Первый концлагерь в России

LiveInternetLiveInternet

В минувшие выходные Русская Православная Церковь чтила память мучеников и исповедников российских. Многие из которых — поначалу священнослужители, а затем и просто рядовые граждане России, мужчины, женщины и дети, стали жертвами первого в мире концентрационного лагеря смерти, созданного бандой картавого Ленина — Соловецкого лагеря.

Концентрационный лагерь — не просто место, обнесенное колючей проволокой
О «лагерях для военнопленных», «лагерях для интернированных» или на современный манер «фильтрационных лагерях» известно со времен фараонов, когда захваченных врагов держали взаперти, в ямах, в оврагах, в ущельях под охраной лучников. Полоненные и обезоруженные военные в них гибли во множестве, им не давали пищи, убивали или обращали в рабов. Рабы древнего Египта, Греции, древнего Рима пополнялись взятыми в плен солдатами. Их профессиональные навыки использовали в лагерях гладиаторов.
Именно такие лагеря создавались повсеместно на территорях стран, ведущих войну. Были они и в наполеоновской Франции, царской России, императорской Японии, кайзеровской Германии… одним словом везде, где велись войны. И это горькая реальность любой войны. Согласитесь, что тех же «шведов под Полтавой» русские солдаты должны были где-то разоружить, обыскать и содержать, перед тем, как император Петр Первый отпустил их по домам.
Такие лагеря для пленных были и в США во время Гражданской войны (1861-1865). Пишут, что в лагере вблизи Андерсонвилла погибло от голода до 10 тысяч пленных солдат. Именно его в последнее время усиленно стали называть «первым концлагерем», забывая о том, что ещё год назад «первыми концлагерями» называли лагеря для буров времён Второй Англо-бурской войны 1899 года. В Лондон пришли большие русские деньги и кремлевский политический ветер немедленно подул западнее.
Теперь о «концлагерях». Их родина – СССР. Лагеря, трансформировавшиеся впоследствии в концлагеря, впервые появились на территории нынешней России в 1918-1923 годах. Термин «концентрационный лагерь», само словосочетание «концентрационные лагеря» появились в документах за подписью Владимира Ленина, писал Анатолий Приставкин. Их создание поддерживал Лев Троцкий. И только после России Ленина концлагеря возникли в Германии Гитлера и в Кампучии Пол-Пота*.
Чем отличаются «концлагеря» от «лагерей для военнопленных» или «фильтрационных лагерей»? Почему создание первых относят к государственным преступлениям, а создание вторых мировое сообщество гневно осуждает, но не считает гос. преступлением или преступлением против человечности?
Соловецкий лагерь — первый показательный концентрационный лагерь в мире
Впервые в мировой истории соловецкие лагеря стали ГОСУДАРСТВЕННОЙ СТРУКТУРОЙ (Созданы государственные структуры в ранге министерства, управляющее лагерями – ОГПУ, НКВД, МГБ, написан Устав Соловецкого лагеря, введено собственное денежное обращение и т.д.).
Лагеря создавались ПРЯМЫМ УКАЗАНИЕМ ПЕРВЫХ ЛИЦ ГОСУДАРСТВА, которые ЛИЧНО И НАПРЯМУЮ причастны к убийствам собственных граждан через издаваемые ими секретные государственные постановления или приказы. (Секретное Постановление СНК «Об организации Соловецкого лагеря принудительных работ» от 02.11.1923 года. При участии Владимира Ленина, подписано его замом – Алексеем Рыковым и его секретарем Николаем Горбуновым. Так называемые «расстрельные списки» Иосифа Сталина).
Создана подлая ЮРИДИЧЕСКАЯ ОСНОВА для отсылки в лагерь (58 Статья УК РСФСР).
Создана ГОСУДАРСТВЕННАЯ СИСТЕМА идеологической поддержки лагерей – государственные СМИ разоблачали «врагов народа» и промывали мозги самому народу, общественные деятели оправдывали и восхваляли террор… В стране утвердились страх и ужас, пришедшие из Соловков.
Лагеря предназначались для уничтожения ПОЛИТИЧЕСКОЙ ОППОЗИЦИИ внутри страны (уничтожение и ссылка видных членов иных политических партий, членов общественных движений и политических организаций).
Лагеря использовались для РЕШЕНИЯ ЭКОНОМИЧЕСКИХ ЗАДАЧ – зэки рыли каналы, строили заводы, возводили поселения и т.д., причем концлагеря были интегрированы в гражданские институты, например Министерство Железнодорожного транспорта, МинСтрой и т.д.
Сокрытие преступлений в лагерях проводилось НА ГОСУДАРСТВЕННОМ УРОВНЕ (Сов. секретное постановление КГБ СССР №108сс). Военных преступников прикрывало ГОСУДАРСТВО, вручая им ГОСУДАРСТВЕННЫЕ ордена, знаки отличия и награждая почетными званиями «Пенсионер Государственного значения» (История палача Соловков Дмитрия Успенского).
Невероятный и неизвестный ранее в истории МАСШТАБ УБИЙСТВ (Столкновение между британцами и бурами, «прославившее» англичан как первых строителей лагерей для гражданского населения — в лагеря британцы загнали более 200 тысяч человек — унесло жизни 17 тысячам человек только в 1902 году. Через концлагерь СЛОН по разным оценкам прошло до 3 миллионов человек, а погибло от 300 тысяч до 1 миллиона человек.).
Лагеря использовались для интернирования и уничтожения СОБСТВЕННЫХ ГРАЖДАН.
Лагеря использовались для интернирования представителей ВСЕХ СЛОЕВ ОБЩЕСТВА, а не представителей отдельных групп населения (военных, повстанцев, мигрантов и т.д.).
Лагеря использовались для уничтожения людей В МИРНОЕ ВРЕМЯ.
В лагерях уничтожались люди всех вероисповеданий, полов, возрастов и национальностей — армяне, белоруссы, венгры, грузины, евреи… казахи… русские… Возникли «Интернациональные Соловки».
Вот те 12 признаков, которые отличают СИСТЕМУ концентрационных лагерей от лагерей для военнопленных, от колоний для уголовных преступников, от штрафбатов, от ИТЛ, резерваций, гетто, от фильтрационных лагерей…
«Искореним врагов народа — троцкистско-бухаринских шпионов и вредителей, наймитов иностранных фашистских разведок! Смерть изменникам родины!»
Ничего подобного не было нигде до большевистской России (РСФСР-СССР). Ни в Соединенных Штатах Америки, ни в Англии, ни в Финляндии, ни в Польше. Ни в одной из этих стран лагеря не были доведены до уровня ГОСУДАРСТВЕННОЙ СТРУКТУРЫ, государственного института. Ни Сейм, ни Парламент, ни Конгресс не издавали законов о лагерях. Ни премьер-министр, ни президент лично не отдавали приказы карательным органам «Расстрелять». Министры этих стран не доводили до подчиненных государственные разнарядки по числу расстреливаемых людей. Зэки Англии и США не строили заводы, каналы, электростанции, дороги, университеты, мосты… не участвовали в «атомном» проекте, не сидели в «шарашках». Ни в одной из этих стран экономика не зависела от «наполняемости» лагерей и «экономической отдачи» каждого зэка. Газеты Англии не выли в диком угаре «Смерть врагам народа!». Народ США не требовал на площадях «Смерть собакам». И, что самое главное, ни в одной из этих стран лагеря не существовали на протяжении десятилетий, на протяжении жизни нескольких поколений… в мирное время.
«Приговор верховного суда — приговор всего советского народа»
Это ВПЕРВЫЕ началось в Соловках, в Соловецком лагере особого назначения. Коммунисты «железной рукой погнали человечество к счастiю». И «счастiе» немедленно явилось человечеству массовыми расстрелами, тифозными Соловками, украинским голодомором, Колымой. Коммунизм породил чудовищное — женщин-людоедов и пытки детьми. Коммунизм создал государственную организацию — ЧК/ГПУ/НКВД, в которой большинство сотрудников были больными-психопатами. Им вручили в управление российский народ. Началась невиданная трагедия, растянувшаяся на без малого семьдесят лет и приведшая к тяжелейшей деградации всего населения России.
Вместо заключения
Рефлексы люмпенов, которые в восторге называют Гуантанамо или Абу-Грейб «концлагерями», понятны. Увы, следуя их «доказательствам» и «логике» Чернокозово следует немедленно объявить зоной «концлагерей». Так и пишут некоторые на Западе. Но это неверно, хотя бы потому, что в современной России пока ещё не восстановлена государственная СИСТЕМА лагерей.
Но зачем газетам путать элементарное, утверждая, что первые концлагеря появились то на Кубе, то в США, британской Южной Африке, Намибии XIX века? Ответ прост и очевиден: делается это для того, чтобы не допустить Суда Истории или Международного Трибунала над бандой Владимира Ленина, идеологией коммунизма и теми, кто до сих пор гордо именует себя «чекистами» и контролирует эти СМИ. (Юрий Серов. Записки о Соловках. На правах рукописи. Москва. 1995. Доп. и перераб. 05.08.2007)
———————————————————————————
Пытки детьми
«Выслушав этот рассказ в 1930 г., я подумал, что пытки детей и пытки детьми – единичный случай, исключение… Но впоследствии я убедился, что подобные пытки в СССР существуют…»
Врач-психиатр И.С. Париж.1949.
В июле месяце 1930 г. в Соловки был доставлен один заключенный, доцент-геолог Д., и помещен сразу же в нервно-психиатрическое отделение под наблюдение. Во время моего обхода отделения он внезапно набросился на меня и разорвал халат. Лицо его, в высшей степени одухотворенное, красивое, с выражением глубокой скорби, показалось мне настолько симпатичным, что я приветливо с ним заговорил, несмотря на его возбуждение. Узнав, что я обыкновенный заключенный врач, а не «врач-гепеушник», он со слезами стал просить у меня прощения. Я вызвал его в своей врачебный кабинет и по душам поговорил.
«не знаю, здоровый я или сумасшедший?»
— сказал он про себя
При исследовании я убедился, что он был душевно здоров, но, перенеся массу нравственных пыток, давал так называемые «истерические реакции».
Трудно было бы не давать таких реакций после того, что он вытерпел. Жена его пожертвовала для спасения мужа своей женской честью, но была грубо обманута. Брат его, поднявший по этому поводу историю, был арестован и расстрелян. Сам Д., обвиняемый в «экономической контрреволюции», целую неделю допрашивался конвейером следователей, не дававших ему спать. Потом он сидел около двух лет в одиночной камере, причем последние месяцы в «камере смертников».
«Мой следователь сам застрелился, — закончил свой рассказ Д., — а меня, после десятимесячного испытания у профессора Оршанского, приговорили к 10 годам концлагеря и прислали в Соловки с предписанием держать в психоизоляторе, впредь до особого распоряжения»…
Из многочисленных рассказов Д. мне наиболее ярко запомнился один – о вдовом священнике (умершем в тюремной больнице), которого какой-то изувер-следователь заставлял отречься от Христа (!), мучая на его глазах детей – десяти- и тринадцатилетнего мальчиков. Священник не отрекся, а усиленно молился. И когда в самом начале пыток (им вывернули руки!) оба ребенка упали в обморок и их унесли – он решил, что они умерли, и благодарил Бога!
Выслушав этот рассказ в 1930 г., я подумал, что пытки детей и пытки детьми – единичный случай, исключение… Но впоследствии я убедился, что подобные пытки в СССР существуют. В 1931 г. мне пришлось сидеть в одной камере с профессором-экономистом В., к которому применяли «пытку детьми».
Но самый жуткий до кошмара случай таких пыток мне стал известен в 1933 году.
События, рассказанные профессором И.С. (под этим псевдонимом, по-видимому, писал профессор Иван Лукъянович Солоневич — узник Соловков, совершивший побег в Финляндию из Медвежьегорска, куда был переведен из Свирского концентрационного лагеря. Прим.Ред.), происходили в городе Лодейное Поле, где находилось главное управление Свирских лагерей — части лагерей в составе Беломорско-Балтийских ИТЛ и СЛОНа. В качестве эксперта-психиатра проф. И.С. неоднократно проводил экспертизы сотрудников и заключенных этих лагерей…
«…мною освидетельствован известный всей Москве протоиерей о.Сергий Мечов. У него оказалось реактивное состояние после допросов, на которых ему сообщили о расстреле его жены и детей… Вторая испытуемая – надзирательница женской тюрьмы – была мне так представлена следователем: «Хорошая работница, а вдруг с ума спятила и вылила себе на голову крутой кипяток».
Приведенная ко мне полная простая женщина лет 50 поразила меня своим взглядом: ее глаза были полны ужаса, а лицо было каменное. Когда мы остались вдвоем, она вдруг говорит, медленно, монотонно, как бы отсутствуя душой: «Я не сумасшедшая. Я была партийная. А теперь не хочу больше быть в партии!». И она рассказала о том, что ей пришлось пережить в последнее время.
Будучи надзирательницей женского изолятора, она подслушала беседу двух следователей, из которых один похвалялся, что может заставить любого заключенного сказать и сделать все, что захочет. В доказательство своего «всемогущества» он рассказал, как выиграл «пари», заставив одну мать переломить пальчик своему собственному годовалому ребенку.
Секрет был в том, что он ломал пальцы другому, 10-летнему ее ребенку, обещая прекратить эту пытку, если мать сломает только один мизинчик годовалому крошке. Мать была привязана к крюку на стене. Когда ее 10-летний сын закричал – «Ой, мамочка, не могу» — она не выдержала и сломала. А потом с ума сошла. И ребенка своего маленького убила. Схватила за ножки и о каменную стену головкой хватила… «Так вот я, как услышала это, — закончила своей рассказ надзирательница, — так я себе кипяток на голову вылила… Ведь я тоже мать. И у меня дети. И тоже 10 лет и 1 годик»…
Не помню. Как я ушел с этой экспертизы… Я сам был в «реактивном состоянии»… Ведь и у психиатра нервы не стальные!..» (Профессор И.С. Большевизм в свете психопатологии. Журнал «Возрождение». №9. Париж. 1949. Цит. по публ. Бориса Камова. Ж. «Шпион», 1993. Вып.1. Москва, 1993. С.81-89)
Летом 2001 года архиепископ Лавр Сиракузский и Троицкий прибыл из Нью-Йорка в Соловки.
«Запомнилось посещение Голгофо-Распятскаго скита на острове Анзере. Рядом с этим скитом Господь явил чудо: там как бы в память о всех соловецких новомучениках и исповедниках выросла береза в виде креста. На острове Анзере владыка подобрал палку, которую употреблял как посох во время паломничества. По приезде в США, эту палку обработали, покрыли лаком и она превратилась в настоящий посох, который владыка хранит, как память о Соловках.» (Диакон Павел Иванов. Паломничество архиепископа Лавра в Россию. «Православная жизнь» 10.2001)

Слово «концлагерь» неизменно ассоциируется у нас с нацистскими «фабриками уничтожения». Их названия известны всему миру: Освенцим, Майданек, Треблинка… Однако, начиналось все намного раньше, с «фабрик перековки» людей, возникших в Советской России в эпоху «военного коммунизма».

Своим появлением в СССР концлагеря принудительных работ обязаны политике «красного террора». Первые советские концлагеря возникли в начале гражданской войны (с лета 1918 г.), и туда попадали те, кого миновала участь быть расстрелянными в качестве заложника, или те, кого пролетарская власть предлагала обменять на своих преданных сторонников. В 1917 г. функция подавления у Советского государства была основной, а в условиях гражданской войны, безусловно, ведущей. Она объяснялась не только сопротивлением свергнутых классов, но и являлась главным «стимулом» к труду в условиях «военного коммунизма». Уже в декрете СНК от 14 марта 1919 г. «О рабочих дисциплинарных товарищеских судах» для нарушителей трудовой дисциплины и лиц, не выполнявших норм выработки без уважительных причин, предусматривались наказания до 6 месяцев заключения в лагере принудительных работ.
Сначала советская власть верила, что лагеря — временная необходимость. Она их откровенно называла концентрационными или лагерями принудительных работ. Их временно устраивали близ городов, часто в монастырях, откуда изгоняли их обитателей. Идея создания лагерей была реализована в постановлении Президиума ВЦИК от 11 апреля 1919 г. «О лагерях принудительных работ», впервые законодательно закрепившем существование концлагерей. «Во всех губернских городах должны быть открыты лагеря принудительных работ, рассчитанные не менее, чем на 300 человек каждый…». Этот весенний день с полным основанием можно считать днем рождения ГУЛАГа.
Согласно инструкциям, в концлагеря должны были помещаться: тунеядцы, шулера, гадалки, проститутки, кокаинисты, дезертиры, контрреволюционеры, шпионы, спекулянты, заложники, военнопленные, активные белогвардейцы. Однако, основным контингентом, населившим первые маленькие острова будущего громадного архипелага, стали вовсе не перечисленные категории людей. Большинство лагерных жителей составляли рабочие, «мелкая» интеллигенция, городские обыватели и подавляющую часть — крестьянство. Полистав пожелтевшие страницы журнала «Власть Советов» (орган ОГПУ РСФСР) за апрель-июнь 1922 г., найдем статью «Опыт статистической обработки некоторых данных о содержащихся в концентрационных лагерях».
Цифры бесстрастны, недаром на обложке одного статистического сборника, вышедшего еще до Октябрьского переворота, было написано: «Цифры не знают партий, однако все партии должны знать цифры». Наиболее многочисленными преступлениями, совершенными заключенными, являлись: контрреволюция (или, как квалифицировались эти преступления до середины 1922 г., — «преступления против Советской власти») — 16 %, дезертирство — 15 %, кража — 14 %, спекуляция — 8 %.
Наибольший процент осужденных, находившихся в концлагерях, падал на органы ВЧК — 43 %, народный суд — 16 %, губернские трибуналы — 12 %, революционные трибуналы — 12 % и на другие органы — 17 %. Приблизительно такая же картина наблюдалась и в сибирских лагерях. Например, заключенные Мариинского концлагеря отбывали наказание за контрреволюцию (56 %), уголовные преступления (23 %), невыполнение разверстки (4,4 %), антисоветскую агитацию (8 %), труддезертирство (4 %), должностные преступления (4,5 %), спекуляцию (0,1 %).

Соловецкий архипелаг

Первыми политическими концлагерями, которые возникли на основании предложения Ф. Дзержинского, стали Северные лагеря особого назначения (СЛОН), которые потом стали называться Соловецкими лагерями особого назначения. В 1922 г. правительство передало в распоряжение ГПУ Соловецкие острова вместе с монастырем для размещения там заключенных из концлагерей в Холмогорах и Пертаминске. СЛОН действовал с 1923 по 1939 гг. В постановлении СНК СССР от 10 марта 1925 г. (о переводе политзаключенных в политизоляторы на материке) Соловецкие лагеря были названы «Соловецкими концентрационными лагерями ОГПУ».
Соловецкие лагеря прославились дичайшим произволом местного начальства, как из числа заключенных, так и работников ОГПУ. Нормальными явлениями были: избиение, иногда до смерти, часто без повода; морение голодом и холодом; индивидуальное и групповое изнасилование заключенных женщин и девушек; «выставление на комары» летом, а зимою — обливание водой под открытым небом и забивание насмерть пойманных беглецов и выставление трупов на несколько дней у ворот лагеря в назидание их товарищам.
Ряд соловецких «достижений» прочно вошел в репрессивную систему тоталитарного государства: определение политзаключенного ниже уголовника-рецидивиста, обеспечение подневольной рабочей силой путем продления сроков приговора, по истечении срока политзаключенных и некоторых уголовников-рецидивистов не отпускали на свободу, а направляли в ссылку.
Первым объектом будущего ГУЛАГа было управление северных лагерей особого назначения ОГПУ. Официальная дата рождения — 5 августа 1929 г., место рождения — город Сольвычегодск. В северную группу входили 5 лагерей с общей численностью заключенных 33 511 человек, у трети из них приговоры даже не вступили в законную силу. Задачи перед лагерями стояли следующие: освоение силами заключенных природных богатств северного края (добыча угля в бассейне рек Печоры и Воркуты, нефти в Ухте), строительство железных и грунтовых дорог, разработка лесных массивов. Созданное управление возглавил Август Шийрон.
В 1930 г. было сформировано 6 управлений исправительно-трудовых лагерей (ИТЛ) ОГПУ СССР: Северного Кавказа, района Белого моря и Карелии, Вышнего Волочка, Сибири, Дальнего Востока и Казахстана. В ИТЛ пяти управлений (без Казахстана) находилось 166 тысяч человек.
Лагеря и трудовые колонии начинали играть все более заметную роль в экономике страны. Труд заключенных стал применяться в реализации крупномасштабных хозяйственно-экономических проектов, а хозяйственные органы планировали свою деятельность с учетом возможности использования их рабочей силы.

Заключенные на Строительстве Беломорканала

Например, на совещании в СНК СССР 18 июня 1930 г. представитель ОГПУ Толмачев упомянул о системе заявок на трудовые ресурсы заключенных, требующихся для осуществления тех или иных экономических проектов.
Если в СССР в 1928 г. за различные преступления было осуждено около 1,5 миллиона человек, то в 1930 г. — более 2,2 миллиона. Удельный вес осужденных к лишению свободы сроком до 1 года сократился с 30,2 % до 3,5 %, а приговоренных к принудительным работам вырос с 15,3 % до 50,8 %. Система исправительно-трудовых колоний на 1 мая 1930 г. включала 57 колоний (полгода назад их было 27), в том числе 12 сельскохозяйственного профиля, 19 лесозаготовительного, 26 промышленного.
Значительный контингент дешевой рабочей силы, занятой принудительным трудом, формировался на основе раскулачивания сельского населения. С февраля 1931 г. по стране покатилась новая волна раскулачивания. Для руководства и контроля за ее осуществлением 11 марта 1931 г. была образована очередная специальная комиссия, которую возглавил заместитель председателя СНК СССР А. А. Андреев. Эта комиссия стала заниматься не только раскулачиванием, но и рациональным размещением и использованием труда спецпереселенцев.
В связи с резким увеличением количества осужденных, организация высылки и размещения прибывавшего из центра страны контингента спецпереселенцев была возложена на органы ОГПУ-НКВД. В связи с «ликвидацией кулачества как класса» в 1932 г. ОГПУ СССР разработало положение «Об управлении кулацкими поселками», утвердило соответствующие инструкции.
Репрессивные акции продолжались и после завершения основной коллективизации. 20 апреля 1933 г. СНК СССР принял постановление «Об организации трудовых поселений». Кого же нужно было выселять в 1933 г., когда кулачество было уже ликвидировано? Предполагалось переселять городских жителей, отказавшихся в связи с паспортизацией 1932–1933 гг. выезжать из крупных городов, бежавших из деревень кулаков, а также высланных в 1933 г. в порядке «очистки» государственных границ, осужденных органами ОГПУ и судами на срок от 3 до 5 лет включительно. Для размещения прибывшего контингента по территории восточных и северных районов страны была развернута огромная сеть специальных комендатур.

Лагерные комплексы (территориальные управления) были разбросаны по всей стране и не только в глуши, но и в столицах республик. К концу 1930-х гг. их насчитывалось более 100. В каждом от нескольких тысяч до миллиона и более заключенных. Нередко в отдаленных районах страны количество заключенных лагерного комплекса значительно превышало по числу местное вольное население. А бюджет иного лагерного комплекса во многом превосходил бюджет края, области или нескольких областей, на чьей территории он был расположен (лагерный комплекс включал от 3 — ВладимирЛАГ, до 45 — СибЛАГ — лагерей).
Территория СССР условно была разбита на 8 зон дислокации территориальных управлений с подчиненными им исправительно-трудовыми лагерями, тюрьмами, этапами, пересыльными пунктами.
На сегодняшний день выявлено свыше 2000 объектов ГУЛАГа (лагеря, тюрьмы, комендатуры). В состав ГУЛАГа входили следующие типы лагерей: принудительных работ, исправительно-трудовые, особого назначения, каторжные, специальные, лагерные научно-исследовательские институты. Кроме того, в состав «системы перевоспитания» входили исправительно-трудовые, воспитательно-трудовые и детские колонии.
Вся страна была покрыта густой сетью тюрем и следственных изоляторов НКВД. Как правило, они дислоцировались во всех областных центрах и столицах союзных и автономных республик. В Москве, Ленинграде и Минске находилось свыше десятка тюрем и изоляторов специального назначения. В целом по стране этих карательных учреждений насчитывалось не менее 800.
Перевозка заключенных осуществлялась в товарных вагонах, которые были оборудованы сплошными двухярусными нарами. Под самым потолком — два густо зарешеченных окошка. В полу было прорезано узкое отверстие — параша. Окно было обито железом, чтобы заключенные не могли расширить его и выброситься на путь, а чтобы исключить и это, под полом укреплялись специальные железные штыри. В вагонах не предусматривалось ни освещения, ни умывальников. Вагон был рассчитан на 46 человек, но обычно в него заталкивали по 60 человек и больше. Во время массовых акций эшелоны формировались до 20 вагонов, вмещавших более тысячи заключенных, они следовали по указанным маршрутам вне графика, а путь из центральных районов СССР на Дальний Восток длился до двух месяцев. На протяжении всего пути заключенных не выпускали из вагонов. Пищу выдавали, как правило, раз в сутки или реже сухим пайком, хотя по правилам полагалась горячая пища. Особенно часто уходили на Восток эшелоны после «освободительного похода» частей Красной Армии в западные области Украины и Беларуси.
Встречали «контрреволюционеров» многочисленные лагеря ГУЛАГа. Как правило, они были одного типа. Территория, огражденная тремя рядами колючей проволоки. Первый ряд — высотой около метра. Основной, средний ряд, — высотой 3–4 м. Между рядами колючей проволоки находились контрольные полосы, по углам — четыре вышки. В центре находились медсанчасть и штрафной изолятор, обнесенный частоколом. Изолятор представлял собой капитальное помещение, разгороженное на одиночные и общую камеры. Вокруг располагались бараки для заключенных. В зимнее время, да еще в условиях Урала, Сибири бараки отапливались не всегда. В таких нечеловеческих условиях мало кто из заключенных доживал до долгожданной свободы.

С принятием 15 июня 1939 г. Указа Президиума Верховного Совета СССР «О лагерях НКВД» количество лиц, отбывших наказание, увеличилось, так как предусматривалось «…отказаться от системы условно-досрочного освобождения лагерных контингентов. Осужденный, отбывающий наказание в лагерях НКВД СССР, должен отбыть установленный судом срок полностью».
По официальной статистике, на 1 марта 1940 г. ГУЛАГ состоял из 53 лагерей, 425 исправительно-трудовых колоний (в том числе 170 промышленных, 83 сельскохозяйственных и 172 «контрагентских», то есть работавших на стройках и хозяйствах других ведомств), объединенных областными, краевыми, республиканскими отделами исправительно-трудовых колоний, и 50 колоний для несовершеннолетних (колоний для детей «врагов народа»).
Общий контингент заключенных, содержащихся в лагерях и исправительно-трудовых колониях ГУЛАГа, определялся, по данным так называемого «централизованного учета» на 1 марта 1940 г., в 1 668 200 человек. И это, естественно, без учета тех, кто содержался в многочисленных тюрьмах, изоляторах, находился на этапах и был физически уничтожен незанесенным ни в какой учет.
В связи с принятием в 1940 г. ряда чрезвычайных законов, удалось расширить систему ГУЛАГа и довести число ее обитателей на 22 июня 1941 г. до 2,3 миллионов человек. В период 1942–1943 гг. в связи с катастрофическим положением на фронте по постановлению ГКО было отправлено в Советскую Армию более 157 тысяч бывших политических заключенных. А за 3 года войны были освобождены с передачей в армию всего 975 тысяч человек из многомиллионного населения ГУЛАГа.
После победоносного окончания войны партийное и советское руководство СССР не забыло о ГУЛАГе. И вновь понеслись по уже проторенной дороге на Восток эшелоны с репатриантами, «сотрудничавшими» с гитлеровскими оккупантами, то есть проживающими на временно оккупированной территории и оставшимися в живых. Население ГУЛАГа вновь резко возросло.
В послевоенные годы в связи с реорганизацией системы органов государственной безопасности ГУЛАГ был передан в ведение министерства юстиции СССР, возглавил его генерал-лейтенант И. Долгих (отец бывшего кандидата в члены Политбюро ЦК КПСС В. И. Долгих).

По состоянию на 1 октября 1953 г. в исправительно-трудовых колониях и лагерях ГУЛАГа МЮ СССР находилось 2 235 296 человек. С 1 марта по 1 октября 1953 г. поступило 165 961 вновь осужденных. В этот же период по амнистии, а также за окончанием срока наказания было освобождено 1 342 979 человек. Фактически в лагерях и колониях на 1 октября 1953 г. осталось 1 058 278 заключенных.
Партийное руководство поспешило уничтожить даже самое слово ГУЛАГ, зловещий смысл которого стал к тому времени уже известен далеко за пределами СССР. Осенью 1956 г. было признано нецелесообразным дальнейшее существование исправительно-трудовых лагерей (ГУЛАГа) и в связи с этим, было решено реорганизовать их в исправительно-трудовые колонии. Никакого официального постановления об этом не было опубликовано и неизвестно, кем было принято решение. С октября 1956 г. до апреля 1957 г. «реорганизованный» ГУЛАГ находился в ведении Министерства юстиции СССР под новой вывеской «Исправительно-трудовых колоний». Впоследствии он был передан в систему исправительно-трудовых учреждений МВД СССР. 25 января 1960 года ГУЛаг был расформирован.
По материалам: Игорь Кузнецов — историк, доцент кафедры дипломатической и консульской службы факультета международных отношений Белорусского государственного университета.

Концентрационные лагеря в СССР: СЛОН, Волголаг, Котласлаг

После прочтения произведения А. Солженицына «Архипелаг ГУЛАГ» захотелось поднять тему концентрационных лагерей в СССР. Понятие «концентрационный лагерь» впервые появилось не в Германии как многие считают, а в Южной Африке (1899 г) в виде жестокого насилия с целью унижения. Но первые концлагеря как государственный орган изолирования появились именно в СССР в 1918 году по приказу Троцкого, еще до известного Красного террора и за 20 лет до Второй мировой войны. Предназначались концлагеря для кулаков, духовенства, белогвардейцев и других «сомнительных».

Где возводили концлагеря?

Места лишения свободы часто были организованы в бывших монастырях. Из места поклонения, из очага веры во Всевышнего — в места насилия и зачастую незаслуженного. Подумайте, вы хорошо знаете судьбу своих прародителей? Многие из них попадали в лагеря за горсть пшеницы в кармане, за не выход на работу (например, по причине болезни), за лишнее слово. Пройдемся кратко по каждому из концлагерей СССР.

Реклама

СЛОН (Соловецкий Лагерь Особого Назначения)

Соловецкие острова с давних пор считались чистыми, нетронутыми человеческими страстями, именно поэтому здесь был возведен известный Соловецкий монастырь (1429 г), который в советские времена переквалифицировался в концлагерь.

Обратите внимание на книгу Ю. А. Бродского «Соловки. Двадцать лет Особого назначения» — это весомый труд (фотографии, документы, письма) о лагере. Особенно интересен материал о Секирной горе. Существует старинная легенда, что в 15 веке на этой коре два ангела избили розгами женщину, так как она могла вызвать желание у монахов. Во славу этой истории на горе установили часовню и маяк. Во времена концлагеря здесь находился изолятор с дурной славой. Заключенных отправляли в него отрабатывать штрафы: сидеть и спать приходилось на деревянных жердях, и каждый день осужденного ждали физические наказания (из слов сотрудника СЛОН И.Курилко).

Штрафников заставляли засыпать умерших от тифа и цинги, одеты узники были в мешки, естественно, из пищи им полагалась ужасная малость, поэтому отличались от остальных заключенных худобой, нездоровым цветом лица. Говорили, что редко кому удавалось вернуться живым после изолятора. Ивану Зайцеву удалось и вот что он рассказывает:

«Нас заставили раздеться, оставив на себе лишь рубашку и кальсоны. Лагстароста постучал болтом в входную дверь. Внутри заскрипел железный засов и тяжелая громадная дверь отворилась. Нас втолкнули внутрь так называемого верхнего штрафизолятора. Мы остановились в оцепенении у входа, изумленные представшим перед нами зрелищем. Вправо и влево вдоль стен молча сидели в два ряда на голых деревянных нарах узники. Плотно, один к одному. Первый ряд, спустив ноги вниз, а второй сзади, подогнув ноги под себя. Все босые, полуголые, имеющие лишь лохмотья на теле, некоторые – уже подобие скелетов. Они смотрели в нашу сторону мрачными утомленными глазами, в которых отражалась глубокая печаль и искренняя жалость к нам, новичкам. Все, что могло бы напомнить о том, что мы в храме, уничтожено. Росписи скверно и грубо забелены. Боковые алтари превращены в карцеры, где происходят избиения и надевания смирительных рубашек. Там, где в храме святой жертвенник, теперь огромная параша для «большой» нужды – кадка с положенной сверху доской для ног. Утром и вечером – поверка с обычным собачьим лаем «Здра!». Бывает, за вялый расчет мальчишка-красноармеец заставляет повторять это приветствие полчаса или час. Пища, причем очень скудная, выдается единожды в сутки – в полдень. И так не неделю или две, а месяцами, вплоть до года.»

О том, что было на Соловках советским гражданам оставалось только догадываться. Так для осмотра, в каком виде содержатся заключенные в СЛОН, был приглашен известный советский писатель М. Горький.

«Не могу не отметить гнусную роль, которую сыграл в истории лагерей смерти Максим Горький, посетивший в 1929 г. Соловки. Он, осмотревшись, увидел идиллическую картину райского жития заключенных и пришел в умиление, морально оправдав истребление миллионов людей в лагерях. Общественное мнение мира было обмануто им самым беззастенчивым образом. Политзаключенные остались вне поля писателя. Он вполне удовлетворился сусальным пряником, предложенным ему. Горький оказался самым заурядным обывателем и не стал ни Вольтером, ни Золя, ни Чеховым, ни даже Федором Петровичем Гаазом…»Н.Жилов

С 1937 года лагерь перестал существовать, и до сих пор бараки разрушают, сжигают все, что может указать на страшную историю СССР. По данным Санкт-Петербургского научно-исследовательского центра в этом же году оставшихся заключенных (1111 человек) казнили за ненадобностью. Силами приговоренных к заключению в СЛОНе были вырублены сотни гектаров леса, выловлены тонны рыбы и морской капусты, заключенные сами зарабатывали на свое скудное пропитание, а также выполняли бессмысленную работу на забаву сотрудникам лагеря (например, приказ «Черпай воду из проруби, пока не будет сухо»).

До сих пор сохранилась огромная лестница с горы, по которой скидывали заключенных, достигнув земли человек превращался в окровавленное нечто (редко кто выживал после такого наказания). Вся территория лагеря покрыта курганами…

Волголаг — о заключенных, построивших Рыбинское водохранилище

Если о Соловках информации много, то о Волголаге известно немного, но цифры погибших ужасают. Образование лагеря как подразделения Дмитровлага датируется 1935 годом. На 1937 год в лагере больше 19 тыс. заключенных, в военное время количество осужденных достигает 85 тыс. (15 тыс. из них осуждены по 58 статье). За пять лет строительства водохранилища и ГЭС погибло 150 тыс. человек (статистика от директора Музея Мологского края).

Каждое утро отрядом шли заключенные на работу, следом за ним ехала телега с инструментами. По словам очевидцев к вечеру эти телеги возвращались усеянными умершими. Людей хоронили неглубоко, после дождя из-под земли торчали руки, ноги — вспоминают местные жители.

Почему заключенные умирали в таком количестве? Волголаг находился на территории постоянных ветров, каждый второй заключенный страдал легочными болезнями, постоянно разносился чахоточный гул. Работать приходилось в тяжелых условиях (подъем в 5 утра, работа по пояс в ледяной воде, а с 1942 начался страшный голод). Сотрудник лагеря вспоминает, как привезли солидол для смазывания механизмов, так заключенные бочку вылизали дочиста.

Котласлаг (1930–1953 гг)

Лагерь находился в глухом поселке Ардаши. Вся информация представленная в этой статье — воспоминания местных жителей и самих заключенных. На территории располагалось три мужских барака, один — женский. В основном здесь находились осужденные по статье 58-ой. Заключенные выращивали культуры для своего пропитания и осужденных из других лагерей, также работали по заготовке леса. Питания все равно катастрофически не хватало, оставалось приманивать воробьев в самодельные ловушки. Был случай (а может и не один), когда заключенные съели собаку начальника лагеря. Также местные отмечают, что регулярно под надзором конвоиров заключенные воровали овец.

Местные жители рассказывают, что в эти времена тоже жили тяжело, но все равно пытались чем-нибудь помочь заключенным: давали хлеб и овощи. В лагере свирепствовали разные болезни, особенно чахотка. Умирали часто, хоронили без гробов, зимой просто зарывали в снег. Местный житель рассказывает, как еще ребенком катался на лыжах, ехал с горы, споткнулся, упал, разбил губу. Когда понял, на что упал — стало страшно, это был покойник.

Продолжение следует..

Реклама

Рождение ужаса

Появление концлагерей изменило европейское мышление ХХ века, но если Освенцим стал предметом напряженного осмысления для поколений философов, то ГУЛАГ — нет. О том, почему это так и чем трагическая история прошлого века актуальна для современного человека, рассказал доцент кафедры политических и общественных коммуникаций РАНХиГС Михаил Немцев в ходе лекции, которую он прочитал в Московской высшей школе социальных и экономических наук. «Лента.ру» записала основные тезисы его выступления.

О таких вещах, как ГУЛАГ и Освенцим, надо говорить потому, что любой опыт требует рефлексии, осмысления и преобразования суждений и знаний. Важно вести этот разговор с позиции солидарности с жертвами, ради их памяти.

Описывая трагические события XX века, следует воздерживаться от того, что некоторые ученые (такие как голландский исследователь исторической памяти Бербер Бевернаж) называют «временным манихейством», то есть ощущения, что все это было в «плохом» прошлом, а мы теперь живем в цивилизованном мире, где существование концлагерей невозможно. Как писал Варлам Шаламов, «любой расстрел 1937-го может быть повторен». Соответственно, разговор о концлагерях XX века — это разговор о нашем обществе, о корнях тех явлений, которые в скрытом виде присутствуют в современности.

Философ Джорджо Агамбен говорил, что мы должны рассматривать лагерь как скрытую метрику пространства, в котором мы живем. Репрессивная история так сильно повлияла на современную интеллектуальную культуру, что, не обращаясь к ней, мы многое не сможем понять.

Машины смерти

XX век, по выражению философа Владимира Бибихина, — время ужасных вещей. Они настолько чудовищны в своей бесчеловечности, что даже сама мысль о них наполняет ощущением бессилия и страха. Атомная бомба, экологические катастрофы, геноцид и, конечно, концентрационные лагеря. Под последним термином имеется в виду явление, связанное с функционированием двух жестоких режимов и ставшее с момента своего появления фактом культуры, политической теории и практики.

Концлагеря появились в XIX веке. Формально первым концлагерем исследователи считают Андерсонвилль — американский лагерь для военнопленных-северян, организованный южанами вблизи одноименного города во время Гражданской войны в США в феврале-марте 1864 года. У северян был свой лагерь для военнопленных-южан — Кэмп-Дуглас.

Затем такие лагеря открылись в Африке в ходе англо-бурской войны, — они назывались «лагерями для беженцев». Словосочетание «концентрационный лагерь» закрепилось во время Первой мировой войны, но своего расцвета это явление достигло в нацистской Германии и в СССР, поэтому и существуют два условных обозначения двух типов концлагерей — Освенцим и ГУЛАГ. Естественно, под Освенцимом имеется в виду не только фабрика смерти Аушвиц-Биркенау. Освенцим — это имя нарицательное для всех лагерей смерти, созданных нацистами. ГУЛАГ — тоже имя нарицательное, представляющее целую индустрию.

Нужно отметить, что Освенцим — не синоним Холокоста. Хотя исторически эти явления очень связаны и зачастую обсуждаются вместе, их следует разделять. Холокост — это программа геноцида, а Освенцим — индустрия смерти. Холокост работал и без Освенцима: когда зажглись печи Освенцима, половина европейских евреев уже были убиты. Лагерь, в свою очередь, работал и без евреев, на «топливе» из советских военнопленных, цыган, гомосексуалистов и других.

Если сопоставлять Освенцим и ГУЛАГ, становится ясно, что они представляют собой два типа концлагеря: эксклюзивный и интегрированный. Существование лагерей смерти долгое время скрывалось, до конца своего существования нацистский режим старался скрыть назначение лагерей. Программа уничтожения «расово неполноценных» европейцев официально никогда не была объявлена. Лагеря представлялись пенитенциарными учреждениями, резервациями для временного содержания. В Чехии был создан показательный лагерь Терезиенштадт, куда возили иностранных журналистов, чтобы продемонстрировать, что евреи там вполне благополучно существуют. Потом их тоже убили.

ГУЛАГ был полностью интегрирован в советское народное хозяйство, поэтому само его существование невозможно было скрыть, хотя масштабы этой системы и внутренние отношения в ней не могли публично обсуждаться. Одна из важных и очень тревожащих тем книги Александра Солженицына «Архипелаг ГУЛАГ» — отсутствие четкой границы между волей и заключением во времена сталинского режима. Это два модальных состояния советского гражданина, легко перетекающие одно в другое.

ГУЛАГ не был машиной смерти, он представлял собой хозяйственное учреждение, уничтожающее людей вдобавок к своей основной функции. Освенцим же, наоборот, был машиной уничтожения людей, помимо этого выполняющей хозяйственные функции.

И ГУЛАГ, и Освенцим встраивались в карательные институты своих государств. Формально концлагеря должны были действовать в рамках пенитенциарной системы, но по совершенно иной логике, это не тюрьма, хотя некоторые люди отбывали там наказание. В нацистской Германии, кроме Освенцима, существовали лагеря для уголовников, но концлагерь как явление, как проблема для европейской социальной мысли второй половины XX века — это не тот лагерь, где обычные преступники отбывали свой срок.

Что такое лагерь

Лагерь — это выделенное государством место чрезвычайного положения, где правовые процедуры действуют формально и произвольно. Попадание в лагерь предопределяется особыми законами. В Германии был введен особый закон о чрезвычайном положении. В СССР, например, действовали специальные антиконституционные внесудебные органы (особое совещание, «тройки»).

Людей забирали в лагерь согласно внешнему и произвольному принципу — без вины. Граждане попадали туда не за какой-то проступок, а потому, что они были другими по своим расовым признакам или происхождению. Этим лагерь отличается от тюрьмы.

Государство проводило между людьми границу — как нечто само собой разумеющееся. Кто такие евреи? Легко было считать человека евреем, если у него семитская внешность или он говорит на идише. Но в Освенциме оказывались и люди, которые узнавали, что они евреи, только в момент ареста.

В СССР было много разных признаков, по которым людей отправляли в лагерь. Они вводились государством и затем закреплялись в массовом сознании как естественные. В русском языке, например, до сих пор сохранилось слово «раскулаченные». В СССР в эту категорию попадали и священники, и даже малоимущие люди, которых кто-то назвал «кулаками».

Управление людьми в лагере сводится до управления их телами. Как писал Шаламов, в шахте преимущество было у тех заключенных, которые могли работать лучше при отсутствии нормального питания, — то есть их тело было выносливее. Интеллект, образование, воспитание и другие формируемые культурой качества никак не могли на «общих работах» повлиять на продолжительность жизни человека. Он же описывает превращение заключенных из людей, лишенных свободы, в рабочую силу.

Еще один признак лагеря — существование «серой зоны», пространства конкуренции самих заключенных за статус и власть. Конкуренция здесь — чистое насилие и произвол. В концлагере условно все делится на три части: палачи, жертвы, а между ними — привилегированные жертвы, обустраивающие свою жизнь, перенимая часть полномочий палачей. Примо Леви называет это «феноменом капо». У Шаламова такие люди описаны в «Очерках преступного мира»: «блатные регулярно привлекались руководством лагеря для управления политзэками».

После Освенцима

Освенцим стал шоком для европейских деятелей культуры. Они задавались вопросом: «Как это возможно?»

Важное место в осмыслении феномена концлагеря занимает первая книга Примо Леви, еврея и участника антифашистского сопротивления. Его труд «Человек ли это?», в котором Леви рассказывал о своем заключении в Аушвице, вышел в 1947 году.

Философ Теодор Адорно выпустил в 1949 году очерк, в котором есть такие слова: «Писать стихи после Освенцима — это варварство». Европейская культура, по Адорно, всегда считала себя средством противостояния звериному началу в человеке, и при этом создание Освенцима — результат развития высших европейских технологий.

Мысль философа такова: если культура не смогла это предотвратить, если в ней не было предохранительного клапана, то она ничего не стоит. Адорно заложил определенную традицию в осмыслении феномена концлагеря как основополагающего для Западной Европы культурного события, после которого от нее осталась выжженная земля. Режиссер Анджей Вайда так и назвал свой фильм об освобождении заключенных из лагеря — «Пейзаж после битвы».

Российский философ Валерий Подорога продолжает линию Адорно в книге «Время После. Освенцим и ГУЛАГ: Мыслить абсолютное Зло». Есть и другие мыслители в этой традиции — например, Ханна Арендт, Джорджо Агамбен.

Горе вместо осмысления

Почему ГУЛАГ не стал предметом осмысления в России? Возможно, это связано с его существенным отличием от нацистских концлагерей. Советское общество было репрессивным по своей сути, лагеря возникли вместе с упрочением советской власти и потому растворились в пейзаже. Грубо говоря, система ГУЛАГа перестала существовать, но сам ГУЛАГ никуда не делся.

С началом десталинизации разговор о концлагерях стал возможен, но он жестко цензурировался, ощущался недостаток публичных свидетельств. Осмысление этого феномена шло в художественной литературе и в человеческом горе. Горе — это постоянные воспоминания о тех, кто исчез, но чью память публично почтить невозможно.

Об этом размышляет известный исследователь Александр Эткинд в недавно вышедшей книге «Кривое горе: Память о непогребенных». В ней он рассказывает, как в 1950-1960-е годы писатели и художники возвращались к памяти своих родителей и родных, которые погибли в ГУЛАГе, в форме иносказаний и намеков. Вернувшихся оттуда было немало, но они долгое время не могли публично свидетельствовать.

Важнейшим и фундаментальным свидетелем ГУЛАГа стал Александр Солженицын, а затем и Варлам Шаламов, но «Колымские рассказы» Шаламова не были опубликованы в СССР при его жизни.

В постсоветское время в России сформировался двойной норматив: было признано, что ГУЛАГ — это преступление, и виновных (в том числе Сталина) назвали. С другой стороны, было признание некой исторической обреченности, необходимости этих преступлений: «война, индустриализация, нужно было осваивать Крайний Север, кругом враги» и так далее.

Такое утверждение не было публично проблематизировано, это произошло только в художественной литературе, начиная с великого романа Василия Гроссмана «Жизнь и судьба». С моей точки зрения, проблема необходимости или безальтернативности этого преступления является ключевой для осознания роли ГУЛАГа в становлении современной российской духовной и интеллектуальной сферы.

Чему это нас учит

Концлагеря могут возникать и в современных государствах. Интеллектуалы обоснуют их необходимость, они будут легитимны в глазах населения. Проблема состоит только в презентации концлагеря, ведь его уже нельзя позиционировать напрямую. Возможно, его будут представлять в качестве аспекта гуманитарной операции.

Как противостоять прорастанию концлагеря внутри нас? Все суждения, начинающиеся словами «все эти…» или «все знают, что эти…», где «эти» — переменная (мигранты, чеченцы, гомосексуалисты, евреи — кто угодно), начинают раскручивать колесо. Через несколько его поворотов уже готово обоснование необходимости концлагеря. «Поворот колеса» должен быть остановлен в самом начале, на уровне речи.

Но человеческое сознание стремится к типологизации и к абстрагированию. Как без этого мыслить социально? В социальном мышлении последовательная индивидуализация невозможна, а деиндивидуализация чревата «прорастанием» репрессивных практик. Работа социальных философов состоит как раз в решении таких проблем.

История концентрационных лагерей учит политической солидарности, совместному политическому действию — это солидарность потенциальных жертв лагеря. Можно даже сформулировать некий универсальный принцип: политика должна быть такой, чтобы минимизировать возможность возникновения концентрационных лагерей, поскольку всех без исключения современных людей объединяет шанс когда-нибудь там оказаться.

masterok


Прототипом английских концлагерей в Африке и по всему миру, вероятно, стали лагеря в штате Нью-Мехико, где армия США собирала индейцев навахо, чероки и мескалеро еще до образования резерваций. С 1863 по 1868 год там от голода и болезней погибли более 3500 человек. «Американцы отстрелами превратили миллионы краснокожих в сотни тысяч, и этот скромный остаток теперь держат в клетке под наблюдением», — описывал Адольф Гитлер в речи 1928 года.
Вот что этому предшествовало…
Первые поселения голландцев в Южной Африке появились в середине 17 века. Позже туда приехали немцы и французские протестанты. Поселенцев будут называть бурами, они себя — африканерами. Используя труд чернокожих рабов, европейцы быстро развили сельское хозяйство. Капская колония процветала.


Справка: Капская колония основана Ян ван Рибеком в 1652 году в бухте близ мыса Доброй Надежды. Управлялась Ост-Индской компанией. Стала самым успешным среди проектов по переселению европейцев в Африку.
Колония занимала исключительно важное положение на морских путях из Европы в Азию, и в 1806 году Британская империя отобрала ее у ослабевшей Голландии. Буры жили в относительном мире с англичанами до 1834 года, когда вступил в силу «Акт о запрете рабства». Поселенцы не мыслили ведения хозяйства без принудительного труда африканцев и решили начать все заново. Около 15 тысяч человек ушли вглубь континента, где создали республики Трансвааль и Оранжевое Свободное государство.
Новый регион оказался богат золотом и алмазами. В бурские республики хлынули английские старатели, уитлендеры. Выплачивая большие налоги, мигранты требовали себе гражданские права. Но англичан было так много, что они могли прийти к власти через выборы. Буры медлили, уитлендеры настаивали, Британская империя разжигала. В 1899 году началась война.

Англо-бурская война. На фото слева — окоп буров, справа — позиция англичан, 1900 год. Источник: Imperial War Museums / Wikipedia
Силы сторон были безнадежно неравными. За три года боевых действий империя увеличила контингент до 450 тысяч солдат — против 83 тысячи африканеров и 3 тысяч иностранных добровольцев.
Зато местные жители были отличными следопытами и снайперами. Потеряв города, они рассеялись по фермам и наносили врагу болезненные удары в спину. Чтобы уничтожить партизан, их надо было лишить баз и поддержки населения. Англичане приступили к окончательному решению бурского вопроса.
Имперская армия перешла к тактике «выжженной земли». Фермы сжигались дотла. Поля посыпались солью, чтобы лишить плодородия. В колодцы сбрасывали трупы, чтобы отравить воду. Пленных мужчин вывозили за пределы страны.
Всех женщин, детей и пожилых людей забирали из домов в палаточные «лагеря концентрации». Официально их называли «Refugee» (местами спасения). Таких было создано 45 для белых и 64 для чернокожих.

Намеренно морить узников лагерей администрация не собиралась. Прилагать значительные усилия для решения проблем снабжения и санитарии — тоже.
Обычный недельный паек для белой взрослой женщины должен был составлять 3 килограмма муки, 900 граммов мяса (обычно консервированного), 100 граммов соли, 300 граммов сахара, 170 граммов кофе. По расчетам, он давал на 30% калорий меньше от необходимого минимума.
Положение сильно осложнялось частыми срывами поставок продовольствия. Если глава семьи числился воюющим в бурской армии, его жена и дети получали еду в последнюю очередь или получали особый паек без мяса. Этим родственники партизан обрекались на голод. Их добивали корь, брюшной тиф и дизентерия.
В январе 1901 года несколько лагерей посетила английская активистка Эмилия Хобхаус, основательница Фонда помощи женщинам и детям Южной Африки. Она была потрясена.
«Я ВИДЕЛА ТОЛПЫ ИХ: В ХОЛОДЕ, ПОД ДОЖДЕМ, ГОЛОДНЫХ, БОЛЬНЫХ, УМИРАЮЩИХ И УЖЕ МЕРТВЫХ. МЫЛА НЕ БЫЛО. ВОДЫ НЕ ХВАТАЛО. КРОВАТИ И МАТРАСЫ НЕ ОБЕСПЕЧИВАЛИСЬ. ТОПЛИВА БЫЛО МАЛО, ЛЮДИ САМИ ИСКАЛИ ЕГО В КУСТАРНИКЕ. ПАЙКИ БЫЛИ ЧРЕЗВЫЧАЙНО СКУДНЫМИ И, КАК Я ЧАСТО НАБЛЮДАЛА, РАЗДАВАЛОСЬ ИХ МЕНЬШЕ, ЧЕМ БЫЛО ПРЕДПИСАНО».
В мае Хобхаус вернулась домой и представила правительству Великобритании отчет об увиденной драме.

С осени 1900 года Великобританией управляло правительство, сформированное Консервативной партией. Отчет Хобхаус стал козырем в руках оппозиции. Лидер либералов Генри Кэмпбелл-Баннерман обвинял власти в применении «варварских методов».
Фотографии истощенных и больных людей попали в мировую прессу. Выдать узников за беженцев не получалось. В лагерях умирали по 50 детей в день.
Работник одного из концлагерей писал домой: «В корне неверна теория о том, что умирают лишь слабые дети, и после того, как они покинут это мир, уровень смертности снизится. Сейчас уже умирают те, которых считали сильными. И все они будут мертвы к весне».
В концлагерях действовала двухуровневая система распределения еды: семьи мужчин, которые все еще продолжали вести борьбу против британской армии, получали еще меньшие пайки, чем остальные. Плохое жилье, скудное питание и отсутствие гигиены приводили к быстрому распространению таких болезней как корь, брюшной тиф, дизентерия, особенно среди детей. Многие люди в таких условиях погибали. Тела умерших сгружали в вагоны и вывозили за пределы лагеря. Хоронили по 4 — 5 в одной могиле. На этих же вагонах из города в лагерь доставляли пайки.
Феминистка Миллисент Фоссет возглавила официальную комиссию, которая проверила условия содержания буров и подтвердила выводы Эмилии Хобхаус. Чтобы спасти положение (и репутацию Консервативной партии), военную администрацию в концлагерях заменили гражданской. Было увеличено число медицинского персонала, улучшено питание. За работу в лагере платились деньги, которые можно было потратить в продуктовом ларьке.
Тем временем, командование британской армии решило больше не эвакуировать в лагеря женщин и детей, захваченных во время «зачисток». Это не было вызвано соображениями гуманности, даже наоборот. Так груз ответственности за жизнь мирного населения среди сожженных ферм и уничтоженных полей ложился на бурских партизан. Они лишались мобильности и запасов продовольствия.
К февралю 1902 года смертность среди белых заключенных в лагерях снизилась почти в 4 раза и скоро стала ниже, чем в большинстве городов Англии. Но к этому времени умерли около 26 тысяч человек, из них 24 тысячи были детьми. Точное число погибших чернокожих африканцев установить невозможно.
ЧТО БЫЛО ДАЛЬШЕ:
— 31 мая 1902 года африканеры признали поражение. Британская корона получила власть над Трансваалем и Оранжевым государством. Белому населению республик пообещали самоуправление, военнопленным — амнистию, фермерам — возместить убытки.
— Чтобы улучшить экономическую ситуацию после войны и возместить потерю населения в Южной Африке, британцы организовали миграцию 50 тысяч китайцев.
— В 1971 году именем Эмилии Хобхаус была названа одна из трех подводных лодок ВМС ЮАР.