Лодка с 178

статья остюда
1976 год. Курсанты военно-морского училища Константин Сиденко (слева) и Сергей Кубынин. Первому суждено было стать адмиралом. А второго после ЧП выжили с флота.
Фото: личный архив Сергея Кубынина
Подвиг под грифом «секретно»
История нашей армии соткана из учебных будней и сражений. Не только с настоящим врагом, но и с чрезвычайными обстоятельствами. Потому и военные, и мирные дни часто требуют от защитников Отечества мужества высшей пробы. Однако случается так, что некоторые подвиги офицеров и солдат, совершенные в экстремальной обстановке, не оцениваются по достоинству и вовремя.
УДАР
21 октября 1981 года в Японском (Восточном) море была протаранена дизельная подводная лодка С-178. В нее врезалось рефрижераторное судно, которое вел пьяный капитан.
Лодка шла в надводном положении. Командир с несколькими офицерами и матросами находились на мостике. В темноте и тумане они не заметили рефрижератора, на котором не включили ходовые огни и который должен был пропустить лодку, не входя в залив.
Страшный удар в борт опрокинул субмарину. Всех, кто находился на мостике, выбросило за борт. Подлодка легла на грунт, глубина 33 метра, с огромной пробоиной в шестом отсеке. Матросы и мичманы в кормовых отсеках погибли сразу. А в первых двух остались несколько офицеров и два десятка матросов. Их возглавил старший помощник командира капитан-лейтенант Сергей Кубынин.
— Мы затонули в считанные секунды,- вспоминает он. — Погас свет, отовсюду хлынула вода…
Кубынин в тот роковой для остатков экипажа ситуации решил, что негоже ждать смертного приговора судьбы. Вместе с инженер-механиком лодки капитан-лейтенантом Валерием Зыбиным Кубынин решил выпустить нескольких мичманов и матросов через трубу торпедного аппарата. Определили первую тройку, помогли надеть гидрокостюмы. Но на пришедшую на помощь подлодку «Ленок» перебраться удалось не всем. Хотя водолазы спасателя пытались перетащить к себе подводников, выходящих из С-178, люди в шоке не понимали, что им нужно делать, и стремились к поверхности океана. Да и на всех спасательных комплектов для выхода за борт не хватило.
ОПЕРАЦИЯ
Только на третьи сутки водолазы смогли передать на лодку недостающие комплекты. Кубынин и Зыбин стали выпускать узников затонувшей субмарины: по три человека влезали в трубу торпедного аппарата, потом ее задраивали, впускали воду и открывали переднюю крышку.
Там, на выходе, попавших в смертельную ловушку моряков ожидали водолазы с подлодки «Ленок». Та отыскала застывшую на дне С-178 и легла неподалеку рядом. К аварийной субмарине протянули трос и по нему водолазы переводили в шлюзовую камеру лодки-спасателя выходивших из торпедного аппарата подводников. А оттуда — в барокамеру (только так после трех суток пребывания в подводном заточении можно было избежать кессонной болезни).
Самым последним, как и подобает командиру, покидал отсек старпом. Кубынин посветил фонарем и проверил, все ли вышли. Все. Теперь можно было затопить отсек полностью. С трудом прополз по трубе к открытой передней крышке. Выбрался на надстройку, огляделся: никого нет (у водолазов как раз была пересменка). Решил добраться до рубки и там, на ее верхотуре, выждать декомпрессионное время, а уж затем всплыть на поверхность. Но не вышло — потерял сознание. Поддутый гидрокостюм вынес его на поверхность как поплавок.
БЕРЕГ
Кубынин пришел в себя в барокамере на судне «Жигули», которое также участвовало в спасательной операции. Врачи поставили ему семь диагнозов: отравление углекислотой, отравление кислородом, разрыв легкого, обширная гематома, пневмоторакс, двусторонняя пневмония, переохлаждение…
Потом был госпиталь. В палату к Кубынину приходили матросы, офицеры, совсем незнакомые люди; пожимали руку, благодарили за стойкость, за выдержку, за спасенных матросов, дарили цветы, несли виноград, дыни, арбузы, мандарины. Это в советском, в октябрьском-то Владивостоке! Палату, где лежал Кубынин, прозвали в госпитале «цитрусовой»…
Впервые в мире из затонувшей подлодки сумели выйти более 20 человек. Впервые в мире подводники переходили под водой из одной субмарины в другую, а подводник, получивший столько профзаболеваний, сумел остаться в живых.
НАКАЗАНИЕ ЗА… ГЕРОИЗМ
Более 25 лет подробности той катастрофы держали в секрете. Особисты конфисковали вахтенный журнал, медицинские карты — все документы, которые могли бы рассказать о подвиге моряков.
У каждого члена экипажа взяли подписку о неразглашении. Всех матросов и старшин лодки досрочно уволили — «по болезни». А офицеров и мичманов перевели на берег подальше от кораблей. Иначе как кадровой расправой это не назовешь.
А что же Кубынин? Военный прокурор предложил ему сдать командира, иначе «сам разделишь с ним нары». Кубынин командира не сдал, то есть не признал его виновным в катастрофе. Тем не менее командира осудили на 10 лет, а Кубынину дали понять, что на флоте ему больше делать нечего.
Однако все же нашлись адмиралы, которые вознамерились по справедливости воздать должное мужественному офицеру — пытались представить его к ордену Ленина. Но представление так и утонуло в сейфах управления кадров Военно-морского флота. Столичные кадровики намекнули «борцам за справедливость»: мол, какой еще орден, если половина экипажа лодки погибла…
И, похоже, уже никого не интересовало, что вторая половина была спасена благодаря прежде всего Кубынину.
В борьбу за справедливость включился бывший главком ВМФ, президент Союза моряков-подводников адмирал флота Владимир Чернавин. Писал письма в высокие инстанции и штабы, напоминал о подвиге старпома С-178, ходатайствовал о его награждении, вместе с другими адмиралами флота подписал наградной лист.
Чернавину отвечали: «В личном деле офицера отсутствуют документы, связанные с аварией на подводной лодке, и характеризующий материал о поведении и действиях С. М. Кубынина в экстремальной обстановке…» Наградной лист на присвоение звания Героя России Кубынину так и остался под сукном у чиновников…
РАЗМЫШЛЕНИЯ
На мой взгляд, Сергей Кубынин совершил в своей жизни по меньшей мере три подвига. Первый — офицерский, когда он грамотно и самоотверженно действовал при спасении оставшихся в живых членов экипажа затонувшей подлодки. Еще никому не удалось повторить такое.
Второй подвиг — гражданский, когда, спустя годы он сумел добиться, чтобы на Морском кладбище Владивостока был приведен в порядок заброшенный мемориал погибшим морякам С-178. Память о своих ребятах он увековечил. Наконец, третий, чисто человеческий подвиг: Кубынин взял на себя заботу об оставшихся в живых сослуживцах. Им сегодня уже немало лет, а та смертельная переделка, в которую они попали более 30 лет назад, сказалась на здоровье самым сокрушительным образом. Бывшие матросы и старшины обращаются к нему как к своему пожизненному командиру, которому они верили тогда, у смертной черты, которому верят и сегодня, что только он и никто другой спасет их от бездушия и произвола военкоматских и медицинских чиновников. И он спасает их, пишет письма в высокие инстанции, хлопочет и… заставляет-таки государство делать то, что оно обязано делать.
Но капитан 1 ранга Кубынин на судьбу не в обиде. Сейчас он служит в МЧС. Как и прежде, спасает людей. Только дежурить в подземном бункере Южного округа Москвы становится год от года труднее — сказывается та давняя авария. Всех своих товарищей-подводников он помнит поименно. И тех, кто каждый год встречается с ним 21 октября у рубки С-178, установленной на Морском кладбище Владивостока, и тех, кого навсегда поглотила морская бездна…
Капитан 1 ранга Сергей Кубынин
############3
инфа из вики
Подлодка была заложена 12 декабря 1953 на эллинге судостроительного завода № 112 в Горьком, спущена на воду 10 апреля 1954. Позднее проходила ремонт с 10 ноября 1961 по 1 февраля 1965 и была модернизирована согласно проекту 613В.
На корабле усилили РЭВ и увеличили дальность плавания благодаря переоборудованию двух ЦГБ в топливно-балластные цистерны под номерами 2 и 6. Также была установлена система водяного охлаждения АБ. Автономность увеличили в полтора раза и довели до 45 суток.
За свою службу в составе Тихоокеанского флота лодка прошла 163 692 мили за 30 750 ходовых часов.
21 октября 1981 года С-178 под командованием капитана 3-го ранга Маранго В. А. возвращалась в базу после двухдневного выхода в море для замеров шумности. Подлодка двигалась в надводном положении со скоростью 9 узлов. Волнение моря достигало 2 баллов, качество видимости было отличным в ночных условиях. Для удобства работы дизелистов и электриков переборка между отсеками была раздраена. В тот момент начинался ужин, поэтому были открыты переборочные двери между 4 и 5-м отсеками.
В 19:30 по Хабаровскому времени С-178 направилась в бухту Золотой Рог, а чтобы сократить время хода, маршрут был проложен через полигон боевой подготовки. Немного ранее оперативный дежурный ОВР Приморской флотилии дал разрешение экипажу теплохода РФС-13 «Рефрижератор-13» на выход из бухты, и эта информация не была своевременно передана экипажу С-178. Старпом РФС-13, желая поскорее покинуть бухту, самостоятельно сменил курс и оказался на том же полигоне Тихоокеанского флота, куда вошла С-178.
В 19:30 вахтенные теплохода заметили огни встречного судна, которое они приняли за рыболовецкий траулер. Параллельно старпом получил сообщение на экране радара об отметке цели. Пеленг на встречное судно не менялся, и они стремительно сближались. Акустик доложил об обнаружении встречного судна, однако никто фактически не принял его заявление всерьёз. Траулер обязан был уступать дорогу подлодке согласно правилам плавания в порту Владивостока, однако управляющий судном старпом Курдюков В. Ф. не сделал этого по неизвестным до сих пор причинам. Огни траулера с мостика подлодки заметили слишком поздно. Командир успел только отдать приказ «Право на борт! Сигнальщику осветить встречное судно».
В 19:45 «Рефрижератор-13» со скоростью 8 узлов по курсу 20-30 градусов протаранил подлодку и ударил её в левый борт в районе 6-го отсека. За 15-20 секунд отсек был затоплен: туда проникла вода сквозь пробоину площадью около 2 м². Лодка получила сильный динамический крен, и все стоявшие на мостике моряки упали в воду. Спустя 40 секунд после столкновения подлодка, приняв в корпус около 130 тонн воды ушла под воду и затонула.
Загерметизироваться в 6-м, 5-м и 4-м отсеках моряки не успели и погибли в течение полутора минут (18 человек). Четверо моряков загерметизировались в 7-м отсеке, оставшиеся в живых члены экипажа также загерметизировались (в 1-м и 2-м отсеках), поскольку за полчаса был затоплен центральный пост. Фильтрация воды в 7-й отсек составляла до 15 тонн в час, и начальник штаба бригады Каравеков приказал покинуть отсек и выбраться на поверхность, однако моряки не смогли открыть крышку верхнего люка (из-за того, что не сравняли давление с забортным). Выбраться через кормовые торпедные аппараты не удалось, а через четыре часа связь с отсеком прекратилась. В носовых отсеках на 26 оставшихся в живых подводников было всего 20 комплектов ИСП-60 для выхода на поверхность.
РФС-13 поднял из воды 7 подводников из 11, после чего сообщил в 19:57 об аварии. В 20:15 дежурный ОВР объявил тревогу поисковым силам и спасательному отряду. На помощь поспешили спасательные корабли «Жигули», «Машук» и спасательная подлодка БС-486 «Комсомолец Узбекистана» (проект 940). В 21:00 с борта РФС-13 был обнаружен спасательный буй С-178, а через 50 минут спасательные корабли подошли к месту аварии. Руководил спасательными работами начальник штаба ТОФ вице-адмирал Голосов.
В 8:45 следующего дня, 22 октября, впервые в мировой истории подлодка БС-486 начала спасение людей с затонувшей субмарины. Однако из-за трудностей поиска объекта и выбора позиции для начала работы всё началось только в 3:03 23 октября. Три подводника стали самостоятельно выбираться и погибли при попытке спасения. Ещё в ходе спецоперации погибли три моряка. Только в 20:30 был спасён последний моряк — старпом капитан-лейтенант Кубынин. 24 октября началась операция по подъёму затонувшей лодки.
С-178 была отбуксирована в бухту Патрокл и положена на грунт, после чего водолазы вынесли из отсеков тела погибших. 15 ноября 1981 года С-178 была поднята на поверхность, после осушения отсеков и выгрузки торпед лодку отбуксировали в сухой док Дальзавода. Восстановление лодки было признано нецелесообразным. Всего жертвами стали 32 человека: 31 член экипажа и один курсант. Удивительным является то совпадение, что подлодка затонула на глубине 32 метра с креном 32 градуса на правый борт.
Вскоре состоялся закрытый суд, согласно решениям которого командир С-178 капитан 3-го ранга Маранго и старпом РФС-13 Курдюков были приговорены к тюремному заключению сроком на 10 лет каждый, а капитан теплохода — к 15 годам тюремного заключения. После гибели подводной лодки С-178 совместным решением флота и промышленности на всех лодках установили проблесковые оранжевые фонари, предупреждающие о том, что в надводном положении идет ПЛ.
Сведения о катастрофе были рассекречены приблизительно 25 лет спустя. Ежегодно во Владивостоке собираются выжившие члены экипажа затонувшей подлодки, чтобы почтить память погибших моряков. На могилах погибших моряков были установлены несколько бронзовых табличек

Столкновение и гибель «С-178»

21 октября 1981 года, недалеко от Владивостока, у острова Скрыплева, подводная лодка «С-178» Тихоокеанского флота столкнулась с «Рефрижератором-13». Удар пришелся в районе шестого отсека, практически рефрижератор рассек субмарину пополам. Командир капитан 3 ранга В.А. Маранго с мостика улетел за борт. Лодка мгновенно затонула на глубине 32 метра с креном 30 градусов на правый борт.

В первые же минуты погибли пять человек. А пока оставшиеся в живых соображали, что делать дальше, чтобы спасти себя и корабль, во втором отсеке начался пожар. Огонь удалось погасить дважды с помощью общекорабельной системы ВПЛ (воздушно-пенная лодочная). Это и спасло людей — не потушили бы пожар, спасать было бы уже некого и некому… Старпом Кубынин приказал отдать аварийно-спасательные буи в первом и седьмом отсеках. Через два часа, в 21.45, к месту гибели субмарины придет спасательное судно «Машук». Но в 19.45 подводники этого еще не знали.

На борту «С-178» находился начальник штаба бригады капитан 2 ранга Каравеков, он же был и старшим в походе. Именно Каравеков получил доклад от командира, что подводная лодка к «бою и походу готова» и разрешил ей выход в море.

В каждом отсеке подводной лодки для каждого расписанного на боевых постах человека, на случай беды предусмотрен неприкосновенный запас воды и пищи, аварийные электрические фонарики, теплое белье, индивидуально-дыхательные аппараты, водолазное снаряжение и многое другое.

Во время катастрофы в холодном, темном, загазованном отсеке вместе с подчиненными оказался и старший на борту Каравеков. Тщетно пытались подводники отыскать в темноте фонарики: те, которые они сумели обнаружить, были неисправны. В бачках для аварийной пищи нашлась только консервированная картошка, и не нашлось воды. Шерстяное теплое водолазное белье осталось на базе. Неисправными были также некоторые индивидуальные дыхательные аппараты, в баллончиках не оказалось кислорода…

Согласно Корабельного устава, за наличие на борту аварийных средств спасения, приготовление отсеков и корабля к бою и походу отвечает старший помощник командира. В данном случае это был капитан-лейтенант С. Кубынин. За организацию службы на кораблях соединения отвечает начальник штаба. По иронии судьбы, начальником штаба и являлся этот самый Каравеков… Оба спеца, отвечающие за безопасность плавания, проявили исключительное пренебрежение к своим служебным обязанностям. И вовсе не случайно оказались в одном отсеке затонувшей лодки…

В определенном смысле, обоим повезло, что аварийные буи «С-178» обнаружили достаточно быстро. Спасательному судну «Машук» удалось связаться по телефонной связи буя с первым отсеком подлодки. Вскоре подошла и подводная лодка «БС-486» — ее к месту затопления направили специально, поскольку этот корабль проекта 940 являлся носителем глубоководных спасательных аппаратов (в 1990 году «БС-486» вывели в резерв). Подобных субмарин у нас было построено всего две единицы. Одну из них, «БС-203», получил Северный флот, а вторую — Тихоокеанский. И, конечно же, эти подлодки, оснащенные системой глубоководной постановки на якорь, подруливающими устройствами, были весьма полезны при спасательных работах…

Выйти на поверхность экипаж затонувшей «С-178» мог лишь через черную трубу торпедного аппарата и толщу холодной воды. С помощью тех самых средств спасения, которых в отсеке или не нашлось, или они были неисправны. К счастью, удалось удачно выпустить двоих разведчиков, которые и доложили обстановку на подводной лодке.

Следующих трех человек, вышедших через торпедный аппарат, обнаружить не смогли, они пропали без вести. Но на подводную лодку, через все тот же торпедный аппарат, спасатели передали продовольствие, дыхательные аппараты.

Старпом Кубынин переговорил с начальником штаба ТОФ, доложил обстановку. В ответ ему сообщили, что рядом с «С-178» на грунте лежит подводная лодка. Туда и следует перевести с помощью спасателей и водолазов подводников с аварийной субмарины.

К чести старпома Кубынина он нашел в себе силы организовать личный состав, подготовить моряков к выходу на поверхность. И тем самым хотя бы отчасти искупить свое безответственное отношение к подготовке корабля к походу. Старший на борту Каравеков ни желания, ни сил бороться за жизнь, свою и подчиненных, не проявил. Его дважды одевали и провожали в торпедный аппарат вместе с группой (выходили по четыре человека за один заход). После второй попытки подводники извлекли его из торпедного аппарата без признаков жизни: начальнику штаба достался неисправный аппарат. Смерть капитана 2 ранга Каравекова произвела тяжелое впечатление на подводников, находившихся в отсеке. Молодой матрос, уже одетый в водолазное снаряжение, увидел как мертвого начальника вытащили из трубы торпедного аппарата. Той трубы, в которую надо было сейчас залезать и ему… Разволновавшись, матрос задохнулся в аппарате. Оставшиеся в живых четыре человека в седьмом отсеке выйти на поверхность не смогли, поскольку не знали, как пользоваться легководолазным снаряжением (в носовые отсеки они перейти не имели возможности — ведь в шестом отсеке зияла четырехметровая пробоина).

Потом связь на аварийном буе вышла из строя. В результате задуманным способом удалось перевести на соседнюю подлодку только шесть человек. Тем не менее это была первая в мире спасательная операция под водой, выполненная таким образом.

Последним из мертвой подводной лодки выбрался старший помощник. Ему пришлось самому одеть весьма громоздкое водолазное снаряжение, которое обычно надевают на человека вдвоем. После выхода из торпедного аппарата Кубынина не встретили страхующие водолазы. Он потерял сознание, его выбросило на поверхность. Видимо, сознание потерял Кубынин, перенеся колоссальную психофизическую нагрузку. Но, возможно, выходя последним он использовал метод затопления отсека… К счастью, наверху старпома из виду не упустили. Подобрали на борт и приводили в сознание пять суток.

Перед отправкой в санаторий с Кубыниным встретился следователь прокуратуры Тихоокеанского флота. Он вел дознание, но легко согласился побеседовать с главным свидетелем происшествия после его возвращения из санатория.

Следствие провели быстро и без огласки. Без Кубынина состоялся и суд, который приговорил командира подводной лодки капитана 3 ранга В.А. Маранго и старшего помощника «Рефрижератора-13» В.Ф. Курдюкова, управляющего судном во время столкновения, к лишению свободы сроком на 10 лет.

Вернувшись из санатория, Кубынин явился в прокуратуру Тихоокеанского флота, но там уже никто в нем не нуждался, да и следователь был другой. Капитан-лейтенант отправил кассационную жалобу в Военную коллегию Верховного суда СССР: писал, что не согласен с мерой наказания командиру, что следствие не установило виновников гибели людей во время выполнения спасательных работ.

«При возвращении в базу, после всплытия подводной лодки, — сообщал Кубынин, — при оценке обстановки в районе плавания, А. Маранго принял решение следовать курсом 5°. О чем доложил старшему на борту — начальнику штаба соединения капитану 2 ранга В.Я. Каравекову. Тот согласился с этим решением. Какого-либо запрещения следовать курсом 5° не было. Впереди по курсу никаких судов не наблюдалось, а глубина позволяла лодке следовать курсом избранным без каких-либо помех.

Никакой опасности для подводной лодки и не существовало — до тех пор, пока B.C. Курдюков не изменил курс „Рефрижератора-13“ на 30°. Диспетчерская служба охраны водного района, дав добро „С-178“ для прохода бонового заграждения в проливе Босфор Восточный, должна была обеспечить безопасность ее плавания и проследить, чтобы в этом районе не было других судов и кораблей. Более того, диспетчерская служба не дала „добро“ на прохождение через Босфор Восточный теплоходу „Рефрижератор-13“.

Однако старпом теплохода не только самовольно изменил курс на 30°, но и распорядился не включать ходовые огни, чтобы из-за ухудшающейся погоды его не завернули обратно. В общем, на „Рефрижераторе-13“ хотели как можно скорее пройти запретный район. Виновен ли командир ПЛ „С-172“ Маранго в столкновении? Доля его вины, конечно, есть. Он не сыграл своевременно боевую тревогу при подходе к узости, не среагировал на доклад гидроакустика об обнаружении на встречном курсе цели. Нечеткость действий экипажа во время несения судовой вахты — это упущение командира. Но основная ответственность за столкновение подводной лодки и „Рефрижератора-13“ ложилась на старшего помощника В.Ф. Курдюкова. Суд же разделил вину за катастрофу поровну».

Безнравственно оставлять без оценки подвиг тех, кто проявил мужество в чрезвычайной ситуации. Что, собственно, и произошло в 1981 году после того, как катастрофа «С-178» и «Рерижератора-13» была тщательно изучена и проанализирована военными чиновниками. Старпом Кубынин и командир БЧ-5 Зыбин были представлены к ордену Ленина, но «наверху» сочли, что подводники этого не заслуживают. Родителям погибших подводников, а всего погибло 32 человека, выделили аж 300 рублей. И только флагманского врача бригады подводных лодок наградили медалью «За спасение утопающих»…

Список членов экипажа ПЛ «С-178», погибших 21 октября 1981 года

Капитан 2 ранга Каравеков 3. Я.

Старший лейтенант Соколов А. А.

Мичман Лысенко В. А.

Курсант Лискович А. В.

Старшина 2 статьи Ананин Д. С.

Старшина 2 статьи Астафьев А. В.

Старшина 2 статьи Емельянов В. П.

Старшина 2 статьи Смирнов В. С.

Старшина 2 статьи Соколов И. И.

Старший матрос Адьятулин Е. Н.

Старший матрос Демишев С. А.

Старший матрос Пашнев О. В.

Старший матрос Сергеев С. М.

Старший матрос Тухватулин В. С.

Старший матрос Хафизов С. В.

Матрос Аристов В. А.

Матрос Балаев А. С.

Матрос Ендюков В. А.

Матрос Журилкин А. В.

Матрос Иванов Г. А.

Матрос Киреев П. Ф.

Матрос Киреев Ш. Р.

Матрос Коснырев В. В.

Матрос Костылев В. А.

Матрос Ларин Н. А.

Матрос Леныпин В. Н.

Матрос Медведев И. И.

Матрос Плюснин А. М.

Матрос Рябцев А. А.

Матрос Степкин А. Н.

Матрос Шомин В. А.

Матрос Юрин О. Г.

Вечная слава морякам подводникам!

Поделитесь на страничке

Следующая глава >

viruss30

Основные данные дизельной торпедной подводной лодки «С-178» (проект «613», «Виски-5» класс) — бортовой номер «300»:

Подводная лодка «С-178» двигалась в крейсерском положении из района боевой подготовки «В-24» через район боевой подготовки «В-26″. Субмарина направлялась к проливу Босфор Восточный, следуя Тихоокеанская средняя ДЭПЛ С-178 пр.613 (зав. №114, завод »Красное Сормово» им. А.А.Жданова) во время среднего ремонта с 10 ноября 1961 г. по 1 февраля 1965 г. была модернизирована по пр.613В.

На корабле усилили РЭВ, увеличили дальность плавания за счет переоборудования двух ЦГБ в топливно-балластные цистерны №№2 и 6. установили систему водяного охлаждения АБ и сделали много других усовершенствований. Автономность увеличили в полтора раза и довели до 45 суток.

Запас плавучести, отнесенный к нормальному водоизмещению 1147 м’, несколько уменьшился и составил около 18%. Однако основное требование надводной непотопляемости осталось соблюдено: при затоплении любого отсека прочного корпуса с прилегающими к нему двумя ЦГБ одного борта при полном запасе топлива ПЛ оставалась на плаву.

За свою долголетнюю службу на ТОФ лодка прошла 163 692 мили за 30 750 ходовых часов.

Закончив замер шумности 21 октября 1981 г., в 18.40 по хабаровскому времени С-178 взяла курс в базу.

Погожий день сменяла осенняя ночь. В правый борт дул небольшой (до 6 м/с) попутный юго-восточный ветер. Волнение моря в два балла не мешало движению корабля и несению вахты. Видимость была полная, ночная.

Чем ближе подходили к проливу Босфор Восточный, тем больше огней открывалось взору вахтенной смене на мостике корабля.

Настроение было хорошее: двухсуточный план выхода в море был выполнен, даже АБ заряжена. Ничто не должно было помешать подводникам благополучно возвратиться в свою базу.

Левый дизель работала режиме «винтрасход». Забирая излишки мощности, правый гребной электродвигатель, работая на свой винт, помогал лодке развивать 9-узловой ход. Для перехода со смешанного режима движения, когда необходимо производить согласованные переключения, мотористы и электрики держали переборочную дверь открытой.

Команда ужинала. В это время самым оживленным местом на корабле, естественно, являлся камбуз. А так как он расположен в корме IV отсека, то закрытая переборочная дверь в V отсек становилась помехой для бачковых, которые получали пищу и разносили ее в отсеки.

К тому же работающий дизель создавал вакуум в V отсеке, и каждое отдраивание переборки давало «хлопок» по ушам совершавших трапезу в мичманской каюткомпании IV отсека. Естественно, дверь также была открыта.

Командир С-178 капитан 3 ранга В.А.Маранго утвердил назначенный штурманом кратчайший путь в базу — курс 5°.

Правда, курс лежал через полигон боевой подготовки, но там никого не было.

Моряки всегда с желанием возвращаются в родную базу, тем более — в день рождения жены командира. Терять лишние полчаса на обход полигона не хотелось. На ПЛ царила беспечность. Во избежание подобных ошибок в помощь командиру, а также для контроля и учебы, в море обычно выходит командование соединения. По принятой морской практике для обеспечения глубоководного погружения другой ПЛ старшим на борту С-178 вышел HTIT бригады капитан 2 ранга В.Я.Каравеков.

Последнее время он жаловался на сердце, даже проходил медицинское освидетельствование на годность к плавсоставу. Необходимость заставила его выйти в море. Поставленные на выход задачи лодка выполнила, и Каравеков, «обложенный» таблетками, лежал в каюте командира.

В 19.30 С-178 получила «Добро» на вход в б. Золотой Рог.

Через пять минут командир корабля вместе с замполитом поднялся на мостик. Не разобравшись в обстановке, командир сразу же отпустил старпома ужинать.

Вахту по боевой готовности №2 несла первая боевая смена. Вахтенным офицером стоял командир БЧ-3 ст. лейтенант А.Соколов. Наблюдать за горизонтом ему помогал вахтенный сигнальщик ст. матрос Ларин. На вертикальном руле в смене стоял боцман. Кроме того, на мостике находились еще шестеро, включая штурмана и доктора. Обычная картина на дизельной лодке: после ужина народ тянулся на мостик подышать свежим воздухом, покурить в единственном разрешенном для этого месте.

Подходили к узости. Штурман капитан-лейтенант Левук был озабочен тем, чтобы не пропустить время выхода из самовольно занятого полигона и поворота на курс входа в базу.

Сложность определения места состояла в том, что весь горизонт освещался заревом огней Владивостока и судов, стоявших на якорях на внешнем рейде. Обнаружить огни движущегося судна на таком фоне являлось задачей тем более затруднительной.

По логике, встречных судов не должно было быть. И все-таки вахтенный гидроакустик ПЛ обнаружил на встречном курсе цель, но его доклад затерялся в общей обстановке беспечности: командиру об опасности не доложили…

В навигационных происшествиях основными виновниками являются командиры кораблей и капитаны судов. В данном случае аварийную ситуацию в контролируемой зоне ответственности создал оперативный дежурный бригады кораблей ОВР Приморской флотилии. Он разрешил выход «Рефрижератора-13» из бухты, а его помощник, через короткий промежуток прибывший с ужина, вход С-178 в б. Золотой Рог. Оперативная служба информацию о выходящем судне на ПЛ не передала, постоянное наблюдение за их движением не организовала.

Теплоход «Рефрижератор-13» вышел из пролива Босфор Восточный по створу. После прохода боковых ворот капитан спустился с мостика в каюту. Старший помощник капитана В.Ф.Курдюков в 19.25 с пересечением линии м. Басаргин — о. Скрыплева рядом последовательных поворотов самовольно изменил курс с 118s на 145°.

Этим маневром он направил судно к S от рекомендованного курса и оказался в полигоне ТОФ, который корабли и суда имеют право занимать по предварительной заявке и при отсутствии там других плавсредств.

Позже В.Ф.Курдюков свои действия объяснял желанием скорее скрыться от контроля оперативного дежурного ОВР из-за ухудшения погоды и опасения «возвращения» теплохода в порт. Он даже вначале распорядился не зажигать ходовые огни.

В 19.30 вахтенные на РФС-13 увидели ходовые огни по правому борту и классифицировали их как рыбацкое судно.

Одновременно старпому поступил доклад об отметке от цели на экране РЛС. Пеленг на цель 167′ не менялся, дистанция быстро сокращалась.

Согласно МПСС-72, в порту Владивосток и на подходе к нему РФС-13 обязан был уступить дорогу, однако управлявший судном В.Ф.Курдюков никаких мер по предотвращению опасного сближения (на что указывал неизменяющийся пеленг радара) и столкновения не принял.

Правый бортовой огонь надвигающегося судна командир ПЛ обнаружил внезапно. Капитан 3 ранга В.А.Маранго успел отдать команды: — Право на борт. Сигнальщику давать проблески прожектором, осветить судно!

Но уклониться от удара уже было невозможно — до столкновения оставалось менее минуты.

В 19.45 «Рефрижератор-13» со скоростью 8 узлов на курсовом угле 20-30’3 ударил форштевнем С-178 в левый борт. Удар пришелся в районе 99-102 шп. ЦГБ №8 была смята, прочный корпус получил пробоину в VI отсеке площадью около двух кв. метров. Вследствие удара возник динамический крен около 709 на правый борт.

Людей, находившихся на мостике, сбросило в море. Вода через образовавшуюся пробоину затопила VI отсек в течение 15-20 секунд.

Последовал ряд коротких замыканий в электроэнергетической системе. Вышли из стоя все электрические сети, часть общекорабельных систем из-за разорванных трубопроводов. Примерно через 35 секунд в результате полного затопления электромоторного и около 15% дизельного отсеков произошла потеря продольной остойчивости.

Резкое уменьшение продольной остойчивости не ощущалось личным составом, так как дифферент на корму нарастал сравнительно медленно. Лодка оставалась на плаву, сохраняя около 35 м’ (примерно 3%) запаса плавучести.

С этого момента скорости нарастания аварийного дифферента и средней осадки резко возросли. Этому процессу способствовало поджатие воздушных подушек безкингстонных ЦГБ.

Через 40 секунд после столкновения С-178, приняв в прочный корпус около 130 т забортной воды, потеряла плавучесть и ушла под воду. Благодаря небольшой глубине моря в месте гибели ПЛ при дифференте 25-30° сначала коснулась кормой, а затем легла на грунт на глубине 31 м с креном 28 на правый борт.

В ЦП оказались шестеро. Сразу после столкновения старший помощник командира капитан-лейтенант Кубынин из II отсека прибыл на ГКП. Командира БЧ-5 капитан-лейтенанта-инженера Зыбина потоком воды с мостика бросило вниз. Своим невольным падением он чуть не помешал матросу Мальцеву закрыть крышку нижнего рубочного люка. Быстрое затопление III отсека предотвратили.

Придя в себя, старпом и командир БЧ-5 начали определяться с положением корабля.

Аварийное освещение не включилось. Провели контрольное продувание в течении минуты всех ЦГБ. Среднюю группу ЦГБ №№4 и 5 продували до тех пор, пока командир БЧ-5 не убедился, что ПЛ лежит на грунте.

Попытались выровнять крен открытием клапанов вентиляции средней группы цистерн левого борта. Положение корабля не изменилось.

Во II отсеке воспламенился батарейный автомат, которым отключают АБ от корабельных потребителей электроэнергии. Два офицера электромеханической БЧ — Тунер и Ямалов — сбили пламя пеной системы ВПЛ. Старшим в отсеке остался командир БЧ-4, РТС капитан-лейтенант Иванов. Начальник штаба перешел в I отсек.

В двух носовых отсеках находились 20 человек. В VII отсеке загерметизировались четверо.

Между VI, V и IV отсеками из-за большого напора поступающей воды ни электрики, ни мотористы не смогли закрыть переборочные двери. В IV отсеке пытались создать воздушную подушку закрытием клинкетов вентиляции, но не успели. В трех затопленных отсеках в течение полутора минут погибли 18 человек.

В III отсек поступление воды было значительным и составляло 120 т/ч. В темноте личный состав не смог обнаружить полузакрытый клинкет вытяжной вентиляции. Вода прибывала. Командир БЧ-5 приказал создать противодавление 2 кг/см2. Вода продолжала прибывать и через полчаса поднялась выше настила верхней палубы. Оставаться в отсеке стало бессмысленно.

Установили связь со II отсеком. Сравняли давление. Взяв с собой пять ИДА-59, шесть человек покинули центральный отсек.

Фильтрация воды через носовую переборку VII отсека составляла 10-12 т/ч.

Между концевыми отсеками установили телефонную связь. По докладу с кормы о создавшейся обстановке начальник штаба бригады отдал приказание личному составу выходить на поверхность методом свободного всплытия.

Моряки выпустили аварийный сигнальный буй, надели ИСП, открыли нижнюю крышку входного люка, но верхнюю открыть не смогли. Сделали попытку выйти через ТА. Открыли передние крышки, но вытолкнуть торпеды не сумели. Повторная попытка открыть верхнюю крышку люка осталась безуспешной.

Через четыре часа связь с VII отсеком прекратилась.

Входной люк VII отсека оказался исправен. Поврежденные конструкции не мешали его использованию. Крышку не смогли открыть потому, что не выровняли внутреннее давление отсека с забортным.
В носовых отсеках пришли к выводу, что борьба за спасение ПЛ невозможна.

Капитан 2 ранга В.Каравеков отдал приказание отдать аварийный буй и готовиться к выходу на поверхность. Вскоре ему стало плохо с сердцем.

В дальнейшем всеми действиями по выходу из затонувшей ПЛ руководили старший помощник командира капитан-лейтенант С.Кубынин и командир БЧ-5 капитан-лейтенант-инженер В.Зыбин.
Всех перевели в отсек живучести. Для этого пришлось установить давление 2,7 кг/см2. Необходимое имущество взяли с собой. Для сжигания углекислого газа и выработки кислорода снарядили РДУ (регенеративное дыхательное устройство). От автономного источника радиосветосигнального устройства подключили единственную лампочку. Запасы электроэнергии источника строго берегли, и свет включали в самых необходимых случаях. Весь личный состав разбили на группы по три человека, назначили старших групп, проинструктировали по правилам выхода на поверхность и определили очередность выхода групп через ТА методом шлюзования. Вот только возникла непреодолимая проблема: на 26 подводников в наличии имелось 20 комплектов ИСП-60…

После столкновения РФС-13 лег в дрейф и приступил к спасению оказавшихся в воде людей. Из 11 человек, находившихся на мостике С-178, спасли семерых, в том числе командира капитана 3 ранга Маранго, замполита капитан-лейтенанта Дайнеко, врача ст. лейтенанта медслужбы Григоревского. О столкновении с ПЛ РФС-13 доложил диспетчеру Дальневосточного морского порта в 19.57.

В 20.15 21 октября оперативный дежурный ТОФ объявил боевую тревогу поисковым силам и спасательному отряду, базирующимся на Владивосток. Через семь минут получили приказание следовать из полигонов боевой подготовки в район аварии С-179, БТ-284 и СС «Жигули». Из Владивостока вышли к месту трагедии СС «Машук», несколько катеров и находившаяся в стадии подготовки к ремонту спасательная ПЛ БС-486 «Комсомолец Узбекистана» пр.940 («Ленок»).

В 21.00 с борта РФС-13 обнаружили аварийно-сигнальный буй. К месту аварии спасательные силы и средства прибыли в следующем порядке: в 21.50 — СС «Машук» и противопожарный катер ПЖК-43 пр.365; в 22.30 начало движение СС «Жигули» из б. Преображения; в 1.20 22 октября — БС-486 и морское водолазное судно ВМ-10 пр.522; с 10.55 22 октября в готовности к постановке рейдового оборудования для размещения спасательных судов над аварийной ПЛ находились плавкраны «Богатырь-2» и «Черноморец-13». Спасательными работами с борта «Машука» руководил НШ ТОФ вице-адмирал Р.А.Голосов.

В 0.30 22 октября через радиосигнальное устройство носового АСБ установили связь с затонувшей ПЛ. Старпом доложил обстановку в отсеках, о состоянии оставшихся в живых людей, потере связи с кормовым отсеком и недостаче индивидуальных средств спасения. На основании полученных данных штаб спасателей определил время допустимого пребывания в отсеке.

Запасов пищи, воды, теплой одежды не было. Температура в отсеке упала до + 12°С. Замерить содержание вредных примесей и кислорода не могли из-за отсутствия приборов. Содержание углекислого газа составило 2,7% несмотря на то, что в двух отсеках были снаряжены по пять РДУ. Запаса 60 банок регенерации хватало на поддержание жизнедеятельности в течение 60 часов. Под давлением 2,7 кг/см2 люди могли находиться 72 часа с момента его создания В течение этого времени самостоятельное всплытие подводников сопровождалось тяжелыми декомпрессионными расстройствами организма, а более длительное пребывание не оставляло шансов остаться в живых.

В отсеках живучести вывешиваются таблицы с указанием безопасного режима всплытия. Указании о возможностях спасения подводников после длительного пребывания в отсеках с повышенным давлением в «Наставлении по выходу личного состава из затонувшей подводной лодки» нет. Однако подводники знают, что чем дольше будешь находиться под давлением, тем меньше шансов сохранить жизнь.

Исходя из ограничений по времени и неблагоприятном штормовом прогнозе на ближайшие двое суток, штаб спасательного отряда отказался от спасения подводников путем подъема оконечности лодки и решили использовать спасательную ПЛ — без оглядки на погодные условия.

По устойчивой связи через радиосигнальное устройство старший помощник и командир БЧ-5 получили подробный инструктаж об условиях выхода через ТА и перехода по направляющему тросу к нише приемно-входного отсека лодки-спасателя, а также об условных сигналах перестукиванием с водолазами.

В 8.45 22 октября БС-486 впервые в мировой практике начала операцию по спасению людей из затонувшей ПЛ.

В 9.06 она стала на подводные якоря в 15 м от грунта для водолазного поиска объекта. Но только через три часа водолазы обнаружили С-178. В течение часа они обследовали корму и ударами по корпусу пытались установить связь с VII отсеком. Ответного сигнала не последовало. Закрепив буй для более точного обозначения кормовой части, водолазы ушли.

В 13.00 спасательная ПЛ начала маневрирование для того, чтобы стать на расстоянии не более 30 м от носа затонувшей лодки. Маневр заключался в съемке с якоря и постановке в новой точке на расстоянии 80 м курсом 320″.

К тому времени обстановка в районе резко ухудшилась: поднялся северо-западный ветер до 15 м/с, волнение моря усилилось до 4 баллов. Неисправность ГАС и отсутствие технических средств поиска и обнаружения необозначенных объектов на грунте затрудняли точную наводку. К тому же небольшая глубина поиска при неблагоприятных погодных условиях ограничивали возможности маневрирования. БС-486 приходилось трижды всплывать и погружаться. Но более всего осложнила обстановку потеря связи по радносигнальному устройству в 14.10 22 октября.

Оказалось, что драгоценное время тает безрезультатно. Необходимое имущество в ПЛ не передано, лодка-спасатель уже несколько часов маневрировала не находя нос затонувшей лодки, а реальной помощи от действий спасателей не было.

В сложившейся обстановке капитан-лейтенант С.М.Кубынии принял решение выпустить на поверхность первую группу. Подготовили к шлюзованию ТА №3. При выравнивании давления в аппарате капитан 2 ранга В.Я.Каравеков подал сигнал тревоги. Его вытащили и оставили в отсеке для отдыха. Выходя из ТА командир БЧ-4, РТС капитан-лейтенант С.Н.Иванов выпустил буй-вьюшку, но буйреп запутался, и она не всплыла, о чем он сообщил на лодку условным сигналом.

В 15.45 22 октября капитан-лейтенант Иванов и ст. матрос Мальцев вышли на поверхность свободным всплытием. На воде подводников обнаружили, подняли на борт и через 12 минут поместили в декомпрессионную камеру для устранения последствий длительного пребывания под давлением и проведения лечебных мероприятий.

БС-486 продолжала маневрировать в районе носовой оконечности затонувшей ПЛ, но обнаружить ее никак не могла.

Подводники оставались в неведении, что твориться наверху. Не имея связи с поверхностью, капитан-лейтенанты Кубынин и Зыбин в 18.30 22 октября выпустили через ТА №4 вторую группу во главе со старшиной команды трюмных.

Старший матрос Ананьев, матрос Пашпев и матрос Хафизов бесследно исчезли: на воде их не обнаружили, поскольку было уже темно, а постоянное наблюдение за водной акваторией в районе гибели лодки организовано не было. Возможно, роковую роль в их судьбе сыграла маневрирующая лодка-спасатель.

В 20.15 водолаз с лодки-спасателя обнаружил затонувшую ПЛ, поднялся на корпус и установил связь перестукиванием с подводниками.

БС-486 бросила носовой якорь и начала перемещения, подтягиваясь шпилем или отрабатывая моторами назад, для занятия нужного положения. После каждого перемещения водолазы корректировали ее место. Наконец водолаз из седьмой тройки закрепил ходовой конец от водолазной площадки спасателя к правому верхнему ТА С-178 (это был ТА №3). Здесь же он увидел запутавшуюся буйвьюшку, освободил ее, проверил крепление карабина к корпусу и выпустил буй на поверхность.

Около семнадцати часов БС-486 маневрировала для занятия исходной позиции для оказания практической помощи потерпевшим.

В 3.03 23 октября начали работу лодочные водолазы. Они загрузили в ТА №3 шесть ИДА-59, два гидрокомбинезона с водолазным бельем и записку с указанием принять в два приема 10 комплектов ИСП-60, аварийные фонари, пищу и после этого по команде водолазов выходить с помощью ходового конца в спасательную лодку методом затопления I отсека.

К четырем часам имущество было принято в I отсек. Несмотря на указания спасателей капитан-лейтенант С.М.Кубынин принял решение о шлюзовании третьей группы с НШ бригады.

Видимо, такое решение было оправданно: В.Я.Каравеков был деморализован, навыки водолазной подготовки, от которой штабные офицеры соединений ПЛ всячески уклоняются, были утеряны, медицинская помощь отсутствовала.

В 5.54 23 октября через ТА №3 начала выход третья группа. В этот момент к лодке подошел водолаз с имуществом и увидел открывающуюся переднюю крышку ТА. Из ПЛ выходил командир моторной группы лейтенант-инженер Ямалов. Водолаз помог ему выйти из аппарата и попытался направить по ходовому тросу в спасательную лодку, но подводник не позволил пристегнуть свой карабин к проводнику, вырвался и всплыл на поверхность. Водолаз сорвался с корпуса. Пока он падал метра полтора-два до грунта, из ТА вышел матрос Микушин. Водолазу ничего не оставалось, как доложить на спасательную лодку о выходе подводников. Капитан 2 ранга В.Я.Каравеков остался в ТА.

Водолазы обследовали ТА №3, в пределах видимости в восьмиметровой трубе ничего не обнаружили, после чего загрузили оговоренное ранее имущество и передали подводникам записку с указанием ускорить выход.

При всех этих операциях водолазы и подводники очень плохо понимали друг друга. В «Наставлении по выходу личного состава из затонувшей ПЛ» сигналы подобного рода отсутствуют — их пришлось придумывать на ходу. Поэтому на шлюзование уходило много времени. К тому же водолазы, длительное время работавшие на глубине, замерзали. На смену им через час-полтора приходили другие. Новые водолазы получали необходимую информацию от предшественников в лодке-спасателе, планировали свои действия и, подходя к затонувшей лодке должны были устанавливать с подводниками контакт. Получался некоторый интервал, когда возле ТА водолазов не было.

Во время работы под водой водолазам приходилось впервые практически использовать многие устройства и приспособления по оказанию помощи пострадавшим. Например, пеналы, сконструированные для передачи имущества в аварийную ПЛ, оказались громоздкими и очень неудобными. Поэтому имущество передавали в зажгутованных гидрокомбинезонах, а ИДА-59 укладывались штатные сумки.

Около десяти часов 23 октября подводники закрыли переднюю крышку ТА и осушили его. В аппарате лежал погибший офицер.

Решив более не испытывать судьбу капитан-лейтенанты С.Кубынин и В.Зыбин организовали подготовку к выходу на поверхность методом затопления отсека. Подводники вынесли все лишние предметы во II отсек, включая средства регенерации воздуха. Разблокировали крышки ТА №3. Оделись в ИСП-60. Шерстяного водолазного белья всем не хватило — его отдали тем, кто по установленной очередности выходили последними. Всего к выходу готовились 18 человек.

В 15.15 перестукиванием дали сигнал водолазам: «Ждите нас у выхода из ТА. Готовы к выходу». Начали затапливать отсек. Опасались увеличения крена и дифферента, что могло повлечь смещение стеллажных торпед со штатных мест. Из-за этого отсек затапливали медленно через открытую переднюю крышку левого верхнего ТА и футшток торпедозаместительной цистерны. Избыточное давление воздуха из отсека стравливалось через кингстон глубиномера. Таким образом I отсек затопили до уровня на 10-15 см выше верхней крышки ТА №3.

В 19.15 23 октября начали выход. Первый выходивший натолкнулся в ТА на посторонний предмет и вынужден был возвратиться в отсек. Путь оказался закрыт.

Извлекая погибшего В.Я.Каравекова, ТА не полностью освободили от загруженного водолазами имущества. В ТА №4 водолазы так же загрузили гидрокомбинезоны и ИДА.

В сложившейся ситуации в ТА №3 пошел командир БЧ-5 капитан-лейтенант В.Зыбин. Он смог вытолкнуть из аппарата ненужные вещи. Затем условным сигналом известил товарищей о свободном выходе, обратил внимание водолазов на следующих за ним подводников и по направляющему тросу перешел на спасательную ПЛ.

В 20.30 23 октября последним оставил корабль старший помощник командира капитан-лейтенант С.Кубынин. Лично переключая на дыхание из атмосферы по замкнутому циклу и направляя в ТА своих подчиненных, Сергей Михайлович потерял много сил. Усилием воли он смог выбраться из ТА, не встретив водолазов, вышел на рубку ПЛ и потерял сознание. Через минуту его подобрали на поверхности катера спасателей.

Из всей группы выходящих методом затопления отсека в живых остались 16 человек. Матрос П.Киреев потерял сознание и умер в отсеке. Матроса Леньшина не смогли обнаружить ни катера спасательного отряда, ни водолазы, которые тщательно обследовали ТА и грунт вокруг ПЛ.

Шестеро перешли на спасательную ПЛ. На БС-486 их поместили в барокамеру для плавного перевода в обычную среду обитания человека. При медицинском обследовании у них обнаружили отравление кислородом, остаточные явления бароотита и простудные заболевания, развившиеся в результате длительного пребывания в воде. Общее состояние оказалось значительно лучше, чем у их товарищей.

Моряков, вышедших методом свободного всплытия, поместили в барокамеры на СС «Машук». У всех наблюдались тяжелые декомпрессионные заболевания, развилась одно- и двухсторонняя пневмония, осложненная у четырех человек баротравмой легких. Одному из тяжелобольных потребовалось хирургическое вмешательство.

Более двух суток медики проводили терапевтическое, хирургическое и специальное лечение в замкнутом барокомплексе. Для этого потребовалось соединение всех барокамер в единую систему, что позволило в случае необходимости шлюзовать к пострадавшим врачей-специалистов. После окончания декомпрессии спасенных санитарным транспортом доставили в госпиталь флота. Все 20 человек, самостоятельно вышедшие из затонувшей ПЛ, выздоровели. Только матроса Анисимова признали негодным к службе на ПЛ.

24 октября приступили к подъему С-178. Вначале ее подняли надпалубными понтонами на глубину 15 м, перевели в закрытую от ветров б. Патрокл и положили на 18-метровой глубине на грунт.

Там через люки отсеков живучести и пробоину в VI отсеке водолазы извлекли из корпуса тела погибших.

Затем с помощью лаговых понтонов и плавкрана вытащили лодку на поверхность. Осушили отсеки, кроме поврежденного и дизельного.

15 ноября «утопленница» оказалась на плаву.

Выгрузив торпеды из I отсека, С-178 перевели в «Дальзавод» и в 20.00 17 ноября поставили в сухой док. Восстанавливать корабль признали нецелесообразным.

Командира С-178 капитана 3 ранга В.А.Маранго и старшего помощника команднра РФС-13 В.Ф.Курдюкова осудили на десять лет лишения свободы.

После гибели С-178 совместным решением флота и промышленности на всех лодках установили проблесковые оранжевые фонари, предупреждающие о том, что в надводном положении идет ПЛ.
http://www.shipandship.chat.ru/avar/025.htm


Tags: ВМФ, Владивосток, Приморье, как это было, о. Русский

ТАЙНА ПОДЛОДКИ С-178

В нашей стране с 1952 года погибло или серьезно пострадало 18 субмарин. О каких случаях широко

В нашей стране с 1952 года погибло или серьезно пострадало 18 субмарин. О каких случаях широко известно? О «Курске», о «Комсомольце», о К-19…
Между тем в черном списке под N 14 значится дизельная подлодка С-178, которая потерпела катастрофу 21 октября 1981 года. Целых 25 лет подробности той катастрофы охранялись грифом «Секретно». И только сейчас капитан 1 ранга Сергей Кубынин — смог рассказать «Труду-7» всю правду о тех событиях.
«ЛЕЖИМ НА ДНЕ»
Очередной выход в океан не предвещал ничего особенного. Обычное учебное плавание для дизельной подлодки С-178. 21 октября 1981 года уже благополучно возвращались домой, в порт Владивостока. Вошли в зону ответственности береговых служб, запросили разрешение на прохождение пролива Босфор Восточный. Лодка двигалась в надводном положении. Командир вместе с сигнальщиками, вахтенным офицером и несколькими матросами находились наверху, в рубке. Настроение было отличным — курили, шутили.
В следующее миг страшный удар опрокинул субмарину. Все находившиеся в рубке люди были выброшены за борт. Подлодка дала крен и быстро пошла на дно. Она оказалась на глубине 37 метров. Это случилось в 3 милях от острова Скрыплева.
— Удар был такой силы, — вспоминает Сергей Михайлович, — что сорвало плафоны с потолка, а стоявшая на верхней полке пишущая машинка «Москва» просвистела над моей головой и врезалась в переборку. Мы затонули в считанные секунды — даже не успели понять, что лежим на дне. Погас свет, отовсюду хлынула вода…
Причина аварии стала понятна гораздо позже. Из порта выходил траулер «Рефрижератор-13». Судно шло рыбачить в Южно-Китайском море. В нарушение правил безопасности на нем не включили ходовые огни…
ШАНС НА СПАСЕНИЕ
Моряки попытались продуть лодку сжатым воздухом — бесполезно. «С таким же успехом можно было продувать Тихий океан», — вздохнул Кубынин. Во втором отсеке загорелись аккумуляторные батареи. Огонь быстро потушили, но от гари и копоти теперь саднило горло, слезились глаза. А вода постепенно поднимается все выше и выше…
В первом торпедном отсеке, где воздух был еще более или менее пригодным для дыхания, задраились несколько моряков. Туда же перебрались и другие оставшиеся в живых члены экипажа. В отсутствие командира командование лодкой принял старпом Кубынин. В свои 28 лет он оказался старшим по званию. Нужно было как-то поддержать дух товарищей, не дать ребятам впасть в отчаяние. Кубынин придумал вот что. Найдя на полке коробку с наградными знаками, он провел импровизированное собрание и раздал парням самые престижные среди моряков значки: «Мастер военного дела ВМФ», «Отличник ВМФ», «Специалист ВМФ». Как ни удивительно, настроение у матросов заметно улучшилось.
Тем временем в штабе Тихоокеанского флота работали круглые сутки. Аварийные работы осложнялись сильным течением, волнением моря и плохой видимостью. По сути, у моряков оставался единственный шанс спастись — попытаться покинуть затонувшее судно через пустой торпедный аппарат. Весь следующий день ушел на подготовку к уникальной операции. Потом ее назовут первой и не имеющей аналогов в мире.
На вторые сутки после аварии СПЛ (спасательная подводная лодка) «Ленок» сумела вслепую погрузиться в нужном месте и лечь на грунт рядом с затонувшей С-178. Водолазы «Ленка» передали морякам через торпедный аппарат гидрокостюмы, фонари и другое необходимое оборудование.
Моряки с С-178 должны были по очереди пролезть в торпедный аппарат, к которому вплотную приблизилась СПЛ «Ленок», а оттуда уже перебраться в лодку-спасатель.
— Определили первую тройку, — вспоминает Сергей Михайлович. — Помогли ребятам надеть гидрокостюмы…
Но на «Ленок» перебраться удалось далеко не всем. Хотя водолазы спасательного судна всячески пытались перетащить к себе подводников, выходящих из С-178, люди в шоке не понимали, что им нужно делать и стремились к поверхности океана.
Так прошел целый день.
32 ПОГИБШИХ
— Наконец наступил последний этап операции, — вспоминает Сергей Михайлович. — Я раздал каждому оставшемуся товарищу подводное снаряжение и всех проинструктировал. Все это в кромешной тьме, тесноте, адском холоде. Ведь температура внутри судна уже почти сравнялась с той, которая была за бортом. Конечно, мы помогали друг другу, подбадривали, как могли. Ведь каждый понимал, что его жизнь зависит от товарища.
Начали затапливать торпедный отсек, подаривший трое суток жизни. По-другому выплыть из лежавшей на боку подлодки было уже невозможно. Кубынин выстроил всех в шеренгу в той последовательности, в которой моряки должны были выходить в океан. Сам он, как того требовал морской устав, встал в очередь последним.
Из всех спасшихся только шестерым удалось перебраться в соседнюю подлодку. Это помогло им избежать страшных баротравм — к утру все уже были в нормальном состоянии. Остальные же, всплывшие на поверхность океана, получили весь букет водолазных болезней: «кессонку», травмы легких, разрывы внутренних органов.
Едва ли не больше всех досталось Сергею Кубынину. Он выбрался через торпедный аппарат, стал потихоньку перебирать руками корпус субмарины, чтобы как можно больше замедлить свое всплытие. И в этот момент потерял сознание.
— Я очнулся через двое суток, — вспоминает Сергей Михайлович. — Осмотрелся — замкнутое пространство. Как же так? Ведь помню — вылез, начал всплывать… Потом понял, что лежу в барокамере. Врачи поставили мне семь диагнозов. Вплоть до переохлаждения. Но я все равно ощущал себя самым счастливым человеком. Я дышал земным воздухом.
Как подсчитали потом, погибло больше половины списочного состава подлодки. Из 61 члена экипажа в живых осталось только 29 человек.
«ДОКУМЕНТЫ ОТСУТСТВУЮТ»
Потом был… суд. Командира подлодки С-178, которого смыло из рубки одним из первых и которому каким-то чудом удалось продержаться на поверхности воды до подхода спасателей, приговорили к 10 годам лишения свободы. Капитана траулера «Рефрижератор-13» — к 15 годам.
Особисты изъяли вахтенный журнал, медицинские карты — вообще все документы, которые могли бы рассказать о подвиге моряков. У каждого члена экипажа взяли подписку о неразглашении и засекретили все, что относилось к тому событию.
Всех матросов и старшин досрочно уволили — «по болезни». Офицеров и мичманов перевели в другие части. Понятно, что ни о каких благодарностях речь тогда даже не заходила. Впрочем, Сергея Кубынина попробовали было представить к ордену Ленина. Но его документы так и не вернулись из аппарата главкома флота адмирала Горшкова. Мол, забыто, проехали…
В середине 90-х президент Союза моряков-подводников ВМФ адмирал Чернавин направил письмо в МЧС РФ, где служил тогда и служит по сей день Кубынин. Адмирал напомнил о подвиге старпома и ходатайствовал о восстановлении справедливости — о награждении Кубынина и бывшего механика подлодки Зыбина за спасение моряков С-178.
Ответ из управления кадров МЧС пришел по-военному быстро — через две недели. «Капитан 1 ранга С. М. Кубынин с 1982 года проходит службу в гражданской обороне. За время службы характеризуется положительно. За успехи по службе неоднократно поощрялся командованием, в том числе и государственными наградами. Однако в личном деле офицера отсутствуют документы, связанные с аварией на подводной лодке, и характеризующий материал о поведении и действиях С. М. Кубынина в экстремальной обстановке…»
Но бывший старпом Кубынин на судьбу не в обиде. Сейчас он работает начальником поисково-спасательного отряда N2 УГЧС Северного административного округа Москвы. Как и прежде, спасает людей. Только в нынешнем году бойцы его отряда спасли 12 жизней.
Всех своих товарищей-подводников он помнит поименно. И тех, кто каждый год встречается с ним 21 октября у рубки С-178, установленной теперь в виде памятника на набережной Владивостока, и тех, кого навсегда поглотила морская бездна.
ТТХ
Дизельная подводная лодка
КТОФ «С-178»
Проект 613 В, 1954 года постройки, завод «Красное Сормово».
Водоизмещение — 1147 м куб.
Длина — 76 метров.
Скорость хода макс. — 17 узлов.
Глубина погружения макс. — 180 метров.
Автономность плавания — 45 суток.
Отсеков — 7.
Торпедных аппаратов — 6.
Торпед — 12.
Дизелей марки 37Д — 2.
Главных гребных электродвигателей — 2.
ДОСЬЕ
Отец Сергея Кубынина всю жизнь провел в море: был участником войны, лично знал легендарного главкома Тихоокеанского флота Николая Кузнецова.
В 1975 году Кубынин-младший окончил Тихоокеанское высшее военно-морское училище имени Макарова и сразу же был назначен командиром боевой части подводной лодки. Через три года стал старшим помощником командира средней подводной лодки С-178. Кубынину было тогда всего 25 лет.
ПОГИБШИЕ НА С-178
Моряки, захороненные в братской могиле на морском кладбище во Владивостоке («Аллея памяти»):
1. Капитан 2-го ранга Каравеков Владимир Яковлевич, 1943 г.р.
2. Мичман Лысенко Виктор Леонидович, 1958 г.р.
3. Курсант Лискович Александр Васильевич, 1961 г.р.
4. Старшина 1-й статьи Астафьев Александр Владимирович, 1962 г.р.
5. Старшина 2-й статьи Демешев Сергей Александрович, 1960 г.р.
6. Старшина 2-й статьи Смирнов Владимир Степанович, 1962 г.р.
7. Старшина 2-й статьи Соколов Иван Иванович, 1960 г.р.
8. Старший матрос Сергеев Сергей Михайлович, 1961 г.р.
9. Матрос Валаев Александр Сергеевич, 1961 г.р.
10. Матрос Иванов Геннадий Александрович, 1962 г.р.
11. Матрос Киреев Петр Федорович, 1962 г.р.
12. Матрос Коснырев Виктор Викторович, 1960 г.р.
13. Матрос Костылев Вячеслав Валерьевич, 1961 г.р.
14. Матрос Плюснин Александр Михайлович, 1961 г.р.
15. Матрос Степкин Анатолий Николаевич, 1961 г.р.
16. Матрос Шомин Виктор Алексеевич, 1962 г.р.
захороненные по месту жительства родственников:
1. Старшина 2-й статьи Емельянов Владислав Павлович, 1960 г.р.
2. Старший матрос Ендюков Валерий Анатольевич, 1961 г.р.
3. Старший матрос Журилкин Александр Васильевич, 1961 г.р.
4. Старший матрос Киреев Шамиль Рауфович, 1962 г.р.
5. Старший матрос Ларин Николай Александрович, 1961 г.р.
6. Старший матрос Тухватулин Вагих Самигуллович, 1960 г.р.
7. Матрос Аристов Владимир Аркадьевич, 1962 г.р.
8. Матрос Медведев Иван Иванович, 1959 г.р.
9. Матрос Рябцев Алексей Анатольевич, 1960 г.р.
10. Матрос Юрин Олег Геннадьевич, 1962 г.р.
Моряки, тела которых НЕ найдены:
1. Старший лейтенант Соколов Алексей Алексеевич, 1957 г.р.
2. Старшина 2-й статьи Ананин Дмитрий Савельевич, 1960 г.р.
3. Старший матрос Адъятулин Ергали Нурмуханович, 1959 г.р.
4. Старший матрос Пашнев Олег Владимирович, 1960 г.р.
5. Старший матрос Хафизов Салиф Вазихович, 1961 г.р.
6. Матрос Леньшин Виктор Иванович, 1962 г.р.
Аварии на подводном флоте
1. С-117. Подлодка Тихоокеанского флота. 15 декабря 1952 г. в Татарском проливе на глубине 600 м затонула со всем экипажем — 52 человека. Причина неизвестна.
2. М-259. 12 августа 1956 г. в Балтийском море произошла авария энергоустановки. Погибли 4 члена экипажа.
3. М-200. 21 ноября 1956 г. затонула в Балтийском море при столкновении с кораблем. Погибли 28 членов экипажа.
4. М-256. 26 сентября 1957 г. в Балтийском море произошла авария энергоустановки. Подлодка затонула, погибли 35 членов экипажа.
5. С-80. 27 января 1961 г. затонула в Баренцевом море. Погиб весь экипаж — 68 человек.
6. К-19. 4 июня 1961 г. в Северной Атлантике на подлодке произошла авария ядерного реактора. Смертельному облучению подверглись 8 человек.
7. С-38. В 1966 г. на подлодке Черноморского флота возник пожар в торпедном отсеке.
8. К-3. 8 августа 1967 г. на первой атомной подлодке ВМФ СССР в Норвежском море в подводном положении произошел пожар в двух отсеках. Погибли 39 членов экипажа.
9. К-129. 8 марта 1968 г. подлодка Тихоокеанского флота потерпела катастрофу с гибелью всех членов экипажа (98 человек) и затонула на глубине 6000 м.
10. К-27. 24 мая 1968 г. в Баренцевом море произошла авария атомного реактора. 6 членов экипажа получили острое лучевое поражение.
11. К-8. 12 апреля 1970 г. в северо-восточной Атлантике на подлодке произошел пожар. Лодка затонула. Погибли 52 члена экипажа.
12. К-19. 24 февраля 1972 г. в поселке Рыбачий на Северном флоте произошла авария с торпедами 65-76А.
13. К-56. 14 июня 1973 г. АПЛ на подходе к Владивостоку была протаранена другим судном. Погибли 26 членов экипажа.
14. С-178. 21 октября 1981 г. на подходе к Владивостоку затонула после столкновения с другим судном. Погибли 32 члена экипажа.
15. К-131. 18 июня 1984 г. на АПЛ, находившейся в Средиземном море, произошел пожар. Погибли 13 членов экипажа.
16. К-219. 3 октября 1986 г. АПЛ потерпела катастрофу в Атлантическом океане и затонула. Погибли 4 члена экипажа.
17. К-278. 7 апреля 1989 г. в Норвежском море от последствий пожара АПЛ «Комсомолец» затонула на глубине 1650 м. Погибли 42 члена экипажа.
18. К-141. 12 августа 2000 г. в Баренцевом море АПЛ «Курск» затонула на глубине 108 метров. Все 118 моряков погибли.

Эта трагедия случилась в этот день в 1981 году.
Дизельная подлодка С-178 обеспечивала глубоководные погружения другой субмарины, С-179… сопровождали ее, поддерживали связь, замеряли шумность. Закончили выполнение учебных задач к 21 октября. Когда уже стемнело, командир С-178 Валерий Маранго приказал возвращаться на базу…
Был хороший, ясный вечер. Волнение моря — два балла, видимость отличная. Подлодка в надводном положении взяла курс на створ пролива Босфор Восточный. Командир остался наверху, на открытом воздухе. Вместе с ним – замполит, вахтенный офицер, боцман, штурман, рулевой сигнальщик, всего 11 человек. На часах было 19:45.
«Я в этот момент находился в каюткомпании, – рассказывает Кубынин. – Уже надел меховую куртку: тоже собирался подняться наверх. Ничто, как говорится, не предвещало беды. Наше возвращение и маршрут были согласованы с оперативным дежурным по рейду 47-й бригады охраны водного района ТОФ. И вдруг – страшный удар, словно на лодке случилось землетрясение. Все, что не было закреплено, полетело на палубу. До сих пор помню, как печатная машинка просвистела над головой и разбилась вдребезги».
Капитан 3 ранга Борчевский, капитан 3 ранга Валерий Маранго, Смоляков В, С.Кубынин (справа). Фото: Из личного архива С. Кубынина
Что же произошло? Позже выяснилось, что гражданский диспетчер порта Владивосток разрешил рыболовному судну «Рефрижератор-13» сняться с якоря, но не доложил об этом оперативному дежурному 47-й бригады. Движение рыбаков зафиксировали наблюдатели на берегу, но никто не доложил об этом: все были уверены, что действия гражданских согласованы и одобрены, что о перемещении рыбаков всем известно. И уж точно никто не мог предположить, что старпом, управлявший рефрижератором, был пьян: у него как раз был день рождения.
В итоге рефрижератор самовольно изменил курс и с выключенными огнями «пошлепал» по району боевой подготовки – по акватории, к которой даже близко не должен был подходить.
«Наш командир Валерий Маранго увидел приближающееся судно в последний момент, – продолжает бывший старпом. – Он успел дать команду «право на борт, сигнальщику осветить встречное судно». Но избежать столкновения не удалось: рефрижератор на скорости восемь узлов (около 15 километров в час) ударил нас в левый борт в районе шестого отсека, это примерно на две трети корпуса ближе к корме».
Всех, кто стоял на мостике, выбросило в воду. Четверо из них погибли в волнах, а семерых, в том числе командира Валерия Маранго, в течение полутора часов одного за другим подобрал рефрижератор. А сама подлодка начала тонуть. При площади пробоины в два квадратных метра вода поступала в шестой отсек с огромной скоростью. Уже через 20 секунд четвертый, пятый и шестой отсеки были затоплены. Восемнадцать моряков, находившихся внутри, погибли.
Через полторы-две минуты лодка, принявшая на борт 130 тонн воды, ушла под воду и легла на дно на глубине в 33 метра. Электрогенераторы остановились, лодку накрыла кромешная тьма.

Оставшиеся в живых пробирались в носовые отсеки – подальше от пробоины. Искрила проводка, где-то даже полыхал огонь, в других местах через щели хлестала ледяная вода. Собрав всех в первом отсеке, старпом Кубынин, принявший командование, приказал задраить люк.
«На корме, в седьмом отсеке, в живых остались четыре подводника, – вспоминает Кубынин. – Мы с ними связывались по телефону, но помочь ничем не могли. Ведь между нами были заполненные водой отсеки. Они понимали, что погибают: вода поступала в отсек, который был отрезан от носа. Последнее, что мы услышали: «Прощайте, братцы!»».
Надо ли говорить, что настроение в отсеке было угнетающим. Молодые матросы вели себя по-разному. Кто-то испуганно молчал. Один настолько нервничал, что бормотал бессвязные фразы. Сергей Кубынин понимал, что если начнется паника, не поможет даже чудо. И тогда он спокойным голосом по порядку, как того требует инструкция, начал вслух рассуждать, как им действовать дальше. В их случае выбраться из затонувшей подлодки можно было только через торпедные аппараты. Это трубы около восьми метров в длину и полметра в ширину.
С двух концов – люки. Такая труба могла служить своеобразным шлюзом: залезаешь, задраиваешь внутренний люк, заполняешь трубу водой и выплываешь через внешний люк. Правда, для этого нужно глубоководное снаряжение.
«А его-то как раз не хватало, – вспоминает Кубынин. – В наличии было только 20 комплектов, а людей больше 30. Еще на поверхности мы успели связаться с берегом, и снаряжение нам обещали доставить. А потом, когда лодка затонула, связь пропала. Двое суток мы провели под водой, не зная, что творится наверху».
Оставалось только ждать. Чтобы взбодрить личный состав, старпом достал канцелярскую печать, наградные значки и, тяжело дыша, начал повышать всех в звании. Он вручил каждому знак классного специалиста ВМФ. Это странным образом развеселило людей, они начали шутить и даже смеяться. А когда все звания и знаки закончились, Сергей Кубынин достал канистру со спиртом и «начислил» морякам по 30 граммов.
«Правда, спирт оказался сильно разбавленным, – улыбается старпом. – Мои-то хлопцы, оказывается, на базе отхлебнули. А чтобы я не заметил, долили воды. И вот теперь расплачивались – не спирт пили, а бормотуху какую-то. И тем не менее с зарождавшейся паникой было покончено. Все оживились».
Операция по спасению началась ранним утром 23 октября. К С-178 подошла спасательная лодка «Ленок» и легла на грунт рядом. Спасатели загрузили в торпедные аппараты снаряжение и перестукиванием передали плененным на глубине подводникам необходимые инструкции.
Планировалось, что водолазы будут принимать всплывающих из торпедной трубы моряков и провожать их в лодку-спасатель. Для этого даже трос между субмаринами натянули. Встречающие работали двумя тройками и смогли сопроводить… только шесть человек! Ведь они действовали под водой медленно, а те, кто был в затонувшей лодке, не подозревали о неспешном графике и выбирались из торпедного аппарата уже самостоятельно, без команды.
Не встретив спасателей, люди всплывали на поверхность, где к этому времени поднялся шторм. Моряков с трудом находили, вытаскивали из воды и определяли в барокамеру. Но не всех. Троих всплывших подводников спасатели не заметили: почти ухватившись за жизнь, те захлебнулись и утонули.
Валерий Зыбин. Фото: Из личного архива С. Кубынина
«У нас на борту был начальник штаба соединения, – рассказывает Кубынин. – Он все время пролежал в предынфарктном состоянии. А потом умер прямо в трубе торпедного аппарата. Чтобы освободить проход, нам пришлось его тело втягивать обратно. В лодке погиб еще один матрос. От недостатка кислорода, стресса и истощения он потерял сознание – в темноте его просто не заметили. Операция завершилась только в 20:30 – с момента аварии прошло почти 49 часов».
После каждого эвакуированного внутрь лодки попадала вода из торпедного аппарата. Когда Сергей Кубынин покидал отсек, тот был уже полон воды. Спасатели снаружи даже думали, что его уже нет в живых, что в снаряжении закончился кислород. Похоронили его. Воздух и впрямь закончился, как только старпом покинул подлодку. На поверхность он всплыл уже без сознания. Очнулся в барокамере на следующий день. Врачи поставили ему сразу несколько диагнозов: отравление углекислотой и кислородом, разрыв легкого, двусторонняя пневмония, обширная гематома и другие. Но он выжил…
Долгие годы подробности этой истории держались в секрете. Командира подлодки Валерия Маранго арестовали особисты. После судебных разбирательств его посадили на десять лет. Та же участь ожидала и управлявшего рефрижератором старпома: на него тоже надели наручники в первый же день после аварии, в итоге он получил 15 лет тюрьмы. То есть виноватыми сделали обе стороны. Но погибших этим было не вернуть. Позже С-178 подняли со дна и отбуксировали в бухту Патрокл. Тела погибших достали из отсеков и похоронили с почестями.
Сергей Кубынин: Этот спасательный комплект спас нам жизнь. Фото: Из личного архива С. Кубынина
«Стоит ли говорить, насколько мне жаль ребят, – грустно говорит Сергей Кубынин. – Они умирали достойно, с мужеством. А те, что выжили, тоже проявили самые лучшие качества. Мощь и сила подводной лодки оценивается не только при стрельбе торпедами, но и умением выйти из сложнейшей ситуации. У нас получилось».
Сейчас Сергей Кубынин занимает один из руководящих постов в столичном управлении МЧС. А во Владивостоке по сей день ежегодно собираются выжившие члены экипажа, чтобы почтить память своих товарищей.
Когда лодку подняли со дна, рубку срезали и поставили на пьедестал, а вокруг буквой П — захоронения.
После гибели С-178 на всех подводных лодках установили проблесковые оранжевые фонари, предупреждающие о том, что в данный момент субмарина в надводном положении.
Вечная память погибшим морякам…
Фото (С) инет. Основа инфы: Павел Клоков, телеканал «Звезда». На первой картине «Таран в заливе Петра Великого». Репродукция картины А. Лубянова. 2009 год.