Беспредел в полиции

Содержание

Режим самоизоляции привел к «уличной войне» граждан с полицией

С введением режима самоизоляции в регионах России участились стычки граждан с полицией.

Требование властей оставаться дома и выходить на улицу только в предписанных случаях кто-то предпочел проигнорировать, а кто-то вовсе не услышал.

В результате, в сети буквально каждый день стали появляться видео, на которых полиция задерживает нарушителей, причем в некоторых случаях задержания бывают крайне жесткими.

Например, в Москве на улице Бирюлёвская жители одного из домов сняли, как полицейский ударил подвыпившего гражданина, не пожелавшего пройти в отделение для составления протокола. От удара в лицо мужчина упал. О состоянии его здоровья ничего не известно, а полицейскому за превышение полномочий может грозить от 3 до 10 лет в колонии. Однако это в том случае, если его личность смогут установить.

16 апреля пользователи Telegram распространили еще одну запись, на которой сотрудники ГУ МВД Москвы без масок и индивидуальных средств защиты задерживают мужчину, который стоял у подъезда с семьей. Жена задержанного сняла на видео действия полицейских, которые сочли необходимым наказать гражданина за желание выйти на несколько минут подышать воздухом.

В этот же день в ОВД Текстильщики доставили пенсионерку, которая вышла на улицу без QR-кода. В разговоре с полицейскими она предоставила им пенсионное удостоверение и рассказала, что хотела купить продукты. Однако женщину насильно поместили в полицейскую машину и отправили в участок.

В Республике Башкортостан произошел еще более вопиющий случай. На перекрестке проспекта Юбилейный и улицы Строителей полиция обнаружила двоих детей 7 и 13 лет, которые находились на улице примерно в 19:00 без сопровождения родителей. Брата с сестрой схватили и повели в полицейскую «буханку». При этом дети кричали и грозились рассказать обо всем бабушке.

Позже, в интервью «Вестям» источник в правоохранительных органах Башкирии пояснил, что родители детей якобы уехали в другой регион, и брат с сестрой решили самостоятельно на такси добраться до родственницы. «Однако таксист не довез до нужного адреса», — пояснил собеседник агентства, уточнив, что детей задержали в Нефтекамске 16 апреля.

Между тем, уполномоченный по правам ребенка в Республике Башкортостан Милана Скоробогатова начала проверку после инцидента с детьми. Об этом она сообщила в интервью журналистам радиостанции «Говорит Москва».

Как сообщает портал Интерфакс, в Иркутской области задержания и отправки на карантин, людей с подозрением на коронавирус, а также вернувшихся из-за границы, осуществляются дотошно и комплексно. Об этом свидетельствует недавний случай, когда вернувшегося из Таиланда мужчину поместили под карантин вместе с собакой, которая тоже побывала на отдыхе. Россельхознадзор предписал хозяину вместе с собакой пробыть 14 дней в обсерваторе в городе Шелехов под Иркутском «без права выгула». За нарушение данного предписания человеку грозит штраф в 4 тысячи рублей.

Москвичи проявляют отсутствие дисциплины

В четверг начальник главного контрольного управления столицы Евгений Данчиков в беседе с журналистами пожаловался, что москвичи, несмотря на уговоры властей, продолжают нарушать режим самоизоляции. Наши граждане все равно выходят на улицу, на детские площадки, гуляют в парках, жарят шашлыки на природе», — сказал он, сообщив, что только за последние сутки в Москве составили 2 тысячи протоколов о нарушении режима самоизоляции.

Между тем круг потенциальных нарушителей постепенно расширяется. В Оперштабе по контролю и мониторингу ситуации с коронавирусом в Москве накануне предупредили, что обыкновенная простуда может стать поводом для санкций против гражданина, если он вышел на улицу даже по разрешенным причинам (покупка продуктов, лекарств, выгул домашних животных).

«У больных с ОРВИ будет предписание главного санитарного врача на обязательную самоизоляцию. Значит, на них распространятся все те же правила, что и на нарушителей карантина с подтвержденным диагнозом COVID», — передает сообщение штаба агентство ТАСС.

Указы всех запутали?

Проблема участившихся конфликтов полиции и населения может быть связана с пробелами в предписаниях властей, которые не дают четкого понимании, как действовать гражданам в тех или иных ситациях.

Например, в Москве для получения пропуска необходимо заполнить форму с указанием фактического места проживания. Но для покупок продуктов в магазине, расположенном не далее ста метров от дома пропуск не нужен. Однако если вдруг человек прописан в одном месте, а живет там, где его остановила полиция для проверки, доказать, что правила не нарушены будет невозможно.

Еще один пример – МЧС рассказывает россиянам, что ношение масок на улице необязательно, да и купить их зачастую бывает невозможно. Зато в отдельных городах и регионах чиновники устраивают рейды по улицам, заставляя людей пользоваться масками.

Путин потребовал избавляться от допускающих произвол полицейских

Владимир Путин в ходе выступления на коллегии МВД в присутствии министра Владимира Колокольцева потребовал избавиться от произвола в силовом ведомстве Фото: Петр Ковалев / ТАСС

Президент Владимир Путин на коллегии МВД потребовал от ведомства реагировать на все случаи произвола и фальсификации со стороны сотрудников. От таких полицейских правоохранительные органы должны избавляться, заявил он, трансляцию его выступления ведет телеканал «Россия 24».

«Прошу принять дополнительные меры по организации работы на досудебной стадии уголовного производства. Особое внимание уделить вопросам обеспечения законности органами дознания и предварительного следствия. На все факты произвола, фальсификации прямого подлога, что само по себе является уголовным преступлением, требую реагировать предельно жестко, пресекать подобную деятельность и решительно избавляться от такого рода сотрудников, преступающих закон», — сказал глава государства.

Вслед за Путиным на заседании коллегии выступил глава МВД Владимир Колокольцев, который подтвердил, что борьба за чистоту рядов для ведомства имеет принципиальное значение. Он подчеркнул, что подавляющее большинство правонарушений, которые совершают сотрудники полиции, выявляются подразделениями собственной безопасности. «Невзирая ни на какие имиджевые потери, нами будет продолжена работа по устранению причин и условий возникновения этих явлений», — сказал он.

Ранее 26 февраля вышла новая серия интервью ТАСС с Владимиром Путиным, в котором была затронута тема резонансных дел, связанных с силовыми ведомствами, в частности дела журналиста «Медузы» Ивана Голунова, задержанного по обвинению в сбыте и хранении наркотиков. Через несколько дней после задержания дело в отношении Голунова закрыли. Сейчас по подозрению в фальсификации доказательств по делу и подлоге под следствием находятся двое бывших полицейских, причастных к задержанию журналиста.

Доброго всем времени суток. Данная история произошла со мной в десятых числах января сего года в г.Алушта, в котором я живу уже, да почти всю жизнь. Год только начался, но пушной зверь не дремал. Ахтунг! Многабукаф!

Итак, преамбула.

10го числа мне позвонили некие граждане, представившиеся сотрудниками ДПС, имён своих и званий не назвали, но спросили, какое отношение я имею к автомобилю такому-то, я ответил, что да, вожу такой автомобиль. Спросили, где был 9го числа около 18:00, я ответил, что перевозил личные вещи из съёмной квартиры, домой, в поселок неподалёку от перевала. Они сказали, что я совершил ДТП и скрылся, и должен явиться к ним в течение 20 мин в условленное место. Я хватаю малую, сажаю в машину, мчусь на место, оставляю малую с друзьями и иду к машине полиции, где меня ждут двое молодых сотрудников. Ни один из них не представился, но бляхи на местах, думаю, ладно.

Мне начинают рассказывать что я «попал» и т.д., что «зарешать» можно за 20к руб, но «ты не потянешь, братан» и т.д. Показали видео, как я, выезжая задним ходом, цепляю черную машину. Показали фотографии повреждений: там поцарапанный бампер и трещина на оном, сантиметра два. Сам автомобиль я до суда не видел вообще, но видео действительно выглядело убедительно, хоть и сильно ускорено, и спорить я не стал. Хотя там видно, что из машины я не выходил, а просто не заметил черный автомобиль в темное время суток в неосвещенном дворе. У меня на бампере, вроде, следов не осталось, да и не могло — слава советским сталеварам, — бампер стальной, не то что нынешние пластмасски. Машину я не мыл, да до сих пор не мыл, следов краски или повреждений не было. В общем, это так, для ознакомления с ситуацией.

Ну, это так, присказка.

А теперь сказ былинный начинается.)

Меня везут для составления протокола в отделение полиции и по окончании сообщают, что я задержан до суда, было уже часов пять и суды, как мне сказали, закрыты. Я пытался объяснить, что у меня двое несовершеннолетних детей, а жене завтра на смену, но им пофиг. Хорошо, что я позвонил, описал ей ситуацию и она отпросилась. Начальник ГИБДД приказал в камеру.

А надо сказать, что у меня проявились симптомы ОРВИ и чувствовал я себя, мягко говоря, не очень.

Те же двое инспекторов усадили меня в патрульную машину и повезли в приемный покой алуштинской ЦГБ. По дороге мы с инспекторами нормально общались, я даже пошутил, что наконец отосплюсь и отдохну от семейных дел(спать и правда очень хотелось, видимо, болезнь давала о себе знать)… В больнице мне сделали рентген, никаких анализов не взяли, температуру не измерили, о самочувствии не расспросили и отвели к доктору. Доктор изучил снимок и диагностировал бронхит. Я уже думал, что он выпишет мне какие-нибудь препараты или, в идеале, вообще положит в больницу. Но нет! Доктор прочитал мне лекцию о вреде курения! И отпустил «с богом». Сказать что я прифигел, это ничего не сказать, но сил возмущаться у меня уже не было. Меня спешно погрузили обратно в машину и увезли обратно в отделение. Я понимаю, что уже по одному этому эпизоду можно анекдоты сочинять, но тогда мне было как-то не до смеха.

В отделении я долго ждал понятых, которые приехали, посочувствовали мне, расписались в каких-то бумагах и укатили в закат. Затем меня завели в камеру, изъяв личные вещи, шнурки и пр. прелести свободной жизни, за исключением бутылочки с водой(ох как я благодарен этой бутылочке). Камера представляла собой темную, маленькую комнату, в которой было невероятно грязно, отсутствовало сантех. оборудование, сколько-нибудь пригодное для сна место, лишь два приколоченных к полу «сундука», размерами 2,0м х 0,9м и 2,0м х 0,4м, — на них, видимо, полагалось сидеть, спать и т.д. На «сундуках» валялись два грязных плохо пахнущих плотных одеяла, а под потолком располагалось небольшое зарешеченное окно, которое невозможно закрыть (напоминаю, на дворе — январь и ночью довольно холодно). Мне было сказано, что если я захочу в туалет, мне нужно просто постучать в дверь, и меня сводит инспектор. На деле же, на мой стук никто не отзывался, и в уборную я попасть не мог часами. В лучшем случае из-за двери следовали советы неизвестных «остряков» — «сходить в штаны». Тогда-то и пригодилась заветная «бутылочка».

Ночью, точное время не знаю, поскольку у меня был изъят телефон, в комнату поместили еще одного гражданина за «попытку вооруженного ограбления банка» в сильно нетрезвом виде, и не вполне вменяемом состоянии. Однако, когда он немного протрезвел, мы разговорились, и он оказался куда более приятным собеседником, нежели все сотрудники полиции, с которыми мне довелось общаться в тот злополучный день.

Несколько раз меня все же выводили в туалет, который представлял собой отдельно стоящее строение где располагалось просторное помещение, в котором, похоже, никто не проводил уборку с момента постройки сего сооружения: мусор, грязный пол и стены, в забившейся раковине плавали обрывки туалетной бумаги и фекалии, а пить полагалось воду из крана, расположенного на этой раковине, чего я не делал из гигиенических соображений. Разумеется, о том, чтобы помыть руки, помыться, умыться или почистить зубы не могло быть и речи.

На протяжении почти суточного заключения я не получал никакой пищи вообще. Единоразово мне позволили набрать пластиковый стаканчик воды. Самочувствие мое сильно усугубилось в связи с холодом, голодом, жаждой и болезнью, которая решительно никого не интересовала, хотя приступы сильного кашля повторялись довольно часто.

Моя младшая дочь, которую я обожаю сверх всякой меры, плохо без меня засыпает и я хотел узнать как прошла ночь, но на мою просьбу предоставить телефон для звонка жене, последовал отказ в резкой форме.

В районе 10:00 утра комната начала наполняться едким смрадом алкидных лакокрасочных материалов(очевидно, в здании что-то красили: этажом ниже — в подвале, вовсю шёл ремонт ИВС). Дышать, учитывая мою болезнь, стало почти невозможно. Я задыхался. На обоснованные требования вывести нас и проветрить помещение последовал отказ.

Затем около 14 часов меня наконец выволокли на свет божий, разрешили покурить и повезли в суд.

Сам суд я помню смутно, если честно, я почти не спал ночью, постоянно мучался кашлем и мёрз и на суде был в полубессознательном состоянии. Хотелось растянуться прямо на полу и поспать в уютном кабинете судьи.

Я признал, что, видимо, я поцарапал тот чёртов бампер, что готов возместить ущерб и т.д., но не признал, что скрывался с места происшествия. В конце концов, ведь я же сам приехал к сотрудникам по первому звонку! Из машины не выходил, машину не мыл и т.д. Но, решение, видимо, было принято ещё до суда и меня осудили на лишение прав на год. Я сам сказал, что в тот гадюшник я не вернусь, ибо я там просто сдохну от голода и холода.

Естественно, первое, что я сделал после того как отоспался подал жалобу в городскую прокуратуру на условия содержания под стражей и апелляцию в суд. Прокуратура по сей день не ответила, при этом номер входящего мне выдать отказались — сказали базы у них нет, дату регистрации не дали, и ФИО лица, принявшего жалобу тоже не сказали. Я написал жалобу в Главк республики в Симферополь, и отправил письмо в обрастную прокуратуру. Но и оттуда никаких признаков жизни не было подано. Зато я встретил недавно на заправке начальника гаи, по чьему приказу меня и упрятали, и он сказал, что моя жалоба у него, а апелляция мне не поможет. Что с них взять, с нашей карикатурной прокуратуры, если они м полицейскими в «нашем дворе» каждые выходные водку кушают и в футбол вместе играют. С ними всё понятно. Да и в целом город у нас бандитский, одни наркоманы да барыги(в сезон шашлычники и таксисты), — доход-то у людей сезонный, слабая промышленность какая была давно уничтожена.

Но меня не устраивает, что полиция относится к гражданам как к скотам. Так обращаться с людьми нельзя.

Посоветуйте пожалуйста, в какую ещё инстанцию есть смысл обратиться, чтобы виновные хотя бы получили взыскание. Я не хочу мести. Я хочу справедливости.

«Я тебя застрелю, закрой рот»

Российскую полицию потряс очередной скандал: 12 участковых из Санкт-Петербурга обратились с заявлением к руководству главка и, не скрывая имен, рассказали о беспределе на службе. В их жалобе говорилось о покупке еды для задержанных на деньги сотрудников, о постоянных переработках, оскорблениях и даже угрозах убийством от начальства. Историей участковых заинтересовались в Москве, а глава УМВД по Приморскому району Петербурга неожиданно ушел в отставку, напоследок обозвав жалобщиков трусами и предателями. В подробностях громкой истории и ее последствиях для МВД разбиралась «Лента.ру».

«У дежурного нет времени на еду и туалет»

Жалобы российских полицейских на притеснения со стороны начальства и переработки уже давно перестали удивлять. Однако в начале августа рассказ 12 участковых петербургского отдела полиции №53 вызвал резонанс не только в обществе, но и в правоохранительной системе. Все участковые в званиях от лейтенанта до майора лично подписали заявление на имя Романа Плугина — нового начальника управления МВД по Санкт-Петербургу и Ленинградской области.

В рапортах полицейские рассказали о «незаконных распоряжениях и неадекватном поведении» руководителей, которые наотрез отказались прислушиваться к подчиненным. Терпение участковых лопнуло, когда им сообщили, что отныне они будут нести службу круглосуточно, причем без перерывов на отдых и без оплаты сверхурочных. По данным «Ленты.ру», заявление полицейских быстро разошлось по мессенджерам сотен петербургских силовиков, и один из них в конце концов решил предать историю огласке.

По словам авторов заявления, их отдел №53 из лучших по Санкт-Петербургу превратился в один из худших: хамское отношение начальства к подчиненным обернулось плохими показателями и увольнениями сотрудников. Даже опытные полицейские уходили на пенсию, хотя раньше были готовы продолжать службу. Нездоровую обстановку в отделе участковые продемонстрировали на примере выходки замруководителя отдела Дощанова. Когда оперативный дежурный высказал ему претензии по поводу невыносимых условий работы и нарушения прав, Дощанов в резкой форме отчитал сотрудника и закончил фразой: «Я тебя застрелю, закрой рот».

Из-за нехватки кадров участковым приходилось работать не только в будни, но и в выходные дни, и обслуживать еще по две-три территории кроме своей — как правило, за спасибо. Однако по документам все было хорошо — благодаря так называемым «подвесам», когда участковыми на бумаге работали даже инспекторы ГИБДД и сотрудницы в декрете. «У дежурного нет времени на естественные жизненно важные потребности, а именно прием пищи и туалет», — объясняли участковые в заявлении.

«Полицейские работают почтальонами и водителями»

По словам полицейских из отдела №53, из-за постановки невыполнимых задач и личной неприязни руководства они то и дело оставались без отпусков. При этом участковые не только лишались времени на отдых, но и не успевали даже просматривать служебные материалы. Но пока сотрудник отдела не выполнил план, он не мог уйти с работы, его просто не отпускали, причем оформлялось это просто.

Как следует из заявления, начальник отдела №53 Дегтярев и его заместитель Дощанов приказали дежурным не разоружать сотрудников после окончания смены, а потому они не могли покинуть рабочие места, не нарушив регламент. Выходом для участковых мог бы стать перевод на вышестоящие должности или в другие подразделения, но расставаться с ними руководство не спешило. И в этом случае хитрых путей никто не искал: начальство просто не ставило резолюции в рапортах о переводе.

Понятно, что речи о премиях даже не шло, порой сотрудников отдела №53 намеренно привлекали к дисциплинарной ответственности, чтобы лишить заслуженных доплат. И даже свои зарплаты участковым приходилось тратить не на себя, а, например, на покупку еды для задержанных или на бензин для перевозки их на личных машинах. «По указанию руководства сотрудники 53-го отдела полиции выполняют функции почтальонов и водителей, используя личные автомобили», — возмущались авторы заявления.

«С ними вообще нельзя службу нести»

Когда крик души петербургских участковых прозвучал в СМИ, в злополучный отдел полиции №53 нагрянула проверка из Москвы. О ее итогах ничего не известно, но еще в то время, когда в Петербурге работали столичные ревизоры, о своем решении уйти в отставку объявил Анатолий Станак, начальник управления МВД по Приморскому району города — тому самому, где находится отдел №53. 14 августа он устроил прощальную встречу с коллективом и не смог сдержать эмоций. По мнению Станака, участковые, составившие заявление, поставили под удар весь коллектив приморского УМВД, но не его самого.

«С какой целью я вас собрал? Во-первых, посмотреть всем в глаза и сказать спасибо большое за службу. Я принял решение уйти на заслуженный отдых. Сегодня написал рапорт. Не жалоба какая-то . Если хотите мое личное мнение… Те, кто написал жалобу, — это не то что предатели, во время войны их бы расстреляли без суда и следствия. Трусы и, как бы ласково сказать… Не то что в разведку — с ними вообще нельзя службу нести», — заявил полковник.

Станак предположил, что участковые специально подали заявление в то время, когда он находился в отпуске. А начальству полицейские, по мнению полковника, о своих проблемах не сообщали специально: «И еще так низко и подло выложили в СМИ. (…) Не придя ни к кому из руководителей управления. Пришли бы и сказали причины. Можно подумать, кому-то отказывали. Стыдоба и позорище». Что до самих авторов жалобы, то они отказались комментировать ситуацию.

«Подобный беспредел повсюду»

По словам действующих сотрудников полиции, поддержавших участковых-жалобщиков, после их заявления во многих отделах МВД стали проводить «поучительные беседы» — причем не только в Санкт-Петербурге, но и в Москве. При этом ситуацию в отделе №53 разбирали как наглядный пример недопустимого поведения на службе.

«Ничего удивительного, подобный беспредел повсюду, — сообщил «Ленте.ру» один из московских полицейских, пожелавших сохранить анонимность. — Собрали нас и говорят: мол, так делать нельзя. Решаться должно как частный конфликт, у своего начальника. Подойдите, разберемся. То, что подходили уже не раз, в расчет не берется. Такое чувство, словно коллективные жалобы негласно запрещены».

Правда, часть полицейских начальников пошла по другому пути — и, опасаясь огласки, пообещала вернуть сотрудникам нормальные условия работы. Вот что пишет об этом в интернет-сообществе «Омбудсмен полиции» сотрудник МВД из Ленинградской области.

«Читаю про 53-й отдел полиции СПб и понимаю, что все-таки действует еще коллективизм. Ребят услышали, самое главное, чтобы после шумихи их всех не задвинули, как у нас любят делать. У нас в Калининском районе пока не найти опоры в лице коллектива, в основном все пенсионеры и не хотят открыто жаловаться, трем кости только в рамках коллектива. Как только начинаешь говорить про гласность, то все заднюю дают, боятся репрессий со стороны начальства.

Сколько бы ни говорили, что система прогнила и на гражданке валом работы, но пока сидим тут. У нас после этой жалобы начальство засуетилось. (…) Просили проверяющим не рассказывать про дежурства. Обещали ночные участковым выплатить, хотя с 2012 года ходим на сутки вопреки всем документам, но после жалобы, повторюсь, начальство даже графики поменяло (…)».

Как отмечает еще один полицейский из Санкт-Петербурга, в остальных отделах региона также стали уделять повышенное внимание участковым. Впрочем, многие сотрудники МВД сходятся во мнении, что система со временем найдет способ противостоять солидарности простых полицейских.

«Сказать что-то боятся»

— Коллективные жалобы в МВД — действительно редкое явление, — говорит Владимир Воронцов, основатель интернет-сообщества «Омбудсмен полиции». — В основном страдают именно сотрудники, которые доложили о проблеме, а не их начальство. Поэтому сказать что-то по отдельности боятся, а вместе — не видят перспектив. Некоторые просто спешат уйти со службы, другие и вовсе накладывают на себя руки.

По словам Воронцова, когда сотрудник заявляет о проблемах — это сразу воспринимается в штыки. Как правило, начальник жалобщика получает выговор, а подчиненного увольняют. Однако, отмечает правозащитник, написавших жалобу сотрудников вряд ли заставят уйти — во всяком случае, не всех. Зато точно возьмут на карандаш — ведь для руководства они уже стали белыми воронами.

— В МВД вообще любят заниматься поиском Иуд, — продолжает собеседник «Ленты.ру». — Даже если полицейский пойдет в суд требовать оплату за переработку и решение будет принято в его пользу, руководители найдут, за какие «грехи» его заклевать. За свои незаконные действия они никакой ответственности не несут. Что же до нарушения закона в отношении написавших жалобу петербургских участковых, то они происходят повсеместно — где-то чаще, где-то реже.

Как отмечает Воронцов, в дежурной части по нормам положено выдавать постельные принадлежности и сухпайки. Однако, как указано в жалобе, сотрудникам приходится самим покупать еду задержанным. Возможно, это говорит о том, что кто-то из руководства занимается темными делами, и питание просто не доходит до места назначения. Но всегда могут прийти проверяющие и спросить, почему задержанные не обеспечены питанием, поэтому полицейских заставляют тратить на еду для них деньги из своей зарплаты.

— Перевозка задержанных на личной машине практикуется вообще везде, — объясняет Воронцов. — Когда приходишь устраиваться в уголовный розыск, первый вопрос — о наличии собственного транспорта. Случается, что сотрудники возят бомжей и наркоманов, туберкулезников, а на выходных своих детей в зоопарк. По закону полицейские имеют право объединяться в профсоюзы для защиты своих прав. Но каждый сотрудник до такой степени загружен работой, что ему просто не до этого. А вышестоящие инстанции вполне могут найти причину, чтобы «завернуть» таких энтузиастов. Тем не менее все полицейские должны помнить: по всем правилам и дисциплинарному уставу органов внутренних дел при поступлении незаконного приказа сотрудник МВД должен руководствоваться законом.

Что происходит в России и в мире? Объясняем на нашем YouTube-канале. Подпишись! Обратная связь с отделом «Силовые структуры»: Если вы стали свидетелем важного события, у вас есть новость или идея для материала, напишите на этот адрес: crime@lenta-co.ru

Коррупция, произвол, насилие: как правоохранительная система может избавиться от своих пороков. Интервью


2019.11.11

«У полицейских отсутствует личная мотивация для службы, вместо нее — меркантильность»

Наиль Фаттахов / Znak.com

Несмотря на масштабное реформирование структур МВД, растянувшееся на годы, вопросы к работе полиции сохраняются. Коррупция, произвол, палочная система, незаконное применение насилия, давление на оппозицию по политическим причинам — за это полицию критикуют чаще всего. Кроме того, плохая работа правоохранительных органов негативно влияет на экономику. В свое время об этом, в частности, говорил глава Комитета гражданских инициатив Алексей Кудрин: несоответствие правоохранительной системы общему уровню развития экономики и общества становится тормозом для экономического роста. Об итогах реформирования полиции, о преодолении ее пороков и о ее будущем Znak.com беседует с адвокатом Ростиславом Куликовым. Он известен защитой преследуемых по политическим мотивам, несколько лет назад он покинул органы внутренних дел, где работал следователем.

«За последние четыре года профессионализм и квалификация личного состава все больше падают»

— Реформа МВД стартовала в марте 2010 года. Прошло почти 10 лет. Каковы плоды этой реформы?

— Во-первых, повысилось денежное довольствие сотрудников МВД в 2-2,5 раза. Во-вторых, был обновлен кадровый состав. Правда, это коснулось в основном руководящего состава. В-третьих, стали жестче спрашивать с полицейских. Но вот тут образовалась проблема. У рядовых сотрудников отсутствуют четкие цели службы, что порождает бардак в их работе. Могу отметить, исходя из своих наблюдений, за последние четыре года профессионализм и квалификация личного состава все больше падают. Это хорошо просматривается по качеству раскрытия и расследования преступлений. Например, вся доказательная база по расследуемым уголовным делам основывается на признании вины.

— Но есть закон о службе в органах внутренних дел, закон о полиции, присяга при поступлении на службу и так далее. Разве там не обозначены цели службы?

— В присяге слишком общие формулировки. Что касается поддержания порядка, то здесь полиция справляется со своей задачей, направляются в суды уголовные дела, общеуголовная преступность снизилась по сравнению с тем, что было лет 15 назад. Я же имею в виду, что, по моим наблюдениям, у полицейских отсутствует личная мотивация для службы, вместо нее — меркантильность. А только материальная мотивация не может служить основополагающей. У людей, идущих служить в полицию, должно быть сформировано устойчивое правосознание, чтобы следовать неукоснительному соблюдению закона. А у сотрудников полиции в настоящий момент, к сожалению, этого нет. И одна присяга тут дело не исправит.

Яромир Романов / Znak.com

— А когда-то раньше это было? Какой период существования милиции-полиции вы можете назвать наилучшим?

— Та система органов внутренних дел, которую мы наблюдаем сейчас, была сформирована в 70-х годах XX века при министре внутренних дел Николае Щелокове. Именно тогда было сформировано доверие общества к органам внутренних дел. Но все течет, все меняется, социальные процессы ускоряются, а система с того времени, по сути, не реформировалась. Да, свои базовые функции система МВД выполняет: борьба с криминалом, борьба с коррупцией, но те меры, реформы, которые были приняты за последние 10 лет, явно недостаточны. Та же заработная плата не индексировалась уже лет семь. Соответственно это влияет на мотивацию личного состава. И поскольку система устарела, то многочисленные попытки что-нибудь в ней подлатать не дадут должного эффекта.

— Одна из главных проблем системы МВД — это палочная система, за которой следуют произвол, пытки, махинации со статистикой. На ваш взгляд, это родовая травма российской системы МВД или же возможно преодолеть?

— Оценка эффективности работы органов внутренних дел была сформирована в 70-х годах прошлого века: раскрываемость, направление уголовных дел в суд и так далее. В 2014 году ее попытались поменять, введя балльную систему. Это приказ 1040, насколько я помню, в нем отражены критерии оценки эффективности работы органов внутренних дел. Но если внимательно его прочитать, то он снова воспроизводит палочную систему. Пока существует понятие АППГ (аналогичный период прошлого года), то сотрудники будут делать все возможное, чтобы превысить его хотя бы на одну единицу. Если мы, например, возьмем такую норму права, как управление автотранспортным средством в состоянии алкогольного опьянения, то увидим из практики судебных дел, что сотрудники ГИБДД идут на всевозможные ухищрения, чтобы оформлять водителей как нетрезвых за рулем. Зачем это делается? Потому что у них план — нужно поймать определенное количество пьяных за отчетный период, вот и стараются, нарушая права водителей и надеясь, что те не смогут потом защитить себя в суде.

— Председатель «Комитета против пыток» Игорь Каляпин полагает, что к оценке деятельности правоохранителей нужно привлекать общественные структуры. Насколько эта мера реалистична?

— Общественный контроль за деятельностью полиции очень эффективная мера. Но я полагаю, что нужно вообще убрать АППГ и просто оценивать по динамике роста преступности. Если динамика отрицательна, то полиция работает хорошо. Это и так очевидно.

— Насколько серьезно общество в лице различных общественных организаций контролирует работу МВД? На примере дела Ивана Голунова мы видим, что пока не будет резонанса, не будет никаких изменений — рука руку моет.

— Случай с Голуновым очень показательный, общество может давить на полицию. Только у меня единственный вопрос. Хорошо, дело прекратили, а что дальше, кто ему подбросил эти наркотики? Уголовное дело возбуждено в отношении неустановленных лиц. Установить, кто совершил правонарушение, не составит труда. Но пока никого не наказали, только уволили нескольких полицейских.

Яромир Романов / Znak.com

— Не будешь же всякий раз собирать сотни и тысячи митингующих, чтобы защитить права отдельно взятого гражданина. Как быть, если человек никому не известен, но он стал жертвой полицейского произвола?

— Нужен суд присяжных, он надежнее и справедливее. Это в каком-то случае и есть давление общества и на полицию, и на правосудие. Ведь судят обычные люди с улицы, их сложно подкупить, с ними сложнее договориться. Сейчас суды присяжных существуют только на уровне районных судов, и то применяются далеко не во всех случаях. У нас 80% уголовных дел рассматриваются в особом порядке, когда человек все признал сам. В таком случае суд присяжных не нужен. Но когда человек не признает свою вину, он тоже надеется на справедливость. Если мы посмотрим на практику приговоров, когда их выносят суды присяжных, то там около 20% оправдательных приговоров. Суд присяжных исключает влияние прокурора и начальника полиции. Но, естественно, такой суд не нужен той же полиции или прокуратуре, и вертикали власти вообще, потому что, как я уже сказал, половина приговоров будут оправдательными.

— То есть замкнутый круг? Без смены политического режима нечего и мечтать о широком распространении судов присяжных?

— Нет, при нынешнем режиме суд присяжных возможен, необязательно его менять. Просто нужно доносить правильность этой идеи до первых лиц государства, а с их стороны нужна политическая воля.

«Нужно создать такие условия, чтобы решить вопрос по закону было легче, чем давать взятку»

— Как вы оцениваете предложение, чтобы разделить полицию на региональную и местную, с одной стороны, и федеральную — с другой. Местная занимается мелкими преступлениями, федеральная, допустим, организованной преступностью. C таким предложением выступал Комитет гражданских инициатив во главе с Алексеем Кудриным. Поможет ли это лечению родовых пороков МВД?

— Предложение хорошее.

— Но есть аргумент против, такая децентрализация может привести к тому, что на местах полициях будет сращиваться с местными чиновниками и никто ее не будет контролировать сверху, что усилит коррупцию.

— Учитывая, что у нас выстроена вертикаль власти, я думаю, что глава региона будет служить системой сдержек и противовесов для предотвращения коррупции, кумовства и тому подобных вещей. Другое дело, что федеральная власть, по крайней мере при нынешнем режиме, никогда не пойдет на такой шаг. Это развалит ее вертикаль, которую она несколько лет выстраивала и теперь за счет нее управляет регионами и муниципалитетами.

Яромир Романов / Znak.com

— Одна из проблем сотрудников МВД — это некая субкультура в органах, которой больше свойственны не желание защитить право и закон, а стремление выслужиться перед начальником, сделать карьеру, как вы сказали выше — отсутствие четких целей службы. Как быть с этой проблемой? Может быть, как в Грузии, уволить всю полицию и заменить ее свежими кадрами?

— Пример Грузии показателен. Еще с советских времен это была одна из самых коррумпированных республик. Но к нашим реалиям это вряд ли подойдет. Как обновить кадры? Устроить тотальную переаттестацию? Мы это уже делали. Вообще всех выгнать и набрать новых? Но ведь полицейских не завозят откуда-то с других планет, их набирают из того же самого общества. Если само общество считает коррупцию нормой, то рано или поздно и полиция, состоящая из новобранцев, снова заразится ей.

— Тогда как вытравить из рядов полиции коррупцию и вообще изменить мотивацию с корыстной на служение обществу?

— Первое, с чего бы я начал, это лишил бы систему МВД своих собственных ведомственных вузов. Я сам такой закончил. МВД готовит свои кадры, зачастую их выпускники далее служить не хотят, но делают это, потому что их держит контракт. С другой стороны, есть гражданские вузы, выпускники которых хотели бы пойти служить в МВД. Но из гражданских вузов сложно попасть в полицию, потому что требования при приеме чрезмерно завышены, а сама процедура, скажем так, непрозрачная. Но когда мы позволим приходить служить в МВД обычным гражданским лицам, тогда начнут меняться внутренняя культура и мотивация полицейских. Почему? Потому что люди, приходящие из гражданских вузов, не встроены в систему. И, соответственно, у них иной взгляд на вещи, иные ценности, они не подвержены тому, что вы назвали субкультурой полицейских.

— Не проходит и месяца, чтобы кого-то из полицейских не поймали на получении взятки. Глава Национального антикоррупционного комитета Кирилл Кабанов полагает, что регулярные аресты полицейских начальников свидетельствуют, что сейчас проходит лечение от болезни под названием «коррупция». Вы как считаете, все эти аресты действительно свидетельствуют о постепенном выздоровлении МВД?

— У меня недавно было одно уголовное дело. Один из подсудимых в ходе судебного заседания на вопрос, видели ли вы полицейского, который не берет взяток, ответил, что видел, но когда был в дурдоме (он проходил судебно-психиатрическую экспертизу в ходе расследования). Взяточничество — это болезнь не только МВД, это болезнь всего общества. Требовать от полицейских перестать брать взятки, когда все остальное общество их дает, а чиновники высшего ранга не брезгуют их брать, не является решением проблемы. Коррупцию нужно искоренять во всем обществе. А что касается правоохранительных органов, то нужно создать такие условия, чтобы решить вопрос по закону было легче и эффективнее, чем давать взятку. Взятка ведь в каких случаях дается? Например, при прохождении экзаменов для получения водительского удостоверения. А нужно систему сдачи экзаменов автоматизировать, убрать человеческий фактор. Нет условий — нет взятки. А у нас только ужесточают наказание. И что в итоге? Вот, например, ужесточают наказание за нарушение ПДД. Это не значит, что нарушать будут меньше, это значит, что «тариф» взятки будет больше. Ужесточение — это не решение проблемы.

Яромир Романов / Znak.com

— Есть и другое предложение. Например, у каждого сотрудника органов, проработавшего более 10 лет, и у его ближайших родственников проводить опись активов и требовать объяснения, на какие средства они приобретены. Но не будет ли в этом случае нарушения их прав?

— Насколько я знаю, подобная практика уже есть, полицейские обязаны декларировать свое имущество. Но даже в этом случае исполнение очень убогое. Вот, например, случай из жизни. Участковый купил с помощью ипотеки себе квартиру, а прокурор, усмотрев несоответствие в его доходах и расходах, обратился в суд и квартиру изъяли в пользу государства. То есть в теории это хорошая мера, но как она будет реализовываться на практике, большой вопрос. Под каток могут попасть рядовые сотрудники, а высокие полицейские чины могут выйти сухими из воды.

«Где может работать технология, человек не нужен»

— Государство год от года сокращает количество должностей в МВД, в первую очередь в ГИБДД. Насколько эту меру можно назвать реформаторской и способствует ли она эффективности?

— Эти шаги ни к чему не приводят. Давайте вспомним, кто готовит эти предложения. Это сотрудники кадровых подразделений, которые не имеют вообще никакого представления о том, как работает та или иная служба МВД. Сами себя они не сократят, поэтому и режут по рабочим должностям: по следователям, по оперуполномоченным, по дознавателям, по сотрудникам ГИБДД. Просто возрастают нагрузка и требования на отдельно взятого сотрудника.

Я согласен, что надо как можно больше реформировать МВД. Но только с умом. Предложения по реформированию должны включать в себя не предложения кадровых аппаратов, всяких вспомогательных служб, а прежде всего предложения самих сотрудников. Насколько я знаю, сейчас даже материально-техническое обеспечение оставляет желать лучшего. Бывают случаи, что сотрудники полиции за свой счет бумагу для ксерокса покупают. Этот вопрос тоже должен стать частью реформы. А просто все подряд оптимизировать, исходя из экономии бюджета, это не реформирование. И уж точно это не приведет к изменению мотивации полицейских, повышению их правосознания, соблюдению прав граждан. А именно эти вещи должны быть целью реформирования.

Яромир Романов / Znak.com

— Но сокращают не только количество личного состава. Постепенно у того же ГИБДД забирают и функции. Например, несколько лет тому назад техосмотр был изъят из ГИБДД и передан коммерческим организациям. Комитет гражданских инициатив предлагал в свое время передать функцию выдачи водительских прав в гражданские ведомства. Не много ли у МВД функций и пойдет ли на пользу обществу их сокращение?

— Там, где в МВД есть тема денег, всегда найдутся возможности и соблазны для коррупции. Вот раньше водители платили штрафы напрямую полицейским, теперь эту функцию у них забрали, мы оплачиваем квитанции, причем есть льготный период, и взятки стали давать меньше. Что касается водительских прав, то, как я уже сказал, экзамен для их получения можно вообще автоматизировать. А полицейские в это время пусть ловят нарушителей на дорогах. Компьютерная программа сама решит, прошел человек экзамен или нет. И так во всей службе, где может работать технология, человек не нужен.

— К слову сказать, насчет технологий. Сегодня правительство активно занимается цифровизацией. Например, камеры регистрируют нарушителей скоростного режима. А должен ли видеоконтроль коснуться и работы полицейских? Например, организовать постоянную фиксацию деятельности сотрудников, обработку и анализ потокового видео на предмет сцен насилия и так далее. Это возможно?

— У каждого из нас есть смартфон, которым мы можем фиксировать работу полицейских, в том числе и нарушения с их стороны. И если это уже реальность, почему бы не сделать следующий шаг — принять закон, который бы обязывал всех полицейских оснастить видеорегистраторами? Я уверен, что повсеместное внедрение видеорегистраторов будет выгодно также и самим стражам порядка. Например, кто-то напал на полицейского. Он вынужден был сопротивляться. Но его, допустим, обвиняют в превышении должностных полномочий. И как он может доказать свою правоту? Вот, пожалуйста, видеозапись, на которой видно, что на него напали, а он действовал строго в соответствии с протоколом: предупредил лицо о противоправном поведении, лицо не прекратило противоправное поведение, и он применил физическую силу.

— Методы и предложения реформирования понятны. Но кто же за это возьмется? Если у власти стоят силовики, то очевидно, что им невыгодно реформировать МВД, тем более если оно служит инструментом политического давления. Есть ли выход в такой ситуации?

— Дело в том, что среди правящего класса выходцев из МВД нет. Там в основном выходцы из КГБ. И мы действительно видим по «московскому делу» то, о чем вы говорите, когда по легким составам преступления назначаются драконовские наказания. Какой выход? Только за счет роста правосознания самих полицейских. Пусть это прозвучит несколько идеалистически, но полиция может проявить твердость и просто не оформлять задержанных на митингах. Вспомним недавний случай, когда полицейский Виталий Максидов отказался признавать себя пострадавшим от брошенной бутылки и уволился. Если так каждый поступит в московском МВД, я сомневаюсь, что в одночасье всех уволят. Всех не уволят. При этом и гражданское общество в такой ситуации тоже могло бы поддержать полицейских, которые отказываются возбуждать дела там, где нет преступления. То есть показать, что не все полицейские — это «псы режима» и «каратели». Вот, есть достойные люди. Это показало бы, что полиция стоит не на стороне правящей группы, а на стороне закона и соблюдения прав граждан. И я уверен, рано или поздно это произойдет.

Хочешь, чтобы в стране были независимые СМИ? Поддержи Znak.com

Поделись Автор