Освобождение минска в 1944

3 июля 1944 г. — освобождение Минска

Минская операция началась 29 июня, когда войска 3-го Белорусского и 1-го Белорусских фронтов в сходящимся направлении нанесли удар по противнику. Далее совместно с войсками 2-го Белорусского фронта было завершено окружение Минска. Весомую помощь войскам оказали белорусские партизаны, устраивавшие засады на путях отступления немецких сил, громили штабы, уничтожали мосты и переправы. 29–30 июня войска 3-го Белорусского фронта вышли к Березине, форсировали ее и продолжили стремительное продвижение на Минск. 3 июля советские танкисты ворвались в город. Вскоре было завершено окружение основных сил 4-й германской армии, всего 105 тыс. чел. К 12 июля группировка была ликвидирована. За умелые и героические действия в ходе Минской операции 1944 года, 52 соединения и части были удостоены почетного наименования «Минские».

ИСТОРИЧЕСКИЕ ИССЛЕДОВАНИЯ

Встреча танковых войск 3-го и 1-го Белорусских фронтов в Минске означала завершение окружения гитлеровских войск, отступавших перед 2-м Белорусским фронтом, и остатков разгромленных дивизий противника, отброшенных на юг стремительным наступлением войск 3-го Белорусского фронта и на север войсками 1-го Белорусского фронта.

Танковые и общевойсковые соединения 1-го Белорусского фронта, наступавшие в направлении Бобруйск, Минск, 29-30 июня встретили сильное сопротивление противника на рубеже реки Свислочь. Фашистское командование, перебросив на этот рубеж 12-ю танковую дивизию, стремилось воспрепятствовать обходу Минска с юго-востока. Преодолев сопротивление врага, наши танковые соединения вышли в район Пуховичи и частью сил начала совершать маневр в обход Минска с юга.

3 июля танковые соединения фронта, сбивая неприятельские силы с занимаемых ими рубежей, вышли к Минску с юго-востока и совместно с войсками 3-го Белорусского фронта замкнули кольцо окружения. Одновременно с наступлением в направлении на Минск успешно развивалось преследование гитлеровцев и в направлении на Барановичи. Кавалерийские соединения, наступавшие на этом направлении, во взаимодействии с общевойсковыми и механизированными соединениями преодолели сопротивление противника на промежуточных рубежах обороны и уже 30 июня заняли город Слуцк…

Так, в период с 28 июня по 4 июля войска 3-го Белорусского фронта совместно с войсками 1-го Белорусского фронта освободили столицу Белоруссии Минск — важнейший стратегический узел обороны фашистов на западном направлении.

Что было в городе в первые часы его освобождения! Жители Минска встречали своих освободителей с цветами, на улицах играла музыка. И хотя город был изранен, многие его дома были объяты пламенем, Минск пел и у всех на лицах сияло выражение счастья.

Ровно в 22 часа небо Москвы озарили оранжево-зеленые и красные огни ракет, раздался могучий залп из трехсот двадцати четырех орудий. Двадцать четыре раза в июльском небе полыхали огни славы и почета в честь доблестных освободителей столицы Советской Белоруссии.

Освобождение Минска было радостным праздником для всех народов Советского Союза.

М.М. Минасян. Победа в Белоруссии. Пятый Сталинский удар. М., 1952

К востоку от Минска в обширной лесисто-болотистой полосе местности, в направлении на Волма, Пекалин и далее к реке Березина оказались отрезанными войска12-го, 27-го армейских и 39-го танкового корпусов 4-й немецкой армии, а также остатки 35-го армейского и 41-го танкового корпусов 9-й немецкой армии и некоторые другие части общим числом около 100 тыс. человек.

Эти перемешавшиеся войска, находившиеся вначале в нескольких группах, делали отчаянные попытки прорваться из окружения в различных направлениях.

Командование Красной Армии со своей стороны принимало меры к скорейшей ликвидации отрезанных крупных вражеских сил. Действия наших войск по уничтожению противника в минском котле продолжались и в последующие дни (после 4 июля).

Разгром минской группировки немцев (в довершение к разгрому витебской и бобруйской группировок) создал исключительно благоприятную обстановку для дальнейшего наступления главных сил советских войск на запад. В стратегическом фронте врага была пробита обширная брешь; 30 неприятельских дивизий были уничтожены или отрезаны и находились в минском котле в ожидании предстоявшей им участи. Попытки немецкого командования закрыть эту брешь отдельными дивизиями, спешно перебрасываемыми с различных направлений, не могли дать значительных результатов.

Операция «Багратион». Сост. В.В. Гончаренко.

Большую помощь наступавшим войскам оказывал белорусский народ, и прежде всего партизаны. В конце июня ЦК КП(б) Белоруссии обратился к населению со специальным воззванием. В нем говорилось: «Бейте отступающих немцев всеми средствами, разрушайте пути отступления немецких войск, истребляйте команды поджигателей, спасайте население от истребления, а деревни и города от разрушения». В воззвании содержался призыв всячески помогать Красной Армии.

Отвечая на этот призыв, партизаны захватывали переправы на реках, населенные пункты, перерезали пути отхода противника, подрывали рельсы, устраивали крушения поездов. Ударами с тыла они освободили много районных центров. На Березине, в районе деревень Брод и Синичино, партизанская бригада «Железняк» удерживала плацдарм шириной 17 км, помогала войскам сооружать переправы, которыми воспользовалась 35-я гвардейская танковая бригада генерала А.А. Асланова. Партизаны выводили передовые отряды фронтов на перехват отступавшего противника, сообщали советскому командованию о всех передвижениях врага, захватывали «языков» и штабные документы. Они помогали войскам ликвидировать окруженные фашистские группировки, не раз срывали угон в Германию советских людей, их уничтожение. Десятки тысяч партизан влились в ряды Красной Армии…

4 июля завершился первый тур грандиозных сражений в Белоруссии. Вражеская группа армий «Центр» за 11-12 дней потерпела катастрофическое поражение — были разгромлены ее главные силы. В центре советско-германского фронта образовалась огромная брешь протяженностью до 400 км. Для того чтобы закрыть ее в короткие сроки, противник не имел сил. Советские войска получили возможность стремительно продвигаться к западным границам СССР.

Великая Отечественная война Советского союза 1941-1945. Краткая история. М., 1984

НАШ ПЕРВЫЙ ТАНК ВОРВАЛСЯ В МИНСК 3 ИЮЛЯ 41-ГО

Воспоминания танкиста Д.И. Малько

«Стоял жаркий полдень 3 июля 1941 года…

Шоссе оказалось безлюдным. Я вел машину, крепко сжав руками рычаги. В голове — рой мыслей: «Чем встретит нас город? Вряд ли долго удастся оставаться незамеченными — красные звезды на бортах машины видны издалека, они ярко блестят на солнце. Безусловно, схватки с фашистами не миновать».

Танк поднялся на взгорок, и я увидел впереди, в серой дымке, Минск. Прямо по курсу возвышались трубы ТЭЦ, заводские корпуса, дальше виднелись силуэт Дома правительства, купол собора. От волнения у меня сильнее забилось сердце. Проехали железнодорожный переезд, пути трамвайного кольца и оказались на улице Ворошилова. Здесь было много предприятий, но все их корпуса стояли теперь полуразрушенными, с темными проемами дверей и окон. Потом наша машина поравнялась с длинным темно-красным зданием ликеро-водочного завода. Вот здесь мы и увидели первых фашистов. Их было десятка два. Немецкие солдаты грузили в машину ящики с бутылками и не обратили никакого внимания на внезапно появившийся одинокий танк.

Когда до сгрудившихся у грузовика немцев осталось метров пятьдесят, заработала правая башня танка. Николай ударил по фашистам из пулемета. Я видел в смотровую щель, как гитлеровцы падали у автомашины. Некоторые пытались было вскарабкаться на высокую арку ворот и спрятаться во дворе, но это не удалось. Буквально за несколько минут с группой фашистов было покончено. Я направил танк на грузовик и раздавил его вместе с ящиками водки и вина.

Затем мы переехали по деревянному мостику через Свислочь и свернули направо, на Гарбарную, ныне Ульяновскую, улицу. Миновали рынок (там теперь находится стадион), и вдруг из-за угла улицы Ленина навстречу выскочила колонна мотоциклистов. Фашисты двигались как на параде — ровными рядами, у тех, кто за рулем, локти широко расставлены, на лицах — наглая уверенность.

Майор не сразу дал команду на открытие огня. Но вот я почувствовал его руку на левом плече — и бросил танк влево. Первые ряды мотоциклистов врезались в лобовую броню танка, и машина раздавила их. Следовавшие за ними повернули вправо, и тут же я получил новый сигнал от майора и повернул танк направо. Свернувших мотоциклистов постигла та же участь. Я видел в смотровое отверстие перекошенные от ужаса лица гитлеровцев. Лишь на мгновение появлялись они перед моим взором и тут же исчезали под корпусом танка. Те из мотоциклистов, которые шли в середине и хвосте колонны, пытались развернуться назад, но их настигали пулеметные очереди из танка.

Начался крутой подъем на улице Энгельса. Дома горели, стлался вокруг дым пожарищ. Поравнялись со сквером у театра имени Янки Купалы и обстреляли группу фашистов, скопившихся там. Ведя на ходу огонь, мы вырвались наконец на центральную — Советскую улицу. Повернув направо, я повел танк вперед по узкой улице, изрытой воронками, усыпанной обломками зданий и битым кирпичом.

Когда спустились вниз, возле окружного Дома Красной Армии я получил команду от майора повернуть направо. Свернул на Пролетарскую улицу, которая теперь носит имя Янки Купалы, и вынужден был остановиться. Вся улица оказалась забитой вражеской техникой: вдоль нее стояли машины с оружием и боеприпасами, автоцистерны. Слева, у реки, громоздились какие-то ящики, полевые кухни, в Свислочи купались солдаты. А за рекой, в парке Горького, укрылись под деревьями танки и самоходки.

Т-28 открыл по врагу огонь из всех своих средств. Майор прильнул к прицелу пушки, посылал в скопления машин снаряд за снарядом, а курсанты расстреливали противника из пулеметов. На меня дождем сыпались горячие гильзы, они скатывались мне на спину и жгли тело. Я видел в смотровую щель, как вспыхивали, словно факелы, вражеские машины, как взрывались автоцистерны и тонкими змейками сбегали с откоса в реку пылающие ручейки бензина. Пламя охватило не только колонну машин, но и соседние дома, перекинулось через Свислочь на деревья парка.

Фашисты обезумели. Они бегали по берегу реки, прятались за деревья, за развалины зданий. Я заметил, как какой-то спятивший от страха гитлеровец пытался влезть в канализационный колодец. Другой втиснулся в сломанную водозаборную решетку и тоже получил пулю. Всюду врагов настигал огонь нашего танка. Пулеметные очереди косили гитлеровцев, не давая им возможности опомниться, прийти в себя, сея панику…

Мы приближались к Комаровке, и впереди уже видна была спасительная развилка дорог. Еще минута-другая… И в это мгновение невероятной силы удар потряс танк. Машина наполнилась дымом и смрадом. Кто-то отчаянно вскрикнул, кто-то зло выругался. Я понял, что случилось: снаряд попал в моторное отделение…».

Несмотря на ранение, Д. И. Малько сумел выйти к своим. Ровно через три года, 3 июля 1944 года старшина Малько, уже будучи механиком-водителем «тридцатьчетверки», вступит в освобожденный Минск и найдет сгоревший остов своего Т-28 на восточной окраине города. Уже после войны за этот бой он был награжден орденом Отечественной войны I степени.

Барятинский М. Б. Советские танковые асы. М., 2008

В.Волков. Минск 3 июля 1944 года. 1955 г. Национальный художественный музей Республики Беларусь

СВИДЕТЕЛЬСТВА СОВРЕМЕННИКОВ

У. Черчилль об освобождении Минска

5 июля 1944 г.

С большой радостью я узнал о Вашей славной победе — взятии Минска — и о колоссальном продвижении, осуществленном непобедимыми русскими армиями на столь широком фронте.

Переписка Председателя Совета Министров СССР. Т.1

Г.К. Жуков. «Освобождение Белоруссии и Украины»

Назревало полное окружение всей 4-й немецкой армии. Что предпримет в этот решающий момент немецкое главное командование? Это беспокоило тогда Ставку, Генеральный штаб и всех нас, непосредственно проводивших такую ответственную операцию.

Как и надлежало в подобных случаях, главные усилия все командные инстанции сосредоточили на разведке, с помощью которой можно было определить замысел и практические мероприятия врага. Но как мы ни старались раскрыть и выявить что-нибудь важное в стратегическом руководстве немецкого командования, мы ничего не обнаружили, кроме небольшого усиления особо опасных для них направлений.

По данным белорусских партизан, действовавших в районе Минска, нам стало известно, что сохранившиеся в Минске Дом правительства, здание ЦК партии Белоруссии и окружной Дом офицеров спешно минируются и готовятся к взрыву. Чтобы спасти эти крупнейшие здания, было решено ускорить движение на Минск танковых частей и послать вместе с ними отряды разминирования. Цель заключалась в том, чтобы прорваться в город, не ввязываясь в бои на подступах, и захватить эти правительственные здания.

Задача была блестяще выполнена. Здания были разминированы и сохранены.

На рассвете 3 июля 2-й гвардейский танковый корпус А.С. Бурдейного ворвался в Минск с северо-востока; севернее Минска подошли части 5-й гвардейской танковой армии. С юго-востока в город вступил 1-й гвардейский танковый корпус 1-го Белорусского фронта под командованием генерала М. Ф. Панова. Вслед за танковым корпусом М. Ф. Панова к окрестностям Минска подошла 3-я армия генерала А. В. Горбатова. В то же время наши войска вышли юго-западнее и северо-западнее Минска, отбрасывая на запад подходившие резервы противника.

К исходу 3 июля основная группа соединений 4-й армии немецких войск оказалась отрезанной от путей отхода и зажатой в кольце восточнее Минска. В окружение попали 12, 27-я, 35-й армейские, 39-й и 41-й танковые корпуса общим количеством более 100 тысяч человек боевого состава.

К исходу дня 3 июля Минск был полностью очищен от врага. Столицу Белоруссии нельзя было узнать. Семь лет я командовал полком и бригадой в Минске, хорошо знал каждую улицу, все важнейшие постройки, мосты, парки, стадион и театры. Теперь все лежало в руинах, и на месте жилых кварталов остались пустыри, покрытые грудами битых кирпичей и обломков. Самое тяжелое впечатление производили люди, жители Минска: крайне измученные, исхудавшие, по щекам многих катились слезы…

Г.К. Жуков. Воспоминания и размышления М., 2002

Ваупшасов С.А. О параде партизан в Минске 16 июля 1944 г.

С 6 июля в Минск со всей освобожденной к тому времени республики стали прибывать партизанские бригады и отряды. Город не мог вместить такого количества людей. Ведь в Белоруссии действовало 213 бригад и 1255 отрядов, из которых 997 входили в состав бригад и 258 сражались самостоятельно. Поэтому в окрестностях раскинулись партизанские лагеря. Жизнь в них шла новая, мирная. Хотя до конца войны оставалось еще десять месяцев, белорусский народ уже праздновал первую победу — избавление от гитлеровской оккупации.

Площади и улицы столицы были с утра до вечера запружены местными жителями и партизанами. Происходили радостные встречи товарищей по оружию, родных и близких. Песни лились во всех концах города.

В ознаменование большой победы над подлым врагом правительство БССР провело 16 июля 1944 года в Минске парад партизан.

С утра отовсюду — из Сторожевки, Комаровки, от Червенского тракта, из окрестных деревень потянулись к ипподрому колонны лесных воинов и населения. Огромный зеленый луг на берегу Свислочи заполнила необъятная людская масса. Мне вспомнились минские праздничные довоенные демонстрации. Десятки тысяч собирались тогда на площади Ленина, но такого количества народа я ни разу не видел…

Митинг закончился. Партизаны равняли ряды.

— Парад, смирно!

Бригады и отряды замерли.

— Равнение направо! Поотрядно, шагом марш!

Первой перед трибуной проходит бригада имени Воронянского. За нею — бригады имени Щорса, Чапаева, Чкалова, Кирова. На украшенных цветами лошадях проезжают партизаны-конники. Катятся трофейные пушки. Идут бойцы бригад «Штурмовая», Первой, Второй и Третьей Минских.

За ними шагает наш спецотряд. Пройдя мимо трибуны, я, замполит Сермяжко и начальник штаба Козлов отошли в сторону посмотреть на продолжение парада.

Какие гордые, мужественные лица! Сколько достоинства и благородства во всем облике лесных бойцов.

Проходят бригады «Буревестник», имени Ворошилова, «Беларусь» и другие. Разная одежда, разные возрасты, разнообразное оружие, но общее дело, одна Родина, одна Правда!

С.А. Ваупшасов. На тревожных перекрестках: Записки чекиста

ГЕРОИ ОСВОБОЖДЕНИЯ МИНСКА

Подвиги танкистов и летчиков

В боях под Минском танк старшего лейтенанта Федорова, прорвавшись в глубину расположения противника, был подбит, но башня его уцелела. Водитель танка сержант Бессольный лежал с перебитыми ногами. Обстановка сложилась так, что танку нельзя было оказать помощь. Воспользовавшись этим, группа гитлеровцев попыталась подойти к танку. Но Федоров открыл огонь, и гитлеровцы отпрянули назад. Тогда фашисты подтащили пушку, несколькими выстрелами заклинили башню и начали подползать к машине. Выбравшись из танка и укрывшись за его броней, Федоров подпустил немецких автоматчиков поближе и забросал их гранатами. Отразив таким же образом еще несколько попыток гитлеровцев захватить танк, Федоров с наступлением темноты вытащил из машины раненого водителя, взвалил его на плечи и ползком добрался до своих.

Бессмертный подвиг совершил гвардии майор Сергей Герасимов. Возглавляемая им шестерка «Ильюшиных» разбомбила вражеский эшелон с боеприпасами на железнодорожной станции. Огнем зенитной артиллерий противника был поврежден мотор машины Герасимова. Самолет стал быстро терять скорость. Отважный советский летчик развернул машину, покачал крыльями, попрощавшись с товарищами, и бросил горящую машину на вражеский эшелон…

М.М. Минасян. Победа в Белоруссии. Пятый Сталинский удар. М., 1952

Дмитрий Фроликов

В течение 2 июля 1944 года взвод Дмитрия Фроликова в составе 2-го гвардейского танкового корпуса совершил почти шестидесятикилометровый бросок и к вечеру вышел на подступы к столице Белоруссии. Всю ночь длился ожесточенный бой. В 3 часа утра 3 июля 1945 года танкисты-тацинцы были уже на окраине Минска (с 1974 года – город-герой), а через два часа ворвались в город с северо-востока. Первой на улицы белорусской столицы вступила 4-я танковая бригада под командованием полковника Лосика О.А. А первым экипажем, ворвавшимся в столицу Белоруссии, был экипаж командира танкового взвода гвардии младшего лейтенанта Д.Г. Фроликова. В состав его экипажа входили старший сержант П. Карпушев, сержанты В. Зотов, В. Косяков, В. Костюк. В бою на улицах Минска отважные танкисты Д.Г. Фроликова уничтожили самоходное орудие «Фердинанд», два зенитных орудия, противотанковую пушку.

Указом Президиума Верховного Совета СССР от 24 марта 1945 года за образцовое выполнение заданий командования в боях с немецко-фашистскими захватчиками и проявленные при этом мужество и героизм гвардии младшему лейтенанту Фроликову Дмитрию Георгиевичу присвоено звание Героя Советского Союза.

Но не довелось Герою-танкисту получить высшие награды Родины – орден Ленина и медаль «Золотая Звезда»… Командир танковой роты «Т-34» 3-го танкового батальона 4-й гвардейской танковой бригады гвардии младший лейтенант Дмитрий Фроликов пал смертью храбрых в бою 2 февраля 1945 года и был похоронен в литовском городе Кибартай на Русском городском кладбище.

«Герои страны»

75 лет назад Красная армия освободила Минск от немцев

Минская операция в рамках крупномасштабной Белорусской наступательной операции «Багратион» началась 29 июня 1944 года, когда войска 1-го и 3-го Белорусских фронтов в сходящихся направлениях нанесли удар по немецким частям на подступах к городу. Значительную помощь Красной армии оказали белорусские партизаны, устраивавшие засады на путях отступления немецких сил, громившие штабы, уничтожавшие мосты и переправы. 30 июня советские подразделения взяли Слуцк в 100 км к югу от Минска, вышли к Березине, форсировали ее и продолжили стремительное продвижение к главной цели. Намечалась ожесточенная борьба за столицу Белорусской ССР.

Реклама

Вот как описывал подготовку к операции непосредственный участник событий, генерал-полковник танковых войск Алексей Бурдейный в своей книге «В боях за освобождение Белоруссии. Записки командира корпуса»:

«Все мы хорошо понимали, что нас ждут в каждом доме этого города — многострадальной столице Белорусской республики.

Мы были убеждены, что встретим здесь не только поддержку всего населения, но и активных участников борьбы за освобождение города. Именно это определяло наше желание, стремление, как можно скорее ворваться в город, громить врага на его улицах и площадях и вести наступление не с темпом последовательного освобождения одного квартала за другим, а стремительно пронизать весь город, не давая возможности врагу оказать нам организованное сопротивление. От гвардейцев требовались смелость, решительность и дерзость».

Наступление было назначено на 2 часа 30 минут ночи на 3 июля. Три танковые и одна мотострелковая бригады должны были двинуться на Минск со своих позиций в 8-10 км от города по условному сигналу. В работу по подготовке людей и техники включились командиры всех степеней, политработники, штабы, инженерно-технический состав, офицеры тыловых служб. Каждый знал свои обязанности и задачи.

Как вспоминал Бурдейный, войскам предстоял бой за город, который они плохо себе представляли, и к тому же не имели ни схем, ни плана кварталов, не знали расположения улиц и площадей. Чтобы хоть как-то восполнить этот пробел, к совещаниям командиров были привлечены уроженцы Минска. Один из них, механик-водитель танка Белькевич, поделился своими знаниями о городе, рассказал о том, как лучше в него войти, как расположены мосты и где находятся броды через реку Свислочь.

«Я-то спешил, у меня в Минске сестренка оставалась, Таня, семнадцать годов… Убили, то есть, буквально накануне — второго числа — соседи видели», — рассказывал старшина уже после завершения операции.

В установленное время началось наступление. Высланная чуть раньше разведка от бригад при подходе к городу была встречена ружейно-пулеметным огнем противника и вступила с ним в бой.

«Сравнительно в широкой полосе — на фронте до 15 км — танковый корпус шел к Минску. В предрассветной дымке загремели гусеницы танков. Гул моторов далеко разносился в окрестности.

Все напряженно всматривались через пыль и дымку на запад. Как встретит нас многострадальный Минск?»,

— отмечал генерал Бурдейный.

«В ночь на 3 июля 1944 года командир одного из танковых соединений, готовившегося к наступлению на Минск, отдал приказ экипажу танка Т-34 произвести в городе разведку боем. Рано утром 3 июля танк на большой скорости ворвался в Минск. Снова, как и три года назад, грозная советская боевая машина промчалась по улицам занятого врагом города, сея смерть и панику в стане гитлеровцев. А когда взошло солнце, по огневым точкам противника, выявленным нашими танкистами, ударили артиллерия и авиация», — так видел картину происходящего журналист Сергей Исаченко, изложивший все в «Записках военного корреспондента».

Проникшие в город разведчики докладывали о большой неразберихе: по улицам метались машины, бронетранспортеры, самоходные орудия. Царила паника. Советские разведчики хотели взять проводника из местных жителей, но это оказалось невозможно. Редкие люди, попадавшиеся на улицах, убегали. Чтобы не обнаружить себя, разведчикам приходилось пробираться переулками. В какой-то момент с верхних этажей зданий по ним начали стрелять партизаны, приняв военных за нацистов. В 5 утра разведчики выбрали удобное место во дворе кирпичного завода и оттуда сообщали о передвижениях немцев.

В это же время танковые бригады сбили вражеские заслоны и подошли к окраинам на своих направлениях. Командиры уточнили задачи танковым и моторизованным батальонам автоматчиков и частям самоходной артиллерии. Особое внимание было уделено тесному взаимодействию танкистов, автоматчиков и артиллеристов.

Около 5 утра танковые подразделения ворвались в Минск. На улицах города загремели орудийные и пулеметные выстрелы. Танкисты стремительно атаковали не успевших нормально приготовиться к бою немцев в спальных районах и устремились к центру. С небольшим временным интервалом в оккупированную столицу Белорусской ССР вошли остальные части.

Генерал Бурдейный в своем труде максимально подробно рассказывает о происходившем в эти часы:

«Командиры танковых бригад понимали, что задержка в городе, даже небольшая, чревата тяжелыми последствиями. Поэтому они приняли все меры к тому, чтобы использовать благоприятную обстановку — панику, потерю управления у противника и с ходу врывались в отходящие колонны врага, захватывая переправы. Командиры бригад лично руководили действиями головных батальонов».

Как следует из книги, определенная неразбериха царила и в рядах наступающих.

«В разгар боя в городе, где-то между 8 и 9-ю часами утра, совершенно неожиданно для нас командир 401-го самоходно-артиллерийского полка доложил, что с северо-востока по Московскому шоссе к Минску идет большая колонна машин. Это вызвало у нас настороженность. Вскоре все выяснилось. Командир самоходно-артиллерийского полка доложил, что на Минск движется наш стрелковый полк», — указывается в «В боях за освобождение Белоруссии…»

Переправившись через Свислочь, советские танки громили потерявшиеся на улицах небольшие группы немцев и с ходу овладели центральным вокзалом. Обстановка не позволяла советским войскам задерживаться в Минске: следовало двигаться дальше, чтобы не допустить подхода к немцам подкрепления.

«В конце дня улицы были заполнены жителями города, которые с радостью и слезами встречали свою армию. В воздухе непрерывно раздавалось «Ура!», «Да здравствует Красная Армия!», «Да здравствует наша Коммунистическая партия — организатор всех наших побед и освобождения советского народа!».

Воинов забрасывали цветами, обнимали и целовали. Особенно трогательно было видеть тех, кто случайно встретил своих родных или близких.

Наши воины увидели своими глазами чудовищную картину разрушений. За три года оккупации фашисты нанесли городу тяжелые раны, превратив его в груду развалин. По некоторым улицам нельзя было не только проехать, но и пройти», — с горечью констатировал Бурдейный.

По его словам, немцы особенно зверствовали в период отступления. Так, были взорваны 23 крупных предприятия, выведен из строя водопровод, подорваны канализация и телефонная связь. Нацисты уничтожили 47 школ, театры и библиотеки, поликлиники и больницы. Как докладывали двумя днями позже Иосифу Сталину, в Минске были разрушены железнодорожный узел, здания всех научных и культурных учреждений, а также большая часть жилых домов.

Тем не менее, люди искренне радовались, поздравляли друг друга и высказывали благодарность военным, которым несли буквально последние съестные припасы. Освободителям хотели сделать приятное – в данном случае это не просто фигура речи. В 22:00 в Москве прогремели залпы салюта из 324 орудий.

К 75-летней годовщины освобождения Минска Минобороны России рассекретило документы, связанные с этим событием. Помимо прочего, материалы содержат описание встречи красноармейцев местными жителями.

«Колонны танков, проходя по городу, забрасывались цветами, так что были больше похожи на огромные букеты цветов, а не на грозные боевые машины», — сообщал генерал-лейтенант Александр Покровский.

«На рассвете 3 июля 2-й гвардейский танковый корпус Бурдейного ворвался в Минск с северо-востока; севернее Минска подошли части 5-й гвардейской танковой армии. С юго-востока в город вступил 1-й гвардейский танковый корпус 1-го Белорусского фронта под командованием генерала Михаила Панова. Вслед за ним к окрестностям Минска подошла 3-я армия генерала Александра Горбатова. В то же время наши войска вышли юго-западнее и северо-западнее Минска, отбрасывая на запад подходившие резервы противника. Столицу Белоруссии нельзя было узнать. Семь лет я командовал полком и бригадой в Минске, хорошо знал каждую улицу, все важнейшие постройки, мосты, парки, стадион и театры.

Теперь все лежало в руинах, и на месте жилых кварталов остались пустыри, покрытые грудами битых кирпичей и обломков.

Самое тяжелое впечатление производили люди, жители Минска: крайне измученные, исхудавшие, по щекам многих катились слезы», — резюмировал Георгий Жуков в «Освобождении Белоруссии и Украины».

Из гражданских одним из первых в освобожденном городе оказался писатель Илья Эренбург. Свои впечатления от увиденного он приводил в мемуарах «Люди, годы, жизнь»:

«В Минск я попал 4 июля. Танкисты накануне прорвались в город и тотчас ушли дальше на запад. В южных кварталах еще шла стрельба. Я поглядел на длинную улицу и обрадовался: почти все дома невредимы; четверть часа спустя раздались взрывы, и домов не стало. Весь день работали саперы — вытаскивали мины; успели снести большой Дом правительства, некоторые другие дома. Однако, бродя по городу, я повсюду видел развалины. Как же я радовался победе! За два дня до этого я был у генерала Черняховского; он мне сказал: «Теперь мы не гоним противника — мы его окружаем». Я знал, что крупные немецкие силы остались на восток от Минска, поэтому трудно было проехать в город — на шоссе неожиданно выходили немцы, открывали минометный огонь.

«Попали они в хороший котел»,— сказал мне один танкист, и я подумал, что война подходит к концу, улыбнулся.

Но больно было смотреть на развалины Минска. Это не Новгород, не Киев, не Ленинград — это город, который много раз жгли, разрушали; в нем не было памятников старины, прекрасной архитектуры. Но бывают минуты, когда забываешь об искусстве. Я думал не об эстетической ценности разрушенных, взорванных или сожженных домов, а о том, что люди работали, мучились, строили, и вот — щебень, обгоревшие развалины. Зрелище разрушенного жилья, разоренных человеческих гнезд мучительно, и всегда потрясает какая-нибудь мелочь — просиженное кресло, следы на уцелевшей стене от долго висевшей картины или фотографии, поломанная деревянная лошадка».

5 июля глава британского правительства Уинстон Черчилль писал главе Совнаркома Сталину:

«С большой радостью я узнал о вашей славной победе — взятии Минска — и о колоссальном продвижении, осуществленном непобедимыми русскими армиями на столь широком фронте».

Таким был важнейший этап операции «Багратион» — пятого сталинского удара, который внес большой вклад в общий успех антигитлеровской коалиции.

Освобождение Минска в 1944 году от немецко-фашистских захватчиков. История Минска

Много лет назад, 3 июля 1944 года, столица Белорусской республики город Минск был отбит от немецко-фашистских захватчиков. Сделать это удалось во время освободительной операции, проведенной армиями генерала Ивана Черняховского, генерал-полковника Георгия Захарова, маршала Советского Союза Константина Константиновича Рокоссовского, а также при участии Первого Прибалтийского фронта под руководством Ивана Баграмяна. Действие продолжалось с 29 июня по 4 июля 1944 года и являлось составной частью кампании «Багратион».

История Минска в военные годы очень печальна, поскольку Беларусь стала одной из наиболее пострадавших областей Советского Союза, так как на протяжении трёх лет она находилась под гнётом противника. Захватчики полностью разгромили территорию республики: населённые пункты были разорены, больше миллиона домов в сёлах сожжено, около 7 тысяч учебных заведений превращено в развалины. Фашисты уничтожили несколько миллионов пленных и миролюбивых жителей. В Белорусской Республике не было ни одной семьи, которая не понесла бы потери от гитлеровцев.

Белорусские партизаны

Несмотря на всё это, летом 1944-го на территории республики функционировало около 140 тысяч партизан. Управляли ими нелегальные организации коммунистической партии БССР во главе с Пантелеймоном Кондратьевичем Пономаренко, который в то же время являлся главнокомандующим Центрального штаба партизанского движения СССР. Сталин его особо ценил за беспристрастность, надёжность и глубокие аналитические таланты.

Белорусские партизаны сыграли существенную роль в белорусской наступательной операции. За несколько дней до начала ими был нанесён ряд чувствительных ударов по фашистам. Партизанские отряды уничтожили немецкий транспорт, линии связи и фактически вывели из строя вражеский тыл в момент нападения. Кроме того, партизаны принимали участие в самой операции, нанося удары по отдельным подразделениям противника и нападая на тыловые немецкие структуры.

Предпосылки наступательной операции

Освобождение Белорусской Республики осуществлялось несколькими этапами. По опубликованным сведениям, линия фронта с восточной стороны подошла к границе Витебск — Орша — Могилев — Жлобин к началу июня 1944 года, сформировав, таким образом, значительный выступ, направленный вглубь СССР, который прозвали «Белорусским балконом».

Советским войскам удалось добиться хороших результатов на Украине (в веренице «котлов» попрощалось с жизнью большое количество солдат Вермахта, на территории практически все земли были освобождены). Однако попытка прорваться в сторону Минска зимой 1943–1944 гг. не принесла предполагаемых результатов. Поэтому к окончанию весны 1944-го наступления в южном направлении приостановились, и командование пришло к выводу поменять направление усилий.

Силы сторон

Освобождение Минска было неизбежным и стремительным. Со стороны СССР в операции приняли участие 1 миллион 200 тысяч военнослужащих без учёта тыловой части со стороны противника. В состав подразделения «Центр» вошло около 900 человек (плюс примерно 400 тысяч в тылу). Кроме того, в следующей фазе боя приняло участие левое крыло команды «Северная Украина» и правая сторона группы «Север». По опубликованным данным установлено, что в бою четырём советским фронтам противостояло такое же количество солдат полка Вермахта.

Организация операции

Прежде чем приступить к наступлению, красноармейцы старательно готовились к кампании по освобождению Минска. В самом начале предполагалось, что операция «Багратион» станет похожа на Курскую битву – что-нибудь вроде «Кутузова» или «Румянцева», с огромными затратами боеприпасов и небольшим продвижением километров на 200.

Поскольку операции подобного рода, без прохождения в оперативную глубину с настойчивыми, продолжительными сражениями в тактическом участке на измор, требовали невероятного количества боеприпасов, незначительного объёма горючего для механизированных частей, а также немного мощностей по восстановлению железнодорожных линий, то реальный результат кампании по освобождению Минска оказался для руководства страны неожиданным.

В апреле 1944 года в Генеральном штабе приступили к разработке оперативной программы Белорусской операции. Командование рассчитывало одержать победу над флангами фашистской группировки «Центр», оцепить её основные мощности по восточной стороне Минска и окончательно освободить Белорусскую Республику. Схема выглядела невероятно масштабной и амбициозной, поскольку во время войны последовательный разгром нескольких групп противника планировался очень редко.

Подготовка

В процессе подготовки были проведены кардинальные перемещения кадров. Сама подготовка ко Дню освобождения Минска стартовала в конце мая. В последний день месяца личные директивы Ставки Верховного Главнокомандования с содержанием чётких инструкций были доставлены командующим участвующих фронтов. Красная армия сформировала тщательную рекогносцировку сил и позиций вражеской армии. Информация добывалась по самым разным направлениям. Например, агентурным войскам 1-го Белорусского фронта удалось схватить около 80 «языков». Кроме того, проводилась шпионская, интенсивная разведывательная операция, исследовались позиции врага артиллерийскими наблюдателями и прочее.

Ставка всеми силами пыталась добиться максимальной внезапности. Командиры армий все приказы полководцам раздавали без посредников. Любые разговоры о подготовке к наступлению строго запрещались и по телефонной связи, и даже в зашифрованном виде. Фронтам, принимающим участие в операции, был наложен режим радиомолчания. Армия сосредотачивалась и перемещалась в основном ночью, выполнение правил конспирации нужно было отслеживать, поэтому территория патрулировалась специально выделенными офицерами Генерального штаба.

Перед наступлением командирами всех степеней, вплоть до ротных, проводились рекогносцировки, подчинённым задачи устанавливались на месте. Чтобы улучшить взаимодействие, в танковые отряды направлялись офицеры боевых воздушных сил и артиллерийские корректировщики.

Вермахт

Генеральный штаб Третьего Рейха и военачальники группы «Центр» находились в это время в полном неведении о намерениях и мощностях Советской армии. Гитлер и высшее главнокомандование были уверенны, что нападения необходимо ждать на Украине. Они рассчитывали, что Красная армия атакует чуть ниже Ковеля по направлению к Балтийскому морю, отрезав тем самым отряды «Север» и «Центр». Обстановка в Белорусской Республике была до такой степени спокойной, что фельдмаршал Буш уехал отдыхать за три дня до начала наступления.

Схема Минской операции

Программа по освобождению Минска от немецко-фашистских захватчиков заключалась в следующем:

  • Находящиеся ближе всего к столице первый и третий фланги Белорусского фронта, состоящие из манёвренных танковых частей, должны были сходящимися ударами со всех сторон окружить большой отряд немецких войск, продвигающихся по направлению к Минску.
  • В это время левая сторона первого и правая третьего флангов Белорусского фронта должны быть остановить войска неприятеля, двигающиеся на подмогу минской группировке.
  • Задача второго фланга Белорусского фронта в этот момент заключалась в отвлечении соединений Вермахта, отходивших к Минску, и освобождении тем самым выхода к городу для близлежащих фронтов, прежде чем туда успеют подойти основные мощности фашистских войск.

Как и предполагалось планом, 29 июня 1944 года стартовала операция по освобождению Минска. Белорусским войскам предстояло решить одну из наиболее непростых задач, поскольку конкретно на этом участке немецкая армия имела наиболее мощную группировку, которая сосредоточилась в Борисовском районе. В первый день операции солдаты Красной армии подошли к реке Березина, в этот же день отрядами штурмовиков в сотрудничестве с партизанами удалось освободить несколько населённых пунктов, увеличив тем самым границы западной стороны реки. 30 июня все основные фронтовые силы были переброшены через Березину, в ночь на 1 июля солдатам 11-й гвардейской армии при содействии 5-й танковой и 31-й армии удалось освободить Борисов. Дорога к Белорусской столице была свободна.

С не меньшим успехом действовал Первый Белорусский фронт под предводительством Константина Константиновича Рокоссовского. На пути к Слуцку конно-механизированная коалиция под руководством Плиева встретилась с санкционированным сопротивлением, для отражения которого было решено выполнить трёхсторонний штурм. Этот шаг стал успешным, и 30 июня 1944 года в рамках операции по освобождению Минска город Слуцк был свободен.

События первых июльских дней

Благодаря успешно проведённым боевым операциям всех трёх фронтов в «котёл», диаметром в 25 километров попало почти 40 тысяч фашистов. После уничтожения важнейших гитлеровских защитных линий пришёл черёд танковых войск. 2 июля гвардейский танковый отряд Ротмистрова и прославленный танковый корпус второй степени ордена Суворова в объезд основных пунктов врага, избегая продолжительных столкновений, подошли к Минску с северной и северо-западной стороны. В это же время была перекрыта трасса Минск — Вильно, и захвачена узловая станция железной дороги Вилейка. Кроме того, тогда же конный отряд Плиева Первого Белорусского фронта загородил железнодорожный путь Минск — Барановичи.

Тем временем войска Второго Белорусского фронта Захарова тоже не отставали от своих сослуживцев и 1 июля 1944 года перекрыли Могилёвское шоссе. В отличие от соседей по флангу, цель этого фронта заключалась в сковывании, дроблении и уничтожении соединений врага. Они должны были блокировать любую возможность фашистов оторваться и отойти в западном направлении к Минску. Задача была выполнена на «отлично».

1 и 2 июля в северо-западном направлении от Минска произошло крупное столкновение между пятой танковой армией гвардейцев и германским танковым соединением. Обе стороны понесли тяжёлые потери. В результате схватки у немцев осталось только около 20 боеспособных машин, они практически лишились возможности повлиять на оперативную обстановку, чего нельзя было сказать о Советской армии, ударные ресурсы которой не были побиты.

Ночью со 2 на 3 июля 1944 года освобождение Минска началось со штурма города. С северной стороны и севера-запада вошли войска Ротмистрова и второй танковый корпус Белорусского фронта, а с юго-восточной части города подоспел первый гвардейский отряд. Немцы, оборонявшие Минск, не смогли оказать серьёзного противодействия. Уже вечером в день освобождения Минска ровно в 10 часов в небо взлетели огни фейерверка. Было дано двадцать четыре залпа, прогремевших в честь героев-освободителей столицы Белорусской Республики.

Итоги операции

Минск был важнейшим стратегическим узлом, защищающим врага в западном направлении. Окружённое четвёртое полевое войско предпринимало отчаянные попытки выбраться на запад. Руководство армии к этому моменту уже успело покинуть котёл, бросив на милость судьбы собственных солдат. В конечном счёте остатками военных руководил командир 12-го военного корпуса Мюллер вместо Типпельскирха. Немцы, ощущая безнадёжность, старались прорвать окружение, штурмуя Советскую армию холодным оружием.

Значительную поддержку войскам Красной армии оказывали партизанские отряды, поджидавшие неприятеля на путях отступления, организовывали им засады, крушили штабы и их самостоятельные части, уничтожали мосты и захватывали переезды. К 12 июля вся группа немецко-фашистских сил была уничтожена. По опубликованным сведениям, утраты со стороны врага превысили 70 тысяч человек убитыми и приблизительно 36 тысяч захваченными, в число которых вошли 12 генералов.

Уничтожение немецкой группировки в Минске, а также разгром витебского и бобруйского отрядов сформировали благоприятные условия для продвижения на запад основных сил Красной армии. Фашистам был нанесён мощнейший урон, в стратегическом фронте врага образовался огромный разрыв длиной около 400 км, три десятка их соединений были ликвидированы или отрезаны.

Дорога была свободна, открылась возможность для стремительного продвижения в направлении западных границ Советского Союза. За квалифицированное и доблестное поведение в операции по освобождению Минска 1944 года получили почётное звание «Минские» 52 соединения и части. В память о действиях того дня было написано полотно, знакомое многим под названием «Освобождение Минска».

Потери

Человеческие потери при освобождении Минска известны точно. Всего за время операции погибло, попало в плен и пропало без вести 178 тысяч 507 военнослужащих, а получили ранения и заболевания 587 тысяч 308 человек. Эти цифры даже в сравнении со Второй мировой войной очень большие. Безусловно, они сильно превышают число жертв не только в удачных, но и во многих безуспешных операциях. Для сравнения, провал операции весной 1943 года под Харьковом стоил РККА чуть больше 45 тысяч потерянных солдат, а Берлинская кампания – 81 тысячи. Этот разрыв связан с длительностью и размахом плана, осуществляемого на сложной местности против осведомленного и предприимчивого врага, подготовившего серьёзные оборонительные рубежи.

Что касается потерь Вермахта, точных данных нет и по сей день. Западные специалисты считают, что у фашистов было 262929 человек, попавших в плен и пропавших без вести, 109776 раненых и 26397 погибших, суммарная численность составляет 399102 солдата. Именно эти сведения были изъяты из десятидневных отчётов, составленных немецкими войсками.

Немецкие солдаты, пленённые в сражении за Минск численностью 57600 человек, проследовали маршем по Москве. Вереница пленных шла по улицам в течение нескольких часов. Это было сделано для того, чтобы показать другим государствам мощь Советского Союза. После окончания шествия каждая улочка была очищена и промыта. Этот день в истории Минска останется навсегда. Современники празднуют 3 июля День Республики (День независимости Республики Беларусь). Это важный день, напоминающий жителям об освобождении Минска от немецких фашистов в 1944 году и непоколебимости русского народа.

Освобождение Беларуси началось ровно за 9 месяцев до начала знаменитой операции «Багратион». 23 сентября 1943 года советские войска освободили первый районный центр республики — Комарин. Шаг за шагом продвигалась армия на запад, получая огромную поддержку партизан, подпольщиков, всего угнетенного оккупацией населения. Новый проект агентства «Минск-Новости» посвящен этому пути к свободе.

«Немецко-фашистские захватчики уничтожили полностью или частично 209 городов и районных центров Беларуси, а также 9 200 сел и деревень». (История Второй мировой войны, том 9, стр. 40.)

Безвременье оккупации

Николай Чергинец. Запомнился фонарный столб, стоявший неподалеку от нашего дома на Цнянской. Фонарь в военные годы не горел, но на столбе всегда был кто-то повешенный фашистами. Остались в памяти и походы в гетто, за колючую проволоку которого в гости к подружкам-еврейкам бегала сестра, прихватив за компанию младшего брата.

Было запрещено перемещаться без пропусков вообще и в ночные часы по городу, ходить под мостами и вблизи железных дорог, ловить рыбу, пасти лошадей по ночам. Предписывалось сдать радиоприемники, бинокли, лорнеты, велосипеды, грелки, чайники, электроплитки, печки.

Особой строгостью оккупационные приказы и предписания отличались для евреев. Согласно циркуляру Минского окружного комиссариата, они должны были сдать все деньги, ценные бумаги, акции, драгоценности, телефонные аппараты, мебель, одежду и белье. Евреям было запрещено менять место жительства, пользоваться тротуарами, общественным транспортом, отдыхать в парках, посещать школы всех видов, забивать животных на пропитание.

Малгожата Артишевская. Мне было лет пять, и жили мы в дедушкином доме в Стадионном переулке, в районе нынешнего ЦУМа. Тайком от взрослых дети бегали к так называемым Комаровским вилам (слияние бывших Логойского и Борисовского трактов. — Прим. ред.). У института физкультуры стояли виселицы, и каждое утро были новые казненные за нарушение комендантского часа. Люди опознавали своих, плакали и причитали. Мы же возвращались домой дрожащие, полные ужаса и боли. Мама недоумевала, отчего я кричу и плачу по ночам…

Освобождение

«Предстояло разгромить сильные фланговые группировки врага в начале операции и, развивая наступление по сходящимся направлениям на Минск, обеспечить окружение и уничтожение основных сил врага группы армий «Центр». (История Второй мировой войны, том 9, стр. 43.)

Север

До войны для людей гражданских часы были редкостью и роскошью. Для военных — необходимостью. Поэтому их выдавали как элемент формы, как гимнастерку, фуражку, ремень…

Хранящиеся в Государственом музее военной истории Республики Беларусь часы маршала Баграмяна поражают внушительными размерами и предельной точностью. Именно по ним в то время генерал армии Баграмян отсчитывал секунды, чтобы дать сигнал о начале труднейшей Городокской операции, начавшейся на северо-востоке Беларуси 13 декабря 1943 года. К Новому году операция была успешно завершена, и 11-я гвардейская и 4-я ударная армии двинулись дальше.

Вслед за наступающими шел и госпиталь, располагавшийся до этого в освобожденном в октябре Лиозно. С ним из родного дома ушли пятнадцатилетние сестры-близнецы Раиса и Зоя Киселевы. Главврач госпиталя Евгения Михайловна Ландау попросила их помочь в уходе за ранеными.

Весной 1944-го, когда девушкам исполнилось шестнадцать, они приняли присягу и пошли с фронтом дальше. День Победы встретили под Кёнигсбергом, но демобилизовали их только в 1946-м. И восемнадцатилетние девчонки в военных гимнастерках с прикрепленными на них орденами Отечественной войны и медалями пошли в восьмой класс обычной дневной школы. Не стеснялись — тогда почти все ученики были переростками.

Вскоре Раиса вышла замуж за фронтовика Григория Кублицкого, возглавила льноводческое звено и через несколько лет стала Героем Социалистического Труда.

Зоя в 1949-м поступила в Минский индустриальный техникум, после пришла работать на автозавод. Там еще не было сборочного конвейера, машины с деревянными кабинами собирали на козлах. Зоя определилась в покрасочный цех, где и проработала больше 20 лет, потом была контролером экспортной продукции. На заводе познакомилась с Владимиром Русаком, вышла замуж, вырастила сыновей… Когда сестры овдовели, стали жить вместе. Несколько лет Раиса Владимировна возглавляла отдел женщин-ветеранов Великой Отечественной войны при Фрунзенской районной ветеранской организации, стала почетным жителем Фрунзенского района и почетным членом президиума ветеранской организации.

Довоенные фотографии у сестер не сохранились — сгорели в пылающей хате. Поэтому самое любимое фото — то, которое сделано на их 85-летии в ресторане, где большая семья Русак, Киселевых, Кублицкой собралась вместе.

Восток

В начале 1944-го молоденький солдат Миша Ковалев, получивший ранение в первых своих боях на реке Проня, лечился в госпитале. Навестившая его мама Матрена Ивановна с удивлением заметила, что сын заметно возмужал и окреп. Ее изумление объяснимо: семья партийного работника, в начале войны вернувшаяся на родину из-под Минска, в годы оккупации жила впроголодь. Поэтому в 1943-м, вступив в ряды освободивших Климовичи войск, Ковалев долго оставался «мальчишкой», которому старшина никогда не наливал боевых 100 грамм, компенсируя их двойной порцией сахара.

А 3 июля 1944 года рядовой Ковалев, уже фронтовик со стажем, въехал в Минск на танковой броне, которая пузырилась раскаленной краской. Не от солнца. Танки ворвались в город со стороны аэропорта, а там горели вражеские самолеты, горючее, вдоль улиц полыхали дома.

После освобождения Минска Михаил Ковалев в составе 1-го и 2-го Белорусских фронтов с боями прошел Беларусь, Польшу, Германию. Был тяжело контужен, награжден медалями и орденами Красной Звезды и Отечественной войны. Первую награду, самую дорогую для него медаль «За отвагу» однажды потерял при ночлеге на сеновале в польской деревне. Понимая ценность этого знака солдатской доблести, командир позволил части задержаться и… перебрать солому. Медаль нашли. И она рядом с другими наградами ярко сияла на груди солдата при победном салюте на Эльбе.

Впоследствии Михаил Ковалев — рабочий, студент, строитель Минска, Солигорска, заслуженный строитель БССР, председатель Минского горисполкома, председатель Совета Министров БССР.

Юго-восток. Партизаны

Николай Борисевич стал партизаном отряда имени Сталина летом 1942 года. Грамотного юношу ценили за умение извлекать взрывчатку из неразорвавшихся снарядов, он принимал участие в минировании мостов, рельсовой войне, разгроме вражеских гарнизонов. Борисевич командовал и диверсионной группой, пускавшей под откос вражеские эшелоны.

В январе 1944-го 152-й партизанский полк находился неподалеку от Быхова. Под защитой партизан от угона в Германию и зверств оккупантов находились около 10 тыс. мирных жителей. Вскоре полк соединился с частями Красной Армии, более 100 молодых партизан ушли на фронт. На долю Борисевича выпал плацдарм западного берега Днепра южнее Быхова. Ранение, госпиталь, затем 539-й гаубичный артиллерийский полк, где Николай стал топовычислителем в батарее управления полка. В этой должности Николай Борисевич принял участие в операции «Багратион». Потом корпус направили в район Ковеля, откуда его путь лежал на Хелм, Люблин, Майданек, Вислу, Лодзь, Познань и реку Одер. Было и наступление на Берлин. На Эльбе произошла историческая встреча с американскими солдатами, с одним из них Борисевич обменялся часами…

При демобилизации командиру полка не понравилось потрепанное в боях обмундирование бойца Борисевича, и он, сняв полковничьи звезды, отдал ему свою шинель тонкого английского сукна. Прежде чем явиться к родителям в деревню Лучный Мост на Березине, Николай в Минске прямо с вокзала зашел в университет узнать, может ли приступить к учебе уже в этом семестре. Держать экзамен разрешили. В декабре 1945-го на первом курсе физико-математического факультета появился новый студент — Борисевич. Увидев шинель высшего офицерского состава, ему козыряли…

Пройдут годы, и светила мировой науки с почтением будут здороваться с белорусским ученым, физиком, академиком многих зарубежных академий и президентом НАН Беларуси, автором многочисленных научных работ и открытий, Героем Социалистического Труда Николаем Борисевичем.

Важнейшая дата в истории Великой Отечественной. Минобороны России на своем сайте опубликовало рассекреченные документы из Центрального архива ведомства, там собраны свидетельства того, как это было. В 44-м жители практически разрушенного нацистами города забрасывали советские танки цветами, со слезами на глазах обнимали освободителей. Сейчас 3 июля – день независимости Белоруссии. Вечером в Минске грандиозный парад с участием, в том числе, и российских военных. Самые почетные гости – ветераны.

Три года постоянного страха. Валентина Поляк хорошо помнит первые бомбежки 23 июня 41-го и пылающий Минск. Потом голод, облавы и показательные казни на минских улицах: «Когда нас водили на виселицы на Суражский базар. Вешали наших партизан. Учили нас так. Это дети, нас учили. Вот очень страшно».

3 июля 44-го семья Вали Поляк ночевала в землянке. Их дом накануне сожгли нацисты. Ранним утром услышали гул. В город с разных сторон вошли танки 1-го и 3-го Белорусских фронтов. Измученные оккупацией минчане побежали навстречу освободителям.

«Первым ворвался танк младшего лейтенанта Фроликова. И в два часа 20 минут 3 июля он по рации сообщил, что я, младший лейтенант Фроликов, нахожусь в Минске», – рассказывает Анатолий Криворот, ведущий научный сотрудник Института истории Национальной академии наук Белоруссии.

«Это такое счастье! По дороге там, где-то какие-то цветы, мы эти цветы хватали, бежали туда. Танки остановились, потому что люди встречали, и они остановились. Тут такие объятия, такие поцелуи, такие слезы», – вспоминает Валентина Поляк.

После войны Валентина училась на архитектора, преподавала в белорусском политехе и помогала отстраивать родной город заново.

Войну пережили считанные здания. В центре Минска одно из них – оперный театр. Во время первых авианалетов он пострадал, но основная часть уцелела. Немцы сохранили его не из любви к искусству. Огромное строение было отличным ориентиром для летчиков Люфтваффе.

Перед отступлением это здание и еще почти 200 домов по всему городу заминировали. Саперы спасли белорусскую столицу от полного разрушения. Только в Доме правительства обезвредили сотню бомб. Хотя 3 июля официально считается датой освобождения Минска, уличные бои шли еще 12 дней. Василий Давжонак был в партизанской бригаде, примкнувшей к регулярной армии. Войдя в город, увидели, что города почти нет: «Огромные развалины. Даже мы не видели, чтобы какой-то целый дом был. Справа и слева. Но из этих развалин немецкие засады вели огонь по нам».

Почти 400 тысяч белорусов три года изматывали группу армий «Центр». Без партизанского движения стремительный успех операции «Багратион» летом 44-го вряд ли был бы возможен.

«Самое главное, что партизаны уничтожили немецкие коммуникации. Это самое важное, что сделали партизаны», – продолжает Анатолий Криворот.

После ликвидации 105-тысячной группировки немцев в «минском котле» 16 июля 44-го на ипподроме в белорусской столице прошел знаменитый парад партизан. Одеты были не торжественно, в чем воевали, в том и прошагали.

«На параде какой-то комбинезон был поношенный. Вроде какая-то и рубашка что ли. И карабин», – вспоминает Василий Давжонак.

75-летие освобождения Минск отметит грандиозным вечерним парадом. Участвуют около четырех тысяч военнослужащих, почти 300 из них – россияне. В небо поднимется боевая авиация, в том числе, впервые российский стратегический бомбардировщик Ту-160. Закончится день салютом, который увидит весь город.

Минск освобожден от немецко-фашистских захватчиков

3 июля 1944 года во время Великой Отечественной войны в ходе операции «Багратион» советские войска освободили Минск от немецко-фашистских захватчиков. Сегодня в этот день празднуется День Независимости Республики Беларусь.
Минская наступательная операция сил Красной Армии против немецких войск в годы Великой Отечественной войны проходила в период с 29 июня по 4 июля 1944 года, она является составной частью Белорусской операции «Багратион» (23 июня – 29 августа 1944 года). В ходе Минской операции силами 1-го 2-го и 3-го Белорусских фронтов при поддержке 1-го Прибалтийского фронта была освобождена столица Белоруссии. Минск являлся важнейшим стратегическим узлом обороны немцев на западном направлении.
В первый день операции, 29 июня 1944 года, войска 3-го Белорусского и 1-го Белорусских фронтов нанесли мощный удар по вражеским войскам. В дальнейшем при участии войск 2-го Белорусского фронта было завершено окружение Минска. 29–30 июня советские войска вышли к реке Березине, форсировали ее и продолжили продвижение на Минск, а 3 июля в город ворвались наши танки. Сбивая силы противника с занимаемых рубежей, советские танки вышли к Минску с юго-востока и совместно с войсками 3-го Белорусского фронта замкнули кольцо окружения.
Большую помощь войскам оказывали белорусские партизаны, которые устраивали засады на путях отхода противника, громили его штабы и отдельные части, захватывали переправы, уничтожали мосты. К 12 июля группировка немецко-фашистских сил была ликвидирована. По советским данным, с немецкой стороны потери составили свыше 70 тысяч человек убитыми и около 35 тысяч пленными (в том числе 12 генералов).
Ликвидация минской группировки немцев, в довершении к разгрому витебской и бобруйской группировок, создала благоприятную обстановку для дальнейшего наступления главных сил советских войск на запад. Был нанесен сильный урон немецким дивизиям. В стратегическом фронте врага была пробита обширная брешь протяженностью до 400 км, 30 неприятельских дивизий были уничтожены или отрезаны. Войска Красной Армии получили возможность стремительно продвигаться к западным границам Советского Союза.
За умелые и героические действия в ходе Минской операции 1944 года 52 соединения и части были удостоены почетного наименования «Минские». В память о героических событиях того времени была написана картина «Минск. 3 июля 44 года», больше известная как «Освобождение Минска». Ее автор – Валентин Волков трудился над ней 9 лет. На полотне изображены более 200 персонажей – всех их художник писал с натуры.

Ожесточенные бои на улицах города, разминирование Дома Правительства и бурлящий минский котел: как в июле 1944 года освобождали белорусскую столицу

Первую попытку освобождения всей территории Беларуси предприняли еще весной 1942 года, — восстанавливает хронологию событий историк Ирина Воронкова. — С этого времени советская авиация начала регулярные бомбардировки Минска. Например, в ночь с 25 на 26 марта 1942-го красноармейцы сбросили бомбы на Дом Правительства, где располагалось много немецких учреждений. Но от этого сильно пострадали и близлежащие улицы от Берсона до Мясникова.
Город сильно пострадал от бомбежек.Фото Александра ДИТЛОВА

Крупицы истории

Немцы, рассказывает историк, позднее серьезно подготовились к возможному удару Красной Армии по территории Беларуси, в том числе с целью освобождения Минска. В марте 1944-го город получил статус укрепленного района — фашисты начали возводить противотанковые заграждения, подготовились к взрыву мостов, создали бетонированные огневые точки.
— Города-укрепрайоны немцы должны были удерживать до последнего солдата, даже при полном окружении, — рассказывает Ирина Воронкова. — А в конце марта командование группы армий «Центр» приказало в случае отступления принудительно уводить с собой трудоспособное население для обслуживания немецких войск. Точное количество таких «эвакуированных» с территории Беларуси до июня 1944 года (то есть до начала Белорусской операции Красной Армии) точно неизвестно. Предположительный минимум — 200 000 человек. К слову, немцы усилили агитацию наших юношей 15—18 лет присоединиться к вооруженной борьбе Германии, обещая разные материальные блага им и их семьям. Но этим мероприятиям врага противодействовали минские подпольщики — они распространяли среди населения листовки и подпольную газету «Минский большевик», где рассказывали о боевых действиях Красной Армии и призывали заранее, еще до отступления немцев из Минска, прятать имущество и уходить в леса.
Руководство Красной Армии понимало: ждать больше нельзя. 20 мая 1944 года начальник Генерального штаба генерал армии Алексей Антонов (кстати, наш земляк) представил на рассмотрение Верховного Главнокомандующего Сталина план наступления на территории Беларуси. Он предусматривал прорыв обороны противника одновременно на шести участках и разгром врага силами 1-го (командующий — генерал армии Рокоссовский), 2-го (генерал-полковник Захаров), 3-го (Герой Советского Союза генерал армии Черняховский) Белорусских и 1-го Прибалтийского (генерал армии Баграмян) фронтов. Координировать действия фронтов должны были видные советские военачальники: маршалы Жуков (1-го и 2-го Белорусских) и Василевский (3-го Белорусского и 1-го Прибалтийского фронтов).
Белорусской стратегической наступательной операции присвоили кодовое имя «Багратион» в честь героя Отечественной войны 1812 года генерала Багратиона, командующего 2-й Западной армией (именно она некогда вела бои с наполеоновскими войсками на белорусской земле). В первую очередь командование планировало ликвидировать наиболее мощные группировки врага в районах Витебска и Бобруйска и быстро продвинуться к Минску. Восточнее столицы должны были быть окружены и уничтожены основные силы группы армий «Центр».

— Реальные события развивались по намеченному плану, утвержденному Сталиным 30 мая, но с опережением сроков. Стремительное наступление Красной Армии превратило предусмотренное немцами планомерное отступление в паническое бегство. Немцы начали вывозить из Минска материальные ценности, но катастрофически не успевали — советские войска наступали чрезвычайно быстро.

Одна Победа нам нужна

Поистине знаковым днем стало 28 июня, когда командующие войсками 3-го и 2-го Белорусских фронтов получили директивы о развитии наступления для освобождения Минска.
— Что же происходило 28 июня в самом городе? В этот день Минск покинул первый транспорт с немецкими женщинами, началось уничтожение документов центральных гражданских служб, остановлена нормальная работа всех предприятий и учреждений. По приказу городского комиссара их работу нужно было поддерживать только в том объеме, который был необходим для проведения эвакуации. Тогда же бесславно завершилась военная карьера командующего группой армий «Центр» генерал-фельдмаршала Буша: в связи с катастрофическим для немцев развитием событий в Беларуси его сняли с поста прямо в ставке фюрера. На его место прибыл самоуверенный генерал-фельд­маршал Модель, надеявшийся исправить ситуацию. Но Минск уже был для немцев небезопасен — в ночь с 28 на 29 июня из города выехали сотрудники генерального комиссариата и большинства других гражданских служб, чуть позже бежали и коллаборационисты.
Советские войска делали все возможное, чтобы быстрее прийти на помощь городу. Маршал Жуков вспоминал: от партизан армия узнала, что сохранившиеся в Минске Дом Правительства и окружной Дом офицеров спешно минируются и готовятся к взрыву. Чтобы спасти эти крупные здания, решили ускорить движение на Минск танковых частей и послать вместе с ними отряды разминирования. Задачу блестяще выполнили — здания удалось сохранить.
— Около полуночи 2 июля по Московскому шоссе к Минску вплотную подошла 4-я танковая бригада гвардии полковника Лосика. Ориентироваться в ночном городе было сложно, но солдаты быстро придумали решение: в подразделениях отыскали несколько уроженцев Минска и организовали их «лекции» у карт города для командиров экипажей и механиков-водителей танков. Пока они готовились, три танка взвода гвардии младшего лейтенанта Фроликова скрытно вышли на северо-восточную окраину Минска, смяли вражеский рубеж обороны в наиболее слабом месте и стали прорываться к центру города, прокладывая дорогу основным силам бригады.
Основной же состав бригады начал наступление в 3 часа утра 3 июля. Одновременно с командой Лосика кодовый сигнал «355» о начале боевых действий со своих исходных рубежей получили остальные части Тацинского корпуса. Из района деревни Скураты устремилась к Минску 25-я гвардейская Ельнинская танковая бригада полковника Булыгина — ее целью было уничтожить врага в северо-западной части столицы. Южнее Московского шоссе действовала 26-я гвардейская Ельнинская танковая бригада полковника Нестерова. В этом же направлении наступали передовые стрелковые части 31-й армии генерал-лейтенанта Глаголева.
— Еще не рассвело, когда танкисты Лосика на большой скорости ворвались на улицы Минска. Сбивая заслоны противника, уничтожив охрану Слепянского аэродрома, они устремились по Советской и Радиальным улицам к центру столицы. В 5 утра все подразделения 4-й бригады уже вели бои в черте города, пробиваясь к мостам через Свислочь. За танками двигались автоматчики — они уничтожали вражеских гранатометчиков, отсекали артиллерийские и минометные расчеты, наблюдали за окнами и подворотнями домов, откуда враг внезапно открывал огонь. Тяжелый бой развернулся у моста в районе ГЭС-1 (электростанция, снесенная уже в наши дни, находилась рядом со зданием цирка), где скопилось много бронетранспортеров, машин с боеприпасами, штабных автобусов. Подавив сопротивление, головные силы продолжали стремительно наступать в направлении Дома Правительства.
Одновременно с Тацинским корпусом по Логойскому шоссе в Минск ворвались танки 5-й гвардейской танковой армии маршала бронетанковых войск Ротмистрова. За ними — передовые наземные подразделения 11-й гвардейской армии гвардии генерал-полковника Галицкого. В середине дня с юго-востока по Могилевскому шоссе вступили танки 1-го гвардейского Донского танкового корпуса генерал-майора танковых войск Панова (нашего земляка) и наземные части 3-й армии генерал-полковника Горбатова 1-го Белорусского фронта. К вечеру сопротивление противника было окончательно сломлено.
— В 22.00 3 июля Москва салютовала освободителям Минска 24 залпами из 324 орудий, — рассказывает Ирина Воронкова. — 52 соединениям и частям присвоили почетное наименование «Минских». На следующий день газета «Советская Белоруссия» вышла с передовой статьей «Свята беларускага народа».

Отголоски войны

Уже в первый день освобождения началось разминирование города. Проводник-минчанин вывел отделение саперов на окраину Минска и подробно объяснил, как добраться до Дома Правительства. Короткими перебежками бойцы достигли здания. Не касаясь ручек дверей, а дергая их с помощью веревки, чтобы не нарваться на мины-сюрпризы (подрывные устройства, которые крепились тонкими незаметными проводками к ручкам, створкам окон, печным заслонкам. — Прим. авт.), саперы вошли в вестибюль и начали обследовать здание. К полудню бойцы закончили свою опасную работу — в подвалах и вестибюле обезвредили до 200 авиабомб весом по 250 килограммов каждая.
— К сожалению, в день освобождения испытания минчан не закончились — Минск подвергся неоднократным бомбардировкам авиации противника. Долго сохранялась опасность и со стороны наземных войск. 3 июля в огромный котел юго-восточнее Минска попало около 100 000 человек из разрозненных частей 4-й и 9-й немецких армий. Командование окруженной группировки пыталось объединить силы и вывести их на запад, нанося удары по коммуникациям, чтобы сорвать продвижение советских дивизионных и армейских тылов. Непосредственно в окрестностях Минска скопилось до 30 000 немецких солдат и офицеров, часть из которых имела тяжелое вооружение. На дорогах Минск — Могилев, Минск — Слуцк, Минск — Дзержинск, Минск — Логойск они отдельными группами нападали на военные обозы.
Вплоть до октября немцы еще предпринимали попытки нанести урон Минску, в частности, направляли группы парашютистов-диверсантов, которых готовили из числа советских подростков, — предполагалось, что в силу своего возраста они вызовут меньше подозрений. Однако все это были потуги обреченных. Минск выстоял и победил!