Победа на Курской дуге

Битва на Курской дуге: как ковалась победа

Днем окончания Курской битвы принято считать освобождение Харькова 23 августа 1943 года. Это был финал почти двухмесячного грандиозного сражения. Оно развернулось на просторах центральной части России 5 июля, когда немецкие войска ударили почти одновременно по северному фасу Курской дуги, которую защищал Центральный фронт генерала Константина Рокоссовского, и южному – там действовал Воронежский фронт генерала Николая Ватутина.

Обе стороны готовились к столкновению беспрецедентно долго – более трех месяцев. Летом 1943 года Москва намеренно отдала инициативу Берлину, решив измотать врага мощной обороной, а затем разгромить его в неожиданном контрнаступлении – по примеру битвы за Москву.

Таким образом, срок начала летней кампании 1943 года зависел от германской промышленности, которая производила все новые и новые тяжелые танки и самоходные артиллерийские установки. Они должны были сокрушить советские позиции в ходе операции «Цитадель» (название демонстрировало крепость немецкой армии на Востоке), напоминает колумнист Sputnik Эстония Сергей Варшавчик.

«Тигр» против Т-34

К моменту начала сражения в группе армий «Центр» фельдмаршала Ханса Гюнтера фон Клюге и группе армий «Юг» фельдмаршала Эриха фон Манштейна насчитывалось 148 «Тигров», более 200 «Пантер», 91 самоходная артиллерийская установка «Фердинанд», не считая бронетехники более раннего выпуска.

© photo: Sputnik / Яков Рюмкин Подбитый фашистский танк в районе станции Прохоровка в ходе сражения на Курской дуге в 1943 году В Красной армии знали, что «тридцатьчетверки» с их 76-мм пушкой и составляющие костяк советской противотанковой обороны дивизионные 76-мм орудия могут подбивать нацистский «зверинец» только с очень близких расстояний, почти в упор. Тогда как бронебойный снаряд 88-мм пушки «Тигра» пробивал лобовую броню танка Т-34 с дистанции 1500 метров.

Но более мощных танков в РККА на тот момент еще не было, и в дело вступили инженерные войска. Советские войска прочно зарывались в землю, роя траншеи в полный профиль, которые оборудовались так, чтобы рядом с пехотными узлами обороны обязательно размещались артиллерийские противотанковые батареи и дивизионы.

Электрический ток для немецкой пехоты

Подступы к позициям активно минировались – было установлено несколько десятков миллионов (!) мин. Предполье плотно опутывалось колючей проволокой, причем через многие ее участки пропускался электрический ток.

Помимо пассивной обороны со стороны минеров была и активная – каждую стрелковую дивизию усилили специальной инженерно-штурмовой саперной ротой, в задачу которой входила установка мин непосредственно перед наступающими в том или ином направлении германскими танками и самоходками.

К началу боев на Курской дуге было создано восемь оборонительных полос и рубежей на общую глубину 250-300 километров, которые немцам предстояло прорывать в тяжелых боях.

Главный удар против Рокоссовского

При этом Ставка Верховного главнокомандования допустила просчет, полагая, что основной удар немцы нанесут на северном фасе Курской дуги, у Рокоссовского. Поскольку географически там было ближе к Москве, считалось, что вермахт сосредоточит основные усилия именно на этом направлении. Соответственно, сил на Центральном фронте было несколько больше, чем на Воронежском.

© photo: Sputnik / Войска Воронежского фронта под прикрытием танков идут в атаку, Курская битва Но как часто бывает на войне, все пошло несколько не так. В составе группы армий «Юг» было 1500 танков, тогда как в группе армий «Центр» их насчитывалось лишь 1000. По-разному действовали и германские командующие.

Фон Клюге попытался бронетехникой таранить фронт Рокоссовского, однако его танки встретила мощная противотанковая оборона, которую соединениям группы армии «Центр» пришлось с 5 по 11 июля в ожесточенных боях буквально прогрызать. При этом нацисты потеряли на минных полях и от огня артиллерии большую часть своих танков и самоходок, продвинувшись лишь на 12 километров. После чего были окончательно остановлены.

Пятая танковая в качестве палочки-выручалочки

По иному развивались события у Ватутина, где опытный стратег Манштейн предпочел атаковать позиции РККА преимущественно пехотой, а затем, нащупав слабые места в обороне Воронежского фронта, ввел в сражение все свои танковые дивизии. Успехам немцев на южном фасе Курской дуги способствовала и география – в то время как на Центральном фронте было сравнительно немного танкодоступной местности, на Воронежском ее имелось примерно 146 километров.

В результате позиции Воронежского фронта были прорваны на всю глубину и германские танкисты устремились к Курску, углубившись в советскую оборону на 35 километров.

© photo: Sputnik / Наталья Боде Артиллерийский расчет ведет огонь по врагу. Курская битва В ответ Москве пришлось срочно вводить в сражение ударную силу резервного Степного фронта – 5-ю танковую армию генерала Павла Ротмистрова. 12 июня под Прохоровкой ротмистровцы вступили в ожесточенный встречный бой с корпусом оберстгруппенфюрера СС Пауля Хауссера, где с обеих сторон участвовало около тысячи танков и самоходных орудий.

Несмотря на то что нацистам не удалось разгромить 5-ю танковую армию и выйти на оперативный простор, а подчиненные Ротмистрова не смогли уничтожить ударную группировку Хауссера, в выигрыше в конечном итоге осталась РККА. 15 июля 1943 года вермахт окончательно выдохся и перешел к обороне на всех участках.

Победа ковалась всеми фронтами

Большую роль в этом сыграла и помощь других советских фронтов, в первую очередь Южного и Юго-Западного, которые активно таранили немецкие позиции на реке Миус, наступая на Донбасс, в результате чего германское командование вынуждено было перебрасывать туда резервы из-под Курской дуги. С севера Брянский фронт неудержимо двигался к Орлу, Западный отвоевывал Брянщину, а Ленинградский и Волховский проводили наступательную Мгинскую операцию. 15-17 июля перешли в контрнаступление Центральный и Воронежские фронты.

© photo: Sputnik / Немецкие солдаты и офицеры, взятые в плен в битве под Курском, 1943 год Потеряв во время операции «Цитадель» не менее полутора тысяч танков и значительное количество пехоты, вермахт был просто не в силах удерживать занимаемые позиции. Под угрозой окружения германские войска начали откатываться на Запад, время от времени огрызаясь свирепыми контратаками.

Но это были уже не те войска, что начинали наступление на Курск.

А впереди у Красной армии было форсирование Днепра и прорыв стратегического «Восточного вала», который немцы на весь мир объявили неприступным.

Мнение автора может не совпадать с мнением редакции.

«Переломный момент Второй мировой»: как битва на Курской дуге повлияла на исход войны

В результате Сталинградской битвы, завершившейся в начале февраля 1943 года, военная машина Третьего рейха понесла серьёзные потери, но отнюдь не была сломлена. К началу весны на Восточном фронте находилось порядка 70% сил вермахта — 194 дивизии — плюс 19 дивизий и две бригады европейских союзников Адольфа Гитлера.

Хотя боеспособность нацистских войск и снизилась за счёт уменьшения количества исправной техники и переброски на фронт вспомогательных подразделений, это всё ещё была грозная сила. И гитлеровцы планировали использовать её в масштабном наступлении, получившем название «Цитадель».

В интервью RT военный историк и писатель, кандидат исторических наук Алексей Исаев рассказал, что, по мнению нацистских идеологов, это наступление должно было символизировать вылазку благородных арийцев из «европейской крепости», направленную на то, чтобы осадить «восточных варваров».

«Операция «Цитадель» была последней попыткой немцев перехватить стратегическую инициативу в войне», — пояснил историк.

Адольф Гитлер видел успех кампании 1943 года в «срезании» выступа линии фронта, образовавшегося в районе Курска. Фашистский генералитет, однако, терзался сомнениями. Не знавший до этого поражений генерал Вальтер Модель был обеспокоен мощью советских оборонительных укреплений.

Своё мнение постоянно менял командующий группой армий «Юг» Эрих фон Манштейн: он сначала верил в наступление, но затем предложил перейти к стратегической обороне и совершать танковые контратаки. Однако ряд нацистских военачальников полагались на мощь своего нового оружия, в частности на танки «Тигр» и «Пантера», и планировали переломить под Курском ход войны. Они смогли убедить Гитлера в целесообразности наступления, решение о котором было окончательно принято в мае 1943 года.

Нацисты даже не догадывались, что в Москве знали буквально о каждом их шаге.

«Из всех битв Второй мировой войны эта, пожалуй, была наиболее успешна с точки зрения разведки», — заявил RT писатель и историк спецслужб Александр Колпакиди.

По словам эксперта, на начальном этапе войны у советских специальных служб многое не получалось, однако по мере накопления опыта ситуация стремительно менялась.

Также по темеГерои Сталинграда: Минобороны опубликовало документы о подвигах защитников города Минобороны РФ опубликовало уникальные документы, демонстрирующие мужество и профессионализм советских военнослужащих в Сталинградской…

«Если за действия в Сталинградской битве разведке уже можно было поставить твёрдую четвёрку, то за Курскую — однозначно пятёрку с плюсом. Информация стратегического характера о планах врага поступала из самых разных источников НКВД и ГРУ, в том числе из Великобритании и Швейцарии. Речь, в частности, идёт о помогавшем советской разведке члене «кембриджской пятёрки» Джоне Кернкроссе, имевшем доступ к материалам перехватов немецких радиосообщений в МI6, и о разведчике Джеймсе Макгиббоне, о деятельности которого стало известно лишь совсем недавно. Впрочем, советское командование смогло создать целую эффективную систему, включавшую, помимо стратегической военной и политической, также тактическую разведку, действовавшую на фронте, авиаразведку, радиоразведку. Следует отметить также действия наших партизан, которые одновременно и передавали разведывательную информацию, и дестабилизировали тылы немцев, разрушали их транспортные коммуникации», — подчеркнул Колпакиди.

По словам эксперта, парадоксальность ситуации, в которой оказались советские спецслужбы на этом этапе войны, заключалась в том, что британцы должны были передавать в Москву данные радиоперехватов, свидетельствовавших о планах гитлеровцев, но не делали этого. Поэтому добывать информацию приходилось нелегальным путём.

Переломный момент

В апреле — мае 1943 года планы гитлеровского наступления в районе Курска были окончательно готовы. Нацисты сосредоточили против советских войск группировку численностью около 900 тыс. человек, в которую входили порядка 50 дивизий и ряд отдельных подразделений. К имевшейся ранее технике были дополнительно переданы 134 новых танка «Тигр», 190 «Пантер» и 90 штурмовых орудий «Фердинанд». Поддерживать наступление с воздуха должны были силы 4-го и 6-го воздушных флотов.

Советские войска в районе Курского выступа создали восемь мощных рубежей обороны.

Общее количество сил Красной армии на этом участке оценивалось примерно в 1,3 млн человек. Против 2,7 тыс. немецких танков и самоходок советское командование выставило 3,4 тыс. Против 10 тыс. гитлеровских орудий и миномётов — около 19 тыс. советских.

Наступление гитлеровских войск началось утром 5 июля 1943 года. Благодаря полученной от разведки информации перед самым переходом нацистов в атаку советские артиллеристы успели нанести по ним мощный удар. Немцы попытались развернуть наступление в направлении Ольховатки и Понырей, но, продвинувшись всего на несколько километров и встретив ожесточённое сопротивление, перешли к обороне.

  • Курская дуга. Танковый десант
  • РИА Новости
  • © Петр Бернштейн

Однако нацистское командование не теряло надежды на успех. 10 июля направление главного удара было перенесено в южную часть Курской дуги — на Прохоровку. В атаку на советские позиции выдвинулся 2-й танковый корпус СС и 3-й танковый корпус вермахта.

12 июля под Прохоровкой произошёл самый масштабный в истории встречный танковый бой. По разным оценкам, с обеих сторон в нём участвовало от 1200 до 1500 танков. Силы были примерно равны (до 800 советских танков против 700 немецких). За полдня было подбито около 700 танков с обеих сторон.

Итоги сражения учёные оценивают по-разному. Одни пишут, что советские танкисты смогли перехватить инициативу и оттеснить немцев, другие — что изначально бой для красноармейцев складывался неудачно и победить нацистов удалось преимущественно благодаря наступлению советских войск на других участках фронта. Но с тем, что Прохоровское сражение в конечном итоге стало моментом наивысшего напряжения сил обеих сторон, согласны практически все.

«Это была кульминация Курской битвы. Роль сражения под Прохоровкой заключается не только в огромном количестве принимавшей в нём участие бронетехники, но и в том, что на этом поле немцы были остановлены. Это стало крайней точкой, до которой они смогли дойти. Отсюда началось их отступление», — рассказала в интервью RT директор Государственного военно-исторического музея-заповедника «Прохоровское поле» Наталья Овчарова.

  • Битва за Прохоровку

Продвинувшиеся примерно на 35 км войска Манштейна так и не смогли прорвать советскую оборону, и перешедшая в контрнаступление советская армия уже к 23 июля практически повсеместно отбросила их на исходные позиции. При этом, чтобы не дать гитлеровцам перебросить под Курск резервы, советские войска 17—27 июля провели наступательные операции на соседних участках фронта.

Красная армия развила свой успех, развернув наступление на фронте шириной около 600 км: с момента начала войны это было самое масштабное контрнаступление. Под Москвой нацистов отбросили силами двух фронтов, под Сталинградом — трёх, в Курском контрнаступлении принимали участие сразу пять.

«С этого момента фронт покатился на Запад», — подчеркнул Алексей Исаев.

А 5 августа в Москве прогремел первый за войну салют — в честь освобождения Белгорода и Орла.

«С Курской битвы началось наступление, приведшее к освобождению Левобережной Украины, и советские войска устремились к Днепру», — отметил Исаев.

  • Подбитый фашистский танк в районе станции Прохоровка в ходе сражения на Курской дуге в 1943 году
  • РИА Новости
  • © Яков Рюмкин

В августе 1943-го немцы сопротивлялись отчаянно. О том, чем они при этом руководствовались, свидетельствует текст опубликованного советским военкором Павлом Трояновским письма, найденного на теле погибшего под Харьковом немецкого ефрейтора, который так и не успел отправить это письмо домой: «Ничего так не жалко, как жалко оставлять Украину. Мы тут жили превосходно. Куры, гуси, сахар, молоко, сало — всего было вдоволь. А сколько мы мобилизовали отсюда восточных рабочих! Фюрер обещал наделить нас, ветеранов войны, земельными наделами на Украине. Земля и климат — прелесть. 30—50 здешних гектаров плюс дешёвая крестьянская сила обеспечили бы всей нашей семье радостную жизнь… Жаль, очень жаль уходить отсюда. Впрочем, говорят, что мы ещё вернемся, и я верю этому…»

Стратегия «щита и меча»

Курская битва, по мнению советских историков, завершилась 23 августа 1943 года. О понесённых в ней потерях учёные спорят до сих пор.

Считается, что безвозвратные потери советских сил составили около 250 тыс. человек. Что же касается потерь Третьего рейха, то, по советским данным, в ходе боёв на Курской дуге было уничтожено порядка 420 тыс. гитлеровцев и полностью разгромлено 35 нацистских дивизий.

Манштейн и Гудериан в своих воспоминаниях охарактеризовали битву на Курской дуге как решительное поражение гитлеровской армии, поворотный пункт в войне и последнюю попытку рейха сохранить инициативу на Восточном фронте.

«На инициативе вермахта можно было смело ставить крест. Предпосылкой к победе стала стратегия «щита и меча», позволившая советскому командованию успешно скомбинировать оборону и наступление. Итоги битвы сложно переоценить. Если бы гитлеровцы смогли достигнуть целей, поставленных при подготовке «Цитадели», то Восточный фронт, скорее всего, стал бы пассивным и победить нацизм в мировых масштабах было бы гораздо сложнее», — подчеркнул Исаев.

  • Командир 15-го Стрелкового корпуса генерал-майор Иван Ильич Людников (справа) рассматривает карту во время боевых действий на Орловско-Курской дуге
  • © Олег Кнорринг

По мнению военного историка и директора Музея войск ПВО Юрия Кнутова, битва на Курской дуге стала первой, в которой советское командование успешно воплотило в жизнь хорошо продуманную схему глубоко эшелонированной обороны. Историк также утверждает, что бронетанковым силам вермахта под Курском был нанесён ущерб, от которого они так и не смогли оправиться до конца войны.

«Что касается международной роли Курской битвы, то она просто огромна. Союзники стали после этого всерьёз задумываться об открытии второго фронта. Турция окончательно похоронила идею о вступлении в войну на стороне Третьего рейха. Охладели отношения между Японией и Германией. Жители оккупированной Европы убедились в том, что помощь близка, и стали принимать активное участие в движении Сопротивления. В самой Германии пошатнулось доверие к Гитлеру. Военные стали осознавать, к чему всё идёт, начались заговоры и покушения… Это был переломный момент во всей Второй мировой войне», — резюмировал Кнутов.

«Яки» vs «Мессера»: битва истребителей в небе над Курской дугой
(1 фото)

Курская битва чаще всего ассоциируется с танковым противостоянием из-за боя под Прохоровкой, однако тогда состоялось не менее впечатляющее и драматичное столкновение в небе.
В этих боях с советской стороны участвовали различные модификации истребителей «Як», «Ла-5», «Аэрокобра» и штурмовики «Ил-2». Немцы использовали разные модификации истребителей «Фокке-Вульф FW-190» и «Мессершмиттов Bf.109» (наиболее эффективными себя показали самолеты новейшей модификации «Гуслав»).
Соотношение сил перед началом битвы способно ввести в заблуждение значительным количественным перевесом советской стороны: 2800 советских самолетов (из них свыше 1200 истребителей) против 1800 немецких (примерно 340 истребителей).
Это преимущество стало следствием выбранной Сталиным стратегии – ставки на количественное превосходство над противником. Расчет был верный: уже ко второй половине 43-го года советская промышленность выпускала в месяц 2900 самолетов против 2000 немецких, которые к тому же приходилось рассредоточивать по всем фронтам, на которых воевала Германия. Но если 1943 год еще можно считать временем условного производственного паритета, то дальше дела немцев пошли еще хуже – под конец войны превосходство СССР в производстве самолетов было подавляющим, кратным.
Однако погоня за количественными показателями естественно сказывалась на качестве продукции. Неквалифицированная рабочая сила (женщины и подростки у станков), некачественный материал (в производстве щедро использовалась древесина), некачественная сборка, нарушение технологий… Перед самым началом сражения разразился скандал. В авиачастях произошли аварии при обкатке новой техники. Выяснилось, что на многих самолетах, выпущенных месяц-два назад, имеется растрескивание и отслаивание обшивки. Ставка отреагировала молниеносно, прислав на аэродромы десятки ремонтных бригад. Они трудились день и ночь как проклятые, но, тем не менее, около 10% новых советских самолетов участия в битве не приняли: на них было слишком опасно летать.
Валовое производство техники сопровождалось валовым же производством летчиков. Они поступали в боевые части из «учебок», имея 6-15 часов налета, тогда как подготовка немецкого летчика-истребителя включала налет в 200 часов. Кроме того, своих «молодых» в Люфтваффе подпускали к боевым вылетам очень осторожно – самолетов-то мало, приходилось беречь каждый. В советских частях проблем с техникой не было, поэтому молодым летчикам тут же давали истребитель и посылали в бой.
Конечно, все это сказывалось на результатах боев и соотношении потерь. Так что положение сторон перед началом Курской битвы можно считать равным: количественное превосходство советских ВВС уравновешивалось качественным превосходством Люфтваффе. Победа зависела от действий и решений на поле боя.
Советское командование выбрало тактику господства в воздухе, для чего разработало график постоянного дежурства в небе групп истребителей по 20-30 машин.
Германское командование выбрало стратегию концентрированного действия – использования больших авиационных групп для нанесения массированных ударов.
Утром 5 июля 1943 года сразу же стало ясно, что стратегия немцев более эффективна. На северном фасе дуги десятки бомбардировщиков «Юнкерс» под прикрытием истребителей «Фоккер-Вульф» вошли в район над советскими частями. Их обнаружил патруль из 18 «Яков». Советские самолеты разделились: десять из них попытались связать боем вражеские истребители, а восемь — прорваться к бомбардировщикам.
Прорваться удалось только четверым, ведущий – Герой Советского Союза капитан Залевский – сбил два «Юнкерса», его ведомые еще два. На выходе из атаки два советских самолета были сбиты (капитан Залевский был ранен, позже скончался в госпитале). Другие десять «Яков» сбили десять «фоккеров», получив повреждения четырех самолетов.
Казалось бы, вполне неплохой результат для боя, но нужно учитывать, что это данные самих советских летчиков. Наземные наблюдатели засчитали «Якам» лишь два сбитых «Юнкерса» и два «Фоккера». А по немецким данным у них был потерян только один истребитель и один бомбардировщик. Зато сами немцы, по их данным, сбили пять советских самолетов (по советским документам – только два).
Один этот боевой эпизод позволяет сделать два вывода, применимых к любому воздушному бою вообще:
во-первых, отчеты о потерях в таких боях – штука весьма условная. По итогам боя, как правило, дается три цифры о потерях – отчеты каждого из противников и наблюдение с земли. Как правило, цифры эти разные. Кому тут верить – Бог его знает.
во-вторых, победа в бою определяется не потерями, а результатом. Не так уж важно, сколько именно «фоккеров» сбили наши «Яки», десять или один. Важно, что прикрываемые ими немецкие бомбардировщики прошли зону контроля советской авиации и отбомбились по нашим частям на земле.
Дальнейшие события показали, что, захватывая «господство в воздухе», советские летчики не могут защитить не только свои наземные войска, но и самих себя.
Немцы атаковали армадами в несколько сотен бомбардировщиков под прикрытием десятков «фоккеров» и «мессеров». Патрули советских истребителей оказывались беззащитны перед этой силой. Так, группа из шести Як-1 и двух Як-7б в районе Малоархангельска была атакована двумя десятками FW 190. За 40 минут боя было сбито пять советских истребителей, немцы же потеряли две машины. Естественно, прикрываемые ими бомбардировщики спокойно отработали все свои наземные цели, нанеся серьезный урон советским войскам.
За два дня боев на северном фасе Курской дуги советская 16-я воздушная армия потеряла 190 истребителей. Советские истребительные полки превратились в истрепанные эскадрильи. Через неделю командованию пришлось перебрасывать под Курск 87 истребителей «Як-7б» с Брянского фронта. Противостоящий советской 16-й воздушной армии немецкий 6-й воздушный флот за ту же неделю с 5 по 11 июля потерял 24 «фоккера».
На южном фасе Курской дуги события развивались иначе. Еще до начала боев советская авиаразведка засекла аэродромы, на которые перебазировались немецкие авиационные части. Было принято решение нанести упреждающий удар по семи аэродромам.
Однако ранним утром 5 июля армады советских штурмовиков задолго до цели (за 130-150 километров) были засечены немецкими полевыми РЛС «Фрейя». Немецкие летчики и техники продемонстрировали высочайший профессионализм – получив информацию о приближающихся советских ВВС, они моментально перекроили все взлетные графики и подняли в воздух сотни истребителей. В налете-штурмовке принимали участие 100 советских штурмовиков «Ил-2», которых прикрывали 196 различных истребителей. Почти везде немцам удалось отбить атаку. По их данным, у них вообще не было потерь на аэродромах 5 июля, тогда как советские летчики доложили, что уничтожили 60-70 самолетов, стоящих на земле. Немцы отбили почти все атаки, грамотно используя отсутствие связи между советскими истребителями и штурмовиками: истребители они оттесняли, а потом расстреливали штурмовики. Успешной была лишь атака на харьковский аэродром «Сокольники», где наша авиация уничтожила 15 и повредила восемь самолетов.
— Будучи во всем средним истребителем, «Як» был чертовски хорош в «непосредственном прикрытии» ударных машин, а в прикрытии именно «Ил-2» «Як» вообще был «королем», — вспоминает летчик-истребитель Иван Кожемяко. — Лучше «Яков» «Илы» никто прикрыть не мог, в этой «ипостаси» даже «Ла-5» ему уступал. «Ил-2» и «Яки» взаимно дополняли друг друга: они — меч, мы — щит. Ведь как только «мессера» не пытались зайти на наши штурмовики, и сверху, и снизу, и справа, и слева, «раздергивали» нас, как могли, но каждый раз мы успевали их встретить раньше, чем они сумеют зайти в атаку. В этой «беготне» вокруг ударных машин «як» был вне конкуренции…
И тем не менее, битву на южном фасе советское командование также провело неуспешно: из налета не вернулись 33 Ил-2, а потери истребителей за 5 июля исчислялись сотнями. Уже на следующий день командование было вынуждено отдать приказ оставшимся истребителям избегать воздушных боев. На этом фоне потери Люфтваффе в истребителях выглядят ничтожными – всего 17 мессершмиттов модификации «Густлав». Однако и это было очень чувствительно, так как гибли и разбивались прежде всего их лучшие асы: Вальтер Крупински (197 побед) и Ганс Шлееф (99 побед) разбили свои самолеты после вынужденных посадок, Карл Шумахер (56 побед) и Йозеф Шютге (40 побед) были ранены, Вильгельм Хаусвирт (54 победы) пропал без вести.
Можно сказать, что с советской стороны погибли многие, а с немецкой – лучшие. Этот результат был вполне удовлетворительным с точки зрения выбранной Сталиным стратегии: он легко мог заменить своих многих, а вот Гитлеру некем было заменить своих лучших.
В то же время достигнутые немецкими истребителями успехи впечатляли. Из 260 советских самолетов, сбитых за 5 июля, 220 считались уничтоженными в воздушных боях. Наибольших успехов добился гауптман Йоханес Визе из группы I/JG 52, сбивший за день 12 советских штурмовиков.
Оказавшись в ситуации фактического поражения советское командование нашло из него традиционный для себя выход. Значительно превосходя немцев в ресурсах, командование сделало две вещи: во-первых, сменило потрепанные на Курской дуге полки и эскадрильи на свежие части (немцы о таком и мечтать не могли), во-вторых, нанесло удары в районе Орла и Изюма, вынудив командование Люфтваффе перебросить часть сил с района Курской битвы.
К тому же на западе союзники начинали высадку на Сицилии, так что часть авиации Гитлеру пришлось перебросить и туда. Вскоре ослабленная немецкая авиация под Курском была вынуждена сменить агрессивную тактику на оборонительную. Не сумев разгромить курскую группировку Люфтваффе, командование советских ВВС «растащило» ее, заставив Гитлера распылить ресурсы по нескольким фронтам.
Командование Люфтваффе во время Курской битвы не совершало ошибок и просчетов, немецкие летчики дрались превосходно, но все это было бесполезно – выбранная Сталиным стратегия не оставляла Рейху шансов на победу.
КНИГА АВТОРА
https://www.litres.ru/maksim-kuznecov-17810732/samyy-bezumnyy-tankovyy-boy-v-istorii/#recenses

Переиграем Курскую дугу

boroda 26.01.2019 4637 200 5 в Избранноев Избранномиз Избранного 0

Ещё из восстановленного:

К написанию этой статьи меня вдохновили образцы так и не выпущенной германской военной техники. Что же было нужно, чтобы образцы этих танков увидели свет? Германии не хватило времени и ресурсов. Один из путей получить и то и другое – это не проиграть сражение на Курской дуге. Что мы знаем об этой битве?

Это, пожалуй, одно из самых известных сражений Великой Отечественной.

Взглянем на соотношение сил.

Силы сторон

Личный состав, тыс. чел.: СССР – 1336, Германия – около 900. Соотношение – 1,4:1

Орудия и миномёты, шт.: СССР – 19 100, Германия – 10 000. Соотношение – 1,9:1

Танки и САУ: СССР – 3444, в т.ч. легких 900 шт.; Германия – 2733, в т.ч. устаревших 360. Соотношение – 1,2:1

Самолеты, шт.: СССР – 2172, Германия – около 2050. Соотношение – 1:1

Кажется, Германия в нём обречена, но так ли это?

Цитата из Википедии:

«Курская битва (5 июля 1943 — 23 августа 1943, также известна как Битва на Курской дуге, Операция «Цитадель» нем. Unternehmen Zitadelle) по своему размаху, привлекаемым силам и средствам, напряжённости, результатам и военно-политическим последствиям, является одним из ключевых сражений Великой Отечественной войны. Курская битва продолжалась сорок девять дней — с 5 июля по 23 августа 1943 года.»

Известно, что при таком соотношении сил наступление – чистый абсурд. Однако же в 1941 году вермахт показал, что наступать можно и при худшем соотношении. Что же было у Германии в 1941 и чего не было в 1943 году?

По теории блицкрига, разработанной Гудерианом, основным условием успешных наступательных действий является господство в воздухе. При нём обороняющиеся войска не получают вовремя разведданных, рвётся управление. В общем, как это было в 41-м, мы прекрасно знаем. В 43 же всё было наоборот, Люфтваффе не только не имело господства в воздухе, но и по итогам битвы окончательно его потеряло.

вернуться к меню

Действия авиации

Что мы знаем о действии авиации в Курской битве? Вот цитата:

«Действия авиации противника:

Крупные группы авиации сосредоточили все свои усилия на поле боя в полосе шириной 25—30 км и в глубину не более 10—15 км. В каждом налете участвовало по 100—150 бомбардировщиков под прикрытием до 60 истребителей.

Только за время с 4 ч. 25 м. до 11 час. 5 июля вражеская авиация произвела на орловско-курском направлении около 1000 самолето-пролетов, из которых 800, совершили бомбардировщики.

За 5 июля, по данным ПВО, в полосе Центрального фронта было зарегистрировано около 2300 пролетов самолетов противника.

Действия нашей авиации:

Развернувшаяся борьба в воздухе над Курской дугой носила ожесточенный характер. Воздушные бои шли непрерывно, перерастая в воздушные сражения, в которых участвовали сотни самолетов с каждой стороны. В воздухе постоянно патрулировали группы советских истребителей, которые перехватывали вражеские бомбардировщики на маршрутах их полета. Наращивание сил производилось за счет дежурных подразделений, сосредоточенных на специально построенных в 10–15 км от переднего края аэродромах.

Напряженные бои шли в воздухе 5 июля в полосе Центрального фронта, было зарегистрировано около 2300 пролетов немецких самолетов. Были моменты, когда над полем боя одновременно находилось до 300 бомбардировщиков и не менее 100 истребителей врага.

Истребители 6-го истребительного авиационного корпуса (командир генерал Н.Е. Ерлыкин) и 1-й гвардейской истребительной авиационной дивизии (командир подполковник И.В. Крупенин) вели борьбу с авиацией противника.

В действиях советских истребителей в ходе боев выявились недостатки. Некоторые летчики увлекались воздушными боями с истребителями противника и подчас оставляли без воздействия вражеские бомбардировщики.

Части 15-й воздушной армии Брянского фронта помогали 16-й воздушной армии Центрального фронта отражать налеты бомбардировочной авиации на наши войска.

Иногда несвоевременно осуществлялось оповещение о приближении воздушного противника, в результате немецко-фашистская авиация прорывалась через заслоны советских истребителей и наносила удары по войскам.

16-я воздушная армия в течение четырех часов почти не вводилась в действие, так как не было достаточно ясным направление главного удара противника.

В результате войска Центрального фронта несколько часов не получали необходимой поддержки от штурмовиков и бомбардировщиков. При наличии свыше 1000 исправных самолетов 16-я воздушная армия до 12 час. 5 июля произвела лишь 520 самолето-вылетов.

Когда стало вполне очевидно направление главного удара врага, командующий фронтом отдал приказ командующему 16-й воздушной армией генералу С.И. Руденко поддержать с воздуха обороняющиеся части всеми силами армии.

Командование 16-й воздушной армии приняло энергичные меры по устранению этих недостатков. 5 июля летчики 16-й воздушной армии произвели 1232 боевых самолето-вылета, провели 76 воздушных боев и сбили 106 вражеских самолетов.

Штурмовики и бомбардировщики группами по 6–8 самолетов наносили удары по танкам, артиллерии и живой силе противника. Группы сменялись в воздухе по заранее разработанному графику и наводились на объекты немцев с помощью радиостанций наведения. Особенно сильные удары по врагу были нанесены в районе Ясная Поляна, Озерки, Архангельское. Здесь наши летчики впервые применили противотанковые авиационные бомбы кумулятивного действия (ПТАБ-2,5-1,5).

В этот день впервые были применены нашими штурмовиками новые противотанковые бомбы ПТАБ-2,5-1,5. Они прожигали броню фашистских «тигров» и «пантер». Применяя их, только летчики 291-й штурмовой авиадивизии (командир полковник А.Н. Витрук) под Воронежем уничтожили за день 30 вражеских танков {19}.

Эффективность поражения самолетом Ил-2 бронетанковой техники особенно возросла после включения в состав бомбового груза самолета малогабаритных противотанковых авиабомб ПТАБ-2,5-1,5 кумулятивного действия, разработанных И.А. Ларионовым. Размеры этой кумулятивной бомбы соответствовали размерам существовавшей тогда авиабомбы массой 2,5 кг, а ее масса была равна 1,5 кг. До 192 таких бомб можно было разместить в четырех кассетах мелких бомб (КМБ), устанавливавшихся в бомбоотсеки самолета Ил-2. Сбрасывая эти бомбы с высоты 75…100 м, самолет Ил-2 поражал практически все танки в полосе шириной примерно 15 м и длиной около 70 м. При попадании в цель бомба ПТАБ пробивала броню толщиной до 70 мм. Самолеты Ил-2 с этими бомбами были впервые применены 6 июля 1943 г. в Курской битве против скоплений танков противника. Используя ПТАБ и все остальное оружие штурмовика, летчики 291-й штурмовой авиационной дивизии, которой командовал полковник А. Витрук, только за первые пять дней Курской битвы уничтожили и повредили 422 вражеских танка {22}.

Бомбардировщики и штурмовики нанесли серьезные удары по танкам и резервам противника, задержали их продвижение к полю боя и в значительной степени дезорганизовали управление.

Маршал Советского Союза К.К. Рокоссовский: «Наступило время поддержать соединения сухопутных войск авиацией. Командующему 16-й воздушной армией отдан приказ нанести удар по прорвавшемуся противнику. Руденко поднял в воздух более 200 истребителей и 150 бомбардировщиков. Их удары замедлили темп наступления гитлеровцев на этом участке, что позволило перебросить сюда ближайшие резервы. Этими силами удалось задержать продвижение врага».

Маршал авиации С.И. Руденко: «Я много наблюдал воздушных боев, но такого упорства, такой стремительности, такого мужества наших авиаторов мне не приходилось видеть ранее».

Бывший начальник штаба 48-го немецкого танкового корпуса генерал Ф. Меллентин: «Многие танки стали жертвой советской авиации, а русские летчики проявляли исключительную смелость».

Участник событий под Орлом капитан Вилке замечает, что до немецкого наступления на Курско-Орловской дуге 5 июля 1943 г. обстановка на земле и в воздухе была относительно спокойной, однако с началом боевых действий ситуация резко изменилась. Русские истребители, штурмовики и бомбардировщики в огромных количествах появлялись над полем боя и решительно поддерживали усилия своих наземных войск.»

За счёт чего же Люфтваффе могло получить вожделенное господство?

вернуться к меню

Альтернативный вариант событий

Во время Нюрнбергского процесса маршал авиации Геринг оставлял записки, в которых он проводил анализ прошедшей войны. В частности он признавал, что одной из его ошибок является на начальном этапе войны недооценка потенциала реактивной авиации, и в частности истребителя Мессершмитт Me.262.

Цитата из Википедии:

«Самолёт показал выдающиеся характеристики. Его скорость — более 800 км/ч — на 150—300 км/ч превышала скорость самых быстрых истребителей и бомбардировщиков. Скороподъёмность нового истребителя также была вне конкуренции. Более того, он был способен совершать вертикальный набор высоты. В управлении машина была значительно легче, чем массовый «Мессершмитт» Bf.109. Me.262 уступал традиционным самолётам в радиусе виража и в разгонных характеристиках. Зато он дольше удерживал высокую скорость разворота, имел очень высокую скорость пикирования. Вместо высокооктанового (по меркам того времени) авиационного бензина, который становилось все труднее получать, самолёт использовал более простое в получении топливо: тяжёлый керосин, или дизельное топливо.

При всём этом командование люфтваффе посчитало запуск в серию принципиально нового, ещё с «детскими болезнями», самолёта делом не оправданным и слишком рискованным. К тому же в то время со своими задачами неплохо справлялись выпускавшиеся огромными сериями истребители «Мессершмитт» Bf.109 и «Фокке-Вульф» Fw.190. Да и стоил Me-262 более чем в пять раз дороже, чем Bf-109. Но, тем не менее, отказываться от нового самолёта люфтваффе не собиралось. Летом 1942 года было заказано 15 машин, и ещё столько же — в декабре. Но, так как проект Me.262 в то время не имел приоритетного статуса, работы по нему шли неспешно.»

В воспоминаниях английских лётчиков, наиболее часто сталкивавшихся с этой машиной, часто встречается такая фраза:

– Вы не представляете мои ощущения, когда рядом, на неимоверной скорости, проносится какая то машина, и ты чувствуешь полную беззащитность против неё.

Итак, что мы имеем. Ещё за год до Курской битвы самолёт был практически готов, однако в по настоящему массовое производство не был запущен.

Сама собой напрашивается такая развилка: Германия в массовом порядке в течение всего 42 и начала 43 года строит эти самолёты и к Курской битве имеет их приличное количество.

Ещё одним фактором, который мог помочь Германии, были новые танки — Тигры и Пантеры, а также САУ Фердинанд.

Танк «Пантера»

Танк «Тигр»

САУ «Фердинанд»

Известно, что именно по причине недостаточного количества этих машин срок начала битвы постоянно откладывался. Но, тем не менее, достаточного количества этих машин Вермахт к началу битвы так и не получил. Танков Пантера – 192, Тигров – у меня нет точных данных, но не больше. И самоходок Фердинанд всего 90 штук. Предположим, что Германии всё же удалось изготовить хотя бы Тигров и Пантер вдвое больше, чем их было.

Итак, какое развитие событий мы получим при таком соотношении сил? При помощи реактивной авиации Люфтваффе захватывает господство в воздухе. А используя новейшие Тигры и Пантеры, взламывают нашу оборону и проводят окружение. В котёл попадает около 500 000 человек. После такого разгрома ни у Советской, ни у Германской армии нет сил к наступательным действиям. Фронт стабилизируется и застывает как минимум до следующей весны. Германия выигрывает год или два.

Оценивайте, а также предлагайте варианты, как бы пошла война, если б Курская битва завершилась победой Германии.

Огненная дуга. 75 лет с начала Курской битвы

5 июля 1943 года – ровно 75 лет назад – началось одно из самых крупных сражений в истории человечества – Курская битва. Эта битва справедливо относится историками к числу ключевых в Великой Отечественной войне. Курская битва в итоге привела к окончательному переходу стратегической инициативы в войне к Красной армии, гнавшей противника до Берлина, Вены и Кёнигсберга.

К моменту начала Курской битвы, на которую гитлеровские войска возлагали большие надежды в плане перехвата инициативы после поражения под Сталинградом, собрались гигантские силы и средства с обеих сторон. По самым скромным оценкам, с двух сторон по фронту в районе Курской дуги сошлись более 2 млн человек личного состава армий. Было использовано более 7 тысяч танков и самоходных орудий, не считая резервов. Свыше 4 тысяч самолётов.
Курская битва состояла из трёх основных этапов, первым из которых стал этап по сдерживанию наступательного удара вермахта, носившего название «Цитадель». Оборонительная операция советских войск продлилась с 5 по 23 июля, перейдя во второй и третий этапы – Орловскую и Белгородско-Харьковскую операции. Эти стратегические операции завершились разгромом противника, потери которого по итогам всей Курской битвы к 23 августа 1943 года составили более 100 тыс. убитыми и пропавшими без вести и около полумиллиона ранеными. Потери в военной технике – до 2,9 тысяч танков и САУ и не менее 1,6 тыс. самолётов.
Одним из наиболее драматичных событий Курской битвы можно считать величайшее танковое сражение в истории – битву под Прохоровкой. О точных потерях Красной армии и гитлеровских сил в ходе этого сражения историки спорят до сих пор, предоставляя различные аргументы в пользу той или иной версии.
Из воспоминаний Георгия Константиновича Жукова о Курской битве:
Гитлер не понимал, что провал крупной стратегической операции зависит не только от командующих, а определяется главным образом большой суммой военно-стратегических, политических, моральных и материальных факторов.
Все эти факторы, помноженные на героизм советских воинов, и привели к тому, что под Курском гитлеровская армия была разбита и больше не смогла организовать серьёзного контрнаступления.
Как напоминание — ровные ряды обелисков с именами тех, кто пришёл на русскую землю для её завоевания, но так навсегда и остался лежать в сырой земле в нескольких километрах от Курска — ныне города воинской славы России.