Пираты 17 18 века

20 марта Microsoft Studios и Rare выпустили командное пиратское приключение Sea of Thieves — игру, в которой каждый может попробовать себя в роли настоящего морского разбойника: ощутить дуновение свежего морского ветра в волосах, соленые брызги на лице и липкий страх, разъедающий души обреченных торговцев.

Прекрасные писатели: Рафаэль Сабатини, Роберт Стивенсон, Чарльз Хэйес — создали образ пиратов, который до сих пор эксплуатируется кинематографом, мультипликацией и поп-культурой в целом. Веселый Роджер, развевающийся на ветру, железные крюки вместо рук, деревянные ноги, повязка на глаз, сундуки, полные золота и самоцветов, ром, льющийся рекой — представления о морском разбое, привычные нам всем. Но в реальности, как всегда, дело обстояло не совсем так. «Отвратительные мужики» традиционно рушат стереотипы и рассказывают, какими пираты были на самом деле.

Пиратские клады

Многочисленные сказочно-богатые клады, закопанные тут и там на райских островках среди Карибского моря, — это, пожалуй, самый распространенный миф о пиратах. Дело в том, что пираты вовсе не были так богаты, чтобы накапливать целые сундуки золота и драгоценных камней. Чаще всего пиратский корабль представлял собой небольшую быстроходную посудину, вооруженную 12-20 пушками, которая позволяла охотиться лишь за мелкими торговцами и слабо вооруженными транспортными судами. Поживиться какой-то стоящей добычей, которую перевозили многопушечные галеоны и военные корабли, у них не было никакой возможности.

Именно небольшие суденышки частных купцов, перевозившие всякое барахло, и становились самой распространённой добычей пиратов. К тому же захваченный товар приходилось сбывать с большим дисконтом, чтобы у перекупщиков не возникало лишних вопросов о природе его происхождения. Добычу делили на множество равных долей, а затем распределяли их между всем экипажем в зависимости от заслуг: больше всего получал капитан, затем те, кто непосредственно участвовал в сражении, а оставшееся доставалось рядовым морякам.

Все это отнюдь не способствовало появлению у пиратов каких-то сверхдоходов. В большинстве своем они были довольно бедны, а всю свою прибыль быстро спускали в ближайшем портовом кабаке, чтобы налегке отправиться в очередное рискованное плавание.

«Веселый Роджер»

Знаменитый пиратский флаг с ухмыляющимся черепом видится чуть ли не обязательным атрибутом любого морского разбойника, но в реальности все обстояло совсем не так. В зависимости от национальной принадлежности своей жертвы и окружающей обстановки, пираты использовали государственные флаги тех стран, которые не вызывали лишних подозрений и позволяли подобраться к атакуемому судну как можно ближе — настолько близко, чтобы спасаться бегством было уже поздно. С другой стороны использование флагов нейтральных стран позволяло избежать лишнего внимания со стороны военно-морских кораблей, действующих в этом районе.

Черный флаг, ставший основой «Веселого Роджера», использовался для обозначения смертельно опасной болезни, поразившей экипаж — чумы или холеры, свирепствовавших в то время повсеместно. Он сигнализировал всем окружающим, что от этого судна следует держаться подальше. Использование пиратами такого флага могло быть эффективной защитой от нападения военных кораблей — никто не хотел лишний раз рисковать своей жизнью, чтобы проверить, не скрываются ли там опасные разбойники, или же это действительно несчастные моряки, обреченные на гибель.

Череп и кости, появившиеся на флаге в более позднее время — лишь свидетельство своеобразного художественного вкуса пиратов. Некоторые историки считают, что ухмыляющийся мертвец, изображенный на флаге, сообщал жертвам, что в случае сопротивления пощады им ждать не следует.

Само название, «Веселый Роджер», согласно популярной версии, происходит от французского «Joyeux Rouge», что означает «ярко-красный». Такой флаг должны были поднимать «официальные» пираты-каперы, прежде чем атаковать вражеское судно. Со временем сложные французские слова превратились в более привычное английскому уху «Jolly Roger».

Жизнь на борту

Пьяные песни, драки, азартные игры и абсолютная вольница — все это отнюдь не про пиратов. Представьте себе замкнутый мужской коллектив с преимущественно очень непростыми характерами, запертый на ограниченном пространстве на полгода или даже более долгий срок. Любой мало-мальский конфликт мгновенно приводит к кровавым разборкам стенка на стенку и потере боеспособности экипажа. Именно поэтому капитаны пиратских кораблей старались исключить любые развлечения, могущие послужить причиной таких конфликтов.

Пьянство было строго запрещено, но каждый день морякам выдавали по кружке грога для профилактики здоровья, и чтобы они не забывали вкус рома. Чистый ром чаще использовали для дезинфекции или в качестве обезболивающего, пить его чистоганом было сущим расточительством.

Азартные игры также были запрещены на большинстве кораблей. Вместо них пираты развлекались «конными боями», бегом в мешках и прочей самодеятельностью.

Капитан пользовался непререкаемым авторитетом и строго следил за порядком на борту своего корабля, при этом зачастую этот авторитет доставался не за счет его жестокости и беспощадности, а благодаря гораздо более полезным в море качествам — образованности, способности ориентироваться по звездам и организовать работу коллектива наиболее эффективным способом. Капитан должен был быть уравновешенным человеком, ведь ему приходилось выступать третейским судьей в любых спорах между рядовыми пиратами. В случае необходимости он же и назначал жестокие наказания.

Самым распространенным было наказание плетью или «законом Моисея» — провинившегося привязывали к деревянной скамье и секли длинной кожаной плетью. Суровость этого наказания варьировалась в зависимости от количества назначенных ударов: если 10-15 ударов оставляли страшные шрамы на спине и память о своем проступке до конца жизни, то «библейские» 40 приводили к неминуемой смерти — тело человека буквально полосовали в клочки.

Другим распространенным наказанием было присвоение почетного звания «губернатора острова». Этот необычный эвфемизм означает высадку человека на необитаемый остров. Причем чаще всего речь шла о действительно необитаемых островах — скалах посреди моря, небольших рифах или островках песка, скрывающихся под водой во время прилива. В полном одиночестве и тишине у провинившегося было достаточно времени, чтобы подумать о своих грехах перед коллективом.

Жертве оставляли немного еды, небольшой бочонок с водой и пистолет с единственным зарядом, которым можно было воспользоваться, когда надежд на спасение уже не останется. А их, действительно, было очень мало — если такого отшельника подбирало проходящее судно, то его наверняка ждало повешение в порту за пиратство.

Еще одним страшным наказанием было «протаскивание под килем». Осужденного привязывали за руки и за ноги к прочной цепи и протягивали под килем с одного борта на другой. Даже если ему удавалось не захлебнуться водой, он получал страшные раны от моллюсков, наросших на днище корабля, что влекло за собой смерть от заражения крови. Позднее этот метод наказания переняли в военно-морском флоте Великобритании и некоторых других стран.

Широко растиражированное в пиратской поп-культуре «хождение по доске», когда человек с завязанными глазами шагал по доске, выдвинутой с палубы в море — скорее вид своеобразного развлечения, а не само наказание. Куда проще было просто бросить жертву за борт с привязанным к ногам ядром.

Но вся эта жестокая дисциплина заканчивалась, когда корабль с награбленным добром входил в нейтральную гостеприимную бухту. Пираты высаживались на берег с кошелями, набитыми золотом и жаждой восполнить недостаток развлечений во время долгого плавания и тяжелой работы в море. Тут уж вино текло рекой, бордели закрывались на спецобслуживание, а всяческие гражданские крысы прятались по щелям — лишь бы не попасться свирепым разбойникам на пути.

Протезы

Железный крюк вместо руки, деревянная колотушка, торчащая из рваной штанины, черная повязка на глаз, за которой так удобно прятать «черную метку» — таким образ пиратов для нас рисовали художественные фильмы и детские мультики.

Безусловно, полная опасностей пиратская жизнь зачастую влекла за собой потерю тех или иных конечностей или жизненно-важных органов, но в действительности пиратов-инвалидов было не так уж много. Дело в том, что ампутация руки или ноги — это довольно сложная операция, требующая качественной анестезии, постоянных перевязок и противоинфекционной терапии.

Во времена расцвета пиратства корабельные лекари, вооруженные остро отточенным ножом и плотницкой пилой для перепиливания костей, могли предложить своим пациентам разве что добрую кружку рома, тряпичную повязку и личинок навозных мух вместо антибиотиков. Немудрено, что немногим удавалось выжить после такого лечения. Пациенты умирали от потери крови прямо на хирургическом столе или от занесенной инфекции несколько позже, но в девяти случаях из десяти итог был один — неминуемая смерть.

Что касается повязки, закрывающей один глаз, то вокруг нее появилась интересная теория. Ее частое применение пытаются объяснить желанием сохранить «ночное зрение» хотя бы на одном глазу, чтобы быстро адаптироваться к темноте вражеского трюма и не оказаться слепым котенком в окружении вооруженных врагов в первые секунды после попадания туда с ярко освещенной палубы. Но на практике эта теория не выдерживает критики.

Куда более логичным видится более традиционное объяснение: дерево, из которого строились тогда все корабли, при попадании пуль, картечи и ядер разлетается на тысячи мелких щепок — именно они и были самой частой причиной потери зрения у моряков, а повязка была призвана защитить поврежденный глаз от попадания инфекции.

Способы ведения боя

Вот в этом вопросе мифология пиратства практически никак не расходится с его практикой. Действительно, основным приемом ведения боя у пиратов был абордаж и последующая рукопашная схватка. Конечно, гораздо безопаснее было бы расстрелять жертву из пушек, но это не гарантировало сохранности ценного груза или самого корабля, который можно было продать в ближайшем порту.

При атаке пиратский корабль стремился как можно ближе подобраться к жертве, а затем открывал огонь из пушек специальными книппелями или ядрами, прочно связанными между собой цепью. В полете они раскручивались и наносили повреждения рангоутам и такелажу. Судно жертвы теряло ход и управляемость, и вот тогда наступало время абордажа.

Но перед этим следовало основательно подготовиться: над палубой пиратского корабля натягивали веревочную сеть, чтобы спасти ее от падающих обломков, на марсы мачт забирались стрелки, чтобы с наиболее удобных позиций обстреливать противника, а все проходы к квартердеку и полуюту баррикадировали бочками и мешками, чтобы создать цитадель для обороны в случае, если абордаж пойдет «не по плану».

Как только приготовления были закончены, корабль пиратов вплотную сближался с противником, с расстояния в 5-10 метров абордажная команда производила дружный залп по вражеской команде и затем бросала кошки, абордажные крючья и багры. Как только два судна сцеплялись намертво, через борта перебрасывались мостки и пираты перебирались на вражескую палубу. Здесь в ход шло разнообразное холодное оружие: шпаги, кортики и ножи.

Особой популярностью пользовались также короткоствольные кремневые пистолеты, которыми очень удобно орудовать в стесненных условиях, к тому же они имели довольно приличный вес, что позволяло после неудачного выстрела проломить голову жертве с помощью металлического навершия рукояти. Пираты также часто использовали гранаты — полые ядра с фитилем, начиненные порохом. Это было страшное оружие, особенно при его применении внутри трюмных помещений. Многочисленные осколки и мощная ударная волна от взрыва оставляли противнику ничтожные шансы на выживание.

Абордажные схватки были крайне жестоки и очень быстро превращались в индивидуальные поединки. На тесной палубе и в замкнутом трюме ни о какой тактике речи не шло, исход боя решали личные навыки бойцов и их ожесточенность. В девяти случаях из десяти победу одерживали нападающие. Пираты проходили жестокий естественный отбор и набирались внушительного опыта в предыдущих сражениях. Гражданские моряки или плохо обученные солдаты с трудом могли противостоять их натиску.

Жестокость

Судить по прошествии времени о садистских предпочтениях настоящих пиратов довольно трудно. Согласно сохранившимся показаниям свидетелей их нападений и растиражированному в художественной литературе образу, пираты были крайне жестоки и убивали чуть ли не всех, до кого могли дотянуться.

На самом деле убийство экипажа корабля-жертвы отнюдь не было самоцелью разбойников. Главная цель — это товары, деньги и иногда сами суда. Если их можно было заполучить без лишнего насилия, то это значительно упрощало работу. К тому же, несмотря на свою жестокую профессию, многие пираты были верующими людьми и не хотели брать лишний грех на душу.

Если экипаж покорно сдавался на милость победителя и гостеприимно распахивал трюмы, полные добычи, то убивать матросов было незачем. К XVIII веку, когда торговцы стали широко пользоваться возможностью страхования своего груза, дело и вовсе значительно упростилось. В случае захвата судна капитан безропотно отдавал все имущество, рассчитывая затем получить страховку.

С другой стороны, иногда жестокость была оправдана: выжившие могли сообщить властям об орудующих поблизости пиратах, пока те не ушли достаточно далеко. В таком случае экипаж либо ссаживали на шлюпки и отправляли в свободное плавание, пока их судно догорало, покачиваясь на волнах, либо уничтожали паруса и оснастку корабля, что затрудняло возможность оперативно сообщить о своей беде военным.

На службе короля

«Веселый Роджер» пляшущий на ветру, «Ни Бога! Ни короля! Ни Отечества!», анархия и свобода боевого братства — вся эта романтика легко продавалась за возможность легально грабить суда под защитой государственного флага. Когда пираты стали многочисленны и начали доставлять слишком много неудобств национальным интересам, мудрым государственным деятелям пришла в голову очень простая и старая как мир мысль: «Не можешь победить – возглавь!».

Начиная с XVI века, некоторые морские державы по сути легализовали пиратство и начали выдавать морским разбойником «каперские грамоты». Эта грамота официально разрешала грабить и уничтожать врагов государства, выдавшего такой документ.

Подобная практика была выгодна обеим сторонам: пираты получали возможность легально сбывать награбленное и сужали круг своих ненавистников, а государство получало надежных союзников, действующих на неприятельских коммуникациях глубоко в тылу противника.

Более того, некоторые «каперские грамоты» подразумевали раздел добычи между пиратами и государством, выдавшим лицензию. Король мог получать четверть, а в некоторых случаях до трети их добычи, что становилось заметной прибавкой к государственному бюджету.

Испанские каперы, французские корсары и английские приватиры широко развернулись во время морских войн XVII и XVIII веков в Карибском море и по всему Атлантическому океану. Они действовали группами по 5-10 кораблей и могли нападать даже на военные караваны, перевозившие богатую добычу. Все самые известные пираты в мировой истории являлись именно каперами, со временем они и вовсе вытеснили «честный» разбойничий промысел с морских просторов, полностью оправдав изначальные цели своих нанимателей.

Заключение

Реальность всегда выглядит гораздо прозаичнее качественной выдумки, что, конечно же не делает ее блеклой, скучной и неинтересной. Проза жизни вовсе не убивает романтику, а лишь подчеркивает ее действительную ценность. Золотые времена пиратов давно прошли, современные сомалийские и индонезийские банды являют собой лишь тень славных морских разбойников, державших в страхе все Карибы и Атлантику. И если в реальной жизни XXI века уже поздно наниматься на борт пиратского судна, то сделайте это в жизни выдуманной. Скорее берите в руки геймпад, отключайтесь от этой серости за окном и наслаждайтесь голубыми солеными брызгами жарких тропиков под развевающимся «Веселым Роджером».

Пираты Вест-Индии и Индийского океана второй половины XVII — начала XVIII вв

В настоящей статье вниманию читателей предлагается материал, раскрывающий некоторые интересные подробности такого явления человеческой истории, как «Золотой век» пиратства.

Покой нам только снится
Как долго пиратам удавалось уходить от правосудия? Сколько времени обычно продолжалась их карьера? И часто ли им удавалось, набив за годы морского разбоя сундуки с сокровищами, уйти на покой? Для ответа на эти вопросы можно привести некоторые интересные моменты биографий двенадцати наиболее известных морских разбойников «Золотого века» пиратства (в расширенном понимании), который продолжался примерно семьдесят лет. Условной датой его начала можно считать 1655 г., когда англичане захватили Ямайку (что позволило пиратам обосноваться в Порт-Ройале, как ранее на Тортуге), а датой окончания 1730 г., когда пиратство в Карибском море и Атлантике (а еще раньше в Индийском океане) было окончательно ликвидировано.

Остров Тортуга. Цитадель пиратов Карибского моря с 1630-х по начало1690-х г.г. Карта XVII в.
Эдвард Мансфилд — был капером (получил патент от губернатора Ямайки) в Вест-Индии с начала 1660-х до 1666 г. Возглавлял пиратскую флотилию. Умер в 1666 г. от внезапной болезни во время нападения на остров Санта-Каталина, а по другим данным погиб в результате нападения испанцев на пути за помощью в Тортугу.
Франсуа Л’Олонэ — был капитаном пиратом в Вест-Индии. Пиратствовал с 1653-1669 г.г. Погиб в 1669 г. в заливе Дарьен, у берегов Панамы, во время нападения индейцев.
Генри Морган — был пиратом в Вест-Индии с 50-х годов XVII в., а с 1667-1671 г.г. капером (получил патент от губернатора Ямайки). Был предводителем пиратской флотилии и даже получил неофициальное звание «Адмирал пиратов». Умер своей смертью в 1688 г. (предположительно от цирроза печени из-за чрезмерного употребления рома) в Порт-Ройале, на Ямайке.
Томас Тью — несколько лет (предположительно с 1690 г.) был пиратом в Вест-Индии, а с 1692-1695 г.г. капером (получил патент от губернатора Бермудских островов). Считается первооткрывателем пиратского круга. Был капитаном пиратом в Индийском океане. Погиб в Красном море в районе Баб-эль-Мандебского пролива в сентябре 1695 г. при нападении на торговый корабль «Пророк Моххамед». Тью постигла ужасная смерть: в него попало пушечное ядро.

Пиратский круг. Этим маршрутом плавали английские пираты Вест-Индии и Атлантики с конца XVII в. и до начала 1720 г.г.
Генри Эвери, по прозвищу «Длинный Бен» — с 1694-1696 г.г. был капитаном пиратов в Индийском океане. После захвата в Красном море в 1695 г. торгового корабля «Гансвэй» уплыл обратно в Вест-Индию. Затем оказался в Бостоне, после чего исчез. За его голову была назначена награда в 500 фунтов, но найти Эвери так и не удалось. По одним слухам перебрался в Ирландию, по другим в Шотландию.
Уильям Кидд — с 1688 г. был флибустьером, а затем капером в Вест-Индии (получил патент от губернатора Мартиники). Перешел на сторону англичан и на некоторое время уходил на покой. В 1695 г. был нанят влиятельными людьми Новой Англии для поимки пиратов, в том числе Томаса Тью, а также получил приватирский патент на грабеж кораблей под французским флагом. Однако из-за вспыхнувшего бунта был вынужден заняться морским разбоем, продолжавшимся с 1697-1699 г.г.
Добровольно сдался в руки правосудия. Повешен (с помещением в железную клетку) 23 мая 1701 г. по приговору суда в Лондоне за убийство матроса Уильяма Мура и нападение на торговый корабль «Кедахский купец».
Эдвард Тич, по прозвищу «Черная Борода» — с 1713 г. был рядовым пиратом у капитана Бенджамина Хорниголда, а с 1716-1718 г.г. сам был капитаном пиратов, орудовавших в Карибском море и Атлантике. Был убит в схватке с лейтенантом Робертом Мейнардом на палубе шлюпа «Джейн» 22 ноября 1718 г. у острова Окракоук, рядом с побережьем Северной Каролины.

Схватка на палубе шлюпа «Джейн». В центре Роберт Мейнард и Черная Борода. Картина начала XX в.
Сэммюэль Бэллами — был капитаном пиратов в Карибском море и Атлантике с 1715-1717 г.г. Утонул во время шторма 26-27 апреля 1717 г. на корабле «Вайда» вместе с большей частью команды у побережья Массачусетса, в районе мыса Кейп-Код.
Эдвард Инглэнд — был пиратом в Карибском море с 1717 г., а с 1718-1720 г.г. капитаном пиратов в Индийском океане. Был высажен взбунтовавшейся командой на одном из необитаемых островов в Индийском океане. Сумел вернуться на Мадагаскар, где был вынужден заняться попрошайничеством. Умер там же, в 1721 г., в полной нищете.
Стид Боннет — был капитаном пиратов в Карибском море и Атлантике с 1717-1718 г.г. Повешен по приговору суда 10 декабря 1718 г. в Чарльстоне, Северная Каролина, за пиратство.

Повешение Стида Боннета 10 декабря 1718 г. Букет цветов в руках означает, что казнимый раскаялся в совершенном преступлении. Гравюра начала XVIII в.
Джон Рэкхем, по прозвищу «Ситцевый Джек» — несколько лет был контрабандистом, а с 1718 г. капитаном пиратов в Карибском море. В 1719 г. был помилован губернатором Нью-Провиденса Вудсом Роджерсом. Однако, уже в 1720 г. принялся за старое. Повешен (с помещением в железную клетку) по приговору суда 17 ноября 1720 г. в Спэниш-Тауне, на Ямайке, за пиратство.
Бартоломео Робертс, по прозвищу «Черный Барт» — был капитаном пиратов в Карибском море и Атлантике с 1719-1722 г.г. Погиб 10 февраля 1722 г. от попадания залпа картечи у западного побережья Центральной Африки, в районе мыса Лопес, при атаке английского королевского военного корабля «Своллоу».
Как видим, жизнь пиратов, даже таких отъявленных головорезов, в большинстве своем была недолгой. Любого человека, решившего связать свою жизнь с морским разбоем в те суровые времена, почти наверняка ждала гибель. А те счастливчики, которым удавалось выжить, доживали свой век в нищете и страхе за свою жизнь. Из этих знаменитых пиратов лишь Морган (и возможно Эвери) закончил свой век свободным и состоятельным человеком. Только очень немногим пиратам удавалось накопить состояние и уйти на покой. Почти всех ждала виселица, смерть в бою или морская пучина.

Как выглядели пираты
Художественная литература и кинематограф создали в сознании большинства людей классический образ пирата с пестрым платком-банданой на голове, кольцом в ухе и черной повязкой на одном глазе. На самом деле, настоящие пираты выглядели совсем по-другому. В реальной жизни они одевались так же, как и обычные моряки своего времени. У них не было какой-то своей, специфической одежды.
Эксквемелин, сам бывший пиратом с 1667-1672 г.г. и принимавший непосредственное участие в знаменитой экспедиции пиратов во главе с Морганом по захвату Панамы (города), писал:
«Пройдя еще немного, пираты заметили башни Панамы, трижды произнесли слова заклятия и принялись кидать вверх шляпы, заранее уже празднуя победу».

Флибустьеры в захваченном испанском городе. Гравюра XVII в.
В своей книге «Пираты Америки» 1678 г. Эксквемелин ни разу не упоминает о том, что пираты носили на головах платки. Вполне логично, что в условиях тропической жары и палящего солнца, которые обычны для Карибского региона большую часть года, широкополые шляпы давали хорошую защиту от солнечных лучей. Да и в сезон дождей они помогали не промокнуть до нитки.

Капитаны пиратов Франсуа Л’Олонэ и Мигель Баск. Гравюра XVII в.
Носили ли пираты в море широкополые шляпы постоянно? Скорее всего нет, так как во время сильного ветра на море их наверняка бы сорвало с головы. Начиная с 60-х г.г. XVII в. широкополые шляпы начинают быстро вытесняться получившими огромную популярность треуголками. Именно в треуголках изображено большинство пиратов на старинных гравюрах конца XVII-начала XVIII в.

Генри Эвери, по прозвищу «Длинный Бен». Гравюра начала XVIII в.
Как правило, у моряков в те времена был один комплект одежды, в котором они ходили до полного его износа. Затем покупали новый костюм. К тому же у людей, промышляющих морским разбоем, всегда была возможность отобрать хорошую одежду у своих жертв на захваченном корабле, если, конечно, пираты не решали объявить все захваченное общей добычей и продать с торгов своим перекупщикам в порту. А одежда, до эпохи появления массового производства в XIX в., стоила дорого. Хотя иногда пираты одевались как настоящие франты. Так, знаменитый пират начала XVIII в. Бартоломео Робертс перед сражением надевал ярко-красный жилет и брюки, шляпу с красным пером и алмазный крест на золотой цепочке.

Бартоломео Робертс, по прозвищу «Черный Барт». Гравюра начала XVIII в.
Судя по старинным гравюрам, многие пираты носили усы, а иногда и бороду. Для пирата Эдварда Тича, его густая и действительно черная борода стала неотъемлемой частью образа. Иногда он вплетал в нее ленточки.
Кроме того, он подкладывал под свою шляпу пушечные фитили, которые подпаливал перед сражением, отчего голова капитана пиратов окутывалась клубами дыма, что придавало ему зловещий, дьявольский вид.
Еще Черная Борода надевал крест-накрест, поверх костюма, две широкие перевязи с шестью заряженными пистолетами. Вид у него действительно был устрашающим, учитывая еще отмеченный современниками и хорошо переданный старинными гравюрами безумный, дикий взгляд.
Эдвард Тич, по прозвищу «Черная Борода». Фрагмент гравюры начала XVIII в.
Практически на всех гравюрах XVII-начала XVIII в. пираты изображены с длинными волосами или с модными тогда париками — аллонжами. Например, у Генри Моргана были густые и длинные волосы, по принятой в то время моде.
Портрет «Адмирала пиратов» Генри Моргана. Гравюра XVII в.
Что касается париков, то вещь эта непрактичная, и вряд ли их носили во время плавания. К тому же, парики стоили дорого, были не по карману большинству пиратов, да и скорее всего не нужны им. Скорее хороший парик был символом статуса, его могли себе позволить главари пиратов (до этого отобрав парик у какого-нибудь дворянина или купца на ограбленном корабле). Капитаны могли надеть парик (вместе с дорогим костюмом), когда сходили на берег в крупном порту, чтобы произвести впечатление на собравшуюся публику.
Эдвард Инглэнд. Фрагмент гравюры начала XVIII в.
Как и все моряки XVII-XVIII в.в., пираты Вест-Индии и Индийского океана носили широкие штаны, которые доходили чуть ниже колен и перевязывались лентами. Многие носили кюлоты — так называемые «женские штаны». Они отличались от обычных объемом, так как были очень широкими и скорее напоминали разделенную пополам женскую юбку. Известно, что именно «женские штаны» носил Эдвард Тич (на картине, представленной в первой главе, художник изобразил Черную Бороду как раз в таких «женских штанах»).
Пират конца XVII-начала XVIII в. Хорошо видны штаны, перевязанные лентами в районе колен. Рисунок XIX в.
Что касается колец или других украшений в ушах, то в реальности пираты их не носили или, по крайней мере, не сохранилось никаких исторических свидетельств о таком обычае. О них нет упоминания ни у Эксквемелина в «Пиратах Америки» 1678 г., ни у Чарльза Джонсона во «Всеобщей истории грабежей и смертоубийств, учинённых самыми знаменитыми пиратами» 1724 г., ни в других исторических источниках. Кроме того, практически на всех гравюрах уши пиратов закрыты длинными волосами или париками, по принятой тогда моде. Хотя следует упомянуть, что веком ранее (в XVI в.) мужчины в Западной Европе предпочитали короткие стрижки и носили серьги (но не кольца). Но уже с начала XVII в. в моду входят длинные волосы, а вместе с ними исчезают и украшения в ушах у мужчин, чему также способствовали все более распространявшиеся в Англии и Голландии пуританские взгляды. При этом волосы у мужчин было не принято стягивать в пучок на затылке. Так делали только, если надевали парик.
Портрет первого предводителя флибустьеров Ямайки Кристофера Мингса. Картина XVII в.
Да и зачем, спрашивается, носить кольца в ушах, если под длинными волосами или под париком их все равно никто не увидит?
Джон Рэкхем, по прозвищу «Ситцевый Джек». Гравюра начала XVIII в.
Невероятно устойчив оказался миф о ношении пиратами черной повязки на поврежденном глазе. Нет никаких исторических свидетельств того, что пираты с поврежденными глазами закрывали их повязками. Нет ни одного письменного источника и гравюры XVII-XVIII в.в. с описанием или изображением морских разбойников с повязками на глазах.
Кроме этого, существуют некоторые письменные источники, которые свидетельствуют как раз об обратном — о том, что пираты нарочно выставляли напоказ свои старые ранения, чтобы еще больше устрашить врага.
Впервые черные повязки появляются в художественной литературе в конце XIX в., сначала в виде красочных иллюстраций в книгах о пиратах (Говард Пайл считается первым художником-иллюстратором, изобразившим пиратов в пестрой бандане и серьгой в ухе), а позже уже и в самих романах о морских разбойниках. Оттуда же они попадают в кинематограф, раз и навсегда становясь неотъемлемым атрибутом пиратов.
Дележ добычи
Пиратские законы о дележе добычи были очень разными и изменялись со временем. В середине XVII в., когда еще было распространено каперство (морской разбой на основании выданного каким-либо государством разрешения — каперского свидетельства, приватирского патента, комиссии, репрессалий, грабить корабли и поселения враждебных стран), часть добычи, обычно не менее 10 процентов, каперы (или приватиры) отдавали правительству, выдавшему им разрешение на грабеж. Впрочем, часто доля властей была намного выше. Так, в первом полученном капитаном Уильямом Киддом от властей Новой Англии приватирском патенте, доля властей в добыче экспедиции составляла 60 процентов, Кидда и команды соответственно 40. Во втором, полученном в 1696 г., доля властей составляла 55 процентов, доля Кидда и его компаньона Роберта Ливингстона 20 процентов, а оставшаяся четверть полагалась членам команды, для которых не предусматривалось никакого жалования, кроме захваченной добычи.
Приватирский патент (подлинник), выданный капитану Уильяму Кидду в 1696 г.
Из оставшейся добычи часть отдавали поставщикам продовольствия, оружейных принадлежностей, рома и прочего необходимого снаряжения (если брали в кредит). И наконец, та часть добычи, что оставалась у пиратов после этих расчетов (иногда совсем немного), они делили между собой. Капитаны получали больше, как правило, пять-шесть долей.
С исчезновением каперства в конце XVII-начале XVIII в. никаких платежей правительству пираты уже не делали. Хотя были и исключения. Так, Черная Борода подкупал чиновников в портах, которые предоставляли ему информацию о грузе и маршруте торговых кораблей. Другие капитаны просто дарили губернаторам колоний дорогие подарки из награбленного (проще говоря, давали взятки), за общее покровительство.
Кроме того, такие капитаны предоставляли губернаторам дружественных колоний разведывательную информацию о состоянии дел на территории неприятеля и передвижении его флота.
В 1694 г. Томас Тью (слева) подарил губернатору Нью-Йорка Бенджамину Флетчеру (справа) драгоценные камни, захваченные в Красном море. Рисунок XIX в.
Постепенно дележ добычи становился все более демократичным. В начале XVIII в. капитаны стали получать обычно не больше двух — трех долей, а офицеры и того меньше.
Вот как описывает распределение добычи перед экспедицией пиратов во главе с Генри Морганом в Панаму в 1671 г. Эксквемелин, сам участвовавший в этом походе:

«Приведя дела в окончательный порядок, он (Морган — Прим. автора) созвал всех офицеров и капитанов флота, чтобы договориться, какую сумму они должны получить за свою службу. Офицеры собрались и решили, что у Моргана должно быть для особых поручений сто человек; это было сообщено всем рядовым, и они выразили свое согласие. При этом было решено, что каждый корабль должен иметь своего капитана; потом собрались все низшие офицеры-лейтенанты и боцманы — и решили, что капитану нужно выдать восемь долей и еще сверх того, если он отличится; хирургу нужно дать двести реалов на его аптеку и одну долю; плотникам — по сто реалов и одну долю. Кроме того, была установлена доля для особо отличившихся и пострадавших от врага, а также для тех, кто первым водрузит флаг на укреплении врага и провозгласит его английским; они решили, что за это следует добавить еще пятьдесят реалов. Тот, кто будет подвергаться большой опасности, получит сверх своей доли еще двести реалов. Гренадеры, которые забрасывают крепость гранатами, должны получать по пять реалов за каждую гранату.
Затем было установлено возмещение за увечья: кто потеряет обе руки, должен получить сверх своей доли еще полторы тысячи реалов или пятнадцать рабов (по выбору пострадавшего); кто потеряет обе ноги, должен получить тысячу восемьсот реалов или восемнадцать рабов; кто потеряет руку, безразлично левую или правую, должен получить пятьсот реалов или пять рабов. Для потерявшего ногу, безразлично левую или правую, полагалось пятьсот реалов или пять рабов. За потерю глаза полагалось сто реалов или один раб. За потерю пальца — сто реалов или один раб. За огнестрельную рану полагалось пятьсот реалов или пять рабов. За парализованную руку, ногу или палец полагалась такая же плата, как и за утраченную конечность. Сумма, необходимая для выплаты подобных возмещении, должна была изыматься из общей добычи перед ее дележом. Предложения были единодушно поддержаны как Морганом, так и всеми капитанами флота».
Здесь следует пояснить следующее. Испанские серебряные монеты назывались реалами. 8 реалов — это 1 серебряный пиастр (или песо) весом приблизительно 28 граммов, который английские пираты называли восьмериком.
В 1644 г. 1 испанский пиастр приравнивался к 4 английским шиллингам и 6 пенсам (то есть стоил чуть больше одной пятой английского фунта, который состоял из 20 шиллингов). Экономисты подсчитали, что сегодня пиастр стоил бы примерно 12 фунтов стерлингов, т.е. примерно 700 руб. А один реал соответственно — 1,5 фунтов стерлингов, т.е. приблизительно 90 руб.
Тот самый испанский серебряный пиастр XVII в., который английские пираты называли восьмериком
Естественно, что в значительной степени эти подсчеты на современные деньги носят умозрительный характер, принимая во внимание прошедшие столетия, инфляцию, изменения стоимости товарно-материальных ценностей, драгоценных металлов и камней, промышленную революцию и т.д. Но в целом, за неимением лучшего, общее представление дают.
Чтобы лучше разобраться о стоимости пиратской добычи, можно привести в пример средние цены на некоторые товары в Англии XVII-XVIII в.в. (при этом цены на протяжении почти всего XVII в. существенно не менялись; небольшая инфляция началась в последнем десятилетии XVII в. и оставалась такой в начале XVIII в.):
кружка пива в пабе в 2 пинты (чуть больше 1 литра) — 1 пенс;
фунт сыра (чуть меньше полкилограмма) — 3 пенса;
фунт сливочного масла — 4 пенса;
фунт бекона — 1пенс и 2 фартинга;
2 фунта говядины — 4 пенса;
2 фунта свиной вырезки — 1 шиллинг;
фунт селедки — 1 пенс;
живая курица — 4 пенса.
Корова стоила 25-35 шиллингов. Хорошая лошадь стоила от 25 фунтов.
Вся захваченная добыча помещалась до дележа в определенном месте на корабле под охрану квартирмейстера (помощника капитана, следившего за дисциплиной на корабле). Как правило, награбленное делили в конце плавания. В первую очередь, еще до дележа, из общего фонда выплачивалось заранее определенное возмещение пиратам, получившим во время сражения ранения и увечья. Потом получали дополнительные доли отличившиеся в бою. Также, вне очереди, выплачивалось вознаграждение (плата за службу) хирургу, плотнику и другим членам команды, помогавшим в плавании. Естественно, что все вышеперечисленные могли также получать еще и причитающиеся им на общих основаниях доли в добыче.
Вообще, законы пиратов XVII-XVIII в.в. были удивительно прогрессивными для своего времени. Получившие увечья и ранения имели право на заранее установленное возмещение, причем вне очереди. И это в то время, когда законодательство о социальном обеспечении, даже в самых передовых странах Европы, находилось еще в зачаточном состоянии. Простой рабочий, потерявший трудоспособность из-за производственной травмы, в большинстве случаев мог рассчитывать только на добрую волю хозяина, что случалось далеко не всегда.
При дележе добычи каждый давал клятву на Библии, что ничего не утаил и не взял лишнего.
Естественно, точно разделить можно было только золото и серебро. Весь остальной груз, а им могло быть что угодно: специи, чай, сахар, табак, слоновая кость, шелк, драгоценные камни, фарфор и даже чернокожие рабы, обычно продавали перекупщикам в портах. Вообще пираты старались как можно скорее избавиться от объемного груза. Вырученные средства также делили среди команды. Иногда, по разным причинам, захваченный груз не продавали, а также делили. В этом случае имущество оценивалось весьма приблизительно, что часто влекло за собой ссоры и взаимные обиды.
В Вест-Индии, при нападении на испанские поселения, пираты всегда старались захватить как можно больше пленных, за которых можно было получить выкуп. Иногда, сумма выкупа за пленных превышала стоимость прочих захваченных в походе ценностей. От пленных, за которых не удавалось получить выкуп, старались как можно скорее избавиться. Их могли бросить в разграбленном городе или, если пленные были на корабле, высадить на первом попавшемся острове (чтобы не кормить зря) или просто выбросить за борт. Некоторых пленных, за которых не дали выкуп, могли оставить на несколько лет служить на корабле или продать в рабство. При этом, вопреки широко распространенному ныне мнению, в ту эпоху рабами могли стать не только чернокожие африканцы, но и вполне белокожие европейцы, которых также покупали и продавали. Любопытно, что сам Морган в молодости был продан за долги на Барбадосе. Правда, в отличие от африканцев, белые продавались в рабство только на определенный срок. Так, у англичан в колониях Вест-Индии в XVII в. существовал закон: любой человек, задолжавший 25 шиллингов, продается в рабство сроком на год или шесть месяцев.
Генри Морган и испанские пленники. Картина начала XX в.
Любопытно, что иногда пираты обменивали пленных на нужные им товары. Так, Черная Борода однажды обменял у властей группу пленников на сундук с лекарствами.
Самой желанной добычей пиратов в Индийском океане были большие, доверху нагруженные, торговые корабли Ост-Индской компании, которые перевозили разнообразные товары из Индии и Азии в Европу. Один такой корабль мог перевозить груза на 50 тысяч английских фунтов в виде серебра, золота, драгоценных камней и товаров.
Корабль Ост-Индской компании. Картина начала XVIII в.
Вообще, историки предполагают, что морские разбойники Индийского океана были самыми успешным за всю историю пиратства. Так, когда приходило время делить добычу, редко кто из них получал меньше 500 фунтов. Тогда как для флибустьеров Карибского моря считалось удачей получить хотя бы 10-20 фунтов.
Это наглядно показывают следующие примеры.
В 1668 г. примерно пятьсот пиратов во главе с Морганом напали на Портобелло, испанский порт на побережье Панамы. Разграбив Портобелло и захватив горожан в качестве заложников, Морган потребовал выкуп у бежавших в джунгли испанцев. Только получив выкуп в размере 100 тысяч реалов, пираты покинули разграбленный город. В следующем, 1669 г., Морган во главе целой пиратской флотилии напал на испанские города Маракайбо и Гибралтар в Новой Венесуэле. Добычей пиратов стало золото, серебро и драгоценности на общую сумму в 250 тысяч реалов, и это не считая товаров и рабов.
Флибустьеры Моргана штурмуют Портобелло. Гравюра XVII в.
Эта добыча флибустьеров Карибского моря хотя и кажется большой, не идет ни в какое сравнение с добычей морских разбойников Индийского океана.
Например, когда Томас Тью в 1694 г. захватил в Красном море плывший в Индию торговый корабль, каждый член команды получил от 1200 до 3 тысяч фунтов золотом и драгоценными камнями — огромные деньги по тем временам. Доля самого Тью составила 8 тысяч фунтов.
Генри Эвери в 1696 г. захватил в Красном море на торговом корабле «Гансвэй» золота, серебра и драгоценных камней на общую сумму в 600 тысяч франков (или примерно 325 тысяч фунтов).
Мадагаскар. Маленький остров Сент-Мари у восточного побережья стал убежищем пиратов Индийского океана с конца XVII в. и до 1720-х г.г. Карта XVII в.
Пиратам Индийского океана принадлежит и рекорд по захвату самой большой добычи в истории пиратства всех времен и народов. В 1721 г., поблизости у берегов острова Реюньон в Индийском океане, английский пират Джон Тейлор захватил португальский торговый корабль «Ностра-сеньора-де-Кабо», перевозивший груз стоимостью 875 тысяч фунтов! Каждый из пиратов получил тогда, помимо золота и серебра, по нескольку десятков алмазов. Трудно даже представить, сколько бы этот груз стоил сейчас.
Продолжение следует.

Морские пираты ХХІ века, или Куда не стоит отправляться на морскую прогулку


Современные пираты

О пиратах средневековья знают все – их романтические образы в книгах и фильмах знакомы каждому. Однако и в наши дни чрезвычайно актуальной остается проблема захвата торговых судов и экипажа с целью получения выкупа или продажи груза. Современные пираты жестоки и безжалостны, и в их занятиях нет ничего романтичного. Как они выглядят и чем промышляют сегодня – далее в обзоре.

Морские пираты ХХІ века


Современные пираты вооружены до зубов

Сомалийские пираты – пожалуй, одни из самых известных и опасных в современном мире. Пиратство в сомалийских водах начало процветать начиная с 2005 г., после гражданской войны. До этого большинство теперешних пиратов были обычными рыбаками. Бандитизм провоцировала перенаселенность, бедность и нехватка продовольствия. Учитывая доступность боеприпасов в Йемене, мужчины вооружаются до зубов по сравнительно низкой цене. Большинство пиратов – молодые люди, в возрасте до 30 лет, бывшие рыбаки или даже полицейские. Учитывая распространенные в их среде алкоголизм и наркоманию, сомалийские пираты часто теряют адекватность и проявляют особую жестокость. Они грабят не только рыболовецкие суда и частные яхты, но даже другие пиратские корабли.

Пираты всегда появляются и нападают неожиданно


Современные пираты

Пираты Карибского моря занимаются грабежом уже несколько столетий. Но это не единственный и не основной источник дохода современных пиратов – наркоторговля приносит им еще большие барыши. А коррупция в среде государственных чиновников способствует процветанию незаконного бизнеса. Карибские пираты не менее опасны, чем сомалийские – они не гнушаются грабежом магазинов на суше и убийством свидетелей.

Захват пиратского судна


Пиратский корабль

Небезопасным для грузовых судов считается также Малаккский пролив между Суматрой и Малайзией. Налеты пиратов в этом районе составляют 30-40% от всех нападений ежегодно. Они действуют очень быстро, нападают на корабль, проводят перевалку груза на свои судна, забирают деньги и личное имущество членов экипажа.

Современные пираты

В 2000 г. достигло пика пиратство в юго-восточной Азии: 242 случая из общего числа 460 нападений за год. Однако в Сингапуре, Индонезии и Таиланде правительство предпринимает усилия по борьбе с пиратством, поскольку доставка товаров на грузовых судах остается одним из основных способов импорта и экспорта в юго-восточной Азии.

Современные пираты


Бандитизм, грабеж и пиратство стали синонимами в наши дни

Одним из самых удобных для пиратства регионов остается Индонезия, которая насчитывает около 17500 островов. Индонезийские пираты вооружены ножами, пистолетами и гранатами, они прячутся среди островов и всегда нападают неожиданно. Ранее необитаемые острова теперь стали прибежищем для пиратов, где они хранят награбленное имущество. И хотя количество нападений здесь значительно сократилось с 2011 г., индонезийские воды остаются одним из самых опасных регионов для грузовых судов.

Мексиканские пираты-наркоторговцы


Нигерийские пираты

Если сомалийские пираты свирепствуют на восточном побережье Африки, то западное – это территория пиратов из Нигерии. Когда усилилось патрулирование берегов Сомали, здесь начался разгул беззакония. Нигерийские пираты нападают в основном на нефтяные танкеры, ведь основные объемы нефти Нигерия транспортирует по водным маршрутам.

Нигерийские пираты

Расположенный у берегов Сомали и Йемена, Аденский залив является ключевым для перевозки грузов между Африкой и Европой. Основным источником дохода для пиратов в этой области являются похищения, выкупы и налеты на корабли.

География современного пиратства

А самых безобидных и веселых пиратов можно увидеть на фестивале в Тампе: пираты ХХІ века

Понравилась статья? Тогда поддержи нас, жми:

Одежда пиратов. Как одевались флибустьеры.

Одежда пиратов — тема хоть и не самая популярная, но весьма интересная. В начале XIV столетия многие европейские страны с целью поддержать различия между сословиями, ввели законы о расходах, которые соблюдались неукоснительно. Эти законы диктовали простолюдинам, что они должны есть и во что одеваться, где они имеют право селиться и какой длины у них должны быть сабли и кинжалы. За всем этим, естественно, стояло высокомерие высших классов и опасение, что если позволить простым людям носить то, что захочется, то не ровен час какую-нибудь молочницу примут за герцогиню, а последствия этого, несомненно, будут ужасны. Кроме того, законами о расходах надеялись спасти молодых людей от нищеты, которые в попытках выставить себя богаче, чем на самом деле, доходили до полного разорения.

В «Уложении об одеждах» королевы Елизаветы, выпущенном 15 июня 1574 года в Гринвиче, этот вопрос ставился так:

«Неумеренность в одежде, а так же избыток ненужных иностранных изделий, в последние годы растет чрезвычайно и настолько безудержно, что может повлечь за собой гибель всего государства, ибо из-за непомерной стоимости шелков, золотой и серебряной парчи и других еще более бесполезных вещей финансы страны текут за границу в огромном количестве. Особенно обидно за юных джентльменов, которые не находят себе места в жизни и превращаются в бездельников, хотя вполне могли бы служить отчизне, а так же за тех, кто стремится сойти за джентльмена лишь платьем. Озабоченные лишь тем, чтобы выставить напоказ свои обновки, они не только не приносят пользы обществу, себе и тем землям, которые завещали им их родители, но и вредят себе, залезая в такие долги и идя на такие преступления, словно не могут жить без дамоклова меча правосудия…»

Тот, кто умышленно завышал свой общественный статус, вполне мог очутиться в тюрьме. В Франции Луи XIV запретил ввоз в страну дорогих тканей и законодательно запретил людям низшего происхождения одеваться в шелк, атлас, вельвет, парчу, тафту, кружева или одежду, расшитую золотом или серебром. Им также было запрещено носить одежду «дорогих» цветов (то есть, привлекающих внимание), таких как золотой, серебреный, фиолетовый и алый, а заодно и драгоценности: серьги, ожерелья, самоцветы. Ввиду этого запрета пираты любили одеваться как знатный люд, с целью позлить тех самых богачей которых они так презирали.

Когда после набега делилась добыча, хорошая одежда выставлялась на пиратский аукцион, а деньги за нее шли в корабельную казну. Дорогая пиратская одежда была желанным трофеем, и за нее разгорались нешуточные торги.

На берегу пират обычно носил рубашку из тонкого полотна или шелка с кружевными манжетами, а так же атласные штаны до колен; под них поддевалось нижнее белье из хлопка или шерсти. Поверх рубашки был надет одноцветный или, наоборот, очень пестрый жилет до бедер, сшитый из лучшего атласа или парчи. На шее красовался богато отделанный воротник или сборка из плиссированных кружев, называвшаяся жабо. Все это дополнялось длинным, порой ниже колен, богатым кафтаном с длинными и широкими манжетами.

Головные уборы не ограничивались только широко известными пиратскими треуголками. В ходу были и широкополые шляпы, украшенные драгоценными камнями или перьями экзотических птиц. Пестрые птицы прочно угнездились в пиратской мифологии, но на самом деле они были не столь модными, как принято считать. Пираты также не держали их в качестве своих питомцев, если он и выходил с такой птицей на плече, то это лишь означало, что она продается.

Приветствовались и драгоценные камни в серьгах. По Испанским морям купеческие суда везли огромное количество золота и драгоценных камней, уже обработанных и превращенных в ювелирные украшения, так как пошлины на них были меньше, чем не золото в слитках или монетах, или на необработанные камни. Захватив такой корабль, пират сразу получал кучу таких изделий.

Бартоломью Робертс считался щеголем среди пиратов. Современники описывали его так: «Он одет в дорогой малиновый камзол из дамасского полотна и роскошные бриджи, на шляпе у него алое перо, а на шее — цепь из чистого золота с алмазным крестом». Пираты были изгоями общества, но в одежде многие придерживались правил, принятых в свете. Правда, некоторые из них больше стремились шокировать окружающих, недели произвести благоприятное впечатление. Например, Черная Борода вплетал фитили в свои длинные волосы и поджигал их, когда шел в бой.

В море пираты, конечно, одевались более практично. Вычурные кружевные обшлага и камзолы дамасского полотна там не годились. Матросская куртка была короткой, прямого кроя и называлась «ничего не боюсь» или «зад наружу». На борту корабля удобнее было носить вязанные шапочки и банданы, вместо треуголок, которые часто сдувало с головы ветром.

Так как чаще всего пиратами становились безработные матросы, мятежники и захваченные в плен моряки, они обычно старались одеваться так, как привыкли на прежней службе. После 1628 года среди пиратов почил распространенный набор одежды под названием «слоп», разработанный английским Адмиралтейством для военных моряков. В него входили парусиновый камзол, бриджи, вязанная шапка, полотняные рубашки, шерстяной жилет и чулки.

Ввиду того, что одежду пираты брали, в основном, на ограбленных кораблях, она часто плохо сидела и к тому же была самых причудливых цветов. За это пиратов называли «мотли крю» («пестрая команда»; мотли — многоцветная плетеная ткань).

Весьма популярны среди пиратской одежды были мешковатые «бабские» штаны, которые со временем становились все длиннее и шире. Фактически они были родоначальниками современных брюк.

Капитан пиратского корабля иногда надевал большие сапоги с широкими голенищами, но в основном на борту все расхаживали босиком: так было проще лазить по вантам, и ноги не скользили на палубе. Если же простой пират все-таки обувался, то обычно надевал простые башмаки, которые даже не разделялись на правый и левый. Вот примерно такой и была в те давние времена одежда пиратов.

История Пиратства в Карибском море

История начинается в 16 веке!
XVI века сильно развился морской разбой у берегов Вест-Индии: здесь пираты образовали довольно прочную организацию, позднее названную «Береговое братство». Первоначально это были французские каперы, грабившие испанские поселения и суда. Но после заключения в 1559 году Францией мира с Испанией они лишились поддержки государства и превратились из каперов в пиратов.
На смену французским каперам пришли английские, которые действовали не менее активно. Так, Дрейк в 1586 году разграбил Санта-Доминго и уничтожил его; Рели в 1595 году захватил Тринидад; Ширли в 1597 году овладел Ямайкой, разграбил и сровнял с землей ее столицу Сантьяго-де-ла-Вега и т.д.
Начиная с 1620 года другое враждебное Испании государство, Голландия, успешно развивая свою колонизаторскую деятельность, повело активную каперскую войну. Голландские каперы в 1624-1625 годах совершили успешное нападение на Пуэрто-Рико.
В этот период в Карибском море появляются буканиры (иногда буканьеры) и флибустьеры, выходцы из среды французских моряков или потерпевших кораблекрушение корсаров и пиратов. Основной базой буканиров становится остров Эспаньола.
Буканиры получили свое прозвище от слова «букан» (по-индейски «коптильня»), которыми пользовались для приготовления консервированного мяса. Этим долго хранящимся продуктом буканиры снабжали команды пиратских кораблей. Сами коптильщики часто вступали в ряды пиратов. В 1639 году после крупной испанской карательной экспедиции буканиры перебрались с Эспаньолы на соседний остров Тортугу, принадлежавший Франции, где образовали настоящую пиратскую республику.
Управляемое опытными мастерами пиратского промысла, маленькое государство буканиров превратилось в грозную силу, которую охотно привлекали на свою сторону Англия и Франция.
Обитатели Тортуги стали величать себя флибустьерами. Это название произошло от голландского слова «vriipuiter», что означает «пират». Английская часть населения Тортуги уловила в его звучании слова «free» — свободный, «booter» — грабитель. Выходцы из Франции переделали его в «flibustier», и в таком виде это слово дошло до наших дней.
В 1654 году испанцы снова провели крупную карательную экспедицию и опустошили пиратское гнездо на Тортуге. Тогда, с разрешения Англии, центр флибустьерской республики «переехал» (лучше сказать переплыл) в город Порт-Ройял на остров Ямайку. В соответствии с королевским указом была установлена такса на получение официального свидетельства, дающего право грабить торговые корабли Испании. Капитан пиратского корабля платил в английскую королевскую казну двадцать фунтов (весьма крупная сумма по тем временам), обещал привозить награбленную добычу в Порт-Ройял, отдавая пятнадцатую часть в пользу короля, и официально (перед лицом закона) считался не пиратом, но капером.
В 1671 году пираты под началом Генри Моргана прошли весь Панамский перешеек, захватили и разграбили город Панаму, что позволило пиратам распространить свои действия на все тихоокеанское побережье от Калифорнии до Чили.
В 1683 году пираты под командой голландца Ван Xоорна разграбили город Веракрус, в 1684 году — несколько городов в Перу; в то же время группа пиратов под начальством француза Граммона произвела значительные опустошения в Мексике.
Последней крупной разбойничьей экспедицией в Вест-Индии была попытка пиратов разграбить в 1697 году Картахену (Колумбия). Пиратам удалось таки захватить город, но вскоре они подверглись нападению со стороны подошедшего англо-голландского флота и после жестокого боя были рассеяны. Их поселения на Гаити вошли в состав французской колонии Сан-Доминго. После Утрехтского мира (1713) Франция взяла на себя роль опекуна Испании, и в начале XVIII века в испанской Америке и в Европе пиратство несколько притихает, но потом появляется вновь, хотя златые дни панамской авантюры Моргана ушли в невозвратное прошлое.