух концах.

Сколько денег Россия уже потратила на Чечню и почему Кадырову все мало?

Глава Чечни Рамзан Кадыров попросил федеральный центр увеличить финансирование региона. 75 миллиардов в год недостаточно. А в Кремле заявили, что нехватка денег — это нормальная практика.

Чечня могла бы достичь более высоких результатов, если бы федеральный центр выделял на ее развитие больше средств. 75 млрд рублей, которые получает регион, по мнению Рамзана Кадырова, недостаточно. А информация о том, что Россия осыпает республику миллиардами — миф.

«У нас нет ни одной привилегии. Мы строим инвестиционные проекты, такие, которых нет в большинстве регионов России. Хотим сделать Грозный центром СКФО», — заявил Кадыров в интервью телеканалу «Россия».

В Кремле спокойно отнеслись на жалобы главы Чечни. Как отметил пресс-секретарь Президента России Дмитрий Песков, региональным лидерам всегда не хватает средств на проекты. «Общаясь с Владимиром Путиным главы регионов часто поднимают вопросы об увеличении финансирования», — отметил Песков.

Вообще-то, Кадырову грех жаловаться на федеральный центр. Его республика замыкает в пятерку самых дотационных регионов России, уступая Дагестану, Якутии, Камчатскому и Алтайскому краю. И с каждым годом финансовые вливания увеличиваются, не смотря на кризис. Для сравнения:если в 2014 году дотации Чечне составили 17,5 млрд рублей, то в этом уже 27 млрд рублей. В целом за 11 месяцев из федерального бюджета республике выделили более 600 миллиардов рублей. Сюда входят субсидии, субвенции и дотации.

Чтобы оправдать вложения, Кадров часто напоминает с трибун о послевоенной республике, которую нужно восстановить. При этом нельзя сказать, что чиновники вкладывают в развитие региона все силы. К примеру, по качеству жизни семей Чечня по-прежнему занимает одно из последних мест в рейтинге регионов России. За год республика опустилась с 64 строчки на 81. На Северном Кавказе хуже обстоят дела только в Дагестане и Кабардино-Балкарии.

Почти половина жителей, согласно докладу российской академии народного хозяйства и государственной службы, стоит на пороге бедности. А больше половины безработных приходится на крепких молодых мужчин, передает «Newsru.com».

В республике одна из самых низких зарплат по стране. Стоит ли удивляться, что Чечня пошла в список регионов, из которых охотнее уезжают, чем возвращаются?

При этом в сети то и дело появляется информация о баснословных тратах Кадырова. К примеру, на содержание его роскошного дворца республика готова потратить 51 миллион рублей. В собственности главы Чечни, по некоторым данным, также находится и один из самых дорогих самолетов в мире.

Вполне вероятно, что денег региону хватает, про руководство их неправильно инвестирует. И федеральному центру не нужно увеличивать объем дотаций, следовало бы обучить чеченского лидера хотя бы азам экономики.