Бюджет СССР 1985

Военные расходы стран растут который год подряд. Это связано как с плановой модернизацией армий, так и с наращиванием военной мощи отдельных стран в связи с появлением на карте мира новых горячих точек. «Деньги» выяснили, сколько правительства стран тратят на армию и создание собственного вооружения, сколько зарабатывают на продаже оружия и кто обеспечивает финансирование оборонного сектора.

Равнение с одной переменной

По подсчетам Стокгольмского международного института исследования проблем мира (SIPRI), общемировой объем трат на военные нужды вырос в 2018 году на 2,6%, до $1,82 трлн. По этому показателю мир вернулся в эпоху холодной войны. Просто теперь в военной мощи с США соревнуется не Советский Союз, а Китай. Тем примечательнее, что военные расходы КНР, выросшие за последнее десятилетие почти вдвое, теперь почти идентичны тратам СССР накануне его распада. По данным SIPRI, военный бюджет Китая в 2018 году составил $250 млрд — это приблизительная цифра, так как точных данных власти КНР не раскрывают. Для сравнения: в 1989 году расходы СССР на вооружение составляли $269 млрд, а в последний год его существования — $227 млрд.

Но ни СССР тогда, ни Китай сейчас по-настоящему конкурировать с Соединенными Штатами не могли и не могут. Бюджет Пентагона за эти десятилетия почти неизменно оказывался более $600 млрд. В 2018 году США потратили на оборону $649 млрд — в 2,5 раза больше Китая и более чем в 10 раз больше России.

Военные во время подготовки к параду

Фото: Deng Hua / Xinhua via ZUMA Wire / ТАСС

По подсчетам SIPRI, военный бюджет России в 2018 году составил всего $61,4 млрд. При этом само Министерство обороны России заявляло о $46 млрд. Этого, по словам министра обороны Сергея Шойгу, достаточно для проведения планового перевооружения вооруженных сил. Именно с выполнением программы модернизации армии был связан постоянный рост военных расходов России с 2010 по 2015 год, отмечается в докладе Стокгольмского института. За этот период показатели роста расходов варьировались от 4,9% до 16%. Показатель 2016 года оказался положительным (+7,2%) только за счет выплаты правительством долга перед военными предприятиями в размере $11,8 млрд. А уже в 2017 году было зафиксировано резкое падение затрат на военные нужды на 19%. Военный же бюджет США Минобороны России оценивает в $707 млрд.

«Это гигантский бюджет. И конечно, если мы будем работать «вдогонку», то мы обречены на поражение просто по несопоставимости возможностей и ресурсов. И в этой связи мы должны искать свои какие-то подходы к обеспечению безопасности страны»,— заявлял советник главы Минобороны Андрей Ильницкий.

России и правда будет сложно тягаться с США по дороговизне армии. Дело в том, что на военные нужды российские власти и так выделяют 3,9% от ВВП — столько же выделялось и десять лет назад. В то же время Белый дом за последнее десятилетие сократил расходы на армию на 17%, а доля военных расходов от ВВП снизилась с 4,6% до 3,2%.

И все равно ни одна страна в мире даже близко не может подобраться к США по уровню военных трат. По размеру военного бюджета Штаты занимают долю в 36% от общемирового объема.

Не так много в мире и стран, отправляющих на военные нужды больше 3,9% от своего ВВП, которые тратит Россия.

Из крупных военных держав это только Саудовская Аравия, позволяющая себе тратить на вооружение около 9% от внутреннего валового продукта. Из списка топ-40 стран по военным расходам впереди России по этому показателю еще Оман (8,2% от ВВП), Алжир (5,3%), Кувейт (5,1%) и Пакистан (4%). Но их военные бюджеты в разы меньше российского. Средний же размер доли военного бюджета от ВВП по миру составляет 2,1% — самый низкий показатель со времен окончания холодной войны.

В целом военные траты в 2018 году выросли почти во всех регионах. Исключениями стали Африка и Ближний Восток. Военные бюджеты в целом по африканскому региону сокращаются уже четвертый год подряд, на этот раз падение составило 8,4% — до $40,6 млрд. Статистика же SIPRI по Ближнему Востоку довольно условна — в ней отсутствуют данные сразу четырех крупных игроков в регионе: Катара, Сирии, ОАЭ и Йемена. Без учета их статистики расходы стран этого региона на военные нужды сократились на 1,9%.

Тем не менее и среди представителей этих двух регионов есть страны, которые идут вразрез с региональными тенденциями. Например, общемировым лидером по наращиванию военного бюджета в прошлом году стало Буркина-Фасо — сразу +52% относительно 2017 года. Правда, траты этого африканского государства довольно скромны по мировым меркам, всего $312 млн. Чего не сказать о Турции, выбивающейся из числа стран другого региона с отрицательной динамикой расходов. Турецкие власти отрядили на военные нужды в 2018 году почти $19 млрд, что примерно на четверть больше сумм, потраченных в 2017 году.

Трехполярное построение

Но мощь армии определяется не только и даже не столько размером военного бюджета. Огромную роль в оценке боеспособности армии страны играют численность военного персонала, объем вооружений и военной техники, ее техническая продвинутость, а также состояние инфраструктуры и наличие полезных ресурсов на территории страны.

Так, например, онлайн-ресурс Globalfirepower при составлении рейтинга армий мира учитывает более 50 показателей. На их основании выводится общий балл — чем ближе к нулю оценка, тем мощнее армия страны. Согласно этому рейтингу, на текущий момент в мире есть три военных супердержавы — это США, Россия и Китай. Все они набрали в районе 0,06 балла. Для сравнения: у Индии, идущей в этом рейтинге на четвертом месте, 0,11 балла, а французская военная мощь оценивается уже в 0,16.

Моряки на параде

Фото: Reuters

Министерства обороны стран не раскрывают данные о том, сколько в среднем страна тратит на обеспечение одного солдата. К тому же этот показатель будет слишком разниться в зависимости от звания и воинской должности, наличия или отсутствия целого ряда дополнительных выплат, а также рода службы — срочной или по контракту. И это только разница в зарплатах. Помимо этого, солдат необходимо обеспечить жильем, питанием и вооружением.

Единственное, что можно сделать в такой ситуации,— вывести усредненный показатель, но и он окажется крайне приблизительным. Делить военный бюджет страны на количество военнослужащих будет неверным, так как далеко не все расходы идут на обеспечение непосредственно солдат. Например, по словам господина Ильницкого, Россия тратит 70% военного бюджета на закупку и разработку оружия. Оставшаяся часть бюджета уходит как раз на зарплаты военнослужащих и поддержание военных объектов.

По данным Globalfirepower, воинский состав России на 2019 год насчитывает 1 013 628 человек. Это пятый показатель в мире. Исходя из бюджета в $46 млрд, оглашенного Минобороны, один солдат обходится нашей стране в $13 614 в год. Но повторимся — это очень грубый подсчет.

Производство и экспорт

С годами в мире становится все больше стран, разрабатывающих собственное вооружение. Вложение средств в НИОКР не только позволяет избавиться от постоянной необходимости тратиться на импорт, но и дает возможность перестать быть зависимым от других государств и даже начать продавать свое оружие за рубеж.

Появление же на карте мира новых горячих точек помогает оборонным предприятиям нарастить доходы. Так, по данным SIPRI, в 2017 году объем продаж вооружений и военных услуг 100 крупнейшими военно-промышленными компаниями мира составил $398,2 млрд, что на 2,5% больше показателя 2016 года и на 44% больше выручки крупнейших предприятий ОПК в 2002 году. При этом SIPRI из-за нехватки данных не учитывает в своей статистике Китай.

Мировым лидером на рынке вооружений по объему продаж вот уже многие годы остаются США. Именно американские производители занимают доминирующее положение в списке топ-100 компаний мира по объему продаж. В 2017 году их совокупный объем продаж вырос на 2% и составил $226,6 млрд — это 57% от общего объема выручки компаний из рейтинга SIPRI. На втором месте в этом списке в течение 15 лет находилась Великобритания. Но в 2017 году ее потеснила Россия. Совокупный объем продаж оружия десяти российских компаний, входящих в топ-100, увеличился на 8,5% и составил $37,7 млрд. В результате доля России достигла 9,5% от общего объема выручки 100 крупнейших компаний мира.

При этом впервые за все время составления рейтинга российская компания попала в первую десятку мировых производителей по уровню продаж. Ею стал концерн «Алмаз-Антей», чья выручка в 2017 году выросла на 17%, до $8,6 млрд.

Лидерство США и России наблюдается и на международном рынке вооружений. По данным SIPRI, эти две страны занимают долю в 57% от общемирового объема экспорта оружия. Отметим, что Стокгольмский институт проблем мира рассматривает статистику не по годам отдельно, а пятилетками, и аналогичная ситуация была зафиксирована и по итогам 2009–2013 годов.

Что касается абсолютных цифр, то, по данным Army Technology, США в 2018 году экспортировали оружия на $10,5 млрд. При этом страна закрыла контракты на поставку вооружений иностранным государствам общей стоимостью на $55,6 млрд. Больше половины от экспортированного США за последние пять лет вооружения составили военные самолеты.

Россия занимает в этом рейтинге вторую строчку с $6,4 млрд экспорта оружия за прошлый год. Крупнейшими же импортерами российского вооружения являются Индия (27%), Китай (14%) и Алжир (14%). Как отмечает SIPRI, продажи Россией оружия за рубеж за период 2014–2018 годов снизились на 17% по сравнению с 2009–2013 годами. Связано это в первую очередь с сокращением закупок российской техники Индией и Венесуэлой. Причем в случае с Индией речь идет о падении на 42% по сравнению с предыдущей пятилеткой, а экспорт в Венесуэлу, переживающую тяжелейший экономический кризис, упал на 96%. Замыкает же тройку лидеров среди стран—экспортеров вооружения Франция с показателем $1,76 млрд.

Закупала же оружие активнее всех в 2018 году Саудовская Аравия, принимающая активное участие в военной операции в Йемене, а также обновляющая свое вооружение. Ее объем импорта в результате составил $3,8 млрд. Вслед за ней идут сразу несколько стран, закупивших в прошлом году вооружения примерно на $1,5 млрд.

Финансовое прикрытие

Оборонно-промышленный комплекс — это сложный механизм, совмещающий научные разработки, производство и продажу вооружений. При этом выполнением оборонных заказов в России, например, занимаются сотни предприятий — как производители деталей, так и те, кто осуществляет сборку готовых механизмов. И зачастую для выполнения крупного заказа предприятиям нужны дополнительные средства в виде кредитов. Поэтому любая армия мира должна пользоваться поддержкой банковского сектора, особенно если речь идет о крупных военных державах.

По данным Centre Delas, за период 2011–2017 годов индустрия вооружений получила финансирование от банков в общей сложности на сумму в $27,16 млрд. Сюда включены как кредиты, так и операции с облигациями и акциями компаний. Лидируют в этом рейтинге американские финансовые институты, обеспечившие поддержку военным предприятиям на $7,99 млрд. На втором месте с серьезным отставанием расположилась Швеция ($3,9 млрд). Россия не представлена в базе данных Centre Delas, однако, по данным «Денег», наши финансовые институты должны были бы расположиться на третьей строчке с $2,7 млрд. При этом российские оборонные предприятия не выпускают акции или облигации, а указанный банковский портфель состоит сплошь из кредитов.

Военные во время подготовки к параду

Фото: Reuters

Есть у российского ОПК и еще одна особенность: в январе 2018 года правительство РФ приняло решение о наделении Промсвязьбанка функциями опорного банка всей оборонной отрасли. Изначально было принято решение, что банк займется расчетами по гособоронзаказу, кредитованием предприятий ОПК и цепочки кооперации. Все соответствующие решения были приняты, сейчас же правительство готовит законопроект, согласно которому статус опорного банка для ОПК будет закреплен за Промсвязьбанком законодательно.

«Создание опорного банка для ОПК — уникальный прецедент, в мировой практике таких прямых аналогов нет. Есть банки, которые работают с ОПК, но это лишь одно из направлений их бизнеса, и неосновное, или, например, есть банки, которые специализируются на работе с военнослужащими, в том числе на иностранных территориях,— рассказал «Деньгам» директор дирекции стратегии и проектов развития Промсвязьбанка Борис Ярышевский.— Промсвязьбанк будет включать в себя все эти функции, причем образующей будет работа как с ОПК, так и с цепочкой кооперации и военнослужащими. Одновременно с этим банк будет содействовать реализации задач государства в военно-промышленном комплексе в качестве ключевого финансирующего института, в том числе в рамках содействия диверсификации производства предприятий ВПК. При этом банк будет предоставлять весь комплекс финансовых решений и строить экологичную систему вокруг себя, направленную на решение задач сектора ВПК. Это отличает и подход банка к сектору от остальных банков РФ, которые ранее работали с ОПК. При этом банк останется универсальным, предлагая услуги как сектору ОПК, так и рыночным клиентам».

У данной инициативы правительства есть две основные цели. Во-первых, такой подход экономически более выгоден для самих предприятий ОПК. «Для предприятий ОПК может снизиться стоимость привлечения кредитных средств, причем не только за счет того, что ГОЗ может быть источником фондирования, но и за счет снижения рисков, так как банк будет видеть всю цепочку кооперации по государственному оборонному заказу в комплексе. Мы готовы предложить ставку без дополнительной поддержки со стороны государства на 2–3% ниже рынка. Распределение по разным банкам не дает такого преимущества»,— отмечает господин Ярышевский. А во-вторых, это позволяет обеспечить оборонный сектор финансированием в условиях международных санкций. Государство, концентрируя функции поддержки для ОПК в одном месте, с одной стороны, минимизирует санкционные риски для других финансовых организаций и институтов развития страны, а с другой — создает эффективный инструмент сопровождения государственного оборонного заказа и в целом обеспечения потребности сектора ВПК в финансировании.

Кирилл Сарханянц

Военные расходы загубили СССР?

Полемику, в частности, вызывает такой аспект, как влияние военных расходов на советскую экономику, кризис которой приблизил распад. Огромные цифры часто упоминают в современных политических спорах об оборонных расходах России, призывая к их сокращению.


«Непомерная военная нагрузка» Советского Союза нередко упоминается как несомненный факт, причем цифры называются поразительные: военные расходы позднего СССР якобы исчислялись, по данным Шеварднадзе (май 1988 г.) – в 19% от валового национального продукта, Горбачева (1990 г.) – в 20%, начальника Генерального штаба В. Лобова (конец 1991 г.) – в «треть ВНП». В своем современном интервью бывший член ЦК КПСС В. Фалин оценил расходы брежневского периода как 22-23% от ВНП, видимо, опираясь на какую-то из оценок того времени.
Подобный разброс данных заставляет предположить, что оценки, приведенные официальными лицами – произвольны. Это тем более вероятно из-за того, что они значительно превосходят данные официальной закрытой и открытой статистики, согласно которой военные расходы СССР были сравнительно скромны: в 1968 – 16,7 млрд. рублей (2,6% от ВНП уровня 1980 г.), 1975-1976 – 17,4 млрд. (2,8%), 1980-1984 – 17,1 млрд. (2,7%), 1987 – 20,2 млрд. (3,2%)., .
Оценки Горбачева, Шеварднадзе и Лобова, которые объединяет только соответствие понятию «много», вызывали вопросы в среде партийных функционеров еще в годы перестройки. Секретарь ЦК КПСС О. Бакланов, отвечавший за ВПК, обращался с вопросами о происхождении этих данных непосредственно к Горбачеву. Позже в интервью он пересказывал эти беседы так: «Он приводил (речь идет о событиях 1986 г. – Н.М.) совершенно дикие цифры, якобы подтверждающие то, сколько средств у нас идет на оборону – 30-40%. У меня с ним тогда состоялся разговор. Я спросил: Михаил Сергеевич, откуда Вы берете эти цифры? У нас есть Госплан, есть министерства. Давайте возьмем реальные цифры, а не те, которые Вы озвучиваете. Ведь они не заложены в планы, в наши финансы. Горбачев уходил от разговора – вот у меня есть цифры и все!».
По мнению самого Бакланова, источником этих данных был… Институт США и Канады, что неудивительно: оценки Горбачева и его сторонников в политической элите СССР были численно близки к оценкам западного экспертного сообщества.
Надо сказать, что вплоть до 1974-1975 гг. американское разведывательное сообщество считало, что доля советских военных расходов в ВНП не больше 6-8%, то есть меньше чем военная нагрузка США в 1962-1971 гг. (7-10%). В 1960-е под давлением американских военных кругов началась работа по пересмотру этих оценок, которую проводила специальная комиссия при президенте, известная как «Команда Б». К 1974 г. она предоставила доклад, в котором настаивала на том, что ЦРУ недооценивает военные расходы СССР и их нагрузку на советскую экономику. Причем, как известно сегодня, «Команда Б» руководствовалась весьма сомнительной информацией, в том числе показаниями одного из перебежчиков, который то ли видел, то ли не видел некие закрытые советские документы о военном бюджете 1960-х.
Сообщения носили недостоверный характер, однако привели к изменению оценки военного бюджета СССР. В 1976 г. оценка доли советских военных расходов была увеличена с 6 до 12-13 % от ВНП. В дальнейшем, с 1985 г., эта доля возросла до 15-17%. Можно предположить, что за этими переменами стояло военно-промышленное лобби США и американские «ястребы», стремившиеся к наращиванию собственной военной мощи, чему вполне способствовала «советская угроза».
Как показывает изучение секретных документов, американская сторона на протяжении всей войны в Афганистане 1979-1989 гг. так и не смогла реально оценить размеры советских затрат на участие в конфликте.
В документе разведки 1983 г. суммарные расходы СССР на экономическую помощь Афганистану в 1980-1983 гг. оцениваются в 450 миллионов долларов. В аналитическом отчете 1984 г., составленном на базе разведданных, речь уже идет о 1,5 млрд. долл. экономической помощи и 16 миллиардах долл. военных расходов. К 1986 г. военные расходы, по данным того же ведомства, за весь период 1980-1986 гг. составили уже 15,27 млрд. рублей. Этот разброс данных американских разведчиков можно расценить как простое угадывание, вызванное отсутствием точных сведений.
Между тем советские расходы на ведение афганской войны перестали быть тайной уже к концу 1980-х гг., когда за их выяснение, по заданию Горбачева, взялась специальная группа, подчиненная председателю правительства Н.И. Рыжкову. По свидетельству Б. Громова, аналитики учитывали не только собственно военные расходы: «Экономисты подсчитывали в буквальном смысле все – обучение афганских студентов в советских вузах, стоимость командировок гражданских специалистов в Афганистан, количество гражданской и военной техники, которая была передана правительству и вооруженным силам этой страны. Были учтены даже рейсы самолетов Аэрофлота в Республику Афганистан после победы Апрельской революции». То есть, учтены были решительно все виды расходов, так или иначе связанные с войной.

Группа Рыжкова привела в своем докладе данные, свидетельствующие о весьма значительном уровне затрат, но это было значительно ниже оценок западных спецслужб. По данным Рыжкова, на «афганские нужды» за 1985 г. было истрачено 2,62 млрд. рублей, а за 1986 — 3,6 млрд.. В общей сложности, к 1986 г. Советским Союзом в Афганистане не было истрачено и 10 млрд. рублей, не говоря уже о больших суммах из фантастических оценок ЦРУ.
Между тем созданный благодаря расчетам спецслужб США советский военно-промышленный фантом заставил американское руководство начать новый виток гонки вооружений, чтобы «загнать» СССР, вынудив его нарастить военные расходы до неприемлемого для нас уровня. На это была направлена и программа Стратегической оборонной инициативы (СОИ), известной как «Звездные войны». Как известно, американцы надеялись обесценить оборонными технологическими новшествами, позволяющими блокировать ядерный удар по их стране, советский арсенал ядерного оружия и заставить СССР спешно создавать что-то новое.
Р. Рейган заявлял о намерении «сделать это ядерное оружие бессильным и устаревшим», а Г. Киссинджер надеялся, что «гонка вооружений, которую они столь отчаянно начали в 1960-е гг., либо полностью поглотит их ресурсы, либо приведет к американскому стратегическому прорыву».
Однако на практике этот замысел провалился. В первые же дни после заявлений Рейгана советское руководство расценило их как блеф. Юрий Андропов, ориентируясь на оценки советских специалистов, считавших, что описанную Рейганом систему нельзя создать в ближайшие 10-15 лет, недоумевал: «Американцы знают — не могут не знать, что надежной системы ПРО создать сейчас нельзя. Тем не менее, объявляют о своем намерении построить такую систему, хотя на деле это будет неэффективная и ненадежная ПРО. Зачем тогда весь этот маскарад? Запугать нас и использовать как рычаг для давления?».
Правда, в интервью, которое он дал вскоре после этого разговора с экспертами, Андропов описывал проект СОИ как серьезный и агрессивный. Судя по всему, он всего лишь пытался использовать ситуацию для придания США образа инициатора гонки вооружений и набрать тем самым дополнительные очки в информационной войне.
К завышенным оценкам ЦРУ в СССР обратились уже в эпоху перестройки. Благодаря международной «разрядке» эти оценки стали проникать в западную прессу, где с ними смогли ознакомится сотрудники ИСКАН, предложившие их вниманию Горбачева.
В тот момент Горбачев остро нуждался в аргументах, оправдывающих сокращение военных расходов, чтобы использовать эту проблему в борьбе с консервативной оппозицией внутри ЦК. Его внешняя политика, основанная на «ассиметричных уступках» Западу в вопросе разоружения, к тому моменту не встречала понимания в высших политических кругах СССР. Самому советскому лидеру, видимо, льстила его популярность в иностранных государствах, хотя некоторые авторы полагают, что, идя на уступки во внешней политике, Горбачев надеялся получить кредиты от западных партнеров.
Тем временем, по мнению многих, уступки стали носить откровенно унизительный характер. Мы шли на более масштабные по сравнению со странами НАТО сокращения вооружений: СССР должен был вывести из эксплуатации и уничтожить 1500 ракет средней дальности, в то время, как США — 350.
Во время апрельских переговоров 1987 г. по вопросу о ракетах меньшей и средней дальности Горбачеву и Шеварднадзе пришлось исключить военных представителей СССР из процесса обсуждения, чтобы те не сорвали невыгодный для СССР компромисс.
Кстати, размер уступок тогда уже начал беспокоить и самого Горбачева, о чем он заявил во время беседы с Госсекретарем США Дж. Шульцем: «На протяжении беседы Горбачев неоднократно обвинял американскую сторону в том, что она старается вынудить советскую сторону пойти на большие уступки на основании слабости последней. Он даже обвинил США в том, что они не обращаются с СССР как с великой державой, на что Шульц ответил своей знаменитой фразой: «Я поплачу за вас»».
В этих условиях Горбачев должен был либо скорректировать внешнеполитический курс, либо, чтобы избежать обвинений в капитулянтстве, – доказать, что гонка вооружений наносит нашей экономике огромный ущерб. Для этого и были использованы данные ЦРУ, причем традиционная статистика военного бюджета СССР подвергалась критике за неполноту сведений, поскольку действительно не включала в себя расходы по военно-промышленному комплексу, военным научным разработкам и т.п..
Однако с 1989 г. этот аргумент перестал быть убедительным, так как в национальной статистике все военные расходы стали сводить воедино. Выяснилось, что их доля в ВНП составила в 1989 г. 7,9% (в США за тот же год 5,5%), в 1990 – 6,9% (в США — 5,2%). (Военные расходы США рассчитаны по базе данных Стокгольмского института мира, ВНП США в 1980-1990 гг. — по данным Бюро экономического анализа Департамента торговли США).
По более поздним подсчетам, доля военных расходов в ВНП СССР в 1985 и 1986 гг. составляла 8,4% и 8,1% соответственно.
Величины военных расходов СССР и США, таким образом, были вполне сопоставимы.
Военная нагрузка Советского Союза несколько больше, но с важной оговоркой: в статистике для США не учитывается конверсионная продукция ВПК, в то время как для СССР этот показатель учитывается и сильно влияет на наше сравнение. В советском ВПК 45% работников занимались выпуском гражданской продукции, треть инновационных разработок специалистов ВПК носили гражданский характер. Среди продукции выпускаемой советской военной промышленностью были пылесосы, холодильники, электроплиты, мотоциклы. Подобная деспециализация ВПК имела свои плюсы, так как в невоенное время позволяла с максимальной пользой эксплуатировать его фонды, а в случае войны облегчала их мобилизацию и перепрофилирование. Не исключено, что благодаря этой же специфике производства многие оборонные предприятия выжили в период кризиса 1990-х, но это тема отдельного исследования.
Многие современные историки, критикуя советскую политику в области обороны, указывают на многократное превосходство абсолютной численности тех или иных видов вооружений над армией вероятного противника. Подобное «избыточное» производство объяснялось тем, советское руководство стремилось избытком одних вооружений компенсировать нехватку других. Генерал-полковник А. Данилевич отмечал в 1990 г.: «В одних видах вооружения мы превосходили потенциального противника (имеется в виду, прежде всего, бронетехника. – Н.М.), в других уступали: существенно в авиации, в противовоздушной обороне. … Американцы считали, что благодаря танкам мы способны пройти всю Европу до Ла-Манша за десять дней, и это сдерживало их» (цитируется в ). Кроме того, советское командование стремилось предотвратить повторение ситуации 1941 г., когда из-за поражений начального периода войны была уничтожена большая часть парка вооружений. Иными словами, хотело иметь больший резерв на непредвиденный случай.
В чем же все-таки причина экономического кризиса СССР 1980-х? В 1985-1989 гг. Союз столкнулся с проблемой внешнеторгового баланса, вызванного в том числе падением мировых цен на нефть. Вместе с хаотичным увеличением капиталовложений в экономику и повышением доходов населения, опережающим рост ВНП, это вызвало бюджетный дефицит, который приходилось компенсировать наращиванием денежной массы и упоминавшимися выше иностранными кредитами. Разумеется, эти бюджетные проблемы не были единственной причиной распада СССР, однако они внесли ощутимый вклад в негативные процессы конца 1980-х.
Стоит напомнить и о том, что в 1989 г. бюджетный дефицит превосходил на 7% совокупные военные расходы страны, так что даже полный отказ от оборонной деятельности не решил бы экономические проблемы в полном объеме .
В заключение хотелось бы отметить, что любые военные расходы являются весьма неприятным грузом для экономики страны, которая вынуждена регулярно тратить средства на проекты, не приносящие прибыли и несущие очень ограниченную социальную нагрузку.
Однако оборона страны – это защита всех ее богатств от захвата и уничтожения, и если экономить на этой графе бюджета, то при определенных обстоятельствах страна может вообще прекратить свое существование, как таковая.
Примечания:
1. В. Шлыков Что погубило Советский Союз? Генштаб и экономика // Военный вестник, №8-9, 2002.
2. Дж. Боффа От СССР к России. История неоконченного кризиса. 1964-1994: Пер. с итальянского Хаустовой Л.Я. М.: Международные отношения, 1996.
3. Народное хозяйство СССР в 1990 г. Статистический ежегодник. М.: Финансы и статистика, 1991. С. 5.
4. О. И. Скворцова Экономическая политика Горбачева – фактор крушения биполярного мира// Конец холодной войны : новые факты и аспекты: Сборник научных трудов. Саратовский государственный университет им. Н.Г. Чернышевского; Ответственный редактор Зубок В.М. Саратов: Научная книга, 2004.
5. The Economic Impact of Soviet Involvement in Afghanistan (U). Defense Intelligence Agency, April 1983. L. 3. // Здесь и далее: американские документы опубликованы после рассекречивания Университетом Джорджа Вашингтона (Вашингтон).
6. The Soviet Invasion in Afghanistan: Five Years After. Office of Soviet Analyses, May 1985. L. 14.
7. The Cost of Soviet Involvement in Afghanistan. Office of Soviet Analyses, Feb. 1987. L. 13.
8. Б. В. Громов Ограниченный контингент. М., 1994.
9 .А. А. Ляховский Трагедия и доблесть Афгана. 2-е издание переработанное и дополненное. Ярославль: ООО ТФ «НОРД», 2004.
10. Г. Киссинджер Дипломатия. Перевод В. В. Львова. М.: Ладомир, 1997.
11. О. А. Гриневский Спектакль под названием «Звездные войны» // Независимое военное обозрение, 18 мая 2000.

Россия больше не в топ-5 стран по военным расходам — подсчеты экспертов

В 2018 году военные расходы РФ продолжили снижаться, ее оборонный бюджет составил $ 61,4 млрд. Таким образом РФ впервые с 2006 года не вошла в топ-5 стран с максимальными оборонными тратами, заняв шестое место. Такие выводы содержатся в опубликованном сегодня, 29 апреля, докладе Стокгольмского международного института исследований проблем мира (СИПРИ) о тенденциях в военных расходах основных стран-игроков в прошлом году.

Как отмечает СИПРИ, с 2010 по 2015 год Россия осуществляла программу военной модернизации, наращивая оборонный бюджет ежегодно на 4,9−16%. С 2016 года, военные расходы стали сокращаться, однако разовое погашение в том же году госдолга перед компаниями ВПК увеличило траты на 7,2%. В докладе указано, что если бы не было этих выплат, то российский военный бюджет сократился бы на 11%. Это обстоятельство также объясняет значительную часть его снижения в 2017 году — на 19%.

Эксперты сообщают, что в 2018 году военные расходы РФ продолжили уменьшаться и снизились на 3,5%, хотя в абсолютных цифрах их объем был на 27% выше, чем в 2009 году. Этот показатель остается самым высоким в Восточной Европе: в прошлом году на российский военный бюджет пришлись 88% совокупных субрегиональных расходов на армию.

Глобальный объем военных расходов в мире в 2018 году продолжал расти и достиг $ 1822 млрд — самого большого уровня за все время учета военных ассигнований, начавшегося в 1988 году. Сейчас он на 76% превосходит показатель 1998 года, самый низкий с момента окончания холодной войны. Общие расходы на военные цели составили 2,1% глобального ВВП или $ 239 на душу населения. В пятерку стран, тратящих больше всех на военные нужды, вошли США, Китай, Саудовская Аравия, Индия и Франция, на которые приходится 60% всех расходов в мире.

По данным СИПРИ, совокупный объем военных расходов всех 29 стран—членов НАТО составил $ 963 млрд или 53% общемирового объема. Так, Турция в прошлом году нарастила свои расходы на оборону на 24% — до $ 19 млрд, что ставит ее на первое место по росту среди 15 ведущих военных держав.

«В прошлом году на США и Китай пришлась половина мировых военных расходов. Более высокий уровень глобальных военных затрат в 2018 является, в основном, результатом существенного роста расходов этих двух стран», — говорится в докладе СИПРИ.

Впервые с 2010-го ассигнования США выросли на 4,6%, достигнув $ 649 млрд. Это связано с реализацией новой программы военных закупок вооружений, принятой администрацией президента Дональда Трампа в 2017 году.

Китай занимает второе место по объему военных расходов, нарастив их в 2018 году на 5% до $ 250 млрд. В прошлом году они почти в 10 раз превысили показатель 1994 года, составив 14% от мирового объема. По оценкам экспертов, начиная с 2013-го, Китай ежегодно выделял на военные нужны 1,9% ВВП.

Серьезный рост военных расходов наблюдался в 2018 году также и в ряде центрально- и восточноевропейских стран. Так, в Польше он составил 8,9% ($ 11,6 млрд), а на Украине — 21% ($ 4,8 млрд). В Болгарии, Латвии и Литве военные бюджеты также росли весьма активно — на 18−24%. Причем, в Литве отмечен самый высокий относительный рост военных расходов среди всех европейских стран в период с 2009 по 2018 год: ее траты за десятилетие выросли на 156%.

«Рост в Центральной и Восточной Европе вызван в основном нарастающим ощущением угрозы со стороны России. И это несмотря на то, что российские военные расходы сокращаются уже два года подряд», — отметил старший научный сотрудник программы АМЕХ Петер Веземан.

СССР-США (сравнение доходной части бюджета)

Приближается 21-ая годовщина распада СССР и я из собственного любопытства, возникшего благодаря подсказке одного из пользователей данного ресурса, решил сравнить доходные части бюджета СССР и его главного политического оппонента – США.

Как оказалось, провести подобное сравнение не очень просто.

Во-первых, надо иметь ввиду, что оба государства являлись федеративными и речь может идти о сравнении доходных частей федерального бюджета США и союзного бюджета СССР.

Но как известно, в СССР кроме союзного бюджета были бюджеты союзных республик, автономных республик, автономных областей и районов, а также простых областей и районов и т.д., вплоть до поселкового уровня. Аналогично и по США (бюджеты штатов, местные бюджеты).

При этом, нижестоящие бюджеты не являются составной частью союзного/федерального бюджетов.

В разные периоды соотношения между местными бюджетами и союзным/федеральным бюджетом менялось.

Я сумел найти данные по Государственному бюджету СССР, включающему в себя бюджеты нижестоящих уровней.

Данный по Государственному бюджету США (федеральный бюджет+бюджеты 50-ти штатов+местные бюджеты) мне найти не удалось. Но есть данные, что Государственный бюджет США состоит на 65% из федерального бюджета.

Во-вторых, в США и СССР не совпадали финансовые года. Так, если в СССР (и в постсоветском пространстве) финансовый год – с 1 января по 31 декабря, то в США – с 1 октября по 30 сентября. Так, до 40-х годов бюджеты штатов были достаточно самостоятельны, что могли обходиться без больших вливаний из федерального бюджета.

В третьих – нужно было определиться с вопросом «За какой год сравнить?».

Исходя из того, насколько я хорошо знаю историю СССР, я решил остановиться на 1980 году.

Период с 1922 года (год образования СССР) по 1960 годы для сравнения не очень удобны, поскольку не корректно сравнивать бюджеты стран одна из которых только вышла из гражданской войны и начала внедрять и развивать социализм, а затем оказалась в эпицентре глобальнейшей войны, с последующим периодом восстановления своего хозяйства.

Период с середины 80-х по начало 90-х годов тоже не очень удобны для сравнения, поскольку СССР оказался в экономическом кризисе.

Аналогично по США. США до Второй мировой войны пережили мировой кризис. Кроме того, до 40-х годов бюджеты штатов были более независимы от федерального бюджета (позже начались вливания из федерального бюджета в бюджеты штатов). Также, где-то с 80-х годов, в США начал увеличиваться государственный долг, с каждым годом дефицит бюджета становился все больше.

Я выбрал 1980 год, так как этот год мне показался достаточно стабильным. К тому же курс доллара США был достаточно низок по отношению к советскому рублю: 1 доллар США = 0,6395 рубля СССР.

или: 1 рубль СССР = 1,5637 долларов США.

Итак,

Доходная часть Государственного бюджета СССР (то есть включая республиканские бюджеты, бюджеты автономий, областей, городов, районов и т.д.) в 1980 году – 302,7 миллиардов советских рублей или (ок. 473,3 доллара США)

Доходная часть федерального бюджета США (без учета бюджетов штатов, местных бюджетов) – 517,1 миллиардов долларов США (ок. 330,7 млрд. рублей СССР).

Разница составляет – 28 миллиардов рублей или 43,8 миллиардов долларов США.

Таким образом, Государственный бюджет СССР (доходы) был ниже федерального бюджета США примерно на 8,5 %.

НО, США имел дефицит федерального бюджета в размере – 73,8 млрд.долларов. В СССР наоборот, доходная часть бюджета превышала расходную часть на 8,1 млрд.рублей (12,7 млрд долларов).

К тому же, следует обратить внимание на размеры государственных долгов СССР и США в 1980 году. СССР имел государственный долг в размере 20,5 млрд. долларов, а США – 909 млрд. долларов США.

напоминаю, что Федеральный бюджет США составляет примерно 2/3 от государственного бюджета США.

Все данные взяты из следующих источников:

Народное хозяйство СССР: 1922-1982// ЦСУ СССР, издательство «Финансы и статистика», 1982 год

P.s. Любопытно было узнать, что даже в годы Великой Отечественной войны — прямые расходы на оборону не составляли более 51% от общего числа расходов. Остальные расходы были косвенного характера.

Поэтому известный лозунг «Все для фронта — все для Победы!» — в прямом смысле верен только на 51%))).

Находились деньги и на образование, здравоохранение, науку и т.д.

P.s.s. Доходная часть Государственного бюджета СССР в предвоенный 1940-ой год был только 18 млрд.рублей.

P.s.s. Если в США бюджеты штатов с 40-х годов все больше зависели от вливаний от федерального бюджета, то в СССР, наоборот, постепенно, хоть и медленно усиливалась роль республиканских бюджетов.

Мифы истории СССР

Миф возник после скандальных заявлений Горбачева и начальника Генерального Штаба генерала армии Лобова, заявивших, что «военные расходы СССР составляют одну треть и даже более от ВНП», что по западным расценкам соответствовало бы 260 млрд. рублей. Сейчас эти цифры не принимают на веру даже самые убежденные либералы. Так Е. Гайдар называл эти сообщения «противоречивыми» и свидетельствующими о том, что советские руководители сами не знали истинной величины военных расходов из-за «несводимости данных» разных статей бюджета3).

Судя по всему, идея «непомерных военных расходов» была позаимствована у американских коллег, которых она посетила вскоре после открытия программы Стратегической Оборонной Инициативы (СОИ) США, более известной как «Звездные войны». Судя по всему, американцы надеялись обесценить оборонными технологическими новшествами, позволяющими блокировать ядерный удар по стране, советский арсенал ядерного оружия. Р. Рейган заявил о намерении «сделать это ядерное оружие бессильным и устаревшим», а Г. Киссинджер надеялся, что «гонка вооружений, которую они столь отчаянно начали в 1960-е гг., либо полностью поглотит их ресурсы, либо приведет к американскому стратегическому прорыву»4).

Однако на практике этот замысел провалился, в первые же дни после заявлений Рейгана советское руководство расценило его заявление как блеф. Юрий Андропов, ориентируясь на оценки советских специалистов, считавших, что описанную Рейганом систему нельзя создать в ближайшие 10-15 лет, говорил: «Американцы знают — не могут не знать, что надежной системы ПРО создать сейчас нельзя. Тем не менее, объявляют о своем намерении построить такую систему, хотя на деле это будет неэффективная и ненадежная ПРО. Зачем тогда весь этот маскарад? Запугать нас и использовать как рычаг для давления?»5)

В интервью «Правде» 27 марта 1983 года он расценивал проект СОИ как серьезный и агрессивный, однако, судя по всему, он всего лишь пытался использовать ситуацию, для создания США образ агрессора и дополнительного выигрыша в информационной войне.

Следует предположить, что эти произвольные данные о военных расходах СССР использовались Горбачевым как оружие против консерваторов, выступавших за сохранение военного противостояния с Западом. В любом случае, считать эти данные верными нельзя из-за полной логической абсурдности и несоответствия всем известным оценкам.

Проблема в том, что полные данные о ВПК и армии СССР, видимо, закрыты до сих пор, поэтому при обсуждении проблемы оперируют двумя стеками данных — официальными данными о военных расходах Советского Союза и оценками их величины со стороны ЦРУ.

ЦРУ утверждало (до и после откровений Горбачева), что на оборону у СССР уходило 12-13% ВНП в 1974 году и 15-17% в 1988. При этом оно опиралось не столько на агентурные данные, сколько на переоценку советских расходов. Для этого оценивались материальные и трудовые ресурсы, необходимые для производства оцениваемой численности военной продукции и содержания войск. Указанная масса ресурсов переоценивалась по американским стандартам, а затем согласно ППС обратно переводилась в рубли. А затем оценивали ВНП и высчитывали процент6).

Подчеркну, работа ЦРУ строилась на недоверии официальной советской статистике и самостоятельной переоценке, как величин расходов, так и объемов производства. Военный эксперт Шлыков, сопоставляя американские оценки и некоторые ставшие достоянием гласности данные о размерах производства советских вооружений, приходит к выводу, что американские оценки были несколько ниже реального уровня производства. На основе этого утверждают, что доля военных расходов СССР в ВНП была как минимум не ниже.

Есть, однако, важный момент: как видно из приведенных материалов, ЦРУ очень вольно оперировало величиной советского ВНП. В 1974 году он был радикально «сокращен» на основе путаных сообщений советского ученого-перебежчика, и изначальные 6% от ВНП легким движением руки превратились в 12%. Реальные причины подобной метаморфозы носили, скорее всего, идеологический характер. Как пишет Шлыков: «Получалось, что советская военная экономика вдвое эффективнее американской, что, конечно, сотрудникам ВПК и агитпропа узнать было бы приятно». Зато вряд ли испытывали от таких оценок радость военные чиновники США, которым приходилось оправдываться перед парламентом и Президентом.

Сейчас оценки ЦРУ критикуют многие экономисты. В частности, Г. Ханин оспаривает их заниженные оценки роста ВВП СССР, считая, что истинная информация об экономической мощи СССР значительно ближе к данным официальной статистики, чем американские оценки.7)

С другой стороны, в вопросе о военных расходах есть и официальные данные, которые как достоверные используют многие экономисты. Там величина расходов не превышает 20 млрд. рублей.8)9)

Шлыков, однако, назвал их «издевательством над здравым смыслом», ссылаясь на предполагаемый военный паритет между СССР и США, где военные расходы составляли 80 млрд. долларов в 1974-м (6% ВНП).

Но если прибегнуть к переоценке реальных военных расходов по критериям ЦРУ, то можно получить более достоверные цифры. Так, для 1974 года соотношение реальных и «статистических» расходов соответствует 24 млрд. «ресурсных» рублей на 100 млрд. долларов. Позволим себе перенести это соотношение на весь рассматриваемый период, чтобы получить хотя бы примерное представление о величине советских расходов. При этом мы получаем следующие статистические ряды (млрд. рублей и долларов):10)

При этом мы получаем фактический паритет между расходами СССР и США. Кроме того, приведенные данные позволяют утверждать, период с 1975 по 1985 не отличался какой-то особой военной нагрузкой на национальную экономику: более того, в реальности абсолютная величина военных расходов сокращалась вплоть до эпохи «перестройки». Впрочем, и при Горбачеве официальные расходы на оборону не достигали названных Лобовым фантастических величин.

Какова же доля предложенных расходов в ВНП СССР? Здесь мы сталкиваемся с проблемой оценки названного показателя, так как по мнению ряда антикоммунистически настроенных авторов СССР систематически завышал собственные валовые показатели, занижая при этом военное производство за счет использования низкой себестоимости продукции. Подобная «двойная» логика мне представляется весьма сомнительной, так как создает простор для подгонки результатов под выгодный идеологический тезис. Для простоты мы прибегнем к самым примитивным расчетам. По официальным данным советский ВНП в 1985 году составлял 776 миллиардов рублей, тогда как военный бюджет составляет 2,4% от ВНП. Если ВНП перевести в доллары по официальному курсу (60 копеек за 1 доллар) и сравнить с военными расходами по ППС, то мы получим 6,1% от ВНП, что почти совпадает с долей американских военных расходов в ВНП США.11)

Собственно, к выводу о близости абсолютной и относительной величин военных расходов Запада и Востока сейчас приходят многие. Так А. Илларионов недавно опубликовал в Интернет оценки военных расходов стран Варшавского Договора и НАТО, составлявшие в 1989 году 6,9 и 4,12% соответственно. Разницу в военной нагрузке обоих блоков нельзя назвать критической.12)

Ссылки на «несводимость» данных из разных статей бюджета, которая будто бы препятствует оценке величины военных расходов, представляется в значительной мере надуманной. Реальные расходы по содержание армии, исключая возможно часть льгот для военнослужащих, должны проходить в соответствующей бюджетной графе. Часть расходов на работу ВПК, теоретически могут идти по другим графам, однако суммировать их с военным бюджетом следует крайне осторожно. Как показывает известная статистика, значительная часть деятельности ВПК приходилось на производство и разработку совершенно «мирной продукции».

Так в 1990 году на долю военных разработок формально приходилось 79% всех инновационных разработок, но в действительности почти треть инноваций ВПК (25% всех разработок) приходилось на гражданскую сферу. 13)

Непропорциональное представление ВПК в прикладных исследования можно объяснить кризисом гражданской академической науки конца 1980-х, который негативно сказался на числе новых разработок.14) Такую практику можно объяснить нуждами мобилизации промышленности в случае затяжной войны, ведь двойная ориентация промышленности позволяла в случае войны быстро перенести рассматриваемой мощности на производство военной продукции, не решая проблем подчинения и проч.

Разумеется, военные расходы СССР приводили к трате ресурсов, которые могли бы быть использованы для нужд мирного строительства, и в этом смысле тормозили развитие страны. Однако такова роль военного бюджета в любой стране, вне зависимости от политического и экономического строя. Расходы на оборону являются неизбежными тратами, необходимыми для обеспечения национальной безопасности, отказ от которых ведет к последствиям много худшим.

Советский же военный бюджет, как показывают приведенные выше данные, был вполне «по средствам» Советскому Союзу и никак не может рассматриваться в качестве значимой причины его краха.