Биолаборатории США в Казахстане

Почему Россию беспокоят биолаборатории США в Казахстане

Слова Лаврова процитировало издание «Коммерсант»: «Наши спецслужбы и ученые напряжены появлением этих лабораторий. Не исключают, что это как-то может быть впоследствии использовано против нас. Они же их в Западной Европе не ставят».

МИД России совместно с другими заинтересованными российскими ведомствами (включая силовые) стремится предотвратить угрозу боевого применения биологического оружия в мире. На отдельных направлениях наблюдается положительная динамика. Так, Москва и Ереван обсуждают возможность подписания договора о сотрудничестве в сфере биологических исследований, который откроет доступ российским специалистам к действующим на территории Армении лабораториям США.

На юго-востоке Казахстана на базе научного Центра карантинных и зоонозных инфекций с 2016 года действует Центральная референс-лаборатория, построенная и оснащенная на финансовые средства США. С момента открытия лаборатории, представители Казахстана уверяют, что это объект гражданского назначения.

Российский президент Владимир Путин ранее отмечал угрожающий характер сбора человеческих биоматериалов в различных регионах России для исследований Пентагона.

Любопытно, что Пентагон собирает живые человеческие ткани исключительно русских и китайцев, а бюджет «Биологической программы совместного участия» составляет 2,1 миллиарда долларов. Огромные расходы США и высокий уровень секретности свидетельствуют, как минимум, о двойном предназначении биолабораторий.

Невидимые арсеналы

Центральная референс-лаборатория (ЦРЛ) в Алматы обошлась американцам в 130 миллионов долларов. Эта сумма многократно превышает стоимость аналогичных научных объектов гражданского назначения. Даже в мирное время, учетом высокой сейсмичности лаборатория может представлять угрозу для жителей Казахстана и для всего Центрально-Азиатского региона.

Современные достижения в области биологической науки и генетики позволяют создавать бактериологическое и генно-биологическое оружие, способное истреблять живую силу противника в зависимости от цвета кожи и ряда других расовых признаков, устойчивое к антибиотикам и другим медицинским препаратам. Возможно, для этого в Пентагоне ретроспективно исследуют природно-очаговые заболевания на территориях стран СНГ. И ведь для чего-то построили американцы 400 военных биологических лабораторий в 25 странах мира, весьма удаленных от территории США (включая Азербайджан, Армению, Грузию, Казахстан, Молдову, Узбекистан и Украину).

Официальная версия – для предотвращения биологических угроз, однако всем известно, что Пентагон – инструмент войны, а не больничка для иностранных граждан. Зачем тратить сотни миллионов долларов на защиту эпидемиологически благополучных регионов Восточной Европы и Центральной Азии, если вспышки опасных инфекций гораздо чаще возникают в странах Африки и Южной Азии?

Между тем, известно, что в военно-биологических лабораториях зафиксированы сотни инцидентов с вирусами и токсинами, опасными для людей и сельского хозяйства. После появления биолаборатории Пентагона в украинском Харькове в январе 2016 года 20 украинских военнослужащих умерли в течение двух суток от вируса, похожего на грипп A (H1N1) pdm09.

© AP Photo / Frank Augstein В Грузии в 2014 году 34 человека оказались инфицированы конго-крымской геморрагической лихорадкой (заболевание впервые зафиксировано в 1944 году на Крымском полуострове, и позднее, в 1969 году – в Конго), и трое умерли. Причины заболевания неизвестны.

В соседней Абхазии зафиксированы случаи появления комаров – переносчиков вируса Зика. Ранее в северном полушарии Евразии эти южноамериканские насекомые не появлялись (вирус оказался лабораторным). Атипичная устойчивость вируса африканской чумы свиней к условиям северных широт также могла быть создана лишь в лабораторных условиях. Список примеров можно продолжать очень долго.

Третья мировая – биологическая

Ядерная война опасна немедленным ответом агрессору. Невидимая биологическая атака с территории третьих стран относительно безопасна для инициатора за океаном. И если суждено случиться третьей мировой войне, с высокой долей вероятности можно прогнозировать ее биологический характер.

© Sputnik / Валерий Мельников Американские ученые в 2016 году провели в Центре Лугара исследования «Последовательность геномов советской/российской вакцины против бактерий-возбудителей сибирской язвы (Bacillus anthracis) 55-VNIIVViM», которые профинансировало военное агентство DTRA по той же «Биологической программе совместного участия», а в 2017 году Пентагон оплатил продолжение – «10 геномных последовательностей человеческих и животных изолятов бактерий Bacillus anthracis в Грузии».

Американские военные программы исследования токсина ботулина, сибирской язвы, бактерий Бруцелла и туляремии официально закрыты в 1969 году, однако документы свидетельствуют, что эксперименты продолжаются. И независимость биологических лабораторий Пентагона от страны пребывания позволяет практически бесконтрольно заниматься экспериментами с опасными вирусами и бактериями (иностранные инспекторы не допускаются к биолабораториям за пределами территории США). Сотрудники биологических центров могут и не знать конечных целей тех или иных экспериментов.

Подписанная в 1972 году Конвенция о запрещении биологического и токсинного оружия лишь дополняет Женевскую конвенцию 1925 года, и не предусматривает инструментов контроля над биологическим оружием. Американцы игнорируют Конвенцию о запрещении разработки, производства и накопления запасов бактериологического и токсинного оружия (КБТО). США в одностороннем порядке сорвали многосторонние переговоры в Женеве по разработке верификационного механизма конвенции в 2001 году и до сих пор препятствуют их возобновлению.

© AFP 2019 / Daniel LEAL-OLIVAS Этнически ориентированные вирусы использовались даже во времена освоения европейскими колонистами Северной Америки. С нынешним уровнем генной инженерии и синтетической биологии голливудские «зомби» могут показаться детскими фантазиями. Развивается теория гибридной войны с применением нелетальных биорецептур, способных не просто подорвать экономику любой страны, а изменить генетику, психологию, нарушить репродуктивные функции. То есть, уничтожить этносы без единого выстрела.

Россия унаследовала от СССР и по возможности сохранила вирусологической (эпидемиологической) безопасности и инструменты контроля. К сожалению, нельзя исключать, что другие постсоветские страны передали Соединенным Штатам коллекции возбудителей опасных болезней, включая советские боевые штаммы микроорганизмов. Поэтому странам СНГ пора незамедлительно возрождать общую систему противодействия биологическому оружию и «чистым» наступательным операциям вероятного противника.

Наличие военной лаборатории Пентагона в Казахстане является политическим вопросом, ставящим под сомнение нашу независимость и суверенитет. Активные действия по ликвидации этой биологической «бомбы» опасных патогенов – есть борьба против западного неоколониализма.

На фоне распространения коронавируса в Китае существует большая опасность возникновения новых вспышек модифицированных вирусов уже и на территории бывших советских республик Центральной Азии и, в первую очередь, в Казахстане.

Эта смертельная угроза исходит от военной референт-лаборатории особо опасных патогенов Пентагона, которая была открыта в 2016-м году в самом крупном мегаполисе страны – Алматы.
Разные журналисты и аналитики уже высказывали мысли о том, что вспышка коронавируса в Ухане могла быть искусственного происхождения, а сам вирус мог быть модифицирован в таких же военных биологических лабораториях США в юго-восточной Азии и ориентирован именно на жителей материкового Китая. Такой вариант исключать нельзя в силу быстрого развития военной науки и самого вида биологического оружия.

При комбинированном применении это оружие ничем не хуже по разрушительному воздействию чем ядерное, так как помимо человеческих жертв вызывает панику, приводит к изоляции целых регионов, к падению промышленного производства и подрывает сами основы государственного строя, так как вызывает тотальное недоверие населения к центральной власти.

Эти новые технологии могут быть применены в отношении вероятных противников без применения вооруженных сил и без тотальной войны. Возможно мы являемся свидетелями экспериментальной отработки методики ведения будущих войн, так как не зря разные генеральные штабы ведущих держав отрабатывают стратегические планы ведения боевых действий и сокрушения экономической мощи врагов без применения ядерного оружия.

Поэтому задачей этих военно-биологических лабораторий США по всему миру является не только поиск наиболее опасных возбудителей болезней, но и их модификация, а также сбор генного материала местного населения и животного мира для выведения специальных патогенов, реагирующих именно на представителей конкретного региона. В густонаселенной и сейсмоопасной Алматы такая лаборатория Пентагона собирает наши данные, а также самые ужасные бактерии и вирусы в Средней Азии.

Сейчас мы видим вспышки африканской чумы свиней, устойчивой к северным широтам в Грузии, Украине, Молдове, странах Прибалтики и в том же Китае. Для нашей территории в последние годы характерен был массовый падеж сайгаков, овец, а также молниеносные вспышки менингита и кори, которые в большей степени поразили Алматинскую область и даже распространились в соседний Кыргызстан.

Примечательно, что прошлогодние штаммы кори «Dublin» и «Kabul» были наиболее токсичными и модифицированными, которые, по словам сотрудников казахстанского Минздрава, якобы попали в страну в результате иммиграции из Украины. Но я уже писал в своей предыдущей статье, что глупо предполагать, что украинцы могли попасть в отдаленные аулы южного и западного Казахстана. Вероятнее всего, штаммы были распространены сотрудниками военно-биологической лаборатории Пентагона в Алматы и его отделения в Отаре.

И дело было не в отсутствии вакцинации и не в мнимом нежелании родителей прививать детей, а в том, что старые вакцины попросту оказались бесполезными перед новыми штаммами этой заразной болезни. Тогдашнюю вспышку удалось погасить только благодаря массовому завозу современной российской вакцины, о чем представители казахстанского Минздрава предпочли скромно промолчать.

В ситуации коронавируса ситуация повторяется один к одному. Появляется новый модифицированный токсичный штамм, от которого нет никакого спасения. И не факт, что нам его занесут на территорию Казахстана и Центральной Азии из Китая. Его вполне могут распылить внутри страны и списать на приезжих граждан КНР или на тех, кто вернулся из Поднебесной. Таким образом, он может быть распространен уже внутри стран ЕАЭС.

В любом случае данная вспышка нетипичного гриппа дает нам еще один повод не только напомнить, но и жестко поставить требование ликвидации американской военно-биологической лаборатории в Алматы. Так как, это вопрос уже национальной безопасности, сохранения и выживаемости местного населения. И это уже политический вопрос, так как показывает полное бесправие граждан и зависимость наших правителей от внешних сил Запада.

Наличие референт-лаборатории Пентагона, которая была открыта без обсуждения с населением города и республики — типичный атрибут неоколониализма. Можно перечислить и другие атрибуты в виде банка низкообогащенного урана, могильника ядерных отходов и переработки высокообогащенного урана на базе Ульбинского металлургического завода. Или в виде дипломированной школы НАТО в Караганде, которая действует с 2008 года.

Ясно, что Акорда не собиралась и не намерена проводить каких-либо «референдумов» по таким пустякам. Хотя несколько лет назад был проведен опрос жителей Алматы, организованный агентством Kazakhstan Today, где 92 % опрошенных на вопрос «Согласны ли Вы с созданием и присутствием в Алматы американской биолаборатории особо опасных инфекций?» ответили «нет».

Еще одним типичным атрибутом западного неоколониализма является невыплата западными добывающими компании природной ренты за 28 лет эксплуатации казахстанских недр и отказ рассекретить контракты по недропользованию. Проще говоря, это откровенный грабеж природных ресурсов нашего народа с участием коррумпированной верхушки. А самым ярким примером господства транснациональных корпораций — неравная оплата за равный труд. Вы сами видите, что казахстанские рабочие получают в пять и даже в десять раз меньше иностранных специалистов той же квалификации.

Казахстан превращается из относительной в абсолютную колонию развитых капиталистических стран, так как помимо биологической бомбы, сверху создают и политическую лабораторию по выведению бацилл национализма и либерализма в лице уже новой прозападной Демократической партии, которую создают в качестве специального проекта и уступки Вашингтону. Это своеобразный подарок к визиту Помпео.

Для противодействия этому уже сейчас нужны усилия многих активистов и строительство движения, способного инициировать на первом этапе серьезную информационную кампанию внутри страны за немедленное закрытие всех военных и полувоенных организаций и лабораторий США и НАТО на территории Казахстана. Они хотели проникнуть на Каспий, но оставили нам мину замедленного действия в Алматы!

И надо понимать, что ликвидация лаборатории – есть первый шаг к преодолению западного неоколониализма, сохранению независимости и целостности страны!

Как работает алматинская лаборатория, которую обвиняли в распространении менингита

Постройка центральной референс-лаборатории в Алматы полностью профинансирована США, и про учреждение всегда можно было найти множество историй о двойном назначении, связанном с биооружием. На картах в интернете у ЦРЛ есть пометки «Пентагон», «США», а во время вспышки менингита в мае 2018 года именно эту организацию подозревали в утечке вирусов. Журналист informburo.kz посетил так называемую лабораторию смерти, чтобы узнать, зачем хранилище с опасными патогенами размещено в густонаселённом городе, и увидеть, как там следят за безопасностью. Лаборатория – режимный объект, и поэтому многое внутри здания фотографировать нельзя, но самое важное описано в тексте.

Что это за лаборатория такая и чем она опасна

То, что в Алматы будет построена лаборатория, в которой будут работать с опаснейшими патогенами, Казахстан и США договорились 13 декабря 1993 года. С тех пор об учреждении можно найти большое количество пугающей информации, причём многим источникам сложно не верить.

Последнее из громких заявлений озвучил глава министерства иностранных дел России Сергей Лавров 11 июня 2018 года на встрече ОДКБ. Дипломат выразил обеспокоенность возможным двойным предназначением сети референс-лабораторий, построенных при финансовой поддержке США в СНГ, а также заявил, что Россия хочет получить к ним доступ.

Существуют две распространённые гипотезы предназначения референс-лабораторий, расположенных в Украине, Грузии, Армении, Азербайджане, Молдавии, Узбекистане, Таджикистане и Казахстане. Первая относительно безобидная: Соединённые Штаты построили лаборатории как можно дальше от границ Америки, чтобы безопасно для себя работать с вирусами и разрабатывать биологическое оружие. Вторая более пугающая: в лабораториях могут заниматься тем же, что и в первом варианте, но основная цель – это проверять свои наработки на местных жителях.

Памятная табличка в честь окончания строительства ЦРЛ / Фото Алмаза Толеке

Особую тревогу вызывает то, что лабораторию построили в Алматы, в густонаселённом городе с высокой сейсмической активностью. При этом в учреждении хранятся особо опасные патогены, точнее, возбудители чумы, туляремии, бруцеллёза, сибирской язвы, конго-крымской геморрагической лихорадки и ГЛПС.

Насколько правдивы догадки?

О том, что предположения конспирологов безосновательны, Informburo.kz рассказал Ерлан Сансызбаев, исполняющий обязанности директора научного центра карантинных и зоонозных инфекций (КНЦКЗИ) имени Масгута Айкимбаева, на территории которого расположена Центральная референс-лаборатория.

Ерлан Сансызбаев и.о. директора научного центра карантинных и зоонозных инфекций имени Масгута Айкимбаева / Фото Алмаза Толеке

ЦРЛ построена в сейсмоопасном Алматы не просто так, и разработки, которые в ней ведутся отнюдь не новы для региона. В 1948 году на окраине Алматы был основан Среднеазиатский научно-исследовательский противочумный институт, на основе которого действует КНЦКЗИ. Пристройка ЦРЛ не что иное, как модернизация того, что уже было, а суть работы института практически не изменилась. Из нового – только повышенные условия безопасности работы с особо опасными патогенами.

«Инфекция не имеет границ. Расходы американцев – это превентивные меры, мы должны разбираться с проблемами у себя до того, как они доберутся до них. Предоставили условия, где соблюдаются международные уровни безопасности, а этого не было. В то время была постоянная нехватка средств, образцы хранились в холодильниках «Бирюса» и системы защиты были ниже», – рассказывает Ерлан Сансызбаев.

Руководитель научного центра отметил, что разрабатывать биологическое оружие и вирусы специалисты центра не могут из-за технических ограничений. Уровень биологической безопасности ЦРЛ по международной классификации равен BSL 3, а для военных целей необходимы иные оборудование, инфраструктура и помещение максимального четвёртого уровня биологической безопасности.

Старые здания научного центра карантинных и зоонозных инфекций имени Масгута Айкимбаева / Фото Алмаза Толеке

По договору лаборатория принадлежит Казахстану, а в 2020 году американская сторона полностью заканчивает техническую поддержку и обучение специалистов. Зарубежные ученые не имеют допуска к лабораториям и вирусам, их работа заключалась только в передаче знаний, необходимых для работы с новым оборудованием. Весь процесс подконтролен международным наблюдателям, в том числе российской стороне.

Периодически ЦРЛ само проводит мероприятия по освещению своей деятельности, куда приглашает представителей СМИ и зарубежных консульств. Последнее из таких проходило в марте 2018 года. Российские представители, по словам Ерлана Сансызбаева, приглашение проигнорировали.

«Когда здание ещё строилось, в 2011 году приезжал Григорий Онищенко (Российский политический деятель, с 2004 по 2013 годы руководил «Роспотребнадзором») – главный противник строительства лаборатории. Ещё одна большая группа российских специалистов приезжала в 2014 году. Затем вначале 2017 года приезжала большая группа из «Роспотребнадзора». 14 человек обшарили всё здание, когда ещё оно было на балансе американцев. Облазили все чердаки, хотя их у нас нет, только крыша. Искали спрятанных американцев в халатах, которые что-то делают, но таких у нас нет и не будет. По соглашению, после сдачи они уходят. Сейчас остались только инженерная группа и поддержка по тренингам», – рассказал Ерлан Сансызбаев.

Что из себя представляет ЦРЛ и какова система безопасности?

Лаборатория построена на территории научного центра карантинных и зоонозных инфекций имени Масгута Айкимбаева чуть поодаль от старых зданий. Весь комплекс просматривается камерами, его окружают бетонный и сетчатый заборы, перед воротами установлена противотаранная система. Вход только через КПП с паспортным контролем, сканирующими арками и досмотром сумок.

Здание ЦРЛ в Алматы / Фото Алмаза Толеке

Здание в 4 этажа не имеет чердака и подвала, вместо подвала – литой фундамент для сейсмоустойчовости, а коммуникации спрятаны в потолок. Все стены армированы и вдобавок укреплены балками. Проект разрабатывался под алматинские условия, чтобы мог выдержать землетрясение силой до 9 баллов. Институт сейсмологии ставит высший коэффициент сейсмостойкости зданию – 3,3.

Воздушная вентиляция построена по такому принципу, что воздух в кабинетах и лабораториях не пересекается. При необходимости каждое помещение можно изолировать – это закрытая камера, имеющая отдельный выход к системе двойной фильтрации воздуха с HEPA-фильтрами. Водопровод и канализация обязательно обеззараживаются и проверяются специальными датчиками, которые фиксируют кислотность и состав среды. Для биоотходов отдельно от лаборатории установлен инсинератор, в котором при температуре 1 500 градусов уничтожается то, что может нести риски для окружающей среды.

Рядом с лабораторией установлены два мощных резервных электрогенератора с запасом топлива на месяц. Каждый рабочий компьютер подключён к источнику бесперебойного питания, который позволит стабильно продолжать работу, пока не запустят резервное питание.

«Самое главное – это холодильники, чтобы штаммы не разморозились и не уничтожились. Штаммы – наше сокровище, – рассказывает Ерлан Сансызбаев. – Почти любой вирус долго не живёт на жаре, он умрёт часа через 2-3, поэтому и украсть сложно. Нужно выпить содержимое колбы, и то не факт, что получится заразиться. Сделать из него оружие ещё сложнее. Нужна очень богатая инфраструктура».

Потенциально опасные помещения и оборудование помечаются соответствующим предупреждением / Фото Алмаза Толеке

Что внутри ЦРЛ?

Рабочие помещения разделены между несколькими ведомствами, и у каждого учёного свой определённый уровень доступа. Перед тем как приступить к исследованиям каждый работник с соответствующим образованием проходит 5-месячный подготовительный курс в старом здании института. Для качественного обучения совместно с «Европейским сообществом» реализован большой проект по модернизации подготовки кадров, были обновлены бактериологические залы и закуплено современное оборудование. Результаты обучения проверяются на обязательном экзамене, а после проверки биографии спецслужбами учёный получает допуск к работе с опасными патогенами 1-4 группы.

Бумажной работой в лаборатории не занимаются последние 5 лет. Каждая пробирка сортируется и вносится в электронную базу данных. Система учёта ведётся по штрих-кодам, и понять, что находится в пробирке без допуска заведующего лабораторией, не получится.

Лаборатория молекулярной диагностики и генетики / Фото Алмаза Толеке

На первом этаже хранятся все штаммы, собранные специалистами института за 70 лет его существования. Он разделён на два крыла под музей патогенов и штаммов Министерства здравоохранения и музей живых культур Министерства сельского хозяйства. Второй сейчас расположен по большей части в Астане, но вскоре должен полностью переехать в ЦРЛ, так как условия хранения в ней лучше.

Музей без соответствующего допуска и образования можно увидеть только через маленькие окошки двух бронированных дверей. Этот музей далёк от классического представления о таких учреждениях. Это комплекс из спецоборудования и холодильных установок, наполненных тарой с зашифрованными этикетками. Допуск в помещения есть только у ограниченного круга лиц. «У каждого свой определённый уровень доступа. Вы туда не зайдёте, и я не зайду. Допуск только у нескольких аккредитованных специалистов», – рассказывает Ерлан Сансызбаев

Биологическая безопасность первого этажа оборудована по стандартам BSL 3 – это значит, что здесь можно работать с микроорганизмами, опасными для жизни. Каждое помещение имеет отдельную температуру и давление, которые отслеживаются по специальному электронному табло. Перед работой ученый проходит через стерильный предбоксник, где принимает душ и облачается в персональный защитный костюм. Путь наружу повторяется в обратном алгоритме.

Рабочие кабинеты и холл на 1-м этаже / Фото Алмаза Толеке

Остальные три этажа дублируют друг друга с разницей в том, что каждый подконтролен своей государственной структуре: филиалу Национального референсного ветеринарного центра Министерства сельского хозяйства, филиалу «Национального центра биотехнологии» Комитета науки Министерства образования и науки и хозяевам здания – Научному центру карантинных и зоонозных инфекций Министерства здравоохранения.

Верхние этажи поделены пополам на офисные помещения с холлом и лабораторией. Степень биологической безопасности в них соответствует BSL 2, так как работы ведутся только с обеззараженными образцами. Хватает халата, перчаток и маски, но при этом лаборатории изолированы, и для посещения каждой необходим отдельный допуск.

Лаборатория молекулярной диагностики и генетики / Фото Алмаза Толеке

На первый взгляд, кажется, что в лабораториях никто не работает, так как всё стерильно, а оборудование накрыто чехлами. Холодильные установки можно открывать только по графику, вывешенному на каждой из них. А во время исследований всех, у кого нет допуска к патогенам, выводят из помещений.

Зачем Казахстан рискует, работая с патогенами?

Зачем Казахстан проводит исследования штаммов и вирусов, которые официально признаны особо опасными? И.о. директора центра объясняет это жизненной необходимостью для безопасности всей страны. Название Среднеазиатского научно-исследовательского противочумного института говорит об основной цели его создания в 1948 году. Около 40% территории Казахстана занимают природные очаги чумы, в меньшей степени очаги геморрагических лихорадок, туляремии, клещевого энцефалита и других смертоносных инфекций.

«Ежегодно диагностируем 5-6 случаев завоза лихорадки денге из Таиланда и Малайзии туристами. Выделенные патогены из зарубежья к нам не завозят. Казахстан и так кладезь инфекций. В Европе изучают чуму по костям умерших в 16 веке, а у нас половина страны – природный очаг, – рассказывает и.о. директора КНЦКЗИ о работе лаборатории. – Многие говорят: вот у нас чумы нет, зачем вас содержать? Чумы у нас нет именно потому, что мы ведём контроль. Система противочумных станций производит сбор материала, а выявив штамм чумы, уничтожает колонии переносчиков».

В самых горячих точках Казахстана расположены 9 противочумных станций, занимающихся мониторингом эпидемиологических рисков. Каждый год специалисты собирают и отправляют в КНЦКЗИ образцы потенциальных переносчиков заразы: грызунов, клещей, блох и т.д. В институте из заражённых биоматериалов выделяют штамм, чтобы определить источники бактерий и вирусов, какие у них свойства, как с ними бороться.

Лаборатория экспериментальных моделей

На базе обучающего центра КНЦКЗИ казахстанские специалисты делятся опытом с учёными из Монголии, Узбекистана и Киргизии. Казахстан в данном случае выступает в роли США, которые выделили финансирование на постройку ЦРЛ, чтобы государства сами разбирались со своими проблемами.

«То, что мы сохранили свою систему, – это очень хорошо. В России на 6% территории очагов чумы 13 противочумных станций и 5 центров работает, против наших 40% территории, 9 станций и одного центра (40% территории Казахстана = 1 090 000 км²; 6% территории России = 1 026 000 км². – Авт.). При этом у них есть лаборатории четвёртого уровня, которые позволяют работать с особо опасными вирусами: эбола, Марбург, Лассо. Они же и вакцину против эболы разрабатывали», – утверждает Ерлан Сансызбаев.

Ерлан Сансызбаев привёл пример, когда соответствующих служб нет. В 2008 году по схожей программе в Киргизии хотели построить такую же лабораторию канадцы, но на тот момент учреждение стало разменной монетой в политических играх при смене власти. Проект провалился, а результатом стало то, что в стране практически полностью отсутствовала противочумная система.

«В 2013 году был случай заражения чумой. В селе Ичке-Жергез Ак-Суйского района Иссык-Кульской области умер мальчик. Отсюда отправляли в Киргизию специалистов нашего центра для диагностики этой чумы, организовали карантин и выявили всех контактных. В противном случае была бы эпидемия. Теперь они по новой воссоздают противочумную службу», – рассказал Ерлан Сансызбаев.

Инсинератор — печь для безопасного уничтожения отходов при высокой температуре.

КНЦКЗИ – единственный казахстанский производитель живой вакцины от чумы, также на основе коллекции штаммов разрабатываются вакцины от других распространённых патогенов в Казахстане, около 40 наименований иммунобиологических препаратов, диагностических реагентов — препараты необходимые для определения патогенов и их быстрой локализации на местах, ПЦР тест-системы.

«Мы обеспечиваем потребности санитарной эпидемиологической службы, противочумной, центры национальной экспертизы. Некоторую часть закупает Россия и Монголия. Однажды поставляли большую партию в Индию».

Также Ерлан Сансызбаев рассказал, что некоторые препараты казахстанские ветеринары закупают в России, так как на местном уровне таких не производят. «Линейку могли бы расширить, необходима модернизация производства по стандартам GMP — это стандарт надлежащей практики в производстве стоимость проекта составит около трёх миллиардов тенге. Мы вынесли предложение в министерство здравоохранения помочь, ответ еще не получили, но работу ведём».

Важность разработки и производства собственных вакцин и иммунобиологических препаратов Ерлан Сансызбаев объясняет тем, что российские препараты эффективны против патогенов, распространённых на территории РФ, и от казахстанских они могут отличаться. «Это вопрос национальной и биологической безопасности. Они не обязаны нам продавать, к тому же наш продукт разработан под наши штаммы», – подытожил и.о. директора КНЦКЗИ.

Онищенко: в Алматы и Отаре есть закрытые биологические лаборатории США

Полный комментарий специалиста слушайте в аудиоверсии.

Россия обсудит с Казахстаном военные лаборатории США в Алматы и Отаре

Радио Sputnik Казахстан цитирует его слова во время видеомоста Москва — Таллин — Тбилиси — Нур-Султан, где он отметил, что Россия обеспокоена по поводу существующих в Грузии и Казахстане американских лабораторий.

«Лаборатория в Алматы построена на базе Среднеазиатского (Казахского) научно-исследовательского противочумного института имени Масгута Айкимбаева. Как говорил его директор, военные США их не допускают, никто не знает, что они там делают и что скрывается за стенами бактериологической лаборатории. Мы не раз говорили об угрозах, исходящих от подобных объектов в Грузии. А построенная в Алматы лаборатория гораздо мощнее, чем та, что в Тбилиси. При этом сегодня она находится почти в центре крупнейшего мегаполиса Казахстана», — сказал Онищенко.

По его словам, казахстанские биолаборатории — мощнейшие военные объекты армии США.

© Sputnik / Алексей Куденко «В Отаре (поселок в Жамбылской области на юге Казахстана. — Sputnik) тоже есть лаборатория подобного рода. И еще многие помнят, что в 90-е годы на территории Казахстана были случаи чумы. Поэтому, думаю, мы будем совместно, в том числе на политическом уровне, решать этот вопрос и с руководством нынешнего Казахстана», — сказал Онищенко.

Узнайте, что предлагали Кыргызстану за постройку биолабораторий.

Ранее Минобороны России заявило, что растет число американских биологических лабораторий у границ России и Китая. В них проводится широкий спектр исследований с возбудителями особо опасных инфекционных заболеваний. Также шла речь о гибели 73 грузинских граждан в секретной лаборатории США.

Блог руководителя

  • Главная
  • О нас
    • История центра
    • Миссия и видение
    • Стратегия центра
    • Структура центра
    • Филиалы
    • Международное сотрудничество
    • Кадровое обеспечение
    • СМК
      • Политика СМК
      • ISO 9001-2015
  • Коронавирус
  • Наука
    • Ученый совет
      • Список научных трудов
    • Совет молодых ученых
      • Молодые ученые ННЦООИ
      • Положение
    • Экспертная комиссия
    • Локальная этическая комиссия
      • Инструкция по заполнению Протокола заявки на использование животных в лабораторных исследованиях
      • Протокол-заявка на использование животных в лабораторных исследованиях
    • Материалы конференции 2019
  • Дополнительное образование
    • Международный тренинговый центр
    • Повышение квалификации и переподготовка
    • Силлабусы
    • Кодекс этики
    • Библиотека
    • Правила организации НПР
    • Зоологический и паразитологический музеи
    • РУП
    • Календарный план
  • Производство
    • Производственная лаборатория
      • Отдел вакцины
      • Отдел диагностических препаратов и фагов
      • Отдел питательных сред
      • ОБТК
  • Противодействие коррупции
    • Антикоррупционный стандарт
    • Планы по противодействию коррупции
    • Об Антикоррупционной стратегии Республики Казахстан на 2015-2025 годы
    • Закон Республики Казахстан от 18 ноября 2015 года № 410-V ЗРК О противодействии коррупции
    • Об утверждении Правил поощрения лиц, сообщивших о факте коррупционного правонарушения или иным образом оказывающих содействие в противодействии коррупции
  • ЦРЛ
    • Лаборатория чумы
    • Лаборатория холеры
    • Лаборатория болезней, общих для человека и животных
    • Республиканская коллекция микроорганизмов и депозитарий возбудителей ООИ
    • Лаборатория высококонтагиозных и трансмиссивных вирусных инфекций
    • Лаборатория биологических моделей с виварием
  • Журнал