Ночной таран талалихина

В ночь на 29 июля 1941 совершен первый в истории ночной таран
(4 фото)

Многие из нас слышали девиз: «Таран — оружие героев». Воздушный таран это и вправду геройство, не каждый пилот был способен совершить управляемое столкновение с вражеской машиной, тем более выжить после отважного поступка. Так повелось, что считается будто бы первым пилотом совершивший ночной таран стал В.В. Талалихин о нем писали в газетах, ставили в пример. Но лишь спустя несколько десятилетий было установлено, что все же первым пилотом в истории военной авиации совершивший отважный маневр стал уроженец Южного Урала, старший лейтенант Петр Еремеев.
Пётр Васильевич Еремеев родился 11 июня 1911 года в деревне Бердина Поляна ныне Иглинского района Башкирии. После окончании семилетней школы работал молотобойцем клепального цеха на металлургическом заводе в городе Аша Челябинской области. В 1930 году Петр Васильевич окончил Златоустовский механический техникум. В Красной Армии состоял с мая 1930 года. В 1933 году окончил Оренбургскую военную авиационную школу лётчиков. А войну встретил в июне 1941.
С начала войны по 2 октября 1941 года у Еремеева было более 70 боевых вылетов, из них 50 — ночных. Вот и ночью 21 июля он взлетел на своем МИГе навстречу армаде вражеских бомбардировщиков. Несколько раз атаковал и поджег один из фашистских самолетов, но и сам получил пробоину крыла, был ранен, однако благополучно посадил машину на своем аэродроме. В ту же ночь, едва успев перевязать рану, Еремеев на другом самолете дважды вылетал на отражение налета вражеской авиации. За этот подвиг старший лейтенант Еремеев был награжден орденом Красного Знамени. При получении ордена Петр Васильевич выступал на митинге и сказал: «Клянусь тебе, Москва, что не пожалею сил и самой жизни, буду беспощадно бить врага, если кончатся патроны — протараню».
В ночь с 28 на 29 июля Еремеев вылетел на патрулирование в район Ново-Петровска. В лучах прожектора заметил самолет противника, идущий на Москву, зашел ему в хвост и обстрелял. Самолет с правым креном пошел на снижение, летчик потерял фашиста из виду, но заметил другую вражескую машину, уходящую на запад. Еремеев подошел к нему вплотную, нажал гашетки пулеметов, но патроны уже кончились. Тогда пилот прибавил газ, винтом ударил по рулю поворота и стабилизатору самолета противника.
После удара МИГ-3 перевернуло, самолет начал буквально разваливаться, летчику пришлось выпрыгнуть с парашютом. Он приземлился в районе, где не было наших войск. Колхозники, проводившие его в сельсовет, даже сомневались, свой ли это. Еремееву удалось дозвониться до командира полка Климова. Вражеский самолет тараненный Еремеевым, нашли только на пятый или шестой день. Еремеевский МИГ нашли на другой же день, неподалеку обнаружили отдельные части самолета противника вместе с лопастью «миговского» винта, на которой были зазубрины от удара.
Еремеева представили к ордену Ленина, но получить его он не успел. Когда позднее стало известно имя Талалихина, в полк прибыл военный корреспондент «Красной Звезды» писатель Алексей Толстой. Но свой очерк «Таран» он посвятил Петру Еремееву, в конце была фраза: «К этому списку таранщиков нужно прибавить Героев Советского Союза Талалихина, Здоровцева, Харитонова…».
Петр Васильевич Еремеев погиб 2 октября 1941 года, прикрывая атаку наших штурмовиков. Вызванные фашистами по радио «мессеры» ударили сверху и подожгли его самолет. Еремееву удалось дотянуть до деревни Красуха Мошенского района, где самолет упал и сгорел. Местные жители схоронили останки на месте падения, потом перенесли в братскую могилу…
К сожалению, подвиг Петра Васильевича остался забытым, виной всему суматоха сорок первого года. Уже после войны дети героя и краеведы из Аши (Челябинской обл) смогли собрать нужный материал и подать прошение об увековечивании памяти Петра Васильевича. Спустя 55 лет награда нашла героя. Указом Президента Российской Федерации от 21 сентября 1995 года № 961 за мужество и героизм, проявленные в борьбе с немецко-фашистскими захватчиками в Великой Отечественной войне 1941—1945 годов старшему лейтенанту Еремееву Петру Васильевичу посмертно присвоено звание Героя Российской Федерации.

Ночной таран Виктора Талалихина

Виктор Талалихин родился в селе Тепловка Саратовской губернии 18 сентября 1918 года. Мать и отец будущего героя были крестьянами. Виктор закончил 7 классов школы, затем отучился в фабрично-заводском училище, устроился работать на мясокомбинат.

В семье Талалихиных было еще двое сыновей, оба старше Виктора, оба служили в авиации. Это предопределило его юношеские увлечения – он хотел стать летчиком. Первые шаги в авиации Талалихин сделал в аэроклубе. Его инструктор отмечал, что юноша отлично летает, но для повышения мастерства ему необходима холодная голова. Стоит сказать, что со временем это качество было приобретено и в последующем не раз сослужило добрую службу.
Виктор Талалихин. Лето 1941 года
В 1938 году Талалихина призвали на службу в армию. Параллельно со службой Виктор проходил обучение в Борисоглебской военной авиационной школе пилотов. Его мастерство росло, накапливался опыт. Многие отмечали, что Виктор Талалихин отличается смелостью и логичностью решений во время полетов.
В составе 3-й эскадрильи полка Талалихин принимал участие в Советско-финской войне. Уже в своем первом воздушном бою на истребителе И-153 Виктор сбил вражеский самолет, заслужив похвалы командования и товарищей. Радость первой победы над врагом запомнилась лётчику навсегда.
Через некоторое время Талалихин вновь отличился в бою. На этот раз ему пришлось прикрывать самолет своего командира, Михаила Ивановича Королёва, который вёл преследование самолетов врага под огнем зенитных орудий. Командир оказался в очень тяжелом положении: его самолет сотрясало от множественных взрывов снарядов. На хвосте сидел вражеский «Фоккер», который уже успел нанести повреждения самолету Королева.
Талалихин без раздумий бросился на выручку командиру, однако к нему на хвост также сел «Фоккер». Виктор, заложив крутой вираж, освободился от преследования, а затем длинной очередью из пулемета подбил противника. После приземления Королев сердечно благодарил Талалихина за оказанную в бою помощь. На расспросы командования, как он решился на столь отважный поступок, Виктор скромно отвечал, что обязан был спасти жизнь командира.
Во время военных действий на Карельском перешейке лучшим товарищем Виктора был Гумар Аюпов – такой же бесстрашный летчик, как и Талалихин, беззаветно влюблённый в свое дело. Гумар был ровесником Виктора. Они быстро сдружились, спали на соседних кроватях в землянке. Часто их можно было застать вдвоем беседующих о своем детстве, юношестве, о друзьях, оставшихся дома, о родных и близких им людях. В полку их считали неразлучными друзьями.

Но война внесла свои изменения в дружеские отношения Виктора и Гумара. Во время боевого вылета самолет Аюпова был сбит и упал на замершее озеро Суана-Ярви. Летчик выжил, но был тяжело ранен. Его доставили в медико-санитарный батальон, находящийся под прикрытием леса. Здесь ему сделали операцию. Жизнь его, как казалось, была вне опасности. Однако война распорядилась по-иному. На следующее утро вражеские самолеты разбомбили батальон, несмотря на то, что отлично могли различить красный медицинский крест с воздуха. Гумар Аюпов погиб. Смерть друга сильно опечалила Виктора Талалихина, он тяжело переживал эту утрату.
В свой следующий бой Талалихин бросился с еще большим рвением – им двигало желание расквитаться с врагом за смерть фронтового товарища. В тот день он сбил еще один самолет противника, добавив красную звезду на фюзеляж своего истребителя. За время военных действий против Финляндии Талалихин 47 раз совершал боевые вылеты, сбил 4 самолета, за что был награжден Орденом Красной Звезды.
В марте 1940 Советско-финская война завершилась. Талалихин отбыл в отпуск, отправившись домой к родителям.
Весной 1941 года Виктор Талалихин завершил с отличием обучение на курсах командиров авиазвеньев и был назначен командиром звена в 177-й истребительный полк. Здесь он встретил своего старого фронтового товарища, Михаила Королева, который командовал полком.


В июне началась Великая Отечественная война. 177-й истребительный авиационный полк принимал участие в обороне Москвы, защищая город с юго-запада. Первый воздушный бой был принят уже 25 июля. В последних числах июля Талалихин назначен на должность заместителя командира первой эскадрильи. Работы стало значительно больше. Талалихин лично проводил разбор полетов с каждым из своих подчиненных, не скупился на похвалы в адрес тех, кто ее заслуживал, и беспристрастно критиковал за ошибки, допущенные во время боевого вылета.
Главным подвигом Виктора Талалихина, совершив который он вошёл в историю, был первый ночной таран. Ночью 7 августа он получил приказ подняться в небо на перехват фашистских бомбардировщиков. Талалихин сел на хвост «Хейнкелю -111». Невзирая на искусные маневры противника, ему удалось подбить один из моторов бомбардировщика. Вскоре боевые припасы в самолете Талалихина закончились. В следующий момент ему в голову пришла крайне смелая мысль – протаранить «Хейнкель-111». Он отдавал себе отчет в том, что, возможно, идёт на смерть, но успокаивал себя тем, что фашистов погибнет вчетверо больше. Самолет Виктора врезался в хвост бомбардировщику, истребитель откинуло, но Талалихин сумел выпрыгнуть с парашютом из горящей машины и благополучно приземлился. Местные жители помогли ему добраться до части. 8 августа 1941 года за этот подвиг отважному лётчику Виктору Талалихину присвоили звание Героя Советского Союза, была вручена медаль «Золота звезда» и Орден Ленина. На тот момент бесстрашному герою было только 22 года.

После этого героического поступка Виктор Талалихин еще не один раз отличался во время боевых действий в воздухе. Ему всегда были свойственны точная стрельба, хладнокровие при управлении машиной и неожиданные для фашистских летчиков маневры. В высшей степени ответственно Талалихин подходил к обязанностям командира своей эскадрильи, всегда был очень требователен, не терпел дезорганизации и нарушения дисциплины.
Лихой лётчик погиб 27 октября 1941 года во время очередного боевого вылета. В тот день 6 истребителей прикрывали наши войска в районе деревни Каменки, что возле Подольска. Ведомые Талалихиным, истребители вступили в бой самолетами «Мессерами» Ме-109. Виктор, ведомый свойственным ему бесстрашием, сумел сбить один из самолетов, но получил в схватке тяжелое ранение в голову. Через некоторое время его самолет упал.
Талалихин похоронен на Новодевичьем кладбище в Москве. В его честь названы улицы в ряде городов нашей Родины (Москве, Волгограде, Борисоглебске, Челябинске, Нижнем Новгороде). Один из кораблей Морского Флота России носит его имя. В городе Подольске, недалеко от места гибели лётчика, установлен его памятник.
Памятник в Подольске
Подготовлено по материалам:

zihuatanexo

Краеведы и поисковики Московской области отыскали обломки самолета И-16, принадлежащего герою Советского Союза Виктору Талалихину — военному летчику, который первым совершил ночной таран во Время Великой Отечественной Войны.
Обломки самолета, упавшего 73 года назад, удалось обнаружить в глухом лесу у деревни Мансурово.
Члены поисковых отрядов «Надежда» и «Обелиск» извлекли из воронки обломки истребителя, а также двигатель, на котором и удалось найти номер — по нему и был обнаружен пилот. Лопасти летательного аппарата найти не удалось, так как их оторвало еще во время удара о корпус немецкого самолета. После того как найденные обломки будут тщательно исследованы, их передадут в Домодедовский историко-художественный музей.

После ночного тарана, Талалихин приземлился на болото, возле деревни Мансурово ( район нынешнего аэропорта «Домодедово» ). Местные колхозники, наблюдавшие за ночным боем, помогли лётчику выбраться из воды, обогрели, накормили, перевязали раненую руку и снарядили колхозную подводу, чтобы отправить лётчика в часть. По прибытии он тут же пересел на мотоцикл и помчался отыскивать место падения сбитого им бомбардировщика. Возле берёзовой рощи догорали обломки «Хейнкеля».
Виктор Талалихинг у сбитого им бомбардировщика
Тела его экипажа были разбросаны в 100 метрах от самолёта… Командир экипажа «Хейнкеля» — 40-летний подполковник, награждённым Железным Крестом за боевые действия против Польши в 1939 году. На левом рукаве кителя — эмблема за успешные бомбардировки Нарвика.

А вот интересные сведения, из книги авиаконструктора Яковлева «Цель жизни».
Под кустами невдалеке от самолета лежали четыре трупа, один из них подполковник, на мундире у него был железный крест. По-видимому, этот подполковник собирался весело пожить в России: в его карманах нашли штопор, запасную вставную челюсть и пачку порнографических открыток.
В газете «Красная Звезда» № 186 от 9 августа 1941 года была опубликована такая заметка:
«В ночь с 6 на 7 августа во время очередной попытки фашистских самолётов прорваться к Москве 23-летний лётчик — истребитель младший лейтенант орденоносец Виктор Талалихин геройски атаковал и протаранил вражеский бомбардировщик «Хейнкель-111». На снимке слева — протараненный и сгоревший стервятник и убитые фашистские лётчики. Среди них гитлеровский подполковник — матерый убийца, имевший отличия и награды.
На снимке справа — фашистские молодчики этого экипажа, сфотографировавшиеся у своего самолёта незадолго до их попытки прорваться в Москву, где они нашли свой бесславный конец ( снимок найден у одного из убитых фашистских лётчиков )».
На следующий день, после ночного тарана, 8 августа 1941 года, Виктору Талалихину было присвоено звание Героя Советского Союза с вручением ордена Ленина и медали «Золотая Звезда»
Подлечившись, Талалихин вернулся в эскадрилью и продолжил воевать. Ему удалось сбить еще пять немецких самолетов, однако в октябре 1941-го года летчик погиб. Случилось это близ Подольска.
Tags: авиапоиск, авиация, военная археология, военная литература, военные воспоминания, война, герои, люфтваффе, плакат

Так был ли таран?

В ночь на 7 августа 1941 года заместитель командира эскадрильи 177-го истребительного авиаполка младший лейтенант Виктор Талалихин на подступах к Москве таранил немецкий бомбардировщик «Хейнкель» He 111, обломки которого нашли утром. Отважный лётчик уже 8 августа был удостоен звания Героя Советского Союза и стал одним из хрестоматийных героев Великой Отечественной войны, по известности не уступавшим 28 панфиловцам, Зое Космодемьянской, Николаю Гастелло или Александру Матросову.

В последние десятилетия с открытием доступа к отечественным и зарубежным архивам подвиги самых известных героев войны подверглись жёсткой ревизии. Ситуация с тараном Виктора Талалихина оказалась парадоксальной — по мере того, как становились известны новые и новые подробности подвига, чаще и чаще раздавались сомнения в официальной версии событий. В итоге дошло до того, что некоторые горе-историки заявили: Талалихин никого не сбивал, его таран и вся боевая биография придуманы пропагандистами, а погиб лётчик в первом же своём реальном бою. Чтобы отмести все эти домыслы и откровенную клевету, придётся использовать все последние наработки поисковиков и архивные документы.

Кого не сбивал Талалихин?

Родился Виктор Васильевич Талалихин 18 сентября 1918 года в селе Тепловка ныне Вольского района Саратовской области. После переезда семьи в Москву он окончил фабрично-заводское училище при мясокомбинате имени А.И. Микояна, совмещая в дальнейшем работу с учёбой в аэроклубе Пролетарского района столицы. В 1937 году Виктор поступил в Борисоглебскую военную авиационную школу лётчиков, которую окончил в декабре 1938 года, после чего получил назначение в 27-й истребительный авиаполк. Эта часть, в значительной мере укомплектованная бывшими лётчиками-испытателями, базировалась в подмосковном Клину.

В составе выделенной из 27-го ИАП эскадрильи капитана М.И. Королёва, вооружённой бипланами И-153 «Чайка», младший лейтенант Талалихин принимал участие в советско-финской войне 1939–1940 годов. С Карельского перешейка он вернулся с орденом Красной Звезды, и с этим награждением связана первая неточность в наиболее популярной версии биографии лётчика. Видимо, для того, чтобы придать больший вес его действиям, послевоенные журналисты и писатели придумали целых четыре финских самолёта, которые младший лейтенант Талалихин сбил то ли лично, то ли с помощью товарищей.

Младший лейтенант Виктор Васильевич Талалихин

Увы, стоит признать, что эскадрилья капитана Королёва вряд ли просто видела столько самолётов с голубой свастикой на крыльях: на том участке фронта, где она действовала, финны фактически не имели авиации. Вся их деятельность в воздухе ограничивалась редкими пролётами разведчиков, а потому «Чайки» эскадрильи, временно подчинённой 80-му смешанному авиаполку, взяли на себя роль штурмовиков, бомбардировщиков и даже… транспортных самолётов. В этом качестве лётчики-истребители, базируясь на аэродроме Реболы, сбрасывали мешки с сухарями сражавшейся в окружении 54-й стрелковой дивизии и 5-му пограничному полку НКВД.

Всего за время участия в конфликте эскадрилья капитана Королёва выполнила 434 боевых вылета, и 47 из них приходились на младшего лейтенанта Талалихина — результат, вполне достойный награды и без выдуманных побед в воздухе!

После возвращения с финского фронта Виктор Талалихин продолжил службу в 27-м ИАП, а весной 1941 года получил назначение на должность командира звена в формируемый 177-й ИАП 78-й ИАД ПВО. Эта дивизия создавалась на основе кадрового состава 27-го и 120-го ИАП, которые должны были войти в состав соединения наряду со вновь формируемыми 177-м, 178-м и 233-м ИАП, а рядовые лётчики поступали из военных училищ. Полк предполагалось дислоцировать у деревни Будово между Калинином и Вышним Волочком. Как и вся дивизия, 177-й ИАП создавался для прикрытия промышленного района Рыбинск – Ярославль, а также Москвы с северо-западного направления.

177-й ИАП формировался в пятиэскадрильном составе и должен был получить на вооружение дальние двухмоторные истребители. Однако из-за отсутствия таковых в производстве при развёртывании частей дальних истребителей командование решило временно вооружить эти полки устаревшими И-16 и И-153, освободившимися при перевооружении полков одномоторных истребителей на новейшие Як-1, МиГ-3 и ЛаГГ-3. Однако сформировать 177-й ИАП до начала войны и в таком виде не удалось, и уже в июле 1941 года полк на аэродроме Клин был переформирован в «обычный» ИАП, но уже по новому штату трёхэскадрильного состава.

На вооружение поступили те самые запланированные И-16. Первые 15 истребителей в начале июля передал 27-й ИАП — это были самые «свежие» машины 29-го типа, выпущенные в конце 1940 года, с небольшим налётом, моторами М-63, протектированными бензобаками и установками реактивных снарядов. Все они имели радиоприемники, а частично и передатчики. Младший лейтенант Талалихин к этому времени получил повышение и стал заместителем командира эскадрильи. После окончания формирования 177-й ИАП перебросили на аэродром Дубровицы под Подольск и усилили 15 лётчиками из 120-го ИАП — всего к концу июля полк располагал 52 И-16 и 116 лётчиками.

Подвиг и награда

Несмотря на сложный процесс формирования и тренировки молодого лётного состава, кадровые пилоты 177-го ИАП с 22 июля приняли участие в отражении налётов люфтваффе на Москву. Всего в июле ими было произведено 44 боевых вылета ночью и 93 днём, в воздушных боях сбит один бомбардировщик «Юнкерс» Ju 88 — счёт полка 26 июля открыл капитан И.Д. Самсонов. Участвовал в этих вылетах и Виктор Талалихин.

В августе немецкие налёты пошли на спад, но боевое дежурство продолжалось: в одном из редких вылетов на перехват в ночь на 6 августа младший лейтенант Талалихин южнее Подольска атаковал немецкий бомбардировщик, опознанный как «Юнкерс» Ju 88 и ставший первой победой лётчика.

Обломки бомбардировщика «Хейнкель» He 111, сбитого таранным ударом И-16 Виктора Талалихина

В ночь на 7 августа 1941 года, взлетев на патрулирование, Талалихин южнее Подольска так же перехватил немецкий бомбардировщик. После нескольких атак вражеский самолёт продолжал полёт, но пулемёты И-16 замолчали, и Виктор Талалихин пошёл на таран. Произошло это примерно в 23:30. Бомбардировщик упал на опушке леса у села Добрыниха примерно в 30 км юго-восточнее аэродрома Дубровицы. Советскому лётчику повезло — он смог выброситься из потерявшего управление истребителя на парашюте и благополучно приземлиться. Буквально на следующий день о подвиге объявили по радио, а 9 августа газеты опубликовали портрет Талалихина и вышедший накануне указ Президиума Верховного Совета СССР о присвоении лётчику звания Героя Советского Союза.

Подвиг Виктора Талалихина в советское время не ставился под сомнение, в том числе и потому, что обломки сбитого им «Хейнкеля» He 111 были сразу же найдены и 8 августа осмотрены. При этом присутствовали как сам Талалихин, так и журналисты, в том числе иностранные, которые фотографировали результат тарана.

Погибший экипаж бомбардировщика «Хейнкель» He 111, сбитого таранным ударом И-16 Виктора Талалихина

На следующий день,8 августа 1941 года, указом Президиума Верховного Совета СССР Виктору Васильевичу Талалихину было присвоено звание Героя Советского Союза с вручением ордена Ленина и медали «Золотая Звезда» №347.

На героя свалилась популярность. Уже 7 августа с его участием прошла пресс-конференция на мясокомбинате имени Микояна, на которую пригласили в том числе иностранных журналистов. Про подвиг писали во всех центральных газетах. Так, 8 августа «Красная Звезда» опубликовала заметку о бое, фотографии сбитого самолёта и трупов его экипажа, а также снимок, найденный в вещах одного из погибших лётчиков. Талалихин выступал перед рабочими московских предприятий, его снимали для киносборников. Молодой лётчик-истребитель практически мгновенно встал в ряд героев, имена которых знала вся страна.

Журналисты осматривают обломки сбитого Талалихиным бомбардировщика

Уже в наше время некоторые «специалисты» начали высказывать сомнения по поводу самого факта тарана Виктором Талалихиным немецкого бомбардировщика. В первую очередь, «неверующих» смущал факт быстрого награждения лётчика — высказывались мнения, что решение присвоить ему звание Героя Советского Союза было принято заранее, а упавший самолёт просто приписали Талалихину. Несмотря на всю абсурдность подобных заявлений, в интернете разгорелись жаркие дискуссии. Масла в огонь подлили найденные летом 2014 года обломки И-16, который пилотировал в ночь на 7 августа Талалихин: в патронных ящиках истребителя остались 12,7-мм патроны пулемёта БС и 7,62-мм патроны пулемётов ШКАС. Затем в 2016 году нашлась импровизированная могила экипажа «Хейнкеля», в которой обнаружили останки только четырёх человек.

Нестыковки и неувязки

Основные претензии сводились к следующим моментам:

  • Быстрого награждения Талалихина, якобы, не могло быть по бюрократическим причинам;
  • Экипаж «Хейнкеля» He 111 составляли пять человек, а так как в могиле обнаружили останки только четверых, что зафиксировано и на фото 1941 года, то это тела погибших в другом месте немецких лётчиков, привезённых на место падения якобы сбитого Талалихиным самолёта;
  • Талалихин на камеру говорил, что расстрелял все патроны, после чего таранил самолёт противника, но в найденных обломках его самолёта остались патроны — значит, Талалихин лгал.

Ну и как итог измышлений — Виктор Талалихин не таранил He 111, упавший у деревни Добрыниха.

Описание воздушного боя из документов 6-го ИАК ПВО

Сам Виктор Талалихин об обстоятельствах боя и мотивах, побудивших его пойти на таран, рассказал в нескольких интервью. Комплект документов 6-го истребительного авиакорпуса ПВО, в который входил 177-й ИАП, даёт довольно точную хронологию событий. И-16 Талалихина стартовал в 22:55 по московскому времени. После нескольких безуспешных попыток сбить вражеский самолёт, в том числе и реактивными снарядами, советский лётчик около 23:30 таранил бомбардировщик. Вот как сам он рассказал о произошедшем буквально через несколько часов после тарана:

«Немецкий самолёт был замечен на высоте 4500 метров в районе деревни Н. Мне приказали перехватить врага, и я немедленно вылетел наперерез ему. Вскоре я увидел слева от себя вражескую машину. Запас скорости у меня был очень большой, и я свободно настиг фашистского стервятника. Приходилось даже убавлять газ, чтобы не обогнать немца, хотя он, как говорят у нас, «летел на всю железку». Потом я зашёл неприятелю в хвост и первой же пулемётной очередью повредил правый мотор. Бомбардировщик развернулся и бросился наутёк от Москвы.

Преследуя уходящий самолёт, я расстреливал его из пулемёта. Но, видно, «беглец» был из опытных. Он упорно увёртывался от огня и шёл вперёд, хотя и со снижением. К этому времени у меня кончились боеприпасы. Принимаю решение: таранить. Стараюсь подойти к немцу поближе и винтом отрубить ему хвост. Когда до врага осталось метров 10–15, из хвостовой точки неприятельского самолёта засверкала пулемётная очередь. Пули пролетели с правой стороны кабины, обожгли руку. Тогда я со злостью сказал себе: «Вас четверо, я один. Посчитаемся». Дал газ и врезался в фашистский самолёт.

Схема воздушного боя

От удара мой самолёт перевернулся на спину. Надо прыгать. Высота 2500 метров. Выбираюсь из кабины с парашютом, делаю затяжку на 800–900 метров. Ясно слышу гул своего самолёта, пролетающего мимо меня. Когда парашют раскрылся, я увидел горящий бомбардировщик противника, устремившийся к земле. Приземлился я удачно, и первое, что захотелось узнать, — который сейчас час. Всматриваюсь в циферблат своих часов. Оказывается, при ударе они остановились. Стрелки показывают 23 часа 28 минут. Деревня, возле которой я опустился, находится в 35 километрах от Москвы. Колхозники по-братски встретили меня: быстро перевязали руку, переодели, напоили молоком и помогли добраться до ближайшей воинской части.

После небольшого отдыха поехали к месту падения немецкого бомбардировщика. Среди обломков машины лежали четыре трупа. На шее одного лётчика — вероятно, стрелка — видна рана: пуля прошла навылет. Командиром экипажа оказался офицер, награждённый «Железным крестом» за польскую кампанию 1939 года и особым отличительным знаком за Нарвик. Мы нашли в кабине самолёта план Москвы, личные документы экипажа, оружие, взятое на случай обороны при вынужденной посадке — «парабеллумы», «браунинги», ножи. Немцам не удалось сбросить свой смертоносный груз на Москву. На месте падения самолёта «Хейнкель-111″ мы обнаружили много зажигательных бомб…»

Один из многочисленных советских плакатов, посвящённых подвигу Виктора Талалихина

Выдержка из политдонесения 177-го истребительного авиаполка:

«Сообщаю, что в ночь с 6 на 7 августа 1941 года примерно в 23:30 младший лейтенант тов. Талалихин, член ВЛКСМ, при патрулировании в 7-й световой зоне на высоте 4500–5000 метров обнаружил самолёт противника Хе-111. После атаки реактивными снарядами (три залпа) самолёт противника задымил в правом моторе… повторил несколько раз атаку и израсходовал патроны пулемётов. Принял решение протаранить его.

Подойдя на 5–6 метров к хвостовому оперению самолёта противника с расчётом винтом своего самолёта отрубить хвостовое оперение самолёта противника, в это время с самолёта из задней турели была дана очередь по самолёту мл. лейтенанта Талалихина. Мл. лейтенант Талалихин получил ожог правой руки. Видя, что самолёт противника может уйти от него, дал полный газ своему самолёту и врезался мотором в хвостовое оперение самолёта противника.

Самолёт сгорел с полной бомбовой нагрузкой, экипаж четыре человека противника погибли, в том числе один подполковник, награждённый орденом Железного креста и медалью за Нарвик. Мл. лейтенант Талалихин, выбросившись на парашюте, благополучно приземлился, самолёт мл. лейтенанта Талалихина при ударе о землю сгорел…»

Железный крест, нарукавный щит за Нарвик и шильдик — трофеи, сфотографированные на месте падения одного из немецких бомбардировщиков. С большой долей вероятности, это сувениры именно со сбитого Талалихиным «Хейнкеля»

Согласно донесению генерала-квартирмейстера люфтваффе, в ночь на 7 августа из боевого вылета на Москву не вернулся экипаж эскадрильи 7./KG 26 в следующем составе:

  • пилот фельдфебель Рудольф Шик (Rudolf Schick);
  • штурман лейтенант Йозеф Ташнер (Josef Taschner);
  • наблюдатель (оператор) лейтенант Ганс-Йоахим Гётц (Hans-Joachim Goetz);
  • бортрадист унтер-офицер Ганс Франке (Hans Franke);
  • механик фельдфебель Готфрид Пуршке (Gottfried Purschke).

«Клепушек» и сердобольные крестьянки

Конечно, никаких подполковников и полковников в экипаже сбитого «Хейнкеля» не было. Собственно, рядом с самолётом обнаружили тела Йозефа Ташнера, Ганса-Йоахима Гётца, Ганса Франке и Готфрида Пуршке, а пилот Рудольф Шик 21 день выходил из-под Москвы в сторону фронта, который в тот момент проходил в районе Ярцево и Ельни, но был взят в плен в районе Вязьмы. Ниже приведём результаты опроса лётчика, действия которого тоже заслуживают уважения за желание добраться до своих. Не получилось:

«Протокол опроса военнопленного Рудольфа Шик.

Рудольф Шик, фельдфебель 26 эскадрильи, непосредственно подчинённой фронту. Командир её — майор Ферлустберг . Пилот.

Фрагмент протокола допроса лётчика сбитого «Хейнкеля» фельдфебеля Рудольфа Шика

1 августа сего года вылетел из Парижа. В Бобруйске были 2 августа (на этом аэродроме находилось 30 бомбардировщиков). 5 августа вечером полетели на самолёте «Хейнкель-111» на Москву. Около Смоленска сделали вынужденную посадку из-за порчи мотора. На другом самолёте, тоже «Хейнкель-111», 6 августа снова полетели на Москву. Около 11 часов их самолёт под Москвой был подбит советским истребителем. Он спрыгнул с самолёта, остальные, вероятно, разбились вместе с самолётом. До гибели их самолёта эскадрилья потерь не имела.

С 6 августа из-под Москвы до самой линии фронта шёл пешком, и только 27 августа взят в плен. Шёл по нашей территории 21 день, причём питался картошкой, вырытой им в поле, и хлебом, который ему 8-10 раз давали местные крестьянки. В деревни заходил рано утром, просил «клепушка», дополняя это слово мимикой и жестами. При допросе в кармане найдено много крошек хлеба. Все свои документы и знаки различия уничтожил после приземления, желая скрыть своё имя и звание (если бы попал в плен). Один раз переходил через асфальтированное шоссе (наискось), перед этим снял свои сапоги и оставил их в лесу, т.к. образовались мозоли на ногах и иначе дальше он не мог идти.

О войне с СССР, которую не ожидали ни он, ни его товарищи, узнал 22 июня. Причины войны объясняет следующим: 1) Россия сосредоточила на границе с Германией 220 дивизий — с тем, чтобы напасть на неё; 2) Россия угрожает Финляндии и хочет её захватить. Желает победы Германии — иначе, говорит он, в случае поражения от Германии ничего не останется. Уверен, что Германия эту войну выиграет. За налёты на города Англии представлен к награде — Железному кресту 2-й степени.

28 августа 1941 года. Опрос производил младший политрук Шмаков».

Фельдфебель Рудольф Шик — фото, сделанное в плену. Лётчик умер в лагере для военнопленных от туберкулёза в 1942 году

Теперь разберёмся с патронами, оставшимися в самолёте. Как уже упоминалось, Виктор Талалихин пилотировал И-16 последней модификации — тип 29 с серийным №2921570. Одной из особенностей этой модификации была установка пулемёта УБС калибра 12,7 мм. К сожалению, установленные на поздних сериях И-153 и И-16 тип 29 пулемёты УБС так и не смогли довести до приемлемой надёжности, ситуация разрешилась только в связи с быстрой потерей большинства самолётов летом 1941 года. В лентах же ШКАСов винтовочного калибра были найдены обычные патроны, которые категорически запрещалось использовать для снаряжения авиационных пулемётов — требовалось использовать лишь специализированные, помеченные буквой «Ш». То, что Талалихин в горячке боя неверно определил причину того, что пулемёты прекратили стрелять, вполне простительно — проверить в воздухе, закончились боеприпасы или оружие попросту отказало, было невозможно.

История «прогулки» фельдфебеля Шика по советской территории в течение 21 дня — несомненно, незаурядный сюжет, однако не менее интересен и сам самолёт, который пилотировал путешественник. Практически у всех, кто писал в последние годы про таран Талалихина, всегда возникал вопрос: почему в экипаже немецкого самолёта два наблюдателя?

Хвостовая часть He 111H-6 на выставке трофейного оружия в ЦПКиО им. Горького

Ларчик открывается просто: самолёт, который таранил Виктор Талалихин, был оборудован навигационной системой X-Gerät и применялся для целеуказания другим группам бомбардировщиков — именно оператором этой системы был наблюдатель лейтенант Ганс-Йоахим Гётц. Визуально такие самолёты отличались дополнительной мачтой антенны. Три группы бомбардировщиков, оборудованных подобной системой — I./KG 28, III./KG 26 и KGr 100 — и объединённых штабом эскадры KG 28, были 19–20 июля 1941 года переброшены на советско-германский фронт специально для участия в налётах на Москву. Эскадрилья 7./KG 26, к которой принадлежал экипаж Тишнера, входила в состав группы III./KG 26.

Сбитый «Хейнкель» серьёзно пострадал при падении, и от него мало что осталось. Хвостовая часть этого самолёта экспонировалась на выставке трофейного вооружения в московском Парке культуры и отдыха им. Горького. К сожалению, в документах не указаны заводской номер и бортовой код этого самолёта, и на фотографиях, сделанных на месте падения и выставке, видно, что код закрашен, как это часто делали с самолётами, участвовавшими в ночных полётах. Остатки хвостовой части, выставленные в данный момент в Центральном музее Вооружённых сил и представленные как самолёт, тараненый Талалихиным, при общей схожести повреждений и полосы идентификации имеют пятна окраски нижней части фюзеляжа, отличные от пятен, которые имеются на самолёте, который сфотографирован 7 августа. На выставке, кроме того, у экспоната имеется часть бортового кода XX, к тому же, нанесённая поверх жёлтой полосы, которой также не видно на фотографиях, поэтому есть вероятность того, что эта хвостовая часть принадлежит другому самолёту — He 111H-6 с заводским кодом KI+XX и заводским №4116.

He 111H-6 с заводским кодом KI+XW и заводским номером №4115 из 8./KG 26 — вероятно, сразу после поступления в состав III./KG 26. Далее самолёт получил код боевой части 1H+GS

Примечательно, что из выборки 25 машин с заводскими кодами KI+XA – KI+XY несколько штук попали как раз в III./KG 26: к примеру, один из этих самолётов из 8./KG 26 с заводским №4115 и кодом KI+XW был потерян в ночь на 28 июля 1941 года. Интересно, что в допросе Рудольф Шик рассказал о том, что он на Восток прибыл 1 августа, и есть вероятность, что он не лукавил и в этот день просто перегонял полученный на заводе новый бомбардировщик, на борта которого до 6 августа просто не успели нанести код подразделения.

Заканчивая рассказ, отметим, что «мгновенное» награждение Виктора Талалихина и сопутствующая ему грандиозная кампания случились по вполне определённой и простой причине. К 7 августа налёты на столицу СССР проводились немцами уже более двух недель и вполне могли повлиять на вопросы военно-технической помощи СССР от США и Великобритании, которые обсуждались в это время. Готовился приезд в Москву союзных делегаций.

В ответ на действия люфтваффе советское военно-политическое руководство спланировало и уже на следующий день осуществило бомбардировки Берлина. Необходимо было показать западным партнёрам эффективность ПВО Москвы, а также всю решимость советских лётчиков бороться с противником. В этой ситуации таран, который осуществил Талалихин, оказался как нельзя кстати. В итоге именно он был выбран в качестве примера эталонного героического бойца, который готов сражаться с противником, не жалея собственной жизни.

Реконструкция облика He 111H-6 с заводским кодом KI+XX и заводским номером №4116; хвостовая часть этого самолёта экспонируется в ЦМВС в Москве

Виктор Талалихин не был первым пилотом, который совершил таран в ночном небе над Москвой — ещё 29 июля бывший однополчанин Талалихина заместитель командира эскадрильи 27-го ИАП старший лейтенант П.В. Еремеев на истребителе МиГ-3 таранным ударом сбил бомбардировщик «Юнкерс» Ju 88. Указом президента Российской Федерации от 21 сентября 1995 года Еремееву посмертно присвоили звание Героя России. Тем не менее, и подвиг Талалихина был, без сомнения, достоин высшей награды, и лётчик совершенно справедливо получил звание Героя Советского Союза.

К сожалению, Виктор Талалихин прожил короткую жизнь и погиб смертью храбрых в воздушном бою, защищая Москву, уже 27 октября 1941 года. Память о нём всегда чтили в нашей стране: про жизнь Виктора написаны сотни статей, названы улицы и населённые пункты, в посёлке Кузнечики под Подольском и в Москве герою установлены памятники — автор имеет удовольствие каждый день проходить мимо прекрасного монумента на пересечении улиц Талалихина и Малой Калитниковской.

Ночной таран: хроника подвига летчика Виктора Талалихина

Фото: Фотохроника ТАСС

Автор первого ночного тарана в воздушном бою над Москвой 7 августа 1941 года Виктор Васильевич Талалихин в начале своей трудовой биографии вряд ли представлял себя военным летчиком, хотя на них выучились его старшие братья.

В 1933 году, 15 лет отроду, он нанялся рабочим на Московский мясокомбинат, которому вскоре присвоили имя его прародителя – тогдашнего наркома пищевой промышленности СССР Анастаса Ивановича Микояна. Предприятие, куда приняли будущего пилота Героя Советского Союза, стало на долгие годы главным поставщиком Кремля разных вареных и копченых колбас, ветчины, паштетов, других мясных деликатесов.

Витя Талалихин, работая по началу шпигорезом, одновременно был взят в школу ФЗУ (фабрично-заводского обучения) комбината, где получил более высокую квалификацию обвальщика. Трудная, не для всех, профессия: по нормам того времени каждому работнику требовалось за одну смену разделать не менее шести туш животного, полностью отделив их мясо от костей и сухожилий.

В Советском Союзе устроиться на мясокомбинат означало реально помочь не только семье, но и родне. На каждом таком предприятии руководители давали работникам возможность ежедневно бесплатно или по бросовым ценам получить мясные кости (они шли на супы), колбасные обрезки (не магазинные, мусорные, а заводские, качественные – они в голодные годы были лакомством ни для одного поколения москвичей) и другие т.н. «отходы производства». На мясокомбинате, где работал будущий летчик-герой, раз в две недели полагались мясные пайки, продукты из которых сотрудникам продавали со скидкой в 75 процентов. В мясной набор входили: до 1,5 кг мяса на кости, 1,5 кг ливера (это — печень, почки, сердце, легкие, диафрагма, трахея в их естественном соединении), а также полкило вареной колбасы.

Мясником будущий прославленный летчик проработал больше трех лет. Но был призван в РККА и одновременно поступил в Борисоглебскую военную авиационную школу пилотов.

Краткая биографическая справка

Талалихин Виктор Васильевич родился 18 октбяря 1918 года в селе Тепловка Вольского уезда Саратовской губернии. В малолетнем возрасте вместе с семьей переехал в Москву. С 1933 по 1937 год работал на Московском мясокомбинате. В 1938 году закончил Борисоглебскую военную авиационную школу пилотов в Воронежской области и получил звание младшего лейтенанта. Участник советско-финской войны, за время которой на биплане И-153 совершил 47 боевых вылетов, сбил 4 вражеских самолета. Награжден орденом Красной Звезды. Накануне Великой Отечественной войны прошел курсы переподготовки. Назначен замкомандира эскадрильи 177 авиаполка, который вошел в состав ПВО Москвы. В ночь на 07 августа 1941 года на истребителе И-16 первым из защитников неба столицы провел успешный таран тяжелого немецкого бомбардировщика Не-111. Талалихину было присвоено звание Героя Советского Союза. Он также был назначен командиром эскадрильи. Погиб в бою над Подольском Московской области 27 октября 1941. Похоронен на Новодевичьем кладбище в Москве.

30 ноября 1939 года началась война между СССР и Финляндией, на которой Виктор Талалихин получил боевой опыт, которого не было у многих его коллег по ПВО в небе над Москвой в 1941 году.

На финской войне однополчанам скромный улыбчивый парень из Москвы запомнился тем, что в первом же бою сбил самолет противника. Другой памятной вехой тех боев стало спасение Талалихиным своего командира Михаила Королева. Он умело отсек от его борта, и так изрядно помятого зенитками врага, а потом и уничтожил немецкий FW-190 («Фоккер»).

Но, конечно же, главным поступком боевой биографии летчика стал первый в истории ночной таран, совершенный им в небе над столицей в ночь на 7 августа 1941 года.

Фото: Фотохроника ТАСС

После финской войны Виктор Талалихин жил в Клину, в окрестностях которого базировалась его эскадрилья. После первого налета германской авиации на Москву 21 июля 1941 года, одно из главных заданий летчика – так называемая «свободная охота». Обычно она осуществлялась в паре с другим истребителем сразу же после сообщений с дальних подступах о приближении вражеских «бомбардиров».

Советские пилоты отслеживали свою цель, отсекали ее от группы и уничтожали. Жизнь в любой авиачасти во время большой войны, в сущности, одинакова, и каждый ее день мало отличается от другого. Отдых, еда, боевой вылет, отдых, проверка технического обслуживания своего борта, вновь вылет на войну.

Нормы питания в РККА во время Великой Отечественной войны регламентировались Постановлениями СНК СССР и ЦК ВКП (б) за № 1357- 551сс от 15.05.41. и Приказом НКО за № 208 от 24.05.41. Очень приличные нормативы, открывающие возможности сытой жизни и рядового состава, и офицеров. С вторжением гитлеровцев на территорию СССР, продовольственный запас резко сократился. Из западных регионов не удалось эвакуировать почти 70% военного НЗ. Нормы питания в РККА пришлось срезать, однако ВВС оставались в привилегированном положении.

Летом – в начале осени 1941 года летчики авиачастей ПВО, оборонявших небо Москвы, в одной из которых и служил Виктор Талалихин, получали в сутки обязательное трехразовое горячее питание.

Как кормили летчиков

  • по 400 граммов ржаного и пшеничного хлеба
  • 390 граммов мяса
  • 190 граммов круп и макарон
  • В суточный рацион экипажей были также включены:

  • полкило картофеля
  • 385 граммов других овощей
  • 80 граммов сахара
  • 200 граммов свежего и 20 граммов сгущенного молока
  • По 20 граммов творога и сыра
  • 90 граммов сливочного масла
  • 5 граммов растительного масла
  • 10 граммов сметаны
  • половина куриного яйца
  • К тому же, в каждый борт на случай непредвиденной ситуации полагалось положить по 3 банки сгущенного молока и 3 банки мясных консервов, 800 граммов галет, 400 граммов шоколада или 800 граммов печенья, 400 граммов сахара на одного члена экипажа.

    Хроника 7 августа

    Из сводок Совинформбюро, подписанных его руководителем и одновременно главным партийным городничим Москвы А. Щербаковым:

    «18-я армия группы армий «Север» прорвала фронт обороны 8-й армии и 7 августа вышла на побережье Финского залива в районе Кунда, перерезав железную и шоссейную дорогу Ленинград — Таллин. Советские войска, сражавшиеся в Эстонии, оказались рассеченными на две части».

    «26-я армия Юго-Западного фронта нанесла контрудар в направлении на Богуслав и на следующий день освободила город, создав угрозу тылу 1-й танковой группы противника».

    «В течение 7 августа наши войска продолжали вести упорные бои с противником на Кексгольмском, Холмском, Смоленском и Белоцерковском направлениях».

    Фото: Фотохроника ТАСС

    Совинформбюро в тот же день оценила потери Германии с начала войны: 6 тысяч танков, 7 тысяч орудий, 6 тысяч самолетов.

    Потери РККА в сообщении: 5 тысяч танков. 7 тысяч орудий, 4 тысячи самолетов.

    7 августа 1941 года – четверг, седьмая неделя войны СССР с Германией. В этот же день Мосгорисполком принял два решения. Первое за № 30/15 «Об организации пунктов помощи погорельцам». В документе, в частности, предписывалось председателям райсоветов в суточный срок организовать районные пункты помощи погорельцам и разрешить использование под эти цели помещений эвакопунктов.

    Второе решение за № 30/16 озаглавлено «О плане капитального ремонта жилого фонда Московского совета на 1941 г. и на 2-е полугодие». В документе, в частности, говорится: «Во изменение решения Мосгорисполкома от 24.02.41 № 8/1 утвердить суммы финансирования капремонта жилых домов Моссовета на 2-е полугодие и на 1941 год в целом, в т.ч. на проведение аварийно-восстановительных работ, противопожарных мероприятий, спецработ».

    Из других событий дня в столице. На магистралях Московского железнодорожного узла приступили к практике учащиеся Московского железнодорожного училища № 4. После 8 месяцев обучения они стали трудиться кочегарами паровозов. В тот же день на торфоразработки отправились женские бригады города, а в ЦПКО им. Горького и Сокольническом парке Государственная библиотека СССР имени Ленина открыла свои летние филиалы.

    И еще 7 августа 1941 года – очередной день массового сбора металлолома. Приносят даже негодные к употреблению самовары, примусы, утюги.

    В этот день был 16-й по и один из последних крупных налетов гитлеровской авиации на Москву.

    Сам Виктор Талалихин так рассказал военным журналистам обстоятельства своего ночного тарана (цитата по их записи):

    «Зайдя со стороны луны, я стал выискивать самолеты противника и на высоте 4800 метров увидел «Хейкель-111». Он летел надо мною и направлялся к Москве. Я зашел ему в хвост и атаковал. Мне удалось подбить правый мотор бомбардировщика. Враг резко развернулся, изменил курс и со снижением полетел обратно. Вместе с противником я снизился до высоты примерно 2500 метров. И тут у меня кончились боеприпасы. Оставалось одно – таранить. Если я погибну, так один, – подумал я, – а фашистов в бомбардировщике четверо. Решив винтом обрубить противнику хвост, я стал вплотную подбираться к нему. Вот нас разделяют каких-нибудь девять-десять метров. Я вижу бронированное брюхо вражеского самолета. В это время враг пустил очередь из крупнокалиберного пулемета. Обожгло правую руку. Сразу дал газ и уже не винтом, а сразу всей своей машиной протаранил противника. Раздался страшный треск. Мой «ястребок» перевернулся вверх колесами. Надо было поскорее выбрасываться с парашютом».

    Ни прибавить – не убавить. Прыгнув из обреченной машины, Виктор Талалихин около 800 метров летел, не раскрывая парашюта – страховался от пуль немецких самолетов. Приводнился на озерцо близ Подольска. И благополучно добрался до аэродрома базирования своей эскадрильи.

    К тому времени свидетели боя с советской стороны зафиксировали таран. Командованию принесли и расшифровки радиоперехватов переговоров летчиков люфтваффе, в которых сообщалось о «сумасшедшем русском пилоте», уничтожившим своей машиной тяжелый немецкий бомбардировщик.

    Парадигма истории непредсказуема. Но всегда объяснима. Именно 7 августа 1941 года дальняя авиация ВВС РККА в первый раз бомбила Берлин, приведя в ярость все нацистское руководство. 9 августа советские газеты напечатали Указ Президиума Верховного Совета СССР о присвоении летчику Виктору Талалихину звания Героя Советского Союза, вручении ему медали «Золота звезда» и Ордена Ленина.

    Отважный пилот погиб через два месяца и 20 дней после своего подвига, сбитый в небе там же, над Подольском. В воздушном бою получил тяжелое пулеметное ранение в голову. И управлять своим истребителем или выброситься из него с парашютом уже просто не смог.

    Кто еще совершал тараны

    Фото: Фотохроника ТАСС

    Прославленный русский воздухоплаватель, создатель классики высшего пилотажа, среди которой знаменитая «петля Нестерова», Петр Николаевич Нестеров совершил самый первый в мире таран 26 августа (8 сентября) 1914 года в небе над небольшим городком Жолкиев Львовской губернии. Шла Первая мировая война. Россия воевала с германцем. На недосягаемой для орудий с земли высоте шел тяжелый австрийский аэроплан «Альбатрос». Не раздумывая, Петр Нестеров поднял в воздух свой «Моран». А поскольку никакого оружия (как, впрочем, и парашютов) на борту не было, он просто протаранил и уничтожил самолет противника. Но погиб и сам.

    «Сознательно презрев личную опасность, преднамеренно поднялся, настиг и ударил неприятельский аэроплан собственной машиной, и погиб, разбившись о землю», – говорилось в посмертном представлении к награде штабс-капитана Нестерова, легенды русской авиации. А, в сущности, таран – техника воздушного боя, не так уж редко применяемая в различных войнах различных времен.

    Известно, по крайней мере, 7 видов таранов. Это удар шасси своего борта по крылу самолета противника, удар пропеллером по хвостовому оперению цели, удар крылом по машине врага, удар всем фюзеляжем. Другие виды таранов носят имена их «авторов» – летчиков Ибрагима Бикмухаметова, Валентина Куляпина, Серафима Субботина. При этом, последние два пилота «изобрели» свои тараны уже в эпоху реактивных самолетов, преимущественно во время участия советских ВВС в войне на Корейском полуострове.

    В любом случае таран – последняя надежда на уничтожение противника в воздушном бою, когда все остальные резервы исчерпаны. Вот, и в годы Великой Отечественной войны «сталинские соколы» шли на таран, преимущественно, по крайности: или отказывало оружие и техника или заканчивались боеприпасы.

    Тараны и другие подвиги первого дня битвы с гитлеровцами не слишком афишируется, потому как неразбериха и практическое незнание подробностей 22 июня 1941 года стали «проклятьем» военной истории, и нынче только в общих чертах известно, на какое геройство шли воины РККА. В документах, в частности, можно найти, что только 22.06.41. зафиксировано 7 таранов. Их совершили старшие лейтенанты И. И. Иванов и А. И. Мокляк, лейтенанты Л. Г. Бутелин, Е. М. Панфилов и П. С. Рябцев, старший политрук А. С. Данилов и младший лейтенант Д. В. Кокорев. Не все остались живы, но самолеты захватчиков уничтожили.

    Впрочем, в истории войны были и те, кто шел на таран неоднократно. И выжил. И это, прежде всего, военный летчик Борис Ковзан. Он 4 раза и всякий – без последствий для себя уничтожал вражеские самолеты тараном. Умер своей смертью в Минске в 1985 году в чине полковника авиации в запасе. И все-таки, больше всего таранов за Великую Отечественную войну – «огненных». Их совершили из последних сил 237 летчиков ВВС РККА на своих подбитых и горящих машинах, направляя их в скопление вражеских войск, техники, на железнодорожные станции, мосты и другие стратегически важные объекты. Среди таких героев наиболее известны Николай Францевич Гастелло и Александр Прокофьевич Грибовский.

    А прах «автора» первого ночного тарана в воздушном бою над Москвой Виктора Васильевича Талалихина покоится на главном кладбище страны – Новодевичьем. В его честь названы улицы в столице, Борисоглебске, Волгограде, Челябинске и других городах. В Подольске, в окрестностях которого погиб отважный пилот, ему установлен памятник.

    Евгений Кузнецов