Адмирал Николай Кузнецов

В ночь на 22 июня 41-го к берегу Севастополя направлялись фашистские самолеты. Командир эскадрильи взглянул на часы – 3:05. Через несколько минут советский флот будет заблокирован в бухте. Но немецкий ас ошибся. Через минуту ослепленный прожекторами, оглушенный бешеной стрельбой зениток, он увидел, как рухнули в море первые самолеты Германии.
Гитлер негодовал. Это был его первый провал новой войны. В то время как советские сухопутные войска и авиация несли огромные потери, флот не потерял ни единого корабля. В этот день у фюрера появился еще один личный враг – нарком ВМФ СССР, адмирал Николай Кузнецов.

ВМФ как жизненное призвание

В молодости карьера Николая Кузнецова была стремительной, хотя пределом мечтаний для него было место на командирском мостике корабля. Корабль оказался не просто большим. В 1933 году 29-летний Кузнецов впервые взошел на командирский мостик черноморского флагмана – крейсера «Червона Украина».
С самого начала карьеры командир не считает зазорным советоваться с опытными моряками. Подбирает себе команду и постоянно проводит учения экипажа корабля. Действия команды должны быть доведены до автоматизма. От этого зависит не карьера капитана, а жизнь людей в реальных боевых условиях. Он уверен, что в морском деле нет мелочей. Эту мысль молодой командир корабля не боится произносить даже в присутствии вышестоящих начальников.
В начале тридцатых годов командирские кадры в армии и на флоте менялись. Карьеру делала молодежь со специальным военным образованием и правильным происхождением. С этим у Николая Кузнецова все было в порядке. Выходец из крестьян. Доброволец Красной Северо-Двинской флотилии, на военного моряка учился сначала в училище, а потом и в академии. Дело это считал своим жизненным призванием. С этим были согласны все, кто его знал – от руководителей Наркомата обороны до матросов «Червоны Украины».
За два года службы он сумел превратить флагман Черноморского флота в лучший боевой корабль страны. На нем молодой командир собирался служить долгие годы. Но в августе 36-го его внезапно вызвали в Москву. Через сутки Николай Кузнецов выехал в Мадрид. Его назначили военно-морским советником. По сути, его отправляли на войну. Если Советский Союз поддерживал республиканцев, то фашистская Германия – войска мятежного генерала Франко.
Вскоре в донесениях иностранных разведок замелькало имя дона Николаса. В Испании Николай Кузнецов понял, что такое современная война, и какую роль флот играет в ней. Новому советнику удалось в короткие сроки создать в портах эскадры, которые не только конвоируют корабли с грузами, но и успешно ведут бои с фашистским флотом. Испанский опыт адмирал использует в будущем.
В Кремле высоко оценили его работу в Испании. Наградили орденами и назначили командовать Тихоокеанским флотом. Высокая должность обязывала постоянно бывать в столице. Его жизнь проходила в поездках между Дальним Востоком и Москвой.
Здесь и произошла главная встреча в его жизни. Приехав на неделю в Москву на военный совет, он познакомился с Верой. Она работала в штабе чертежницей, и ей поручили ему помочь. Прогулки по Москве стали традицией для двух молодых людей. На московских набережных он увлеченно рассказывал Вере о море, Дальнем Востоке, Гражданской войне в Испании и своих друзьях-героях. Прогулки затягивались до утра.
А однажды Николай пригласил ее в Большой театр, хотя билеты достать было трудно. Однако в Москве 37 года люди в военной форме и участники недавних испанских событий были народными героями. Имена Якова Смушкевича и Павла Рычагова были известны всей стране. Для них открывались любые двери. Рычагов и достал билеты. Все вместе они сидели в ложе Большого театра и смотрели балет «Лебединое озеро».
Через день Николай Кузнецов уехал. В следующий свой приезд в столицу они уже встретились, как старые знакомые, и решили соединить свои судьбы. За этим человеком она готова была поехать куда угодно.

Нарком ВМФ

В конце 37-го в его жизни происходит важный поворот – срочный вызов к Сталину. После аудиенции с вождем Кузнецов назначен 1-ым замом наркома ВМФ. Теперь он переезжал в Москву, но ему все же пришлось поехать к Тихому океану, чтобы сдать дела. Его сопровождала Вера, и это был их медовый месяц. Больше они не расставались.
Вскоре Кузнецова назначают наркомом. А осенью 39-го началась II мировая. До войны, которая войдет в историю как Великая Отечественная, оставалось меньше двух лет. Именно столько времени было отпущено стране на подготовку и осмысление уроков прошлого. Было о чем подумать.
Первые два десятилетия 20 века прошли под знаком героизма миллионов русских воинов при полной бездарности военной верхушки. Поражения царской армии в русско-японской войне через десять лет сменились военной катастрофой в годы I мировой. Спустя двадцать лет история повторилась. После тяжелой и трудной войны с финнами в сороковом году последовала катастрофа первых месяцев ВОВ.
Подминая под себя страну и военную элиту, Сталин не просто получил лояльного чиновника, а человека, который не способен принимать самостоятельные решения. Все определял приказ и решение вождя. В результате часть советского генералитета сделала то, что и ожидал от нее Адольф Гитлер: война застала страну и армию врасплох.

В ноябре 1939-го нарком Кузнецов подписывает директиву о трехступенчатой системе готовности сил и средств ВМФ. Об этих и других мерах Кузнецов докладывает наверх. В ответ ни одобрения, ни поддержки. Для себя он объясняет это тем, что политическому руководству страны не до флота. К Сталину попасть на прием трудно. В военном руководстве никто не хочет брать ответственность, поэтому решение надо принимать самому. Необходимо готовить флот к войне.

Последний раз Кузнецов виделся с генсеком 13 июня 41 года. Нарком долго просил о встрече, ссылаясь на информацию государственной важности. Накануне он получил донесения командующих флотов о том, что суда под германским флагом спешно покидают советские порты. Из этого следовало, что война может начаться со дня на день. В самом начале доклада Сталин раздраженно прервал Кузнецова, назвав его паникером, а любые выводы о военной угрозе – провокацией.

На следующий день вышло официальное сообщение ТАСС. Оно категорически опровергало слухи о войне и подчеркивало дружественный характер взаимоотношений между СССР и фашистской Германией. В эту дружбу нарком Кузнецов не верил. Адмирал чувствовал, что война рядом.

Вечером 21 июня он, нарушая всякие правила секретности, дал по телефону открытым текстом личный приказ: флотам перейти на высшую степень боеготовности. Сделал это на свой страх и риск. Он знал, что по обычным каналам связи приказ будет идти слишком долго. Вечером 21 числа на всех судах советского флота трезвонили колокола боевой тревоги. К полуночи все флоты страны были приведены в состояние боеготовности.

Одним из первых нарком Кузнецов узнает о воздушной атаке на Севастополь. Несмотря на бомбежку, связь с военно-морскими базами действует. Николай Герасимович пытается дозвониться до Сталина. Аппарат прямой связи с вождем молчит. Не отвечают и другие телефоны. Зловещая, страшная тишина в Кремле.

У Кузнецова уже нет никаких сомнений, что началась война, и она будет страшно тяжелой. Севастополь принял удар первым, затем подверглись бомбардировкам другие базы. Враг рассчитывал, что в результате этих бомбардировок он выведет советский флот из строя, как ему удалось в первый же день войны уничтожить почти всю советскую авиацию – 1200 самолетов. Но 22 июня флот сохранил абсолютно все боевые суда и самолеты морской авиации. Система готовности адмирала Кузнецова спасла тысячи жизней. Такова цена одного самостоятельного решения.

23 июня Николай Герасимович начинает активные боевые операции на море против союзников Германии – Финляндии и Румынии. Корабли уничтожают промышленные объекты и базы врага. Еще через день по его приказу формируются речные и озерные флотилии, развертываются минные и сетевые заграждения в море. В первые часы и дни войны кажется, что действия флота не зависят от общей обстановки.

«Двукратный» адмирал Советского Союза

45 день войны. Советские войска отступают по всей линии фронта. Сданы врагу Минск, Рига и Смоленск. Гитлеровские войска стремительно приближаются к Москве. В тот день Николай Кузнецов завершил подготовку уникальной и сверхсекретной операции. Чтобы ее провести, моряки Балтийского флота больше месяца удерживали острова Эзель и Даго.

Ночь 8 августа. Кузнецов позвонил верховному главнокомандующему и доложил о готовности. Сталин произнес только одно слово: «Начинайте». Через несколько минут на взлетную полосу аэродрома на острове Эзель начали выруливать пятнадцать тяжелых бомбардировщиков. Самолеты взяли курс на Берлин. Это была крайне рискованная операция, но расчеты Николая Кузнецова оказались верными. Утром все самолеты вернулись на базу. В это время в Берлине еще продолжали гореть военные заводы и забитые техникой железнодорожные станции.

На следующий день немецкие газеты сообщили, что столица Рейха подверглась бомбардировке английской авиации. После того как Герман Геринг публично заявил о полном разгроме советской авиации, немцы и предположить не могли, что этот налет – дело русских асов. До конца августа наши летчики успели совершить еще девять бомбардировок Берлина.

Налеты стали невозможны лишь после прорыва фашистских войск к Таллину. В начале осени, подойдя вплотную к эстонской столице, немцы начали ожесточенный обстрел стоящих у причала и на рейде советских кораблей. После настойчивых запросов Кузнецова Ставка соглашается с его предложением перенести главную базу Балтфлота в Кронштадт. Сохранив основные силы, корабли прорываются в Кронштадт. Николай Герасимович считает это победой.

По приказу Кузнецова более двухсот орудий снято с кораблей. Им предстоит защищать Пулковские высоты – важный стратегический пункт обороны Ленинграда. Моряки начинают действовать на суше. Командующий флотом считает это правильным. Конкретная обстановка определяет характер военных действий.

Еще летом 41-го моряки Ладожской флотилии, подчиненные наркому, начали снабжение города оружием и продовольствием. Зимой эта дорога в окруженный немцами Ленинград станет единственной нитью, связывающей город со страной. Благодаря Ладожской флотилии будет открыта «Дорога жизни».

Моряки Кузнецова теперь действуют на море, реках и суше при проведении оборонительных и наступательных операций. Одной из самых ярких страниц в истории флота стала оборона Севастополя. От того, как долго продержатся защитники города, зависела судьба Кавказа.

250 дней армия фельдмаршала Манштейна не могла взять город. После того как фашисты заминировали внутренний рейд, моряки были перекинуты на оборонительные рубежи. Морскую пехоту, которую немцы окрестили «черной смертью», поддерживала флотская артиллерия.

В начале 42-го город был отрезан с моря специальной группой германских торпедных катеров и самолетов. К концу июня враг вошел в Севастополь. Прижатые к морю, защитники города держались еще десять дней. Советским войскам, чтобы отбить Севастополь у немцев, потребовалось меньше недели. Это была уже другая армия, которая освобождала родные города и рвалась к Берлину.

На Параде Победы Кузнецов стоял на трибуне Мавзолея в одном ряду с крупнейшими советскими военачальниками. Тогда он и подумать не мог, что в ближайшее время в его жизни наступит черная полоса.

Поездка в Потсдам. На встречу Сталина с Трумэном и Черчиллем вождя сопровождают Николай Кузнецов и Георгий Жуков. В дороге военачальники обсуждают намечающуюся войну с Японией, говорят о разделе трофейного флота. Внешне отношения между ними корректные и уважительные. По своему статусу и признанию заслуг они равны. Пока равны.

1946 год. Кузнецов разрабатывает десятилетнюю программу развития флота. На стол Сталину ложится подробный план строительства авианосцев, крейсеров с мощной артиллерией, новых подлодок и эсминцев. Вождь отнесся к программе скептически.

А в конце января 47 года Иосиф Виссарионович неожиданно предложил разделить Балтфлот на две независимые части. Решение было странным. Кузнецов высказал свое несогласие: «Если не гожусь, уберите меня». «Будет нужно, уберем», — сказал Сталин. В окружении вождя хорошо знали, что может последовать за такой фразой. И не ошиблись.

В начале 48-го Кузнецова и еще трех адмиралов обвинили в том, что они передали Соединенному Королевству и Штатам чертежи парашютной торпеды и карты островов у побережья Камчатки. Военный суд не интересовало то, что торпеду создали в Англии, причем еще до начала ВОВ она перестала быть секретной. В СССР даже было издано ее подробное описание. Столь же надуманной выглядела и история с картами – они свободно продавались в магазинах.

Несмотря на все это, адмиралов Алафузова и Степанова приговорили к десяти годам тюрьмы, а Галлера – к четырем. Учитывая заслуги, Кузнецова оставили на свободе, но понизили в звании и опять отправили на Тихий океан. Жена решила ехать с ним.

Опала длилась 3,5 года. В июле 51-го Николая Кузнецова срочно вызывают в Москву и назначают министром ВМФ. Можно только предполагать, что стояло за этим решением Сталина. Возможно, он пошел на этот шаг, потому что понимал, что большего энтузиаста и знатока флота, чем Кузнецов, в стране нет. Это стало вождю очевидно после невнятных докладов на созванном им в июле 51-го заседании Главного военно-морского совета с единственным вопросом – о недостатках в руководстве ВМФ. Так или иначе, очередной поворот в жизни Николая Герасимовича состоялся. Его дело пересмотрено, обвинения сняты, звание восстановлено.

После кончины Сталина в марте 53-го у власти оказались новые люди. В жизни страны наступает новая эпоха. Кузнецов уверен, что новое политическое руководство должно поддержать его идеи по реформированию флота. В середине пятидесятых годов он предлагает программу строительства современного, сбалансированного по своему составу флота. Одни считают его идеи дорогостоящими, другие – устаревшими.

В Министерстве обороны его проекты отдают на рассмотрение экспертам. Он возмущен тем, что должен ждать отзывов полковников и капитанов первого ранга. Свои идеи он пытается объяснить новому министру обороны – Георгию Жукову, но того флот не интересует: «Тебе все объяснит Хрущев». После этого разговора Николай Кузнецов впервые был на грани нервного срыва.

Вскоре на одном из совещаний Никита Хрущев выступил против программы создания крупных надводных кораблей. Его больше интересовали подводные лодки. Больше того, он предложил разрезать на лом часть крейсеров, назвав их слишком крупными мишенями. Кузнецов не сдержался и публично обвинил главу государства в некомпетентности.

В военной среде поползли слухи о возможной отставке адмирала. Говорили, что это более чем вероятно, учитывая неприязненное отношение к Кузнецову со стороны Никиты Сергеевича и министра обороны Жукова. Георгий Константинович считал адмирала слишком самостоятельным и независимым. В одном ведомстве двум таким крупным фигурам будет тесно.

Однако после перенесенного инфаркта Кузнецов обращается к маршалу с личной просьбой – перевести его временно на менее ответственную должность. Жуков с ответом тянет.

На совещании в Севастополе Кузнецов последний раз попытается поговорить с Хрущевым и Жуковым. Не о своей отставке, а о судьбе флота. Но по холодной реакции руководителей поймет, что его судьба решена. На первом же заседании Никита Хрущев начал критиковать командование флота. А через несколько дней случится то, что навсегда поставит точку в карьере Николая Кузнецова и его программе реформирования флота.

В ночь на 29 октября 55-го в Севастопольской бухте взорвался и затонул линкор «Новороссийск». Кузнецов немедленно поехал в Севастополь. Фактически он уже не исполнял обязанности замминистра обороны, хотя в отставку еще не был отправлен. Но в сложившейся ситуации решил ехать – его знания и опыт могли пригодиться на месте ЧП.

Вскоре последовала официальная версия: корабль подорвался на магнитной мине времен войны. После осмотра места происшествия адмирал приходит к выводу, что эта версия маловероятна. За десять лет в бухте стояли и ходили сотни кораблей. Ему сообщают и о другой версии – это диверсионный акт. «Новороссийск» — трофейный итальянский корабль. Итальянским боевым пловцам пробраться в Северную бухту – задача не из самых сложных.

Все эти версии адмирал считает неубедительными. Его возмущает другое: почему после взрыва командование решило, что экипаж контролирует ситуацию, и не приняло никаких срочных мер? Ведь накопившаяся после взрыва вода прорвала переборки и перевернула линкор. Итог — сотни погибших.

Он настаивает на проведении дополнительного расследования. Но в состав Государственной комиссии адмирал не входит. А мнение наблюдателя никого не интересует. Сейчас главное, найти виновника – своего или иностранного. Решение уже принято.

Единственным человеком, для которого трагедия «Новороссийска» стала финальной точкой в карьере, был Николай Кузнецов, которого отправили в отставку. Опальному пенсионеру исполнился только 51 год.

Его не просто отправили в отставку, но и настойчиво выдавливали из жизни. Началась тихая травля бывшего адмирала. Санкционирована она была на самом верху. Это поняли все.

Прославленный флотоводец оказался в тяжелом финансовом положении. Особых сбережений не было. На иждивении два несовершеннолетних сына. Даже устроиться на работу не получается. На пенсионера в опале глядят с подозрением. Если бы не супруга Вера Николаевна, его Верочка, неизвестно, чем бы все это кончилось. Она спасла его – купила общую тетрадь и сказала, что он должен писать. И он стал писать. Причем сам, а не как это принято у крупных государственных деятелей и военачальников, за которых пишут другие.

Каждую свою новую книгу Николай Герасимович неизменно посвящал Вере. До конца своих дней адмирал стремился быть полезным флоту, от которого, как он когда-то говорил, его никто не сможет отлучить. 6 декабря 1974-го его сердце остановилось. В высшем звании Кузнецова восстановили лишь через пятнадцать лет после смерти.

Памятник Адмиралу Кузнецову в Севастополе

Именем выдающегося адмирала названы тяжёлый авианесущий крейсер – «Адмирал Флота Советского Союза Кузнецов», Военно-морская академия в С.-Петербурге.

Тяжёлый авианесущий крейсер – «Адмирал Флота Советского Союза Кузнецов»

На здании Главного штаба ВМФ и доме на Тверской улице в Москве, где он жил, в его память открыты мемориальные доски. В Севастополе, Великом Устюге, Котласе установлены памятники герою-моряку. В Котласе, Архангельске и С.-Петербурге его имя носят улицы, а на его родине, в деревне Медведки, создан мемориальный музей адмирала. По Северной Двине плавает теплоход «Адмирал Н. Г. Кузнецов». В 1997 г. в Москве учреждён Фонд памяти Адмирала Флота Советского Союза Н.Г. Кузнецова. Именем флотоводца названы: в Тихом океане морской пролив и утёс, звезда в созвездии Льва.

Кузнецов Николай Герасимович 11 июля 1902 – 06 декабря 1974

Сражения и победы

Выдающийся советский военно-морской начальник и государственный деятель. Сохранил флот в начале Великой Отечественной, успешно командовал им во время войны, много сделал для него в мирные годы. Принципиальность Кузнецова в отстаивании интересов ВМФ часто обходилась ему недешево, но за нее Адмирала Флота любили моряки.

«Отстранить меня от службы флоту невозможно», — говорил Кузнецов.

Посты у нас могут быть разные, но все мы – адмиралы, офицеры, матросы – люди советского общества, интересы у нас одни и те же. Этим сознанием должен быть пронизан каждый поступок командира, каждая его мысль. Бывает, что командиру приходится действовать круто, говорить резко, но и тогда в его словах и поступках не должно быть и тени высокомерия, безразличия к людям. Этого никогда никому не прощают.

Николай Герасимович Кузнецов родился в крестьянской семье в деревне Медведки Вологодской губернии (ныне Котласский район Архангельской области). С 1919 г. добровольцем, прибавив себе два года, начал службу на Красном флоте. Во время Гражданской войны воевал матросом в составе Северо-Двинской флотилии. В 1925 г. вступил в ВКП(б). В 1926 г. с отличием окончил военно-морское училище имени Фрунзе, а в 1932 г. – также с отличием оперативный факультет Военно-морской академии. Служил на крейсере «Красный Кавказ», потом – вахтенным начальником, помощником командира и старшим помощником командира на крейсере »Червона Украина» Черноморского флота. «Я никогда не страдал большим честолюбием, — вспоминал впоследствии Н.Г.Кузнецов, — и не стремился забираться на вершины служебной лестницы, но, признаться, мечтал стать командиром корабля — большого или малого — и, стоя на мостике, управлять им. Примером для меня являлись такие командиры, как К.Н. Самойлов, который командовал линкором, или Л.А. Поленов, которому довелось на крейсере «Аврора» служить мичманом в дни штурма Зимнего дворца и командовать этим же кораблем, когда мы в 20-х годах, будучи курсантами, ходили на нем в заграничные плавания».

Кузнецов – командир крейсера «Червона Украина»

Мечта молодого моряка сбылась после окончания Военно-морской академии в 1933 г. – он был назначен командиром крейсера «Червона Украина». При нем крейсер стал лучшим на флоте. Сам Н.Г. Кузнецов вспоминал: «Три года я буквально наслаждался хотя и тяжелой, но такой приятной обязанностью управлять крупным кораблем. Что может быть лучше, когда чувствуешь, как крейсер, оснащенный четырьмя мощными турбинами, движется по твоей воле в нужном направлении. А когда был приобретен немалый опыт, то и совсем хорошо служилось на корабле, который я за пять лет службы на нем крепко полюбил». Во время одной из стрельб в присутствии командующего ВМФ крейсер »Червона Украина» поразил цель первым залпом артиллерии главного калибра, чем удивил высокое начальство. Так возникло движение, получившее название «за первый залп».

В 1935 г. командующий Черноморским флотом И. Кожанов в газете «Красная звезда» дал своему подчиненному такую характеристику:

Несомненно, он самый молодой среди капитанов всех флотов мира. Но рост этого молодого командира непрерывен. Мне не раз приходилось критиковать ошибки Кузнецова и, вероятно, не раз еще придется. Но критикуя Кузнецова, я в то же время любуюсь им, ибо ошибки его – не от праздности, самоуспокоенности или лени. Это ошибки роста, молодой энергии и смелой инициативы, не всегда еще уложенной в рамки строгого расчета, ошибки накапливаемого опыта. Кузнецов растет как организатор.

В 1936-1937 гг. Кузнецов находился на военно-дипломатической работе в Испании, где был военно-морским атташе, главным военно-морским советником республиканского правительства и возглавлял группу советских военных моряков, направленных для противодействия фашистам в условиях гражданской войны в Испании. Здесь он принимал активное и творческое участие в разработке боевых операций Республиканского флота и отработке взаимодействий его сил с сухопутными войсками и авиацией. Из Испании капитан первого ранга Н.Г. Кузнецов возвратился с двумя высшими правительственными наградами – орденами Ленина и Красного Знамени.

В 1937-1939 гг. Кузнецов занимал должность зам. командующего, затем командующего Тихоокеанским флотом.

Адмирал В.А. Касатонов, в то время – командир дивизиона подводных лодок ТФ, так вспоминал о своем командующем:

Он посещал надводные корабли и подводные лодки, авиационные и береговые части, штабы, доходил до каждого командира и матроса, вникал в отработку организации службы, быта, досуга личного состава кораблей, частей и соединений. Не раз на служебных совещаниях и в личных беседах Николай Герасимович указывал, как тщательно надо изучать и беречь оружие, технику, готовить личный состав к боевым действиям и приводить их в боевую готовность, изучать противника, знать театр боевых действий. Большую заботу проявлял он о плавающем составе, много внимания уделял подготовке командиров кораблей – единоначальников, их умению самостоятельно решать задачи в море, а также и во взаимодействии с другими. Способности нашего командующего – твердость, инициатива, решительность – ярко проявились в период вооруженного конфликта на озере Хасан, летом 1938 г. Он неуклонно проводил в жизнь четкую систему оповещения, связи, оперативных готовностей флота, которая им практически воплощалась в жизнь, чтобы нас не могли застигнуть врасплох, – об этом он напоминал, требовал, учил.

Адмирал Кузнецов до войны

В марте 1939 г. Н.Г. Кузнецов был назначен заместителем наркома, а через месяц с небольшим – народным комиссаром ВМФ СССР, Главнокомандующим флотом. Сам Кузнецов свое столь стремительное восхождение по служебной лестнице объяснял впоследствии результатом чисток в армии и на флоте в 1937-1938 гг., когда Вооруженные силы СССР потеряли многих командиров и комиссаров самого высокого ранга. Действительно, его предшественники на этом посту, армейский комиссар 1 ранга П.А. Смирнов и командарм 1 ранга М.П. Фриновский, были репрессированы, так что принимать дела Кузнецову было не у кого. К тому же, не имея отношения к флоту по роду своей предыдущей деятельности, П.А. Смирнов и М.П. Фриновский не могли должным образом заниматься оперативно-стратегической подготовкой ВМФ, военно-морским искусством и т.п. Поэтому Кузнецов должен был столкнуться с большим количеством нерешенных проблем.

Прежде всего, при создании Наркомата ВМФ в 1938 г. не было четко определено его место в структуре Вооруженных сил. Наркомат обороны и Генеральный штаб РККА занимались, по сути, только сухопутными войсками, а «флотские вопросы висели у них «камнем на шее»» – писал в воспоминаниях Н.Г. Кузнецов. Кроме того, каждый Наркомат «замыкался» на кого-то из членов правительства, за исключением НКО, НКИД и НКВД, и вновь созданного Наркомата ВМФ – ими Сталин руководил сам. «Это было и хорошо, и плохо, — вспоминал Кузнецов, — хорошо потому, что многие важнейшие вопросы решались быстро и в самой высокой инстанции, а плохо из-за того, что никто иной, кроме Сталина (даже Молотов), их решать не хотел».

На подготовку к большой войне история отвела Кузнецову почти два года. Под его руководством были разработаны и обновлены боевые уставные документы, наставления и руководства, разработана система оперативных готовностей на случай войны.

Н.Г. Кузнецов вспоминал:

У меня, молодого тогда наркома ВМФ, были такие же молодые командующие, как и я сам, не имеющие боевого опыта, но все с полным напряжением сил готовили подчиненные им флоты к войне. «Борьба за первый залп» — так можно охарактеризовать предвоенные два года – 1939 и 1940-й. В чем суть этого лозунга? Опасность внезапного нападения – к чему было достаточно оснований – на флоте сознавали все и поэтому проводили сотни учений по быстрому повышению готовности на случай неожиданной войны. Оглядываясь назад, вижу немало ошибок и недоделок со своей стороны, но задним числом всегда видится больше и лучше…

Благодаря своевременным действиям Кузнецова, узнавшего накануне войны о подготовке высшим военным руководством страны тревожной директивы для приграничных округов, флот встретил 22 июня 1941 г. в состоянии боевой готовности № 1 и не понес в этот день серьезных потерь.

Летом 1941 г. Кузнецов выступил одним из инициаторов нанесения бомбовых ударов по Берлину силами морской авиации, базирующейся на Балтике. В августе-сентябре 1941 г. морские летчики совершили 52 самолета-вылета и сбросили на Берлин 36 тонн фугасных бомб и 34 бомбы с листовками. Хотя материальный урон столице третьего рейха оказался не слишком велик, политическое и морально-психологическое значение этих бомбардировок вполне очевидно.

В связи со стремительным продвижением немцев вглубь страны, что привело к потере вначале передовых (Либава, Одесса), а затем и основных (Таллин, Севастополь) баз ВМФ, флоту на время пришлось отказаться от активных самостоятельных действий. Действующие флоты в оперативном отношении в начале войны были подчинены фронтам. Руководящая роль наркома ВМФ флотами оказалась сложной, т.к. задачи перед ними ставило фронтовое командование и реже Ставка. Корабли, авиация, береговая оборона и части морской пехоты, тесно взаимодействуя с сухопутными войсками, оказывали фронтам посильную помощь на приморских направлениях. Морскую авиацию перенацелили против танковых группировок противника и вражеских самолетов, надводные корабли были привлечены огнем поддерживать приморские фланги группировок Красной Армии. Корабли флотов перевозили сотни тысяч людей, миллионы тонн различных грузов. В октябре 1941 г. на флотах и флотилиях было сформировано 25 морских стрелковых бригад, участвовавших в битве за Москву и затем во всех боях и наступлениях наших войск до самого Берлина.

Памятник Н.Г. Кузнецову в Архангельске

Всю войну Кузнецов был бессменным главкомом Советского Военно-морского флота и членом Ставки ВГК. Около 20 раз он выезжал на флоты и в штабы фронтов, руководя операциями ВМФ и координируя их с действиями сухопутных войск. Наиболее напряженно ему приходилось работать при подготовке и проведении ряда десантных операций: Керченско-Феодосийской, Новороссийской, Керченско-Эльтингенской, Петсамо-Киркинесской и др. Постоянно изучал опыт боевого применения кораблей и оперативно доводил его до флотских командиров. Много сделал для взаимодействия сил флота и армии в осуществлении как оборонительных, так и наступательных операций.

В феврале 1944 г. Н.Г. Кузнецову первому в СССР было присвоено высшее воинское звание на флоте «Адмирал флота», и он единственный носил погоны с четырьмя звездами, а 31 мая 1944 г. – звание «Адмирал флота» с маршальскими звездами на погонах, приравненное к званию Маршала Советского Союза.

В ходе войны с Японией в 1945 г. Н.Г. Кузнецов руководил действиями Тихоокеанского флота и Амурской военной флотилии, находясь непосредственно в Ставке Вооруженных Сил Дальнего Востока, координировал действия флота с сухопутными войсками при проведении десантирования на Сахалин, Курильские острова и порты Северной Кореи. После разгрома Японии Кузнецов был удостоен звания Герой Советского Союза.

Кузнецов был одним из инициаторов создания нахимовских училищ и школ.

В 1945 участвовал в Крымской и Берлинской конференциях лидеров «Большой тройки» – СССР, США и Великобритании. В Крыму ему пришлось решать вопросы, связанные с совместными действиями союзников в Европе, на Дальнем Востоке, военно-морскими поставками по ленд-лизу, выполнять ответственные поручения Ставки по организации и обеспечению приема и безопасности кораблей и самолетов союзных делегаций. Во время Потсдамской конференции Кузнецов участвовал в решении вопроса о разделе между союзниками германского флота. В итоге Советский Союз получил 150 боевых и более 420 вспомогательных кораблей.

Адмирал Кузнецов перед парадом Победы

После окончания войны Н.Г. Кузнецов, на основе анализа и обобщения боевого опыта, выдвинул план кораблестроения на 1946-1955 гг., в соответствии с которым основными классами боевых кораблей советского флота должны были стать авианосцы (большие и малые), крейсера с 9-дюймовой артиллерией, подводные лодки, эсминцы и т.д. Кроме того, в советском ВМФ в рамках подготовки новой программы судостроения началась большая научная работа по разработке методов защиты от ядерного оружия и исследованию возможностей применения ядерной энергии. Николай Герасимович считал первостепенной задачей создание сбалансированного по родам сил и классам кораблей флота. Однако руководство Наркомата судостроения решительно возражало против строительства авианосцев, поэтому проект плана неоднократно подвергался корректировке. Разногласия касались также продолжения строительства тяжелых крейсеров, против чего категорически возражал Н.Г. Кузнецов. Его мнение, однако, было проигнорировано на самом высоком уровне.

Следует иметь в виду, что в 1946 г. Наркомат ВМФ был упразднен, и Кузнецов стал заместителем министра Вооруженных Сил ССР – Главнокомандующим ВМС. «Когда закончилась война, — вспоминал Николай Герасимович, — и встал вопрос о новом плане судостроения, разгорелись споры с представителями Наркомата судостроения, а после моего ухода они провели у Сталина все свои положения во вред делу. Так, они согласились на постройку тяжелых крейсеров, которые явно после войны были не нужны современному флоту. Так ввиду трудности постройки были «зарезаны» авианосцы, на которых я настаивал, так мы долго задержались на старых подлодках. Много, много подобных вопросов было решено после войны явно неправильно и во вред делу только потому, что Сталин, не понимая их, уже никого не слушал и не терпел возражений. Судостроители же (Малышев и Носенко) исходили из интересов своего ведомства, а моряки не были в состоянии доказать свою правоту. В это время особенно отрицательно сказалась неустойчивая позиция Жданова и Булганина, которые не хотели возражать Сталину».

«Имя Победы»: Кузнецов Николай Герасимович

С именем Н.А. Булганина Николай Герасимович связывал причины обоих пережитых «крутых поворотов» – послевоенных опал, первая из которых произошла при Сталине, вторая – при Хрущеве. «В деле «крутых поворотов» моим злым гением, как в первом случае (отдача под суд), так и во втором (уход в отставку), был Н.А. Булганин…» — писал он. — Некий В. Алферов, чуя обстановку (конъюнктуру), написал доклад, что вот-де у Кузнецова было преклонение перед иностранцами, и привел случай с парашютной торпедой. Подняли все архивы в поисках еще чего-либо более “криминального”. Я только удивлялся, как за всю бытность мою во главе Наркомата и в течение всей войны при очень больших связях, которые я вынужден был поддерживать с англичанами, американцами и другими союзниками, и всякого рода взаимных передачах во исполнение определенных директив и личных указаний нашлось так мало или почти ничего сколько-нибудь существенного, что нарушало бы самые строгие нормы поведения. Булганин подхватил это и, воодушевившись, сделал все возможное, чтобы «раздуть кадило». В тех условиях это было нетрудно сделать. Действовали и решали дело не логика, факты или правосудие, а личные мнения. Булганин к тому же мало разбирался в военном деле, хотя и хорошо усвоил полезность слушаться. Он и выполнял все указания, не имея своей государственной позиции. Он был плохой политик, но хороший политикан».

По мнению Николая Герасимовича, успеху затеянных против него интриг послужила личная размолвка со Сталиным, произошедшая в 1946 г. по поводу вопроса о разделении Балтийского флота.

Со временем я стал уверен в себе, — вспоминал Николай Герасимович, — упорнее отстаивал интересы флота и осмеливался возражать даже самому Сталину, когда считал это нужным для дела. На этом, собственно, я и «свернул себе шею»… В один из дней весной 1946 года у меня состоялся разговор со Сталиным по телефону. Он предложил разделить Балтийский флот на два. Сначала я, как всегда, попросил время подумать, а потом, дня через два, ответил ему, что считаю это неправильным. Театр небольшой и с оперативной точки зрения неделимый. Сталин, как выяснилось позднее, остался моей позицией недоволен, но тогда, ничего не сказав, повесил трубку… Вызванные на следующий день в кабинет к Сталину, мы докладывали ему свое мнение… Я остался на своих позициях, будучи глубоко убежденным в своей правоте. И.С. Исаков молчал, А.И. Микоян, сославшись на него, сказал, что Исаков за предложение Сталина. Сталин начал ругать меня, а я не выдержал и ответил, что, если я не подхожу, прошу меня убрать. Сказанное обошлось мне дорого. Сталин ответил: «Когда нужно, уберем», и это явилось сигналом для подготовки последовавшей позднее расправы со мной. Правда, снят я был почти год спустя, но предрешен этот вопрос был именно на том злополучном совещании… Оглядываясь назад, я прихожу к выводу, что поступил так, как надлежит поступать честному человеку.

В итоге в 1947 г. Кузнецов был освобожден от руководства флотом и назначен в Ленинград начальником управления военно-морских учебных заведений, а в 1948 г. вместе с тремя адмиралами был обвинен в передаче иностранцам документов, составляющих военную тайну (о парашютной торпеде), и понижен в звании до контр-адмирала. «Позднее, работая в Москве, я услышал от самого Сталина, что «кое-кто» настаивал на том, чтобы «посадить» меня, обещая «важный материал» (о том, что я английский шпион)», — вспоминал Н.Г. Кузнецов. — «Я некоторое время походил без дела на правах “неприкасаемого” и стал просить использовать меня на какой-нибудь работе. Решил этот вопрос лично Сталин. Он послал меня в Хабаровск заместителем Главкома по Дальнему Востоку к Р.Я. Малиновскому . Встретивший меня случайно в Кремле Молотов – ведь я оставался членом ЦК (всего более семнадцати лет) – иносказательно произнес, что «придется на некоторое время съездить туда…» После естественных переживаний я успокоился и взялся за работу в Хабаровске. Много ездил от Камчатки до Порт-Артура. Был несколько раз на Сахалине и в Дальнем. Через год был по второму разу назначен командовать Тихоокеанским флотом» . 27 января 1951 г. он по второму разу получил очередное воинское звание «вице-адмирал» и был награжден орденом Ленина.

В 1951 г. И. Сталин решил восстановить наркомат (теперь – министерство) ВМФ и вернуть Кузнецова к руководству флотом. Кузнецов стал военно-морским министром, ему повторно было присвоено звание адмирала, а затем и адмирала флота. После возвращения в Москву в сентябре 1951 г. Н.Г. Кузнецов представил Сталину обстоятельный доклад о необходимости начала работ по проектированию подводных лодок с атомными энергетическими установками (в США работы начались еще в 1947 г.), форсированию работ по реактивному (по терминологии того времени) вооружению, реализации других неотложных мер по повышению боеспособности флота. Однако добиться принятия по данным вопросам соответствующих постановлений ему не удалось. Сталин не стал ничего решать, ограничившись заслушиванием доклада на заседании членов правительства у себя на даче. «Вместе со своим докладом я был отдан в руки «тройки»: Булганин, Берия, Маленков. — вспоминал Николай Герасимович. — Вот здесь и нужно искать причины моих дальнейших злоключений. Булганин окончательно возненавидел меня. Находясь тогда в тесной дружбе с Хрущевым, он передал ему всю свою ненависть ко мне».

В 1953-1956 гг. Кузнецов был заместителем министра обороны СССР – главнокомандующим ВМС. В 1955 г. Кузнецов перенес инфаркт и просил дать ему работу в соответствии с состоянием здоровья. Руководство просьбу игнорировало. Тогда же в 1955 г. на рейде в Севастополе по невыясненным до сих пор причинам взорвался линкор «Новороссийск». Комиссия по расследованию катастрофы вины Кузнецова не обнаружила, но поскольку он решительно возражал против линии Н.С. Хрущева на свертывание программы строительства крупных кораблей, его сняли с поста главкома под предлогом неудовлетворительного руководства ВМФ, понизили в звании до вице-адмирала и отправили в отставку.

Немалое значение имели также неприязненные отношения, сложившиеся в тот период у Николая Герасимовича со своим непосредственным начальником – министром обороны СССР Г.К. Жуковым, который не только не возражал, но и способствовал увольнению Н.Г. Кузнецова, включив обвинительные пункты в подготовленную им докладную записку в ЦК КПСС по поводу гибели линкора «Новороссийск».

В частности, там утверждалось:

…Руководство ВМФ находится в неудовлетворительном состоянии. Главком ВМФ Адмирал Флота Советского Союза Кузнецов Н.Г. неудовлетворительно руководил флотом, неправильно оценивал роль флота в будущей войне, допустил ошибки во взглядах и разработке направлений строительства и развития флота и упустил подготовку руководящих кадров.

«Не отрицаю, — писал в воспоминаниях Николай Герасимович, — недостатки, видимо, были, но законности в снижении меня в звании в 1956 году было еще меньше, чем при Сталине. Просто по указанию Хрущева было вынесено решение без объяснения вины и преступлений. А для того чтобы снизить Адмирала Флота Советского Союза в звании до вице-адмирала, нужно иметь достаточно оснований, если, конечно, придерживаться законов… Я не вижу за собой преступлений, которыми можно было бы объяснить лишение меня высокого воинского звания. Факты, приведенные Жуковым, легко опровержимы, и это я сделал в своем письме в Президиум ЦК КПСС в 1957 году. Решения, как по партийной, так и государственной линиям, нельзя признать законными, если они приняты заочно, без заслушивания моих объяснений и предъявления обвинений».

В отставке Кузнецов написал пять книг воспоминаний и ряд статей. Выучил английский язык (до этого знал испанский, французский и немецкий) и перевел несколько книг по морской тематике. Организовал и вел семинары в Институте общей и педагогической психологии АПН СССР, выступал перед учеными, преподавателями, студентами с воспоминаниями и рассказами об истории Советской Армии и Военно-Морского Флота. В качестве консультанта участвовал в работе Главной редакционной комиссии научного труда «История Второй мировой войны 1939-1945 гг.».

От службы во флоте меня отстранили, но отстранить меня от службы флоту невозможно.

— писал Н.Г. Кузнецов.

В довоенное время и особенно в период Великой Отечественной войны, и в послевоенные годы я, по характеру возложенной на меня работы, имел возможность наблюдать всегда исключительно партийное, высококвалифицированное руководство со стороны Кузнецова Н.Г. всеми теми ответственными участками работы, которые поручались ему партией и правительством. Более чем уверен, что восстановление т. Кузнецова Н.Г. в звании, которого он необоснованно был лишен, и зачисление его в группу генеральных инспекторов при Министерстве обороны было бы, безусловно, справедливым и было бы с большим удовольствием воспринято всем знающим его личным составом Вооруженных Сил и особенно Военно-Морского Флота, большим и вполне заслуженным авторитетом у которого он пользовался и пользуется поныне. А. Василевский

Из письма А.М. Василевского в Секретариат ЦК КПСС, 9 апреля 1966 г.

6 декабря 1974 г. Н.Г. Кузнецов скончался после операции – не выдержало сердце. Похоронен на Новодевичьем кладбище. В 1988 г. по инициативе группы ветеранов Великой Отечественной войны ему было посмертно восстановлено звание Адмирал флота Советского Союза. Вступившему в строй тяжелому авианесущему крейсеру присвоено имя – «Адмирал Флота Советского Союза Кузнецов» (1989 г.).

Ю.А. Никифоров, к.и.н., зав. Кафедрой истории, философии и культурологии Московского Государственного гуманитарного университета им. Шолохова

Сочинения

На флотах боевая тревога. М.,1971.

Литература

Адмирал Кузнецов: Москва в жизни и судьбе флотоводца. Сб. документов и материалов. М.,2000 Сидоренко Л.Г. «…Командиру приходится действовать круто, говорить резко, но…не должно быть и тени высокомерия, безразличия к людям». Военный и государственный деятель, которого считают народным героем // Военно-исторический журнал. 2003. № 7. С.16-22. Флотоводец. Материалы о жизни и деятельности адмирала флота Советского Союза Кузнецова Н.Г. М., 1999 Флотоводец. / Авт.-сост. Р.В.Кузнецова. М.,2004

Интернет

Кузнецов, Николай Герасимович

У этого термина существуют и другие значения, см. Кузнецов (значения). Николай Герасимович Кузнецов

Годы жизни 1904 — 1974
Место рождения деревня Медведки, Архангельская область, Россия
Гражданство Российская империя,СССР
Годы службы 1919—1956

Вершина карьеры

  • Адмирал Флота Советского Союза
  • Народный комиссар Военно-морского флота (1939—1946)
  • Военно-морской Министр (1951—1953)

Награды



Именное оружие

Николай Герасимович Кузнецов (1904 — 1974) — выдающийся советский военно-морской начальник и государственный деятель. Сохранил флот в начале Великой Отечественной, успешно командовал им во время войны, много сделал для него в мирные годы.

Биография

Начало карьеры

Николай Герасимович Кузнецов родился 11 (24) июля 1904 года в семье Герасима Федоровича Кузнецова (1861-1915), крестьянина деревни Медведки Велико-Устюгского уезда Вологодской губернии (ныне в Котласском районе Архангельской области).С 1917 года Н. Г. Кузнецов работал рассыльным в Архангельском порту. В 1919 году в возрасте 15 лет вступил в Северодвинскую флотилию, приписав себе два года, чтобы быть принятым.Участник Гражданской войны : служил матросом в Северо-Двинской речной флотилии , а также в Архангельске и Мурманске.

Николай Кузнецов — курсант 2-ю курса Военно-морского училища.

С 1920 года направлен на учебу в подготовительную школу при Военно-морском училище им. Фрунзе, в 1922 году окончил ее и зачислен в само училище. Окончил его с отличием в 1926 году.Член ВКП(б)КПСС с 1925 года.

Местом службы выбрал Черноморский флот и крейсер «Червона Украина», первый из построенных в СССР крейсеров.Занимал должности командира батареи, командир роты, старшего вахтенного начальника.

И.В. Сталин на палубе крейсера «Червона Украина»..

В 1929-1932 годах Н. Г. Кузнецов являлся слушателем Военно-морской академии, которую также окончил с отличием. В 1932-1933 годах был старшим помощником командира крейсера «Красный Кавказ (1916)». С ноября 1933 по август 1936 командовал крейсером «Червона Украина».

В августе 1936 года откомандирован на гражданскую войну в Испанию, где был главным военно-морским советником республиканского правительства (принял псевдоним дон Николас Лепанто, в честь самой великой морской победы Испании). Участвовал в подготовке и проведении боевых операций республиканского флота, обеспечивал приём транспортов из СССР. За успешную деятельность в Испании награждён орденами Ленина и Красного Знамени.

С августа 1937 года — капитан 1-го ранга и заместитель командующего,а с января 1938 года по март 1939 года — командующий Тихоокеанским флотом. 2 февраля 1938 года присвоено очередное воинское звание флагман 2-го ранга. Силы флота под командованием Кузнецова поддерживали действия сухопутных сил во время боёв у озера Хасан.

29 апреля 1939 34-летний Кузнецов назначен Народным комиссаром ВМФ СССР. На этом посту ему удалось внести большой вклад в укрепление флота перед Великой Отечественной войной 1941-1945 годов. Под руководством Н. Г. Кузнецова был проведен ряд крупных учений. Он лично посетил множество кораблей, решая организационные и кадровые вопросы. Стал инициатором открытия новых морских училищ и морских спецшкол (впоследствии нахимовских училищ), а также нескольких высших военно-морских учебных заведений.За свои заслуги при введении генеральских и адмиральских званий в июне 1940 года ему было присвоено звание адмирала.

Великая Отечественная война

К середине июня 1941 года взаимоотношения с Германией все более обострялись. Оценив сложившуюся обстановку, Н.Г. Кузнецов принял решение своим приказом повысить боевую готовность флотов. Адмирал Кузнецов, рискуя даже не карьерой, а головой, в эти дни своим приказом перевел все флота на боевую готовность № 2, приказал базам и соединениям рассредоточить силы и усилить наблюдение за водой и воздухом, запретить увольнение личного состава из частей и с кораблей. Корабли приняли необходимые запасы, привели в порядок материальную часть, стояли в готовности к бою и походу.

19 июня 1941 года Балтийский и Северный флоты были переведены в оперативную готовность № 2. 20 июня Черноморский флот завершил учение и вернулся из района Одессы в Севастополь. Флоту был дан приказ оставаться в оперативной готовности № 2. Сводками Главного морского штаба нарком обороны и начальник Генерального штаба были поставлены в известность о переводе сил флотов с 19 июня 1941 года в оперативную готовность № 2. Против проводимых в Военно-Морском Флоте мероприятий по повышению боевой готовности возражений не было, но не было и их одобрения. До последнего момента наркомом обороны не была направлена директива командующим войсками военных округов на повышение готовности, что сыграло свою роковую роль на начальном этапе Великой Отечественной войны.

Только в 23.00 21 июня нарком обороны маршал Тимошенко сообщил Кузнецову о возможном нападении в эту ночь фашистов. Флотам немедленно была объявлена оперативная готовность № 1. И в полночь военно-морские силы были готовы к отражению агрессии. В первый день войны ни один боевой корабль, ни одна береговая батарея, ни один самолет ВМФ не были поражены. Фактически моряки и флот были спасены от разгрома. А в пять часов утра под свою ответственность нарком ВМФ приказал передать флотам, что Германия начала нападение на наши базы и порты, которое следует отражать силой оружия. Тогда, в три часа ночи 22 июня, доложив в Кремль о налете на Севастополь, адмирал Кузнецов, не дожидаясь указаний сверху, приказал всем флотам: «Немедленно начать постановку минных заграждений по плану прикрытия». Вышедшие в море тральщики прикрыли минным кольцом наши базы, поставили минные банки на путях германских конвоев. Флоты и флотилии начали действовать согласно предвоенным планам обороны. В тяжелейшим для страны августе 1941 года, по его предложению, морская авиация 10 раз бомбила Берлин!

Вот что писал о начальном периоде войны Н.Г. Кузнецов: «Более серьёзно, глубоко, со всей ответственностью должны быть разобраны причины неудач, ошибок в первые дни войны. Эти ошибки лежат отнюдь не на совести людей, переживших войну и сохранивших в душе священную память о тех, кто не вернулся домой. Эти ошибки в значительной степени на нашей совести, на совести руководителей всех степеней. И чтобы они не повторились, их не следует замалчивать, не перекладывать на души умерших, а мужественно, честно признаться в них. Ибо повторение прошлых ошибок – уже преступление… Из-за того, что не было чёткой организации в центре, многие вопросы оставались неразрешёнными и на местах». И вот ещё: «Долго расплачивались мы за организационную неподготовленность в первый год войны. Почему же всё так произошло? Мне думается, потому, что не было чёткой регламентации прав и обязанностей среди высоких военачальников и высших должностных лиц страны. А между тем именно они должны были знать своё место и границы ответственности за судьбы государства. Ведь в ту пору мы были уже уверены, что в предстоящей войне боевые операции начнутся с первых же её часов и даже минут»

Адмирал являлся членом Ставки Верховного Главнокомандования, постоянно выезжал на корабли и фронты. Флот предотвратил вторжение на Кавказ с моря. В 1944 году Н. Г. Кузнецову было присвоено воинское звание адмирал флота. 25 мая 1945 года это звание было приравнено к званию Маршала Советского Союза и введены погоны маршальского типа. В 1945 году Н. Г. Кузнецов был удостоен звания Героя Советского Союза.

Послевоенные взлеты и падения

Маршал Жуков и адмирал Кузнецов.

После окончания Великой Отечественной войны главными задачами главнокомандующего ВМС адмирала Н. Г. Кузнецова стали возрождение и строительство современного Военно-морского флота, установление его места в системе Вооруженных сил страны и его организация с учетом опыта минувшей войны. Под его руководством была разработана десятилетняя программа судостроения, в которой намечалось строительство современных кораблей, включая авианосцы. Адмирал Н. Г. Кузнецов предопределил развитие отечественного ВМФ. Однако после войны боевой, прямолинейный и не идущий на компромиссы с совестью нарком становится ненужным. «Архангельский» адмирал представлял неудобную фигуру для окружения И. В. Сталина, снятие его с должности было связано также с принятием первой послевоенной кораблестроительной программы. Его настойчивость и решительность по воплощению судостроительной программы, несогласие с разделением Балтийского флота вошли в противоречие с позицией И. В. Сталина и высшего военного руководства страны.

Наркомат ВМФ был разделен, а Н. Г. Кузнецов снят с должности. Затем ему пришлось испытать позорный «суд чести адмиралов» и суд Верховной коллегии Верховного суда СССР. Во время устроенного судилища Николай Герасимович всеми силами защищал прежде всего не себя, а своих подчиненных — адмиралов Л. М. Галлера, В. А. Алафузова и вице-адмирала Г. А. Степанова, показав всем яркий пример смелости и гражданского мужества. К сожалению, честь и достоинство оказались тогда бессильными перед ложью и подлостью. Его не посмели посадить в тюрьму, но он был снят с работы и разжалован до контр-адмирала. С 1948 по 1951 год Н. Г. Кузнецов служил в Хабаровске заместителем главкома войск Дальнего Востока по военно-морским силам, а затем — командующим Тихоокеанским (5-м) флотом.

Руководить столь сложным организмом, как Военно-морской флот, дано не каждому. Говорят, что незаменимых людей нет. Однако бывают исключения… Летом 1951 года Сталин возвращает запомнившего «урок» Кузнецова на работу в Москву в качестве военно-морского министра. Адмирал вновь поднялся на «капитанский мостик» флота страны, когда были востребованы его широкий кругозор, государственный масштаб и эрудиция, знания, практический опыт, талант флотоводца, особые человеческие качества — уверенность в своих силах, независимость, твердость характера, простота и доступность.

После смерти И. В. Сталина Николай Герасимович был восстановлен в прежнем звании — Адмирал Флота Советского Союза — и с него,как и с его подчиненных, были полностью сняты все обвинения за отсутствием в «деле адмиралов» состава преступлений.

В 1953—1955 годы Кузнецов — первый заместитель Министра обороны СССР — Главнокомандующий ВМФ. 3 марта 1955 года его звание переименовано в «Адмирал Флота Советского Союза» и ему вручена Маршальская Звезда. В этот период Кузнецов уделял большое внимание технологическому перевооружению флота, в частности, развитию авианосцев.При его непосредственном участии были начаты создание первой советской атомной подводной лодки и внедрение в ВМФ ракетного оружия, чем были заложены основы создания океанского ракетно-ядерного флота.

Однако у него быстро испортились отношения с министром обороны Г. К. Жуковым и новым генсеком Н.С. Хрущевым. В декабре 1955 года Кузнецова под предлогом виновности во взрыве на линкоре «Новороссийск» сняли с должности (хотя в это время он находился в отпуске по болезни), а 17 февраля 1956 года он понижен в звании до вице-адмирала и отправлен в отставку с унизительной формулировкой «без права работать во флоте».

На суше

Вклад адмирала Н. Г. Кузнецова в строительство, развитие и укрепление советского ВМФ, в подготовку и воспитание военно-морских кадров неоценим. Однако жизнь его в дальнейшем сложилась весьма драматически. Вновь последовала вопиющая по своей несправедливости опала. Кузнецов был лишен как должности, так и по праву заслуженного в годы Великой Отечественной войны высшего военно-морского звания — Адмирал Флота Советского Союза. В пятьдесят один год, в расцвете физических и душевных сил, он снова оказался в отставке «без права работать во флоте».

За 18 лет своей «опальной» жизни Н. Г. Кузнецов написал пять книг военных мемуаров, около 100 статей по военно-морской тематике и мемуарного жанра — о людях флота, вернув истории имена погибших и репрессированных. Николай Герасимович одним из первых сказал правду о причинах неготовности страны к войне и трагическом ее ходе в течение двух лет, призывая проанализировать ошибки и неудачи руководства Вооруженными силами для будущего. Одним словом, такого обширного историко-литературного наследия не оставил ни один советский военачальник и флотоводец XX века.

Восстановление имени

После отставки Жукова в 1957 году и Хрущёва в 1964 году группа ветеранов ВМФ неоднократно ходатайствовала перед правительством о том, чтобы Кузнецов был восстановлен в звании и устроен в Группу генеральных инспекторов Министерства обороны (что дало бы ему, помимо символических, и материальные преимущества). Тем не менее все эти инициативы наталкивались на противодействие главкома ВМФ, преемника Кузнецова, С. Г. Горшкова.

Даже посмертно Кузнецова не удавалось восстановить в звании, пока Горшков был жив. Лишь 26 июля 1988 года Кузнецов был посмертно восстановлен в звании Адмирала Флота Советского Союза. До этого 14 лет по воле его родственников на его могиле не значилось никакого воинского звания.

Награды

Награды СССР

  • Герой Советского Союза
  • 4 ордена Ленина
  • 3 ордена Красного Знамени
  • 2 ордена Ушакова I степени
  • Орден Красной Звезды
  • Орден «Знак Почёта»
  • Медаль «За оборону Москвы»
  • Медаль «За оборону Кавказа»
  • Медаль «За Победу над Германией в Великой Отечественной войне 1941-1945 гг.»
  • Медаль «Двадцать лет победы в Великой Отечественной войне 1941—1945 гг.»
  • Медаль «За победу над Японией»
  • Медаль «XX лет РККА»
  • Медаль «30 лет Советской Армии и Флота»
  • Медаль «40 лет Вооруженных Сил СССР»
  • Медаль «50 лет Вооруженных Сил СССР»
  • Знак «Участник боёв у озера Хасан»

Именное оружие

  • Иностранные награды
  • Орден «За боевые заслуги»
  • Кавалер ордена Возрождения Польши
  • Орден Крест Грюнвальда I степени
  • Орден Национального освобождения
  • Орден «Партизанская звезда» I степени
  • Медаль «За нашу и вашу свободу»
  • Медаль «За освобождение Кореи»

Увековечивание памяти

  • Именем Кузнецова назван один из крупнейших кораблей российского флота (Тяжёлый авианесущий крейсер «Адмирал флота Советского Союза Кузнецов»).
  • В Архангельске, где началась морская карьера Николая Герасимовича, его именем названа улица, а в 2010 году установлен памятник.
  • В 2004 году на флоте широко отмечалось столетие со дня его рождения.
  • Приказом Министра обороны Российской Федерации № 25 от 27 января 2003 года учреждена ведомственная медаль Министерства обороны *Российской Федерации «Адмирал Кузнецов».
  • Улицы в Санкт-Петербурге, Архангельске, Владивостоке, Железнодорожном и Котласе; площадь в Барнауле
  • Тяжёлый авианесущий крейсер «Адмирал флота Советского Союза Кузнецов» — флагман российского ВМФ
  • Военно-морская академия им. Н. Г. Кузнецова
  • Мемориальная доска на здании Главного штаба ВМФ в Москве
  • Подводный остров в Тихом Океане
  • Пролив, расположенный между островами Беринга и Медный (Командорские острова)
  • Речной теплоход на р. Северная Двина
  • Общественный Фонд памяти Адмирала флота Советского Союза Кузнецова Н. Г.
  • Мемориальный музей в д. Медведки Котласского района Архангельской области
  • Средняя школа № 4 в г. Тара Омской области — «имени Адмирала Флота Советского Союза Н. Г. Кузнецова»
  • Средняя общеобразовательная школа № 1465 в Москве имени Адмирала Флота Советского Союза Н. Г. Кузнецова
  • Бюст Николая Герасимовича Кузнецова во дворе школы № 1465 в Москве
  • Бюст во дворе детского морского центра имени Петра Великого в Москве
  • Памятник в г. Севастополе по ул. Большая Морская
  • Памятник у штаба Тихоокеанского флота во Владивостоке
  • Памятник адмиралу Кузнецову в Архангельске
  • Бюст в г. Котласе Арханегльской обл. у Дома детского творчества
  • Мемориальная доска в Хабаровске, на доме где проживал адмирал, на ул. Запарина, напротив штаба ВВО

Во многих городах бывшего Советского Союза можно найти мемориальные доски дважды Адмиралу Советского Союза.

Образ в искусстве и медиа

Фильмы

Литература и источники информации

  • Булатов В.Н. Адмирал Кузнецов
  • Рудный В.А. готовность № 1

Ссылки

Адмирал Флота Советского Союза Николай Герасимович Кузнецов (5 фото)

В самый разгар боев кораблям и частям пошли первые директивы по оперативной готовности. Начатую работу пришлось завершать уже в Москве, когда адмирал Кузнецов занял пост наркома Военно-Морского Флота СССР. Было наркому тридцать пять лет: он был самым молодым наркомом в Союзе и первым моряком на этой должности (ранее наркомами были комиссар Смирнов и чекист Фриновский; оба они были активными организаторами репрессий на флоте и оба сами стали их жертвами). Дела флота во многом оказались запущенными. Два последних предшественника Кузнецова на этом посту – политработник и пограничник – во флотских делах не разбирались. Требовались срочные решения по судостроительной программе, по руководству флотами. Но в первую очередь нарком продолжил работу, начатую еще на Тихоокеанском флоте. Опыт войны с Финляндией подтвердил правильность принимаемых наркомом мер по повышению боевой готовности. Получая выговоры и нарываясь на недовольство Сталина, Кузнецов все предвоенные годы продолжал готовить флот к войне. Н.Г. Кузнецов провёл ряд крупных учений, лично посетил множество кораблей, решая организационные и кадровые вопросы. Стал инициатором открытия новых морских училищ и морских спецшкол (впоследствии нахимовских училищ). При его активном участии были приняты дисциплинарный и корабельный уставы ВМФ.
Начался 1941 год, и первый приказ, вышедший из Наркомата ВМФ, требовал открывать огонь зенитных батарей при появлении иностранных самолетов над нашими базами. На Севере и Балтике их вовсю облетали немецкие самолеты-разведчики. В марте немецких разведчиков обстреляли над Лиепаей, Либавой и Полярным. За бдительность при охране границы нарком получил… выговор. Разработанная Главным морским штабом по личному указанию наркома ВМФ система оперативных готовностей ВМФ, позволяющая в кратчайшие сроки с соблюдением необходимых мер скрытности переводить силы флота в состояние немедленной готовности к отражению внезапного нападения противника, явилась выдающейся личной заслугой Н.Г. Кузнецова, его вкладом в развитие теории управления ВМФ. Всего было предусмотрено три степени готовности, учитывающие техническое состояние и уровень боевой подготовки кораблей и частей флота. В зависимости от этого они могли находиться в боевом ядре (из которого назначались дежурные силы) или в резерве.
Оперативная готовность № 3 соответствовала повседневному уровню объединений, соединений, кораблей и частей флота, а запасы материальных средств — наличию неснижаемого их уровня. По оперативной готовности № 2 экипажи кораблей боевого ядра должны были находится на кораблях и в частях, запасы на корабли принимались полностью, оружие готовилось к применению развертывались дополнительные корабельные дозоры. Усиливалось ведение воздушной разведки на море, ускорялся ремонт кораблей резерва. По оперативной готовности № 1 предусматривалось немедленное применение оружия. Корабельный состав боевого ядра находился в часовой готовности к выходу в море для решения задач по действующим оперативным планам. Объявлялась мобилизация приписного состава.
К середине июня 1941 года взаимоотношения с Германией все более обострялись. Оценив сложившуюся обстановку, Н.Г. Кузнецов принял решение своим приказом повысить боевую готовность флотов. Адмирал Кузнецов, рискуя даже не карьерой, а головой, в эти дни своим приказом перевел все флота на боевую готовность № 2, приказал базам и соединениям рассредоточить силы и усилить наблюдение за водой и воздухом, запретить увольнение личного состава из частей и с кораблей. Корабли приняли необходимые запасы, привели в порядок материальную часть, стояли в готовности к бою и походу.
В 23.00 21 июня нарком обороны маршал Тимошенко сообщил Кузнецову о возможном нападении в эту ночь фашистов. Флотам немедленно была объявлена оперативная готовность № 1. И в полночь военно-морские силы были готовы к отражению агрессии. Военно-Морской Флот первым в 3 часа 15 минут встретил огнем атаки врага и не потерял ни одного корабля или самолета. Фактически моряки и флот были спасены от разгрома. А в пять часов утра под свою ответственность нарком ВМФ приказал передать флотам, что Германия начала нападение на наши базы и порты, которое следует отражать силой оружия. Тогда, в три часа ночи 22 июня, доложив в Кремль о налете на Севастополь, адмирал Кузнецов, не дожидаясь указаний сверху, приказал всем флотам: “Немедленно начать постановку минных заграждений по плану прикрытия”. Вышедшие в море тральщики прикрыли минным кольцом наши базы, поставили минные банки на путях германских конвоев. Флоты и флотилии начали действовать согласно предвоенным планам обороны. В тяжелейшим для страны августе 1941 года, по его предложению, морская авиация 10 раз бомбила Берлин!
Вот что писал о начальном периоде войны Н.Г. Кузнецов: “Более серьёзно, глубоко, со всей ответственностью должны быть разобраны причины неудач, ошибок в первые дни войны. Эти ошибки лежат отнюдь не на совести людей, переживших войну и сохранивших в душе священную память о тех, кто не вернулся домой. Эти ошибки в значительной степени на нашей совести, на совести руководителей всех степеней. И чтобы они не повторились, их не следует замалчивать, не перекладывать на души умерших, а мужественно, честно признаться в них. Ибо повторение прошлых ошибок – уже преступление… Из-за того, что не было чёткой организации в центре, многие вопросы оставались неразрешёнными и на местах”. И вот ещё: “Долго расплачивались мы за организационную неподготовленность в первый год войны. Почему же всё так произошло? Мне думается, потому, что не было чёткой регламентации прав и обязанностей среди высоких военачальников и высших должностных лиц страны. А между тем именно они должны были знать своё место и границы ответственности за судьбы государства. Ведь в ту пору мы были уже уверены, что в предстоящей войне боевые операции начнутся с первых же её часов и даже минут”.
Оперативно-стратегическое применение Военно-Морского Флота и характер его задач в годы Великой Отечественной войны определялись континентальным характером войны. Флот стал выполнять необходимую подчиненную сухопутным войскам работу: корабли, авиация, береговая оборона и части морской пехоты, тесно взаимодействуя с сухопутными войсками, оказывали фронтам посильную помощь на приморских направлениях. Морскую авиацию перенацелили против танковых группировок противника и вражеских самолетов, надводные корабли были привлечены огнем поддерживать приморские фланги группировок Красной Армии. Флот перевозил миллионы людей, миллионы тонн различных грузов. В октябре 1941 г. на флотах и флотилиях было сформировано 25 морских стрелковых бригад, участвовавших в битве за Москву и затем во всех боях и наступлениях наших войск до самого Берлина. Главная задача Н.Г. Кузнецова в этот период заключалась в обеспечении взаимодействия армии и флота на приморских направлениях. Адмирал Н.Г. Кузнецов как представитель Ставки выезжал на флоты и фронты, чтобы лично руководить наиболее ответственными операциями. Взаимодействие между приморскими частями армий и силами ВМФ приходилось отрабатывать буквально в ходе боев.
К первостепенным задачам наркома ВМФ в годы войны также относилась организация проводки союзных конвоев, осуществляющих поставки по ленд-лизу в северные порты СССР. Кузнецов лично осуществлял координацию действий Северного флота, авиации ПВО страны и резерва Ставки по защите конвоев от ударов противника. В 1944 г. в связи с изменением обстановки на фронтах, изменился и характер морских операций. Их целью стало участие в освобождении побережья и приморских городов. Менялась и организация управления. 31 марта 1944 г. была издана директива Ставки о назначении наркома ВМФ Адмирала флота Н.Г. Кузнецова Главнокомандующим ВМС с прямым подчинением ему флотов и флотилий. Особой страницей деятельности Н.Г. Кузнецова в годы войны было его участие в переговорах с военно-морскими миссиями союзников в 1941–1945 гг., а также в качестве члена советской делегации – в конференциях глав государств в Ялте и Потсдаме.
В 1944 году, накануне Великой Победы, он единственный получил новое высшее воинское звание “Адмирал флота”, приравненное к званию Маршала Советского Союза. Из девяти крупнейших стратегических наступательных операций проведенных вооруженными силами СССР в годы Великой Отечественной войны – в шести из них принимали участие флоты и флотилии ВМФ. За годы войны они потопили свыше 1200 боевых кораблей и вспомогательных судов, 1300 транспортов, высадили свыше 110 оперативных и тактических десантов, в которых участвовали в общей сложности более 250 тысяч человек. Северный флот обеспечил охрану 77 союзных конвоев в составе 1464 океанских транспортов.

Адмирал Кузнецов Николай Герасимович

***

Кузнецов Николай Герасимович краткая биография

Знаменитый флотоводец родился 24 июля 1904 года в деревне Медведки Велико-Устюжского уезда, затерянной в северных лесах Вологодской губернии. В 1917 году, после смерти отца переехал в Архангельск к родному дяде и устроился на работу рассыльным в морской порт. Мечтая стать моряком, в октябре 1919-го в возрасте 15 лет, приписав себе два года, пошел добровольцем в Северо-Двинскую военную флотилию, сначала секретарем в штабе, а потом матросом. В 1921 году был переведен на Балтийский флот и поступил в подготовительную школу Военно-морского училища в Петрограде, а с 1923-го начал обучение в самом училище. В 1925 году Кузнецов вступил в ряды ВКП(б). После окончания училища с отличием в 1926 году, выбрал местом службы Черноморский флот и был зачислен вахтенным начальником в команду крейсера «Червона Украина», который только что сошел со стапелей завода. В 1929 году поступил на оперативный факультет Военно-морской академии, которую также закончил с отличием. После обучения, Кузнецов в 1933 году получил должность старшего помощника крейсера «Красный Кавказ», а через год вернулся на «Червону Украину», но уже командиром корабля. Под его командованием крейсер стал лучшим на флоте и в 1935-м он был награжден орденом Красной Звезды.

В 1936-м Кузнецов был отправлен в охваченную гражданской войной Испанию военно-морским атташе, исполняя обязанности главного военно-морского советника при правительстве Республики. По возвращению в СССР в 1937 году, получил ордена Ленина и Красного Знамени, звание капитана 1-го ранга и отправился помощником командующего на Тихоокеанский флот. В январе 1938-го Кузнецов был назначен его командующим, а через месяц ему присвоено воинское звание флагман 2-го ранга. Впервые в истории военно-морских сил России 36-летний капитан 1-го ранга возглавил флот. В июле 1938-го Тихоокеанская эскадра оказывала поддержку наземным частям Красной Армии во время японского вторжения в районе озера Хасан. В марте 1939 года Кузнецов занял должность заместителя Наркомата Военно-Морского Флота СССР, а уже в апреле он назначен Народным комиссаром ВМФ СССР, став самым молодым наркомом в советском правительстве.

Адмирал Кузнецов в годы Великой Отечественной

Накануне войны, по его распоряжению 19 июня 1941 года на флотах западного направления была объявлена готовность №2, а в 2 часа 40 минут 22 июня флоты перешли на высшую степень готовности. Благодаря этому, во время первой атаки немцев, не был потерян ни один корабль, ни одна береговая батарея, ни один самолет ВМФ. В то время как на суше разгромленные и деморализованные советские части стремительно отступали на восток, 25 июня 1941 года корабли Черноморского флота атаковали румынский порт Констанца, где находились значительные запасы топлива для немецких войск. В начале августа 1941-го по инициативе Кузнецова, силами морской авиации Балтийского флота были нанесены десять бомбовых удар по Берлину, что имело значительный пропагандистский эффект. Поскольку передовые и основные базы флота в Таллинне, Одессе и Севастополе были потеряны, флоты не предпринимали самостоятельных действий и в оперативном отношении были подчинены фронтам, оказывая им помощь на приморских направлениях. В октябре 1941-го было сформировано 25 морских стрелковых бригад, участвовавших в битве за Москву, а затем во всех боях вплоть до взятия Берлина. В составе 2-й армии гвардейской армии Малиновского, морская пехота сыграла решающую роль в отражении деблокирующего удара танковой армии Манштейна под Сталинградом.

Всю войну Кузнецов был главкомом ВМФ и членом Ставки Верховного Главнокомандования. В мае 1944-го он первый в Советском Союзе получил звание адмирала флота, а в 1945-м в составе советской делегации принимал участие в работе Крымской и Потсдамской конференций. Начиная с июня 1945-го, Кузнецов находится на Дальнем Востоке, где под его руководством несколько одновременных морских десантов Тихоокеанского флота от Сахалина до Порт-Артура полностью разгромили японские части. В сентябре 1945 года ему присвоено звание Героя Советского Союза с вручением ордена Ленина и медали «Золотая Звезда». В 1947-м в результате конфликта со Сталиным, Кузнецов был снят с должности главкома ВМФ, а в 1948-м по надуманному обвинению предан суду, понижен в звании до контр-адмирала и отправлен во Владивосток заместителем Главкома войск Дальнего Востока. В 1950-м он стал командующим 5-м Тихоокеанским флотом, а в январе 1951-го получил звание вице-адмирала. В июле того же года Кузнецов вернулся в Москву и получил назначение министра ВМС, а после смерти Сталина восстановлен в звании «адмирал флота». После прихода к власти Хрущева он снова попадает в опалу. По настоянию Жукова в декабре 1955-го Кузнецов был сначала снят с должности, а уже в феврале 1956-го понижен в звании до вице-адмирала и отправлен в отставку «без права работы во флоте».

В отставке занимался литературной и переводческой деятельностью, умер 6 декабря 1974 года. После неоднократных попыток восстановить справедливость, в 1988 году Кузнецов был посмертно восстановлен в звании «Адмирал Флота СССР». Во многих городах России в честь него названы улицы, площади, школы и морские училища. Его имя носит авианесущий крейсер «Адмирал Кузнецов», входящий в состав Северного флота. В 2010 году в центре Архангельска ему был установлен памятник, в виде стоящей на постаменте бронзовой четырехметровой фигуры адмирала.

***

Биографии и подвиги Героев Советского Союза и кавалеров Советских орденов:

  • Легендарный летчик Валерий Чкалов
  • Полярный летчик Анатолий Ляпидевский
  • Летчица Марина Раскова
  • Летчица Полина Осипенко
  • Разведчик Николай Кузнецов
  • Разведчик Рихард Зорге
  • Разведчик Рудольф Абель
  • Разведчик-Диверсант Павел Судоплатов
  • Снайпер Василий Зайцев
  • Генерал Дмитрий Карбышев
  • Генерал И.В. Панфилов
  • Летчик Николай Гастелло
  • Летчик Виктор Талалихин
  • Летчик Алексей Маресьев
  • Трижды герой Иван Кожедуб
  • Трижды герой Александр Покрышкин
  • Подводник Александр Маринеско
  • Адмирал Н.Г. Кузнецов
  • Василий Маргелов
  • Герой-казак Иван Недорубов
  • Партизанский генерал Сидор Ковпак
  • Александр Матросов
  • Михаил Калашников
  • Молодая гвардия, Олег Кошевой
  • Молодая гвардия, Любовь Шевцова
  • Молодая гвардия, Ульяна Громова
  • Партизанка Зоя Космодемьянская
  • Партизанка Вера Волошина
  • Партизанка Лиза Чайкина
  • Юный герой Леня Голиков
  • Юный подпольщик Виктор Хоменко
  • Пионерка — герой Лариса Михеенко
  • Юный партизан Александр Чекалин
  • Пионер — герой Валя Котик
  • Пионер — герой Марат Казей
  • Пионер — герой Володя Дубинин
  • Пионер — герой Зина Портнова
  • Маршал И.Х. Баграмян
  • Маршал В.И. Чуйков
  • Маршал С.К. Тимошенко
  • Маршал К.А. Мерецков
  • Маршал Г.К. Жуков
  • Маршал И.С. Конев
  • Маршал А.М. Василевский
  • Маршал К.К. Рокоссовский
  • Маршал М.Н. Тухачевский