Феликс Дзержинский почему железный

Содержание

Железный, Астроном, Переплетчик: 10 фактов из жизни Феликса Дзержинского

20 июля 1926 года умер один из самых легендарных революционеров и руководителей Советского Союза

20 июля 1926 года легендарный создатель ВЧК Феликс Дзержинский, занимавший в то время пост председателя Высшего совета народного хозяйства (ВСНХ) СССР, выступал на пленуме ЦК ВКП (б). Речь шла о том, в каком состоянии находится экономика Советского Союза и как это положение можно исправить. Худой, высокий Дзержинский говорил резко и нервно и, едва сойдя со сцены, почувствовал себя плохо. Удивительного в этом не было ничего: еще в 1922 году врачи сообщили ему и товарищам по партии, что у «железного» Феликса совсем изношенное сердце. И оно не выдержало нервного напряжения: вечером 20 июля Дзержинский умер.

Феликс Дзержинский выступает на очередной сессии ВСНХ, май 1926 года. Это одна из последних прижизненных фотографий Дзержинского

Жизнь Феликса Дзержинского очень быстро превратилась в легенду, а сам он — в пример образцового бойца революции. И в этом было много правдивого: хорошо знавшие его люди отмечали, что Феликс Эдмундович был неподкупным и непоколебимым революционером, скромным и не подверженным никаким порокам, а еще невероятно трудолюбивым и настойчивым в достижении целей. И неважно, ставил ли он их перед собой сам или это делали другие: есть задача — значит, должен быть результат, которого Дзержинский добивался любыми методами и любой ценой.

1. Счастливчик Феликс

При крещении младенцу, ставшему четвертым ребенком в семье небогатого шляхтича Эдмунда Дзержинского, дали двойное имя — Феликс Щенсный. Первое — латинское и второе — польское означали одно и то же: «Счастливый» или «Счастливчик». Такой выбор родители новорожденного Феликса сделали не случайно: он действительно появился на свет чудом. На восьмом месяце беременности мать, Хелена Дзержинская, споткнулась на ступеньке и рухнула в погреб, но уцелела сама и сохранила малыша, пусть и появившегося на свет раньше положенного срока. Надо сказать, свое имя Дзержинский в дальнейшем оправдал не раз: ему действительно везло в самых, казалось бы, невозможных ситуациях.

Эдмунд и Хелена Дзержинские, родители будущего «железного Феликса»

2. Несостоявшийся ксензд

Несмотря на то, что отец, Эдмунд Дзержинский, был преподавателем гимназии, а мать Хелена — дочерью профессора Петербургского института инженеров путей сообщения, учился Феликс весьма посредственно. Кто-то из его биографов объясняет это тем, что у юного Дзержинского уже тогда проснулось обостренное чувство справедливости и он постоянно спорил с учителями. Другие считают, что все дело было в выборе будущей профессии: Феликс собирался стать священником-ксенздом. Вероятно, именно поэтому единственная приличная оценка — «хорошо» — в его свидетельстве об образовании (последний класс гимназии он так и не окончил) стояла только по Закону Божьему. По русскому и греческому языку Дзержинский получил двойки, а все остальные успехи в учебе были оценены как удовлетворительные.

Гимназист Виленской гимназии Феликс Дзержинский, 1894 год

3. Под чужими именами

Обостренное чувство справедливости у Феликса действительно было, и именно оно заставило его сменить род деятельности. В 1894 году, учась в седьмом классе гимназии, он переключился на революционную борьбу, а годом позже вступил в ряды литовских социал-демократов (поскольку учился в гимназии в Вильно, то есть в Вильнюсе). Там он получил свой первый партийный псевдоним: Астроном. А всего за время своей нелегальной работы в рядах социал-демократических партий — сначала Польши и Литвы, а потом и России — Дзержинский сменил немало кличек. Он был Яцеком и Якубом, Франеком и Юзефом, а еще Переплетчиком. Последним псевдонимом Феликса Эдмундовича стала фамилия Доманский: под ней он в октябре 1918 года отправился в Швейцарию, откуда привез в Москву свою жену Софию Мушкат (они поженились в 1910 году в Кракове) и сына Яна, родившегося в 1911 году в тюрьме.

Феликс Дзержинский во время пребывания в эмиграции в Кракове, 1912 год

4. Профессиональный беглец

За 12 лет своей подпольной революционной деятельности Феликс Дзержинский шесть раз был арестован и заключен под стражу — и трижды бежал из-под нее. Легенды говорят, что Дзержинский стал первым арестантом, сумевшим совершить побег из Бутырской тюрьмы, но это только легенды. Все три раза Феликс бежал из ссылки в Сибири. Первый раз он сделал это в августе 1899 года, после того, как его, арестованного по доносу и отсидевшего год в тюрьме, выслали на три года в Вятскую губернию. Второй побег Дзержинский совершил в июне 1902 года, когда его пересылали из Александровского централа в Верхоленск. А третий раз ему пришлось бежать из бессрочной ссылки, к которой его приговорили в 1908 году: в ноябре 1909 года Феликс сумел из Сибири удрать на Капри, в партийную школу РСДРП, располагавшуюся на вилле Максима Горького. Вероятно, мог быть и четвертый побег, как раз из Бутырской тюрьмы, в которой Дзержинский оказался в 1916 году в качестве каторжника, но его освободила Февральская революция.

Фотография, сделанная тюремным фотографом Орловского каторжного централа в 1914 году

5. У истоков Красной гвардии

Знакомый с Лениным с 1906 года и уже в 1907 году ставший членом ЦК партии, Дзержинский, едва выйдя из Бутырки, сразу включился в революционную деятельность. В Москве на его долю выпала работа по организации отрядов Красной гвардии — главной вооруженной силы большевиков, участвовавшей в Октябрьской революции. И он справился с этой задачей, как обычно, очень хорошо: несмотря на отчаянное сопротивление сторонников Временного правительства, московские красногвардейцы добились победы. Кстати, Дзержинский имел самое непосредственное отношение к решению о начале революции: он был одним из участников совещания Центрального комитета 10 (23 н. ст.) октября 1917 года, на котором было принято решение о вооруженном захвате власти, и даже вошел в Военно-революционный центр.

Дзержинский среди других членов Военно-революционного центра. Картина «24 октября 1917 года» художника Владимира Серова, 1957 год

6. «Пролетарский якобинец»

Вопреки распространенному мнению, что Феликс Дзержинский сам придумал ВЧК и сам встал во главе этой спецслужбы, занять этот пост ему пришлось по решению Ленина. А вот насчет того, что он придумал ЧК, история не врет. Но тоже не по личной инициативе, а потому, что получил такое задание от Совнаркома. Один из ближайших сподвижников Дзержинского, латыш Яков Петерс, вспоминал, что на заседании советского правительства нашлось немало желающих возглавить ВЧК, но Ленин назначил на этот пост именно Дзержинского, который только что изложил свой взгляд на то, из кого должна состоять и как должна работать эта чрезвычайная комиссия. При этом глава Совнаркома назвал Дзержинского «пролетарским якобинцем», намекая на то, что именно ему придется заниматься революционным террором.

Председатель ВЧК Феликс Дзержинский среди ответственных сотрудников комиссии, начало 1919 года

7. Почему Феликс — железный?

В 1918 году, после переезда Совнаркома в Москву, Феликсу Дзержинскому довелось пережить покушение, после которого, считается, он и получил прозвище «железный Феликс». В отведенном под ВЧК здании на Лубянской площади председатель комиссии занимал кабинет на втором этаже с окнами на улицу. В эти окна однажды и влетела ручная граната, от взрыва которой Дзержинский едва успел спрятаться в огромном железном сейфе, оставшемся в его кабинете от прежних хозяев-страховщиков. Видимо, полученное при рождении имя действительно обеспечило особые отношения с удачей.

Председатель ОГПУ СССР Феликс Дзержинский в 1924 году

8. Частной собственности — да!

Феликс Дзержинский до самой смерти занимал должность председателя главной советской спецслужбы — ВЧК, превратившейся сначала в ГПУ, а потом и в ОГПУ СССР. Но при этом он, как один из самых трудолюбивых и результативных членов Совнаркома, параллельно занимал еще множество других должностей: наркома путей сообщений, главы комиссии по детской беспризорности, а с 1924 года — председателя ВСНХ СССР. На этом посту «железный Феликс» отстаивал совсем не революционные идеи: предлагал сохранить мелкую частную торговлю, выступал за поддержание благосостояния деревни как основы строительства новой экономики и требовал решительно сократить бюрократический аппарат новой власти.

Феликс Дзержинский — председатель ВСНХ. Рисунок художника Виктора Коновалова, 1977 год

9. Арифмометр и фотоаппарат имени Дзержинского

После смерти Дзержинского его имя начали увековечивать в названиях улиц и площадей, присваивать предприятиям и воинским частям, давать кораблям и судам советского флота. Получали его и совсем утилитарные предметы, такие, например, как самый массовый отечественный арифмометр «Феликс», выпускавшийся с 1929 по 1978 год. Кроме того, имя Дзержинского стало маркой одного из самых распространенных советских фотоаппаратов — ФЭД. Выпускать его начала в 1934 году трудовая коммуна имени Дзержинского, которую в рамках деятельности комиссии по беспризорности организовал знаменитый педагог Антон Макаренко.

Арифмометр «Феликс», остававшийся самым массовым советским счетным прибором до середины 1970-х годов

10. Орден Дзержинского, который никто не получил

14 ноября 1932 года председатель ОГПУ Вячеслав Менжинский обратился к Иосифу Сталину как члену Политбюро ЦК ВКП(б) с предложением учредить специальный орден для сотрудников органов ГПУ. Свою идею Менжинский аргументировал тем, что многие «исключительные заслуги перед революцией совершаются отдельными работниками в обстановке, которую нельзя отнести к боевой в общепринятом смысле», и потому остаются невознагражденными. Учреждение нового ордена предлагалось приурочить к пятнадцатилетию ВЧК, которое отмечалось в 1933 году. Но на записке с предложением рукой Сталина написано только одно слово: «Против». И в итоге специальный «чекистский» орден так и не был учрежден и никто из работников советских спецслужб его так и не получил.

Так выглядел изготовленный в единственном экземпляре орден Дзержинского, фотография которого была приложена к записке Вячеслава Менжинского в 1932 году

Почему Дзержинского называли «Железный Феликс» ?

Феликс Эдмундович Дзержинский — российский революционер, глава нескольких наркоматов, основатель Всероссийской чрезвычайной комиссии по борьбе с контрреволюцией и саботажем. Он был одной из самых знаменитых фигур Октябрьской революции. Существует несколько версий, почему Феликс Дзержинский получил свое знаменитое прозвище «Железный Феликс».

Версия с Лубянки

В одной из книг «Тайные часовые истории», посвящённой истории контрразведки, журналист Р. Арифджанов выдвигает следующую версию. В марте 1918 года Советское правительство переехало в Москву. Чекисты во главе с Дзержинским обосновались в здании на Лубянке, которое раньше занимало страховое общество «Якорь». Дзержинскому выделили отдельный кабинет на втором этаже, где стоял огромный металлический сейф. Произошел случай из-за которого мог погибнуть «Железный Феликс», история состояла в том что, в окно кабинета с улицы кто-то кинул ручную гранату. Проявив невиданную рвение выжить, Дзержинский в считанные секунды выскочил из-за стола, метнулся к сейфу и укрылся. Взрыв гранаты нанес немалые повреждения стенам и мебели, из окон вылетели стекла, но только сейф стоявший в кабинете остался цел. Когда на шум сбежались чекисты, они увидели сквозь пелену пыли и дыма вылезающего из сейфа чудом выжившего Дзержинского. К счастью обошлось даже без контузии. Ветераны Лубянки утверждают, что после этого случая его и прозвали «Железным Феликсом».

Версия бухгалтеров

После смерти Дзержинского его имя начали увековечивать в названиях улиц и площадей, присваивать предприятиям и воинским частям, давать кораблям и судам советского флота. Получали его и совсем утилитарные предметы, такие, например, как самый массовый отечественный арифмометр «Феликс», выпускавшийся с 1929 по 1978 год. Именно в 60-ые годы, это был самым распространенным арифмометром у всех бухгалтеров и счетоводов. Всего было создано более двух десятков модификаций арифмометра. Основными производителями являлись заводы счётных машин в Курске, в Пензе и в Москве. Сам арифмометр бухгалтера и называли «Железный Феликс». Однако позже прозвище перешло и на самого Дзержинского.

Версия о химическом элементе

Так же существует версия происхождения прозвища от подписи Дзержинского на латинице. Как многим известно Дзержинский был по национальности поляк. Поэтому все документы с самой юности он подписывал латинскими буквами. И будучи молодым революционером, вступив в партию большевиков продолжал подписывать так. Имея Феликс в подписи он сокращал до Fe. А как известно Fe — это химический элемент, железо.

Железо (Fe от лат. Ferrum) — элемент восьмой группы (по старой классификации — побочной подгруппы восьмой группы) четвёртого периода периодической системы химических элементов Д. И. Менделеева с атомным номером 26. Один из самых распространённых в земной коре металлов: второе место после алюминия.

Так прикрепилось к нему прозвище «Железный Феликс». Однако эта версия маловероятна, так как на всех советских документах и указах которые хранятся в архивах, используется подпись на кириллице.

Русские либералы и почему их не любят

Термин «либерализм» — это довольно гордое слово, означающее широту политических и гражданских свобод. Сама его этимология, происхождение этого слова подразумевают ассоциацию со свободой. Фактически, большая часть его ценностных установок пересекается с социал-демократическими ценностями. Однако, как и во всех политических течениях, в либерализме существуют ответвления, и одно из них – это русский либерализм, который впитал в себя значительную часть консервативных ценностей, что делает его мало схожим с тем либерализмом, который по большей части борется за расширение прав и свобод. У русского либерализма есть свойственный только ему набор особенностей, который и отделяет его от нормального либерализма, который имеется в прогрессивных обществах. Давайте рассмотрим и разберем эти особенности.

Свободный рынок

До сих пор во всем мире существует четкое противопоставление либералов как сторонников социального государства и консерваторов как адептов laissez faire — противопоставление, которое сложилось не менее ста лет тому назад. И только в России сторонников свободного рынка и ограниченного влияния государства на хозяйственную жизнь называют либералами, а ту группу, которая практически поставила всю экономику под контроль государства и его институтов, — консерваторами. При этом те, кто ввел столь экзотические понятия, удивляются, что их не понимают на Западе1.

Русские либералы верят в свободный рынок и в то, что только снижение влияния государства на него поможет экономике, в том числе и российской (концепцию свободного рынка мы подробно разбираем в этой статье). На их взгляд, если это осуществить, россияне заживут, как на Западе. Эта точка зрения произрастает из XIX века и дискуссии между «западниками» и «славянофилами», когда первые были за повторение пути западных стран, а вторые — за «особый путь», что в итоге развилось в вульгарные обобщения «сделать все, как на Западе» и «сделать все, не как на Западе», которые не могут быть конструктивны, так как критерии принятия политических решений должны быть другие, должны быть основаны на научных методах, а не подстраиваться под подобного рода обобщения. Кроме того, идеи западничества также не учитывают исторических и экономических особенностей страны, в связи с чем ведут к следующим логическим ошибкам в сознании русских либералов:

  1. На том же Западе, особенно в Европе, вмешательство государства в рынок довольно существенное, во многих странах введен прогрессивный налог, антимонопольное регулирование и другие инструменты именно государственного контроля;
  2. В 90-е годы бывшей советской номенклатурой было реализовано радикальное сокращение влияния государства на экономику и элементов свободного рынка, но уровень жизни в целом за это десятилетие не вырос (разве что самим представителям номенклатуры стало гораздо удобнее обогащаться);
  3. Условной Либерии или Перу свободный рынок никак не поможет выйти на европейский уровень или вовсе повысить уровень жизни. Там просто нет соответствующих условий, а создать их может лишь государственная политика. То же самое касается и России.

Непонимание этого напрашивается на сравнение с культом Карго.

Акцент на личности Владимира Путина

Если мы послушаем СМИ русских либералов (о них будет сказано ниже), мы увидим, что львиную долю эфирного времени занимает критика конкретно Владимира Путина. Их даже не так волнует политико-экономический строй в целом, сколько один человек.

Такая позиция нужна для того, чтобы, убрав Владимира Путина, ничего другого серьезно не поменять, а даже скорее сохранить большую часть из инструментов, используемых им для оболванивания и грабежа населения. Максимум, что можно услышать от русских либералов – это критику силовиков и ОПГ «Озеро», что, разумеется, вполне справедливо, но немногие из них идут дальше и осторожно критикуют номенклатуру как класс и олигархию, куда входят личности вроде Бориса Березовского, которые и проталкивали ОПГ «Озеро» во власть. Практически не слышно о способах предотвращения появления новой номенклатуры в случае смены власти в стране – русских либералов это не особо интересует. Возможно, потому, что предотвращать это они вовсе не собираются?

Считают народ «быдлом»

Во всем мире либералы не любят свое правительство, но любят свой народ и родные края. Русский либерал ненавидит говорящих с ним на его языке и родные города. Поскольку он мыслит консервативными критериями, он отождествляет государство и народ.

Русские либералы считают народ (и вообще всех, кто с ними не согласен) «быдлом», называют их «люмпенами», «Шариковыми». Такая позиция нужна в том числе и для того, чтобы, если лидеры русских либералов придут к власти, в нацистском стиле обвинить в своих провалах «негодный», «некачественный» народ. Народ же, будучи не глупее русских либералов, прекрасно понимает это, и доверия им не выказывает. Что интересно, высказывания вроде «русский народ хочет рабства», «русский народ влюблен во власть»2, «такой народ пусть вымирает, не жалко»3 не мешают русским либералам (зачастую самим будучи русскими — поразительная самокритичность) посмеиваться над глупостью националистов и правительственных пропагандистов, также наделяющих национальности какими-то особыми предрасположенностями.

Враждебное отношение к левым

Русские либералы на дух не переносят левых любого рода, называют их «Швондерами». В целях борьбы с ними они поддерживают легендариум консерваторов, в том числе такие манипулятивные краткие тезисы (МК-тезисы), как «большевики – это неграмотное быдло», «левые хотят отнять и поделить» и так далее. Встречаясь с аргументированным опровержением этих МК-тезисов, они обычно не предоставляют свою аргументацию, а просто транслируют те МК-тезисы, которые ими еще не говорились, используя прием консерваторов номер 7 «Пулемет», либо другие приемы консерваторов. Фактически русские либералы – это такие же увертливые фальсификаторы, как и сталинисты (и во многом благодаря их фальсификациям стал возможен реванш сталинистов в России, поднявшихся на разоблачениях их лжи).

Вот так выглядят типичные левые в представлении русских либералов. И хорошо, что пришли без бутылок водки и балалаек в руках, чтобы реквизировать у медведей шапки-ушанки.

Отношение к инакомыслию

Русский либерал, как мы уже отмечали, либералом как таковым не является. Вместо того, чтобы признавать, что его оппонент – тоже человек, и ему нужно по-человечески объяснить свою позицию, в случае чего будучи готовым признать свои ошибки, он лучше просто назовет его «быдлом». Русские либералы ненавидят инакомыслие — социалистов, националистов, пассивный народ и всех, кто не согласен с ними. И даже не пытаются что-либо конструктивно доказать, потому что их окружает «быдло», как мы уже выяснили. Результатом является то, что даже между собой они часто ругаются на тему, кто из них более либерален.

Они фанатично верят в свою правоту (из-за отсутствия критического мышления они не способны даже допустить возможность задуматься над переосмыслением части своих убеждений), а тем, кто в ней сомневается, не считают нужным объяснять ее. А зачем, если можно просто назвать всех «сурковской пропагандой» и быдлом?

Это, между прочим, роднит их с той же самой сурковской пропагандой, которая старается назвать всех агентами Госдепа и предателями, не утруждаясь объяснять неудобные моменты.

Булгаков и Солженицын

Многие из русских либералов воспитаны на книгах Михаила Булгакова, которые они с удовлетворением читали как «антиправительственные», но их не смущало, что эти «антиправительственные» книги печатались миллионными тиражами (чтобы подготовить население к смене идеологического и экономического курса), экранизировались, и в 80-е не оставалось практически никого, кто бы их не читал. По слухам, Александр Яковлев лично приезжал с проверками на печатные фабрики, чтобы контролировать печать произведений Булгакова.

Осмелевшие радикальные консерваторы пытаются обратить демагогию булгаковского типа уже против самих русских либералов

Доктор филологических наук, председатель Всероссийского булгаковского фонда Мариэтта Чудакова подчеркивает: «мы совсем не знали этого писателя, и он появился одномоментно45». И это притом, что до войны в СССР ставилось множество пьес Михаила Булгакова, издавались «Белая Гвардия», «Роковые яйца» и многие другие произведения. Другими словами, в народе Михаила Булгакова попросту забыли как второстепенного автора, а потом «сверху» его решили вынуть из небытия. В 1966 году роман «Мастер и Маргарита» был напечатан в журнале «Москва» (тираж 150 тысяч экземпляров); 7 июня 1972 года выходит постановление секретариата ЦК КПСС «О переиздании художественных произведений М. Волошина, О. Мандельштама, Вяч. Иванова, Н. Клюева, М. Булгакова и других писателей 20-х годов», имевшее гриф «Совершенно секретно», а в это время русские либералы были уверены, что читают произведение, неудобное власти.

Александр Солженицын

Еще один вдохновитель русского либерализма — это Александр Солженицын. Этот автор в значительной мере повлиял на исторические взгляды русских либералов, что явилось деструктивной мерой воздействия, так как Солженицын является не историком, а публицистом, со всеми вытекающими последствиями — зачастую в его произведениях можно наблюдать грубую фальсификацию, а порой и проталкивание консервативных ценностей, как, например, в расистской книге «200 лет вместе». Во многом феноменом Солженицына обусловлен тот факт, что часть общества верит таким же публицистам, только просталинского толка, а не докторам исторических наук.

Отсутствие конструктива

Русские либералы не любят конструктив. То есть от них редко услышишь, что конкретно нужно изменить и как именно. Есть и приятные исключения – это либерал Илья Варламов, блестящий журналист, который предлагает свои решения с высоким уровнем компетенции по, скажем, градостроительным вопросам.

Но основную часть русских либералов составляют по большей части не особо полезные журналисты вроде Виктора Шендеровича или Юлии Латыниной, которые любят критиковать инакомыслящих, не предлагая собственных решений (в лучшем случае — непонятные абстракции в стиле «Как нам обустроить Россию»). То есть действуют через эмоции, а не через конструктивную аргументацию, мало чем отличаясь от пропагандистов Иосифа Сталина или Адольфа Гитлера.

Любовь к 90-м

Эпоха Бориса Ельцина вспоминается большинством населения страны (особенно в провинции) с отвращением, и ассоциируется с массовым закрытием предприятий, разгулом бандитизма, безработицей, инфляцией, кризисом, номенклатурной приватизацией, невыплатой пенсий и зарплат, «двумя Волгами» Анатолия Чубайса, войной в Чечне, мошенниками вроде депутата Государственной Думы Сергея Мавроди, нарушением Борисом Ельциным Конституции и так далее. Однако русские либералы любят 90-е, мотивируя это тем, что были широкие возможности, свобода и законность. Широкие возможности действительно были, хотя в основном – для бывшей советской номенклатуры и их семей, а также для бандитов.

Свобода тоже была понятием относительным, в основном неудобные люди просто уничтожались (самый популярный способ – «бандитское нападение»), как например Владислав Листьев, Дмитрий Холодов, Галина Старовойтова, Лев Рохлин, Лариса Юдина и другие. Когда Юрий Шутов, критиковавший Анатолия Собчака в книге «Собчачье сердце», выжил после того, как ему проломили голову молотком, на него «повесили» убийства вице-губернатора Петербурга Михаила Маневича и уже упоминавшейся Галины Старовойтовой, после чего держали за решеткой до конца жизни – это и есть «законность» эпохи Ельцина. Олигархов, конечно, не убивали, но тоже держали под контролем – Александр Коржаков вспоминал, как Борис Ельцин приказал ему «разобраться» с «распоясавшимся» НТВ Владимира Гусинского6, в результате чего последнему пришлось на полгода уехать в Лондон. Однако русским либералам все перечисленное не мешает вспоминать время Бориса Ельцина с ностальгией и говорить о свободах того времени.

«Россия, которую мы потеряли»

Русский либерал чаще всего верит тезисам, изложенным Станиславом Говорухиным в фильме «Россия, которую мы потеряли», который стал важнейшим катализатором мифа о благополучной дореволюционной России. Его не смущает, что Станислав Говорухин – член столь ненавидимой им «Единой России» и бывший глава предвыборного штаба столь ненавидимого им Владимира Путина – проще говоря, придворный пропагандист. Не смущает также и то, что про фильм из той же серии «Так жить нельзя» он публично заявил: «Делая этот фильм, я был проституткой7» (здесь неточность допущена лишь в слове «был»). Для русских либералов это не повод усомниться в концепции и изучить вопрос действительно добросовестно.

Вообще, в любом цивилизованном обществе либерал, поддерживающий режим, существовавший до Февральской революции в Российской Империи, считался бы сумасшедшим. Для русского либерала такое двоемыслие — не редкость. А еще он очень злится, когда на его фразу «в России прекрасно жилось, империя кормила хлебом весь мир» отвечают, что сейчас при Путине прекрасно живется, Россия кормит весь мир нефтью.

«Пора валить»

Из тезиса «народ – быдло» вытекает невозможность изменений к лучшему в России (из-за «некачественного» народа), а из этого положения – тезис «пора валить» (имеется в виду в другую страну). Вероятности, что изменений к лучшему нет из-за пораженности «русским либерализмом» значительной части интеллигенции (которая и должна формировать адекватную и доступную широким массам политическую повестку, а не занятый на изнурительных низкооплачиваемых работах народ), русский либерал даже не допускает, поэтому уезжает работать таксистом в Европу (чтобы потом ругать во всех бедах мигрантов – опять же, самокритично), а если он принадлежит к элите – продолжает зарабатывать на России. Но чаще все же остается в стране.

Ненависть к мигрантам

Русский либерал очень смеется над путинской пропагандой, рассказывающей о том, как «злые хохлы распяли трехлетнего мальчика на глазах у его матери». Он недоумевает, как «русское быдло» и «Шариковы» могут поверить в эту чушь, лживость которой можно легко проверить в интернете. Потом он заходит на «Эхо Москвы», читает статьи о том, как мигранты насилуют Европу89, и забывает о том, что он не «русское быдло» и не «Шариков», и о том, что легко может проверить данные в интернете. В нем просыпается лютая ненависть к беспределу всяких арабов и африканцев, которых он считает за людей второго сорта (либералы цивилизованных стран, если бы узнали про такие его взгляды, за один стол с ним садиться бы отказались). Его не интересует даже статья Ильи Варламова на том же «Эхе», где тот пытается разоблачить эти мифы:

А в Кельне с сексуальными домогательствами история примерно такая. Там действительно немножко протупила полиция в том смысле, что они прозевали выдвижение большой группы беженцев на поезде. Где-то в Хельсинки они это дело сразу на вокзале засекли и выгрузили их обратно, рассеяли толпу. А здесь они приехали. Факты изнасилований… В общем, когда вот такая тусовка на миллион человек, там всегда кого-то за задницу хватают. Это как бы нормальная ситуация. В Берлине самая большая новогодняя вечеринка. Миллион человек собирается. И там нет-нет потрогают кого-нибудь. Просто в данном случае все это пошло в медиа, и дамы написали заявления. Там было, по-моему, больше 450 заявлений написано. В числе этих заявлений были обращения насчет ограблений. Карманники в этих местах всегда орудуют10.

Мало интересуют русских либералов и данные Федерального ведомства уголовной полиции Германии, которые приводит New York Times11, и по которым мигранты составляют около 10 процентов населения Германии, а в статистике преступлений на их долю приходится лишь 6 процентов, в случаях же сексуального насилия – 5 процентов.

Русский либерал считает, что мигранты в Европе только получают пособия, и больше ничего не делают. Исследование Университетского колледжа Лондона, доказывающее, что мигранты платят больше налогов, чем получают денег в виде пособий12, для него не более, чем пустой звук. Совет Европы, который подтверждает этот тезис13, для русского либерала также не авторитет. Зато журналисты Republic.ru (бывший «Слон» — как и «Дождем», им владеют банкир Александр Винокуров и его жена Наталья Синдеева), которые строчат пропагандистскую статью про то, как «мигранты убьют Европу14» — вот по-настоящему компетентный источник, с точки зрения русских либералов.

СМИ русских либералов

Русские либералы единственными честными СМИ считают «Эхо Москвы», уже упоминавшиеся «Дождь» и Republic.ru, а также «Медузу» и еще несколько не столь крупных сайтов. Факт того, что «Эхо Москвы» входит в «Газпром-медиа»15, их не смущает. Они не осознают, что пресловутое ОПГ «Озеро», которое они так ненавидят, прекрасно понимает минусы русских либералов, описанные в этой статье и прекрасно понимает, что в силу этих минусов русским либералам стопроцентно гарантировано отторжение в широких массах. Это значит, что поддержание тех особенностей русских либералов, которые мы сейчас описываем, чрезвычайно выгодно власти. Таким образом, новоиспеченные протестующие, впитывая идеологию «Эха Москвы», совершенно обезвреживаются и продолжают вариться в этом котле, считая, что они действительно антисистемны.

Алексей Венедиктов и Дмитрий Песков

Владелец «Дождя» Наталья Синдеева признавалась в интервью «Forbes», что ключевым моментом в жизни канала считает визит Дмитрия Медведева, который посетил небольшой цифровой канальчик и добавил к себе в Twitter, после чего «охотнее стали заключать контракты рекламодатели, проще стало вести переговоры с кабельными сетями — трансляторами «Дождя». На программы начали приходить солидные чиновники. Менее чем за три года самый молодой из российских интернет-телеканалов превратился в хорошо узнаваемый бренд16″.

«Медуза» же имена своих инвесторов не раскрывает17. Однако свое политическое содержание она раскрыла в инциденте с делом Ивана Голунова, когда множество людей вышло протестовать против его ареста, а после освобождения и накануне планирующегося нового марша главный редактор «Медузы» Иван Колпаков написал в своем Facebook:

Про марш. Наша позиция: мы отбили нашего парня, всем огромное спасибо. Это общая победа, результат невероятной кооперации людей. Но активизмом мы не занимаемся и не хотим быть героями сопротивления, простите. Поэтому на завтрашнюю акцию не призываем18.

Многие восприняли это как «слив протеста». Что ж, надо сказать, что восприняли совершенно верно. А вот шеф-редактор другого портала русских либералов Znak.com – Дмитрий Колезев – поддержал именно «Медузу», посмеявшись заодно над «прекрасной Россией будущего», которую хотели протестующие19. И, разумеется, это не первый случай, когда русские либералы сливают протест. Пожалуй, самая яркая иллюстрация – это Тоня Самсонова, главный редактор Slon.ru (ныне Republic) и ведущая «Эха Москвы», объясняющая в 2011 году на «Дожде», что «никому из нас не нужна революция20». Потом ей, по всей видимости, выделили хорошее финансирование на информационный проект The Question, иначе как объяснить такой быстрый взлет его популярности?

Должна также смущать та легкость, с какой в ряды лидеров русских либералов влилась Ксения Собчак — дочь сенатора Людмилы Нарусовой и бывшего мэра Санкт-Петербурга Анатолия Собчака, на крестинах которой присутствовал Владимир Путин21.

В целом же СМИ русских либералов – это не оппозиционные СМИ, это СМИ, зарабатывающие на оппозиционерах, что и доказала фраза Ивана Колпакова.

Духовность

Многие из русских либералов религиозны и православны, а то и вовсе верят в астрологию, гадалок и заряжают воду перед телевизором. Поэтому на «Эхе Москвы» статьи православных прекрасно публикуют22 и негодуют по поводу запрета поддержки православия на ненавистной Украине23. Например, любила поговорить о возвышенных идеалах христианства покойная Валерия Новодворская:

…когда Христос умирал на Голгофе, он, конечно, должен был знать, и он знал, что он спасает отнюдь не людей. Он спасал только свою совесть и свою честь. А люди должны были сделать свои выводы и повторить его путь…24

Национализм

Русский либерал не заступается за интересы широких масс, потому что «народ – быдло», не заступается за интересы угнетенных классов, потому что это «марксизм», а марксисты тоже «быдло» и «Швондеры». «Россия» для него – это, конечно, тоже ругательный термин, но в зависимости от ситуации. Когда нужно поднять людей на защиту интересов русских либералов, они забывают, что националистическая риторика означает единение с преступным правительством, и охотно ее используют, призывая спасать именно Россию (а не народ и угнетенные классы), причем в ход идут такие излюбленные властями термины, как «Родина»:

Социальная природа русского либерализма

Социальную базу русских либералов составляют интеллигенция и мелкий бизнес, в меньшей степени — пролетариат и госслужащие. Управляющая же часть состоит из представителей крупного капитала и руководящей части СМИ. Уже упоминавшиеся супруги Александр Винокуров и Наталья Синдеева лучше всего подходят для такого описания: он – банкир, она – бывший продюсер. Сайтом Newsru владеет медиа-магнат и бывший банкир Владимир Гусинский; «Медузу» изначально должен был финансировать бывший банкир и совладелец «ЮКОСа» Михаил Ходорковский, но позже нашлись, как уже упоминалось, анонимные инвесторы; крупный акционер «Новой газеты» — бывший банкир Александр Лебедев.

Если в случае со сталинистами в соответствующей статье (выше была ссылка на нее) мы выяснили, что они выражают интересы номенклатуры, то русские либералы выражают интересы крупного капитала, особенно банковского. Неудивительно, что в революции и полной замене высшего чиновничества (грозящей опасностью начала расследования его преступлений, в которых нередко замешаны олигархи) они не заинтересованы, и движение русских либералов им нужно только для продавливания отдельных инициатив, политико-экономического курса в целом и для обозначения высшим элитам своей позиции, что в целом решается за счет СМИ и не особо крупных акций протеста. Рядовой русский либерал служит здесь лишь расходным материалом для реализации их целей.

Что, если русские либералы придут к власти?

Такой задачи перед ними не стоит, но все же допустим, что им удалось скинуть своих лидеров, выработать новых из своих рядов и победить в выборах либо взять власть другим способом. Путинская номенклатура тоже не любит инакомыслие, чужие СМИ, мигрантов в Европе, левых, считает народ «быдлом», верит в «темпы роста» Российской Империи, в «пора валить», выступает против прогрессивного налога и против критики номенклатуры и олигархии, а в своей пропаганде использует эмоции, а не логическую аргументацию. Чувствуете сходство? Да, ОПГ «Озеро» не выступает против силовиков и не хочет убирать Владимира Путина. Однако, если лидеры русских либералов придут к власти, эти незначительные различия потихоньку сотрутся, и, зная их нелюбовь к инакомыслию и народу, мы очень скоро увидим возвращение картины. Поначалу, разумеется, будет улучшение отношений с Западом, демократические реформы, фразы о построении правового государства и «новая приватизация». Однако, когда в результате этой новой приватизации сформируются новые элиты, а уровень жизни населения не повысится, надо будет как-то объяснять, почему народ в России живет как минимум так же плохо, а то и еще хуже. И вот тогда мы услышим старые добрые песни про «врагов с Запада», мешающих жить нормально, про «пятую колонну» в своей стране и так далее. А Шендеровичи и Латынины, начавшие было петь песни в честь нового правительства, войдут в новый протестный цикл, все так же продолжая зарабатывать себе на жизнь.

Что делать?

Русские либералы имеют с цивилизованным либеральным движением мало общего. Фактически это не либералы, а консерваторы. Очень характерно, что цвет русских консерваторов – открытых защитников режима – признает их «своими». К примеру, один из лидеров реакционной философской мысли Александр Дугин, хотя и называет русских либералов «холопами», «Смердяковыми», «холуями и ублюдками», тем не менее подчеркивает, что «русский либерал – это глубоко русский человек», «по сути дела наш человек», а «исторический опыт европейцев для нашего либерала абсолютно чужд и закрыт»:

И было бы замечательно, если бы русские либералы брали из исторического опыта России только лучшее (как используют наш опыт те же европейцы), но нет – они, как и консерваторы, берут из него в основном устаревшие, провалившиеся установки. В социал-демократическом движении есть точно такие же консервативные «крысы», узурпировавшие повестку — это сталинисты, которым задает направление ФСБ. Нам, современным социал-демократам, предстоят тяжелейшие бои со сталинистами, и точно так же современные либералы обязаны бороться с русскими либералами-консерваторами. Пока мы не поймем, что «крысы» и того, и другого движения контролируют несистемную оппозицию в интересах, а возможно даже и по указке Кремля, никаких значительных подвижек в оппозиционном движении в России не будет.

Нужно полностью бойкотировать СМИ русских либералов и их «лидеров мнений», а настоящим либералам – сплотиться вокруг адекватных лидеров (без указанных в этой статье особенностей), либо создавать таковых своими силами. Нужно создавать собственные СМИ – понятно, что вас никто не будет спонсировать, как «Дождь» или «Медузу», бороться за правду придется своими ресурсами. Тех либералов, которые читают это, и которые действительно отстаивают свободу и право на нормальную жизнь граждан, мы призываем объединяться и вести слаженную работу над своими СМИ. Мы не призываем присоединяться к нам – мы сами решим свои проблемы. Нам, современным социал-демократам, предстоит пройти тот же путь и ту же борьбу. ГБшники значительно сильнее, чем бывшие банкиры. Поэтому завершаем статью, салютуя всем борцам за подлинную свободу и демократию!

Предыдущая КонсерваторыЧто такое сталинизм

Источники

Почему либералы ненавидят русских.
http://lrus1981.livejournal.com/170051.html

Либералом быть легко: везде свои.
Либералом быть хорошо: он и сам за всё хорошее.
Либерал не любит мрачное, суровое, марширующее. Горн, барабан, дробь. Картечь, государеву службу, «Катюшу». Марфушу, крестьян сиволапых, берёзки. Почву, кровь.


Во всём этом либерал задыхается.
Во всём этом душно, как в гробу.
Он кривляется не от злобы, а от муки: ему и правда невыносимо. Вокруг него всё время как бы настраивается оркестр, только вместо струнных и духовых танковые дула, березовые полешки, строчка из Есенина, русское самодовольство, щи кипят и пахнут.


Россия со всем её барахлом — куда она годна? Избы, заборы, Байконур за пограничным столбом. Привычка чесаться всеми когтями, дружить с сатрапами, тосковать по тиранам. Советская литература, попы на джипах.


В нашем скудном понимании хороший русский человек — он как дерево. Деревья не умеют ходить. Вцепились в свою землю, как мертвецы. В голове — воронье гнездо. Ждут лесника, но, кажется, приближаются браконьеры.


Либерал уверен, что наступили иные времена и в эти времена войдут только избранные. Те, кто не потащит за собой хоругви, телеги со скарбом, почву, ворон в голове.

То есть только он — либерал — войдёт в новое время. Как бы голый. Другим он тоже предлагает раздеться: оставьте всё, пойдёмте за мной голые, без вашей сохи, атомной бомбы, имперских комплексов.
И вот ты оставил всё, пошёл голый, прикрываешь срам, двух рук мало: срам повсюду: ты сам по себе — сплошной стыд и срам. Сморгнул глазами — и вдруг выясняется, что тебя обманули. Он-то одет, наш новый друг! Он-то вовсе не голый, но, напротив, наряжен, заряжен, поводит антеннами, настраивает локаторы, сканирует, всё сечёт.

У него, загибаем пальцы, хартия о правах. У него экономическая целесообразность. За ним — силы добра. У него честные глаза, неплохой английский. И даже русский лучшего вашего — а вы и родным-то языком владеть не умеете, лапти. «Вот смотрите, как надо» (наш друг замысловато делает языком, мы внимаем, зачарованные).
Он всего добился сам, это только мы взяли взаймы, отняли, украли. Это у нас история рабства, пыток, кнута, а у него, представьте, есть своё собственное прошлое, память о нём, боль. У нас пепла, который стучит в наше сердце, — нет, а у него есть, и его пепел более пепельный. Наш мы уже развеяли, а его пепел остался — и лишь о нём имеет смысл вести речь. Говорить про наш пепел — оскорбительно, в этом определённо есть что-то экстремистское.
Его история мира всегда начинается с «европейского выбора». Пока нет «европейского выбора» — вообще никакой истории нет, одни половецкие пляски и соловецкие казни.

«Европейский выбор» — это как десерт в хорошем доме с высокими ступенями и просторной гостиной без мух. К десерту норовят дотянуться грязные крестьянские дети — руки в навозе, ногти не стрижены, загибаются, как у Бабы Яги, сопли засохли на щеках, трусов под портами нет: это мы.
Ну-ка быстро идите оттирать сопли, причёсываться, отмывать своё национальное превосходство, гой ты русь свою святую, хаты, в ризах образа, гагаринскую улыбку, звёздочки на фюзеляже. Иначе не будет вам мороженого с ванилью, шоколадного штруделя, так и будете грязным скотом, как последнюю тысячу лет.
То, что для хорошего русского человека в его убогом ценностном мире «европейские ценности» стоят на сорок шестом месте, сразу после картошки в мундире и сметаны с луком, означает, что он вообще не человек.

Быть может, он рогатина. Им можно пойти на медведя.
«…началось, — протянет либерал, — опять про медведя. Кто вас хочет завоевать, прекратите. Кому вы нужны вообще?»
Мы никому не нужны, да. Но чего ты здесь делаешь тогда? Может, мы тебе нужны? Или, с чего-то вдруг, должны?
Ничего, что мы на ты?
Ты ведь с нами с первого дня на ты, и ничего, терпим, слушаем.

Россия построена ровно затем, чтоб пришёл либерал и сказал, что с ней делать. Он правда так думает. Это как бы стоит корова, а внутри коровы живёт какое-нибудь живое существо много меньше размером, отчего-то уверенное, что оно наездник и сейчас поскачет на корове верхом.
Оно рассказывает корове, что внутри у неё сыро и неприятно, никакой цивилизации.
Либерала нисколько не смущает, что в целом русская светская культура либерала не любит. Русскую светскую культуру тоже можно приватизировать, взять на вооружение то, что нужно, остальное не замечать.
Автора текста «Клеветникам России» в Фейсбуке затоптали бы. Гоголя слили бы. Лескова засмеяли бы. Толстого бы с его «русским мужиком», на которого он так хотел быть похожим, тихо обходили бы стороной: чудит.

Либералы странным образом возводят свою генеалогию к Чехову, иной раз Акунин посмотрит на себя в зеркало и видит Антона Павловича, но и представить страшно, как Антона Павловича воротило бы от нынешних его наследников.
Спасибо Чехову, он умер.
Спасибо Блоку, он умер.
Спасибо классикам, их нет.
Теперь мы точно знаем, что «Бесы» — это про большевиков, а не про либералов, и вообще Достоевского мы любим не за это (а за что?).
Либералы так уютно себя чувствуют во главе русской культуры, что в этом есть нечто завораживающее. Собрали в кучу чужие буквы, построили свою азбуку, свою мораль, своё бытие.

Теперь люди смотрят на знакомые буквы, читают, вникают — всё вроде то же самое, что у Пушкина, а смысл противоположный. Как же так?
Попробуйте набрать из этого букваря «Клеветникам России», получится абракадабра. «Каклемтивен Сироси». Лекарство, что ли, такое?
…находятся во главе, а считают, что им нет места.
Нет места, но при этом они повсюду.
Либерал сначала сказал, что интеллигенция — именно и только он , а всю нелиберальную интеллигенцию объявил «свиным рылом». Потом заявил, что он «тоже народ». Подумал, и добавил, что он и есть народ. Остальные уволены.

Согласно версии официальных биографов Дзержинский получил прозвище «Железный Феликс» за несгибаемую волю и храбрость. Однако на самом деле это не так. Основатель чрезвычайной комиссии по борьбе с контрреволюционерами и в самом деле имел стальной характер, но вот прозвище «Железный», товарищи ему дали скорей за сообразительность и быструю реакцию. Обстоятельства истории удалось выяснить генерал-майору Красновскому и журналисту Арифджанову.

Весной 1918 года правительство молодой Советской республики переехало из столицы революции Петербурга в Москву. Местом размещения чекистов стало здание бывшего общества страхования «Якорь» в центре столице. Руководителю службы Феликсу Дзержинскому выделили просторный кабинет на втором этаже с огромным железным сейфом.

В один из вечеров кто-то из контрреволюционеров или столичных бандитов бросил в открытую форточку окна кабинета Дзержинского гранату. Феликс молниеносно среагировал и за несколько секунд успел выскочить из-за письменного стола, перепрыгнуть комнату, оказаться возле сейфа и залезть в него.

Взорвавшаяся граната выбила стекла и посекла осколками стены и мебель кабинета. Когда чекисты забежали в разрушенное помещение, то сквозь рассеивавшийся дым они увидели своего шефа с невозмутимым видом вылезавшего из сейфа страхового общества. После покушения Феликс Эдмундович попросил себе кабинет с окнами, выходящими во внутренний двор здания.

Чекисты-ветераны утверждали, что именно после этого случая Дзержинского назвали «Железными Феликсом», а биографы в целях пропаганды решили использовать прозвище для формирования образа несгибаемого наркома и основателя ЧК.