Оршанская наступательная операция

С 3 февраля по 13 марта 1944 года под Витебском кипели жестокие бои: Красная Армия пыталась окружить город — важный транспортно-логистический узел железных дорог. Отсюда открывалась дорога в Прибалтику и Восточную Пруссию. Однако суровая снежная зима, множество фортификационных укреплений врага и ошибки советских войск не позволили добиться цели наступления. Ценой существенных потерь удалось измотать врага и стянуть Витебск удавкой фронта. В июне 1944‑го, когда Красная Армия подготовится как следует, в ходе Витебско-Оршанской операции это достижение будет развито — в кольцо окружения попадут пять дивизий врага.

Разрубить гордиев узел!

Интенсивные бои февраля — марта выльются из малорезультативных и вялотекущих боев декабря — января. Немцы назовут их довольно громко — первой битвой за Витебск. Выжившие вражеские генералы в своих мемуарах цеплялись за любую возможность оставить в памяти за проигрышным 1944 годом хоть какой-то просвет. Но отдадим должное: после локальной победы под Городком советские войска дважды — на витебском и богушевском направлениях — попытались прорвать оборону и не смогли этого сделать. Продавив ее на десяток километров, 1‑й Прибалтийский и Западный фронты остановились, потеряв убитыми и ранеными около 60 тысяч человек. Описания этих событий в воспоминаниях советских полководцев обычно блеклы и невыразительны.

Из мемуаров А. П. Белобородова «Всегда в бою» (тогда — генерал-майора, командира 2‑го гвардейского стрелкового корпуса): «…Наша армия вплотную подошла с северо-запада к Витебскому укрепленному району, а 4‑я ударная на широком фронте вышла к железной дороге Витебск — Полоцк. Некоторое время мы вели наступательные бои… затем перешли к обороне».

Ненамного больше красок и в воспоминаниях «История Второй мировой войны» непосредственного участника тех боев штабиста Курта фон Типпельскирха: «…Незатухающим очагом боев был район Витебска. Единственным успехом этих наступательных действий, как всегда проводившихся при самой интенсивной поддержке артиллерии и не щадя крупных масс живой силы, явилось то, что русские перерезали шоссе Псков — Киев южнее Витебска». До высокого звания первой битвы за Витебск событие явно недотягивает… Но Ставка верховного главнокомандования продолжала торопить со взятием Витебска, не давая нового пополнения. На своем уровне командующий Западным фронтом В. Д. Соколовский допустил ряд организационных упущений.

Потратив часть войск и средств на бои вничью, после недолгой оперативной паузы в две недели, руководство 1‑го Прибалтийского и Западного фронтов взялось за Витебскую наступательную февраля — марта 1944 года.

«Пришлось до предела напрягать силы…»

На разгром витебской группировки немецко-фашистских войск нацелились восемь общевойсковых и две воздушные армии плюс два танковых корпуса (436.000 человек). Противостояли им войска группы армий «Центр» фельдмаршала Буша: 3‑я танковая армия (три корпуса) и 6‑й воздушный флот (несколько авиационных и зенитных дивизий).

Войска двух советских фронтов после артподготовки пришли в движение 3 февраля: Западный наступал южнее Витебска, 1‑й Прибалтийский — на сам город с востока. В Берлине мгновенно поняли, чем пахнет потенциальный прорыв стыка армий «Север» и «Центр», лично от Гитлера пришел «стоп-приказ». Причем непростой: Витебск объявили фестунгом (крепостью) и обязали удерживать до последнего человека. И немцы принялись обороняться с упорством обреченных.

«…Пришлось до предела напрягать все свои силы, чтобы удержать оборону… она неоднократно находилась на грани прорыва», — вспоминал Типпельскирх.

1‑й Прибалтийский фронт Баграмяна добился большего меньшими потерями: враг оставил передовой рубеж обороны и с тяжелыми боями был выдавлен на внешний обвод Витебска. Соколовский продвинулся всего на четыре километра. 16 февраля первый этап наступления завершился. Второй бросок (22–25 февраля) Западного фронта вновь был малорезультативен: небольшое продвижение при больших потерях. 29 февраля состоялся третий штурм: он обернулся обоюдными большими потерями и отсутствием большого продвижения. Однако подспудные результаты были: у группы армий «Центр» совершенно не осталось резервов. К тому же Витебск охватили с северо-запада. Внешний обвод составлял всего 30 км — 3‑я танковая армия и 6‑й воздушный флот люфтваффе, просев в численности состава, могли удерживать только малый пятачок… Но и РККА потеряла 135.000 человек — 1/4 состава. Гвоздь под названием Витебск, крепивший северный фланг белорусского ТВД, расшатали, но не вытянули…

Работа над ошибками

Вторая операция (после Оршанской), давшая пробуксовывание, привлекла внимание Ставки. Своей вины (недостаток средств усиления, требования наступать при измотанности войск, недостаточное время для подготовки, неудовлетворительные темпы пополнения техникой) она не признала.

Прибывшая комиссия Государственного комитета обороны из четырех генералов во главе с самим Г. М. Маленковым предоставила «наверх» 11 апреля 1944‑го отчет. На четвертый год войны там поняли: нужно уметь не только щедро награждать за успехи, но и строго спрашивать за неудачи, свидетельствует М. А. Гареев в сочинении «О неудачных наступательных операциях советских войск в Великой Отечественной войне». На голову В. Д. Соколовскому пролился целый дождь оправданных обвинений: прорыв немецкой обороны силами каждой армии самостоятельно на узких участках, ввод в бой танковых сил непосредственно в полосе обороны, неумение наступать при значительном превосходстве в силах над обороняющимся противником, неграмотное использование артиллерии, плохая разведподготовка наступления, ненадлежащее взаимодействие родов войск в бою. При этом южнее Белорусский фронт генерала армии К. К. Рокоссовского проводил не менее сложные операции в таких же трудных погодных условиях с минимальными потерями и с максимальным результатом!

Разгромной критике и снятию с должности вслед за В. Д. Соколовским подверглись начарт и главный разведчик Западного фронта, едва удержался (как напишут с его слов в своих воспоминаниях Г. К. Жуков и А. М. Василевский) на своей должности командующий 33‑й армией генерал-полковник В. Н. Гордов. Ряд командиров среднего ранга получил взыскания, а Западный фронт был серьезно реорганизован.

В копилку «Багратиона»

Чем помогла комиссия Красной Армии?

Было решено серьезнее подходить к оснащенности частей по штату. Об этом упущении свидетельствует справка о состоянии танковых частей Западного фронта на этот период (по данным Центрального архива МО РФ, приведенным в труде А. В. Исаева «Операция «Багратион». Сталинский блицкриг в Белоруссии»): «Так, 2‑й гв. танковый корпус А. С. Бурдейного к февралю 1944 г. остался усиленный бригадой с 62 танками в строю. Отдельные танковые бригады фронта тоже сильно недотягивали до штата…». В составе ударной группировки и фронтовом резерве 1‑го Прибалтийского было всего 11 самоходок!

Также по итогам Витебской наступательной стали больше внимания уделять маскировке и скрытному сосредоточению сил, ведь приготовление к ней было вовремя вскрыто нацистами. В журнале боевых действий 3 ТА вермахта есть запись от 1 февраля 1944 года: «Сегодня вопреки ожиданиям командования… большое наступление противника не началось».

Взялись и за артиллерию, ведь контрбатарейную борьбу сочли недостаточной, расход боеприпасов — высоким. Но прицельностью стрельбы часто жертвовали в угоду ударам по площадям, противотанковые пушки и минометы хронически не поспевали за наступающими порядками пехоты для своевременной поддержки огнем.

Важная часть доклада комиссии была посвящена деятельности штаба Западного фронта. Не жалели и персоналий. Бывший начальник штаба Западного фронта генерал А. Покровский позднее рассказывал К. Симонову, читаем в том же труде А.  Исаева: «После первых неудач Соколовский занял странную позицию. Он уехал с КП фронта за 20–30 километров, там приказал оборудовать себе отдельный пункт, там у него была связь, были адъютанты. Это было такое странное уединение, мешавшее, конечно, нормальной работе и штаба, и нормальной работе командующего…». Хорош комфронтом, нечего сказать…

И все же успехи были

Зимой 1944 года врагу был нанесен серьезный урон. «Наши потери последних дней велики. Войска очень устали, тем более что постоянные ночные атаки русских отнимают… возможность выспаться. Большие потери в офицерах снижают боеспособность… пехота в значительной степени состоит из недавно поступившего необстрелянного пополнения», — писал находящийся в гуще витебского сражения командующий 3 ТА генерал Рейнгардт.

Потери признавались и в Берлине на самом верху, о чем сообщал главный инспектор бронетанковых войск Гейнц Гудериан в «Воспоминаниях солдата»: «За время зимней кампании было израсходовано очень много сил. Резервов не было… теперь ему (Гитлеру. — Авт.) нужны были козлы отпущения, чтобы взвалить вину за отступление и неудачи…».

Важным достижением Витебской операции можно назвать и самоуспокоенность командующего группой армий «Центр». «…На основе событий этой зимы русское командование будет ставить очень масштабные цели на участках других групп армий», — сказал Буш при посещении штаба 3 ТА 21 апреля 1944-го.

Кровь павших на Витебщине зимой — весной 1944 года будет с лихвой отомщена всего через несколько месяцев в ходе операции «Багратион».

Вероника Данишевская, фото из открытых источников

Просмотров: 1 292

Щученский плацдарм

28 июня 1942 года прорвав оборону Брянского и Юго-Западного фронтов в полосе до 300 километров и в ходе наступательной операции «Блау» за неделю продвинувшись вглубь советской территории на 150-170 километров, войска немецкой группы «Вейхс» 6 июля вышли к реке Дон в районе Воронежа. И 7 июля 1942 года генерал-полковник барон Максимилиан фон Вейхс, обратившись к солдатам и офицерам своей армейской группы, заявил, что «сражение под Воронежем победоносно закончено» и, таким образом операция «Блау» завершена.

Командующий группы «Вейхс» Максимилиан фон Вейхс (в центре)

И в тот же день 7 июля, придавая большое значение Воронежскому направлению, Ставка Верховного Главнокомандования принимает решение о создании Воронежского фронта, основные задачи которого были определены в приказе № 0027 от 18 июля 1942 года: «Враг напрягает бешеные усилия, чтобы прорваться через Дон в глубь нашей страны. Борьба за Дон — такова теперь наша задача. Дон должен стать недоступным для врага. У его берегов мы должны сломать ему становой хребет, заставить врага изойти кровью».

Еще в конце июня 1942 года на возвышенности, расположенной западнее сел Переезжее и Щучье, началось сооружение оборонительных позиций, которые 7 июля заняли полки и батальоны 309-ой стрелковой дивизии. Сформированная на территории Хакасской Автономной области в Сибири, она имела в своем составе преимущественно сибиряков со свойственной им закалкой и выносливостью, что само по себе уже укрепляло боеспособность дивизии. Имея приказ не допустить противника на донское правобережье, воины-сибиряки заняли полосу обороны по восточному (правому) берегу Дона между селами Покровка и Николаевка. На этом рубеже 8 июля 309-я стрелковая дивизия встретила наступающего врага и затем еще 5 дней вела ожесточенные бои за донскую излучину, самой природой предназначенной для размещения здесь плацдарма.

Бои за Щученский плацдарм

В буквальном переводе с французского означающий «площадь для сбора войск», плацдарм в армейском обиходе является местом сосредоточения сил для решающего удара по обороне противника, а также тактически или даже стратегически важной территорией, позволяющей в дальнейшем осуществить с нее прорыв боевых порядков вражеских войск.

Бои за плацдарм

Однако удержать Щученский плацдарм в тот раз не удалось. Получившие приказ во избежание лишнего кровопролития оставить позиции, подразделения 309-ой стрелковой дивизии в ночь с 13 на 14 июля и отступили на восточный берег Дона, где перешли к активной обороне донского рубежа.

Донской рубеж (лето 1942 года)

К обороне перешли и гитлеровцы. Захватившие излучину в районе села Щучье, они сразу же приступили к созданию оборонительных укреплений во исполнение директивы ОКБ № 41 от 5 апреля 1942 года, которая была разработана лично Гитлером в качестве общего плана наступательных действий немецких войск в период летней кампании 1942 года и предписывала по достижении первых оперативных успехов «немедленно начать оборудование позиций на р. Дон». В той же директиве говорилось, что «для занятия позиций на этом растянутом по р. Дон фронте, который будет постоянно увеличиваться по мере развертывания операций, будут в первую очередь выделяться соединения союзников…»

Строительство гитлеровцами линии обороны (август 1942 года)

И потому уже через три дня части вермахта продолжили свой путь на юг по правому берегу Дона, а их позиции в районе сел Переезжее и Щучье заняли гонведы из состава 2-ой венгерской армии. С ними и пришлось воевать воинам 309-ой стрелковой дивизии, перед которыми в августе 1942 года была поставлена задача: форсировать реку Дон на участке Нижний Икорец — Переезжее и, овладев западным берегом, удерживать его как плацдарм для предстоящего зимнего наступления.

Форсирование красноармейцами реки Дон (лето 1942 года)

В ночь на 9 августа 1942 года три батальона 309-ой стрелковой дивизии форсировали реку Дон в излучине перед селом Щучье и на рассвете перешли в наступление. Внезапно атаковав противника, воины-сибиряки ворвались в его окопы и завязали рукопашный бой, в результате которого были уничтожены до 2-х вражеских батальонов, а остальные деморализованные подразделения противника начали отход. Таким образом, снова советскими стали села Щучье и Переезжее, а 309-я стрелковая дивизия заняла плацдарм, по имени села получивший название Щученский. Передним краем его обороны стало обширное плато, возвышающееся над окрестностями села и отмеченное на военных картах как высота 160,7.

Мемориальный комплекс «Щученский плацдарм» на высоте 160,7

Именно здесь в августе 1942 года завязались самые жестокие бои, ибо владение господствующими высотами дает преимущество любой из воюющих сторон, позволяя сдерживать противника, ломать его атаки и замедлять продвижение войск.

Линия обороны 309-ой стрелковой дивизии: следы окопов, траншей и блиндажей на высоте 160,7

Вступившие в сражение за высоту 160,7, гитлеровцы контратаковали подразделения 309-й стрелковой дивизии и ценой больших потерь сумели вернуть захваченные позиции к вечеру 10 августа…

Бои за плацдарм

И ещё четыре дня кипел яростный бой, в результате которого батальон под командованием капитана Вовк снова и уже бесповоротно занял высоту 160,7 а Щученский плацдарм был расширен до 8 километров по фронту и от 2 до 8 километров в глубину.

«Щученский плацдарм» с высоты птичьего полета

Потеряв к этому моменту около полка пехоты, большое количество вооружения и военной техники, венгерские части отказались от дальнейших попыток ликвидировать образовавшийся плацдарм, и перешли к обороне.

Венгерские части в обороне (осень 1942 года)

К обороне перешли и воины-сибиряки, которые в течение пяти последующих месяцев продолжали планомерно укреплять занимаемый рубеж на Щученском плацдарме, строя блиндажи и землянки, прокладывая ходы сообщения, обустраивая пулеметные площадки и минируя подходы к своим позициям.

Линия обороны советских войск

При этом оборона 309-ой стрелковой дивизии носила активный характер: артиллерийско-минометные налеты, залпы пехотного огня целым батальоном, снайперская охота, дополнялись действиями мелких разведывательных групп, что держало обороняющегося противника в постоянной напряженности и страхе. В этот период особенно хорошо работала разведка дивизии и пешие взводы частей. По их действиям разведка 309-й стрелковой дивизии считалась лучшей в 6-й Армии. За период с июля по декабрь 1942 года разведгруппами было захвачено 384 контрольных пленных. Снайперами отдельных частей дивизии было уничтожено 2070 солдат и офицеров.

Могилы венгерских солдат (осень 1942 года)

23 ноября 1942 года, в день завершения окружения 6-ой армии Ф. Паулюса под Сталинградом, в Ставке Верховного Главнокомандования возник замысел фронтовой Острогоржско-Росошанской наступательной операции, а затем Щученский плацдарм был утвержден одним из трёх исходных направлений наступления. И с 27 декабря 1942 года в районе Щученского плацдарма началась перегруппировка советских частей и подготовка их для прорыва укрепленной полосы обороны противника, глубина которой на отдельных участках доходила до 18 километров. В связи с этим войдя в состав 18-го отдельного стрелкового корпуса, 309-ая стрелковая дивизия сосредоточилась на рубеже: Щучье — Переезжее.

Советские танки на марше

5 января 1943 года на Щучьенском плацдарме побывали представители Ставки Верховного Главнокомандования Г.К. Жуков и А.М. Василевский которые заслушали рапорты военачальников о готовности к предстоящей операции и лично убедились в готовность войск к осуществлению наступления. А на следующий день в Ставку ВГК была отправлена телеграмма за подписью генерала армии Г.К. Жукова и начальник Генерального штаба Красной Армии, генерала-полковника А.М. Василевского: «Сейчас прорабатываем взаимодействие фронтов и армий на стыках лично с тов. Харитоновым, Рыбалко, Федоровым (Ватутин) и Филипповым (Голиков)…»

Г.К. Жуков на переднем крае обороны советских войск

Острогожско-Россошанская наступательная операция началась 12 января 1943 года с разведки боем, которую предприняли воины 25-ой гвардейской дивизии, двинувшиеся в прорыв со Сторожевского плацдарма и неожиданно для командования успешно вклинившись в оборону противника на глубину до трех с половиной километров. После чего Командующий Воронежским фронтом немедленно распорядился развить этот успех, и потому главные силы советских войск двинулись в наступление на сутки раньше планируемого срока — утром 13 января.

Наступление советских войск (январь 1943 года)

А на следующий день в 8 часов 30 минут 14 января началась артподготовка, предваряющая наступление в районе Щученского плацдарма. После двухчасовой обработки вражеских позиций залпами артиллерии и «Катюш» шквальный огонь был перенесены вглубь обороны противника. И сразу же в атаку рванулись ударные танковые бригады, прокладывающие дорогу подразделениям прорыва.

Наступление советских войск (январь 1943 года)

В тот памятный день у железнодорожного разъезда Пухово принял свой последний бой командир роты тяжелых танков «КВ» Отдельного гвардейского танкового полка прорыва, гвардии старший лейтенант Пётр Алексеевич Козлов. Совершая танковый рейд в авангарде наступающих войск, экипаж танка «КВ» под его командованием уничтожил 3 вражеских дзота и блиндажа, 8 противотанковых и 2 штурмовых орудия, 2 пулемета и до 180 гитлеровцев, а затем, находясь в подбитом танке, 2 часа отражал атаки врага, пока не пришло подкрепление.

Мемориал на месте последнего боя Героя Советского Союза П. А. Козлова

Тяжело раненному и умершему в госпитале от ран, гвардии старшему лейтенанту П.А. Козлову было посмертно присвоено звание Героя Советского Союза. А на месте его последнего боя сначала появился памятный камень, а в 2007 году на пьедестал въехала самоходно-артиллерийская установка ИСУ-152, созданная на базе тяжелого танка «КВ», с орудием, указывающим путь победного наступления советских воинов — на запад.

«Самогодка» ИСУ-152 на месте последнего боя Героя Советского союза П.А. Козлова

А 16 января 1943 года Совинформбюро голосом Левитана сообщило всей стране: «В последний час. На днях наши войска, расположенные южнее Воронежа, перешли в наступление против немецко-фашистских войск. Наступление началось на трех направлениях: из районов Селявное и Щучье на юго-запад, из района Кантемировка – на северо-запад и запад. Прорвав сильно укрепленную оборону противника в районе Селявное протяжением 45 километров, в районе Щучье протяжением 50 километров и в районе Кантемировка протяжением 60 километров, наши войска за 3 дня напряженных боев, преодолевая сопротивление противника, продвинулись вперед на 50-90 километров».

Мемориальный комплекс «Щученский плацдарм»

Начатая 12 января разведкой боем на Сторожевском плацдарме и затем продолженная ударом советских войск со Щученского плацдарма, Острогожско-Россошанская операция продолжалась две недели и закончилась 27 января 1943 года. В результате наступления советских войск на Острогожском и Россошанском направлениях советские войска, продвинувшись на 140 километров на запад, разгромили основные силы 2-й венгерской армии и 8-й итальянской армии, а так же 24-й танковый корпус и основные силы немецкого корпуса особого назначения. Потери венгров и итальянцев составили 71 000 человек пленными и 52 000 человек убитыми, что позволило военным историкам назвать Острогожско-Россошанскую наступательную операцию «Сталинградом на Среднем Дону».

Братская могила воинов в селе Щучье, павших при обороне «Щученского плацдарма»

Духовщинско-Демидовская операция

Третий этап (7 сентября -2 октября, глубина продвижения войск – 115-145 км) – завершение прорыва обороны противника на всю оперативную глубину, овладение Смоленском и Рославлем, развитие наступления в западном направлении и выход Калининского и Западного фронтов к границам Белорусской ССР, к таким важным объектам, как Витебск, Орша, Могилев. На этом этапе войска Западного фронта во взаимодействии с 39-й армией Калининского фронта провели Смоленско – Рославльскую операцию. В то же время армии левого крыла Калининского фронта завершили Духовщинско-Демидовскую операцию.

Пехота Красной армии атакует вражеские позиции. Район Духовщины, август 1943 г.

Командный состав 21-й артиллерийской дивизии прорыва РГК. Дивизия отличилась в боях на Калининском фронте при прорыве вражеских укреплений. Приказом Верховного Главнокомандования ей было присвоено наименование «Духовщинская». В первом ряду второй слева – командир дивизии генерал-майор артиллерии Н.К. Самборский, во втором ряду второй слева – командир 61-й тяжёлой гаубичной артиллерийской бригады полковник артиллерии А.В. Чапаев, сын героя гражданской войны В.И. Чапаева. Снимок 1944 г.

Помощник командира по технической части 94-й тяжелой гаубичной артиллерийской бригады 21-й Духовщинской артиллерийской дивизии прорыва РГК майор П.Ф.Поличенко. Бригада отличилась при прорыве мощных укреплений противника под Духовщиной. За мужество и воинское мастерство, проявленные в боях на Смоленской земле, награжден орденами Кутузова 2 степени, Отечественной войны 2 степени. Снимок 1943 г.

Командир взвода 45-миллиметровых пушек 973-го стрелкового полка 270-й стрелковой дивизии 43-й армии младший лейтенант М.Л.Гуревич – уроженец города Смоленска, член Союза художников СССР. Сражался под Харьковом, Воронежем. 17 сентября 1943 г. , отражая атаки гитлеровцев под городом Демидовом, после гибели артиллерийского расчета, один продолжал вести огонь из орудия. Героически сражался, пока не погиб. Похоронен в поселке Пржевальское Демидовского района. Герой Советского Союза (1944 г.)

На привале

Победное знамя над освобожденной Духовщиной

118 человек среди руин. Каким был Витебск в день освобождения от немцев

Каким был Витебск в день освобождения от немцев, мы знаем благодаря кадрам военных журналистов. Среди тех, кто снимал город в конце июня 1944 года, был фотокорреспондент фронтовой газеты «Красноармейская правда» Михаил Савин. Всю войну он прошел с фотоаппаратом в руках. Его кадры называют классикой искусства военной фотографии. 26 июня — в очередную годовщину освобождения Витебска от врага — вспомним эту фотолетопись войны.

Михаил Савин

Михаил Савин (1915−2006) родился в селе Сасово Тамбовской губернии (сейчас город в Рязанской области). После школы переехал в Москву, работал токарем на заводе. В 1937—1939 годах служил в Красной армии и заочно окончил курсы фотокорреспондентов при Фотохронике ТАСС. В 1940 году приехал работать в Минск — собственным фотокорреспондентом ТАСС в Беларуси.

В годы войны Савин был фотокорреспондентом «Красноармейской правды» — газеты Белорусского военного округа (позднее — Западного фронта, 3-го Белорусского фронта). Участвовал во многих боях. После войны почти полвека работал фотографом в журнале «Огонек», жил в Москве. Умер 18 декабря 2006 года.

В 1962 году областной краеведческий музей приобрел у Михаила Савина 19 фотографий с изображением освобожденного Витебска. Официально все снимки датируются 26 июня 1944 года, однако некоторые из них, предположительно, были сделаны чуть позже — в последних числах июня. Фотограф запечатлел части Красной армии, проходящие по улицам, брошенную немецкую технику, военнопленных, разрушенные здания, мирных жителей.

Советская артиллерия проходит по улицам освобожденного Витебска. 26 июня 1944 года. Фото Михаила Савина из фондов Витебского областного краеведческого музея

Город освободили в ходе Витебско-Оршанской операции войска 43-й и 6-й гвардейской армий 1-го Прибалтийского фронта и 39-й и 5-й армий 3-го Белорусского фронта. Особенно отличилась в боях 158-я стрелковая дивизия 84-го корпуса 39-й армии.

Бои за город шли около полутора суток: начались на исходе 24 июня на восточной окраине Витебска, а утром 26 июня населенный пункт был освобожден. Красноармейцы захватили много пленных и оружия, 52 склада с военным имуществом.

Советские бойцы ведут бой за Витебск. 26 июня 1944 года. Фото Михаила Савина из фондов Витебского областного краеведческого музея Немецкие солдаты и офицеры, взятые в плен в Витебске. 26 июня 1944 года. Фото Михаила Савина из фондов Витебского областного краеведческого музея

Мосты через Двину: спасенный и разрушенный

Стремительно захватить город помогло то, что был спасен от взрыва мост через Западную Двину (сейчас мост имени Блохина). Части 158-й стрелковой дивизии перешли по нему в западную часть Витебска.

Многие витебляне знают эту историю. Отступавшие немцы заминировали мост. Командиру саперного взвода 875-го стрелкового полка 158-й дивизии старшему сержанту Федору Блохину поручили спасти объект от подрыва.

Федор Блохин (в центре) с бойцами своего взвода. 1945 год. Фото из фондов Витебского областного краеведческого музея

Задание бойцы выполнили в ночь на 26 июня. Не таясь, в полный рост, они пошли к мосту прямо на охранявших его немцев — в расчете на то, что противник примет их колонну за свое подразделение. Когда фашисты поняли, что к чему, было поздно: саперы пустили в ход гранаты, вступили в рукопашную. Охрану моста уничтожили.

Советские бойцы заняли оборону в только что отбитых у немцев траншеях. Отразили четыре атаки фашистов, пытавшихся вернуть позиции. Блохин с товарищем обследовали мост и, обнаружив заряд, перерезали все провода, а затем извлекли детонатор, который должен был подорвать 300 ящиков взрывчатки, заложенной под опорами.

На рассвете, когда к мосту пробились основные силы полка, бойцы Блохина перерезали провода еще одного взрывного устройства, которое немцы собирались привести в действие в самый последний момент. Разминированная переправа помогла дивизии быстро перейти на правый берег и завершить освобождение Витебска.

За этот подвиг в 1945 году Федор Блохин получил звание Героя Советского Союза, а в 1964 году стал Почетным гражданином города Витебска.

Михаил Савин запечатлел спасенный мост и стоящих возле него советских воинов.

Советские бойцы у моста через Западную Двину. 26 июня 1944 года. Фото Михаила Савина из фондов Витебского областного краеведческого музея

Второй мост через главную витебскую реку — Двинский (сейчас Кировский) — фашисты уничтожили. Восстанавливали его 11 лет. На снимке военного корреспондента виден масштаб разрушения. Здесь же запечатлена панорама правого берега Западной Двины.

Часть панорамы с разрушенным Двинским (ныне Кировским) мостом. 26 июня 1944 года. Фото Михаила Савина из фондов Витебского областного краеведческого музея

Центр города: груды кирпичей, немецкие вывески, Твардовский на площади Свободы

Несколько снимков Михаил Савин сделал в центре Витебска — на улицах Замковой, Калинина, Фрунзе, площади Свободы.

Мы видим полуразрушенные дома, груды кирпичей, выбитые окна в немногочисленных уцелевших зданиях, храмы без башен и куполов. На улице Калинина — остатки немецких укреплений, на площади Свободы еще стоят немецкие указатели, на здании обкома партии (ныне Художественный музей) — вывеска Soldatenkino.

Немецкие укрепления на улице Калинина. 26 июня 1944 года. Фото Михаила Савина из фондов Витебского областного краеведческого музея Указатели на площади Свободы. 26 июня 1944 года. Фото Михаила Савина из фондов Витебского областного краеведческого музея

На одном из снимков Михаил Савин запечатлел на площади Свободы других военных корреспондентов, оказавшихся в Витебске в июне 1944-го. Среди них был известный поэт Александр Твардовский.

Сохранились воспоминания Твардовского о событиях тех дней:

«Витебск!.. Скаты и гребни холмов на подступах к нему в течение долгих месяцев несли на себе тяжкий груз того, что называется линией фронта. Воронка в воронку издолблена и исковеркана эта земля, вдоль и поперек изрыта, изрезана траншеями, захламлена ржавым, горелым и ломаным железом. Надписи и даты, выведенные на скромных могильных дощечках у дорог к Витебску, — напоминание о жестоких зимних боях за город. Немцы обороняли его, не щадя ничего…

На одной стене красный флаг. Укреплен он наскоро, на ходу и невысоко, может быть, именно затем, чтобы всякий мог прочесть записку, приколотую к нему: „Майор Бублик“.

…Витебск, 12 часов, 26 июня… Как три года назад, пыль дорог, грохот с неба и с земли, запах бензина и пороховых газов, тревожное и тоскливое гуденье машин у переправы и праздные луга и поля. — Все, как три года назад. Только наступаем, обгоняем и окружаем — мы!»

Александр Твардовский (справа) и военные журналисты майор Алексей Зеленцов и полковник Николай Баканов. 26 июня 1944 года. Фото Михаила Савина из фондов Витебского областного краеведческого музея

А вот бойцы Красной армии на улице Замковой. На месте некоторых домов — груды мусора. От здания бывшей гостиницы «Бристоль» остались одни стены.

Старую застройку после войны не стали восстанавливать — полностью снесли в 1950—1960-х, а сама улица изменила свою трассировку.

Военнослужащие Красной армии на улице Замковой. Виден Николаевский собор. 26 июня 1944 года. Фото Михаила Савина из фондов Витебского областного краеведческого музея

Пострадали и другие районы города. Символична фотография с изображением кованой лестницы — единственной уцелевшей части здания. На заднем плане снимка видны разрушенные строения на Могилевском рынке (занимал часть нынешних площади Победы, парка Победителей и улицы Калинина). В том числе — водонапорные башни, после войны их не восстановили.

На другой фотографии запечатлен сапер Николай Маралов — он разминировал это место в городе.

Лестница разрушенного здания возле Могилевского рынка. 26 июня 1944 года. Фото Михаила Савина из фондов Витебского областного краеведческого музея Сапер Николай Маралов разминирует территорию Могилевского рынка. 26 июня 1944 года. Фото Михаила Савина из фондов Витебского областного краеведческого музея

Возвращение к мирной жизни

На снимках Савина практически нет мирных жителей — газета «Віцебскі рабочы» писала, что в день освобождения в Витебске было только 118 человек. И, возможно, некоторых из них запечатлел фотокор во время беседы с начальником Витебского гарнизона полковником Колосовым.

Начальник Витебского гарнизона полковник Колосов рассказывает жителям освобожденного города последние новости. Конец июня 1944 года. Фото Михаила Савина из фондов Витебского областного краеведческого музея

Сразу после освобождения город начали восстанавливать. Жители разминировали и расчищали улицы, ремонтировали здания. В конце июня им помогали и красноармейцы.

Советские войска не задержались в городе надолго — продолжили преследовать отступающих немцев. В Витебске осталась небольшая воинская часть при комендатуре. Уже на следующий день после освобождения в городе заработали больница на 150 мест и хлебопекарня.

Начиналась новая мирная жизнь.

Военнослужащие Красной армии восстанавливают взорванную проезжую часть улицы Фрунзе. Конец июня 1944 года. Фото Михаила Савина из фондов Витебского областного краеведческого музея

Пятый сталинский удар. Часть 2. Витебско-Оршанская наступательная операция

К 22 июня 1944 г. подготовка большой операции стратегического значения в Белоруссии была завершена. 22 июня советские войска провели разведку боем. Передовые батальоны, поддержанные огнем артиллерии и танками, на ряде участков вклинились в оборону, захватили первые траншеи противника.

Первый этап операции (23-28 июня)
23 июня основные силы трех советских фронтов начали наступление. 1-й Прибалтийский и 3-й Белорусский фронты основные удары наносили на витебском, богушевском, оршанском направлениях. 2-й Белорусский фронт наступал на могилевском направлении. 1-й Белорусский фронт перешёл в решительное наступление на день позже — 24 июня. Армии Рокоссовского наносили главный удар на бобруйском направлении.
Подразделение 3-го Белорусского фронта форсирует реку Лучеса. Июнь 1944 года
Витебско-Оршанская операция
1-й Прибалтийский фронт. В ходе разведки боем 22 июня передовые батальоны 22-го гвардейского стрелкового корпуса под командованием генерал-майора Ручкина из состава 6-й гвардейской армии (6 ГА) прорвали тактическую оборону противника, продвинулись на 4-6 км. Появилась угроза для фланга и тыла немецкого 9-го армейского корпуса. Немецкое командование было вынуждено начать переброску части тактических резервов 9-го корпуса в район восточнее Оболя. В результате немцы были лишены резервов в первый день, что способствовало наступлению 6-й гвардейской армии и 43-й армии. Передовые батальоны 23-го гвардейского стрелкового корпуса 6 ГА и 1-го стрелкового корпуса 43 А также добились некоторых успехов, вклинившись в оборону противника.
Успех 22 июня привел к тому, что в план артиллерийского наступления внесли значительные коррективы. Так, в 6 ГА сократили время артподготовки и до 50% уменьшили количество привлекаемой артиллерии. Утром 23 июня ударная группировка 1-го Прибалтийского фронта — 6-я гвардейская армия под командованием Чистякова и 43-я армия Белобородова, перешла в наступление. Пехота, поддержанная танками непосредственной поддержки, авиацией и артиллерией, прорвала фронт противника на участке в 30 км.
Советские войска стали быстро продвигаться на западном направлении. Немцы пытались сдержать советское наступление огнем артиллерии и контратаками пехоты силами от роты до батальона, поддержанных группами танков по 3-8 машин. Однако советские войска продолжали наступление. 1-й стрелковый корпус 43 А при поддержке частей 6 ГА обошел с флангов и тыла сильный узел сопротивления Шумилино и после непродолжительного, но упорного боя овладел населенным пунктом. Гарнизон опорного пункта был частью уничтожен, частью сдался в плен.
Расчет советской 122-мм гаубицы М-30 в бою против немецких танков. 3-й Белорусский фронт
В первый день наступления советское командование планировало ввести в бой 1-й танковый корпус Буткова. Он должен был наступать в общем направлении на Бешенковичи. Корпус начал выдвижение в 10 часов (он располагался в 14-18 км от переднего края), но дождь значительно ухудшил движение по дорогам, а вне их на болотистой местности, движение танков было практически невозможным. В результате до темноты танкисты вступить в бой не смогли. К этому времени пехота с танками поддержки вела бои в районе межозерных дефиле западнее и юго-западнее Шумилина. В связи со значительным опозданием и наличия впереди труднопроходимой местности — межозерных дефиле, комфронта Баграмян запретил ввод в бой танкового корпуса, до преодоления пехотой межозерных дефиле.

23-й гвардейский и 1-й стрелковый корпуса продвинулись за день на 16 км. На правом флаге 6 ГА 22-й гвардейский корпус, преодолевая упорное сопротивление тактических резервов противника, продвинулся на 2-7 км. В этот же день на стыке двух гвардейских корпусов ввели в бой часть сил 103-го стрелкового корпуса 6 ГА. 2-й гвардейский стрелковый корпус был сосредоточен для наступления.
Облачность и переменный дождь несколько ограничили действия советской авиации, но она совершила 746 самолето-вылетов (из них 435 штурмовых). Немецкие ВВС в этот день ограничивались разведкой.
Командующий 1-м Прибалтийским фронтом генерал армии И.Х. Баграмян и начальник штаба фронта генерал-лейтенант В.В. Курасов в период Белорусской операции
Таким образом, уже в первый день наступления ударной группировки 1-го Прибалтийского фронта удалось достигнуть крупных успехов. Фронт противника был прорван. Немецкий 9-й армейский корпус был разбит, его части, бросая технику (было захвачено 6 танков, 66 орудий и другое оружие и имущество), поспешно отступали на западный и южный берег Западной Двины. Немецкое командование старалось из остатков корпуса и переброшенных резервов создать устойчивую оборону в районе Оболь и на Западной Двине, не допустив расширения бреши. Советское командование, чтобы сохранить темп наступления и не дать противнику закрепиться на новых рубежах, сформировало передовые мобильные отряды, усиленные танками и артиллерией.
24 июня советские армии продолжали наступление, расширив брешь до 90 км по фронту и на 25-30 км в глубину. Немцы ожесточённо сопротивлялись — советские войска отбили 27 контратак. К концу дня 6 ГА вышла к Западной Двине. Передовые отряды с ходу форсировали реку и захватили небольшие плацдармы. 43-я армия, продолжая наступать в юго-западном направлении, также вышла к Западной Двине. 1-й стрелковый корпус под началом Васильева с ходу занял плацдармы на южном берегу реки. На левом фланге 43 А части 92-го стрелкового корпуса прорвали немецкую оборону и вышли на дальние подступы Витебска (8 км севернее города). На правом фланге фронта наступление 4-й ударной армии Малышева не принесло успеха. Немцы оказывали упорное сопротивление, и части 4-й ударной армии не смогли прорвать оборону противника.
1-й танковый корпус начал движение к Западной Двине. Однако немногочисленные дороги после дождей стали труднопроходимыми, почти все мосты были уничтожены немцами, их приходилось восстанавливать. К тому же дороги были забиты вторыми эшелонами, артиллерий, понтонами и обозами наступающих армий. Образовались многочисленные пробки. Только после того как удалось организовать движение, танки, артиллерия и понтоны были пропущены вперёд. Танковый корпус вышел к Западной Двине только к концу дня и начал подготовку к форсированию руки. Самолеты 3-й воздушной армии в этот день сделали 1127 самолето-вылетов (погодные условия улучшились).
К концу второго дня наступления части 43 А 1-го Прибалтийского фронта и 39 А 3-го Белорусского фронта вышли в тыл витебской группировке противника. Немецкое командование, пытаясь предотвратить катастрофу, которая угрожала витебской группировке и не дать Красной Армии форсировать Западную Двину, спешно стягивало резервы и войска с других направлений. В район Полоцка стали перебрасывать с идрицкого направления две пехотные дивизии; на рубеж Западной Двины выдвинули две охранные дивизии, а также различные саперные, строительные, охранные, штрафные и другие части. Из района Пскова стали перебрасывать 212-ю пехотную дивизию.
Форсирование Западной Двины. Части 6 ГА и 43 А, не дожидаясь подхода понтонных соединений, немедленно приступили к форсированию реки на различных подручных плавсредствах. Полковую, дивизионную артиллерию и часть истребительно-противотанковых артполков и легких пушечных артиллерийских бригад переправляли на сбитых самими артиллеристами плотах. Эта артиллерия сыграла большую роль в удержании и расширении плацдармов.
Переправа танков через Западную Двину. 1-й Прибалтийский фронт
Немецкое командование, стремясь во что бы то ни стало остановить советское наступление, бросало в бой наспех собранные части. Находившиеся на плацдармах советские войска подвергались многочисленным яростным контратакам. Однако немецкие атаки не смогли остановить наступление советских войск. Весь день 25 июня продолжалась переправа советских частей. Так, форсировал реку и расширил ранее захваченный плацдарм 23-й гвардейский стрелковый корпус. К концу дня саперы навели понтонные переправы, что значительно ускорило переброску артиллерии и танков. Части 6 ГА и 43 А к концу дня освободили город Бешенковичи. Соединения 43 А совместно с войсками 39-й армии завершили окружение витебской группировки противника. В этот же день навели паромную переправу для переброски танкового корпуса. Надо отметить, что ударную силу этого корпуса так и не смогли использовать в этой операции.
26 июня войска ударной группы фронта прошли с боями 10-20 км. Немецкое командования остатками разбитых частей и вводом новых дивизий (290-й пехотной и 221-й охранной) пыталось приостановить советское наступление. В течение дня советские войска отразили до 30 контратак, каждая силами от батальона до полка пехоты при поддержке 10-12 танков. 43-я армия частью своих сил участвовали в ликвидации витебской группировки. Люфтваффе, как и предыдущие дни, активности не проявляла. Таким образом, 25-26 июня фронт Баграмяна решил сложную задачу по форсированию такой крупной водной преграды, как Западная Двина. Были преодолены и менее значительные водные преграды — реки Улла и Свечанка. Плацдарм был углублен до 18 км.
27-28 июня войска 1-го Прибалтийского фронта развивали наступление в западном направлении. В состав 4-й ударной армии включили 100-й стрелковый корпус, и армия Малышева производила перегруппировку сил для последующего наступления на Полоцк. 22-й гвардейский стрелковый корпус 6 ГА взял сильной опорный пункт противника Оболонь. Войска 43-й армии, при содействии сил 3-го Белорусского фронта, штурмом взяли важный опорный пункт и узел шоссейных дорог — Лепель. 1-й танковый корпус после переправы через реку Улла совместно с частями 2-го гвардейского корпуса 6 ГА взял опорный пункт противника Камень.
В результате за шесть дней наступления войска 1-го Прибалтийского фронта успешно решили задачу, поставленную Ставкой. Ударная группировка фронта прорвала оборону противника, совместно с войсками 3-го Белорусского фронта уничтожила витебскую группировку, форсировала Западную Двину, Свечанку, Уллу и, продвинувшись левым крылом на 80 км, заняла крупные опорные пункты вермахта — Бешенковичи и Лепель. За это время советские войска уничтожили более 25 тыс. солдат и офицеров противника, и много боевой техники, включая 51 самолет, 322 орудия. Было захвачено в плен более 5 тыс. человек, советскими трофеями стали 474 орудия, более 1400 машин и другое вооружение и техника.

Наступление 3-го Белорусского фронта
22 июня во второй половине дня передовые батальоны дивизий первого эшелона 5-й армии Крылова при поддержке артиллерии перешли в наступление и мощным, внезапным ударом ворвались в первую траншею противника и захватили её. Развивая первый успех, передовые части продвинулись на 2-4 км. При этом на направлении главного удара советские воины захватили не только первую траншею, но вторую и третью. Немцы контратаковали, пытаясь восстановить положение, но их удары отразили. На этом направлении советские войска нанесли поражение двум полкам 299-й пехотной дивизии 6-го армейского корпуса и штрафному батальону.
Одновременно атаковали немецкие позиции передовые батальоны 11-й гвардейской армии Галицкого. Они наступали вдоль минского шоссе. Передовые части армии ворвались в первую траншею. Однако встретили сильное сопротивление и дальше продвинуться не смогли. Здесь немецкие войска опирались на хорошо укрепленные позиции. Передовые батальоны 31-й армии Глаголева успеха не имели. На оршанском направлении оборону держала немецкая 78-я штурмовая дивизия 27-го армейского корпуса, она была хорошо укомплектована и усилена около 50 штурмовыми орудиями.
Разведка боем показала, что наиболее слабую оборону немцы имеют на богушевском направлении. Пять батальонов 5 А глубоко вклинились в оборону противника и захватили несколько небольших плацдармов на реке Суходровка. Ночью инженерные части 5 А построили три 60-тонных моста через реку для переправы танков и артиллерии, и три легких моста для автотранспорта. К тому же немецкое командование уже в первый день боя использовало в полосе наступления 5 А все дивизионные резервы и резерв 6-го корпуса — части 14-й пехотной дивизии. В результате у немцев не оказалось сил для парирования удара основных сил 5-й советской армии.
Батарея тяжёлых гаубиц Б-4. 3-й Белорусский фронт
23 июня по позициям противника был нанесен мощный артиллерийский удар. Первые 5 минут — огневой налет всей артиллерии, 105 минут — период разрушения немецких оборонительных сооружений прицельным огнем, 20 минут — разрушение укреплений огнем прямой наводки, и 40 минут — подавление переднего края и ближайшей глубины. В полосе 5 А в артподготовку внесли изменения: огонь артиллерии был сдвинут в глубину обороны противника.
За 15 минут до начала штурма немецких позиций советские ВВС нанесли бомбово-штурмовой удар по немецким войскам. Немецкие истребители группами по 4-6 машин пытались препятствовать советским атакам, но без особого успеха. 1-я воздушная армия удерживала господство в воздухе. Всего за день советские самолеты сделали 1769 самолето-вылетов, провели 28 воздушных боев и сбили 15 самолетов противника.
В 9 часов советская пехота, при поддержке танков, перешла в наступление по всему фронту. 39-я армия Людникова прорвала фронт противника на протяжении 6 км и форсировала реку Лучеса. На острие удара был 5-й гвардейский стрелковый корпус. Наступая в западном направлении, гвардейский корпус продвинулся на 12-13 км и перехватил железную магистраль Витебск — Орша. В ходе боя армия нанесла поражение 197-й пехотной дивизии 6-го армейского корпуса. Попытка немцев остановить советское наступление с помощью части сил 95-й пехотной дивизии потерпела неудачу. Немецкие войска были отброшены на запад.
5-я армия Крылова наносила основной удар своим правым флангом. Здесь атаковали части 72-го и 65-го стрелковых корпусов. Соединения 5 А расширили прорыв до 35 км и продвинулись в глубь до 10 км. Армия форсировала Лучесу и перерезала железную дорогу Витебск — Орша. Противостоящая 5 А 299-я пехотная дивизия 6-го корпуса была разгромлена.
11-я гвардейская армия Галицкого также взломала оборону противника, продвинувшись на глубину от 2 до 8 км. На левом фланге, в полосе минской автострады, советские войска встретили мощную оборону противника. Поэтому командование армии с разрешения комфронта приняло решение перенести основной удар с левого фланга на правый, в полосу 16-го стрелкового корпуса, где наметился успех.
31-я армия Глаголева вклинилась в оборону противника на 3 км и вела упорные бои с немецкими войсками. Немецкая пехота, поддерживаемая танками, постоянно контратаковала. На этом направлении немецкое командование выдвинуло из резерва до двух полков пехоты усиленных танками и артиллерией.
В результате правый фланг фронта достиг наибольших успехов. Части 39-й и 5-й армий прорвали немецкую оборону на 10-13 км в глубину и расширили прорыв до 30 км. Армии, которые наступали в центре и на левом фланге, натолкнулись на более серьёзное сопротивление противника. К тому же здесь располагались наиболее развитые оборонительные сооружения противника. Они вклинились в оборону противника, но прорвать её не смогли.
24 июня части 39-й армии вышли в район Островно. Советские войска перехватили пути отхода вермахта из Витебска на юго-запад. В это же время части 84-го стрелкового корпуса вышли к восточной окраине города. Немцы оказывали упорное сопротивление. 5-я армия, преодолевая сопротивления разбитых дивизий и прибывших немецких резервов, продвинулась на 10-14 км. В 21 час, после мощного бомбово-штурмового удара, который нанесли 270 бомбардировщиков и штурмовиков, советские воины стремительным ударом с севера прорвали немецкие оборонительные порядки и штурмом взяли Богушевск, важный опорный пункт противника. При этом были захвачены 24 орудия. В связи с успехом 5 А в полосе её наступления в прорыв ввели конно-механизированную группу Осликовского.
11-я гвардейская армия, используя успех, достигнутый правым флангом, захватила районный центр Бабиновичи и разгромила в его районе несколько полков противника. К концу дня войска 11-й армии расширили прорыв до 30 км и продвинулись в глубину до 14 км. 31-я армия, отбивая яростные контратаки противника, продвинулась незначительно.
25 июня армии Черняховского продолжали развивать наступление. Левый фланг 39 А вышел на южный берег Западной Двины в районе Дорогокупово, Гнездиловичи. Здесь войска 3-го Белорусского фронта соединились с силами 43 армии 1-го Прибалтийского фронта. В результате кольцо окружения вокруг витебской группировки противника было замкнуто. В этой связи Типпельскирх отметил, что три дивизии были отрезаны противником и вскоре уничтожены. На самом деле в районе Витебска оказался окружён 53-й армейский корпус Ф. Гольвитцера — 206-я и 246-я пехотные, 6-я авиаполевая и часть 4-й авиаполевой дивизий, а также 197-я пехотная дивизия 6-го корпуса. Командующий 3-й танковой армией Рейнгардт предлагал отвести войска, но Гитлер первоначально воспретил отход корпуса, а когда разрешение было получено, было уже поздно.

Одновременно центр 39 А решительной атакой овладел восточной частью и центром Витебска. Окруженные немецкие части предприняли до 18 контратак против 5-го гвардейского стрелкового корпуса, отчаянно пытаясь пробиться на запад и юго-запад, но все атаки противника были отражены.
Конно-механизированная группа Осликовского стремительным рывком овладела городом Сенно. Передовые отряды КМГ перерезали железную дорогу Лепель — Орша. Войска 5-й армии, развивая успех КМГ, продвинулись на 20 км, по пути уничтожая разрозненные отряды противника. Части армии освободили более 100 населенных пунктов. Кроме того, с учётом крупного успеха в полосе наступления 5-й армии, где советские войска прорвали все немецкие оборонительные рубежи и вырвались на оперативный простор, по указанию представителя Ставки Василевского на богушевском направлении решили бросить в бой 5-ю гвардейскую танковую армию под командованием Ротмистрова.
11-я ГА успешно наступала и прорвала два укрепленных рубежа противника. 25 июня в полосе наступления 11 ГА вели в прорыв 2-й гвардейский Тацинский танковый корпус под началом Бурдейного. Он получил задачу перехватить немецкие коммуникации: минскую дорогу северо-западнее Орши и железную дорогу Орша- Лепель. 31-я армия на правом фланге прорвала немецкую оборону на Днепре.
Таким образом, за три наступления войска 3-го Белорусского фронта полностью прорвали немецкую оборону. Советские войска продвинулись глубину от 30 до 50 км и на фронте в 100 км. Витебская и оршанская группировки были разобщены, в районе Витебска окружили пять вражеских дивизий. Семь немецких дивизий были разбиты или понесли большие потери. Советская авиация всё это время прочно удерживала господство в воздухе, уничтожив 52 самолета противника и сделав более 2500 тыс. самолето-вылетов только для штурмовки или бомбардировки сил противника.
Немецкое командование, потеряв основной оборонительный рубеж и потерпев поражение на витебском и богушевском направления, отводило тылы 3-й танковой и 4-й армии на рубеж реки Березина. Одновременно немцы старались задержать наступление советских войск на промежуточных рубежах. Немецкое командование стало вводить в бой оперативные резервы. Особенно ожесточённое сопротивление немцы продолжали оказывать на оршанском направлении. Пытаясь удержать минскую дорогу, немецкое командование перебросило на это направление 260-ю пехотную дивизию из района Копысь и 286-ю охранную дивизию из района Толочин.
Бой в районе вокзала. Витебск
Ликвидация витебской группировки
Уже 25 июня витебская группировка была расчленена на две части. В ночь на 26 июня части 39-й и 43-й армии полностью освободили Витебск. В течение 26 июня окружённая группировка пыталась пробиться из кольца окружения. Немцы совершили до 22 контратак силами от одного до двух полков поддержанных танками, штурмовыми орудиями и артиллерией. В результате яростных боев часть витебской группировки с большими потерями порвалась в леса в район озера Мошно. Однако узкий коридор был вскоре закрыт. Комфронта Черняховский приказал повернуть три дивизии 5-й армии, прорвавшаяся немецкая группа численностью примерно в 5 тыс. солдат была снова окружена вокруг озера Мошно.
Во второй половине дня 26-го части 39-й и 43-й армий продолжали сжимать, окруженные группы противника. Одновременно советские ВВС наносили по ним мощные бомбовые и штурмовые удары. Утром 27 июня советские войска перешли в решительное наступление и сломили сопротивление противника. Большая часть немцев была уничтожена. В плен сдался командир 53-го армейского корпуса Гольвитцер, его начальник штаба полковник Шимидт и ряд других старших офицеров. Среди сдавшихся в плен были и дивизионные командиры: Мюллер-Бюллов (246-я пехотная дивизия), Хиттер (206-я пехотная дивизия).
Одна немецкая группа — остатки 4-й авиаполевой дивизии генерала Р. Писториуса и других частей (всего около 8 тыс. человек), смогла прорваться в направлении Бешенковичей. Однако нарвалась на силы 1-го Прибалтийского фронта и была уничтожена в районе Якубовщина. Специально выделенные отряды советских дивизий продолжали до 28 июня преследовать и уничтожать небольшие группы противника. В итоге немцы потеряли 20 тыс. человек убитыми и 10 тыс. пленными. Вся витебская группировка противника была уничтожена. Так, по данным В. Хаупта, из состава 53-го армейского корпуса к немецким частям прорвались всего двести человек, а 6-й корпус был разгромлен и понес тяжелые потери.
Член Военного совета 3-го Белорусского фронта В. Е. Макаров, А. М. Василевский и И. Д. Черняховский допрашивают командира 206-й пехотной дивизии А. Хиттера
Представитель Ставки ВГК Маршал Советского Союза А.М. Василевский и командующий войсками 3-го Белорусского фронта генерал-полковник И.Д. Черняховский допрашивают командира 53-го армейского корпуса генерала пехоты Ф. Гольвитцера и командира 206-й пехотной дивизии генерал-лейтенанта А. Хиттера
Поражение оршанской группировки
Конно-механизированная группа продолжала развивать наступление на западном и юго-западном направлениях. Кавалеристы Осликовского освободили от гитлеровцев Обольцы и Смоляны, создав угрозу с северного направления для оршанской группировки вермахта. Армия Ротмистрова освободила Толочин. В результате основные коммуникации немецких войск в районе Орши были перерезаны. Немцы пытались сильными контратаками отбить Толочин, но успеха не добились.
Одновременно 2-й гвардейский танковый корпус Бурдейного перехватил минскую дорогу в 15 км северо-западнее Орши и продолжил движение в южном направлении. 11-я ГА 26 июня вышла к северо-западной окраине Орши. 31 А взяла сильный опорный пункт противника Дубровно. Таким образом, советские войска создали угрозу северному флангу и тылу оршанской группировки. Немецкие контратаки успеха не имели. Необходимо было отводить войска, чтобы их не постигла участь витебской группировки.
Утром 27 июня 31 А прорвала внешний пояс обороны Орши и ворвалась в город. В освобождении города приняли участие и войска 11 ГА. Вскоре город был освобожден от противника. В этот же день танкисты Ротмистрова, развивая наступление вдоль минской дороги, освободили Бобр, Крупки и вышли в район Борисова. Конно-механизированная группа Осликовского вышла в район южнее Холопеничей. 28 июня войска фронта прошли от 22 до 38 км. КМГ Осликовского содействовала силам 1-го Прибалтийского фронта в освобождении Лепеля и вышла к Березине.
Разбитые войска немецких 3-йтанковой и 4-й армий отходили своим левым флангом и центром к Березине. При этом на правом крыле продолжали оказывать упорное сопротивление, старясь удержать Борисов и прикрыть отход могилевской группировки, которая оборонялась перед 2-м Белорусским фронтом. Так, части танковой армии Ротмистрова столкнулись с соединениями немецкой 5-й танковой дивизии, переброшенной на борисовское направление.
Отступление немцев из-под Орши
Итоги
За пять дней наступления войска 1-го Прибалтийского и 3-го Белорусского фронтов полностью выполнили поставленные перед ними задачи. Северный фланг группы армий «Центр» был разрушен, и, таким образом, Красная Армия сделала первый шаг к уничтожению всей минской группировки.
1-й Прибалтийский фронт под началом Баграмяна прорвал оборону противника, форсировал Западную Двину, освободил Бешенковичи и Лепель, способствовал освобождению Витебска и уничтожению витебской группировки противника.
Войска 3-го Белорусского фронта под командованием Черняховского прорвали оборону противника, уничтожили витебскую группировку противника, нанесли поражение оршанской группировке. Были освобождены Орша, Витебск и более 1600 населенных пунктов. Советские войска продвинулись на 115 км в глубину, создав прорыв в 150 км по фронту.
Немецкий 53-й армейский корпус был истреблен или захвачен в плен, 6-й и 9-й армейские корпуса понесли большие потери в живой силе и технике. Немцы потеряли только убитыми более 40 тыс. человек, в плен взяли более 18 тыс. солдат и офицеров. Было уничтожено 126 танков и штурмовых орудий, более 1 тыс. орудий и минометов и т. д. Советскими трофеями стали около 70 танков и САУ, более 1,1 тыс. орудий и минометов, более 3 тыс. автомашин, 32 паровоза, более 1,5 тыс. вагонов, 255 складов с оружием, боеприпасами, провиантом, снаряжением и т. д. Советская авиация уничтожила в воздушных боях и на земле свыше 70 немецких самолетов.
Саперы разминируют Витебск