Медаль за переход на шведский берег

Медаль «За переход на шведский берег»

Медаль «За переход на шведский берег»

Страна Российская империя
Тип медаль
Кому вручалась солдатам, перешедшим в Швецию по льду Ботнического залива
Статистика
Дата учреждения 14 апреля 1809 года
Учредитель Александр I
Количество награждений отчеканено 5443 медалей
Диаметр 28 мм
Материал серебро
Медальер неизвестен
Медиафайлы на Викискладе

Медаль «За переход на шведский берег» или «За переход через Ботнический залив» — медаль Российской империи, которой награждались солдаты, участвовавшие в переходе в Швецию по льду Ботнического залива во время русско-шведской войны (1808—1809).

Основные сведения

Медаль «За переход на шведский берег» была учреждена Александром I 14 (26) апреля 1809 года в связи с военными успехами русской армии во время русско-шведской войны. Одновременно с данной медалью была учреждена медаль «За проход в Швецию через Торнео». Награждались солдаты отряда М. Б. Барклая-де-Толли, участники похода в Швецию по льду Ботнического залива через пролив Кваркен.

Описание медали

Медаль была сделана из серебра. Диаметр — около 28 мм. Гурт гладкий. На лицевой стороне медали изображён вензель Александра I, над ним — большая императорская корона. На оборотной стороне медали горизонтальная надпись в пять строк:

ЗА ПЕРЕХОДЪ НА ШВЕДСКЇЙ БЕРЕГЪ 1809.

По окружности вдоль края ряд мелких бус. Над датой «1809» фигурная черта.

Медали были отчеканены на Санкт-Петербургском монетном дворе, в октябре 1809 года. Всего изготовлено 5443 медалей.

Известны бронзовые варианты медали, изготовленные в частных мастерских. Размер медалей частной работы меньше — около 18 мм.

> Порядок ношения

Медаль имела ушко для крепления к ленте. Носить медаль следовало на груди. Лента медали — Андреевская.

Изображения медали

  • Аверс

  • Реверс

Примечания

  1. 1 2 3 4 Биткин В. В. Сводный каталог медалей России. Наградные медали для ношения. — Киев: Юнона-монета, 2008. — С. 397. — 882 с. — ISBN 966-9551-3-11., № 613
  2. Собрание русских медалей. — Санкт-Петербург, 1846. — Т. 4. — С. 68. № 283
  3. Кваркен // Военная энциклопедия : / под ред. В. Ф. Новицкого . — СПб. ; : Тип. т-ва И. Д. Сытина, 1911—1915.
  4. 1 2 3 Петерс Д. И. Наградные медали Российской империи XIX—XX веков. Каталог. — М.: Археографический центр, 1996. — С. 55. — 291 с. — ISBN 5-86169-043-X., № 36
  5. 1 2 Медаль За переход на шведский берег. Сайт «Награды императорской России 1702—1917 гг.». Дата обращения 2 июля 2014. Архивировано 23 марта 2013 года.
  6. Смирнов В. П. Описаніе русскихъ медалей. № 361. — Санкт-Петербург, 1908. — С. 198.

Литература

  • Чепурнов Н. И. Наградные медали Государства Российского. — М.: Русский мир, 2000. — С. 231. — 768 с. — ISBN 5-89577-024-X.
  • Изотова М. А., Царёва Т. Б. Ордена и медали России и СССР. — Ростов-на-Дону: ООО ИД «Валдис», 2010. — С. 169—170. — 736 с. — ISBN 978-5-9567-0960-3.
  • Потрашков С. В. Награды СССР, России и Украины. — Харьков: Книжный Клуб «Клуб Семейного Досуга», 2011. — С. 78—79. — 416 с. — ISBN 978-5-9910-1393-2.
  • Кузнецов А. А., Чепурнов Н. И. Наградная медаль. В 2-х томах. — М.: Патриот, 1992. — Т. 1 (1701—1917). — С. 102—104. — ISBN 5-7030-0452-7.

Ссылки

  • Медаль «За переход на шведский берег». 1809 г. (недоступная ссылка). Справочник орденов и медалей от Российской империи до наших дней. Дата обращения 2 июля 2014. Архивировано 23 марта 2013 года.

← Награды Павла I, Медали и кресты периода Александра I, Медали Николая I →

Военные

Гражданские

Жителям
национальных
окраин

Кресты

Иностранные

См. также Именные медали Александра I

  1. 1 2 3 4 Вручалась также в период Николая I, Александра II, Александра III и Николая II.
  2. 1 2 Вручалась также в период Николая I, Александра II и Александра III; описан вариант периода Николая II.
  3. 1 2 3 Вручалась также в период Николая I.
  4. Вручалась также в период Александра II; учреждена в период Екатерины II как настольная медаль.
  5. Вручалась также в период Николая I, Александра II и Александра III.

>Начало героического «Ледяного похода» Добро­вольческой армии ген.Корнилова

22.02.1918. – Начало героического «Ледяного похода» Добро­вольческой армии ген.Корнилова

«Ледяной поход»

22 февраля 1918 г. начался знаменитый «Ледяной поход» (1-й Кубанский) от Ростова-на-Дону до Екатеринодара с жестокими боями. Это было первым отступлением только что сформированной Добровольческой белой армии по инициативе генерала М.В. Алексеева под командованием сначала Л.Г. Корнилова, а после его гибели – А.И. Деникина. Однако этот тяжелейший поход на пределе сил, связанный с огромными потерями, стал – вопреки ожиданиям торжествовавших красных – закалением и новым рождением Белого сопротивления.

В сущности, сначала это была не армия, а большой офицерский партизанский отряд, включавший в себя 36 генералов, 2103 офицеров и 1067 рядовых (в том числе 467 юнкеров и кадетов старших классов ). Столько воинов Русской Императорской армии, собравшихся на Дону после Октябрьского переворота, решили, что не имеют права сложить оружие и разойтись по домам в конце проигранной Великой войны, закончившейся оккупацией Отечества красным жидобольшевицким Интернационалом. Медицинский персонал насчитывал 148 человек – 24 врача и 122 сестры милосердия. С армией следовал обоз с беженцами. Поддержки от местной буржуазии и от донского казачества, прежде всего необходимых денежных пожертвований, добровольцы поначалу не получили, потому и вынуждены были покинуть Ростов перед занятием его превосходившими красными силами.

Алексеев все это тяжело переживал: «Мы уходим в степи. Мы можем вернуться, если только будет милость Божия. Но нужно зажечь светоч, чтобы хоть одна светлая точка была среди охватившей Россию тьмы…».

Было решено двигаться на Кубань на соединение с войсками Кубанской Рады. Численность и боевые средства Добровольческой армии были невелики. Неизвестность окружающей обстановки, холод и лишения довершало катастрофическое невезение. Так, белые безуспешно попытались взять Екатеринодар, потеряв при этом своего командующего генерала Л.Г. Корнилова. 13 апреля в его штаб попал снаряд, выпущенный красными. Было в этом невезении даже что-то мистическое, если вспомнить, что именно Корнилову Временное правительство поручило взять под арест Царскую семью… Так, видно, было суждено ему искупать свой грех предательства Помазанника Божия…

Из Ледяного похода, несмотря на высокую смертность, вернулась уже пятитысячная вооруженная сила, закаленная в тяжелых боях. Впоследствии офицеры-первопоходники становились костяком и других белых армий. О Ледяном походе написано множество книг, звание «первопроходник» стало одним из самых почетных в эмиграции. Потому что они были первыми, кто начал Белую борьбу, которой было суждено, искупая свои грехи и учась на ошибках, в боях и поражениях расти и дорастать до восстановления утраченного духовного понимания православной России.

Можно много в чем упрекать первых руководителей Белого движения, особенно политиков, далеко не сразу изживших свой феврализм или вообще не изживших его. Можно упрекать и военачальников, не всегда принимавших верные решения. Но невозможно отрицать жертвенный подвиг белых добровольцев, которому посвящена первая награда Белого движения: меч в терновом венце, наглядно выражающий суть русского христолюбивого воинства в годину лишений и смуты.

Вечный Завет

Ив. Шмелев

… Десятилетие протекло с того исторического дня, когда «горсточка» добровольцев, «брошенная всеми… истомленная длительными боями, непогодою, морозами, по-видимому, исчерпала до конца свои силы и возможность борьбы…» – писал генерал Алексеев, – ушла в степи Кубани, начав Ледяной поход…

Перед «горсточкой» поставлен был жизнью выбор. Извечный выбор. Выбор – отсвет того далекого Выбора, когда дьявол «показывает Ему все царства мiра и славу их, и говорит Ему: все это дам Тебе, если, падши, поклонишься мне». И, маленькие, решили: идти путем Его. И показали зрителям мiра, что есть ценности, которые отдавать нельзя, за которые платят жизнью!.. И вот, «горсточка» сильных духом, большею частью юных, ведомая достойными вождями, не могла склониться, духовно сдаться, – и ушла в ледяные степи, – в неизвестность! – чтобы продолжать бороться, до последнего вздоха, – за Россию. Не за Россию только. Но последнее разве на расстоянии поймется…

В этот день 9/22 февраля русская «горсточка» доблестно показала страстную волю к жертве, к Голгофе – за свободу, за право верить и жить свободно, за право России –­ быть. Из этого похода возгорелось святое пламя – освобождения.

Этот подвиг – а сколько же их было и сколько отдано жизней! – не увенчался конечной победой… Но зажженное пламя, «светоч», – горит, не угасая… И будет гореть, пока не сожжет всю тьму.

Вот духовный и исторический смысл, неумирающий смысл великого 9/22 февраля 1918 года, – ухода в ледяные степи. Смысл, родившийся из безсмертного Смысла Голгофской Жертвы, родственный самым чудесным мигам истории человеческого мiра, тем мигам, когда на весах истории и жизни взвешивались явления двух порядков: тленного, рабства, безволия, безчестия… – и, с другой стороны, – нетленного, свободы, воли, чести…

Все, кто чувствует себя русским человеком, человеком, а не скотом, – все с нами, все – в неизвестное, где и смерть, и жизнь, но смерть и жизнь – только по нашей воле, но и смерть и жизнь – во-имя! Ни классов, ни сословий, ни пола, ни возраста, ни языка, ни веры… – а все, Россия, – …во имя России общей!

Севр, 22 февраля 1928 г.

Награда «За ледяной поход»
слева – для участников боев,
справа – для тех, кто не принимал участия в боях

Белое движение и монархические лозунги

В начале вооруженного сопротивления жидобольшевикам состав его был весьма пестрым. Свои причины бороться с ними, – чисто политические, а не идейные, – были у социалистических партий, не нашедших общий язык с «узурпаторами»-большевиками (таковы были повстанческие выступления, организованные меньшевиками и эсерами в 1918 г. и позже). Разумеется, очень активны были масонские февралисты-сторонники Учредительного собрания, – они при поддержке Антанты постарались сразу же оседлать Белое движение. На республиканских принципах создавался левоцентристский «Союз Возрождения России», который признавал либо коллегиальную директорию, либо ограниченную военную диктатуру. Но их идейное влияние было невелико.

Подавляющее большинство белых офицеров были монархистами. Однако возглавители первых белых правительств политически ориентировались на военных союзников России по Антанте, которая обещала помощь против большевиков при условии «демократических идеалов» и продолжения войны с Германией. (Лишь позже выяснилось, что такая политика Антанты была обманом, ибо ставка мiровой закулисы была изначально сделана на расчленение России, на поддержку новообразованных государств-лимитрофов и большевиков в центре, как свидетельствуют документы, опубликованные в книге Э. Саттона «Уолл-стрит и большевицкая революция».) Таким образом белое офицерство поначалу было вынуждено компромиссно подчиняться установкам своего политического начальства в надежде на помощь союзников; так, для облегчения формирования армии, был навязан преобладавший тогда принцип «нередрешенчества» относительно будущего строя в России.

Несмотря на это были предприняты попытки создания монархических армий: Астраханская армия полковника Тундутова и генерала Павлова, Южная армия генерала Н.И. Иванова, Северная армия генерала Ф.А. Келлера, русско-немецкая армия Авалова-Бермондта в Прибалтике и др. Эти попытки не имели успеха по разным причинам, о которых ниже.

Тем не менее и первые вожди Белого движения при виде той катастрофы, в которую ввергла страну Февральская революция, быстро начали трезветь. Так, первый командующий Добровольческой армией генерал Л.Г. Корнилов (по приказу Временного правительства он арестовал Царскую семью) говорил во время «Ледяного похода»:

«После ареста Государыни я сказал своим близким, что в случае восстановления монархии мне, Корнилову, в России не жить. Это я сказал, учитывая, что придворная камарилья, бросившая Государя, соберется вновь. Но сейчас, как слышно, многие из них уже расстреляны, другие стали предателями. Я никогда не был против монархии, так как Россия слишком велика, чтобы быть республикой. Кроме того, я – казак. Казак настоящий не может не быть монархистом».

Основатель Добровольческой армии генерал М.В. Алексеев (участвовавший в заговоре против Государя и предавший его) летом 1918 г. говорил о причинах, по которым Белое движение не развернуло сразу монархическое знамя:

«Вопрос этот недостаточно назрел в умах всего русского народа и преждевременно объявленный лозунг может лишь затруднить выполнение широких государственных задач. Но руководящие деятели армии сознают, что нормальным ходом событий Россия должна подойти к восстановлению монархии, конечно, с теми поправками, которые необходимы для облегчения гигантской работы по управлению для одного лица. Как показал продолжительный опыт пережитых событий, никакая другая форма правления не может обезпечить целость, единство, величие государства и объединить в одно целое различные народы, населяющие его территорию. Так думают почти все офицерские элементы, входящие в состав Добровольческой армии, ревниво следящие за тем, чтобы руководители не уклонялись в своей деятельности от этого основного принципа.

Но в своей деятельности Добровольческая армия пока связана местными условиями. Существует она на государственные средства, собранные в пределах и за счет Донской области, комплектуется же главным образом кубанским казачеством. Это отражается на ее деятельности двояким образом: а) она должна в известной мере приспосабливаться к настроению населения этих двух областей, еще далеко не подготовленных к восприятию монархической идеи и б) свою боевую деятельность подчинить первоначально частным интересам освобождения от большевиков этих двух казачьих областей. А главным образом Кубани, лишенной собственных средств противодействия и являющейся как бы цитаделью большевизма на юге».

А вот что свидетельствовал безспорный монархист генерал А.Г. Шкуро (он был готов вместе со своим начальником генералом Келлером защищать Государя в марте 1917 г.) о настроениях крестьян Ставропольской губернии летом 1918 г.: «население почти всюду относится отрицательно к большевизму и поднять его не трудно, но при непременном условии демократичности лозунгов, а также отсутствия покушения на имущественные интересы крестьян».

Даже кадетский лидер П.Н. Милюков осознал необходимость восстановить монархию для спасения России в условиях наступившего хаоса. Таким образом, восстановление монархии в качестве очевидного лозунга обсуждалось не только на офицерских собраниях Добрармии, но и в руководстве Белого движения задолго до монархического Земского собора 1922 года. И если этот лозунг не был поднят официально, значит, для того были указанные выше причины.

Итак, подавляющее число участников Белого движения были монархистами. Все без исключения правые, монархические военно-политические структуры в той или иной форме участвовали в Белом движении, в том числе около 90 % членов Союза Русского Народа, но они не имели руководящего влияния. Те из них, кто критиковал белых вождей за отсутствие немедленных монархических лозунгов, тем не менее признавали вооруженную борьбу единственным способом борьбы с «комиссародержавием». Поэтому в рядах белых армий сражались видные монархисты, как генералы Марков, Каппель, Краснов, Врангель, Колчак, Дитерихс, Дроздовский, полковники Гершельман, Глазенап, Кириенко и тысячи других офицеров-монархистов.

Еще одну причину «непредрешения» в Белом движении упомянул один из последних председателей РОВСа генерал-майор А.А. фон Лампе: «Провозглашение монархического лозунга было возможно только в единственном случае и только на фронте адмирала Колчака: именно, если бы удалось искусным военным выдвижением предотвратить преступление 17 июля 1918 года, вследствие чего на Восточном фронте оказался бы Император Николай II и Его Семья… Во всех остальных случаях всякое провозглашение монархического лозунга привело бы не к объединению, а к разъединению бойцов, сражавшихся в боевой линии и объединенных Родиной, честью и врагом…» То есть нужно было возглавление Белого движения конкретным Лицом из Династии Романовых. Это не позволили сделать большевики в 1918 году.

Дальнейшее развитие Белого движения и его очевидное предательство Антантой привело к смене его политических лидеров. В 1920 г. в правительстве генерала Врангеля в Крыму, как и у адмирала Колчака в Сибири (он даже получил благословение от Патриарха Тихона), монархисты преобладали. Но отмеченный Шкуро «эгоистический демократизм» населения изживался медленно, взаимопонимание белых армий с крестьянством не было налажено, неизбежные реквизиции провианта и лошадей мало кому нравились, приходилось применять силу. Поэтому Врангель, Правитель Юга России, говорил: «Царь должен явиться только тогда, когда с большевиками будет покончено, когда уляжется та кровавая борьба, которая предстоит при их свержении. Царь не только должен въехать в Москву «на белом коне», на нем самом не должно быть крови гражданской войны – и он должен явиться символом примирения и высшей милости».

Приамурский Земский Собор, провозгласивший в августе 1922 г. верховенство всероссийской власти Дома Романовых, вместе с тем, отметил, что подобное призвание возможно только на Всероссийском Земском соборе. Иными словами – сначала победа над богоборцами-жидобольшевиками, преодоление Смуты и затем восстановление монархии. Это понимали и наши предки в 1612-1613 гг.

Поэтому слишком поверхностны те нынешние критики, которые называют белых вождей «февралистами» и упрекают в антимонархизме. Они упрощенчески и высокомерно судят о той смуте с высоты свершившегося. А некоторые вообще утверждают, что «Белое движение по своей сути было такой же антинародной силой, как и большевизм» (Платонов О.А. История Русского народа в ХХ веке. М., 1997. Т. I. С. 564). Неужели – такой же «антинародной по сути», а не просто ущербной и слабой из-за своих ошибок, предательства Антанты и первоначального духовного непонимания причин революции (как этого не понимали поначалу даже члены Синода)? Нельзя не видеть, что отрицательные свойства красных и белых были совершенно разного нравственного качества: красные (жидобольшевики) были богоборческим разрушительным инструментом мiровой закулисы против православной Российской Империи. Белые были стихийной попыткой русского офицерства выполнить свой патриотический долг в сопротивлении разрушителям.

В заключение отметим также, что «герои Февраля» белыми себя не называли. Понятие белых появилось позже и заимствовано из времен Французской революции, когда именно монархисты называли себя «белыми». «Происхождение термина «белогвардейщина» связано с символикой белого цвета как цвета сторонников «законного» правопорядка, в противоположность красному – цвету восставшего народа, революции. Во время Великой Французской революции под знаменами с изображениями белых лилий (эмблема монархии) выступало контрреволюционное дворянство», – утверждается в «Советской Военной Энциклопедии» (М. 1976, т. 1, с. 428). Традиционно белый цвет символизирует в русском языке чистоту, целомудрие, благородство, царственность («белый Царь»).

И как можно в оценке Белого движения игнорировать то, что при всей его первоначальной пестроте и всех своих ошибках оно в России закончилось при генерале Дитерихсе монархическим Приамурским Земским Собором во Владивостоке, восстановившим Основные законы Российской империи и признавшим династию Романовых царствующей. А завершающее оформление Белой идеи было дано в эмиграции И.А. Ильиным.

Использован материал Василия Цветкова и Руслана Гагкуева.
См. также в книге «Вождю Третьего Рима», гл. III-6: Капитуляция в Мiровой войне для начала гражданской и причины поражения Белого движения.

Другие статьи на эту тему на нашем сайте:
Димитрий Саввин. Мифология «православного» сталинизма и клевета на Белое движение.
М. Назаров. Всемiрное значение Белого движения.
Раздел полемики о Белом движении на нашем форуме

Постоянный адрес страницы: https://rusidea.org/25022201>Ледяной поход Добровольческой Белой армии

1Ростов

9 (22) февраля 1918 года начался знаменитый «Ледяной поход» (1-й Кубанский) только что сформированной Добровольческой белой армии под командованием генерала Л. Г. Корнилова. В ночь с 9 на 10 февраля 3683 человека во главе с Корниловым вышли из Ростова-на-Дону в задонские степи.

К началу февраля 1918 года Красные части обложили Ростов со всех сторон. В город отошел последний заслон капитана Чернова, теснимый войсками Сиверса. Оставался узенький коридорчик, и Корнилов приказал армии выступить в поход.
Отряд, выступивший из Ростова, включал в себя:
— 242 штаб-офицера (190 — полковники)
— 2078 обер-офицеров (капитанов — 215, штабс-капитанов — 251, поручиков — 394, подпоручиков — 535, прапорщиков — 668)
— 1067 рядовых (в том числе юнкеров и Кадет (воспитанник кадетского корпуса) старших классов — 437)
— добровольцев — 630 (364 унтер-офицеров и 235 солдат, в том числе 66 чехов)
— медицинский персонал: 148 человек — 24 врача и 122 сестры милосердия.
С отрядом также отступил значительный обоз гражданских лиц, бежавших от большевиков.

2Станица Ольгинская

Выведя армию из кольца, окружавшего, Ростов, Корнилов остановил ее в станице Ольгинской. Там собирались воедино силы, рассеявшиеся после падения Дона. Подошел отряд Маркова, отрезанный от армии и пробившийся мимо занятого красными Батайска. Присоединились несколько казачьих отрядов. Догоняли офицеры, сбежавшие из Ростова и Новочеркасска после начала террора. Подтягивались отставшие группы и раненые. Всего собралось 4 тысячи бойцов. Здесь Корнилов провел реорганизацию, сводя воедино мелкие отряды. Первыми, положившими начало легендарным добровольческим дивизиям, стали: Офицерский полк ген. Маркова; Корниловский ударный полк полковника Неженцева; Партизанский полк (из пеших донцов) ген. Богаевского; Юнкерский батальон ген. Боровского, сведенный из Юнкерского и Студенческого «полков»; Чехословацкий инженерный батальон; три дивизиона кавалерии (один — из бывших партизан Чернецова, другой — из остальных донских отрядов, третий — офицерский). Огромному обозу беженцев было приказано оставить армию.
Корнилов предлагал уйти в Сальские степи, где на зимовниках имелись большие запасы продовольствия, фуража, много коней. Алексеев резко возражал. Армия оказалась бы в блокаде, зажатая между Доном и линиями железных дорог, лишенная пополнений и снабжения, и могла быть задушена в кольце. Предлагалось идти на Кубань, где еще сражался Екатеринодар, где была надежда на кубанское казачество. На военном совете к Алексееву присоединились Деникин, Романовский.

Корнилов решил идти на восток. Двигались медленно, выслав разведку и организуя обоз. Красные нащупали армию, начали тревожить ее мелкими наскоками. Дополнительные сведения, собранные разведкой о районе зимовников, оказались удручающими.

3Бой у села Лежанки

В последней донской станице, Егорлыкской, корниловцев встретили приветливо, с блинами и угощением. Дальше начиналось Ставрополье, где ждала иная встреча. Ясным, морозным днем по колонне ударила артиллерия. Вдоль речушки у села Лежанки протянулись окопы. Большевистский Дербентский полк, дивизион пушек, Красная гвардия. Корнилов атакован с ходу, бросив в лоб Офицерский, а с флангов Корниловский и Партизанский полки. Юнкера выкатили артиллерию на прямую наводку. Марков, даже не дождавшись фланговых ударов, ринулся вброд через стылую грязь реки. И враг побежал, бросив пушки. Белые потеряли убитыми 3 человек, красные — свыше 500. Половину — в бою, половину корниловцы после боя вылавливали по селу и расстреливали.

4Бой за станцию Кореновскую

Войска Корнилова вступили на Кубань. Наперерез корниловцам стали бросать отряд за отрядом. Но решительного натиска красные не выдерживали и стоять насмерть не считали нужным. А для Добровольческой армии каждый бой был вопросом жизни. И они побеждали. Уже где-то близко должна была проходить, по расчетам, линия обороны Покровского. Сопротивление красных вдруг резко усилилось. Станция Выселки несколько раз переходила из рук в руки. Ее взяли, лишь введя в бой все силы. И узнали неприятные новости. Во-первых, совсем недавно здесь был бой Покровского с большевиками. Белые были разбиты и отошли в Екатеринодар. А во-вторых, на следующей станции, Кореновской, стояла 14-тысячная армия Сорокина с бронепоездами и большим количеством артиллерии.
4 марта началось сражение. В лоб пошли юнкера и студенты Боровского. Сбоку ударили Офицерский и Корниловский полки. Их встретили шквалом огня, остановили. Корнилов бросил в охват последний резерв — партизан и чехословаков. Патроны и снаряды были на исходе. Красная конница появилась в тылу. Раненые, обозники строили из телег укрепления, занимали оборону. Корнилов лично остановил попятившиеся цепи, а сам со взводом верных текинцев и двумя орудиями обскакал станицу и открыл огонь по тылам. Началась общая атака, и красные побежали.
Но после тяжелой победы ждал еще один удар. В Кореновской узнали, что такой близкий уже Екатеринодар пал. В ночь на 1 марта добровольцы Покровского, казачья фракция Рады, правительство и много беженцев покинули город, уходя в черкесские аулы. Здесь Покровский занялся переформированием частей, насчитывавших около 3 тыс. бойцов с артиллерией. Узнав о боях 2−4 марта, Покровский перешел в наступление, захватил переправу через Кубань под Екатеринодаром и два дня вел с красными перестрелку, уклоняясь от серьезных столкновений. Корнилов, узнав о падении Екатеринодара, как раз в это время свернул в другую сторону. Армия крайне устала. Потеряла до 400 человек убитыми и ранеными. Крушение близкой цели нанесло тяжелый моральный урон. Решили уйти в горные станицы. Отдохнуть, разобраться в обстановке. Сорокин немедленно двинул армию на преследование, прижимая добровольцев к Кубани. А впереди, в станице Усть-Лабинской, ждали свежие силы красных. Пока Богаевский с партизанским полком еле-еле держал наседающие войска Сорокина, корниловцы и юнкера прорвали оборону, овладели мостом через Кубань, и армия выскочила из огненного кольца.

Но отнюдь не отдых ждал на левом берегу. Угодили в сплошной большевистский район. Шли с непрекращающимися боями. 10 марта, форсируя реку Белую, армия попала в засаду, запертая в узкой долине. Тысячи красных, заняв окрестные высоты, поливали артиллерийским и пулеметным огнем. Густыми цепями лезли в атаки. Но продержавшись целый день, белые в сумерках поднялись в отчаянную атаку. Кольцо было прорвано, и армия, сопровождаемая беспорядочным артогнем, ушла в кавказские предгорья.
А кубанцы после бесполезной вылазки к Екатеринодару оказались в критической ситуации. Едва начали отход в горы, красные преградили им путь. 11 марта зажали под Калужской. Из кольца вырваться не получалось. И вдруг появился разъезд корниловцев. Радость кубанцев была так велика, что наутро они ринулись на красных и погнали их прочь.

5Бой у станицы Ново-Дмитровской

14 марта в аул Шенджи к Корнилову приехал Покровский. Он попытался было выразить мнение кубанского правительства о самостоятельности своих частей при оперативном подчинении Корнилову, но тот отрезал однозначно: «Одна армия и один командующий. Иного положения я не допускаю». Деваться правительству и Покровскому было некуда — их армия желала идти с Корниловым. Силы объединились, и 15 марта Добровольческая армия, которую большевики уже списали со счетов, перешла в наступление.
Всю ночь накануне лил дождь. Армия шла по сплошным пространствам воды и жидкой грязи. Люди были промокшие насквозь. На подступах к станице Ново-Дмитровской была речка без мостов, берега которой подернулись льдом. Марков нашел брод. Приказал собрать всех коней, переправляться верхом по двое. По броду начала бить артиллерия врага. К вечеру погода сильно переменилась: неожиданно грянул мороз, ветер усилился, началась снежная пурга, лошади и люди обрастали ледяной коркой. Станицу, битком забитую красными полками, договаривались брать штурмом с нескольких сторон. Но Покровский с кубанцами посчитал невозможным наступать в такую жуткую погоду. Пушки завязли в грязи. Добровольческая армия надолго застряла на переправе. И авангард, Офицерский полк, оказался у станицы один. Марков решил наступать. Полк бросился в штыки. Опрокинули линию обороны и погнали по станице, где грелись по домам не ожидавшие такого удара основные красные силы. Подъехал Корнилов со штабом. Когда они входили в станичное правление, оттуда в окна и другие двери выскакивало большевистское командование.
Два дня подряд красные контратаковали, врывались даже на окраины, но каждый раз их отбивали с большим уроном. 17 марта подтянулись кубанцы. Корнилов перемешал их воинские части со своими, объединив в три бригады — Маркова, Богаевского и Эрдели.

6Штурм Екатеринодара

Чтобы штурмовать Екатеринодар, нужны были боеприпасы. Конница Эрдели пошла брать кубанские переправы, Богаевский с боями очищал окрестные станицы, а Марков 24 мата атаковал станцию Георгие-Афипскую с 5-тысячным гарнизоном и складами. Внезапным нападение не получилось. Красные огнем остановили добровольцев. Пришлось перебросить сюда и бригаду Богаевского. Бой был жесточайшим. Получил ранение генерал Романовский, Корниловский полк трижды ходил в штыки. Но станцию взяли, и главное драгоценные трофеи — 700 снарядов и патроны.
Два моста через Кубань, деревянный и железнодорожный, естественно, сильно охранялись и могли быть взорваны. Поэтому Эрдели по приказу Корнилова стремительным броском занял единственную паромную переправу у станицы Елизаветинской. Войска выходили на штурм не с юга, где их ждали, а с запада. Переправившись на пароме грузоподъемностью в 50 человек, армия отрезала себе путь к отступлению. Корнилов оставил за Кубанью прикрывать переправу и обоз бригаду самого боевого генерала — Маркова.

27 марта началось сражение. Красные повели наступление на переправу от Екатеринодара. Корниловский и Партизанский полки опрокинули их. Корнилов приказал немедленно штурмовать город, еще не подтянув всех сил. Желая разделаться с красными сразу, Добровольческая армия принялась обкладывать Екатеринодар со всех сторон. Большевикам некуда было отступать. Против них начали восставать окрестные станицы, присылая к Корнилову отряды казаков.
28-го сражение приняло сразу ожесточенный характер. Если белые вынуждены были экономить каждый снаряд, огонь красных орудий достигал 500−600 выстрелов в час. Чередовались атаки и контратаки. Все же белогвардейцы упорно продвигались, очищая предместья, и зацепились за окраины — дорогой ценой, потеряв около 1000 человек. Бой продолжался и ночью. Но фронт не продвинулся, приведя лишь к новым потерям.
29-го подтянулась бригада Маркова, и Корнилов бросил на штурм все силы. Марков, лично возглавляя атаку, занял сильно укрепленные Артиллерийские казармы. Узнав об этом, Неженцев поднял поредевший Корниловский полк — и был убит пулей в голову. Его заменил полковник Индейкин — и свалился раненым. Атака захлебнулась. Подошедший с резервным батальоном партизан раненый Казанович выправил положение, прорвал оборону большевиков и ворвался в Екатеринодар. Но Казановича никто не поддержал. Кутепов, принявший корниловцев, уже не мог поднять в атаку расстрелянные войска. Марков не получил донесения Казановича. И тот всего с 250 бойцами дошел по улицам до центра города. Захватил повозки с хлебом, патронами и снарядами. И лишь под утро, удостоверившись, что помощи не предвидится, повернул к своим.
30-го продолжались бои, хотя войска уже выдохлись. Измотанные и выбитые, они не могли продвинуться ни на шаг. В середине дня состоялся военный совет. Картина выявилась катастрофическая. Командный состав выбит. Огромные потери: только раненых — свыше полутора тысяч. В Партизанском полку остались 300 штыков, в Корниловском — еще меньше. Боеприпасов нет. Настал предел человеческих сил. Корнилов, выслушав всех, сказал, что другого выхода, как взятие города, нет. Отступить большевики не дадут. Без боеприпасов это будет лишь медленная агония. Он принял решение дать войскам день отдыха, перегруппировать силы, а 1-го апреля идти в последнюю отчаянную атаку.
Начаться штурму было не суждено. 31 марта в восьмом часу утра снаряд попал прямо в дом, где расположился штаб. Корнилов погиб. Его смерть нанесла армии последний жестокий удар. Оставалось одно — отступать. Алексеев издал приказ о назначении Деникина командующим армией.

7Бой у станции Медведовской

Деникин решил выводить армию из-под удара. С юга была река Кубань, с востока — Екатеринодар, а с запада — плавни и болота. Оставался путь на север. После захода солнца войска скрытно снялись с позиций. Уходили в порядке, с обозом и артиллерией. Из Елизаветинской не смогли вывезти 64 раненых, телег не хватало. Уже с рассветом колонну обнаружили. Из попутных станиц встретили ружейным и артиллерийским огнем. Бронепоезд стал обстреливать арьергард. Красных выбили атакой. Пытавшуюся приблизиться многочисленную пехоту отогнали пушечными выстрелами. После 50-километрового марша армия остановилась в немецкой колонии Гначбау. Впереди лежала Черноморская железная дорога, занятая красными. Сзади появились крупные преследующие силы, начали окружать селение, десяток орудий повели обстрел. Бригада Богаевского, выдвинувшись в поле, отбивала атаки. Деникин приказал сократить обоз, оставив одну повозку на 6 человек. Оставить лишь 4 орудия — для них все равно было лишь 30 снарядов. Остальное испортили.
2 апреля, перед самым закатом авангард Добровольческой Армии выступил на север. Его заметили, начали обстреливать ураганным огнем. Но едва стемнело, колонна круто повернула на восток. Вышли к железной дороге вблизи станции Медведовской. Марков со своими разведчиками захватил переезд, от имени арестованного сторожа поговорил по телефону с красным станционным начальством и заверил, что все в порядке. На станции был бронепоезд, 2 эшелона пехоты. А под боком у них, на переезде — весь белый штаб. Около 4 часов утра части Маркова стали переходить через железнодорожное полотно. Марков расставил пехотные части вдоль железнодорожного полотна, выслал в направлении станицы отряд разведчиков для атаки противника и начал организацию переправы через железную дорогу раненых, обоза и артиллерии. В это время от станции в сторону сторожки двинулся красный бронепоезд. Генерал Марков бросился навстречу поезду с криками, что это «свои». Ошеломленный машинист затормозил, и Марков тотчас зашвырнул в кабину паровоза гранату. Следом две трехдюймовые пушки в упор выстрелили в цилиндры и колеса паровоза. Завязался горячий бой с командой бронепоезда, которая в результате была перебита, а сам бронепоезд — сожжен.

Боровский, поддержанный Кубанским стрелковым полком, атаковал тем временем станцию и взял ее после рукопашной схватки. С юга сунулся было второй бронепоезд. Белая артиллерия встретила его точным огнем, и он отошел, продолжая обстрел на предельной дистанции и не причиняя вреда.

8Окончание похода

Армия вырвалась из кольца. К 29 апреля белые вышли на юг Донской области в район Мечетинская — Егорлыцкая — Гуляй-Борисовка. Поход был окончен, он длился 80 дней, из них 44 — с боями. Армия прошла свыше 1100 километров.

Ледяной Поход: Настоящие защитники Отечества

Их было чуть больше четырех тысяч человек. Но все — идейные, ответственные люди, для которых понятие «Отечество» не было просто пафосной фигурой речи. К слову, к моменту их ухода из Ростова в городе находились шестнадцать тысяч офицеров, не пожелавших принимать участие в сопротивлении красным, выжидавшим «чья возьмет». После того, как туда вошла большевистская армия под командованием Сиверса, некоторые из них были показательно расстреляны. Просто потому, что офицеры…. Да, и ростовский обыватель, не пожелавший пожертвовать даже горсточкой из личных запасов ради обеспечения Добровольческой армии, был впоследствии вынужден отдать красным «освободителям трудового народа» все, что они потребовали для собственных нужд.

Вышли, чтобы разбудить

В отличие от оставшихся, вышедшие морозной февральской ночью в студеные южные степи четко знали, какая пагуба овладевает над страной. И имели четкий план, объединившись с бесславно бежавшим из Екатеринодара подразделениями сепаратистской Кубанской областной рады, по сути переподчинив их и край интересам единой и неделимой России, отвоевать город, сделав его центром антибольшевистского сопротивления.

Интересно, что практически одновременно с этим аналогичные движения начали другие серьезные формирования антибольшевистского сопротивления. Так, чтобы сберечь личный состав, на первоначальном этапе зараженная казачьим сепаратизмом выступила в Степной поход из Новочеркасска армия донских казаков — Донская армия, частично деморализованная после самоубийства атамана Каледина. В тоже время с Румынского фронта в начале марта стали прорываться через охваченную хаосом гражданской войны территорию исторической России на Дон русские добровольцы под командованием Михаила Гордеевича Дроздовского, по ставшему впоследствии легендарным маршруту «Яссы — Дон». Впоследствии именно «дрозды» отобьют у красных Ростов.

Генерал Михаил Алексеев. Фото: www.globallookpress.com

Пока же, именно в предстоящем походе был сформирован костяк Добровольческой армии, ее подразделения, прошедшие впоследствии через все гражданскую войну. Итак, на тот момент она состояла из офицерского полка под командованием доблестного генерала Сергея Леонидовича Маркова, его бойцов, за версту узнаваемых по черным мундирам и белым верхам фуражек, так впоследствии и будут звать — «марковцы». А также Корниловского ударного полка, сведенного из ветеранов-патриотов Первой мировой (Великой) войны и бойцов государева Текинского (туркменского) конвоя — те же черные мундиры, но еще и символ христианского воинства на знамени, кокардах и нашивках — голова Адама в виде черепа и костей, а также красные тульи фуражек, после гибели командира их также будут называть его именем — «корниловцами». Плюс Партизанский полк донских казаков генерала Богаевского, Юнкерский батальон, состоящий в основном из горячих, но совсем юных юнкеров и студентов, Чехословацкий инженерный батальон и три дивизиона кавалерии: офицерский, донской и партизанский. А также десять орудий. И все. При этом противостояла добровольцам на тот момент пусть спешно мобилизованная, но довольно большая и в отличие от них хорошо вооруженная Красная армия. В каждом бою «белым» приходилось вступать в соприкосновение с частям противника пятикратно и шестикратно противостоящих им по численности. Но они в ответ брали отвагой, решимостью и верностью своему делу — за все восемьдесят дней добровольцы отступили только один раз, но об этом позже.

«Пока есть жизнь, пока есть силы, не всё потеряно, увидят «светоч», слабо мерцающий, услышат голос, зовущий к борьбе — те, кто пока ещё не проснулись, — писал участник «Ледяного похода», впоследствии главнокомандующий Вооруженными силами Армии Юга России, генерал Антон Иванович Деникин. — В этом был весь глубокий смысл Первого Кубанского похода. Не стоит подходить с холодной аргументацией политики и стратегии к тому явлению, в котором всё — в области духа и творимого подвига. По привольным степям Дона и Кубани ходила Добровольческая армия — малая числом, оборванная, затравленная, окружённая — как символ гонимой России и русской государственности. На всём необъятном просторе страны оставалось только одно место, где открыто развевался трёхцветный национальный флаг — это ставка Корнилова».

Не менее определенно и трагично высказался о миссии добровольцев стоявший у истоков движения генерал Михаил Васильевич Алексеев:

«Мы уходим в степи, можем вернуться, только если будет милость Божия. Но нужно зажечь светоч, чтобы была хоть одна светлая точка среди охватившей Россию тьмы…”

Когда снег и лед не лучше картечи

Да, это был тут самый Алексеев, стоявший у истока заговора против святого государя Николая Александровича Романова. Понимал, ли он тогда, что выходит и выводит людей в отчаянный бросок за историческую Россию, восходит на Ледяную Голгофу во искупление собственного греха? Судя по его воспоминаниям, можно сделать вывод, что всю преступность того рокового участия в отстранении государя этот некогда любимчик царственной четы все-таки осознал.

«Руководящие деятели армии сознают, что нормальным ходом событий Россия должна подойти к восстановлению монархии, конечно, с теми поправками, которые необходимы для облегчения гигантской работы по управлению для одного лица, — писал Алексеев. — Как показал продолжительный опыт пережитых событий, никакая другая форма правления не может обеспечить целость, единство, величие государства и объединить в одно целое различные народы, населяющие его территорию. Так думают почти все офицерские элементы, входящие в состав Добровольческой армии, ревниво следящие за тем, чтобы руководители не уклонялись в своей деятельности от этого основного принципа».

Но ящик Пандоры был уже открыт, кровь вовсю лилась рекой, а маленькая горстка храбрецов с боями шла вопреки погоде и шквальному огню противника — из восьмидесяти дней похода на сорок пришлись ожесточенные боестолкновения с «красными».

«Армия шла по сплошным пространствам воды и жидкой грязи… — вспоминал Деникин. — Люди шли медленно, вздрагивая от холода и тяжело волоча ноги в разбухших, налитых водою, сапогах. К полудню пошли густые хлопья липкого снега, и подул ветер…»

«Всю ночь накануне лил дождь, не прекратившийся и утром, — писал другой участник похода. — Армия шла по сплошным пространствам воды и жидкой грязи — по дорогам и без дорог — заплывших, и пропадавших в густом тумане, стлавшемся над землёю. Холодная вода пропитывала насквозь все платье, текла острыми, пронизывающими струйками за воротник. Люди шли медленно, вздрагивая от холода и тяжело волоча ноги в разбухших, налитых водою, сапогах. К полудню пошли густые хлопья липкого снега, и подул ветер. Застилает глаза, нос, уши, захватывает дыхание, и лицо колет, словно острыми иглами…Между тем, погода вновь переменилась: неожиданно грянул мороз, ветер усилился, началась снежная пурга. Люди и лошади быстро обросли ледяной корой; казалось, все промёрзло до самых костей; покоробившаяся, будто деревянная одежда сковала тело; трудно повернуть голову, трудно поднять ногу в стремя».

Существует легенда, что название «Ледяной поход» тоже появилось случайно. После взятия станицы Ново-Дмитриевской юная сестра милосердия не менее юного Юнкерского батальона, продрогшая до костей во время перехода, но успевшая отогреться в ходе боя, сказала генералу Маркову: «Это был настоящий ледяной поход!».

«Ды, вы правы!» — ответил девушке генерал.

Когда смерти нет

Почему же они побеждали? Почему ни разу не дрогнули под напором стихии и вооруженного противника? Почему не было дезертирств, сдачи в плен?

«Малочисленность и невозможность отступления, которое было бы равносильно смерти, выработали у добровольцев свою собственную тактику, — писал в эмиграции корниловец Александр Трушнович. — В её основу входило убеждение, что при численном превосходстве противника и скудости собственных боеприпасов необходимо наступать и только наступать. Эта, неоспоримая при маневренной войне, истина вошла в плоть и кровь добровольцев Белой армии. Они всегда наступали. Кроме того, в их тактику всегда входил удар по флангам противника. Бой начинался лобовой атакой одной или двух пехотных единиц. Пехота наступала редкой цепью, время от времени залегая, чтобы дать возможность поработать пулемётам. Охватить весь фронт противника было невозможно, ибо тогда интервалы между бойцами доходили бы до пятидесяти, а то и ста шагов. В одном или двух местах собирался «кулак», чтобы протаранить фронт. Добровольческая артиллерия била только по важным целям, тратя на поддержку пехоты несколько снарядов в исключительных случаях. Когда же пехота поднималась, чтобы выбить противника, то остановки уже быть не могло. В каком бы численном превосходстве враг ни находился, он никогда не выдерживал натиска первопоходников».

Да, впоследствии их так и называли соратники по Белому движению — «первопоходники». За что эти несколько тысяч смелых и отчаянных пользовались заслуженным почетом и уважением в среде русских патриотов. Об их мужестве слагали легенды, их бесстрашие было правдой. Причем, отвагой отличались как рядовые бойцы, так и их командиры. Вот что писал, о бое у станицы Медведовской эмигрантский журнал «Вестник первопоходника»:

«Около 4 часов утра части Маркова стали переходить через железнодорожное полотно. Марков, захватив железнодорожную сторожку у переезда, расположив пехотные части, выслав разведчиков в станицу для атаки противника, спешно начал переправу раненых, обоза и артиллерии. Внезапно от станции отделился бронепоезд красных и пошёл к переезду, где уже находился штаб вместе с генералами Алексеевым и Деникиным. Оставалось несколько метров до переезда — и тут Марков, осыпая бронепоезд нещадными словами, оставаясь верным себе: «Стой! Такой-растакой! Сволочь! Своих подавишь!», бросился на пути. Когда тот действительно остановился, Марков отскочил (по другим сведениям тут же бросил гранату), и сразу две трёхдюймовые пушки в упор выстрелили гранатами в цилиндры и колеса паровоза. Завязался горячий бой с командой бронепоезда, которая в результате была перебита, а сам бронепоезд — сожжён».

И подобный храбрый поступок генерала пришелся кстати, бронепоезда красных наносили серьезный урон белым, у которых отчаянно не хватало артиллерии. Поэтому каждое выведение подобного монстра из строя дорогого стоило.

Прошедшим с боями через студеными кубанские степи не удалось взять Екатеринодара. Точнее почти не удалось, отдельные подразделениям белых смогли даже закрепиться в центре города, но не получив подкрепления, они отошли. Роковым переломом в наступлении стал гибель командующего Добровольческой армии — генерала Лавра Георгиевича Корнилова. Кстати, еще одного участника заговора против государя… После чего сменивший его более осторожный Деникин решает отступить от города. И у этого решения были свои резоны, в ходе боев за Екатеринодар с 26-тысячной армией красных под командованием Автономова и Сорокина, добровольцы потеряли четыре сотни убитыми, что для их небольшой армии, чья численность выросла до пяти тысяч человек, стало серьезной потерей.

Отступившим удалось выйти из всех большевистских ловушек, не дать заманить себя в тактическое окружение, к 13 мая Добровольческая армия вышла в район Мечетинская — Егорлыкская — Гуляй-Борисовк, где закрепилась. Ледяной поход был завершен. Но до конца гражданской войны и победы в ней антирусских сил было еще далеко.

Аландские острова оборонял 10-тысячный шведский отряд. Чтобы затруднить русское наступление по морскому льду от острова к острову, шведы сожгли все деревни и поселки на отдельных островках, сосредоточившись в хорошо укрепленном центре архипелага.

Однако ледяного наступления русских наследники Карла XII не выдержали — в марте они очень боялись, что начавшаяся весна взломает морской лед между Аландским архипелагом и побережьем Швеции, оставив гарнизон островов один на один с русской армией. Под ударами русских шведы побежали. Уже к 6 марта корпус Багратиона, потеряв всего несколько десятков убитыми и ранеными, захватил 2248 пленных и большое количество трофеев, в том числе множество зимовавших во льдах шведских кораблей.

После захвата Аландских островов русское войско от Швеции отделяло всего 40 верст замерзшего моря. Выйти на вражеский берег предстояло отряду генерала Кульнева, который уже пять суток фактически не сходил со льда. Ученик Суворова, Яков Петрович Кульнев накануне последнего броска к шведскому берегу обратился к своим бойцам в стиле великого генералиссимуса: «Бог с нами! Я пред вами, князь Багратион за вами… Поход до шведских берегов венчает все труды наши. Сии волны истинная награда, честь и слава бессмертная! Иметь с собою по две чарки водки на человека, кусок мяса и хлеба и по два гарнца овса. Море не страшно тому, кто уповает на Бога!»

В 3 часа ночи 7 марта 1809 года казаки и гусары Кульнева покинули самый западный островок Аландского архипелага, за восемь часов преодолели ледяные торосы, атаковали береговые посты шведов и захватили городок Грисслегамн, расположенный всего в двух переходах от Стокгольма.

«Единственно русскому преодолеть только можно»

В 300 км севернее в это же время к побережью Швеции по льду Балтики двигался отряд генерала Барклая де Толли. На север Финляндии резервы подойти не успели, застряв на лесных заснеженных дорогах, и отряд де Толли насчитывал лишь 3200 человек. Ему предстояло пройти 90 км пролива Кваркен между берегами Финляндии и Швеции, в том числе почти 60 км исключительно по замерзшему нагромождению морского льда — именно здесь зимние шторма и морозы создали особенно большие торосы, настоящие ледяные горы и ущелья.

Наши войска вышли на лед в 5 часов утра 8 марта 1809 года. Участники того героического похода оставили нам несколько фраз, ярко описывающих страшный путь через замерзший пролив Кваркен: «С самых первых шагов по ледяному полю солдаты столкнулись с почти непреодолимыми трудностями. Несколько недель назад могучий ураган взорвал лед, нагромоздив целые горы из огромных глыб. Эти ледяные горы создавали впечатление морских волн, внезапно скованных морозом. Переход становился все тяжелее и тяжелее. Солдаты вынуждены были взбираться на ледяные глыбы, а иногда и убирать их с пути, борясь к тому же и со снежной бурей. Брови солдат побелели от инея. В это время поднялся сильный северный ветер, угрожая превратиться в ураган, способный сломать лед под ногами…»; «Пот лился с чела воинов от крайнего напряжения сил, и в то же время пронзительный и жгучий северный ветер стеснял дыхание, мертвил тело и душу, возбуждая опасение, чтоб, превратившись в ураган, не взорвал ледяной твердыни…»

Впереди пробивающихся сквозь ледяные торосы русских солдат шли полсотни донских казаков под командованием войскового старшины Дмитрия Киселева. Дорогу среди ледяных скал приходилось фактически прорубать. В отличие от людей, лошади не выдержали пути, поэтому пушки и обоз с припасами и дровами для обогрева пришлось оставить — их невозможно было протащить через торосы.

После 12 часов изнурительного похода по морскому льду, в 6 вечера 8 марта 1809 года отряд Барклая де Толли остановился на отдых. Но разжечь костры среди ледяной пустыни было нечем, некоторое время от мороза спасали меховые тулупы, а также заранее приготовленные порции водки и сала. Несмотря на смертельную усталость солдат, генерал принял решение не ночевать на льду: такой привал многие могли не пережить, замерзнув насмерть посреди Балтики. Ровно в полночь 9 марта, в полной темноте русский отряд вновь двинулся по морскому льду на запад.

Этот переход длился 18 часов почти без остановок, последние версты у шведского берега пришлось идти по целине — снега было выше пояса. Как позднее писал в донесении царю сам де Толли, «понесенные в сем переходе труды единственно русскому преодолеть только можно».

На землю Швеции русские вышли в 8 вечера 9 марта 1809 года. Солдаты и казаки разобрали на дрова для костров два шведских судна, зимовавших у берега, и благодаря этому отряд де Толли смог пережить ночь на 10 марта. Шведы заметили эти костры, но отреагировать на неожиданно появившихся из ледяной пустыни с востока русских они уже не успевали. Утром русские атаковали и быстро захватили город Умео, один из областных центров Швеции. Никто не ждал здесь атаки и не готовил обороны — замерзший пролив Кваркен шведы считали непреодолимым.

Итоги ледяного наступления

Появившиеся на берегах Швеции буквально «изо льда» солдаты Барклая и Багратиона страшно напугали наследников Карла XII. Стокгольм тут же запросил перемирия и заговорил о прекращении войны.

Однако и в Петербурге теперь уже боялись, только иного. Из-за нерешительности и долгих колебаний Буксгевдена и Кнорринга, командовавших русскими войсками в Финляндии, ледяной поход начался слишком поздно — не в разгар зимы, а в марте. Правительство Александра I испугалось, что весеннее таяние льдов полностью отрежет передовые русские отряды в Швеции и оставит их один на один с враждебной страной.

Поэтому войскам Багратиона и Барклая де Толли приказали вернуться на финский берег, благо шведское общество было настолько потрясено ледяным наступлением русских через Балтику, что уже не хотело продолжения войны. В Стокгольме в марте 1809 года произошел государственный переворот, а в апреле, после нескольких стычек на сухопутной границе Швеции и Финляндии боевые действия окончательно прекратились. Осенью того же года был заключен мир — Россия получила всю страну Суоми, ставшую Великим княжеством Финляндским, и тем самым накануне грозных событий 1812 года обеспечила безопасность Петербурга с северо-запада.

Петр Багратион и Михаил Барклай де Толли, командовавшие беспримерным в мировой истории походом по льду Балтийского моря, по праву стали считаться лучшими генералами Российской империи. Вскоре именно они возглавили две русских армии, достойно и храбро принявших на себя первый, самый страшный удар Наполеона летом 1812 года.

В Швеции же навсегда запомнили ледяное наступление русских солдат и больше никогда не воевали с Россией.

Ледовый поход на Стокгольм

Русская военная история настолько богата славными деяниями, что многие ее эпизоды, каждый из которых мог бы стать для страны поменьше главной национальной святыней, у нас практически забываются. Так произошло, например, с ледовым походом 1809 года времен русско-шведской войны. А ведь русские войска перешли тогда замерзший морской залив, то есть сделали то, что никогда до той поры не делала ни одна из армий.

Принимай нас, Суоми-красавица

Русско-шведская война, начавшаяся в 1808 году, не встретила единодушного одобрения даже в патриотично настроенных слоях общества, и вот почему. Главным врагом для России в глазах большинства оставался Наполеон. То, что годом ранее Бонапарт разгромил русские и прусские войска и после подписания Тильзитского мира стал союзником России, популярности ему не прибавило.

Вдобавок ко всему страна была вынуждена теперь играть на стороне Франции. Ну а та больше всего жаждала задушить Англию континентальной блокадой — разрывом торговых, да и любых экономических отношений, закрытием для британских судов всех портов Европы.

Но этот французский интерес Россия, присоединившаяся к блокаде, умудрилась обернуть себе на пользу, благо рядом был стародавний враг — Швеция. Нет, между Шведским королевством и Российской империей существовали мирные договоры, и все сначала шло тихо. Просто Россия попросила у шведов помощи в борьбе с Англией. Но Швеция выбрала в этом конфликте британскую сторону и ответила отказом. И вот тут у России появился повод, чтобы попробовать перетянуть к себе Финляндию.

По поводу этой страны лесов и озер споры между соседними государствами шли уже лет семьсот, еще когда никакой Российской империи в помине не было, но лишь Новгородская республика билась со шведскими рыцарями, которые не упускали возможности пограбить богатых купцов на их торговых путях в Европу.

За столетия многое произошло. Битвы и строительство крепостей. Неудачная для России Ливонская война. Триумфы Петра I. Но Финляндия все равно оставалась за Швецией. И император Александр I ухватился за шанс «восстановить историческую справедливость». Да и Наполеон дал понять, что Россия может делать со Швецией что угодно, он возражать не будет, главное, чтобы было плохо заклятой Англии. Та же в свою очередь готова была платить Швеции деньги, лишь бы Россия увязла в войне со скандинавским соседом.

Боевые действия начались весной 1808 года и шли с переменным успехом. Сначала русские заняли несколько городов, остров Готланд и Аландские острова. Потом острова были отбиты, да и в Финляндии русские натолкнулись на сопротивление, в том числе и со стороны активно партизанящего местного населения.

Однако к ноябрю 1808 года Финляндия все же оказалась под контролем русской армии. При этом шведская армия оставалась вполне бодрой и готовой продолжать дальнейшие боевые действия.

По морям, по льдам

Это очень не нравилось Александру I. Он распек за медлительность и нерешительность главнокомандующего русскими войсками графа Федора Буксгевдена. В декабре 1808 его пост занял барон Богдан Кнорринг. В то же время то ли лично у Александра I, то ли в ближнем к нему кругу военных сановников появился дерзкий план выхода русских войск под стены Стокгольма и принуждения шведского монарха к миру.

Но как это сделать? Между Финляндией и Швецией находится Ботнический залив, и добраться до Стокгольма можно посуху, сделав крюк, а можно прямо по льду залива, благо что в зиму 1808–1809 годов он замерз, что бывает редко. Такую помощь от «генерала мороза» российский император счел добрым предзнаменованием.

Итак, согласно плану вторжения в Швецию, отряд генерала Шувалова должен был идти посуху к городу Торнео, добивая остатки одной из шведских армий, а затем спешить к городу Умео. Там он должен был соединиться с отрядом, возглавляемым Барклаем-де-Толли. Именно этому отряду предстояло пересечь Ботнический залив в его самом узком месте — через так называемый пролив Кваркен.

Ну а корпусу князя Багратиона — самому большому по численности — предписывалось идти по льду прямо к Аландским островам, штурмовать их (там шведы оставили достаточно большую группировку), а далее следовать к шведскому берегу, соединяться с другими отрядами, становиться под стенами Стокгольма, сжигать флот противника, а также разбрасывать по стране прокламации, уверяющие шведов, что русские не собираются завоевывать их страну, но лишь хотят заключить мир.

План этот был доведен до сведения всех заинтересованных военачальников. И все как один резко ему воспротивились. И Барклай-де-Толли, и Шувалов, а в особенности главнокомандующий барон Кнорринг утверждали, что подобный поход невозможен, что вообще нельзя идти в ледяную пустыню, где нет ни дров, ни складов, что не хватает оружия и хлеба, и люди помрут с голоду. Кнорринг тянул с походом с декабря до конца февраля и даже просил императора об отставке.

Забегая вперед, скажем, что отставку, как раз за медлительность и нерешительность, он получил, но только в апреле.

Военный министр Алексей Аракчеев направлял подводы с зерном, доказывал, что боеприпасов хватит, убеждал, увещевал, открыто льстил, наконец! Так, Барклаю-де-Толли он писал: «На сей раз я желал бы быть не министром, а на Вашем месте, ибо министров много, а переход Кваркена Провидение предоставляет одному Барклаю-де-Толли».

Надо сказать, что нерешительность генералов по-человечески выглядела вполне понятной. Повторим, что никто раньше таких переходов не делал. А выглядел лед Ботнического залива очень неласково. Воинов поджидали полыньи и трещины во льду, невидимые из-за налетевшего сверху снега. От сильных ветров и волнения на море лед за зиму уже дважды ломался, льдины наползали друг на друга, образуя огромные торосы, которые пришлось бы либо огибать, либо переваливаться через них — и тот, и другой способы требовали значительного времени и человеческих усилий. Барклай-де-Толли дважды посылал разведотряды через Кваркен. По возвращении они докладывали, что переход возможен, хотя и очень затруднен.

Но император был настойчив, переубедить его не получилось, и 8 марта в пять часов утра отряд Барклая-де-Толли, составлявший примерно три с половиной тысячи человек, тронулся в открытое, хотя и замерзшее море.

«Единственно русскому преодолеть только можно…»

«На первом шагу началась борьба с природой, — пишет автор первой истории той войны Александр Михайловский-Данилевский. — Надобно было то карабкаться по льдинам, то сворачивать их на сторону, то выбиваться из глубокого снега».

Погода стояла тихая, но все равно движение вперед было крайне изнурительным. Особенно досталось лошадям — они ранили ноги об острые края льдин. Намучились с пушками — тянуть их было труднее всего. В конце концов их оставили под прикрытием резерва.

За 12 часов отряд прошел около 40 километров. На ночлег остановились у острова, с которого незадолго до того отряд разведчиков шуганул шведский пикет. Но остров мало чем отличался от моря, был таким же голым и безжизненным. А между тем отряд шел налегке, практически без обозов. Дров не было, поэтому ночь пришлось провести, не разжигая костров.

И когда на следующий день отряд добрался до устья реки Умео, то первым делом разобрал на топливо два вмерзших в лед купеческих корабля.

«Переход был наизатруднительнейшим, — докладывал об этом дне Барклай-де-Толли, — солдаты шли по глубокому снегу, часто выше колена». По словам полководца, они старались прийти заблаговременно, но, будучи на марше 18 часов, люди так устали, что на устье реки пришлось разбить бивак — прямо на виду у неприятельских форпостов.

«Понесенные в сем переходе труды единственно русскому преодолеть только можно», — заключает Барклай-де-Толлли.

Неприятеля, впрочем, они опасались зря. Немногочисленные шведские воины, стоявшие у города Умео, сами почитали такой переход невозможным, и появление русского воинства было для них полнейшей неожиданностью. Так что город сдался без единого выстрела.

А вот как складывались дела у корпуса князя Багратиона, в который входило около 17 тысяч человек. 26 февраля он начал поход от города Або, известного нам как Турку, в сторону Аландских островов. Это было менее спешное и чуть более комфортное путешествие, чем у Барклая.

«Солдаты были снабжены полушубками, теплыми фуражками и теплой обувью, — пишет Михайловский-Данилевский. — Множество саней с припасами, вином и дровами следовали по ледяной и такой же обнаженной пустыне, как песчаные степи Аравийские».

Ко 2 марта войска подошли к Аландам. Шведский генерал Дебельн малыми силами пытался оборонять острова, но тут пришло известие из Стокгольма. Изнурительная война давно уже раздражала шведскую аристократию, однако король Густав IV Адольф упорствовал. Но, видимо, появление русских войск на исконных шведских территориях стало последней каплей. Король был низложен.

Узнав об этом, шведы стали отступать с островов — быстро, как от «азиатской орды». Русские войска захватили богатые склады, часть шведской флотилии, 30 орудий, до 3 тысяч пленных.

Стояли морозные солнечные дни. «Тысячи людей и лошадей, двигавшихся в разных направлениях по снежным равнинам, оживили мертвую тишину льдов, — пишет Михайловский-Данилевский. — Отражение лучей было чрезвычайно сильное; сосредотачивая свет на оружии своем, колонны двигались как огненные массы среди оцепенелой природы».

На этой отрадной картине можно и закончить историю ледового похода 1809 года. Война после переворота в Швеции так сразу не закончилась, но исход ее был предрешен. 5 (17) сентября в городе Фридрихсгам был подписан мирный договор. Швеция присоединялась к блокаде Англии, Финляндия и Аландские острова переходили в «вечное владение» России.

По итогам похода было учреждено две медали — «За проход в Швецию через Торнео» и «За переход на шведский берег». Первая вручалась членам отряда графа Шувалова, которые с боями шли в Швецию посуху через город Торнео и одноименную реку. А вторая — бойцам Барклая-де-Толли — главным героям ледового похода через Кваркен.

Заграничные походы русской армии (1813 — 1814)

Кроме того, силы русских были серьезно ослаблены за время интенсивного преследования Наполеона, когда они не меньше французских войск страдали от холода и недостатка продовольствия. За два месяца пути от Тарутина до Немана кутузовская армия растеряла до двух третей своего состава (отставшими, заболевшими, убитыми, ранеными и т. д.). Но Александр I желал навсегда покончить с источником агрессии. Собственно, благодаря инициативе российского императора, взявшего на себя благородную, но (как показал дальнейший опыт) неблагодарную роль спасителя Европы, европейские страны (и прежде всего Германия) были освобождены от французского господства. Неудачи выявили непрочность наполеоновской коалиции. Первой к победившей России примкнула Пруссия, изменившая альянсу с Бонапартом. В апреле 1813 г. скончался М.И.Кутузов. К тому времени Наполеону удалось за счет новых мобилизаций сосредоточить 200 тыс. чел. против 92-тысячной русско-прусской армии. Правда, в кампанию 1812 г. Франция потеряла весь цвет своих вооруженных сил. Теперь ее армия состояла в значительной степени из новобранцев. Впрочем, и русская армия лишилась в прошлогодних боях немалой части своих ветеранов.

Кампания 1813 года

Первый этап

На этом этапе развернулась борьба за Германию, на территории которой французы стремились задержать наступление союзников и нанести им поражение. В апреле 1813 г. Наполеон перешел в наступление во главе 150-тысячной армии и двинулся к Лейпцигу. Французский авангард оттеснил союзников от города. В это время 20 апреля юго-западнее Лейпцига главная союзная армия под командованием Петра Витгенштейна (92 тыс. чел.) атаковала под Лютценом корпус маршала Нея (авангард южной колонны), пытаясь разбить французские силы по частям.

Битва при Лютцене (1813). Ней стойко защищался и удержал позиции. На поле битвы присутствовали император Александр I и король Пруссии Фридрих Вильгельм. Это сковывало инициативу Витгенштейна, который потерял немало времени на согласование с монархами своих действий. Тем временем Наполеон с главными силами подоспел на помощь Нею. Лично возглавив контратаку, французский император сумел расколоть линии союзников, угрожая им обходом с фланга. Ночью российский и прусский монархи отдали приказ об отступлении. Отсутствие конницы (которая погибла во время похода на Россию), а также утомление измученных долгим маршем новобранцев лишили Наполеона возможности эффективно преследовать отступавших. Урон русских и пруссаков составил 12 тыс. чел. Французы потеряли 15 тыс. чел. Битва при Лютцене стала первой крупной победой Наполеона в кампании 1813 года. Она подняла боевой дух французской армии и позволила ей вновь овладеть Саксонией.

Битва при Бауцене (1813). Наполеон двинулся на восток за отступавшей союзной армией и 8-9 мая дал ей сражение при Бауцене. План Наполеона состоял в глубоком фланговом охвате союзных войск, их окружении и уничтожении. Для этого французский император послал в обход союзной армии с севера значительную часть своих сил во главе с маршалом Неем (60 тыс. чел.). С остальными же Наполеон 8 мая форсировал в нескольких местах Шпрее. После упорного боя французы оттеснили армию союзников и овладели Бауценом. Однако на следующий день Ней, вышедший на исходные позиции, не смог вовремя завершить охват правого фланга союзников. Во многом это произошло из-за стойкой обороны русских частей под командованием генералов Барклая-де-Толли и Ланского. Наполеон же не спешил бросать в бой резерв, ожидая пока Ней не выйдет в тыл союзникам. Это дало Витгенштейну возможность своевременно отвести войска за реку Лебау и избежать окружения. Недостаток у французов кавалерии не позволил Наполеону развить успех. Союзники потеряли в этом сражении 12 тыс. чел., французы — 18 тыс, чел.

Несмотря на успех при Бауцене, тучи над Наполеоном сгущались. В войну против Франции вступила Швеция. Ее армия двигалась с севера вместе с пруссаками к Берлину. Готовилась к выступлению против Наполеона и его союзница — Австрия. После Бауцена было заключено Пражское перемирие. Обе стороны использовали его для подтягивания резервов и подготовки к новым боям. На этом завершился первый этап кампаний 1813 года.

Кампания 1813 года

Второй этап

За время перемирия силы союзников значительно возросли. Закончив мобилизацию, к ним присоединилась Австрия, которая стремилась не упустить возможность дележа наполеоновской империи. Так окончательно сформировалась 6-я антифранцузская коалиция (Англия, Австрия, Пруссия, Россия, Швеция). Общая численность ее войск к концу лета достигла 492 тыс. чел. (в том числе 173 тыс. русских). Они делились на три армии: Богемскую под командованием фельдмаршала Шварценберга (около 237 тыс. чел.), Силезскую под командованием фельдмаршала Блюхера (100 тыс. чел.) и Северную под командованием бывшего наполеоновского маршала шведского наследного принца Бернадота (150 тыс. чел.). Наполеон к тому времени сумел довести численность своей армии до 440 тыс. чел., основная часть которой находилась в Саксонии. Новая тактика союзников состояла в том, чтобы избегать встреч с Наполеоном и атаковать прежде всего отдельные части, которыми командовали его маршалы. Ситуация для Наполеона создалась неблагоприятная. Он оказался зажатым в Саксонии между трех огней. С севера, со стороны Берлина, ему угрожала Северная армия Бернадота. С юга, со стороны Австрии, — Богемская армия Шварценберга, с юго-востока, из Силезии, — Силезская армия Блюхера. Наполеон принял оборонительно-наступательный план кампании. Он сосредоточил ударную группу маршала Удино для наступления на Берлин (70 тыс. чел.). Для удара в тыл берлинской группировке союзников предназначался отдельно стоящий в Гамбурге корпус Даву (35 тыс. чел.). Против Богемской и Силезской армий Наполеон оставил заслоны — соответственно корпус Сен-Сира в Дрездене и корпус Нея в Кацбахе. Сам же император с главными силами расположился в центре своих коммуникаций, чтобы в необходимый момент прийти на помощь каждой из группировок. Поход французов на Берлин провалился. Удино был разбит армией Бернадота. Даву, ввиду этой неудачи, отошел к Гамбургу. Тогда Наполеон заменил Удино Неем и велел тому предпринять новое наступление на Берлин. Корпус, сдерживающий Силезскую армию, возглавил маршал Макдональд. Тем временем, Силезская и Богемская армии перешли в наступление на Кацбах и Дрезден.

Сражение при Кацбахе (1813). 14 августа на берегах реки Кацбах произошло сражение между корпусом Макдональда (65 тыс. чел.) и Силезской армией Блюхера (75 тыс. чел.). Французы форсировали Кацбах, но были атакованы союзниками и после ожесточенного встречного боя отброшены за реку. В сражении отличились русские корпуса под командованием генералов Сакена и Ланжерона. Они нанесли удары во фланг и тыл французам, которые были загнаны в реку и понесли большие потери при переправе. Битва проходила в сильную грозу. Это сделало стрельбу невозможной, и войска дрались в основном холодным орудием или врукопашную. Потери французов составили 30 тыс. чел. (в т. ч. 18 тыс. пленными). Союзники лишились около 8 тыс. чел. Разгром французов при Кацбахе вынудил Наполеона двинуться на помощь Макдональду, что облегчило положение союзников после их поражения под Дрезденом. Однако Блюхер не использовал успех при Кацбахе для перехода в наступление. Узнав о приближении войск Наполеона, прусский командующий не принял нового боя и отступил.

Дрезденское сражение (1813). В день битвы при Кацбахе, 14 августа, Богемская армия Шварценберга (227 тыс. чел.), следуя новой тактике, решила атаковать силами русского авангарда генерала Витгенштейна одиноко стоящий в Дрездене корпус Сен-Сира. Тем временем на помощь Сен-Сиру быстро и неожиданно подошла армия Наполеона, и количество французских войск под Дрезденом возросло до 167 тыс. чел. Шварценберг, который и при такой ситуации имел численное превосходство, велел перейти к обороне. Из-за плохой связи между союзными частями приказ об этом пришел к русскому войску, когда оно уже двинулось в атаку. Не поддержанные соседями, русские понесли тяжелые потери и отступили. 15 августа Наполеон, несмотря на численное превосходство союзников, перешел в наступление и нанес удар по их левому флангу, где стояли австрийцы. Их отделял от центра, занимаемого пруссаками, Планенский овраг. Австрийцы не выдержали натиска и были сброшены в овраг. Одновременно Наполеон атаковал центр и правый фланг союзников. Стрельбе препятствовал сильный ливень, поэтому войска сражались в основном холодным оружием. Союзники поспешно отступили, потеряв за два дня боев убитыми, ранеными и пленными около 37 тыс. чел. (из них две трети — русские). Урон французской армии не превышал 10 тыс. чел. В том бою осколком ядра был смертельно ранен известный французский полководец Моро, который перешел на сторону союзников. Говорили, что он погиб от пушечного выстрела, сделанного самим Наполеоном. Дрезденское сражение стало последним крупным успехом французов в кампании 1813 г. Однако его значение было сведено на нет победами союзников при Кульме и Кацбахе.

Битва при Кульме (1813). После Дрездена Наполеон с основными силами бросился на помощь разбитому при Кацбахе Макдональду, а в тыл отступавшей через Рудные горы деморализованной Богемской армии послал корпус генерала Вандама (37 тыс. чел.). Богемскую армию спас от нового разгрома русский корпус во главе с генералом Остерманом-Толстым (17 тыс. чел.), который преградил путь Вандаму у Кульма. Весь день 17 августа русские геройски отражали атаки превосходящих сил французов, В том бою русский корпус потерял б тыс. чел. Тяжело ранен был и сам Остерман-Толстой, лишившийся в бою левой руки. На соболезнования он ответил: «Быть раненному за Отечество весьма приятно, а что касается левой руки, то у меня остается правая, которая мне нужна для крестного знамения, знака веры в Бога, на коего полагаю всю мою надежду». Командование корпусом принял генерал Ермолов. 18 августа на помощь ему подошли главные силы союзной армии под командованием генерала Барклая-де-Толли (44 тыс. чел.), а в тыл Вандаму ударил прусский корпус генерала Клейста (35 тыс. чел.). Бой 18 августа закончился полным разгромом французов. Они потеряли 10 тыс. убитыми и ранеными. 12 тыс. попало в плен (в том числе и сам Вандам). Потери союзников в этот день составили 3,5 тыс. чел. Кульмская битва не позволила Наполеону развить дрезденский успех и захватить инициативу. За сражение при Кульме русские участники битвы получили от прусского короля специальную награду — Кульмский крест. Спустя неделю после Кульма поражением ударной группы Нея завершилось второе французское наступление на Берлин. После всех этих сражений произошло временное затишье. Союзники вновь получили крупное подкрепление — Польскую армию во главе с генералом Беннигсеном (60 тыс. чел.). В стан противников Наполеона перешла Бавария — крупнейшее королевство созданного Францией Рейнского союза. Это вынудило Наполеона перейти к оборонительной тактике. Он начал стягивать свои войска к Лейпцигу, где вскоре дал бой, решивший судьбу кампании.

Лейпцигская битва (1813). 4-7 октября под Лейпцигом между армиями союзных государств: России, Австрии, Пруссии и Швеции (свыше 300 тыс. чел., в том числе 127 тыс. русских) и войсками императора Наполеона (около 200 тыс. чел.) произошло крупнейшее сражение, вошедшее в историю под названием «Битва народов». В ней участвовали русские, французы, немцы, бельгийцы, австрийцы, голландцы, итальянцы, поляки, шведы и др. В начале октября с юга от Лейпцига находилась лишь Богемская армия Шварценберга (133 тыс. чел.). Против нее Наполеон сосредоточил 122 тыс. чел., прикрыв северное направление корпусами Нея и Мармона (50 тыс. чел.). Утром 4 октября Шварценберг атаковал наполеоновские войска, оборонявшие южные подступы к Лейпцигу. Австрийский командующий бросил в бой лишь 80 тыс. чел. (авангард Барклая-де-Толли) против 120 тыс. у французов, и ему не удалось достичь решительного успеха. Измотав атакующих активной обороной, Наполеон в 3 часа дня перешел в мощное контрнаступление. Ударная группа под командованием маршала Мюрата опрокинула передовые русско-австрийские подразделения и прорвала центр позиций союзников. Французские солдаты находились уже в 800 шагах от ставки, где наблюдал за боем российский император. От возможного плена Александра I спасла своевременная контратака Лейб-гвардии казачьего полка под командованием генерала Орлова-Денисова. Общий же прорыв и торжество французов предотвратил лишь ввод в бой основного резерва — русской гвардии и гренадер, вырвавших в тот день из рук Наполеона столь необходимую ему победу. Разгромить Богемскую армию французам не удалось также и потому, что в тот момент с севера к Лейпцигу подоспела Силезская армия Блюхера (60 тыс. чел.), которая с ходу атаковала корпус Мармона. По мнению французских маршалов, пруссаки проявили в тот день чудеса отваги. После яростного встречного боя воинам Блюхера все же удалось к вечеру оттеснить французов от деревень Меккерн и Видерич, не раз переходивших из рук в руки. Из сваленных друг на друга трупов пруссаки соорудили оборонительные укрепления и поклялись не отступать ни на шаг с захваченных позиций. Общие потери в сражении 4 октября превысили 60 тыс. чел.(по 30 тыс. с каждой стороны). День 5 октября прошел в бездействии. Обе стороны получили подкрепления и готовились к решающей схватке. Но если Наполеон получил лишь 25 тыс. новых бойцов, то к союзникам подошли две армии — Северная (58 тыс. чел.) и Польская (54 тыс. чел.)., Превосходство союзников стало подавляющим, и они смогли охватить Лейпциг 15-километровым полукругом (с севера, востока и юга).

На следующий день (6 октября) разгорелось крупнейшее в истории наполеоновских войн сражение. С обеих сторон в нем участвовало до 500 тыс. чел. Союзники начали концентрический натиск на позиции французов, которые отчаянно защищались и постоянно переходили в контратаки. В середине дня на южном фланге французам даже удалось опрокинуть атакующие австрийские цепи. Казалось, что те не смогут сдержать яростного натиска Старой гвардии, которую повел в бой сам Наполеон. Но в этот решительный момент союзники французов — саксонские войска открыли фронт и перешли на сторону противника. Ни о каком наступлении уже не могло быть и речи. Неимоверными усилиями французским войскам удалось закрыть образовавшуюся брешь и удержать до конца дня свои позиции. Следующего такого боя наполеоновские солдаты, находившиеся на пределе своих возможностей, выдержать были уже не в состоянии. В ночь на 7 октября Наполеон велел начать отход на запад по единственному сохранившемуся мосту через реку Эльстер. Отход прикрывали польские и французские части маршалов Понятовского и Макдональда. В последний бой за город они вступили на рассвете 7 октября. Лишь к середине дня союзникам удалось выбить оттуда французов и поляков. В этот момент саперы, увидев прорвавшихся к реке русских кавалеристов, взорвали мост через Эльстер. К тому времени не успели переправиться еще 28 тыс. чел. Началась паника. Некоторые солдаты бросились спасаться вплавь, другие разбегались. Кто-то еще пытался сопротивляться. Понятовский, который накануне получил от Наполеона маршальский жезл, собрал боеспособные части и в последнем порыве атаковал союзников, пытаясь прикрыть отход товарищей. Он был ранен, бросился на коне в воду и утонул в холодных водах Эльстера.

Больше повезло Макдональду. Он преодолел бурную реку и выбрался на другой берег. Французы потерпели сокрушительное поражение. Они потеряли 80 тыс. чел., в том числе 20 тыс. пленными. Урон союзников превысил 50 тыс. чел. (из них 22 тыс. — русские). Битва под Лейпцигом стала крупнейшим поражением Бонапарта. Она решила исход кампании 1813 года. После нее Наполеон лишился своих завоеваний в Германии и был вынужден отступить на территорию Франции. Тем не менее союзное командование не смогло отрезать путь на запад разбитой французской армии (около 100 тыс. чел.). Та благополучно миновала территорию Рейнского союза, разбив 18 октября у Ганау (Ханау) вышедшую ей наперерез баварскую армию, а затем начала переправляться через Рейн.

Кампания 1814 года

К началу 1814 г. силы союзников, готовых к наступлению на Францию через Рейн, насчитывали 453 тыс. чел. (из них 153 тыс. русских). Наполеон мог противопоставить им вдоль левого берега Рейна лишь 163 тыс. чел. 1 января 1814 г., в годовщину перехода Немана, русская армия во главе с императором Александром I перешла Рейн. Зимняя кампания союзников застигла Наполеона врасплох. Не успев собрать всех сил, он тем не менее поспешил навстречу союзным армиям, имея под рукой лишь 40 тыс. чел. Так началась знаменитая кампания 1814 г., которая, по мнению многих исследователей, стала одной из лучших кампаний Наполеона. С небольшой армией, значительную часть которой составляли новобранцы, Бонапарт, умело маневрируя, смог в течение двух месяцев сдерживать натиск союзников и одержать ряд ярких побед. Основные боевые действия этой кампании развернулись в бассейне рек Марны и Сены. Успешные действия Наполеона в январе — феврале объяснялись не только полководческими дарованиями, но и разладом в стане союзников, не имевших единого мнения насчет дальнейших действий. Если Россия и Пруссия стремились покончить с Бонапартом, то Англия и Австрия склонялись к компромиссу. Так, Австрия фактически достигла целей войны — вытеснения французов из Германии и Италии. Полный разгром Наполеона не входил в планы венского кабинета, который нуждался в наполеоновской Франции для сдерживания роста влияния Пруссии и России. Играли роль и династические связи — дочь австрийского императора Мария-Луиза была замужем за Бонапартом. Англия тоже не желала сокрушения Франции, так как была заинтересована в сохранении баланса сил на континенте. Лондон видел в Париже возможного союзника в будущей борьбе против набиравшей силу России. Подобный политический расклад предопределил ход боевых действий со стороны союзников. Так, прусский военачальник Блюхер действовал, пусть не всегда умело, но все же решительно. Что касается австрийского фельдмаршала Шварценберга, то он не проявлял почти никакой активности и фактически предоставил Наполеону свободу маневра. Не случайно основные бои развернулись между Наполеоном и Блюхером. Параллельно боевым действиям шел мирный конгресс в Шатильоне, на котором союзники пытались склонить французского императора к мирному разрешению конфликта. Но тот все же предпочитал добиваться мира не за столом переговоров, а на поле брани. В январе Наполеон атаковал шедшую в авангарде союзных сил армию Блюхера и нанес ей чувствительный удар при Бриенне (17 января). Блюхер отступил на соединение со Шварценбергом. На следующий день Наполеон сразился при Ла-Ротьере со значительно превосходящей его армией союзников, а затем отошел к Труа. После этих боев у союзников состоялся военный совет, на котором они разделили свои силы. Армия Блюхера должна была наступать в долине Марны. Южнее, в долине Сены, предполагалось наступление главной армии Шварценберга. Этим тут же воспользовался получивший к тому времени подкрепления Наполеон.

Оставив против Шварценберга 40-тысячный заслон, французский император двинулся с 30-тысячной армией против Блюхера. В течение пяти дней (с 29 января по 2 февраля) Бонапарт одержал ряд последовательных ярких побед (при Шампобере, Монмирае, Шато-Тьери и Вошане) над русско-прусскими корпусами, которых стратегическая фантазия Блюхера разбросала поодиночке в долине Марны. Блюхер потерял треть армии и оказался на грани полного разгрома. Это был пик успехов Наполеона в 1814 г. По мнению современников, он превзошел самого себя в казалось бы безнадежной ситуации. Успех Наполеона смутил союзников. Шварценбергтут же предложил заключить перемирие. Но вдохновленный пятью днями побед французский император отверг весьма умеренные предложения союзников. Он говорил, что «нашел свои сапоги в Итальянской кампании». Впрочем, его успехи объяснялись и бездействием Шварценберга, который получил секретные предписания своего императора не переправляться через Сену. Лишь настойчивость Александра I заставила австрийского командующего предпринять движение вперед. Это и спасло Блюхера от неминуемого разгрома. Узнав о движении Шварценберега в сторону Парижа, Наполеон оставил Блюхера и немедленно выступил навстречу главной армии. Несмотря на свое двойное превосходство, Шварценберг отступил, велев примкнуть к нему и армии Блюхера. Австрийский фельдмаршал предложил отойти за Рейн, и лишь настойчивость российского императора вынудила союзников продолжить боевые действия. 26 февраля союзники подписали т. н. Шомонский трактат, в котором обязались не заключать с Францией ни мира, ни перемирия без общего согласия. Было решено, что теперь главной станет армия Блюхера. Она вновь отправлялась на Марну для наступления оттуда на Париж. Превосходящему же ее по численности войску Шварценберга отводилась второстепенная роль. Узнав о движении Блюхера к Марне, а затем к Парижу, Наполеон с 35-тысячной армией вновь двинулся навстречу своему главному противнику. Но второй Марнский поход Бонапарта оказался менее удачным, чем первый. В жестокой битве при Краоне (23 февраля) Наполеону удалось потеснить отряд под командованием героя Бородина, генерала Михаила Воронцова. Своим стойким сопротивлением русские дали возможность основным силам Блюхера отойти к Лану. За счет подошедших корпусов из армии Бернадота Блюхер смог довести численность своих войск до 100 тыс. чел. В двухдневном сражении при Лане он смог отразить натиск в три раза меньшей армии Наполеона. Пока французский император сражался с Блюхером, Шварценберг 15 февраля предпринял наступательные действия, оттеснив корпуса Удино и Макдональда в сражении при Бар сюр Об.

Тогда Наполеон, оставив в покое Блюхера, вновь двинулся на армию Шварценберга и дал ей двухдневное сражение под Арси сюр Об (8 и 9 марта). Лишь осторожность австрийского командующего, который не стал вводить в бой главные силы, позволила Наполеону избежать крупного поражения. Не сумев одолеть союзников во фронтальных атаках, Наполеон изменил свою тактику. Он решил зайти в тыл армии Шварценберга и перерезать ей сообщение с Рейном. Этот замысел основывался на опыте прошлых войн с австрийцами, которые всегда болезненно реагировали на разрыв связей с базами снабжения. Правда, заход главных сил французов в тыл Шварценбергу открывал союзникам почти свободный путь на Париж, но Наполеон рассчитывал, что никто из союзных командующих не решится на столь смелый шаг. Кто знает, как развивались бы события, не перехвати казаки письмо Наполеона своей супруге, где французский император подробно описывал данный план. После его обсуждения в ставке союзников австрийцы сразу предложили отойти на защиту своих коммуникаций и прикрыть сообщение с Рейном. Однако русские во главе с императором Александром I настояли на обратном. Они предложили выделить против Наполеона небольшой заслон, а главными силами идти на Париж. Этот смелый ход и решил судьбу кампании. Разбив 13 марта в битве под Фер-Шампенуазом корпуса Мармона и Мортье, русская кавалерия расчистила путь к французской столице.

Взятие Парижа (1814). 18 марта 100-тысячная армия Шварценберга подошла к стенам Парижа. Столицу Франции защищали корпуса маршалов Мармона и Мортье, а также части Национальной гвардии (всего около 40 тыс. чел.). Битва за Париж длилась несколько часов. Наиболее ожесточенные бои развернулись у Бельвильских ворот и у высот Монмартра. Здесь отличились русские части, которые в основном и штурмовали французскую столицу. В сражении за Париж принял участие и российский император Александр I. Он занимался расстановкой артиллерийской батареи в районе Бельвильских ворот. В 5 часов вечера, после бегства из города короля Иосифа (брата Наполеона), маршал Мармон капитулировал.

Парижский мир (1814). Акт о капитуляции Парижа составил и подписал со стороны союзников флигель-адъютант императора Александра I полковник М.Ф.Орлов, получивший за это звание генерала. Союзники потеряли в этом самом кровопролитном сражении кампании 1814 года 9 тыс. чел. (из них две трети — русские). Защитники французской столицы лишились 4 тыс. чел. Взятие Парижа стало решающей победой союзников. В честь этого события выпущена специальная медаль «За взятие Парижа». Ей награждались участники Заграничного похода русской армии. После падения французской столицы Наполеон 25 марта отрекся от престола и, по решению союзников, был выслан на остров Эльба. Его империя прекратила существование. 18 мая 1814 г. между Францией и участниками антифранцузской коалиции был заключен Парижский мир. Боевые потери русской армии в Заграничном походе (1813-1814) превысили 120 тыс. чел. Борьба за освобождение Европы стала самой кровавой кампанией русских за время наполеоновских войн.

«Победа, сопровождая знамена наши, водрузила их на стенах Парижа. При самых вратах его ударил гром наш. Побежденный неприятель протягивает руку к примирению! Нет мщения! Нет вражды! Храбрые воины, вам, первым виновникам успеха, принадлежит слава мира!.. Вы снискали право на благодарность Отечества — именем Отечества ее объявляю». Эти слова Александра I, произнесенные после капитуляции Франции, подводили черту под тяжелым десятилетием войн и жестоких испытаний, из которых Россия вышла с триумфом. «Вселенная замолкла…» — так кратко и образно охарактеризовал эту победу поэт М.Ю.Лермонтов. 1814 год стал пиком успехов армии, созданной петровскими реформами.

Венский конгресс (1815). В 1815 году состоялся общеевропейский конгресс в Вене для обсуждения вопросов послевоенного устройства Европы. На нем Александр I добился присоединения к своим владениям герцогства Варшавского, служившего главным плацдармом наполеоновской агрессии против России. Большая часть этого герцогства, получив название Царства Польского, вошла в состав Российской империи. В целом, территориальные приобретения России в Европе в первой четверти XIX в. обеспечивали внешнюю безопасность восточнославянского мира. Вхождение в состав империи Финляндии отодвинуло шведские владения от российских к Полярному кругу и Ботническому заливу, что делало северо-запад страны практически неуязвимым против нападения с суши. Польский выступ препятствовал прямому вторжению в Россию на центральном направлении. На юго-западе крупные водные преграды — Прут и Днестр — прикрывали степные пространства. Фактически при Александре I на западе империи был создан новый «пояс безопасности», просуществовавший затем целое столетие.

«От Руси Древней до Империи Российской». Шишкин Сергей Петрович, г. Уфа.

Заграничные походы русской армии 1813—1814 гг. Справка

Наступательные действия в 1813 году отличались большим пространственным размахом, высокой интенсивностью. Они развернулись на фронте от берегов Балтийского моря до Брест‑Литовска, велись на большую глубину — от Немана до Рейна. Кампания 1813 года окончилась разгромом наполеоновских войск в Лейпцигском сражении 4‑7(16‑19) октября 1813 г. («Битва народов»). С обеих сторон в сражении участвовало свыше 500 тысяч человек: союзники — свыше 300 тысяч человек (в том числе 127 тысяч русских), 1385 орудий; наполеоновские войска — около 200 тысяч человек, 700 орудий. Важнейшими ее итогами явились образование могущественной антифранцузской коалиции и распад Рейнского союза (36 германских государств под протекторатом Наполеона), разгром вновь сформированной Наполеоном армии и освобождение Германии и Голландии.

К началу кампании 1814 года в войсках союзников, развернувшихся на Рейне, насчитывалось около 460 тысяч человек, в том числе свыше 157 тысяч русских. В декабре 1813 ‑ начале января 1814 годов все три союзные армии форсировали Рейн и начали наступление в глубь Франции.

В целях укрепления коалиции 26 февраля (10 марта) 1814 года между Великобританией, Россией, Австрией и Пруссией был подписан Шомонский трактат, по которому стороны обязались не вступать с Францией в сепаратные переговоры о мире, оказывать взаимно военную помощь и сообща разрешать вопросы о будущем Европы. Этим договором были заложены основы Священного союза.

Кампания 1814 года окончилась капитуляцией Парижа 18(30) марта. 25 марта (6 апреля) в Фонтенбло Наполеон подписал отречение от престола, затем был сослан на остров Эльба.

18(30) мая 1814 года между союзниками и Францией был подписан Парижский мир.

Войны коалиций европейских держав с Наполеоном I завершил Венский конгресс (сентябрь 1814 – июнь 1815 годов), в котором приняли участие представители всех европейских держав, кроме Турции. Целями Конгресса были: международно‑правовое оформление нового соотношения сил между европейскими державами; восстановление политического устройства в Европе, ликвидированного во время Великой Французской революции и наполеоновских войн, и обеспечение его стабильности на длительное время; создание гарантий против возвращения к власти Наполеона I; удовлетворение территориальных притязаний победителей; реставрация свергнутых династий.

В рамках этого мероприятия были заключены договоры, закрепившие политическую раздробленность Германии и Италии; Варшавское герцогство было разделено между Россией, Пруссией и Австрией. Франция лишена своих завоеваний.

26 сентября 1815 года постановления Венского конгресса дополнены актом о создании Священного союза европейских монархий, в который вошли Австрия, Пруссия и Россия. В ноябре 1815 года к союзу присоединилась Франция, а затем ещё ряд других европейских государств. Целью Священного союза являлось обеспечение незыблемости решений Венского конгресса 1814‑1815 годов.