Россияне или россияне?

В чем разница между словами «русский» и «россиянин» — мнение историка

Скандальными оказались слова известного режиссера, депутата Госдумы от «Единой России» Станислава Говорухина, который назвал слово «россиянин» отвратительным. «Само слово «россиянин» отвратительное. Может, оно и прижилось, но «россиянка», «россияне» даже чисто лингвистически отвратительно звучит», — заявил режиссер, рассуждая об идее принять закон о российской нации.

Как появлялись и эволюционировали самоназвания «русский» и «россиянин» в нашей стране, «Газете.Ru» рассказал историк Ярослав Леонтьев.

Реклама

— К какой эпохе можно отнести появление каких-то самоназваний для жителей Древней Руси?
— Славянские племена имели свои самоназвания — склавены, словене, ильменские славяне на Волхове, кривичи на Верхней Волге, вятичи на Оке, поляне на Днепре и т.д. А слово «Русь», как сейчас считают историки-медиевисты, происходит от финно-угорского слова «Руотси», которое означало «гребцы». Русью, по-видимому, называли одно из скандинавских племен викингов, которые взаимодействовали с новгородцами. В русско-византийском договоре 911 года были знаменитые слова: «Мы от рода рускаго» (причем с одним «с») и далее — чисто скандинавские имена Руав, Фарлоф и так далее.

Позднее, когда Рюриковичи стали правящей династией в Киеве и вообще на Руси, название этого племени было спроецировано на название этого протогосударства.

И это нормально. Как мы помним, когда германцы покорили прусов (балтийское племя), они взяли название для Пруссии. Булгары, которые мигрировали на Балканы, дали тамошним славянам название Болгарского царства.

— То есть слово «русский» уже в X веке могло быть в обиходе простых людей?
— В принципе да, тем более если оно попадало в официальные договора. Причем именно в таком порядке, а не наоборот, как доказывал Ломоносов в диспуте с академиками-немцами, указывая на топоним Старая Русса и гидроним реки Рось.

— В последующие века кто называл себя русскими?
— Во времена феодальной раздробленности, думаю, не было единого такого названия, оно появилось значительно позже, когда появились титулы, например «Великий князь всея Руси». Если говорить о позднем Средневековье, когда было образовано московское централизованное государство, то изначально этого слова в титулах не было. Был великий князь Владимирский или Московский, но не общерусской земли. А когда в XV веке Москва окончательно выиграла спор за столичность путем феодальных войн и путем экспансии, изменился титул правителя (Ивана III) на «Государя всея Руси». Западные путешественники называли государство Московией, а жителей — московитами.

Русь по-прежнему воспринималась как одна из частей этого государства, понятие Руси, конечно, не распространялось на Сибирь, если говорить о XVI веке.

А слово «россы», как считают исследователи, попадает в литературные памятники из греческого языка в XVII веке, хотя в живом языке оно, по-видимому, употреблялось и ранее. Вспомним «Русскую правду» Ярослава Мудрого. Россы становятся синонимичным понятием московитов, хотя одновременно слово «русский» встречалось и в фольклоре. В титулатуре писалось, если строго по источникам, «Государь всея Руси» и множество других элементов («и прочая, прочая, прочая»).

Читаем у Ломоносова:
«Я россов счастьем услаждаюсь,
Я их спокойством не меняюсь
На целый запад и восток».

В XVIII веке россы, пожалуй, были более частым в лексиконе, и это понятно, ибо была провозглашена Российская империя — новое государство с новым названием. Слово «Россия» появляется вместе с Российской империей — в 1721 году.

— Когда же появляется слово «россиянин»?
— Оно синонимично россам, употреблялось в XVIII — начале XIX века, вспомним Пушкина:
«Как помнятся у нас в простонародье
Над нехристем победы россиян».

Или в «Клеветникам России»:
«Кто устоит в неравном споре: Кичливый лях, иль верный росс?»
То есть Пушкин употребляет все три синонима — россы, русские и россияне.

— Как трансформировалось понимание этих терминов с учетом расширения империи?
— Скорее дифференциация произошла опять же в титулатуре московских правителей в середине XVII века, когда Богдан Хмельницкий и Переяславская рада попросились под протекторат Москвы и появляется Великая, Малая и Белая Россия. И затем, как мы знаем, люди в анкетах указывали, как Гоголь например, малороссы, кто-то — великороссы. А Николай Второй в анкете написал: «Хозяин земли Русской».

Можно вспомнить в начале XX века националистическую организацию «Союз русского народа», при этом в нем было немало и этнических украинцев, и мусульман, и других «инородцев». При этом была Российская социал-демократическая партия, были и более мелкие партии со словом «русский».

— Русское географическое общество…
— Да, но Вольное общество любителей российской словесности!

— Было ли распространено слово «россиянин» в начале XX века?
— Не слишком широко оно употреблялось, думаю, в меньшей степени, чем «русский», и потом более громоздкое, трудно выговариваемое…

Не знаю, почему слово «россияне» так отвратительно Станиславу Сергеевичу, я лично ничего отвратительного в нем не вижу.

Тут Говорухин вступает в этимологический и литературный спор с Сергеем Есениным, который, как известно, собирался издавать журнал «Россиянин». Все-таки человек, который постоянно работал с русским языком и является национальным поэтом, как видим, ничтоже сумняшеся вполне этот термин использовал и не вкладывал в него какого-то нарицательного смысла. Так он хотел назвать главный журнал крестьянских поэтов. Наверное, что-то в этом есть. Я прекрасно понимаю пафос Говорухина, ведь он был большим отрицателем ельцинизма, расстрела Верховного совета и, как многие другие, болезненно это переживал, и это нормально. Поэтому для него, как и для многих людей этого поколения, «россияне» воспринимается как некое искусственное слово, преподнесенное именно Ельциным. Для меня оно нейтрально, хотя, соглашусь, слово «русский» гораздо более приятно на слух.

Россияне

Это статья о слове «россияне». О самих россиянах смотри статью население России. Запрос «Россиянин» перенаправляется сюда; см. также другие значения. Запрос «Россиянка» перенаправляется сюда; см. также другие значения.

Россияне — слово русского языка, обозначающее население, граждан Российской Федерации. На большинство языков слово «россияне» переводится тем же словом, что и «русские»..

История

Слово использовалось ещё в XVIII веке, преимущественно в торжественно-высоком стиле (Феофаном Прокоповичем, Михаилом Ломоносовым), затем в «Истории государства Российского» Николая Карамзина. При этом оно не противопоставлялось понятию «русские» (люди). Достаточно часто продолжало употребляться и в течение XIX века, постепенно вытесняясь словом «русские».

В Толковом словаре русского языка Ушакова слово «россиянин» определено как «русский, гражданин российский» и охарактеризовано как «старинное официальное торжественное».

В 1950-е годы слово употреблял Сергей Левицкий (1908—1983) — классический философ русского зарубежья. В своей книге «Наше идеологическое лицо» (1952) он писал:

Россия есть исторический наднациональный организм, во многом аналогичный государственному единству Соединенных Штатов Америки. (Поэтому и украинец, и белорус, и даже грузин или татарин могут, не теряя своего национального лица, быть россиянами.)

В 90-е годы XX века термин регулярно использовался президентом Борисом Ельциным в телеобращениях к народу («Дорогие россияне!»).

Владимир Путин предпочитает использовать обращение «Дорогие соотечественники!». В первые годы президентства его спичрайтером была Джахан Поллыева.

Аналогичные термины используются в русском языке и по отношению к жителям других стран и регионов, когда это позволяет их название кроме русских, например, казахстанцы, латвийцы, пакистанцы, татарстанцы, финляндцы.

Среди представителей простого народа и националистической среды русского общества существует крайне отрицательное отношение к термину «россияне», так как, по их мнению, этот термин обезличивает характеристику основного этнокультурного элемента российского государства, которым являются русские.

Подавляющее большинство русских, в том числе проживающих вне пределов РФ, в повседневной жизни, для общего самоназвания, используют общепринятые термины: «Русский» или «Русский человек».

В популярной музыке

  • В 1960-х годах композитор, баянист-виртуоз Виктор Темнов, солист оркестра Государственного академического хореографического ансамбля «Берёзка», написал получившую широкую популярность песню на слова Олега Левицкого «Весёлая кадриль», в которой использовалось слово «россияне».
  • В 1970-х-1980-х годах в Ленинграде существовала рок-группа «Россияне», лидером которой был Георгий Ордановский.
  • В 1991 году популярный певец и композитор Олег Газманов сочинил песню «Офицеры», в припеве которой присутствовало слово «россияне». Песня звучала по радио и телевидению, а сам музыкант в те годы был на пике популярности, снискав всенародную популярность.

> См. также

  • Государство
  • Русские
  • Нация

Примечания

  1. В том числе и на украинский и белорусский, где словами «російський», «росіяни» и «расейскі», «расейцы» соответственно обозначаются и жители России, и этнические русские, независимо от гражданства и места проживания (хотя в белорусском языке, в отличие от украинского, в этом значении употребляется и слово «рускі»). Также, в немецком языке существует малоупотребляемое нем. Russländer, образованное от названия России — Russland, в то время как «русский» — Russe
  2. Слово «россиянин» в русской классике на сайте az.lib.ru
  3. Слово «россиянин» в русской классике XIX—XX века на сайте az.lib.ru
  4. Диаграмма частотности слова «россиянин» в русской и советской литературе по годам. Ср. с частотностью слова «Россияне» во множественном числе в 1-ой половине XIX века
  5. Сравнительная динамика употребления слов «Россияне» и «русские» на протяжении XIX—XX веков.
  6. Россиянин // Толковый словарь русского языка: В 4 т./ Под ред. Д. Н. Ушакова. — М.: Гос. ин-т «Сов. энцикл.»; ОГИЗ; Гос. изд-во иностр. и нац. слов., 1935—1940.
  7. Люсый А. Обречённость на свободу
  8. Джахан Поллыева впервые запнулась // газета «Стрингер» 4 мая 2006 года
  9. Кто же мы такие, казахстанцы?
  10. Уважаемые татарстанцы!
  11. Финляндцы // Толковый словарь русского языка Ушакова
  12. Кадриль с настоем зверобоя. Газета «Гудок» от 10 июля 2008 года
  13. http://kkre-14.narod.ru/temnov.htm
  14. Кадриль (Когда-то россияне Ванюши, Тани, Мани…) » М-Студия Водолей минусовки
  15. Песня Олега «Россия» может стать гимном партии
  16. Биография Олега Газманова

> Ссылки

  • Крылов К. Россияне и русские. К постановке проблемы.

>Разница между русским и россиянином

Понятия «русский» и «россиянин» очень близки. Что они означают? Чем отличается русский от россиянина?

Кто такой русский?

Понятие «русский», несмотря на кажущуюся очевидность значения, которое ему должно соответствовать, является одним из самых сложных для понимания даже в научной среде. Можно выделить несколько основных его трактовок:

  1. русский как обозначение человека, относящегося к самому многочисленному народу РФ, государствообразующей нации;
  2. русский как обозначение человека любой национальности из тех, что проживают на территории РФ;
  3. понятие «русский» как критерий цивилизационной идентификации человека.

Изучим особенности указанных трактовок понятия, о котором идет речь, подробнее.

Итак, русским может быть и, собственно, является крупнейший славянский этнос, составляющий основную часть населения России, значительную — Украины, Беларуси, Казахстана, многих других постсоветских государств, а также территорий, входивших в Российскую империю (например, Аляски), и стран дальнего зарубежья — США, Германии.

Русские как этнос, в соответствии с традиционной точкой зрения, начали формироваться примерно в 9-10 веке — во времена Киевской Руси. До того — опять же, если следовать распространенной трактовке, будущий народ был представлен несколькими, преимущественно славянскими (но не только), народностями, проживающими на одной территории — примерно соответствующей центральным и западным областям европейской части России, Украины и Беларуси. Данные народности объединились под началом государственности, которая возникла у русских в указанный период времени. У них появился общий язык, начала складываться единая культура.

Реклама

Стоит отметить, что происхождение слова «русский» очень спорное. Есть версия, что данное слово — скандинавского происхождения. Одни ученые считают, что «русский» — самоназвание народа, другие — что оно было дано другими нациями. На протяжении многих веков существовала разница даже в произношении этого слова (если изучать его транскрипцию в различных источниках).

Так или иначе, именно после 10 века понятие «русский» в целом устоялось как соответствующее этносу. Говорившему, конечно же, на русском языке (который, однако, был представлен большим количеством диалектов — на основе которых впоследствии сформировались современные восточнославянские языки).

Примерно в 15 веке понятие «русский» стало довольно регулярно употребляться в контексте политической самоидентификации. Оно могло быть актуальным, в принципе, для любого человека, проживавшего на территории страны, на тот момент построенной преимущественно этническими русскими, — Московского государства, или Русского царства. Это связано с несколькими причинами:

  1. освобождением русских территорий от монгольской зависимости, объединением территорий вокруг Москвы и образованием Русского царства;
  2. началом формирования крупнейших европейских наций — французов, итальянцев, скандинавских народов, германоязычных наций, — которое способствовало схожим процессам на территории Московского государства.

Народы Русского царства, таким образом, стали идентифицировать себя как «русские» — не только в этническом значении, но также и в политическом.

Понятие «русский» иногда применяется и в цивилизационном контексте. Оно предполагает идентификацию человеком себя не столько как принадлежащего к России, сколько как имеющего близость к русской культуре, истории, традициям. При этом он может и не знать русского языка.

Примечательно, что указанные трактовки понятия «русский», в принципе, не противоречат друг другу. Человек может одновременно быть русским цивилизационно, в политическом контексте и этнически. Но не исключена его идентификация только по одному из рассматриваемых критериев — и этого будет достаточно для именования человека русским.

Кто такой россиянин?

Понятие «россиянин» чаще всего отождествляется с «русским» во втором значении из рассмотренных нами выше. То есть как критерий политической идентификации человека. Россиянин — это, прежде всего, гражданин Российского государства. Он может представлять неславянскую нацию, являться человеком другой культуры и не слишком хорошо владеть русским языком, но иметь паспорт страны — если говорить о применении понятия «россиянин» в современной РФ, обладать гражданскими правами и обязанностями.

Есть точка зрения, по которой слово «россиянин» появилось примерно тогда же, когда Русское царство стало именоваться преимущественно Россией — то есть на основе греческого произношения названия страны. Это произошло примерно в 16 веке. Таким образом, слово «россиянин» в течение некоторого времени употреблялось как синоним «русского» в политическом значении, а впоследствии начало применяться чаще него в соответствующем контексте.

Сравнение

Главное отличие русского от россиянина в том, что первое понятие обозначает этническую группу людей, выступает критерием политической или цивилизационной идентификации. Слово «россиянин» главным образом соответствует критерию только политической идентификации. В этническом или цивилизационном контексте оно звучит значительно реже.

Можно отметить, что в современной России понятие «россиянин» употребляется практически всегда как критерий политической идентификации. Россияне — это граждане РФ вне зависимости от национальности и предпочтений в приближении к какой-либо цивилизации. Русские сегодня — это нация, реже — общность, к которой человек относит себя в рамках политической и цивилизационной идентификации.

Определив, в чем разница между русским и россиянином, зафиксируем выводы в таблице.

Таблица

Русский Россиянин
Что общего между ними?
Понятие «русский» как критерий политической идентификации человека практически соответствует понятию «россиянин»
В чем разница между ними?
Слово известно с 9-10 века Слово известно с 16 века
Может обозначать этническую группу, являться критерием политической или цивилизационной идентификации Понятие «россиянин», как правило, соответствует только критерию политической идентификации человека

Акунин в иероглифах

Одно из таких мероприятий состоялось вчера. В Пекинском государственном университете презентовали две антологии: современной российской прозы и современной российской поэзии. На пресс-конференции для китайских и российских журналистов, устроенной в недавно открытом Российском информационном центре, руководитель Федерального агентства по печати и массовым коммуникациям Михаил Сеславинский особенно отметил выход этих антологий, а также пристальный интерес китайцев к русской литературе. Михаил Сеславинский поделился опытом посещения крупного книжного магазина в центре Пекина, где он нашел немало книг русской литературы, переведенных на китайский язык. Но все это классика, заметил он. Современная российская литература в Китае представлена пока недостаточно. Выпуск двух солидных антологий серьезно восполняет этот пробел.

А в Пекинском университете выступали сами участники антологий: поэты Римма Казакова, Максим Амелин, прозаики Владимир Маканин, Василий Аксенов («Я старейший писатель в этой делегации», — не без грустного юмора заметил Василий Павлович), Александр Кабаков, Михаил Веллер, Алексей Варламов и Михаил Шишкин.

Хвалить своих писателей всегда приятно, но что правда, то правда: выступления большинства участников встречи были совсем не формальными, а главное — умными. Владимир Маканин, например, прочитал блистательную короткую лекцию, уложившись минут в десять, о конце старого романа и возможностях нового. По его убеждению, традиционный роман вытесняется кино, и с этим ничего не поделаешь.

Роман в «картинках», роман как нарастающее сценическое действие не может конкурировать с кино. Следовательно, надо возвращаться к дороманному времени, к Аввакуму, к Рабле, и дальше — Светонию. Роман-мысль, роман-слово — вот что продолжает оставаться патентом на благородство изящной словесности.

Василий Аксенов признался, что с годами вдруг стал тяготеть к поэзии, своеобразным образом претворяя ее в прозу. Его поздняя проза вся внутренне зарифмована, иначе ее не понять.

Михаил Веллер энергично просветил китайскую аудиторию о той литературе, которую реально читают в современной России, от Марининой до Акунина, скромно не упомянув самого себя.

Алексей Варламов ответил на неожиданный со стороны китайцев вопрос: чем «русская» литература отличается от «российской»? «Не знаю, — честно сказал он. — Есть русский язык, следовательно и русская литература. Все остальное вопрос политкорректности».

Живущий в Швейцарии русский писатель Михаил Шишкин, считающийся культовым в определенных читательских кругах, последний лауреат русского «Букера», поделился своими юношескими страхами по отношению к Китаю. «Мое поколение воспитали в страхе перед вашей страной, — сказал он. — Надо ближе узнавать друг друга, потому что детские и юношеские страхи долго изживаются. Так и Европа боится России, потому что не знает ее».

Поколение Риммы Казаковой, поэта и председателя Союза писателей Москвы, было воспитано в иных традициях. Казакова легко наизусть прочитала стихотворение Мао на русском языке (кстати, действительно хорошее). И что совсем удивительно — в приязни к поэзии Мао признался Василий Аксенов. Китайская аудитория была просто счастлива!

Вообще китайцы больше всего привлекают (если не сказать — очаровывают) тем, что они очень благодарные слушатели. И вопросы, которые они задают, иногда озадачивают. Например: что общего между временами Достоевского и нашим временем? Кто герой нашего времени? Продолжают ли в России любить великого Горького?

Пекинский университет сам по себе место удивительное. На его территории веет воздухом древности и мудрости. Деревья здесь настолько древние, что на них висят таблички, и руками к ним даже страшно прикоснуться, хотя очень хочется.

Сегодня ярмарка начинает работать фактически. Открытие ее будет, несомненно, чрезвычайно церемониальным, это не Франкфуртская ярмарка, где все предельно демократично. Но не это главное.

Главное — как будет выглядеть российский стенд. Издательств приехало много, более 80. Но центральная книга ярмарки, на мой взгляд, уже определилась. Это создававшийся в течение четырнадцати лет первый том фантастической энциклопедии «Духовная культура Китая».

Впрочем, посмотрим. Книг привезли много. И, кстати, все они останутся в Китае. Так заранее договорились российская и китайская стороны. Так что китайских славистов, профессоров, аспирантов, студентов ожидает неслыханно щедрый подарок. Это приятно. Это по-русски. Или по-российски.

По-нашему, в общем.

Кстати

Выступая на торжественном приеме по случаю предстоящего открытия ярмарки, первый вице-премьер Дмитрий Медведев напомнил, что в этом году в связи с проведением Года России в Китае наша страна выступает на пекинской международной книжной ярмарке в качестве почетного гостя. «Широкомасштабное присутствие России на ярмарке имеет большое значение для укрепления дружественных связей между народами наших стран», — подчеркнул первый вице-премьер. По его словам, книжная индустрия России впервые представлена на крупнейшем форуме Азиатско-Тихоокеанского региона в такой полноте и разнообразии. К ярмарке в России на китайском языке изданы сборники произведений более 50 современных российских авторов, 17 из которых приехали в Пекин для встречи с читателями.

По теме: В.Даль: Правильно писать — РУСКИЙ…, а также Мечта великого слависта
Что за прилагательное такое – русский
Подмены и притеснения русского
В своё время академик Олег Николаевич Трубачёв выступил с очень точной заметкой «Русский – Российский. История двух атрибутов нации», которая была опубликована в сборнике «Рязанский Ежегодник» (2000). Сегодня она совершенно не утратила своей актуальности. ©~~~~~~~~~~~
И не утратит до тех пор, пока многие будут считать слово русский своеобразным ответом на вопрос «чьих будешь». Итак, слово выдающемуся учёному:
Не так давно один литератор, вновь всплывший на перестроечной волне, потешался на тему русской «странности» (не так уж и безобидная тема, предназначенная бередить у нас комплекс неполноценности, как будто нам не хватает своего самоедства): странно, дескать, что русские и именуются-то прилагательным (русские), а не существительным, как все нормальные нации. Литератору тому не достало грамотности и образованности, иначе он знал бы, что многие из них вообще зовутся прилагательными (Espanol, Halidno, Francais, Deutsch, American, Madyar, Suomalainen).
Случай с русским этнонимом, самоназванием имеет свои особенности, но вначале все было относительно просто. От главного названия народа русь было образовано определение русьскыи, русский, прежде всего – в качестве обозначения страны – Русьская земля, что прослеживается уже с самого начала древнерусской письменности, например, в «Слове о законе и благодати» митрополита Илариона (XI в.). И это употребление первоначально было универсальным, начиная от Владимира Святого практически до Петра I: рускiе товары, руские города, рускiе люди, руской лес, князи рустии, руские серебряные деньги, митрополитъ русьскый, русская телъга и многие другие словосочетания данные с XII века по Картотеке Древнерусского словаря.
Но эта тенденция оказалась нарушенной по разным причинам. Здесь время взглянуть на языковую сторону вхождения Руси в Европу, ее, так сказать, европейской интеграции, с чем мы впервые сталкиваемся в XVIII веке. Для европейского названия нашей страны вполне подходили уже известные нам Русская земля, Русь. Именно они, кстати, активно употреблялись в первых наших (рукописных) газетах – «Вестях-курантах» первой половины XVII в. Ничто не мешало, например, тем же голландцам, перенявшим у нас приблизительно тогда же название забытой богом Новой Земли – Nowaja Zembla, перенять и наше главное самоназвание, Русская земля. Правда, континентальные германцы тогда предпочли перевод, каковым и явилось немецкое Rusland и его варианты.
Но и другой, древнейший вариант – Русь – очень рано проник в Центральную Европу в виде плюраля Russi, Ruzzi (так у анонимного Баварского географа еще IX века). Подобных этнических плюралей было много, и они обычно эволюционировали в книжные названия стран с окончанием на -ia, следуя латинской традиции средневековой Европы. Оттуда ведет свое начало форма Russia, проникшая и в нашу письменность: «гсдрю црю i великому кнзю Михаилу Федоровичу всеа Русии…» (1626 г.). Можно сказать, что значительная часть языков Европы сохранила такую форму названия России с того времени: франц. (la) Russie, англ. Russia. И наши южные братья-славяне зовут нас именем той же формы: сербохорв. Pycuja, болг. Русия.
Между прочим, у нас принята форма на «о» – Россия, которую, вместе с ударением, объясняют с Юга, из Византии, ср. греч. Ρωσια, греч. ω в этом слове двусмысленно: возможно «о», а возможно и позднее, диалектное «u». Кстати, надо иметь в виду, что после 1453 г. (взятие Константинополя турками) Византия выпала из европейского контекста, хотя и без того европейский контекст был уже сам по себе сложен. Триада форм Россия – российский – россияне, кроме нас, в точности представлена у поляков: Rosja – rosyjski – гosjanie. Также в украинском: Росiя – росiйський – росiяни, что возможно, навеяно польским, а в старину там было руський, как в белорусском – рускi, мн. ч. рускiя.
Удвоение «сс» в названии страны Россия опять-таки следствие заимствования. Вот, что думал на этот счет Даль, восставший против двойного «сс» даже в слове русский: «только Польша прозвала нас Россией, россиянами, российскими, по правописанию латинскому, а мы переняли это, перенесли в кириллицу свою и пишем русский!» (Словарь, 2-е изд. IV, с. 114).
Все же существенным изменением стало употребление прилагательного российский вместо русский. Картотека Древнерусского словаря не знает россиян раньше эпохи Петра, позднее они встречаются у Ломоносова, в рассуждении о «высоком штиле», у Карамзина, «Из записок одного молодого Россиянина» (1792 г.). На этом образовании лежит печать искусственности, книжности.
Слово российский было нехарактерно для живого среднего стиля. В «Вестях-курантах» с 1600 по 1650 годы оно не отмечено ни разу, безгранично господствует русский, идет ли речь о простых людях, боярах, послах, царевнах, гонцах, рубежах, подданных. О том же свидетельствует С.И. Котков в книге «Очерки по лексике южновеликорусской письменности XVI – XVII вв. (М, 1970). Искусственный атрибут российский зарекомендовал себя сначала претензиями на высокое, «царское» словоупотребление, как уже у Ивана Грозного: «во все Российское царство» (1564 г.). Далее: «Новая повесть о преславном Российском царстве» (1610-1611 гг.), благолепие российское («Сказание Авраамия Палицына», 1620 г.), Царство Россiйския державы («Космография», 1620 г.), Росийское государство в сочинении Котошихина, в грамоте Михаила Федоровича 1614 г. Иногда намечается распределение: «кнзеи российских, но русских людеи».
Ощутимая избыточность атрибута российский способствовала его использованию патетическим сочинительством, модой, удаляющейся от среднего стиля посольской канцелярии, чем бывал, кстати, недоволен разумный Петр. Но дело было сделано, и в целом избыточное российский начало свой триумфальный ход, расширяя сферу употребления и за счет русский.
Составители тома I «Истории русской литературы (Л., 1980) ни словом не обмолвились об этом вытеснении русского российским, тогда как мы видим в этом не только яркое явление, но и тенденцию смены общественной парадигмы, так сказать. Назревает новое мироощущение со второй половины XVIII века, когда определенным деятелям стало как бы тесно в Русской земле, их манил, как Карамзина, «Священный союз всемирного дружества», «всех братьев сочеловеков».
Так вышло, что вытеснение русского российским того времени легло на почву обширной деятельности иллюминатов, просветителей и масонов. Отнюдь не пользу увидела в деятельности этих последних Екатерина II, как известно. Важна ли была борьба синонимов русский – российский на общем неизмеримо более значительном общественном историческом фоне и заметил ли кто-нибудь вообще ту борьбу или все прошли мимо, не заметив, как наши литературоведы по XVIII веку? Нет, все оказалось гораздо тоньше и многозначительнее. По-настоящему великие деятели и художники доказывают это нам практикой своего творчества. Это и народ русский как субъект карамзинской «Истории государства Российского и его же «Письма русского путешественника» 1790-ых годов. Радищев, язык которого считают темным, ясно высказался о русском человеке как вершителе Истории российской.
И, наконец, подлинное раскрытие всей искусственности эксперимента XVIII века с русским – российским смог дать нам, как мы того и ожидали от него, наш Пушкин. Мы смеем это утверждать без справок в картотеке Большого академического словаря в Петербурге, имея, к счастью, возможность воспользоваться «Словарем языка Пушкина», где фиксируется количество словоупотреблений у поэта. И вот результат: в языке Пушкина прилагательное российский встретилось 53 раза, а русский в общей сложности – 572 раза, в десять раз больше! Пушкин, сам будучи сыном XVIII века, не обманулся поверхностной модой предшественников, кстати, им высоко чтимых, и показал, что он также и в этом разумный консерватор. Россиянин, кстати, у Пушкина отмечено только в десяти примерах.
Я резюмирую эту часть своих наблюдений над терминологической стороной феномена вхождения нашей страны в Европу, считая, что, при всей книжной искусственности терминов Россия, российский, наши далекие предшественники в общем верно понимали их как символ нашей европейской интеграции, иначе это вообще трудно понять. Но спрашивается, было ли это единственно возможным способом? Что это не так, показывает опыт других стран. Например, Германия сохранила свое странное и очень национальное самоназвание Deutsch-land, буквально «Народная земля»; Англия сама себя по-прежнему называет «Английской землей», землей англов, Eng(l)-land, то есть по принципу «Русская земля», хотя названия стран и областей по латинской модели на -ia широко популярны в англоязычной культуре (ср. названия американских штатов Pennsylvania, Georgia, Virginia). Интересно, что самая латинизированная из славянских стран, – Польша, как раз продолжает именовать себя по славянскому принципу, оставленному нами, – Polska, то есть Polska ziemia («Польская земля»)! По такому же славянскому принципу называется соседняя Словакия – Slovensko. Нашу Россию там называют Rusko. Несмотря на свою римско-католическую ориентацию и мощное влияние Запада, Чехия так и не приняла латинское название Bohaemia, мы же ее «латинизируем» – Чехия, аналогично – Словакия, прежде – Чехословакия, также, далее, – Хорватия, хотя эта последняя упорно сохраняет способ самообозначения – Hrvatska. В старину аналогично, на -ska, оформлялось название и Сербской земли, и Болгарской, но в новое время мы имеем там Србиja и България, что напоминает нам известную латинско-европейскую модель на -ia, но на балканском Юге нельзя исключать воздействия однотипных греческих образований на -ia.
Чему еще может научить нас славянский опыт? Сербское образование србиjанац обозначает серба из внешних, более отдаленных областей. Но уже термины србиjански, србианин не только по структурному оформлению близки нашему россиянин, но и аналогично последнему настроены на административно-территориальное применение, единственно правильное в случае с нашим словом, подчеркнем это.
Что касается нашего россиянин, российский, оно сейчас, может быть, как никогда, употребляется крайне неточно. Иногда это, правда, не более как расплывчатая небрежность, которая может граничить с не очень высокой культурой владения словом. Но так бывает не всегда, и уж, конечно, не в тех случаях, когда оба слова – россиянин и российский – бывают наделены отчетливой идеологической, политической установкой – вытеснить слово русский. Довольно длительное время вытеснению русского, как известно, служило и великолепно использовалось советское (почти до нынешнего времени докатились отголоски нападок на «Русский лес» Л. Леонова, в частности, и за название «русский»; «советский лес», наверное, устроил бы тех критиков больше). Сейчас это прошло, но не тут-то было! Русское восстанавливается (если восстанавливается вообще!) с большими, искусственно чинимыми трудностями, и на сей раз препоны нормальному русскому возрождению – на уровне терминологии – чинятся, надо признать, весьма искусно с помощью заведенной вновь моды на россиян и на все российское, вплоть до имеющих место отдельных ведомственных предписаний употреблять российский вместо русский.
Если же принять вдобавок во внимание, что нам продолжают в той или иной форме твердить о вхождении в новую Европу, и мы имеем (или до недавнего времени имели) дело с феноменом, пусть призрачным, очередной европейской интеграции, то параллели из прошлого, рассмотренные выше, могут пригодиться. Не повторяя подробно то, что писал или говорил по этому поводу в других местах, все же укажу на концептуальные моменты атрибута русский. Русский язык, русская литература, русская культура, русская языковая картина мира, русская природа, да и русский лес, наконец, – попробуйте везде в этих случаях поставить российский, и вы вполне заслужите упрека в утрате языкового вкуса – самое меньшее; ну и русский языковой союз сюда же, как понятие более научное. Значит, очевидно, что замена русского российским обернется – и не только в перечисленных примерах – грубой подменой, ибо между этими словами, если быть точным, отсутствует отношение взаимозаменяемости. Русский этнично, а российский благодаря своей прямой зависимости от Россия имеет свой, только ему присущий, административно-территориальный статус. В отличие от русского, российский, к тому же, шире (например, вполне может включать и нерусского россиянина, таких во всех субъектах Российской Федерации тоже предостаточно). Очевидно, своей широтой, переходящей в расплывчатость, российское импонирует мозгам, работающим на европейскую интеграцию.
Думаю, далее, что языкового (и прочего) различия между русский и российский часто просто не понимают на Западе, как не вникают в него и наши расплодившиеся доморощенные переводчики с английского и на английский, когда, например, Российская Федерация переводят как Russian Federation, хотя адекватно только – Federation of Russia (иначе выходит «Русская Федерация»).
Закончить же я хочу светлым примером, который выделяется и как маркированный, говоря терминами лингвистической оппозиции. На фоне не очень безобидных политических игр, в которые оказалось, увы, вовлеченным также имя нашего народа и нашей страны, таким светлым, маркированным примером неожиданно оказывается словоупотребление В.В. Путина по интересующему нас вопросу, ибо этот человек (и гражданин) заканчивает свое недавнее «Открытое письмо к избирателям» (цитирую) «как русский человек». Более того, это не случайная оговорка, и я позволю себе продолжить цитирование – уже другого, более позднего, материала, показывающего, что это – серьезно, и перед нами кредо человека, отдающего себе отчет во всем, знающего цену правильному, точному словоупотреблению, ибо на дурацки-провокационный вопрос интервьюерши «Вы ощущаете себя мессией?» В.В. Путин отвечает: «Я ощущаю себя простым русским человеком, который испытывает такие же чувства, как и любой российский гражданин». «Русский человек» – «российский гражданин», как точно сказано! Но стоит – для полноты картины – процитировать и следующую фразу из текста интервью все того же номера «Известий» от 29 февраля 2000 г.: «Так ответил на вопрос Владимир Путин, тогда еще начинающий премьер-министр, осенью прошлого года. Интервью так и не было опубликовано – имиджмейкеры премьера сочли его, видимо, излишне откровенным…»
Вот так. «Имиджмейкеры» ли купировали тогда волеизъявление премьера или всемогущие «массмедиа-мейкеры», как склонен думать я? Кто больше всех шумит «против цензуры», тот и проговорился. И еще: их цензура, оказывается, направлена на то, чтобы не пропустить «лишней информации» о предмете, о котором мы снова говорим сегодня. Значит, не зря говорим.
Олег Николаевич Трубачёв
доктор филологических наук, академик РАН
«Переформат», 27 января 2012

Русские или россияне?

Мы — русские! Какой восторг!

А. В. Суворов

Слово «россияне», впервые употребленное в начале XVI в. переводчиком Библии Максимом Греком, еретиком и нестяжателем, впоследствии святым, приживалось в России трудно. Лишь в конце XVII в. это слово вновь возникает в «виршах» Симеона Полоцкого, где «Россиане», да еще с большой буквы, звучит торжественно, чтобы не сказать — напыщенно. Для оды царю в самый раз. Следующее «явление» «россиан» находим у Феофана Прокоповича в «Слове на погребение Петра Великого». Архиепископ трагически восклицает: «Что се есть? До чего мы дожили, о россиане? Что видим? Что делаем? Петра Великого погребаем!..»

Те же смыслы внезапно разверзшейся бездны непонятного будущего, перед которым следовало бы как минимум объединиться, внес в это слово и Борис Ельцин, осознавший, что не имеет сил остановить крупнейшую геополитическую катастрофу ХХ в. Призывая бывшие республики СССР брать столько суверенитета, сколько смогут, Борис Николаевич вдруг оказался у могилы великой страны. Ответственность за развал СССР Ельцин не мог не ощущать всем своим существом, всем своим уретрально-мышечным психическим. В тех условиях он не находил слов, и ему подсказали, как обратиться к вспухшей национализмом расчлененной стране, где слово «русский» внезапно стало синонимом слова «враг». «Россияне!» — вот слово, которое объединит Россию «и всяк сущий в ней язык». Не объединило. Вызвало у людей горький смех это слово, архаичное, притянутое за уши, — плач по волосам на снятой голове…

Русский бунт не состоялся

В устах Ельцина слово «россияне» не выполнило возложенной на него задачи. Национализм уже вышел из-под контроля. Набрали себе местные царьки суверенитета с запасом на годы прозябания. В новых «независимых и демократических» республиках в положении бесправного меньшинства оказались русские люди. Ельцин опасался, что ответом на такое положение может стать подъем русского национализма, Россия потонет в крови гражданской войны и развалится на нежизнеспособные куски, как это произошло с Союзом.

Подъема русского национализма не случилось. Идеи титульной нации, подхваченные горсткой фрустрированных маргиналов, сколько-нибудь значительного влияния на события оказать не могли. Нет в русской уретрально-мышечной ментальности националистической заразы, даже расчлененные не мстим, не берем кожных реваншей и в лихую годину отдаем тем, кто слабее, — отделившимся и самостийным в том числе.

Тем временем полным ходом шла негативация понятия «русский». Работали все радиостанции страны. Чего тут только не было: и ленивы мы, и безалаберны, и халяву любим, и вообще — воры, бандиты и пьяницы.

Интересную подборку высказываний наших «телевизионных деятелей искусств» собрал А. Д. Васильев :

Хотя «насчет русского характера очень сильно все преувеличено, это неотшлифованный характер» , о некоторых его чертах заявляется совершенно безапелляционно. Так, в преддверии юбилея, комментируя события последних дней Великой Отечественной войны, ведущий говорит: «Подвела… наша изначальная ущербность, наша русская безалаберность» . «Традиционное русское неуважение к законам» . «Признаем, что как бы лень является нашей национальной чертой» . «Конечно, любовь к халяве — истинно русская черта» . «Справиться с привычками русского человека мусорить и ломать чрезвычайно сложно» . «В нашей русской ментальности сидят химеры ужасающие… Неповторимые, загадочные и удручающие глубины русской души…» . «Свобода — слово, странное для нас, для нашего менталитета» . «Репрессивная система отражает жестокий менталитет нашего народа. Я все время прихожу в ужас: какие мы жестокие, какие мы кровавые!» .

«А ну пшел отсюда в другую ментальность!»

Глядя в телевизор, русские люди понимали, что избиение в русской милиции — дело житейское, что дефекты в русском автомобиле возникают эндогенно, что в Европе воруют только русские, а русская система образования — ущербная. И так далее, и тому подобное.

Не отставали и прочие деятели «культуры», подпускавшие в неплохих, казалось бы, фильмах смрадный душок национализма: «Не брат ты мне, гнида черножопая». «Да ты на себя посмотри — черный, как сволочь. А ну пшел отсюда!» («Брат-2» А. Балабанова, 2000 г.). Что это? Какая (полу)интеллигентная физиономия не кривилась в брезгливой гримасе, слушая эти «перлы»? Но ведь слушали и, что хуже, допускали до ушей тех, кто не имел должных культурных, зрительных критериев для оценки омерзительных вбросов. Значит, кому-то нужно было, чтобы русский человек Данила Багров был представлен ксенофобом?

На снижение значения слова «русский» работало ерничанье вроде «русская народная передача «Плейбой»», «мошеннические кредиты по-русски» и, конечно же, бесконечные рассказы о «русской мафии», наводящей ужас на все «прогрессивное человечество». Не беда, что «власти Испании, не различающие граждан бывшего СССР и поспешившие возвестить о разгроме русской мафии, задержали граждан Грузии, Молдавии и Украины». Для них мы все — русские. Никакие не «россияне», а именно русские — Russen, Russians, russe.

Так нас определяют из иной, кожной, ментальности, где главное, под юрисдикцию какого государства попадает человек, кому отвечает по закону. И афроамериканец, и выходец из Латинской Америки, и этнический китаец с равной уверенностью скажут о себе: I’m American. И будут правы. Плачу̒ налоги США, значит, американец. Les Français, der Deutsche, Suomalainen — и этнос, и гражданство.

«Я думаю на русском языке» (Дина Рубина)

Что не так с русским этносом? Отчего вся политическая мощь мира направлена на искажение понятия «русский»?

Начнем с русского языка и легко увидим, что этноним «русский», в отличие от существительных «немец», «тунгус» или «калмык», — прилагательное. Субстантивированное, несомненно, и все же не кто? — русс, русак, русин, а какой? —русский. К чему же или к кому может «прилагаться» понятие «русский»? Кто может считаться русским? Глядя на этот вопрос системно, т. е. изнутри психического бессознательного, получаем: русский тот, кто изнутри психического ощущает себя таковым. И больше ничто не имеет значения. Ни цвет глаз, ни форма носа, ни, по большому счету, даже страна проживания или гражданство.

Писатель Дина Рубина, израильтянка, ставшая автором «Тотального диктанта» 2013 г. , говорит: «Во-первых, я думаю на русском языке… Безусловно, я русский человек по своему мироощущению, по своим корням… Опять-таки, это моя родина: родилась в Ташкенте». Сколько смыслов в небольшой цитате!

Уретральное ядро русского этноса

Евразийский уретрально-мышечный менталитет, сформированный в России за сотни лет, неподвластен новейшим веяниям политкорректности. Так мы ощущаем. Так ощущают нас, несмотря на все попытки обонятельной политики Запада выкинуть понятие «русский» в маргинальное пространство экстремизма.

Россия — лакомый кусок для радетелей однополярного мира. Обезличить русских, лишить их понимания интегрирующей идентичности уретрального ядра, вокруг которого сплачиваются другие народы и этнические группы*, — важнейшая задача наших политических оппонентов, желающих победить в борьбе за (фунда)ментальные ценности группы людей, проживающих на территории России и за ее пределами.

*В Российской Федерации живет около ста коренных народов, т. е. таких, чья основная этническая территория находится в России. Кроме того, имеется еще более шестидесяти народов / этнических групп, основная масса соплеменников которых живет за пределами России. Подробнее:

Архаизм «россияне» — вынужденное слово на определенном историческом этапе начала 90-х, когда развалился Союз и очень остро встал вопрос о развале России. Это слово выражает ложную политкорректность по отношению к людям, внутри которых обострен эгоизм национализма. Очень часто на употреблении эвфемизма «россияне» настаивают те, кому не дают покоя собственные националистические фрустрации. Для этих запутавшихся и завравшихся славное слово «русский» что красная тряпка для быка, ведь через любимое «мне недодали» бессознательное этих людей продолжает знать мучительную правду: русский — значит спасение, русский — значит будущее.

«Мы русские и поэтому мы победим» (А. В. Суворов)

Упразднение в российском паспорте графы «национальность» не делает нас «россиянами», мы остаемся русскими татарами, русскими немцами, русскими армянами, азербайджанцами, евреями или просто русскими — для тех, кто выделяет своим национальным корням положенное им место на кухне и в этнографическом музее. «Русский» — понятие, базирующееся не на крови. Русский тот, кто изнутри психического ощущает свою культурную и ментальную идентичность с Россией, кто разделяет общие ментальные ценности вне зависимости от того, в каком колене возможно нащупать в себе, скажем, водь или иную чудь. Общими ценностями русских являются ценности российского уретрально-мышечного менталитета: природная отдача, самопожертвование, терпимость, примат целого над частным, милосердие и справедливость.

Русским войском были многонациональные полки Александра Невского и Дмитрия Донского, Минина и Пожарского, Кутузова и Багратиона, Жукова и Тимошенко, Баграмяна и Рокоссовского. «Мы русские, поэтому мы победим», — говорил А. В. Суворов, а он знал толк в победах.

Византиец Феофан Грек и татарин Карамзин, немец Цандер и армянин Айвазовский, еврей Шагал и поляк Малевич, француз Фальконе и итальянец Растрелли, поляк Циолковский и еврейка Плисецкая… Список русских людей, внесших свой вклад в мировую науку и искусство, можно продолжать бесконечно. Наука не бывает национальной, искусство стирает границы «свой — чужой», оставляя лишь культурные ограничения для зверя в себе. Тот, кто добровольно ставит себя вне культуры и науки, вне системного понимания процессов, происходящих в мире, лишает себя шанса на будущее.

Информационная война ведется для установления тотального контроля над «интересующим» государством, чтобы, ввергнув его в управляемый извне хаос, иметь безотказный инструмент, работающий против народа этого государства. На примере Украины мы четко видим, к чему это приводит. В ситуации войны, а война на Украине есть война Запада против России, нельзя забывать о государствообразующей задаче русского этноса, нельзя допускать искажения понятия «русский».