Добровольческая армия

История Добровольческой армии

Рубрика “Разлом” Андрея Светенко на “Вестях FM”.

В этот день 100 лет назад – 1 ноября 1919 года – накануне годовщины создания Добровольческой армии белых офицер Дроздовской дивизии Георгий Орлов сделал запись в своем дневнике: «Завтра праздник – двухлетие существования Добровольческой армии. В этот день в 1917 году в Новочеркасск прибыл генерал Алексеев и опубликовал свое обращение к офицерам. Волею истории большевистская годовщина только на несколько дней разнится от нашей. Почти одновременно в разных местах страны – в центре и на южной окраине – началась великая разрушительная и великая созидательная работа в обезумевшей от войны России. Обе эти даты – 25 октября 1917 и 2 ноября 1917, несмотря на свою противоположность и непримиримость, войдут в историю Родины».

По понятным причинам точная дата возникновения вооруженной организации, сопротивлявшейся советской власти, то есть Добровольческой армии, была долгие как раз не на слуху. Эта армия действительно начала формироваться по инициативе генерала от инфантерии Михаила Алексеева в Новочеркасске. Еще менее известно, что это была не первая инициатива со стороны Алексеева. Еще летом 1917 года, вскоре после попытки большевиков взять власть в Петрограде в ходе вооруженной демонстрации солдат столичного военного гарнизона, Алексеев предложил создать альтернативу в виде «организованной военной силы, которая могла бы противостоять надвигающейся анархии и немецко-большевистскому нашествию». Создание такой «силы» могло входить и в планы Корнилова, но его действия в конце августа – начале сентября 1917 были расценены временным правительством Керенского как контрреволюционный мятеж. Корнилов был арестован, а генерал Алексеев 7 октября 1917 в Петрограде предпринял еще одну попытку сплотить офицерские отряды, готовые противостоять большевикам. Он успел заручиться поддержкой видных политиков разного толка – от кадета Маклакова до умеренного монархиста Шульгина. Был выработан план действий: организация штаба, сбор средств, выбор пунктов формирования, поставлены задачи по снабжению продовольствием, вооружением, обмундированием. К концу октября, к моменту свержения временного правительства, в “алексеевскую организацию” (так в рабочем порядке неофициально она называлась) записались несколько тысяч офицеров старой русской армии, которые проживали или проходили службу в Петрограде. Однако всего лишь 100 с небольшим человек из этой организации реально приняли участие в вооруженных действиях против большевиков в первые дни установления советской власти в столице России. Алексеев предпочел удалиться на юг России. Туда же стали стекаться наиболее активные противники советской власти. Поэтому неудивительно, что уже спустя неделю после октябрьского вооруженного восстания возникли и первые очертания Добровольческой армии. Кстати, такое название для нее было выбрано не сразу, а только в январе 1918 года. К тому моменту в армию записались добровольцами 3 000 человек. Название предложил не Алексеев, а Корнилов. Между ними, кстати, возник конфликт: Корнилов был недоволен тем, что его полномочия главкома были ограничены в политической и финансовой сферах, которые курировал Алексеев. Впрочем, в ноябре 1919о года обоих генералов уже не было в живых, Добровольческую армию чаще называли уже по-другому – Деникинской, и проблемы у нее были другие.

Как создали Добровольческую армию

100 лет назад, 7 января 1918 года, в Новочеркасске для борьбы с большевиками была создана Добровольческая армия. Смута в России набирала обороты. Красные, белые, националисты формировали свои войска, вовсю хозяйничали различные бандформирования. Запад готовился к расчленению убитой Российской империи.

Армия получила официальное название Добровольческой. Данное решение было принято по предложению генерала Лавра Корнилова, который стал её первым главнокомандующим. Политическое и финансовое руководство возлагалось на генерала Михаила Алексеева. Штаб армии возглавил генерал Александр Лукомский. В официальном воззвании штаба, опубликованном через два дня, говорилось: «Первая непосредственная цель Добровольческой армии — противостоять вооруженному нападению на юг и юго-восток России. Рука об руку с доблестным казачеством, по первому призыву его Круга, его правительства и войскового атамана, в союзе с областями и народами России, восставшими против немецко-большевистского ига, — все русские люди, собравшиеся на юге со всех концов нашей Родины, будут защищать до последней капли крови самостоятельность областей, давших им приют и являющихся последним оплотом русской независимости». На первом этапе в Добровольческую армию записалось около 3 тыс. человек, более половины из них составляли офицеры.
Из истории
В условия полного разложения старой армии генерал Михаил Алексеев решил попробовать сформировать новые части вне состава прежней армии на добровольном принципе. Алексеев был крупнейшим военным деятелем России: во время Русско-японской войны — генерал-квартирмейстер 3-й Маньчжурской армии; в годы Первой мировой войны — начальник штаба армий Юго-Западного фронта, главнокомандующий армиями Северо-Западного фронта, начальник штаба Верховного главнокомандующего. Во время Февральской революции 1917 г. выступил за отречение Николая II от престола и своими действиями во многом способствовал падению самодержавия. То есть был видным февралистом-революционером, и отвечал за последующий развал армии, страны и начало смуты и гражданской войны.
Правое крыло февралистов-западников, уничтожив «старую Россию» — надеялось создать «новую Россию» — создание «демократической», буржуазно-либеральной России с господством класса собственников, капиталистов, буржуазии и крупных землевладельцев – то есть развитие по западной матрице. Россию хотели сделать частью «просвещенной Европы», похожей на Голландию, Францию или Англию. Однако надежды на это быстро рухнули. Февралисты сами открыли ящик Пандоры, разрушив все скрепы (самодержавие, армию, полицию, старую законодательную, судебную и карательную систему), которые сдерживали долго копившиеся в России противоречия и разломы. События начинают развиваться по плохо прогнозируемому сценарию стихийного бунта, русской смуты, с усилением радикальных левых сил, требующих нового проекта развития и коренных перемен. Тогда февралисты сделали ставку на «твердую руку» — военную диктатуру. Однако мятеж генерала Корнилова провалился. А режим Керенского окончательно похоронил все надежды на стабилизацию, фактически сделав всё, чтобы большевики просто взяли власть, почти без сопротивления. Однако класс собственников, буржуазия, капиталисты, их политические партии – кадеты, октябристы, не собирались сдаваться. Они начали создавать свои вооруженные силы, чтобы вернуть власть силой и «успокоить» Россию. При этом они надеялись на помощь Антанты – Франции, Англии, США, Японии и т. д.
Часть генералитета, которая ранее решительно выступила против режима Николая II и самодержавия (Алексеев, Корнилов, Колчак и т. д.), и надеялась занять ведущие места в «новой России», была использована для создания т. н. Белой армии, которая должна была вернуть власть прежним «хозяевам жизни». В итоге белые, националисты-сепаратисты и интервенты разожгли в России страшную гражданскую войну, которая унесла миллионы жизней. «Белыми» стали собственники, буржуазия, капиталисты, землевладельцы, их политическая надстройка – либерально-демократические, буржуазные партии и движения (всего несколько процентов вместе с окружением и обслугой от населения России). Понятно, что сами холеные богачи, промышленники, банкиры, адвокаты и политики воевать не умели и не желали. Они хотели вернуть «старую Россию», без царя, но с их властью — богатой и довольной жизнью кастой («хруст французской булки») над нищими и безграмотными народными массами. Воевать же подписали профессиональных военных – офицеров, которые после развала старой армии, массами слонялись по городам без дела, казаков, простодушных юношей – кадетов, юнкеров, студентов. После расширения масштабов войны уже пошла насильственная мобилизация бывших солдат, рабочих, горожан, крестьян.
Также большие надежды были на то, что «Запад поможет». И хозяева Запада действительно «помогли» — разжечь страшную и кровавую гражданскую войну, в которой русские убивали русских. Активно подкидывали «дровишки» в костер братоубийственной войны – давали обещания вождям белых армий и правительств, поставляли оружие, боеприпасы и амуницию, предоставляли советников и т. д. Сами же уже поделили шкуру «русского медведя» на сферы влияния и колонии и вскоре приступили к разделу России, попутно осуществляя её тотальное разграбление.
10 (23) декабря 1917 года председатель Совета министров и военный министр Франции Жорж Клемансо и заместитель министра иностранных дел Великобритании Роберт Сесил на совещании в Париже заключили тайное соглашение о разделе России на сферы влияния. Лондон и Париж сошлись на том, что отныне будут рассматривать Россию не в качестве союзника по Антанте, а как территорию для реализации своих экспансионистских замыслов. Были названы районы предполагаемых военных операций. В английскую сферу влияния вошли Кавказ, казачьи области Дона и Кубани, а во французскую — Украина, Бессарабия и Крым. Представители США формально не участвовали в совещании, но их держали в курсе переговоров, а в администрации президента Вудро Вильсона в это же время созрел план экспансии на Дальний Восток и в Восточную Сибирь.
Вожди Запада ликовали – Россия погибла, «русский вопрос» решен раз и навсегда! Запад избавился от тысячелетнего врага, мешающего установить полный контроль над планетой. Правда, наши враги в очередной раз просчитаются, Россия выживет и сможет восстановиться. Русские коммунисты победят и в итоге создадут новую русскую империю – СССР. Реализуют альтернативный проект глобализации – советский (русский), снова бросив вызов Западу и дав надежду человечеству на справедливый мировой порядок.

Алексеевская организация
Правое крыло февралистов-западников (будущие белые) и часть генералитета задумали создать новую армию. Предполагалось создать такую организацию, которая в качестве «организованной военной силы … могла бы противостоять надвигающейся анархии и немецко-большевистскому нашествию». Первоначально ядро такой организации попытались создать в столице. Генерал Алексеев прибыл в Петроград 7 октября 1917 года и начал подготавливать создание организации, в которой предполагалось объединить офицеров запасных частей, военных училищ и просто оказавшихся в столице. В нужный момент генерал планировал организовать из них боевые отряды.
По свидетельству В. В. Шульгина, оказавшегося в октябре в Петрограде, он присутствовал на собрании, состоявшемся на квартире князя В. М. Волконского. Кроме хозяина и Шульгина, здесь присутствовали М. В. Родзянко, П. Б. Струве, Д. Н. Лихачёв, Н. Н. Львов, В. Н. Коковцев, В. М. Пуришкевич. То есть видные февралисты, которые ранее участвовали в свержении Николая Второго и разрушении самодержавия. Главный вопрос в начатом деле упирался в полное отсутствие средств. Алексеева «морально поддерживали», сочувствовали его делу, но деньгами делиться не спешили. К моменту Октябрьской революции организацию Алексеева поддерживало несколько тысяч офицеров, которые или проживали в Петрограде, или оказались по тем или иным причинам в столице. Но оказать дать бой большевикам в Петрограде почти никто не решился.
Увидев, что в столице дело продвигается плохо и вскоре большевики могут накрыть организацию, Алексеев 30 октября (12 ноября) отдал приказ о переброске на Дон «желающих продолжать борьбу», снабжении их поддельными документами и деньгами на проезд. Генерал обратился ко всем офицерам и юнкерам с призывом встать на борьбу в Новочеркасск, куда и прибыл 2 (15) ноября 1917 г. Алексеев (и стоявшие за ним силы) планировал создать на части территории России государственность и армию, которые будут способны противостоять советской власти.

Генерал от инфантерии М. В. Алексеев
Алексеев направился в Атаманский дворец к герою Брусиловского прорыв генералу А. М. Каледину. Летом 1917 года Большим войсковым кругом Донского казачьего войска Алексей Каледин был избран Донским войсковым атаманом. Каледин стал первым выборным атаманом Войска Донского после того, как в 1709 году выборность была упразднена Петром I. Каледин конфликтовал с Временным правительством, так как выступал против развала армии. 1 сентября военный министр Верховский даже приказал арестовать Каледина, однако Войсковое правительство отказалось выполнить приказ. 4 сентября Керенский его отменил при условии «ручательства» Войскового правительства за Каледина.
Обстановка на Дону в этот период была крайне сложной. В главных городах преобладало «пришлое» население, чуждое коренному казачьему населению Дона как по своему составу, особенностям быта, так и по политическим предпочтениям. В Ростове и Таганроге господствовали социалистические партии, враждебные казачьей власти. Рабочее население Таганрогского округа поддерживало большевиков. В северной части Таганрогского округа находились угольные копи и шахты южного выступа Донбасса. Ростов стал центром сопротивления «казачьему засилью». При этом левые могли рассчитывать на поддержку запасных военных частей. «Иногороднее» крестьянство не было удовлетворено сделанными ему уступками (широкий приём в казаки, участие в станичном самоуправлении, передача части помещичьих земель), требуя радикальной земельной реформы. Сами казаки-фронтовики устали от войны и ненавидели «старый режим». В результате донские полки, которые возвращались с фронта, не хотели идти на новую войну и защищать Донскую область от большевиков. Казаки расходились по домам. Многие полки без сопротивления сдавали оружие по требованию небольших красных отрядов, стоявших заслонами на железнодорожных путях, ведущих в Донскую область. Массы простых казаков поддержали первые декреты советского правительства. Среди казаков-фронтовиков широкое распространение получила идея «нейтралитета» в отношении советской власти. В свою очередь большевики стремились перетянуть на свою сторону «трудовое казачество».
Захват власти большевиками Каледин назвал преступным и заявил, что впредь до восстановления законной власти в России Войсковое правительство принимает на себя всю полноту власти в Донской области. Каледин из Новочеркасска ввёл военное положение в углепромышленном районе области, разместил в ряде мест войска, начал разгром Советов и установил контакты с казаками Оренбурга, Кубани, Астрахани и Терека. 27 октября (9 ноября) 1917 года Каледин объявил военное положение на всей территории Области и пригласил в Новочеркасск членов Временного правительства и Временного Совета Российской республики для организации борьбы с большевиками. 31 октября (13 ноября) были арестованы делегаты Дона, возвращавшиеся со II Съезда Советов. В течение последовавшего месяца Советы в городах Донской области были ликвидированы.
Таким образом, Каледин выступил против советской власти. Донская область стала одним из очагов сопротивления. Однако Каледин, в условиях когда массы рядового казачества не желали воевать, хотели мира и с сочувствием на первых порах относились к идеям большевиков, не мог решительно выступить против советского правительства. Поэтому он принял Алексеева, как старого соратника тепло, но в просьбе «дать приют русскому офицерству», то есть взять на содержание Донского войскового правительства будущую антибольшевистскую армию, отказал. Он даже попросил Алексеева сохранять инкогнито, «не задерживаться в Новочеркасске более недели» и перенести алексеевское формирование за пределы Донской области.

Войсковой Атаман Области Войска Донского, генерал от кавалерии Каледин Алексей Максимович
Несмотря на такой холодный приём, Алексеев немедленно приступил к практическим шагам. Уже 2 (15) ноября он опубликовал воззвание к офицерам, призывая их «спасти Родину». 4 (17) ноября прибыла целая партия в 45 человек во главе со штабс-капитаном В. Д. Парфёновым. В этот день генералом Алексеевым было положено начало первой воинской части — Сводно-Офицерской роте. Командиром стал штабс-капитан Парфёнов. 15 (28) ноября развернута в Офицерскую роту численностью 150-200 человек под командованием штабс-капитана Некрашевича.
Алексеев используя свои старые связи с генералитетом Ставки, связался со Ставкой в Могилеве. Он передал М. К. Дитерихсу распоряжение об отправке офицеров и верных частей на Дон под видом их передислокации для дальнейшего укомплектования, с выдачей офицерам денег на проезд. Также он просил разложенные «советизированные» воинские части удалить из пределов Донской области посредством расформирования или отправки без оружия на фронт. Был поставлен вопрос о переговорах с Чехословацким корпусом, который, по мнению Алексеева, должен был охотно присоединиться к борьбе за «спасение России». Кроме того, просил отправить на Дон партии оружия и обмундирования под видом создания здесь армейских магазинов, дать наряд главному артиллерийскому управлению на отправку в Новочеркасский артиллерийский склад до 30 тыс. винтовок и вообще использовать всякую возможность для переброски на Дон военного имущества. Однако скорое падение Ставки и общий развал железнодорожного транспорта помешали всем этим планам. В результате с оружием, боеприпасами и амуницией в начале было плохо.

Когда в организации уже числилось 600 добровольцев, винтовок на всех было около сотни, а пулемётов вообще не было. На войсковых складах на территории Войска Донского вооружения было полно, но донское начальство отказывалось выдавать его добровольцам, опасаясь гнева казаков-фронтовиков. Оружие пришлось добывать как хитростью, так и силой. Так, в предместье Новочеркасска Хотунок были расквартированы 272-й и 373-й запасные полки, которые уже полностью разложились и были враждебны донской власти. Алексеев предложил использовать силы добровольцев для их разоружения. В ночь на 22 ноября добровольцы окружили полки и без единого выстрела разоружили их. Отобранное оружие пошло добровольцам. Артиллерию также добывали, как получится — одну пушку «одолжили» в Донском запасном артдивизионе на торжественные похороны одного из погибших добровольцев-юнкеров, да так и «позабыли» вернуть после похорон. Ещё два орудия отняли: в соседнюю с Доном Ставропольскую губернию с Кавказского фронта прибыли совершенно разложившиеся части 39-й пехотной дивизии. Добровольцам стало известно, что рядом со станицей Лежанкой расположилась артиллерийская батарея. Было решено захватить её пушки. Под началом морского офицера Е. Н. Герасимова в Лежанку отправился отряд из 25 офицеров и юнкеров. Ночью отряд разоружил часовых и угнал два орудия и четыре зарядных ящика. Ещё четыре орудия и запас снарядов купили за 5 тыс. рублей у вернувшихся с фронта донских артиллерийских частей. Всё это показывают высшую степень разложения тогдашней России, оружие, вплоть до пулеметов и орудий добыть или «приобрести» тем или иным способом.
К 15 (28) ноября была сформирована Юнкерская рота, в которую вошли юнкера, кадеты и учащиеся под командованием штабс-капитана В. Д. Парфенова. 1-й взвод состоял из юнкеров пехотных училищ (главным образом, Павловского), 2-й — артиллерийских, 3-й — морских и 4-й — из кадет и учащихся. К середине ноября из Петрограда малыми группами смог пробраться весь старший курс Константиновского артиллерийского училища и несколько десятков юнкеров Михайловского во главе со штабс-капитаном Н. А. Шоколи. 19 ноября, после прибытия первых 100 юнкеров, 2-й взвод Юнкерской роты был развернут в отдельную часть — Сводную Михайловско-Константиновскую батарею (послужившую ядром будущей Марковской батареи и артбригады). Сама Юнкерская рота развернулась в батальон (две юнкерских и «кадетская» роты).
Таким образом, во второй половине ноября Алексеевская организация состояла из трёх формирований: 1) Сводно-офицерская рота (до 200 человек); 2) Юнкерский батальон (свыше 150 человек); 3) Сводная Михайловско-Константиновская батарея (до 250 человек) командованием капитана Н. А. Шоколи). В стадии формирования находилась Георгиевская рота (50-60 человек), и шла запись в студенческую дружину. Офицеры составляли треть организации и 50% — юнкера (то есть тот же самый элемент). Кадеты, учащиеся светских и духовных школ составляли 10 %.
В ноябре Каледин все же решился дать прибывающим к Алексееву офицерам крышу над головой: в одном из лазаретов Донского отделения Всероссийского союза городов под фиктивным предлогом, что здесь будет размещена «слабосильная команда, выздоравливающие, требующие ухода», было начато размещение добровольцев. В результате небольшой лазарет № 2 в доме № 36 по окраинной Барочной улице, представлявший собой замаскированное общежитие, стал колыбелью будущей Добровольческой армии. Сразу же после обретения пристанища Алексеев разослал условные телеграммы верным офицерам, означающие, что формирование на Дону началось и необходимо без промедления приступать к отправке сюда добровольцев. 15 (28) ноября прибыли офицеры-добровольцы из Могилёва, отправленные Ставкой. В последние дни ноября количество поступивших в Алексеевскую организацию генералов, офицеров, юнкеров и кадетов превысило 500 человек, и «лазарет» на Барочной улице оказался переполнен. Добровольцев вновь, с одобрения Каледина, выручил Союз городов, передав Алексееву лазарет № 23 на Грушевской улице. 6 (19) декабря до Новочеркасска добрался и генерал Л. Г. Корнилов.
Большой проблемой был сбор средств на ядро будущей армии. Одним из источников был личный вклад участников движения. В частности, первым взносом в «армейскую кассу» были 10 тыс. рублей, привезённые Алексеевым с собой из Петрограда. Личные средства выделял Каледин. Алексеев очень рассчитывал на финансовую помощь московских промышленников и банкиров, которые обещали ему в своё время поддержку, но они очень неохотно откликались на просьбы курьеров генерала, и за всё время из Москвы было получено 360 тыс. рублей. По договорённости с Донским правительством, в декабре в Ростове и Новочеркасске была проведена подписка, средства от которой предполагалось разделить поровну между Донской и Добровольческой армиями (ДА). Было собрано около 8,5 млн. рублей, но, вопреки договорённостям, ДА передали 2 млн. Некоторые добровольцы были вполне состоятельными людьми. Под их персональные гарантии в ростовском отделении Русско-Азиатского банка были получены кредиты на общую сумму в 350 тыс. рублей. С руководством банка была заключена неофициальная договорённость, что долг взыскиваться не будет, а кредит будет зачтён как безвозмездное пожертвование в пользу армии (позднее банкиры попытаются вернуть деньги). Алексеев надеялся на поддержку стран Антанты. Но в этот период они ещё сомневались. Только в начале 1918 г., после заключённого большевиками перемирия на Восточном фронте, от военного представителя Франции в Киеве было получено в три приёма 305 тыс. рублей. В декабре Донское правительство приняло решение оставлять на нужды области 25 % казённых сборов, собранных в области. Половина собранных таким образом денег, около 12 млн. рублей, поступили в распоряжение создаваемо ДА.

Пехотная рота Добровольческой армии, сформированная из гвардейских офицеров. Январь 1918
Продолжение следует…

В настоящее время даются различные определения, но суть их в основном сводится к определению Гражданской войны, как масштабного вооруженного противостояния, в котором, несомненно, решался вопрос о власти. Первые выстрелы раздаются на Юге России, в казачьих областях, уже осенью 1917 г.

Формирование Добровольческой армии

Еще до свержения Временного правительства генерал Алексеев начинает тайно формировать Алексеевскую организацию (Добровольческую Армию), основу которой составляли офицеры.

Используя свои старые связи с генералитетом Ставки, генерал Алексеев связался со Ставкой в Могилеве. Он передал М. К. Дитерихсу распоряжение об отправке офицеров и верных частей на Дон под видом их передислокации для дальнейшего укомплектования, с выдачей офицерам денег на проезд.

25 декабря 1917 года в Новочеркасске Корнилов был назначен первым командующим Добровольческой армии. Отличительной особенностью этой армии было несоответствие численности штабов и число штабных работников, не годившихся к строевой службе, боевому составу армии.

Формирование Добровольческой армии продвигалось довольно медленно. В среднем в день записывались в ее ряды до восьмидесяти человек. Причем солдат было мало. В большинстве это были офицеры, юнкера, студенты, кадеты, и гимназисты старших классов. Каждый из них давал подписку прослужить четыре месяца и обещал беспрекословное повиновение командованию.

К началу февраля 1918 года их было уже около 6 тысяч, но при этом «боевой элемент Добрармии не превышал 4,5 тыс. человек». В августе 1918 года руководству Добровольческой армии пришлось объявлять мобилизацию. Большинство мобилизованных офицеров, особенно в крупных городах, стремились любой ценой не попасть на фронт, следствием чего становилось непомерное увеличение штатов тыловых учреждений.

Финансирование армии

В начале формирования Добровольческой армии, как бы это не выглядело парадоксально, главной проблемой стала финансовая. На деньги из бюджета Донских областей рассчитывать не приходилось, а привлекать крупные капиталы из США и Великобритании не представлялось возможным, т.к. капиталисты не без причин не хотели потерять свои деньги, вложив их в Добровольческую армию. Поэтому Алексееву приходилось заниматься сбором скудных пожертвований.

Но в 1918 году помимо финансовой помощи Белому Югу от местной буржуазии и Донского Правительства, началось финансирование из-за рубежа.

В финансовых отчетах генерала Алексеева содержится информация о поступлениях на общую сумму 305 000 рублей от французов. Размеры финансовой помощи от Антанты на начальных этапах Белого Движения на Юге России, говорят, что она была если не решающей силой при формировании деникинской Добровольческой Армии, то очень значительной. То есть, Добровольческая армия обязана самим своим существованиям иностранному капиталу. В ноябре 1918 года, в порт Новороссийска прибыли военные суда Антанты и белые начали питать надежды, что помощь от иностранных спонсоров наконец начнет поступать в большем объеме, нежели раньше.Бронированные тягачи от Англии для Деникина

На банкете 28 ноября, устроенного в честь прибытия англо-французских сил, небезызвестный генерал Пуль заявил, что послан, «чтобы узнать, как и чем вам можно помочь», пообещав с удовольствием эту помощь предоставить. И действительно, первый корабль с военными грузами из Англии прибыл пятого февраля 1919 года, а спустя несколько дней в Новороссийск прибыло 11 пароходов с тоннажем до 60 тысяч тонн. Однако, финансовой поддержкой и живой силой англичане помощь не оказали. Однако, в мае на вооружение и обмундирование Белой армии правительство Соединенного Королевства выделило Деникину ни много ни мало 1 миллион фунтов стерлингов. В счет этого финансирования прибыли и военные инструкторы. 7 октября, на военное снабжение Деникина кабинет министров выделил 3 миллиона фунтов стерлингов, а на следующий день еще 14 миллионов.

Справедливости ради необходимо заметить, что предоставлялось лишь военное снабжение на указанные суммы, а не сами валютные поступления в чистом виде, т.е. Англия и Франция попросту сами закупали все необходимое за свой счет, позже переправляя это Денинину. Общий же объем поставок англичан показывает цифра официальной задолженности деникинцев правительству Британии к осени 1919 года, фигурировавшая в газетах Юга: 40 млн фунтов стерлингов, и это не учитывая долги по торговым операциям.

В ноябре Д. Ллойд-Джордж заявил, что в марте следующего же года любое финансирование Деникина будет прекращено.

После отставки Деникина, власть перешла к Врангелю.

В июне Англия окончательно прекратила интервенцию и вообще всяческую поддержку Белого движения, не желая вкладываться более в невыгодный проект. Поводом для этого послужило определенное самовольство Врангеля – военные экспедиции на север Крыма, против которых была Англия. В конце месяца английская военная миссия покинула Севастополь, оставив Врангеля разгребать дела самостоятельно.

Англия не просто оставила Врангеля, но и кардинально поменяла позицию, приказав флоту задерживать все грузы, идущие в Крым под английским флагом. Оставшись без денег, грузов и помощи, Врангель обратился уже к Франции, стремясь выторговать у тех какую-либо помощь.

Правительство Врангеля в течение лета неоднократно информировал правительство и банковские круги Франции, что правительство Врангеля признает государственные долги России и долги деникинского правительства, а также согласно покрывать денежную помощь и военное снабжение экспортом во Францию зерна и других видов сырья как из Таврии, так и с территории, «предполагаемой к занятию».

Французское правительство в середине сентября приняло решение выделить П.Н. Врангелю займ на сумму в 100 млн. франков. Причем займ предполагался в товарной форме: правительство Врангеля не получало ни одного франка – вся сумма шла на оплату военных поставок в Крым.

Документ, опубликованный в английской газете «Daily Herald» от 30/VIII 1920 г.

Договор

Врангель обязуется:

1. Признать все обязательства России и ее городов по отношению к Франции с приоритетом и уплатой процентов на проценты.

2. По сведениям Советского Правительства Франция конвертирует все русские долги и новый 6 1/2 0/0 заем, с частичным годовым погашением, на протяжении 35 лет.

3. Уплата процентов и ежегодного погашения гарантируется:

а) передачей Франции права эксплуатации всех железных дорог Европейской России на известный срок;

б) передачей Франции права взимания таможенных и портовых пошлин во всех портах Черного и Азовского морей;

в) предоставлением в распоряжение Франции излишка хлеба на Украине и в Кубанской области в течение известного количества лет, при чем за исходную точку берется довоенный экспорт;

г) предоставлением в распоряжение Франции трех четвертей добычи нефти и бензина на известный срок, при чем в основание кладется добыча довоенного времени;

д) передачей четвертой части добытого угля в Донецком Районе в течение известного количества лет. Указанный срок будет установлен специальным соглашением, еще не выработанным.

Пункты б, в и д вступают в силу немедленно по занятии войсками ген. Врангеля соответствующих территорий. Суммы, вырученные благодаря экспорту сырья, имеют быть использованы для уплаты процентов по старым долгам.

4. При русских министерствах финансов, торговли и промышленности в будущем учреждаются официальные французские финансовые и коммерческие канцелярии, права которых должны быть установлены специальным договором.

5. Франция берет на себя задачу восстановления русских оружейных и снарядных заводов, при чем в первую очередь вооружается новая армия. Франция и Россия заключают наступательный и оборонительный союз, сроком на 20 лет.

Террор Добровольческой армии

Путь Добровольческой армии был густо отмечен виселицами и грудами расстрелянных. А.И. Деникин писал позднее в «Очерках русской смуты»:

«В Первом (Кубанском — Д.Г.) походе мы вовсе не брали пленных».

Так в селении Лежанка добровольцы расстреляли больше сотни пленных. Бывший «доброволец» Роман Гуль в своей книге «Ледяной поход» описал лично увиденные картины расправ:

«Долетело: пли! Сухой треск выстрелов, крики, стоны… Люди падали друг на друга, а шагов с десяти, плотно вжавшись в винтовки и расставив ноги, по ним стреляли, торопливо щёлкая затворами. Упали все. Некоторые добивали прикладами и штыками ещё живых. Вот она подлинная гражданская война».

Один офицер, показывая Р. Гулю нагайку с запёкшейся кровью, со смехом хвастался, как порол пленных:

«Здорово, прямо руки отнялись, кричат, сволочи. Молодым красноармейцам дали по 50 плетей, а затем всё равно расстреляли.»

Добровольцы в 1918 году зачастую убивали всех, включая раненых и женщин-санитаров. Женщины подвергались насилию. Даже среди офицеров процветало мародёрство. В Белой Глине полковник Михаил Дроздовский приказал расстрелять много пленных красноармейцев, из мести за жуткую расправу над пленными белогвардейцами. Тогда красные, захватив пленных и раненых, долго издевались над ними, отрезая им конечности и коля штыками. Даже известный своими высокими нравственными качествами А.И. Деникин приказывал поджигать дома большевиков, казнивших пленных раненых белогвардейцев, со скарбом, и расстреливать активистов.

В начале Ледяного похода Корнилов заявил:

«Я даю вам приказ, очень жестокий: пленных не брать! Ответственность за этот приказ перед Богом и русским народом я беру на себя!»

А. Суворин, единственный, кто успел издать свой труд «по горячим следам» — в Ростове в 1919 году, пишет:

«Первым боем армии, организованной и получившей свое нынешнее название Добровольческой, было наступление на Гуков в половине января. Отпуская офицерский батальон из Новочеркасска, Корнилов напутствовал его словами: «Не берите мне этих негодяев в плен! Чем больше террора, тем больше будет с ними победы!»

Правительством Деникина вопрос об ответственности решался жёстко. Приказом № 7 от 14 (27) августа 1918 г. Деникин распорядился «всех лиц, обвиняемых в способствовании или благоприятствовании войскам или властям советской республики в их военных или в иных враждебных действиях против Добровольческой армии, а равно за умышленное убийство, изнасилование, разбои, грабежи, умышленное зажигательство или потопление чужого имущества» предавать «военно-полевым судам войсковой части Добровольческой армии, распоряжением военного губернатора». Данный приказ, как правило, передавал дела на представителей советской власти и пленных судам тех воинских частей, с которыми они сражались — что рассчитывать на снисхождения по отношению к виновным не позволяло.

Моральное состояние Добровольческой армии

Правительство Деникина, так называемое Особое совещание, состояло большей частью из левых элементов, и притом разных политических партий, а потому в правительстве происходила постоянная борьба, что не могло не отразиться на общем ходе дела. Правительство боялось слишком уклониться вправо и боялось уклониться слишком влево — сидело, так сказать, на двух стульях, а потому было неспособно, мягкотело и безвольно. Определенного твердого курса у правительства не было. Все местные управления и учреждения носили ту же физиономию левого уклона и заполнены были разношерстным составом. В продовольственных, квартирных и разных хозяйственных комиссиях, всюду были вкраплены юркие еврейчики, обрабатывавшие собственные делишки. Бескорыстное исполнение долга и служение родине было редким явлением; большинство смотрело на события текущего момента с точки зрения личной наживы.

Не лучше обстояло дело и на фронте. Некоторая часть строевого офицерства смотрела на Гражданскую войну как на источник личного быстрого обогащения. Победоносно продвигающаяся вперед армия, занимающая все новые и новые области отвоеванной России, захватывала много общегосударственного имущества, не говоря уже о тех ценностях, которые отбирались от большевистских комиссаров. Беспринципная часть офицерства обращала отнятое в свое личное пользование, и не только часть рядового офицерства отличалась этим, но и некоторый командный состав, до командующих армиями включительно. Нередко бывали случаи, когда с фронта генералы целыми вагонами отсылали в собственный адрес общегосударственное имущество, отнятое у большевиков. Военные власти и правительство как-то сквозь пальцы смотрели на это, а когда эти злоупотребления перешли всякие границы и правительство приняло меры к прекращению их, то наткнулось на необыкновенное сопротивление со стороны командующих армиями.

Обогатившиеся на фронте в большинстве случаев предпочитали уезжать в тыл — в Ростов или Екатеринодар, где предавались кутежам и безобразиям, реализируя награбленную добычу. Эти элементы становились уж небоеспособными и на фронт не возвращались. Обе столицы Добровольческой армии были переполнены, кроме того, особым элементом, который не шел ни на фронт, ни в учреждения тыла, а занимался исключительно спекуляцией; все это — в большинстве случаев здоровая способная молодежь, с успехом должная бы стать под ружье, но предпочитавшая наживаться в тылу и вести беззаботную веселую жизнь. Екатеринодар, Ростов, Новочеркасск были переполнены до чрезвычайности пришлым населением, что создавало весьма тяжкие квартирные условия и сильно повысило цены на предметы первой необходимости. Вот то, с чем пришлось столкнуться на первых порах, по приезде на территорию Добровольческой армии.

(Из ).

Отношение населения к Добровольческой армии

Как народ относился к Добровольческой армии, это видно лучше всего из того, каково было отношение к ней во вновь занимаемых областях. Вступление Добровольческой армии в города и деревни встречалось колокольным звоном, со слезами на глазах, целовали стремена всадников, а по прошествии каких-нибудь двух недель так же ненавидели добровольцев, как и большевиков. Лозунги армии народу не были понятны, а поведение ее возбуждало ненависть. Многие офицеры Добровольческой армии по своей беспринципности, разнузданности и жестокости мало чем отличались от красных и были бы более желательным элементом по ту сторону, чем по эту; они стояли в рядах Добровольческой армии по недоразумению — должно быть, гражданская война случайно их застала на этой стороне.

Отношение вновь назначенной администрации в занимаемых Добровольческой армией областях к местному населению не было на высоте. Действия новых чиновников часто были пристрастны и незаконны, так как ими часто преследовались личные интересы. Например, некоторые администраторы назначались именно в те местности, где находились их недвижимые имущества, и первое, что они делали — это начинали восстанавливать свои разоренные революцией хозяйства, жестоко расправляясь с крестьянами, которых считали виновниками разорения. Другие, пользуясь слабой ответственностью или полной безответственностью, грабили население нисколько не меньше, чем фронтовики. Поэтому законы и распоряжения, издававшиеся правительством генерала Деникина, доверия у населения не внушали, и таковое относилось к добровольческому движению безучастно и к нему не примыкало.

(Из ).

Конец Добровольческой армии

В 1920 г. белое движение в России заметно ослабело. Его международная поддержка почти прекратилась: на западе убедились в нежелании своих солдат воевать с красноармейцами и в популярности большевистских идей и решили, что дистанцироваться от Российского государства будет проще.

Красная армия одерживала одну убедительную победу за другой: неудача в войне с Польшей весенними и летними месяцами 1920 г. ничего принципиально не изменила. Добровольческий отряд генерала Деникина, ранее контролировавший весь юг страны, отступал. В начале 1920 г. его территория фактически ограничивалась Крымским полуостровом. В апреле Деникин ушел в отставку, его место лидера белогвардейцев занял генерал П.Н. Врангель.

Осень 1920 года демонстрировала почти безвыходную ситуацию: Врангель не мог выйти из Крыма, а Красная армия, невзирая на численное превосходство (почти 100 тыс. против 28 тыс. боеспособных белогвардейцев), не имела возможности войти.

8 ноября В.К. Блюхер начал атаку на перекопские укрепления. Его действия полностью завладели вниманием обороняющихся. Ночью того же дня две красные дивизии – около 6 тыс. человек – двинулись вброд через залив Сиваш.

Все найденные плавсредства – рыбачьи лодки, плоты, даже ворота – использовались исключительно для транспортировки боеприпасов. Ноябрь, даже в Крыму, – не лучшее время для купания. Люди шли по грудь и горло в воде по топкому дну «Гнилого моря». Если кто проваливался – тонули молча, без всплесков и криков о помощи. Одежда на бойцах обмерзала.

Но они прошли и утром 9 ноября 1920 года врангелевцы столкнулись с необходимостью сражаться на два фронта. Через два дня Блюхер прорвал оборону Перекопа, а в прорыв подоспели маневренные отряды батьки Махно. Красноармейцы стремительно занимала новые территории, а Врангелю оставалось только позаботиться об эвакуации максимального количества своих сторонников.

Разгром барона Врангеля осенью 1920 года, произошедший на территории Крыма, фактически положил конец массовой Гражданской войне, далее сопротивлялись только басмачи в Средней Азии да атаманы на Дальнем Востоке. Можно сколько угодно жалеть жертв Красного террора, но врангелевская контрразведка с революционерами тоже не церемонилась – такое было время.

Одно из крупнейших военных формирований белого движения на юге России. После Октябрьского переворота 1917 г. генерал М. Алексеев 2 ноября 1917 г. прибыл на Дон, контролируемый войсками А. Каледина, для организации со своими сторонниками («Алексеевская организация») вооруженной борьбы с Советской властью. 2 декабря 1917 г. калединцы и алексеевцы взяли Ростов. 6 декабря на Дон прибыл также генерал Л. Корнилов. Добровольческая армия была провозглашена 25 декабря 1917 г. Верховным руководителем армии стал Алексеев, командующим – Корнилов, начальником штаба – А. Лукомский. 1-м сводным офицерским полком армии командовал генерал С. Марков. Цели армии на этом этапе были изложены в декларации от 27 декабря 1917 г. и январской (1918 г.) программе командующего Л. Корнилова (которая, однако, не была опубликована из-за опасений других лидеров, что конкретизация требований белого движения может привести к его расколу). После победы над большевиками предполагалось собрать Учредительное собрание, которое должно было определить форму правления и решить земельный вопрос.

В конце января 1918 сопротивление калединцев и Добровольческой армии было сломлено красными. 23-25 февраля 1918 г. красные заняли Новочеркасск и Ростов. Добровольческая армия численностью около 4000 бойцов (более половины – офицеры, кадеты и юнкера) отступила в степи. Начать широкомасштабную гражданскую войну Добровольческая армия не могла в силу слабости своей социальной базы. Несмотря на присоединение к ней сил Кубанской рады, удвоивших численность армии белых, до мая 1918 г. армия действовала на ограниченной территории, отступив под натиском красных на Кубань. Небольшая армия белых шла по заснеженным полям, вброд переходила через реки с ледяной водой. Многие погибли не в боях, а от холода и болезней. Наиболее тяжелые условия похода в погодном отношении сложились в марте («Ледяной поход»). После гибели 13 апреля 1918 г. генерала Л. Корнилова в ходе штурма Екатеринодара 1918 г. деморализованная армия белых была вынуждена отступить. Добровольческую армию возглавил А. Деникин. Ей удалось оправиться от поражений. В мае 1918 г. германские оккупанты пропустили на соединение с Добровольческой армией отряд М. Дроздовского. 23 июня Добровольческая армия при содействии Донской армии П. Краснова начала наступление на Кубани. В августе началась мобилизация в армию, что уже в сентябре довело ее численность до более 30 тыс. солдат, но стало менять ее состав, уменьшая долю офицеров. 17 августа 1918 г. белые заняли Екатеринодар, разгромили 11 армию красных и к концу года установили контроль над равнинной частью Северного Кавказа.

27 декабря 1918 г. офицеры 8 корпуса армии гетмана П. Скоропадского во главе с генералом И. Васильченко объявили себя частью Добровольческой армии, ушли в Крым, где закрепились.

8 января 1919 г. Добровольческая армия, силы Всевеликого войска Донского, Кубанской рады и др. антибольшевистскими формирования объединились в Вооруженные силы юга России (ВСЮР) во главе с Деникиным. Добровольческая армия была переименована в Кавказскую добровольческую армию (командующий П. Врангель) и 22 мая разделена на Кавказскую и Добровольческую армии (командующий В. Май-Маевский).

ВСЮР получили поддержку Антанты, армия была перевооружена, хорошо обмундирована и развернула наступление Вооруженных сил юга России 1919 г. на Москву, которое закончилось разгромом белых. Остатки Добровольческой армии отошли на Кубань, в начале 1920 г. сведены в корпус под командованием А. Кутепова. 26-27 марта 1920 г. корпус был эвакуирован через Новороссийск в Крым и вошел в состав Русской армии Врангеля.

Исторические источники:

Архив русской революции. М., 1993;

Деникин А.И. Очерки русской смуты: вооруженные силы юга России. Минск, 2002;

Врангель П.Н. Воспоминания. В 2 томах. М., 1992;

Директивы командования фронтов Красной армии (1917-1922). В 4 томах. М., 1971;

Какурин Н.Е, Вацетис И.И. Гражданская война 1918-1921 гг. СПб., 2002;

Шульгин В. Дни. 1920 г. М., 1990

Добровольческая армия

Добровольческая армия

Годы существования

2 (15) ноября 1917 — март 1920
(06.01.20 сведена в Отдельный Добровольческий корпус)

Страна

Россия

Входит в

ВСЮР (с 08.01.19)

Тип

сухопутные войска

Включает в себя

«цветные» воинские части

Численность

3348 человек
(февраль 1918)

≈8500—9000 человек
(июнь 1918)

Дислокация

Юг России

Прозвище

добровольцы

Цвета

бело-сине-красный

Участие в

Гражданская война в России

Командиры

Известные командиры

Л. Г. Корнилов †

А. И. Деникин
П. Н. Врангель
В. З. Май-Маевский
Пехотная рота Добровольческой армии, сформированная из гвардейских офицеров. Январь 1918.Солдаты добровольческой армии у танка «Генерал Дроздовский» (1919 год)Плакат ВСЮР, 1919

Доброво́льческая а́рмия — оперативно-стратегическое объединение Белой армии на Юге России в 1917—1920 годах во время Гражданской войны в России.

История

Начала формироваться 2 (15) ноября 1917 года в Новочеркасске Генерального штаба генералом от инфантерии М. В. Алексеевым под названием «Алексеевская организация». 4 (17) ноября 1917 года в Новочеркасске была сформирована Офицерская рота.

С начала декабря 1917 года к созданию армии подключился прибывший на Дон Генерального штаба генерал от инфантерии Л. Г. Корнилов. Сначала Добровольческая армия комплектовалась исключительно добровольцами. До 50 % записавшихся в армию составляли обер-офицеры и до 15 % — штаб-офицеры, были также юнкера, кадеты, студенты, гимназисты (более 10 %). Казаков было около 4 %, солдат — 1 %. С конца 1918 года и в 1919—1920 годах из-за мобилизаций на территориях подконтрольных белым офицерский кадр утратил своё численное преобладание; крестьяне и пленные красноармейцы в этот период составляли основную массу воинского контингента Добровольческой армии.

Агитационный плакат с призывом вступать в Добровольческую армию. Работа ОСВАГ на Юге России«Отчего Вы не в армии?», плакат Белой Армии (Деникина) (в правом верхнем углу шеврон расцветки государственного флага России, 1919 год.

К концу декабря 1917 года в армию записалось добровольцами 3 тыс. человек. К середине января 1918 года их было уже 5 тыс., к началу февраля — около 6 тыс. При этом боевой элемент Добрармии не превышал 4½ тыс. человек.

25 декабря 1917 года (7 января 1918 года) получила официальное наименование «Добровольческая армия». Это название армия получила по настоянию Корнилова, находившегося в состоянии конфликта с Алексеевым и недовольного вынужденным компромиссом с главой бывшей «Алексеевской организации»: разделением сфер влияния, в результате которого, при принятии Корниловым всей полноты военной власти, за Алексеевым так и остались политическое руководство и финансы.

Верховным руководителем армии стал Генерального штаба генерал от инфантерии М. В. Алексеев, главнокомандующим — Генерального штаба генерал от инфантерии Лавр Корнилов, начальником штаба — Генерального штаба генерал-лейтенант А. С. Лукомский, начальником 1-й дивизии — Генерального штаба генерал-лейтенант А. И. Деникин. Если генералы Алексеев, Корнилов и Деникин были организаторами и идейными вдохновителями молодой армии, то человеком, запомнившимся первопоходникам как командир, способный повести за собой в бой первых добровольцев непосредственно на поле боя, был «шпага генерала Корнилова» Генерального штаба генерал-лейтенант С. Л. Марков, служивший вначале начальником штаба Главнокомандующего, потом начальником штаба 1-й дивизии и командиром 1-го Офицерского полка им же сформированного и получившего после смерти Маркова его именное шефство.

Руководство армии изначально ориентировалось на союзников России по Антанте.

Сразу же после создания Добровольческая армия, насчитывавшая около 4 тыс. человек, вступила в боевые действия против Красной армии. В начале января 1918 года она действовала на Дону совместно с частями под командованием генерала А. М. Каледина.

До начала кубанского похода потери Добрармии составили 1½ тыс. человек, в том числе убитыми — не менее трети.

22 февраля 1918 года под натиском красных войск части Добрармии оставили Ростов и двинулись на Кубань. Начался знаменитый «Ледяной поход» (1-й Кубанский) Добровольческой армии (3200 штыков и сабель) от Ростова-на-Дону до Екатеринодара с тяжёлыми боями в окружении 20-ти тысячной группировки красных войск под ком. Сорокина.

Генерал М. Алексеев сказал перед походом:

Мы уходим в степи. Мы можем вернуться, если только будет милость Божия. Но нужно зажечь светоч, чтобы хоть одна светлая точка была среди охватившей Россию тьмы…

В ауле Шенжий к Добровольческой армии 26 марта 1918 присоединился 3-тысячный отряд Кубанской Рады под командованием генерала В. Л. Покровского. Общая численность Добровольческой армии возросла до 6 тыс. бойцов.

Рисунок «Подвиг генерала Маркова». Захват красного бронепоезда в ходе боя за станцию Медведовская

27—31 марта (9—13 апреля) Добровольческая армия предприняла неудачную попытку взять столицу Кубани — Екатеринодар, в ходе которой Главнокомандующий генерал Корнилов был убит случайной гранатой 31 марта (13 апреля), а командование частями армии в тяжелейших условиях полного окружения многократно превосходящими силами противника принял генерал Деникин, который смог в условиях непрекращающихся боёв на все стороны вывести армию из-под фланговых ударов и благополучно выйти из окружения на Дон. Это удалось во многом благодаря энергичным действиям отличившегося в бою в ночь со 2 (15) на 3 (16) апреля 1918 года при пересечении железной дороги Царицын — Тихорецкая командира Офицерского полка Генерального штаба генерал-лейтенанта С. Л. Маркова.

По воспоминаниям современников, события развивались следующим образом:

Около 4 часов утра части Маркова стали переходить через железнодорожное полотно. Марков, захватив железнодорожную сторожку у переезда, расположив пехотные части, выслав разведчиков в станицу для атаки противника, спешно начал переправу раненых, обоза и артиллерии. Внезапно от станции отделился бронепоезд красных и пошел к переезду, где уже находился штаб вместе с генералами Алексеевым и Деникиным. Оставалось несколько метров до переезда — и тут Марков, осыпая бронепоезд нещадными словами, оставаясь верным себе: «Стой! Такой-растакой! Сволочь! Своих подавишь!», бросился на пути. Когда тот действительно остановился, Марков отскочил (по другим сведениям тут же бросил гранату), и сразу две трёхдюймовые пушки в упор выстрелили гранатами в цилиндры и колёса паровоза. Завязался горячий бой с командой бронепоезда, которая в результате была перебита, а сам бронепоезд — сожжён.

В мае 1918 года, после завершения своего похода с Румынского фронта на Дон, к Добровольческой армии присоединился 3-тысячный отряд Генерального штаба полковника М. Г. Дроздовского. С Дроздовским пришли около 3000 бойцов-добровольцев, прекрасно вооружённых, снаряжённых и обмундированных, при значительной артиллерии (шести лёгких орудиях, четырёх горных, двух 48-линейных, одном 6-дюймовом и 14 зарядных ящиках), пулемётах (около 70 штук различных систем), бронеавтомобиле «Верный», аэропланах, автомобилях, с телеграфом, оркестром, значительными запасами артиллерийских снарядов (около 800), ружейных и пулемётных патронов (200 тысяч), запасными винтовками (более тысячи). Отряд имел при себе оборудованную санитарную часть и обоз в отличном состоянии. Отряд на 70 % состоял из офицеров-фронтовиков.

В ночь с 22 на 23 июня 1918 года Добровольческая армия (численностью 8—9 тыс.) при содействии Донской армии под командованием атамана П. Н. Краснова начала Второй Кубанский поход, завершившийся разгромом почти 100-тысячной кубанской группировки красных войск и взятием 17 августа Екатеринодара.

15 августа 1918 года в части Добровольческой армии была объявлена первая мобилизация, что стало первым шагом на пути превращения её в регулярную армию. По данным же корниловского офицера Александра Трушновича первые мобилизованные — ставропольские крестьяне были влиты в состав Корниловского ударного полка в июне 1918 года во время боёв близ села Медвежьего.

О состоянии материальной части Армии в этот период свидетельствовал марковский артиллерийский офицер Э. Н. Гиацинтов:

Мне смешно смотреть кинокартины, в которых изображается Белая армия — веселящаяся, дамы в бальных платьях, офицеры в мундирах с эполетами, с аксельбантами, блестящие! На самом деле Добровольческая армия в это время представляла собой довольно печальное, но героическое явление. Одеты мы были кто как попало. Например, я был в шароварах, в сапогах, на мне вместо шинели была куртка инженера путей сообщения, которую мне подарил ввиду поздней уже осени хозяин дома, где жила моя мать, — господин Ланко. Он был в прошлом начальником участка между Екатеринодаром и ещё какой-то станцией.

Вот в таком виде мы щеголяли. В скором времени у меня отвалилась подошва от сапога на правой ноге, и пришлось привязать её веревкой. Вот какие «балы» и какие «эполеты» мы в то время имели! Вместо балов шли постоянные бои. Все время на нас наседала Красная армия, очень многочисленная. Думаю, что нас было один против ста! И мы кое-как отстреливались, отбивались и даже временами переходили в наступление и оттесняли противника.

К сентябрю 1918 года численность Добровольческой армии возросла до 30—35 тыс. в основном за счёт притока в армию кубанского казачества и бежавших на Северный Кавказ противников большевизма.

Солдаты Дроздовского полка и сёстры милосердия в харьковском госпитале. 1919 год Самолет в составе Добровольческой Армии

После завершения Первой мировой войны в ноябре 1918 года правительства Великобритании и Франции усилили материально-техническую помощь Добровольческой армии. Полагая, что это отвечает интересам России, 12 июня 1919 года Главнокомандующий Вооружёнными силами на Юге России генерал А. И. Деникин объявил о своём подчинении адмиралу А. В. Колчаку, как Верховному правителю Русского Государства и Верховному Главнокомандующему Русских Армий.

8 января 1919 года Добровольческая армия вошла в состав Вооружённых сил Юга России (ВСЮР), став их основной ударной силой, а её командующий генерал Деникин возглавил ВСЮР.

В конце 1918 — начале 1919 года части Деникина нанесли поражение 11-й советской армии и заняли Северный Кавказ.

23 января 1919 года армию переименовали в Кавказскую Добровольческую армию. 22 мая 1919 года Кавказская Добровольческая армия была разделена на 2 армии: Кавказскую, наступавшую на Царицын — Саратов и собственно Добровольческую армию, наступавшую на Курск — Орёл.

Летом — осенью 1919 года Добровольческая армия (40 тыс. чел.) под командованием генерала В. З. Май-Маевского стала главной силой в походе Деникина на Москву (более подробно см. Поход Деникина на Москву). Основным соединением Добровольческой Армии в 1919 году неизменно был 1-й армейский корпус ген. А. П. Кутепова, состоящий из отборных «цветных полков» — Корниловского, Марковского, Дроздовского и Алексеевского, развёрнутых впоследствии в ходе наступления на Москву летом — осенью 1919 года в дивизии.

В ноябре 1919 года согласно Зятковским соглашениям в состав Добровольческой армии вошла Галицкая армия, ранее составлявшая вооружённые силы ЗУНР.

В боевом отношении некоторые части и соединения Добровольческой армии обладали высокими боевыми качествами, так как в её составе было большое количество офицеров, имевших значительный боевой опыт и искренне преданных идее Белого движения, но с лета 1919 года её боеспособность снизилась в связи с большими потерями и включением в её состав мобилизованных крестьян и пленных красноармейцев.

После неудачного наступления на Москву летом — осенью 1919 года Добровольческая армии под давлением Красной армии отступила на Кубань, где в начале 1920 года была сведена в Отдельный Добровольческий корпус под командованием генерала А. П. Кутепова.

26—27 марта 1920 года остатки Добровольческой армии были эвакуированы из Новороссийска в Крым, где вошли в состав Русской Армии генерала барона П. Н. Врангеля.

Командующие Добровольческой армией

  • Генерального штаба генерал от инфантерии Л. Г. Корнилов (декабрь 1917 — 31 марта (13 апреля) 1918)
  • Генерального штаба генерал-лейтенант А. И. Деникин (апрель 1918 — январь 1919)
  • Генерального штаба генерал-лейтенант барон П. Н. Врангель (январь — май 1919, декабрь 1919 — январь 1920)
  • Генерального штаба генерал-лейтенант В. З. Май-Маевский (май — ноябрь 1919).

Состав Добровольческой армии

Я — ДОБРОВОЛЕЦ

1) Я — ДОБРОВОЛЕЦ, потому что отдал свою молодость и проливаю свою кровь за могущество Единой Неделимой России.
2) Я — ДОБРОВОЛЕЦ, стою за созыв Народного Собрания, выбранного всем народом, так как верю, что оно даст счастье, мир и свободу всем: и левым, и правым, и казаку, и крестьянину, и рабочему.
3) Я — ДОБРОВОЛЕЦ, даю землю всем крестьянам — настоящим труженикам, и так, что каждый крестьянин будет полным и вечным хозяином своего куска и потому с большой любовью будет его обрабатывать.
4) Я — ДОБРОВОЛЕЦ, стою за восстановление фабрик и заводов, за то, чтобы рабочие сговорились со своими хозяевами и наладили труд, за то, чтобы никакой хозяин не мог обидеть рабочего, чтобы рабочий мог иметь свои союзы для защиты своих интересов. И кто враг рабочему и будет делать ему зло, чем будет мешать восстановлению промышленности, тот враг и мне, добровольцу. Где я, — там мясо свежее, и хлеб стоит 1 — 2 р. фунт.
5) Я — ДОБРОВОЛЕЦ, предоставляю каждому верить в своего Бога и молиться, как ему хочется, а всего больше, как русский, люблю свою веру православную.
6) Я — ДОБРОВОЛЕЦ, люблю даже тех, с кем я сейчас воюю, — я, по приказу своего вождя, генерала Деникина, не расстреливаю, а беру в плен и предаю правосудию, которое страшно только для врагов народа — комиссаров, коммунистов.
7) Я — ДОБРОВОЛЕЦ, и поэтому говорю:
Да восстановится мир в поруганной и истерзанной России!
Никакого господства одного класса над другим!
Свободная и спокойная работа всем!
Никаких насилий над мирными гражданами, никаких убийств, никаких казней без суда!
Долой хищников, угнетающих Россию! Долой коммуну!
Да здравствует Единая Великая Неделимая Россия!
Листовка

К началу 1-го Кубанского похода

  • Сводно-Офицерский полк (ген. Марков) — из 3-х офицерских батальонов, Кавказского дивизиона и морской роты.
  • Корниловский ударный полк (полк. Неженцев) — в полк включены части б. Георгиевского полка и партизанского отряда полк. Симановского.
  • Партизанский полк (ген. А. П. Богаевский)
  • Юнкерский батальон (ген. Боровский) — из прежнего Юнкерского батальона и Ростовского полка.
  • Артиллерийский дивизион (полк. Икишев) — из четырёх батарей по два орудия. Командиры батарей: Миончинский, Шмидт, Ерогин, Третьяков.
  • Чехо-Словацкий инженерный батальон — под управлением штатского инженера Краля и под командой капитана Неметчика.
  • Конные отряды
    • полк. Глазенапа — из донских партизанских отрядов
    • офицерский эскадрон (полк. Гершельман) — регулярный
    • подполк. Корнилова — из бывших частей Чернецова.

Всего: 3200 бойцов и 148 человек медперсонала, 8 орудий, 600 снарядов, 200 патронов на человека.

К началу 2-го Кубанского похода

Организационная структура Добровольческой армии, составленная Деникиным и Алексеевым 10 июля 1918 года во время Второго Кубанского похода

  • 1-я дивизия (Генерал Марков)
    • 1-й Офицерский пехотный полк
    • 1-й Кубанский стрелковый полк
    • 1-й Конный полк
    • 1-я отдельная легкая батарея (3 орудия)
    • 1-я Инженерная рота
  • 2-я дивизия (Генерал Боровский)
    • Корниловский ударный полк
    • Партизанский пехотный полк
    • Улагаевский пластунский батальон
    • 4-й Сводно-Кубанский полк
    • 2-я отдельная легкая батарея (3 орудия)
    • 2-я Инженерная рота
  • 3-я дивизия (Полковник Дроздовский)
    • 2-й Офицерский стрелковый полк
    • 2-й Конный полк
    • 2-я отдельная легкая батарея (6 орудий)
    • Конно-горная батарея (4 орудия)
    • Мортирная батарея (2 мортиры)
    • 3-я Инженерная рота
  • 1-я конная дивизия (Генерал Эрдели)
    • 1-й Кубанский казачий полк
    • 1-й Черкесский конный полк
    • 1-й Кавказский казачий полк
    • 1-й Черноморский казачий полк
  • 1-я Кубанская казачья бригада (Генерал Покровский)
    • 2-й Кубанский казачий полк
    • 3-й Кубанский казачий полк
    • Взвод артиллерии (2 орудия)

Кроме того: Пластунский батальон, одна гаубица и бронеавтомобили «Верный», «Корниловец» и «Доброволец».

Всего весной 1918 в армии состояло 5 полков пехоты, 8 конных полков, 5 с половиной батарей, общей численностью 8500 — 9000 штыков и сабель и 21 орудие.

Добровольческая армия в конце 1918 г.

В ноябре 1918 г. началось тактическо-стратегическое развёртывание армии — сформированы 1-й, 2-й и 3-й армейские корпуса и 1-й конный корпус. В декабре в составе армии были созданы Кавказская группа, Донецкий, Крымский и Туапсинский отряды. В Крыму с конца 1918 формировалась также 4-я пехотная дивизия. В декабре 1918 г. армия состояла из трёх армейский корпусов (1-3), Крымско-Азовского и 1-го конного корпусов. В феврале 1919 г. создан 2-й Кубанский корпус. а в состав 1-го и 2-го армейских корпусов вошли переданные Донским атаманом части бывших Астраханской и Южной армий. 10 января 1919, с образованием на базе Крымско-Азовского корпуса Крымско-Азовской Добровольческой армии, получила наименование Кавказская Добровольческая армия, а 2 мая 1919 была разделена на Добровольческую (в составе ВСЮР) и Кавказскую армии.

Численность армии

Армия (потеряв неск. тыс. чел. за время с ноября 1917 до февраля 1918) вышла в 1-й Кубанский поход в числе (по разным данным) 2,5-4 тыс., присоединившиеся к ней кубанские части насчитывали 2-3 тыс., вернулось из похода около 5 тыс., отряд Дроздовского в момент соединения с армией насчитывал до 3 тыс. В итоге весной 1918 армия насчитывала около 8 тыс. чел. В начале июня, она выросла ещё на тысячу чел. К сентябрю 1918 в армии было 35-40 тыс. шт. и саб., в декабре в действующих войсках было 32-34 тыс. и в запасных, формирующихся частях и гарнизонах городов — 13-14 тыс., то есть всего около 48 тыс. чел. К началу 1919 она насчитывала до 40 тыс. шт. и саб., 60 % которых составляли кубанские казаки.

Потери в личном составе

Наиболее тяжелые (относительно своей численности) потери армия несла в течение 1918, то есть именно тогда, когда офицеры составляли особенно значительную её часть.с начала формирования в армию поступило свыше 6000 чел., а при оставлении Ростова число бойцов не превышало 2500, можно считать, что она потеряла не менее 3500 чел. В 1-м Кубанском походе погибло около 400 чел. и вывезено около 1500 раненых. После отхода от Екатеринодара на север около 300 чел. было оставлено в ст. Елизаветинской (все добиты преследователями) и ещё 200 — в Дядьковской. Не менее тяжкие потери понесла армия и во 2-м Кубанском походе (в некоторых боях, например, при взятии Тихорецкой, потери доходили до 25 % состава), и в боях под Ставрополем. В отдельных боях потери исчислялись сотнями и даже иногда тысячами убитых.

Добровольческая армия в составе В. С. Ю. Р. «Поход на Москву»

Образована 8 мая 1919 в результате разделения Кавказской Добровольческой армии. Включала к середине июня 1919 1-й армейский и 3-й Кубанский корпуса, 2-ю Кубанскую пластунскую бригаду. В конце июля в состав армии включены Группа ген. Промтова и вновь сформированный 5-й кавалерийский корпус. К 15 сентября 1919 из 5-й и 7-й пехотных дивизий был образован 2-й армейский корпус. 14 октября 1919 была сформирована ещё 1-я отдельная пехотная бригада.

Однако в ходе «похода на Москву» в состав армии входили лишь два корпуса — 1-й армейский из «цветных частей»: 1-й и 3-й пехотных дивизий, развёрнутых в середине октября в четыре дивизии — Корниловскую, Марковскую, Дроздовскую и Алексеевскую и 5-й кавалерийский корпус из двух неказачих регулярных дивизий конницы: 1-й и 2-й кавалерийских. Кроме того, в состав армии входили: Сводный полк 1-й отдельной кавалерийской бригады, 2-й и 3-й отдельные тяжелые гаубичные дивизионы, Отдельный тяжелый пушечный тракторный дивизион, 2-й радио-телеграфный дивизион, 2-я, 5-я, 6-я отдельные телеграфные роты, 1-й и 2-й дивизионы танков и 5-й автомобильный батальон. Армии были также приданы 1-й авиационный дивизион (2-й и 6-й авиаотряды и 1-я авиабаза), бронеавтомобильные: 1-й дивизион, 1-й, 3-й и 4-й отряды.

2-й армейский корпус (ком. М. Н. Промтов) в составе Войск Киевской области ВСЮР наступал в районе Киева-Чернигова, а резервные части, из которых заново должен был формироваться 3-й армейский корпус, изначально предназначенный для усиления московского направления, были брошены против Махно, прорвавшего в конце сентября фронт белых.

Достигнув максимальной численностью за счёт мобилизаций в занятых губерниях юга России и зачисления в строй сдавшихся в плен красноармейцев, Добровольческая армия к середине октября 1919 заняла обширный район по линии Чернигов-хутор Михайловский-Севск-Дмитровск-Кромы-Нарышкино-Орёл-Новосиль-Борки-Косторное. В ходе Орловско-Кромского сражения 11 октября-18 ноября 1919 г. потерпела стратегическое поражение и была вынуждена оставить все ранее занятые районы, отступив на Дон к декабрю 1919. 6 января 1920 сведена в Добровольческий корпус (ввиду громадных потерь и катастрофического снижения численности личного состава — 5000 человек на момент Новороссийской эвакуации). Однако Добровольческий корпус как боевая единица сохранился и не был уничтожен. С непрерывными боями корпус отступил в марте 1920 к порту Новороссийск. Там Добровольческий корпус приоритетно, благодаря распоряжению главкома ВСЮР ген-лейт. А. И. Деникина и железной выдержке своего командира, генерал-лейтенанта А. П. Кутепова, погрузился на суда и прибыл в Крым, оставшийся белым благодаря удачно организованной обороне его перешейков войсками ген-майора Я. А. Слащёва. Добровольческий корпус в Крыму составил мощный костяк Русской Армии преемника генерала Деникина на посту белого главкома — барона Врангеля.

Численность армии

К середине июня 1919 армия насчитывала 20 тыс. шт. и 5,5 тыс. саб., в конце июля — 33 тыс. шт. и 6,5 тыс. саб., на 5 октября — 17791 шт. и 2664 саб. при 451 пул. и 65 ор. В начале декабря 1919 в Добровольческой армии было 3600 шт. и 4700 саб. Всего в составе армии, включая тыловые и формирующиеся части к 5 июля 1919 насчитывалось 57725 чел. (в том числе 3884 офицера, 40963 строевых, 6270 вспомогательных и 6608 нестроевых нижних чинов).

Примечания

Библиография

Портал «Россия»

Портал «Вооружённые силы»

Добровольческая армия на Викискладе

Художественная литература

См. также

  • 1-й армейский корпус (ВСЮР)
  • Вооруженные силы Юга России
  • Добровольчество
  • Добровольческая армия в Орле
  • Добровольческая армия в Харькове
Антон Иванович Деникин (1872—1947)
Русская императорская армия Архангелогородский 17-й пехотный полк · Первая мировая война: Железная бригада · 8-й армейский корпус · Западный фронт · Юго-Западный фронт
Белое движение
Политическая деятельность 1917: Корниловское выступление · Бердичевское сидение · Быховское сидение · 1918: Особое совещание ВСЮР · 1919: Юг России · Московская директива · Поход на Москву · Обращение к населению Малороссии · Правительство ВСЮР · 1920: Южнорусское правительство · Деникинщина
Литературная деятельность
Семья
Память