Казаки в Африке

Черная земля

Исторически и географически так сложилось, что Россия всегда была типичной континентальной империей. Ее интересы распространялись на сопредельные сухопутные территории Евразии, и поэтому, в отличие от крупнейших европейских держав, наша страна никогда всерьез не стремилась к обладанию заморскими колониями. Тем удивительнее выглядит история неудачной попытки основать в 1889 году русскую колонию на северном берегу Африканского Рога (территория современного государства Джибути), предпринятая вооруженной экспедицией во главе с самозваным «атаманом вольных казаков» Николаем Ашиновым. «Лента.ру» напоминает, как в 1880-х годах Российская империя безуспешно пыталась ввязаться в африканскую колониальную гонку.

«Атаман» кавказцев

Как полагается настоящему авантюристу, происхождение и место рождения Ашинова неясно. Сам он немало постарался запутать этот вопрос, но современный историк из Волгограда Андрей Луночкин в монографии «»Атаман вольных казаков» Николай Ашинов и его деятельность» (на сведения из которой мы и дальше будем опираться) указывает, что будущий «атаман» родился в 1856 году в Царицыне в семье бывшего крепостного крестьянина из Пензенской губернии.

В родном городе в молодости Николай впервые и получил скандальную известность. По наследству от отца ему достался небольшой остров посреди Волги, который жители Царицына считали ничейным и потому часто пользовались им по своему усмотрению. Пока о судьбе острова шла долгая судебная тяжба, для охраны своего владения от посягательств горожан Ашинов нанял ссыльных дагестанцев. Горячие джигиты действовали жестко — попытки царицынских обывателей по старой привычке проникнуть на остров неизменно заканчивались для них травмами и увечьями. В результате суд Николай выиграл, но к тому времени мало кто из горожан рисковал встретиться со свирепыми кавказцами, чьи ночные пляски у костров с горловым пением наводили ужас на всю округу. С тех пор нахрапистость, беспардонность и расчет на грубую силу стали фирменным стилем будущего «вольного атамана».

Спустя некоторое время Ашинов исчез из Царицына, а через три года появился в Петербурге. В столице он ходил по редакциям газет и светским салонам с живописными рассказами о многочисленных «вольных казаках», которые якобы издавна кочуют по территории Персии и Османской империи, а теперь вновь хотят послужить царю и отечеству. Для этого, уверял Ашинов, их надо переселить на черноморское побережье Кавказа и создать там новое казачье войско. Попытки выпросить деньги на эти цели в военном министерстве окончились провалом — никто не хотел иметь дело с явным авантюристом.

Тогда Николай отправился в Москву, где познакомился с консервативными публицистами Иваном Аксаковым и Михаилом Катковым, известными своими националистическими настроениями. Оба литератора приняли самозваного «вольного казака» с восторгом, увидев в нем нового Ермака Тимофеевича и Степана Разина в одном лице. Они познакомили Ашинова с московской «патриотической» общественностью и организовали сбор средств на обустройство Черноморского казачьего войска. Куда ушли эти деньги, так и осталось неизвестным, но на Кавказе в отношении «атамана» вскоре было возбуждено уголовное дело по обвинению в растрате. Спасаясь от ареста, Николай Иванович спешно вернулся в Москву, где свои злоключения объяснил антирусскими происками местной администрации, сплошь состоящей из немцев, поляков и армян.

«Казаки» в Эфиопии

Отчаявшись заручиться поддержкой влиятельных людей в окружении императора, Ашинов обратил свой взор на Африку. В ноябре 1885 года он с несколькими спутниками отправился сначала в Египет, а затем в Абиссинию (современную Эфиопию). Почему его привлекла именно эта далекая экзотическая страна? Дело в том, что в русском обществе той поры бытовали довольно-таки смутные и не совсем верные представления о ней. Эфиопская монофизитская церковь многими воспринималась как православная, хотя монофизитство (отрицание человеческой природы Христа) во всем христианском мире со времен ранней Церкви считалось ересью. По замечанию историка Луночкина, «поездка на помощь «братьям по вере» в условиях борьбы Абиссинии с Италией приобретала черты крестового похода против католичества, что всегда было популярно в русских националистических кругах».

В январе 1886 года петербургская газета «Новое время» опубликовала сенсационный репортаж о пышном чествовании прибывших «вольных казаков» в эфиопском городе Асмэра, после чего Ашинов якобы направился в столицу страны на аудиенцию к самому императору. Но на самом деле, как выяснили позже русские дипломаты, все было гораздо прозаичнее: губернатор провинции Тигре поначалу действительно радушно встретил русского путешественника, но, убедившись в отсутствии у того каких-либо официальных полномочий, попросту выслал всю делегацию прочь из страны.

Однако вскоре «Новое время» сообщило другую новость: оказывается, эфиопский император не только принял Ашинова и его команду, но и выделил «вольному казачеству» обширный кусок побережья Индийского океана, где они основали «станицу Новая Москва». Естественно, это все было выдумкой. Красочные рассказы о приключениях казаков в Эфиопии воодушевили российского консула в Египте Михаила Хитрово, который сам был горячим сторонником экспансии в Африку и на Ближний Восток. Очарованный личным общением с Ашиновым, он посылал в Петербург восторженные депеши, требуя оказать тому по возвращении всяческое содействие.

С другой стороны давление на правительство оказывал давний благодетель «атамана» Катков. Но Александр III, несмотря на свои консервативные взгляды и внешнюю простоватость, был человеком разумным, осторожным и здравомыслящим. Он всячески старался избегать каких-либо внешнеполитических авантюр и тем более связываться с сомнительными личностями вроде Ашинова. Поэтому царь просто проигнорировал информацию об экзотической «казачьей» экспедиции в Абиссинию.

Миссия отца Паисия

Не дождавшись помощи светских властей, Ашинов решил использовать в своих целях церковь. В марте 1887 года он отправил обер-прокурору Священного Синода Победоносцеву послание, в котором просил оказать содействие в организации новой экспедиции в Эфиопию. В свою очередь, «атаман» обязался построить на побережье Индийского океана православный монастырь и всячески помогать в деле приобщения местного населения к истинной вере. Хитрый авантюрист знал, какими доводами произвести впечатление на холодного и недоверчивого обер-прокурора: в письме он с тревогой упоминал об активизации в Абиссинии миссионерской деятельности иезуитов и протестантов.

Этот прием сработал — Победоносцев живо заинтересовался проектом, который позволит быстро увеличить паству подведомственной ему Православной Российской Церкви на несколько миллионов человек. В качестве главы духовной миссии при будущей экспедиции по просьбе Ашинова он назначил афонского монаха Паисия — человека, мягко говоря, неоднозначного, с подвижной психикой и с туманным прошлым. Уже после бесславного окончания всей африканской затеи выяснилось, что в молодости Паисий был осужден за участие в секте скопцов. Он был отправлен в Сибирь, но на этапе сбежал в Турцию, а затем перебрался на Афон, где и сделал успешную карьеру ревнителя интересов русского православия.

К этому времени у Ашинова появились и другие влиятельные сторонники в правящих кругах. Во время поездки на нижегородскую ярмарку он познакомился с местным губернатором и личным другом императора Николаем Барановым, который имел репутацию авантюриста, самодура и шарлатана. До Нижнего Новгорода в течение недолгого времени после воцарения Александра III Баранов успел побывать петербургским градоначальником, где показал полную несостоятельность и пренебрежение к закону. Помимо политики «закручивания гаек» после убийства Александра II, он запомнился созданием в столице декоративного выборного совета из 25 членов, который в народе сразу прозвали «Бараньим парламентом». Нижегородский губернатор горячо проникся ашиновскими идеями и стал активно продвигать их при дворе, пользуясь своими особыми отношениями с царем.

Изменилось отношение к африканскому проекту и у военных. Морского министра Ивана Шестакова заинтересовала возможность укрепиться на Африканском Роге и взять тем самым под контроль важнейшие морские коммуникации от Суэцкого канала к Индии. Старый адмирал не испытывал особых иллюзий насчет личности Ашинова, но стремление усилить военно-стратегические позиции России оказалось сильнее. Под давлением Победоносцева, Баранова и Шестакова Александр III переменил свое первоначальное мнение относительно экспедиции в Африку. Однако во избежание международного скандала было решено использовать в качестве транспорта обычный пассажирский пароход Добровольного флота. В случае провала миссии Ашинова это позволило бы правительству России откреститься от затеи, представив ее личной инициативой «атамана».

«Под видом отпуска»

В марте 1888 года из Одессы отбыл пароход «Кострома» под командованием лейтенанта Ивановского, который исследовал побережье Красного моря и высадил ашиновцев на северном берегу Таджурского залива. Спустя месяц после этого Ашинов, оставив своих людей на месте, спешно вернулся в Россию.

Видимо, в Петербурге миссия была признана успешной, поскольку осенью 1888 года началась подготовка к новой, уже полномасштабной экспедиции. Баранов в письме Александру III даже просил дозволения лично отбыть в Африку для обустройства там русской колонии. Чтобы его присутствие не вызвало дипломатических осложнений, он предлагал отправиться туда «под видом отпуска (…) дабы фактически на месте проверить полученные сведения и (…) при некотором содействии правительства образовать Российско-Африканскую компанию». Но император в итоге склонился к более осторожному варианту адмирала Шестакова, который предусматривал выдачу ашиновцам небольшого количества оружия. Кроме них, на пароходе планировалось разместить большой запас каменного угля для дальнейшего обустройства на побережье Аденского залива угольной станции для проходящих мимо русских судов. Для охраны и сопровождения парохода в район Таджурского залива была отправлена канонерская лодка «Манджур».

Но когда приготовления к экспедиции были в самом разгаре, по дипломатическим каналам пришло известие, что никакой «станицы Новая Москва» на африканском берегу на самом деле не существует, а Ашинов после отбытия «Костромы» попросту бросил своих товарищей на произвол судьбы. Государю об этом доложил министр иностранных дел Николай Гирс, который изначально был настроен против всей этой затеи. Александр III, а вслед за ним и Победоносцев, были поражены наглостью и бессовестностью авантюриста. Шестаков к этому времени был при смерти, и только Баранов постоянно уговаривал царя не прекращать подготовку к экспедиции. В результате император принял «соломоново решение»: миссию не отменять, но государству в ней более не участвовать. Отныне будущий африканский вояж стал считаться исключительно личным делом Ашинова и Паисия.

«Окрестности Сагалло огласились русскими песнями»

10 декабря 1888 года из Одессы отбыл пароход Добровольного флота «Корнилов», в числе пассажиров которого были и люди, собранные Николаем Ашиновым. Наспех собранная экспедиция состояла из двух частей: духовная миссия во главе с отцом Паисием, официальной целью которой провозглашалось налаживание контактов с эфиопскими братьями во Христе, и полторы сотни вооруженных «вольных казаков», которые планировали основать на эфиопском побережье Индийского океана полноценную русскую колонию.

Под началом Паисия находилось около 40 человек: несколько монахов (в том числе с Афона), певчий хор и паломники-богомольцы. Вот что сообщает биограф Ашинова Андрей Луночкин про состав команды самозваного «атамана»: «В нем оказалось семь (по другим данным — одиннадцать) осетин, уже давно знакомых с Ашиновым, два терских казака, три петербуржца и два человека из Харькова. Остальные все проживали в Одессе. Среди них было всего 10-15 более или менее образованных людей: отставных офицеров, недоучившихся студентов, учителей народных школ. Прочие же представляли собой крайне разношерстную публику — столяры, плотники, кузнецы, слесари, садовники, отставные солдаты с женами и детьми… Наименее надежным элементом экспедиции являлись человек 15 откровенных одесских босяков, за многими из которых явно стояло уголовное прошлое. Ничего хорошего от такого состава ожидать не приходилось, и самые трезвые члены экспедиции поняли это с самого начала».

В январе 1889 года, спустя девять месяцев после предыдущего рейса, ашиновцы добрались до Таджурского залива. Отношения с местным населением у них сразу не заладились, и поэтому вскоре отряд обосновался в расположенной неподалеку заброшенной крепости Сагалло, построенной много лет назад египтянами.

Предоставим опять слово историку Андрею Луночкину, потому как лучше него описать дальнейшие события трудно: «На следующий день у развалин крепости произошла торжественная «церемония» присоединения этого края к России… Перед крепостью воздвигли алтарь, за которым Паисий со своим причтом отслужил литургию, затем благодарственное молебствие и наконец провозгласил многолетие государю императору и самому Ашинову… Помолившись, все вошли в крепость. Первым шел Паисий с крестом в руках, за ним — сам «атаман», несший флаг… За ними следовали монахи и депутация от отряда. Поднявшись на плоскую крышу крепостной казармы, Ашинов поднял на шесте флаг и заявил о присоединении этого края к России. «Отныне и вовеки веков — аминь! » — прибавил Паисий и осенил крестным знамением все четыре стороны занятой ими земли… Затем командование миссии сошло вниз, после взаимных поздравлений началось угощение, закончившееся обильной выпивкой. Окрестности Сагалло огласились русскими песнями».

«Убрать этого скота Ашинова оттуда»

Между тем, как и предупреждали Александра III русские дипломаты, действия новоявленного «атамана» спровоцировали серьезный международный скандал. В Петербурге министру иностранных дел Гирсу пришлось долго заверять итальянского посла Маркетти в непричастности русского правительства к ашиновской авантюре. Но самые неприятные объяснения пришлось давать Франции, с которой совсем недавно начал складываться военный союз. Сначала французы не придали большого значения высадке русского десанта в Туджурском заливе, побережье которого они контролировали. Скорее всего, они действительно поверили, что основной целью экспедиции является миссионерская поездка в Абиссинию, а вооруженный отряд призван сопровождать и охранять паломников. Но после занятия крепости Сагалло и поднятия там русского флага истинные намерения Ашинова стали очевидны.

В течение января французские колониальные власти дважды пытались вступить в контакт с «вольным атаманом». В первый раз прибывший на легком крейсере «Пингвэн» офицер потребовал от него сдать оружие, а после получения отказа две недели спустя к Сагалло подошли уже три военных судна: «Метеор», «Пингвэн» и «Примогэ». Теперь «атаману» настоятельно предлагалось прибыть для разбирательства во французскую крепость Обок или же, в крайнем случае, спустить флаг, на что Ашинов ответил категорическим отказом. Французам ничего не оставалось, как убраться восвояси. Между Парижем и Петербургом завязалась долгая и напряженная дипломатическая переписка. Раздосадованный Александр III распорядился официально уведомить французов, что «императорское правительство не принимает никакого участия в предприятиях Ашинова, который действует на свой собственный страх…, и если Сагалло находится в пределах французского протектората, то Ашинов обязан подчиниться существующим в этой местности правилам».

В начале февраля Александр III получил от русского посла в Париже донесение, в котором сообщалось, что «Ашинов продолжает сопротивляться. Французское правительство не решается применить силу, но должно будет на это решиться, сожалея, что религиозная миссия осложнилась военной авантюрой (…). Гобле (Рене Гобле, министр иностранных дел Франции в 1888-1889 гг. — прим. «Ленты.ру») сообщил мне, что был бы счастлив, если бы императорское правительство взяло на себя прямо предложить Ашинову сдаться. Если он сдаст излишнее оружие и признает французскую власть в Сагалло, его оставят в покое».

Русский царь, к тому времени многократно пожалевший, что вообще дал добро на эту злосчастную экспедицию, в раздражении ответил: «Непременно надо скорее убрать этого скота Ашинова оттуда; он только компрометирует нас, и стыдно будет нам за его деятельность». Одновременно министр иностранных дел России Николай Гирс официально уведомил французского посла в Петербурге, что императорское правительство не будет возражать, если французы самостоятельно урезонят зарвавшегося авантюриста, чье самоуправство подрывает добрые отношения между двумя державами.

Кровавый финал

5 февраля 1889 года к Сагалло подошли уже четыре французских корабля. На сей раз на берег отправили не офицера, а местного туземца, который передал русским ультиматум с требованием немедленно покинуть крепость. Ашинов, явно неадекватно оценивая возникшую ситуацию, передал парламентеру, что будет вести диалог только с французами, и отдал указания готовиться к их торжественной встрече. Командующий эскадрой некоторое время выжидал, но, убедившись, что русские игнорируют его требования, приказал дать в сторону крепости предупредительный залп.

Последний шанс избежать кровопролития «атаман» так и не использовал. Залп с корабля он принял за салют и велел в ответ помахать французам флагом. Те восприняли этот жест как издевательство, после чего началось настоящее побоище. Во время 15-минутного обстрела было убито шесть человек: две женщины, одна из которых была на последнем сроке беременности, и трое малолетних детей. Как сообщает Луночкин, «из «казаков», против которых, собственно, и была предпринята эта акция, погиб только один. За безответственность предводителя расплатились жизнью самые невиновные — женщины и дети. Ашиновская авантюра, начавшись фарсом, завершалась как кровавая трагедия». Сопротивляться было бессмысленно, поэтому «атаман» приказал поднять над крепостью белый флаг, в качестве которого использовали нательную рубаху «казака» Иванова.

Наутро всех погибших похоронили в братской могиле, а вскоре подошел французский фрегат «Синьоле», который забрал на борт участников экспедиции с остатками их имущества. Сначала французские власти обещали перевести русских в Джибути, чтобы те смогли продолжить путешествие в Абиссинию, но на самом деле фактически изолировали их в Обоке. По всей видимости, они попросту не знали, что делать с Ашиновым и его людьми, которые в Сагалло не оказали им никакого сопротивления. Кроме того, варварская расправа, повлекшая гибель безоружных людей, вызвала негативный общественный резонанс в самой Франции. Некоторые газеты начали сбор средств в пользу семей погибших и раненых. События в Сагалло и правомерность обстрела крепости обсуждались во французском парламенте, а правительство страны высказало сожаление по поводу случившегося.

Не желая портить отношений с Францией, Александр III безоговорочно поддержал ее действия, а всю вину на инцидент возложил на «казаков». Император распорядился не пропускать в печать сочувственные по отношению к Ашинову публикации, дабы не усиливать в обществе и без того сильные шовинистические настроения. И наоборот, всячески поощрялись статьи, в которых «атаман» изобличался как вредный и опасный авантюрист. По личному указанию Александра III в газетах были обнародованы подробности дебоша, устроенного членами ашиновской экспедиции в Порт-Саиде по пути в Эфиопию.

Через две недели французы передали всех членов неудавшейся экспедиции в руки российских властей. Те разделили их на две группы: рядовых участников вояжа отправили в Одессу и впоследствии распустили по домам, а руководство ожидало следствие на военно-морской базе в Севастополе. По итогам разбирательства Николай Ашинов и его сподвижники были помещены под гласный надзор полиции, которой, однако, вскоре был снят. Последние годы своей жизни «атаман» провел в имении своей жены в Черниговской губернии.

Горькие итоги

Африканский вояж Ашинова закончился полным провалом. «Атаману» и его покровителям не удалось окончательно привлечь на свою сторону осторожного Александра III. Попытки шовинистически настроенных деятелей из окружения императора втянуть Россию в международную схватку за колониальный раздел Африки нивелировались прагматической позицией самого царя и русских дипломатов.

К тому же с самого начала было очевидно, что экспедиция «вольных казаков» была явной авантюрой. Никаких шансов закрепиться на побережье Африканского Рога у Ашинова не было. Россия не имела здесь достаточных сил и средств, чтобы при необходимости оказать помощь русским колонистам. Эфемерность подобных прожектов была доказана событиями начала XX века на Дальнем Востоке, когда экспансионистские планы придворных кругов по созданию на территории Маньчжурии и севера Кореи «Желтороссии» привели страну к позорно проигранной войне с Японией и к первой русской революции.

Русская Африка: как казаки основали «Новую Москву»

Загадочный авантюрист

Колонизация Африки русскими началась, как ни странно, вовсе не с приказа сверху. Идея отправиться в Абиссинию, нынешнюю Эфиопию, пришла в голову авантюристу Николаю Ивановичу Ашинову. Личность его была окутана тайной — воспоминания о нем разнятся.

Николай Ашинов. (pikabu.ru)

Детали своего прошлого Ашинов освещал по-разному. Например, русским журналистам он представлялся выходцем из терских казаков, который еще в юности отправился за границу. Зарубежные знакомые Ашинова вспоминали о нем как о «вольном казаке». В официальных документах тоже была путаница, так что откуда был Ашинов родом — из Пензы, Твери или Саратова — точно сказать сложно.

Черноморское казачье войско

Авантюрист был известен еще до экспедиции в Африку. Сначала он наделал шума в Царицыне, затем, по его словам, отправился к казакам на персидское побережье Каспия, а после вернулся в Петербург.

Ашинов мечтал создать Черноморское казачье войско

Ашинов мечтал создать Черноморское казачье войско, и ему это, казалось, почти удалось. По крайней мере, он основал Николаевскую станицу на Кавказе и заманил туда переселенцев. На деле же это были никакие не казаки, а простые крестьяне, которых Ашинов бессовестно обманывал. Авантюра с треском провалилась.

Крестовый поход в Эфиопию

Но Ашинов не унывал. Он уже мечтал воздвигнуть российский флаг на африканской земле. В Москве он наплел, будто бы русских казаков пытаются переманить на свою сторону англичане, но атаман их обманул, забрав все обещанные деньги. На деле же авантюрист отправился из Константинополя в Эфиопию.

В Эфиопию отправились 150 добровольцев-авантюристов

Экспедиция виделась ему чуть ли не крестовым походом — Эфиопия была христианской страной, сохранившей независимость и противостоявшей католическим нападкам. Оттуда Ашинов отправил в Петербург корреспонденцию о том, с какими почестями и восторгами приняли русского казака на африканской земле.

Русские казаки в Африке. (ridus.ru)

Авантюрист зарабатывал имидж. В Москву он вернулся уже со страусом, девочкой-африканкой, которую отдали в монастырь, и чернокожим мальчиком, которого Ашинов держал при себе.

Экспедиция в Абиссинию

Наврав с три короба, женившись и заручившись влиятельной поддержкой, казачий Хлестаков собрал добровольцев и отправился в Африку. Его идеями заинтересовался даже сам Александр III.

В 1888 из Одессы в Александрию вышел корабль «Корнилов» со 150 «казаками», на деле же просто авантюристами, на борту. До Порт-Саида Ашинова с компанией доставил «Лазарев», а до Таджурского залива — нанятый австрийский корабль.

Новая Москва

В качестве пристанища атаман выбрал заброшенный египетский форт Сагалло, который в тот момент находился на побережье Французского Сомали. В январе 1889 полторы сотни вооруженных людей, одетые кто во что горазд — от черкесок до гимназических мундиров — совершили православную литургию и окропили стены Сагалло святой водой.

Форт Сагалло окрестили Новой Москвой

Затем Ашинов заявил, что земля на 50 верст по берегу моря и на 100 верст вглубь материка от этого места станет навеки русской. Крикнули «Ура!» и подняли российский флаг с желтым миссионерским крестом. Форт окрестили Новой Москвой.

Флаг, поднятый над Новой Москвой. (homsk.com)

«Казаки» принялись обживаться: построили парусиновую церковь, стали рубить лес и прививать крымские сорта вишни и черешни, сажать виноград, огурцы, дыни, помидоры и арбузы. Правда, жить в Сомали им оставалось недолго. Несколько членов экспедиции бежали на французскую территорию неподалеку. Да и шумиха в прессе была такая, что Франция не могла долго оставаться в неведении о самозванцах на территории их колонии. Международные отношения обострились.

Под обстрелом

5 февраля на горизонте показалась французская эскадра. Ашинов не смог прочитать письмо с ультиматумом, доставленное ему посыльным. Он заявил, что ждет для переговоров кого-нибудь из офицеров, а сам распорядился приготовить обед для встречи французского генерала.

Первый залп французов Ашинов принял за салют

Даже первый залп из пушки он принял за салют. И лишь второй снаряд, попавший в главное здание форта, привел его в чувство. Прежде чем Ашинов вывесил рубашку вместо белого флага, погибли 6 человек. Авантюристов схватили и отправили обратно в Россию.

Последние дни атамана

Казалось бы, вот и сказке конец. Но Ашинов был настоящим авантюристом, и его приключения на этом не закончились. Сначала он предложил итальянцам возглавить экспедицию вглубь Эритреи, но не встретил отклика. Тогда атаман уехал в Париж, а оттуда — в Англию, всюду пытаясь получить позволение снова отправиться в Африку.

Как кончил авантюрист, достоверно неизвестно. Скорее всего, он мирно состарился в имении своей жены, окруженный детьми и погруженный в мечты о прекрасной далекой Абиссинии.

Новая Москва: как Эфиопия могла стать российской колонией

Эфиопия — одна из немногих африканских стран, которая не стала колонией ни одной европейской державы. Интерес к черному континенту возник в России еще в XVII веке, но только к концу XIX столетия появилась реальная возможность присоединить экзотичный край к своим владениям. Как Эфиопия могла стать российской колонией и почему император России от неё отказался?

Сказочная Абиссиния

К концу XIX века Эфиопия (в то время Абиссиния) представляла собой достаточно мощное и централизованное государство. Хотя ещё недавно на её месте была кучка примитивных племен.

Своим успехом страна обязана эфиопскому императору Теодоросу II. Он был аналогом Петра I для России: объединил враждующие племена, пригласил на службу европейских специалистов, создал регулярную армию, продуманную налоговую систему, запретил рабство и превратил некогда отсталый африканский край в цветущее место.

Отличало Эфиопию также то, что она была православной. Этим она привлекала Российскую империю, защитника православных по всему миру. Россия задалась целью церковного и политического сближения с единоверцами. Африканский край быстро наводнили русские путешественники и авантюристы.

Одним из таких авантюристов стал казак Николай Ашинов. Выдавая себя за представителя Александра III, в 1883 году Ашинов вступил с Иоанном IV в переговоры. О чем именно договорился казак, неизвестно, однако в 1888 году авантюрист начал собирать экспедицию для основания в Эфиопии первой русской колонии.

По задумке казака, Российской империи очень пригодился бы перевалочный пункт на пути из Черного моря в Индийский и Тихий океаны. Эфиопия, находившаяся на восточном побережье Африки, подходила для этого как нельзя лучше.

В Петербурге, где искатель приключений собирал добровольцев, местные окрестили Ашинова «африканским Ермаком» (казаком, когда-то присоединившему к России Сибирь). К нему присоединились 150 казаков, которым было суждено сделать Эфиопию российской территорией.

Новая Москва в Африке

В 1889 году миссия достигла берегов Африки, где её встретили абиссинские монахи и несколько казаков, прибывших сюда чуть ранее.

В окрестностях Эфиопии Ашинов заложил крепость, которая должна была стать перевалочным пунктом для дальнейшего продвижения вглубь материка. Её назвали Новой Москвой. 50 км по берегу и 100 км вглубь были объявлены территорией России, а над крепостью висел русский флаг.

Форт Сагалло должен был стать опорой России в Африке

Гибель колонии

К несчастью для Ашинова, французы, чьи колонии были вокруг Эфиопии, его старания не оценили и сочли казаков угрозой собственным интересам. Узнав об их присутствии, французское правительство отправило гневное письмо Александру III. Александр, ничего не знавший о затее Ашинова, пришел в бешенство и разрешил французам вышвырнуть казаков из Африки.

5 февраля, спустя месяц после высадки казаков, французская эскадра обстреляла крепость и арестовала всех выживших участников экспедиции.

Почему император отказался от колонии в Африке?

Эфиопия была слишком далеко, поэтому управлять новой колонией было невозможно. Александру III не хотелось тратить деньги на страну, которая в любой момент может выйти из под контроля.

Также в конце 19 века начал складываться Русско-Французский союз. Император пошёл на уступки, чтобы не нарушать дружественные отношения.

Однако Россия сделала все возможное, чтобы сохранить Эфиопии независимость. В последующей итало-эфиопской войне 1895—1896 гг, Россия сделала всё, чтобы Италия не смогла победить в войне и платила контрибуцию.

А нужна ли была Эфиопия России? Пишите, что думаете об этом! А также подписывайтесь на канал: здесь интересно! Читайте по теме: Малоизвестные колонии Российской Империи

Мир Знаний.

В 1897 году экспедиция донских казаков была направлена для охраны русской дипломатической миссии в Аддис-Абебу. В числе казаков лейб-гвардии Атаманского полка, собравшихся в «африканский поход», был и казачий писатель, будущий генерал и атаман Петр Николаевич Краснов. О своих африканских приключениях он рассказал в дневниках, позже выпущенных в свет под названием «Казаки в Абиссинии». Но оказывается, что примерно в тех же краях, значительно раньше гвардейцев-донцов, побывали терские казаки. И не просто побывали, но основали там станицу под названием Новая Москва. События, произошедшие в 1888-1889 годах на побережье Красного моря, могли бы стать сюжетом авантюрно-приключенческого романа.

На берега Таджурского залива

Зимой 1888-1889 года в российской и французской прессе появились описания действий русской православной миссии и отряда терских казаков под предводительством атамана Николая Ивановича Ашинова. Еще осенью уроженец города Царицына (ныне — Волгоград) Ашинов, объявив себя терским казаком, пытался попасть в приемные императорских министерств — иностранных дел, военного и морского — с идеей образовать новое «Африканское казачье войско» и создать в Африке казачью колонию. В ее распоряжении будут порт, якорная стоянка и военно-морская база для кораблей русского флота на африканском побережье Таджурского залива. Мол, местные племена мечтают лишь о том, как бы принять православие и стать подданными государя Александра III.

Ясно, что от этой авантюры официально открестились все чиновники министерств, но в столичной печати появились призывы — всем верующим во Христа жертвовать на православно-казачью экспедицию в Африку. Так, в номере петербургской газеты «Новое время» от 11 ноября 1888 года была опубликована статья за подписью архимандрита Порфирия в адрес всех «христолюбивых благотворителей» с предложением делать взносы для казаков-терцев, уже заложивших станицу Москва на берегу Индийского океана. Здесь же сообщалось, что желающие внести свою лепту в «оправославливание» африканских племен могут сделать это в отделении книжного магазина по адресу: Манежный переулок, дом 7, где тогда располагалось «Палестинское общество» столицы империи. А ежели кто желает самолично «вымыть сапоги в Индийском океане», нужно обратиться прямо к атаману Ашинову. Тот даже флаг придумал для русской колонии в Африке — российский триколор, перечеркнутый по диагонали желтым крестом, подобным Андреевскому.

Однако территория, где уже высадились первые 150 «русских волонтеров», формально находилась под протекторатом Французской республики. Ну и что! Никого это не смущало. Собрали 50 000 рублей (огромная сумма по тем временам). На них зафрахтовали пароход Добровольного флота «Кострома», закупили 200 ружей, 5 магазинных винтовок, 12 револьверов, 200 морских абордажных палашей, 25 ящиков с патронами и 2 бочки с порохом. Если использовать правовую терминологию начала XXI века — казак Ашинов создал на территории Российской империи в 1888 году первую в ее истории частную военную компанию (ЧВК).

150 терцев и 12 священников высадились в порту Таджирского залива, выбили оттуда ошеломленных неожиданным русским десантом французов и подняли над фортом «желтого Андрея» — флаг «Африканского казачьего войска», придуманный Ашиновым.

Париж направил в Петербург ноту протеста. В Петербурге от атамана Ашинова открестились: мол, пардон месье, не уследили за нашим «энергичным идиотом». В казачий форт отправили русский военный клипер «Забияка» с приказом командиру арестовать Ашинова и со всеми его казаками и священниками вернуть в Россию. Что и было исполнено в феврале 1889 года.

Прекратить несанкционированную экспансию!

Об экспедиции казака Ашинова сохранилось немало публикаций. Но вот приказы, обнаруженные в архиве Морского министерства, касающиеся обеспечения экспедиции, наводят на определенные мысли. Ашинов, когда его вели на борт клипера, кричал, что, мол, в Морском министерстве, и в МИДе, и в руководстве Добровольного флота его «подло обманули, предали!» Архивные документы свидетельствуют о том, что основание для таких возмущенных воплей у атамана африканской станицы было. Все оружие и боеприпасы, которые имелись в распоряжении его экспедиции, были закуплены хоть и на частные пожертвования, но… у Морского министерства. И что же, флотоводцы в петербургском Адмиралтействе, да еще после громкой рекламы в газетах не знали о целях атамана Ашинова? Вряд ли.

Далее. Командиру новейшей по тому времени канонерской лодки «Манджур» капитану 2-го ранга Николаю Чирикову 14 декабря 1888 года был отдан приказ: идти в Таджурский залив, чтобы исследовать возможность постоянных якорных стоянок и для оказания помощи «русским волонтерам» Ашинова. Корабль был уже в пути, когда 12 января 1889 года из Морского министерства пришел приказ, отменяющий поход в Красное море. По станицам Терского казачьего войска был брошен клич о наборе 2000 добровольцев — «завоевывать Африку». Наказной атаман войска потом уверял телеграммой в Петербург, что санкции на такой призыв не давал. Он сам собой случился.

Из Одессы 29 января 1889 года вице-адмиралу Николаю Михайловичу Чихачеву пришла телеграмма: военные транспорты «Россия» и «Царицын» загружены и готовы идти в Абиссинию. Характер грузов: на каждом судне по 99 ящиков с оружием и боеприпасами, взятыми со складов Одесского военного округа. Это помимо ящиков, бочек и вьюков с продовольствием, медикаментами, строительными материалами для «русских колонистов» в Африке.

Чуть ранее конвойного клипера на рейд станицы Москва в январе 1889 года прибыл военно-транспортный корабль «Нижний Новгород» под командой капитана 2-го ранга Павла Пташинского. И начать разгружаться не успели, как сразу же с борта судна в вольную станицу сбежали два кочегара и даже юнкер флота Власий Степанов. Разозлившийся командир написал в Морское министерство пространный рапорт, в котором доказывал, что африканская станица Москва — это православно-разбойничий вертеп. Он утверждал, что казаки станицы — бандитский сброд, а глава православной духовной миссии отец Пафнутий и сам атаман Ашинов целыми днями играют в местном французском казино и расплачиваются чистым золотом. А о постройке складов, укреплений никто и не думает. И что в Новой Москве царит полная анархия!

Но и без рапорта капитана Пташинского в Петербурге решили, что миссия Ашинова провалилась. Дипломаты российского МИДа успокоили Париж и Лондон: мол, несанкционированная «русская экспансия» прекращена и не повторится.

Что же это было?

Возможно, 130 лет назад в Петербурге на короткое время все министры помутились рассудком. А если нет, в те годы родился первый почин решения внешнеполитических задач руками частных военных компаний. Николай Ашинов сто раз мог быть самозваным атаманом, пьяницей, авантюристом и картежником. Но кто ему позволил начать рекламную кампанию по сбору средств в столичной печати и закупить оружие у Морского министерства? Пусть внезапная высадка десанта «русских волонтеров» удалась, но с какой стати Морское и Военное министерства стали посылать ему в помощь военные и грузовые суда, набитые оружием и боеприпасами? Николаю Ашинову что-то твердо обещали в столичных кабинетах?

Кстати, нарушителя международного права на родине пожурили, для порядка подержали месяц в камере Петропавловской крепости, а потом отправили на вечную ссылку почти на родину — в Саратовскую губернию, где он тихо скончался в 1902 году. Интересно, что ссыльному (не политическому, не уголовному) Николаю Ивановичу Ашинову Морское министерство до конца жизни выплачивало пенсию…

А не отщипнуть ли нам кусочек у Франции?

Африканскую авантюру атамана Ашинова стоит рассмотреть с той точки зрения, что в 1882 году завершилось присоединение к Российской империи территории Средней Азии. Для чего и было образовано Семиреченское казачье войско. Генерал Михаил Дмитриевич Скобелев перед смертью успел предложить создать Ферганское казачье войско для планируемого похода… в Индию. Путешественник и ученый Николай Миклухо-Маклай не просто так получал помощь от Морского министерства и военного флота России. Но великий гуманист на островах Океании был скорее разведчиком-одиночкой. Авантюрист же Николай Ашинов стал «пробным шаром» политики Александра III на Африканском континенте. Если те же Англия и Франция отвоевывали колонии у Испании в Новом Свете, то почему России нельзя было попробовать что-то отщипнуть у Франции в Африке? Если получится, Ашинов — герой и молодец! Если нет — ну, сумасшедший, что с него возьмешь? Ни одна империя не станет отвечать за действия частного и к тому же неадекватного лица.

Но главное: 130 лет назад именно казак Ашинов стал директором первой частной военной компании в России.

Ашинов, Николай Иванович

Смотреть что такое «Ашинов, Николай Иванович» в других словарях:

  • Ашинов Николай Иванович — Ашинов, Николай Иванович, искатель приключений. В 1883 году отправился в Абиссинию, задавшись планом содействовать политическому и церковному сближению Абиссинии с Россией, и в этих видах вступил в сношения с негусом Иоанном, выдавая себя за… … Биографический словарь

  • Ашинов, Николай Иванович — авантюрист. В средине 1880 х гг., именуя себя «вольным казаком», затеял экспедицию в Абиссинию, наделавшую много шуму в печати вследствие ложных слухов о значительном числе ее участников. В 1889 г. был задержан в Западной Африке… … Большая биографическая энциклопедия

  • Ашинов Николай Иванович — авантюрист. В средине 1880 х гг., именуя себя вольным казаком , затеял экспедицию в Абиссинию, наделавшую много шуму в печати вследствие ложных слухов о значительном числе ее участников. В 1889 г. был задержан в Западн. Африке французами и… … Энциклопедический словарь Ф.А. Брокгауза и И.А. Ефрона

  • Ашинов — Ашинов, Николай Иванович Николай Иванович Ашинов (1856 1902) искатель приключений. Биография Пензенский мещанин. В 1883 году отправился в Абиссинию, задавшись планом содействовать политическому и церковному сближению Абиссинии с Россией, и в этих … Википедия

  • Леонтьев, Николай Степанович — В Википедии есть статьи о других людях с такой фамилией, см. Леонтьев. Николай Степанович Леонтьев Дата рождения … Википедия

  • Сагалло — Сагалло (англ. , нем. Sagallo, фр. Sagallou), (Русское Сомали) заброшенный египетский … Википедия

  • Антоний (Булатович) — В Википедии есть статьи о других людях с такой фамилией, см. Булатович. Иеросхимонах Антоний Им … Википедия

  • Артамонов, Леонид Константинович — В Википедии есть статьи о других людях с такой фамилией, см. Артамонов. Леонид Константинович Артамонов Дата рождения … Википедия

  • Машков, Виктор Фёдорович — В Википедии есть статьи о других людях с такой фамилией, см. Машков. Машков, Виктор Фёдорович Дата рождения (не позднее чем) 1867 Место рождения Кубань, Российская империя Дата смерти 1932 год(1932) … Википедия

  • Спартак-Нальчик — Спартак Нальчик … Википедия