Винтовка спрингфилд 1861

Всего понемногу

РОЛЬ СТРЕЛКОВОГО ОРУЖИЯ В ГРАЖДАНСКОЙ ВОЙНЕ В США
Стрелковое оружие, применявшееся в ходе гражданской войны в США, играло на полях сражений ключевую роль. Согласно статистике, им было нанесено более 90% всех ран, полученных участниками конфликта с 1861 по 1865 года. Как и во времена наполеоновских войн, оружие пехотинцев гражданской войны было дульнозарядным и внешне мало отличалось от тех гладкоствольных ружей, с которыми французские солдаты сражались у Бородино или Ватерлоо. Однако это сходство чисто поверхностное. Первым и главным отличием было то, что почти все ружья американских пехотинцев — нарезные. Разумеется, оружие такого рода было хорошо известно и раньше. Так называемые штуцера, имевшие на внутреннем канале ствола винтовую нарезку, уже применялись в начале 19-го века. Но в то время еще не была решена проблема заряжания. Пулю в нарезной ствол приходилось вгонять силой, иногда даже вколачивать молотком, что резко снижало скорострельность такого оружия. Поэтому штуцерами вооружались далеко не все солдаты, а лишь самые меткие из них, да и то в стрелковых (егерских) полках. Однако в 1823 англичанин Нортон предложил особую пулю, которую затем усовершенствовал французский офицер Минье (пуля получила имя француза). Это техническое изобретение позволило широко внедрить в европейских армиях нарезное оружие. В отличие от обычной пули, пуля Минье была меньше в диаметре, чем калибр оружия, для которого она предназначалась. Сзади в ней была сделана небольшая полость, в которую вставлялся особый металлический стаканчик. При заряжании пуля легко входила в ствол, а в момент выстрела давление пороховых газов вдавливало стаканчик в углубление и расширяло пулю до нужного размера. При этом она входила в нарезки и, скользя по ним, покидала ствол с необходимым вращательным движением.

Вторым важным усовершенствованием был капсюль, изобретенный в 1814 году в США Дэниэлом Шоу. После заряжания оружия этот капсюль надевался на специальный шпенек, имевшийся в казенной части винтовок нового образца. При ударе по нему курка он воспламенял пороховой заряд, и происходил выстрел. Два этих изобретения значительно повысили эффективность дульнозарядного огнестрельного оружия. Нарезки на стволах увеличили дальность полета пули, дистанцию прицельного выстрела и кучность боя в несколько раз. Капсюльный замок упрочил надежность винтовки и снизил количество осечек. Если при стрельбе из кремневки их приходилось в среднем по 411 на каждые 1000 выстрелов, то для капсюльного оружия тот же показатель составил 4,5. Количество же попаданий соотносилось как 270 и 385. Правда, процесс заряжания был по-прежнему медленным, а, следовательно, и скорострельность оставляла желать лучшего. Для приведения винтовки в состояние готовности требовалось девять приемов:
1. Опустить приклад на землю, установив его между ступней. Ствол держать левой рукой.
2. Правой рукой достать патрон из подсумка на поясе (патрон представлял из себя пулю, завернутую в вощеную бумагу, имевшую форму гильзы, которая была наполнена порохом и покрыта непромокаемым составом).

3. Зажать пороховой конец патрона между зубов. Оторвать часть гильзы зубами.
4. Высыпать порох в ствол. Протолкнуть пулю большим пальцем правой руки.
5. Извлечь шомпол из-под ствола и установить его конец в дуло напротив пули.
6. Дослать пулю шомполом внутрь ствола до упора.
7. Извлечь шомпол и вставить его в гнездо под стволом (или воткнуть в землю до следующего заряжания).
8. Большим пальцем правой руки взвести курок в позицию полувзвода. Взять из сумочки на поясе капсюль и надеть его на шпенек.
9. «Целься, огонь».
Помимо того, что этот процесс был долгим, он также оказался и излишне сложным для молодых и неопытных солдат. Часто они забывали извлечь шомпол из ствола и посылали его врагу вместе с пулей, оставаясь после этого беспомощными. Случалось, что они не меняли капсюль или надевали новый капсюль поверх старого, так что выстрела не происходило. Забывали отрывать конец бумажной гильзы и засыпать порох в ствол. Или, охваченные горячкой боя, после осечки продолжали набивать стволы своих винтовок новыми зарядами, а если очередной выстрел все же происходил, то от него страдал не неприятель, а сам стрелок и окружавшие его солдаты: осколки разорвавшегося ствола разлетались в стороны, калеча и убивая всех вокруг! И такие ошибки при заряжании случались на протяжении всей войны. Например, из 24 000 винтовок, найденных на Геттисбергском поле, лишь 2536 были заряжены правильно, 50% были заряжены дважды, еще 25% имели в своих стволах от 3 до 10 патронов, а некоторые даже до 23!..
Тем не менее, в руках опытного солдата дульнозарядная винтовка была грозным оружием. Тест, проведенный в I860 году, показал, что вооруженный такой винтовкой тренированный стрелок может сделать 10 выстрелов за 5 минут и при этом попасть в квадратную мишень 2×2 фута шесть раз с дистанции в 600 ярдов. С 300 ярдов он поражал мишень 2,5×2,5 фута всеми 10 пулями. Американцы быстро оценили преимущества этого нового оружия и уже после 1820 года начали перевооружение своей армии капсюльными ружьями, а с 1842 года выпуск кремневых замков совсем прекратился. С 1855 года американские арсеналы прекратили также производство гладкоствольного оружия, имевшиеся на вооружении гладкоствольные ружья стали переделываться в винтовки.
ДУЛЬНОЗАРЯДНОЕ ОРУЖИЕ ПЕХОТЫ И КАВАЛЕРИИ
Основная винтовка северян — Спрингфилд 1855 г

Главным оружием пехоты северян в этой войне была винтовка системы Спрингфилд, модель 1855 года. Именно этой системой или же несколько усовершенствованной винтовкой Спрингфилд 1861 года и была вооружена почти вся пехота северян в ходе гражданской войны.
Спрингфилд оказался последним и наиболее совершенным из американских дульнозарядников. Это была массивная винтовка длиной 4 фута 8 дюймов (примерно 142 см), к которой примыкался 18-дюймовый (23 см) плоский штык. Калибр оружия составлял .58 (таков диаметр пули Минье). Дальность стрельбы, а также дистанция прицельного выстрела были значительны — 1000 и 400 ярдов соответственно. Велика была также и пробивная сила этого оружия. Как показали испытания, пуля, выпущенная из Спрингфилда, до 300 ярдов пробивала 11 досок толщиной в дюйм (2,54 см), расположенных подряд в дюйме друг от друга. За 300 ярдов та же пуля проделывала отверстие в 6,4 доски, а за 500 ярдов она проходила сквозь 5,6 доски.
Но человеческое тело — не доска, и пуля от Спрингфилда производила в нем более страшное разрушение. Попадая в живую «мишень», она с ужасной силой дробила кости (это вызывалось низкой скоростью пули на излете и тем, что она была не оболочечной), а проникая в живую плоть, обязательно «прихватывала» с собой часть одежды раненого (причиной чего был большой калибр оружия). В условиях зачаточной военно-полевой хирургии огнестрельные ранения нередко заканчивались фатально. Пуля, угодившая в любую из конечностей, приводила к ее ампутации, а огнестрельные ранения груди, живота или головы, как правило, считались смертельными.
Часть винтовок Спрингфилд была усовершенствована приспособлением Мейнарда: около брандтрубки для капсюлей на этом оружии закреплялась специальная коробочка с «огнепроводной лентой», в которой была свернута тонкая медная полоска с «таблетками» ударно-воспламеняющего состава. Подача их на затравочный стержень осуществлялась автоматически, что несколько ускоряло и упрощало процесс перезаряжания оружия. В целом система Мейнарда очень походила на устройство «пистонных» пистолетов моего детства, вернее, именно она копировалась в нашем детском оружии для произведения «хлопков», имитирующих выстрел (и испытания уровня терпения родителей)…

На фото система Мейнарда в закрытом и открытом состоянии
Основная винтовка южан (конфедератов) — Энфилд 1853 года

Вооружение пехоты конфедератов было не менее грозным. Его основу составляла британская капсюльная винтовка Энфилд образца 1853 года, которую поставляли южанам англичане. Это было надежное оружие, проверенное опытом Крымской кампании и с успехом служившее южым повстанцам. Энфилд также заряжался пулей Минье .577 калибра, которую он был способен послать на расстояние 1700 м, а прицельный огонь можно было вести с 853 м. Эта винтовка также была довольно массивной — длиной 1397 мм без штыка и 1842 мм со штыком. При этом ось штыка была для удобства отклонена от оси ствола, что позволяло солдату производить перезарядку, не натыкаясь рукой на его острие. Однако в бою штыки, как, впрочем, и любое другое холодное оружие, применялись южанами и северянами довольно редко. Американские историки со свойственной им скрупулезностью подсчитали, что в ходе гражданской войны от колотых и рубленых ран умерло всего 922 человека, причем главным образом не в ходе боевых действий, а в пьяных драках или при усмирении беспорядков. Слабая обученность американских пехотинцев приемам рукопашного боя, а главное, повышение эффективности стрелкового оружия почти исключали штыковые атаки, хотя некоторые генералы безрассудно пытались их предпринять.
кавалерийское дульнозарядное оружие

В начале гражданской войны кавалеристы и Севера, и Юга были вооружены однозарядными, заряжавшимися со стороны ствола американскими карабинами Спрингфилд и английскими – Энфилд. Эти карабины, в сущности, являлись укороченными облегченными версиями соответствующих пехотных винтовок, некоторое незначительное снижение мощности которых стало результатом борьбы за компактность оружия. Однако для специфических действий кавалерии в новых условиях оба эти карабина уже безнадежно устарели и не обеспечивали высокую плотность огня из-за трудностей его заряжания в положении «верхом на лошади». Поэтому многие американские кавалеристы предпочитали в бою карабинам револьверы (которым позже я посвящу несколько постов) или – из-за нехватки последних — уже упоминавшиеся мною полукарабины «Астон» обр. 1842 года — удлиненные дульнозарядные пистолеты, к рукоятям которых пристегивались приставные приклады. Такое оружие из-за его небольших размеров было легче перезарядить, сидя верхом на лошади.

Первая «многозарядка» американской пехоты и кавалерии – револьверная винтовка Кольта

Уже упоминавшуюся мною в предыдущих постах револьверную винтовку Кольта обр. 1855 г так же нужно отнести к дульнозарядному оружию, хотя ее барабан и находился в казенной части. Однако заряжался барабан «по старому» — с передней части, и не патронами, а засыпанием пороха и вталкиванием пули, что делало заряжание Кольта достаточно долгим и трудоемким процессом. Тем не менее, это оружие в заряженном состоянии имело довольно высокую скорострельность, что в условиях боя иногда становилось решающим фактором, а для кавалерии вообще было неоценимо. Поэтому, несмотря на многочисленные недостатки и откровенную опасность для самого стрелка в случае одновременного выстрела из всех камор барабана, револьверные винтовка и карабин пользовались определенной популярностью в войсках на начальном этапе войны – пока не появилось более совершенное оружие. Мнение командования о револьверных Кольтах было крайне противоречивым: большинство генералов отказывались принимать это оружие на вооружение, но были и такие, кто готов был пожертвовать безопасностью своих солдат ради повышения огневой мощи подразделений. Поэтому в 1861-1862 годах револьверные винтовки Кольта относительно широко применялись по обе стороны фронта, особенно в кавалерии, мобильность которой требовала наличия скорострельного оружия. Однако нужно признать, что с появлением новых видов оружия револьверные Кольты быстро сошли со сцены, по крайней мере, в войсках северян – южанам из-за плохого снабжения оружием пришлось использовать «револьверки» до конца войны…
ПЕРВЫЙ КАЗНОЗАРЯДНЫЙ КАРАБИН ГРАЖДАНСКОЙ ВОЙНЫ — карабин Бернсайда обр. 1856 года
Карабин Бернсайда 1856 г. — единственная казнозарядная винтовка на начало войны.
Этот карабин разработал не оружейник, а офицер американской армии Эмброуз Бернсайд, известный своими бакенбардами и полным отсутствием военного таланта. Еще в предвоенный период он вышел в отставку и попытался заработать на жизнь производством казнозарядных винтовок собственного проекта. Правда, больших успехов тогда на этом поприще Бернсайд не добился, но война изменила положение. Когда начались боевые действия, вспомнивший свое офицерское прошлое Эмброуз сформировал собственный 1-й добровольческий полк Род-Айленда, который и вооружил винтовками своего производства. За отличие в сражении при Булл-Ран Бернсайд был произведен в бригадные генералы, а впоследствии даже 2 месяца руководил Потомакской армией. Однако полководцем он оказался весьма слабым, хотя в трусости Эмброуза никто обвинить не мог. Ошибочные решения Бернсайда привели его к ряду поражений, в результате чего генерала постоянно понижали в должности, пока вовсе не уволили из армии. А вот оружие Бернсайда пришлось многим по душе; его карабин в достаточно большом количестве поступал в войска и стал одним из самых массовых «стволов» кавалерии США (до конца войны армии передано 55 000 штук). Карабин легко и быстро заряжался унитарным патроном, однако слишком часто давал осечки.
Холодное оружие американской армии
Сабля драгунская обр. 1860 г федеральной армии
Как я уже не раз говорил, американская кавалерия с самого своего основания относилась к саблям пренебрежительно, предпочитая им револьверы. Так, знаменитый командир 43-го отряда рейнджеров Конфедерации Джон Мосби назвал саблю «ненужным анахронизмом», пригодным только для жарки мяса над костром. Такое мнение во многом было порождено как огромным дефицитом сабель в армии южан, так и неумением с этим оружием обращаться. Ведь в Америке составлявшие основу армии фермеры и горожане сабель никогда не имели. Стоила она по их меркам недешево, а толку от сабли в стычках с индейцами или выяснении отношений между соседями было немного. Лишь некоторые профессиональные военные имели понятие, как обращаться с этим «длинным ножиком», но во время войны заниматься обучением этому делу призывников было уже некогда. К тому же, чтобы вооружить своих кавалеристов в условиях нехватки металла саблями, южанам приходилось в самом прямом смысле перековывать на них орала — различный сельхозинвентарь. Однако бывшие пахари и пастухи, получив сабли, сразу забрасывали их в обозные возы, предпочитая ружья и пистолеты, в крайнем случае – пики, более привычные фермерам, годами работавшими вилами. Примером неприятия сабли может послужить случай в апреле 1863 года, когда семьдесят рейнджеров Джона Мосби были атакованы эскадроном федералов: никто из южан и не подумал вытащить саблю — северян банально расстреляли из револьверов. У северян с вооружением саблями дело обстояло намного лучше, но и они неохотно использовали холодное оружие в бою, считая саблю просто элементом формы кавалериста. Столкновения с холодным оружием в Гражданской войне были редкими, еще реже встречались кавалеристы, которые владели этим оружием так, чтобы не отрубить уши своим лошадям… Американские историки подсчитали, что за годы Гражданской войны от холодного оружия погибло чуть меньше тысячи человек, да и среди них был приличный процент убитых не в бою, а в пьяных разборках!
Сабли конфедератов: офицерская сделана в Лондоне, солдатская эрзац-сабля
А вообще и среди кавалеристов, и среди пехоты — как Юга так и Севера – из холодного оружия особо ценились ножи «Боуви» — те самые «монстры ножевого мира», которые были прославлены за 30-40 лет до этого знаменитым драчуном и забиякой, героем обороны форта Аламо Джеймсом Боуви. Эти здоровенные кинжалы были американцам намного удобнее и привычнее, чем сабли, причем они являлись не менее грозным оружием…
Нож «Боуви», принадлежавший солдату Конфедерации
Ручные гранаты и первые противопехотные мины
Среди различных изобретений в ходе гражданской войны применялись и те, что впоследствии широко распространились в 20-м веке. К их числу следует отнести ручные гранаты с взрывателем ударного действия. Известны два основных вида этого метательного оружия: так называемый «кетчум», напоминавший благодаря хвостовым стабилизаторам маленькую авиационную бомбу (использовался при осаде укреплений) и «Эксельсиор Хейнса».

Последний представлял из себя полую сферу, состоявшую из двух половин, внутрь которой помещался другой шар, наполненный черным порохом. Этот шар был «утыкан» 14 нипелями, на каждый из которых надевался капсюль. Теоретически при ударе о землю хотя бы один из них должен был сработать, произведя взрыв. Но на практике так получалось не всегда, да к тому же граната была небезопасна для самого «метателя» и использовалась редко.
По тому же принципу были устроены и первые наземные мины нажимного действия. По сути, они представляли собой артиллерийские снаряды, вкопанные в землю с прилаженным сверху ударным взрывателем. Однако эффективность их была невысока, кроме того, генералы-северяне быстро нашли способ борьбы с подобными «адскими машинами». Сначала Мак Клеллан в 1862 году, а затем и Шерман в 1864 году заставляли заниматься «разминированием» взятых в плен солдат Конфедерации…
Фотография американской гранаты «кетчум»

«Великая ружейная драма США» (Винтовки по странам и континентам – 3)

Наверное, самым необычным кавалерийским карабином САСШ периода Гражданской войны Севера с Югом может считаться так называемый «Карабин Кентукки», сконструированный Луисом Триплеттом и Вильямом Скоттом из Колумбии и появившийся на американском рынке оружия в 1864-1865 гг. Калибр — .60-52. Патроны от карабина «Спенсер». Внешне вроде бы ничего особенного. Даже и не скажешь, что этот карабин имел трубчатый семизарядный магазин в прикладе. Чтобы зарядить карабин патроном из этого магазина, требовалось поставить курок на полувзвод. После этого следовало повернуть переднюю часть карабина со стволом по часовой стрелке. При этом экстрактор выталкивал из ствола пустую гильзу, при продолжении вращения до 180 ° дверка подпружиненного магазина открывалась и очередной патрон попадал в патронник. Затем ствол вращался против часовой стрелки и так происходило заряжание. Когда курок взводился полностью, «Триплетт и Скотт» был готов к стрельбе.


Карабин «Триплетт и Скотт».

Карабин «Триплетт и Скотт» в процессе перезарядки.
Очень оригинальный карабин придумал Уильям Дженкс, 22 сентября 1845 г. подписавший контракт на его поставку карабинов калибра .54 для ВМС САСШ. Первые карабины были гладкоствольные, но в 1860-х гг. их переделали в нарезные. Произвели их на Спрингфильдском арсенале в количестве где-то около 4500 шт., и они тоже отметились в сражениях Гражданской войны. За свой необычный внешний вид его прозвали «Уши мула», и надо заметить, что конструкция его и вправду была даже более, чем странной. Заряжался он через отверстие в верхней части ствола. Но и задняя часть канала ствола была также открыта, но «запыживалась» своего рода «затвором» или поршнем, управляющимся расположенным сверху рычагом. Курок при этом располагался справа. Чтобы зарядить карабин, нужно было откинуть рычаг назад и вывести поршень из ствола. Затем через отверстие в стволе вложить в ствол круглую пулю и либо насыпать туда же заряд пороха при помощи специального дозатора, либо надкусить обычный бумажный патрон и опять же высыпать порох в отверстие. После этого рычаг толкали вперед, поршень шел также вперед и продвигал пулю и порох вперед до упора, то есть до тех пор, пока она не врезалась в нарезы ствола. Само отверстие при этом перекрывалось поршнем. Теперь оставалось откинуть курок, надеть на брандтрубку капсюль, прицелиться и стрелять.

Карабин Уильяма Дженкса «Уши мула»

Карабин Уильяма Дженкса – вид сверху при полностью откинутом рычаге. Хорошо виден поршень-толкатель.

Схема из патента Уильяма Дженкса, объясняющая принцип работы его карабина.
Б.Ф. Джослин сконструировал свой казнозарядный карабин .54 калибра еще в 1855 году. В 1857 году американская армия испытала 50 его карабинов, однако в то время принимать их на вооружение военные отказались из-за общего предубеждения в отношении казнозарядного оружия. Но в 1858 году ВМФ САСШ все же заказал Джослину 500 карабинов его конструкции (.58 калибра – 14,7-мм). По ряду причин Джослин в 1861 году сумел изготовить всего 200 штук. В 1861 году он переделал свой карабин под металлический патрон кольцевого воспламенения и получил заказ от Федерального департамента артиллерии на 860 таких карабинов, который был выполнен в следующем, 1862 году. В боях Гражданской войны карабин показал себя хорошо, что привело к тому, что в этом же году Джослину заказали уже 20 тысяч таких карабинов. Поставки армии САСШ начались в 1863 году, хотя до ее окончания она получила лишь половину заказанных «Джослинов». Кстати, именно ружья системы «Спрингфилд-Джослин» стали первым в Америке по-настоящему массовым «передельным оружием». Причина заключалась в том, что они имели очень простой крановый затвор и стреляли распространенными унитарными патронами калибра .56 с круговым воспламенением.

Схема устройства карабина Джослина из патента 1861 года.

Крановый затвор казнозарядного карабина Джослина обр.1861 года.

Открытый затвор казнозарядного карабина Джослина. Очень простое устройство, не так ли?
Однако очень скоро этот образец заменили винтовкой образца 1865 года или «Первой аллиновской переделкой» – названной так в честь оружейного мастера Спрингфилдского арсенала Эрскина С. Аллина. Он уменьшил калибр до .50 (12,7-мм), причем оригинальным способом: серийные стволы .58 калибра для удаления нарезов рассверливались, после чего их нагревали и вставляли в них лейнеры. Затвор на них применялся откидной – вперед-вверх, с пружинной защелкой, не дававшей ему открываться. Патрон с центральным воспламенением накалывал подпружиненный ударник, по которому бил обычный курок ударного замка, который конструктором сохранялся. Открывался затвор только в том случае, если курок ставился на полувзвод, то есть последовательность приемов заряжания для солдат оставалась в целом привычной.

Затвор винтовки Эрскина Аллина.

Схема устройства замка винтовки Эрскина Аллина 1868 г.
Схема из патента 1865 г.
Уже на следующий год Спрингфилдский арсенал организовал выпуск винтовки образца 1866 года или «Второй аллиновской переделки», которую производил до конца 1869 года. В ней было улучшено выбрасывание гильз, которое являлось слабым местом всех винтовок с затворами подобного устройства. Впрочем, переделочные винтовки отнюдь не залеживались в арсеналах, а почти сражу же попадали в войска, воевавшие с индейцами на Западе. Всего с использованием наличествующих запасов было изготовлено около 100 тыс. переделочных винтовок системы Аллина. Кроме того, Спрингфилдский арсенал также начал переделывать под новые патроны .50 калибра и казнозарядные винтовки системы Шарпса. А вот семизарядные винтовки Спенсера, имевшие трубчатый магазин в прикладе, из-за конструктивных особенностей ее затвора переделке не подлежали.

Карабин «Спрингфилд» мод.1868 г. Стандартное оружие американской кавалерии, с которым она потерпела поражение от индейцев в битве у Литтл-Биг-Хорна в 1876 году.
Среди всего этого изобилия карабинов (которое совсем неудивительно, поскольку в американских войсках было много кавалерии, а уж на Диком Западе только она одна и могла воевать!) карабин Мейнарда мало того, что стал одним из первых нарезных переломных образцов; он еще и довольно широко применялся обеими воюющими сторонами в гражданской войне между Севером и Югом. Патрон к нему имел необычную конструкцию: у него была металлическая гильза с порохом и пулей, но не было капсюля. Капсюль надевался на брандтрубку, а порох воспламенялся через отверстие в донце гильзы, обычно замазанное воском.
Патрон к карабину Мейнард .50-50 (1865 г.). Как видите – только «дырка», капсюля нет.
Карабин Мейнарда.
Существовало мнение, что такие гильзы можно перезаряжать множество раз и так обычно и бывало, в особенности, когда их (чаще всего этим занимались южане) вытачивали на токарных станках. Однако конструкция оказалась непродуманной. Плохо обстояло дело с обтюрацией: прорыв газов из ствола назад именно через это отверстие был довольно сильным. Случался и отбой курка газами назад, что удовольствие стрелкам тоже не доставляло. Впрочем, закончилась история с карабином Мейнарда вполне «прилично» — его просто приспособили под обычный патрон центрального боя.

Кавалерия Конфедерации с карабинами Мейнарда. Рис. Л. и Ф. Функены.
В 1858 году Джеймс Х. Мерилл из Балтимора также запатентовал свой карабин калибра .54. В первом варианте использовались бумажные патроны, но в 1860 году появилась вторая модель уже под металлическую гильзу. Первоначально его карабин рассматривали как спортивное оружие, поскольку он отличался точной стрельбой, при тщательном уходе был очень надежен, но имел довольно сложный механизм, а его детали не были взаимозаменяемыми. Его активно использовали обе стороны, так как в начале Гражданской войны конфедератам удалось захватить большое количество карабинов Мерилла и они вооружили ими кавалерийские полки штата Северная Вирджиния. Южанам, не избалованным современным оружием, он нравился, но более щепетильные северяне считали, что механизм карабина слишком уж хрупкий. Поэтому к 1863 году их убрали из армии САСШ. Выпускались также винтовки Мерилла, но сделали их всего 800 штук.
Карабин Мерилла – затвор закрыт.
Карабин Мерилла – затвор открыт.
Достаточно широкое распространение в армии северян получил и карабин Гилберта Смита; его поставляли сначала во флот, а затем стали вооружать им кавалеристов и артиллеристов. Патент на него он получил 23 июня 1857 года, но в массовое производство, как и многие другие образцы, он пошел лишь во время войны. Ствол у него переламывался по принципу охотничьего ружья. Оружие в целом получилось неплохим, но очень зависело от качества выделки. При плохом имел место прорыв газов через щели патронника. Необычным у Смита был и патрон: и пуля, и пороховой заряд находились внутри каучукового цилиндра! В войска северян попало около 30 000 штук карабинов Смита под патроны .50 калибра.
Казнозарядный карабин Смита обр.1857 года.
Однако самый необычный карабин в эти годы создал, пожалуй, Джеймс Дюрелл Грин. Внешне он мало чем отличался от своих ровесников, но вот устройство его было по-настоящему необычно. Под его стволом находился цилиндр, на котором находилась двойная муфта, и если первая охватывала этот цилиндр, то вторая – ствол. На самом стволе тоже была надета фута, причем ствол свободно проворачивался в обеих муфтах. Крепление ствола осуществлялось двумя Г-образными зажимами, обозначенными на рисунке из патента буквами «М». В них при повороте ствола входили два выступа, находившиеся в его задней части.

Схема устройства карабина Грина из описания патента.
Спусковых крючков у этого карабина было два. После нажатия на передний ствол все муфты расцеплялись, ствол отходил вперед, после чего откидывался вправо. Теперь в ствол вставлялся обычный бумажный патрон.
При своем обратном ходе ствол запирался в исходном положении, и к тому же, сдвигаясь назад, он еще и смещал патрон к шпильке в казенной части затворного механизма, которая прокалывала оболочку патрона, и газы от капсюля попадали к пороховому заряду. Карабин имел длину всего 837 мм, при длине ствола 457 мм, массу 3,4 кг и калибр .55 (14 мм). Скорость пули составляла 305 м/с, что было по тому времени очень неплохо. Военных очень подкупали бумажные патроны, но они… легко портились и отсыревали. Всего в период 1859-1860 гг. фирмой «Уотерс Армори» в Массачусетсе было выпущено около 4000 – 4500 таких карабинов. 1500 было распродано в США, однако в армию попало всего 900 штук. Остальные карабины продали в Россию. Интересно, что стандартной нарезки у карабина нет. Вместо него – овальный канал ствола – система нарезки Ланкастера. И это была первая подобная конструкция, принятое на вооружение в американской армии.
Похожей на эту систему была разработку Джеймса Пэриса Ли, но его карабинов выпустили очень мало.
В годы войны Севера и Юга был известен и так называемый «Союзный карабин» .52 калибра, разработанный Эдвардом Гвином и Абнером К. Кэмпбеллом, Гамильтон, Огайо, также относившийся к капсюльным системам. Производился он с 1863 до 1864 год и стал преемником карабина «Космополитен», выпускавшегося на том же предприятии. Для перезаряжания оружия использовалась спусковая скоба змеевидной формы, которой открывалась казенная часть ствола, но никакого магазина не предусматривалось, а патрон использовался обычный, бумажный.
«Союзный карабин»
Нью-йоркская компания Эбенцера Старра была известна своими револьверами, успешно конкурировавшими даже со знаменитыми кольтами. Старр с большим вниманием относился ко всем новинкам оружейной техники и постоянно улучшал свои образцы. В 1858 году он разработал карабин, в котором сочетались лучшие качества систем Шарпса, Смита и Бернсайда. И который отличался хорошей меткостью при относительной невысокой стоимости его производства. Хотя «шарпс» все равно стрелял немного точнее, в гражданскую войну из-за нехватки оружия пригодился и «старр», который сразу приняли на вооружение. Только с 1861 по 1864 год было изготовлено более 20 000 экземпляров. Образец 1858 года заряжался патронами с бумажной и льняной оберткой в течение всей войны. Но в 1865 году правительство заказало компании 3000 «старров» под металлические патроны, которая затем выпустила еще 2000 карабинов этой версии. Так обстояли дела в годы войны, однако после нее компания Старра уже не смогла конкурировать со знаменитым Винчестером и уже в 1867 году прекратила существовать.

Казнозарядный карабин Старра модели 1858 года.
Еще со времен войн с семинолами, столь красочно описанных в романе Майн Рида «Оцеола, вождь семинолов», в САСШ наблюдался повышенный интерес к винтовкам и карабинам с барабанными магазинами. Простейшим способом превратить револьвер в тот же карабин — было приделать к нему приклад и удлинить ствол.

Револьверный карабин «Ле-Ма»
Но были и отдельные оригинальные разработки, к револьверам не относящиеся, например, карабин «Манассас» образца 1874 года, двойного действия, калибра .44, сконструированный оружейником Потифаром Хауэллом. Интересно, что данный карабин можно считать непосредственным предшественником знаменитого… «нагана», поскольку в нем применялась система надвигания барабана на ствол с целью предохранения от прорыва газов и длинные латунные патроны с утопленной пулей – полный аналог более поздних нагановских! Сам Хауэлл, получивший на свою разработку патент, называл ее системой «двойного газового уплотнения». Было выпущено несколько образцов данного вида оружия, но армия им не заинтересовалась вследствие его дороговизны.

Револьверный карабин «Манассас».
Некоторые проекты поражают своей оригинальностью. Например, патент Морриса и Брауна от 1869 года, взглянув на который, нетрудно заметить, что барабанный механизм в нем неподвижен, а скрытый в ложе курок (приводимый в действие скобой-рычагом), ударяет по капсюлям особой вращающейся насадки, расположенной позади барабанного магазина. При выстреле круглая пуля двигалась сначала по наклонному каналу (!) от барабана к стволу, и лишь затем попадала уже в сам ствол. То есть дважды за время выстрела изменяла направление движения. Конечно, такая система вполне работоспособна. Но… не при той точности обработки сопрягаемых металлических поверхностей, которая существовала в то время.
Схема барабанного карабина Морриса и Брауна.
И как вывод, задумаемся о той головной боли, которую доставляло снабжение всего этого «арсенала» в годы Гражданской войны в САСШ. Вот уж поистине была драма, так уж драма…
Продолжение следует…

Johnson M1941: несостоявшаяся винтовка американской армии

Рассказываем, как конструктор-самоучка конкурировал с Джоном Гарандом за госконтракты, снабжал винтовками морскую пехоту и внес вклад в разработку AR-15

В 1936 году американская армия выбрала в качестве основной винтовки M1 Garand, но поначалу это оружие не могло похвастать высокой надежностью.

В отличие от конгресса, который заставил Джона Гаранда (Jean Garand) доработать M1 только к 1941 году, Мелвин Джонсон (Melvin Johnson), бостонский юрист из влиятельной семьи, капитан морской пехоты в запасе и конструктор-самоучка, обратил внимание на недоработки M1 еще до поступления винтовки на вооружение. Джонсон увидел в ошибках именитого конструктора возможность заработать и приступил к созданию альтернативной винтовки для американской армии.

Первую винтовку он собрал из бракованных деталей, а в качестве ударника использовал вязальную спицу. Этот грубый прототип стрелял, и Джонсон убедился, что его схема автоматики с использованием энергии отдачи подвижного ствола работает. К 1936 году конструктор организовал мастерскую и за два года превратил груду хлама в оружие, которое было не стыдно показать военным.

Первые полноценные испытания винтовка Джонсона прошла в 1938 году. По их итогам конструктор доработал ручку затвора и экстрактор и, главное, изготовил барабанный магазин на 10 патронов, который питался при помощи обойм винтовки Springfield M1903 и дозаряжался по одному патрону.

В следующем году на полигоне в Абердине из винтовок Джонсона сделали более 6000 выстрелов. За время испытаний случилось всего 12 незначительных осечек, но в отчете от 23 февраля 1940 года комиссия констатировала, что это оружие не подходит для армии. Военные раскритиковали винтовку за большой вес и чувствительный к загрязнениям магазин, через который пыль и песок могли попасть в ствол. Но основной причиной отказа стала невозможность установки штыка. Поскольку во время стрельбы ствол оружия двигался, закрепленный на нем штык нарушал баланс механизма и его работу.

Джонсон спешно изготовил облегченный цельнометаллический штык для своей винтовки и мобилизовал все политическое влияние своей семьи, чтобы убедить знакомых американских конгрессменов поднять вопрос об отказе от винтовки Гаранда, но безуспешно.

Потерпев неудачу в сухопутных войсках, Джонсон переключил внимание на ВМС. Корпус морской пехоты как раз формировал первые парашютные подразделения. В отличие от M1 винтовка Джонсона имела съемный ствол и легко разбиралась надвое. Десантироваться с ней было бы гораздо удобнее.

В мае 1940 года винтовки Джонсона выдали четырем лучшим стрелкам морской пехоты, и на складе Квантико, штат Вирджиния провели новые испытания. На дистанциях в 300 и 1000 ярдов (274 и 914 метров) винтовка Джонсона оказалась на 10 процентов более точной, чем M1. В отчете капитана морской пехоты Джорджа Ван Ордена (George Van Orden) отмечено, что она «существенно превосходит M1 по точности и потенциальной боевой эффективности». В результате морпехи заказали еще 100 винтовок для полевых испытаний.

В том же году Джонсон выбил заказ на поставку 30 000 винтовок для вооруженных сил Нидерландов, которые рассчитывали перевооружить колониальные войска в голландской Ост-Индии (современной Индонезии) — источнике значительной части мировых поставок каучука, масла и кофе, а еще потенциальной цели японского вторжения.

Конструктор наконец дал своей винтовке официальное название — Johnson M1941, купил старую текстильную фабрику в Крэнстоне и на ее базе запустил полномасштабное производство. Казалось, дела пошли в гору, но Ост-Индию оккупировали быстрее, чем ожидалось. Случился Перл-Харбор, США вступили в войну, и экспорт оружия был ограничен. В Голландию успело отправиться лишь около 3000 винтовок. Морская пехота осталась последней надеждой Джонсона получить крупный заказ.

Когда 1-й парашютный батальон готовился к высадке на Соломоновых островах, конструктор «неофициально пожертвовал» этому подразделению 23 винтовки. Конечно, они не были серьезной прибавкой к огневой мощи, но стали хорошей рекламой.

В декабре 1942 года в журнале Look появилась статья о подвигах сержанта 1-го парашютного батальона Гарри Талли (Harry M. Tully), получившего серебряную звезду за убийство 42 японцев на Гавуту с расстояния до 800 ярдов (731 метр) из винтовки Johnson M1941. Среди морских пехотинцев этот эпизод стал известен раньше, и уже в октябре 1942 года 2-й парашютный батальон МП запросил винтовки Johnson M1941 и вскоре получил партию в 650 штук. За ним последовал и 3-й парашютный батальон, но тут вмешалось начальство. Военные чиновники опасались, что Джонсон вышлет солдатам бракованные винтовки, непрошедшие контроль качества у голландцев, и остановили поставки.

Опасения были напрасны. Морпехи были довольны надежностью нового оружия. Им нравились высокая скорострельность, удобная перезарядка и на треть меньшая по сравнению с M1 отдача. Жалобы поступали в основном на большое число мелких внутренних деталей, которые было легко потерять, и на отсутствие запчастей.

Johnson M1941 использовали до тех пор, пока в конце войны парашютные полки морской пехоты не были расформированы. Джонсон был вынужден остановить производство, но деловую хватку при этом не ослабил.

По окончании войны он обратился к квартирмейстеру морской пехоты в Сан-Диего и выкупил 125 винтовок по 50 долларов за штуку. В 1946 году он выставил отремонтированные винтовки на продажу через журнал American Rifleman по 250 долларов США.

Члены Национальной ассоциации стрелков (National Rifle Association) разбирали Johnson M1941 как горячие пирожки, хотя с поправкой на инфляцию каждая такая винтовка стоила около 3500 современных долларов. В 1953 году Джонсон выкупил большую часть голландской партии, через Канаду ввез оружие обратно в США и также распродал частным лицам. Johnson M1941 окончательно исчезли из продажи только в середине 1960 годов.

Кроме американских охотников, после окончания Второй мировой войны Johnson M1941 видели в 1950-х годах у израильских солдат, и в 1961 году в заливе Свиней — у повстанцев, выступавших против Кастро, но оружие попало туда неофициальными путями.

Фирма, основанная для производства Johnson M1941, была поглощена Winchester Repeating Arms Company, а умения и упорство конструктора по достоинству оценили в компании Armalite, куда его взяли на должность консультанта.

Хотя Johnson M1941 так и не стала основным оружием американской армии, характерная форма затвора, разборка на две части и еще несколько ее конструктивных особенностей нашли применение в AR-10 и AR-15. Популярнейшая спортивная винтовка Америки во многом обязана Мелвину Джонсону.

Подписаться на канал GunFreak можно .

Спрингфилдский мушкет образца 1842 года

Спрингфилдский мушкет
образца 1842 года

Тип

мушкет

Страна

История службы

Принят на вооружение

Войны и конфликты

  • американо-мексиканская война

История производства

Разработан

Производитель

Спрингфилдский арсенал, Арсенал Харперс-Ферри

Годы производства

1844—1855

Всего выпущено

275 тыс.

  • Спрингфилд — 172 тыс.
  • Харперс-Ферри — 103 тыс.

Характеристики

Масса, кг

10 фунтов (4,5 кг.)

Длина, мм

58 дюймов (1 473 мм.)

Патрон

.69 с бумажной гильзой

Калибр, мм

17,5 мм мушкетная пуля

Принципы работы

капсюльный замок

Скорострельность,
выстрелов/мин

зависящий от пользователя, обычно 3 и больше выстрелов в минуту

Начальная скорость
пули, м/с

470 м/сек

Прицельная дальность, м

200 ярдов

Максимальная
дальность, м

400 ярдов

Вид боепитания

зарядка через дуло

Прицел

мушка и целик

Медиафайлы на Викискладе

Спрингфилдский мушкет образца 1842 года (U.S. Model 1842 Musket, Springfield pattern, сокр. M1842) — американский гладкоствольный мушкет калибра .69, который производился и использовался в США в XIX веке. Во многом напоминал мушкет образца 1816 года, однако считается отдельной моделью, а не вариантом мушкета 1816 года. Производился арсеналами Спрингфилда и Харперс-Ферри с 1844 года.

«Спрингфилд 1842» стал последним американским гладкоствольным мушкетом. Многие усовершенствования мушкета 1840 года были использованы при разработке модели 1842 года. Он также стал первым американским мушкетом, в котором использовался капсюльный замок, хотя многие мушкеты образца 1840 года часто переделывались в капсюльные. Такой механизм давал большие преимущества перед кремнёвыми замками, будучи менее зависимым от погоды.

Подобно модели 1816 года, Спрингфилд имел ствол калибра .69 (17,5 мм) и длиной 42 дюйма. Полная длина мушкета составляла 58 дюймов, а вес — 10 фунтов (4,53 килограмм).

Особенностью «Спрингфилда 1842» было его производство. Это было первое американское ружье, полностью собранное из взаимозаменяемых частей, произведенных машинным способом. С 1844 и 1855 год арсеналы Спрингфилда и Харперс-Ферри произвели около 275 000 «Спрингфилдов» этого типа. Также некоторое количество мушкетов было произведено мелкими частными фирмами. Некоторые были произведены фирмой «Уотерс и Флэгг» в Массачусетсе; они отличаются использованием некоторых бронзовых элементов. Уотерс вскоре вышел из дела, а Флэгг стал партнером Уильяма Глэйзе из Южной Каролины. Они открыли производство в арсенале Пальметто в Колумбии. На их мушкетах использовалось клеймо с пальмой вместо клейма с орлом на остальных мушкетах. Эти южнокаролинские мушкеты в основном поступили на вооружение ополчения Южной Каролины. Всего до 1853 года было произведено 6 020 мушкетов этого типа.

Спрингфилдский мушкет обр. 1842 года

1853 года выпуска

Как и у предыдущего «образца 1840 года», ствол «Спрингфилда 1842» намеренно изготавливался несколько более толстым, чем требовалось, из соображений возможности последующей его нарезки. Получившаяся винтовка могла стрелять недавно разработанной пулей Минье. Результаты испытаний показали, что оружие калибра .69 не обладает точностью как у винтовок с меньшим калибром. Кроме этого, пуля подобной конструкции весила больше, чем ранее применявшаяся круглая; иными словами, при использовании пуль Минье, калибр оружия можно было уменьшить. В силу перечисленных причин, «Спрингфилд 1842» оказался последним американским мушкетом калибра .69, а последующие образцы (например, Спрингфилд образца 1855 года и Спрингфилд образца 1861 года были рассчитаны на стрельбу пулей Минье калибра .58 (14,7 мм).

И гладкоствольные, и нарезные ружья Спрингфилда образца 1842 года использовались во время Гражданской войны.

Спрингфилд Модель 1855 — Springfield Model 1855

Модель 1855 Rifle-Маскета

Правая и левая сторона Springfield Armory Модель 1855 мушкета

Тип

нарезной мушкет

Место происхождения

Соединенные Штаты Америки

История службы

В сервисе

Использован

Соединенные Штаты
конфедератов Штаты Америки

войны

Индийский войны
Якима войны
Utah войны
навахо войны
Первой и Второй Cortina войны
Paiute войны
Yavapai войны
Дакота войны 1862 года
американской гражданской войны

история добычи

дизайнер

?

предназначенный

+1856

производитель

США Оружейная и Арсенал в Спрингфилде , США Оружейная и Арсенал в Харперс-Ферри , Providence Company Инструмент

Себестоимость единицы продукции

$ 20

произведенный

Номер построен

Характеристики

масса

9 фунтов (4,1 кг)

длина

56,0 в (1420 мм)

Ствол длина

40,0 в (1020 мм)

картридж

Картридж для бумаги , Minie мяч низкорослого уменьшить влияние порошка обрастания и юбки для захвата бороздки при стрельбе

калибр

0,58 (14,7320 мм)

баррели

3 канавки

действие

Мейнард ленты праймер

Скорость стрельбы

зависит от пользователя; как правило, от 2 до 3 раундов каждой 1 минуты

Начальная скорость

От 1000 до 1200 футов / с (от 300 до 370 м / с)

Эффективная дальность стрельбы

От 200 до 300 ярдов (от 180 до 270 м)

Максимальная дальность стрельбы

800 до 1000 ярдов (730 до 910 м)

система подачи

Морда-нагруженный

Достопримечательности

Открытые прицелы / флип-лист прицелы

Спрингфилд 1855 вторая модель «Спрингфилд Модель 1855 Мушкет, из„правил управления и очистке стрелкового мушкета, модель 1855“правительство Вашингтона типография, 1862.» Springfield 1855 с механизмом Мейнард ленты праймера Springfield 1855 Пистолет-карабин «Схема типового механизма замка 1855 мушкета в. Маленький плита с орлом на нем крышка для системы ленточных Maynard.»

Спрингфилд Модель 1855 была винтовка Мушкет широко используется в американской гражданской войне . Она использовала преимущество нового конической Миньи шара , который может быть смертельным в более чем 1000 ярдов. Около 60 тысяч из этих винтовок были сделаны, и это была стандартным пехотным оружие для Союза и конфедератов так, пока модель 1861 не вытеснила его, избавляя использование недостаточно водонепроницаемой Мейнард ленту грунтовки .

Справедливости ради должен сказать, что аббревиатура КО-44 стала приживаться в охотничьем языке только в последние десять-двенадцать лет. Подавляющее большинство охотников нашей страны, познакомившихся с этим оружием до 1991 года, знали его как кавалерийский карабин. Или просто карабин. Учитывая, что количество охотничьих карабинов «Барс», «Лось» и «Медведь» было ничтожным по сравнению с массой отправленного в госпромхозы, на охотничьи участки, в геологические партии и на пункты вневедомственной охраны карабинов Мосина, для большинства охотников старшего поколения слово «карабин» означало только один тип оружия. Вот этот – системы Мосина, образца 1938 или 1944 года.

Он тяжелый короткоствольный (длина ствола – 508 миллиметров) карабин, который из-за этой короткоствольности имел несколько кургузый вид (общая длина оружия – 1020 миллиметров). В наставлениях масса карабина указывается в 3,5 килограмма, на самом деле она редко оказывалась меньше 3,8 килограмма, и то без штыка и патронов. Карабин образца 1944 года имел боковой прилив для штыка, который умельцы обычно спиливали в первую очередь – как только это оружие попадало им в руки.

Далее наступало время для более глубоких преобразований. Как правило, умельцы снимали верхнюю деревянную накладку, обрезали приклад и обстругивали его, облегчая тем самым оружие (и попутно надеясь придать ему элементы прикладистости – тщетная надежда, скажу я), затем меняли тело затвора с рукояткой на снайперски-охотничий вариант (с рукояткой, торчащей вниз), а иногда и вваривали рукоять другой формы. И наконец устанавливали оптический прицел.

Не всегда он был нужен.

Карабины этого типа считались неплохими, если они попадали на расстоянии ста метров каждым выстрелом в трехлитровую банку, хорошими – если радиус разброса сокращался до жестяной кружки. Превосходным же назывался карабин, попадавший на стометровом расстоянии пятью выстрелами из пяти в спичечный коробок. Таких карабинов лично я не встречал, а слышал (достоверно) лишь об одном.

На самом деле, основная проблема заключалась не столько в карабине (хотя и в нем тоже), сколько в боеприпасе. До середины 80-х годов русский промысловик знал лишь один тип боеприпасов к этому оружию – армейский патрон. Огромное количество копий было сломано вокруг убойных качеств трассеров и бронебойно-зажигательных пуль, пуль со стальным сердечником и пуль для высокоточной стрельбы… Все сходились в том, что лучше всего убивают дичь пули корректировочные (то есть разрывные), но они же делают мясо практически не пригодным к дальнейшему использованию. Очень ценились для стрельбы на короткие расстояния сверхлегкие спортивные пули, а также мягкие пули для целевой «Экстры» (они весили 13 граммов и ломались поперек по канелюре).

Так вот, самый распространенный вариант армейского патрона 7,62х54 R предусматривал стрельбу из оружия со стволом на треть длиннее, чем у нашего карабина, – из винтовки Мосина и пулеметов. Поэтому фирменной «болезнью» карабинов 1938 и 1943 годов была нестабильность боя при стрельбе оным военным боеприпасом.

Кроме того, именно карабин (в отличие от винтовки Мосина) был достаточно чувствителен к характеру крепления ствола к ложу. Достаточно было немного отпуститься основному, удерживающему ствол, винту, как СТП начинала меняться, а также увеличивался разброс. Кстати, именно при использовании этого оружия мне довелось познакомиться с таким явлением, как изменение точки попадания в связи с деформацией ложи.

Был исключительно дождливый сезон на реке Омолон. На три месяца пришлось три ясных дня. И где-то в середине сезона я понял, что мой казенный карабин 1943 года выпуска начал стрелять на 80 (!) см в сторону 9 часов по циферблату.

Я проверил укладку ствола в ложу, завернул намертво и отпустил винт крепления, проверил пульный выход, исполнил пляску с бубнами – карабин был непреклонен. 80 сантиметров влево.

Пришлось плюнуть и заново пристрелять упрямца.

А на следующий год приклад высох, вернулся в прежнее состояние – и СТП тоже вернулась на прежнее место…

Другие недостатки кавалеристского карабина Мосина являются недостатками и прототипа – армейской винтовки Мосина образца 1891-1931 годов.

Неудобный и тугой предохранитель, выступающий магазин. Ну и… патрон с закраиной, значительно менее удобный, чем имеющий тот же внутренний объем гильзы .30-06 Springfield. Надо сказать, что мне приходилось дважды наблюдать со стороны перекосы патронов, причем однажды в довольно щекотливой ситуации, когда на меня и другого гида-проводника огромными прыжками несся медведь. И вообще историй про задержки, вызванные перекосами патронов в «мосинском» оружии, я слышал – из достоверных источников – не одну и не две, а как минимум десяток.

Потому я с большим недоверием отношусь ко всем рассказам о его «абсолютной безотказности». Стрелять – стреляет всегда. А вот перезаряжается – не очень…

Другая неприятная особенность карабина (впрочем, как и винтовки) Мосина – это выстрелы со спущенным курком в затворе. Первопричиной же их является довольно глупая привычка людей носить этот карабин с патроном в патроннике, но не поставленным на предохранитель, а со спущенным курком. При ударе прикладом о твердое (и даже не совсем твердое) основание – карабин стреляет. Мне известно как минимум два случая, когда люди платили жизнью за привычку ТАК носить оружие. Но это претензия, скорее, не к оружию, а к людям, его применяющим.

Иногда я думаю, что если бы на вооружении российской армии не стояла такая неудобная для гражданского использования модель, как винтовка/карабин Мосина, то карабины семейства «Лось» вряд ли появились бы на свет. Но суммарные недостатки «мосинок» были таковы, что для охотничьего использования оказалось проще создать новую «ветвь» эволюции охотничьего оружия, нежели развить уже имеющуюся.

И тем не менее основное количество дичи, выдающихся трофеев и просто мяса и шкур было добыто сибирскими охотниками именно из этого оружия.

Русский охотничий журнал, сентябрь 2013 г.