Ленинградское дело кратко

Ленинградское дело

Не следует путать с Ленинградское самолётное дело.

«Ленинградское дело»

Место

Ленинград

Начало

Окончание

«Ленингра́дское де́ло» — серия судебных процессов в конце 1940-х в начале 1950-х годов против партийных и государственных руководителей РСФСР в СССР.

Жертвами репрессий стали все руководители Ленинградских областных, городских и районных организаций ВКП(б), а также почти все советские и государственные деятели, которые после Великой Отечественной войны были выдвинуты из Ленинграда на руководящую работу в Москву и в другие областные партийные организации. Аресты производились как в Ленинграде, так и по всей стране: в Москве, Горьком, Мурманске, Симферополе, Новгороде, Рязани, Пскове, Петрозаводске, Таллине. На первом из этих процессов обвиняемыми были:

  • Кузнецов, Алексей Александрович — секретарь ЦК ВКП(б);
  • Попков, Пётр Сергеевич — первый секретарь Ленинградского обкома и горкома ВКП(б);
  • Вознесенский, Николай Алексеевич — председатель Госплана СССР;
  • Капустин, Яков Фёдорович — второй секретарь Ленинградского горкома ВКП(б);
  • Лазутин, Пётр Георгиевич — председатель Ленгорисполкома;
  • Родионов, Михаил Иванович — председатель Совета министров РСФСР;
  • Турко, Иосиф Михайлович — первый секретарь Ярославского обкома ВКП(б);
  • Михеев, Филипп Егорович — управделами Ленинградского обкома и горкома ВКП(б);
  • Закржевская, Таисия Владимировна — заведующая отделом партийных, профсоюзных и комсомольских органов Ленинградского обкома ВКП(б).

Ход дела

Участники Оптовой Ярмарки в Ленинграде, 1949

Руководителей Ленинградского обкома ВКП (б) обвиняли в том, что они намеревались создать Российскую коммунистическую партию в противовес Всесоюзной и начать противостояние с ЦК ВКП (б).

«Сталин И. В. реагировал на предложение создать РКП(б) резко отрицательно. Очевидно, он боялся, что российская компартия, в отличие от партий других союзных республик, будет представлять угрозу центральному партийному руководству. Через несколько дней Политбюро приняло резолюцию, которая смещала ленинградских коммунистов с их постов и обязывала ленинградскую парторганизацию навести порядок в своих рядах».

Поводом для Ленинградского дела послужило проведение в Ленинграде с 10 по 20 января 1949 года Всероссийской оптовой ярмарки. Сообщение о ярмарке стало дополнением к уже имевшемуся компромату. Руководителей Ленинградской партийной организации обвинили в подтасовках в ходе выборов нового руководства на конференции в декабре 1948 года.

Cекретарь ЦК ВКП(б) Г. М. Маленков выдвинул против А. А. Кузнецова и председателя Совета министров РСФСР М. И. Родионова, секретарей Ленинградского обкома и горкома ВКП(б) П. С. Попкова и Я. Ф. Капустина обвинения в том, что они провели ярмарку без ведома и в обход ЦК и правительства.

Бюро Совета министров СССР под председательством Г. М. Маленкова приняло постановление «О мероприятиях по улучшению торговли». В постановлении было сказано: «организовать в ноябре-декабре 1948 года межобластные оптовые ярмарки, на которых произвести распродажу излишних товаров, разрешить свободный вывоз из одной области в другую купленных на ярмарке промышленных товаров». Во исполнение этого постановления Министерство торговли СССР и Совет министров РСФСР приняли решение провести в Ленинграде с 10 по 20 января Всероссийскую оптовую ярмарку и обязали Ленинградский горисполком оказать практическую помощь в её организации и проведении. 13 января 1949 г. во время работы ярмарки председатель Совета министров РСФСР М. И. Родионов направил письменную информацию на имя Г. М. Маленкова об открывшейся в Ленинграде Всероссийской оптовой ярмарке с участием в ней торговых организаций союзных республик.

15 февраля 1949 года было принято постановление Политбюро ЦК ВКП(б) «Об антипартийных действиях члена ЦК ВКП(б) т. Кузнецова А. А. и кандидатов в члены ЦК ВКП(б) тт. Родионова М. И. и Попкова П. С.». Все трое были сняты с занимаемых постов.

Поводом для обвинения Н. А. Вознесенского послужила докладная записка заместителя председателя Госснаба СССР М. Т. Помазнева о занижении Госпланом СССР плана промышленного производства СССР на первый квартал 1949 года.

22 февраля 1949 года состоялся объединённый пленум Ленинградского обкома и горкома партии, на котором Г. М. Маленков сделал сообщение о постановлении ЦК ВКП(б) от 15 февраля 1949 г. Никто из выступавших не привел каких-либо фактов о существовании антипартийной группы, только П. С. Попков и Я. Ф. Капустин признали, что их деятельность носила антипартийный характер. Вслед за ними и другие выступающие стали каяться в несовершенных ими ошибках. В постановлении объединённого пленума обкома и горкома А. А. Кузнецов, М. И. Родионов, П. С. Попков, Я. Ф. Капустин обвинялись в принадлежности к антипартийной группе.

Летом 1949 года начался новый этап в разработке так называемого «Ленинградского дела». Абакумов и работники возглавляемого им МГБ CCCР обвинили А. А. Кузнецова, М. И. Родионова и руководителей Ленинградской областной организации ВКП(б) в контрреволюционной деятельности. Было дано указание об арестах, которые начались с июля 1949 года.

Информация о снятии с работы, привлечению к партийной и уголовной ответственности, о судебных процессах в прессе не публиковалась.

Более года арестованных подвергали допросам и пыткам. Всем осуждённым было предъявлено обвинение в том, что, создав антипартийную группу, они проводили вредительско-подрывную работу, направленную на отрыв и противопоставление ленинградской партийной организации Центральному Комитету партии, превращение её в опору для борьбы с партией и ЦК ВКП(б). Вопрос о физическом уничтожении был предрешён задолго до процесса, состоявшегося 29—30 сентября 1950 г. в Ленинграде в Доме офицеров на Литейном проспекте. Именно ради «ленинградцев» в СССР вновь вводится смертная казнь.

В 1947 году смертная казнь в СССР Указом Президиума Верховного Совета СССР была отменена. Но уже в ходе следствия по ленинградскому делу, 12 января 1950 года, происходит восстановление смертной казни по отношению к «изменникам Родины, шпионам и подрывникам-диверсантам». Несмотря на то, что правило «закон обратной силы не имеет» не действует в данном случае, введение смертной казни происходит за три дня до постановления политбюро ЦК ВКП(б) «Об антипартийных действиях…», и потому связь между двумя фактами просматривается.

1 октября 1950 года в 2:00, спустя час после оглашения приговора, Н. А. Вознесенский, А. А. Кузнецов, М. И. Родионов, П. С. Попков, Я. Ф. Капустин, П. Г. Лазутин были расстреляны. Прах их тайно захоронили на Левашовской пустоши под Ленинградом. И. М. Турко, Т. В. Закржевскую и Ф. Е. Михеева осудили на длительное тюремное заключение.

После расправы над «центральной группой» состоялись судебные процессы, которые вынесли приговоры остальным лицам, проходившим по «Ленинградскому делу». В Москве Военная коллегия Верховного суда СССР к смертной казни приговорила 20 человек: 27.10.1950 — Г. Ф. Бадаева, А. Д. Вербицкого, М. А. Вознесенскую, А. А. Вознесенского, П. Н. Кубаткина, П. И. Левина, Н. В. Соловьева и П. А. Чурсина; 28.10.1950 — М. В. Басова, П. Т. Бондаренко, А. А. Бубнова, А. И. Бурилина, В. П. Галкина, В. Н. Иванова, М. Н. Никитина, М. И. Петровского, М. И. Сафонова, П. Т. Талюша и И. С. Харитонова; 31.10.1950 — В. О. Белопольского, расстрелянных в последних числах октября 1950 года. Их тела вывезли на кладбище Донского монастыря, кремировали и сбросили останки в яму невостребованных прахов.

Вход в музей (лето 2007)

Разгром был учинён в Ленинградском университете, Ленинградском филиале Музея Ленина, Ленинградском музее революции и Музее обороны Ленинграда.

Репрессиям подверглись также хозяйственные, профсоюзные, комсомольские и военные работники, учёные, представители творческой интеллигенции (ленинградские учёные и работники культуры осуждались по отдельным делам, не связанным с собственно Ленинградским делом). Помимо ленинградцев, репрессиям подверглись и другие лица, которые считались членами команды А. А. Жданова в частности, руководители Карело-Финской ССР Г. Н. Куприянов и В. М. Виролайнен.

Аресты продолжались и позднее. В августе 1952 г. на длительные сроки тюремного заключения были осуждены по сфальсифицированным «делам» Смольнинского, Дзержинского и других районов города свыше 50 человек, работавших во время блокады секретарями райкомов партии и председателями райисполкомов.

Из докладной записки министра внутренних дел CCCР С. Н. Круглова и его заместителя И. А. Серова:

«Всего было осуждено 214 человек, из них 69 человек основных обвиняемых и 145 человек из числа близких и дальних родственников. Кроме того, 2 человека умерли в тюрьме до суда. 23 человека осуждены военной коллегией к высшей мере наказания (расстрелу)».

С октября 1950 г. начались аресты и допросы членов семей обвиняемых. При пересмотре дела поступило предложение о реабилитации родственников лиц, осужденных по «Ленинградскому делу». В докладной записке от 10 декабря 1953 г. руководителей МВД СССР С. Н. Круглова и И. А. Серова утверждалось, что «на абсолютное большинство из них не имелось серьёзных оснований для привлечения к уголовной ответственности или высылке в дальние районы Сибири». В записке были приведены наиболее вопиющие факты в данном отношении.

Так, МГБ СССР осудило на 5 лет ссылки мать секретаря Ленинградского обкома Г. Ф. Бадаева в возрасте 67 лет и двух его сестер, проживавших самостоятельно. Отправили в ссылку отца секретаря Ленинградского горисполкома А. А. Бубнова в возрасте 72 лет, мать 66 лет, двух братьев и двух сестер.

В 1949—1952 гг. только в Ленинграде и области было освобождено от работы, исключены из ВКП(б) свыше 2 тысяч человек.

Пересмотр дела

30 апреля 1954 года Верховный суд СССР пересмотрел «Ленинградское дело» и реабилитировал лиц, проходивших по нему, а 3 мая Президиум ЦК КПСС принял окончательное постановление «О деле Кузнецова, Попкова, Вознесенского и других»:

…Абакумов и его сообщники искусственно представляли эти действия, как действия организованной антисоветской изменнической группы и избиениями и угрозами добились вымышленных показаний арестованных о создании якобы ими заговора…

17 декабря 1997 года Президиум Верховного суда РФ постановил:

Абакумов и его подчинённые создали так называемое Ленинградское дело. В 1950 году Абакумов расправился со 150 членами семей осуждённых по «Ленинградскому делу», репрессировав их.

Возможные причины «Ленинградского дела»

Ленинградское дело и связанные с ним процессы и репрессии единодушно относят к наименее исследованным и понятным событиям послевоенного периода эпохи позднего сталинизма.

По мнению историков, это связано как с недоступностью для исследователей большинства партийных дел его основных фигурантов по причинами неснятого уровня секретности документов, расширенной охраны персональных данных, неполной сохранности ряда ключевых архивов за эти годы, как например, архива Комиссии партийного контроля при ЦК ВКП(б), где проходило рассмотрение некоторых аспектов вменяемых обвинений участникам Ленинградского дела. Большое количество документов, относящихся к делу, было уничтожено в период с марта 1953 по середину и конец 1950-х., в рамках подготовки XX и XXII Съездов КПСС, борьбы за власть после смерти Сталина, и кампании десталинизации 1962 г.

Историки и исследователи выделяют несколько главных возможных причин инициации процесса, и особенно жестокого его финала:

  • резко обострившаяся закулисная политическая и аппаратная борьба Н. Хрущева, Г. Маленкова, Л. Берия в окружении и за спиной И. Сталина в последние годы его жизни в отношении названных Сталиным в рамках подготовительных мероприятий XIX Съезда ВКП(б) его возможных преемников (Кузнецов, Вознесенский, назывался также Николай Булганин);
  • жёсткое подавление лицами из окружения И. Сталина и самим Сталиным предполагаемых и реальных сторонников т. н. «Русской партии» (создание компартии РСФСР в составе ВКП(б), вопрос об этом поднимался и обсуждался Андреевым А. А. ещё на XIV Сьезде партии в декабре 1925 г., принятие республик СССР в ООН как самостоятельных государств, воссоздание в РСФСР министерств и органов управления, являющихся непременным атрибутом союзной республики. Подобные органы Российской СР были упразднены после образовании СССР). Реформа, официально подготавливаемая в течение 1944—1947 гг., была приостановлена, и так и неосуществленный проект реформирования послевоенного СССР и его национального устройства не состоялся. Многие сторонники данного проекта (например, известно о попытках председателя Совета Министров РСФСР Родионова заручиться поддержкой вождя в деле организации Бюро Центрального комитета ВКП(б) по РСФСР в период 1947-1948 гг. Сталин, по-видимому, проигнорировал такие предложения вследствие опасений, что подобные инициативы могут привести к сепаратистским тенденциям.) оказались репрессированные именно в рамках Ленинградского дела.
  • хозяйственные и имущественные преступления и проступки партийного и хозяйственного руководства г. Ленинграда, серьёзные нарушения партийной этики и дисциплины, клановость ленинградского руководства и его выдвиженцев. Данная версия долгое время считалась основной до появления детальной монографии по материалам архива Комиссии партийного контроля при ЦК ВКП(б), где была показана недостаточность и формальность подобных выдвинутых обвинений в отношении подследственных по Ленинградском делу.

Серго Берия, Феликс Чуев и М. Е. Червяков высказывали мнение о политизированности «Ленинградского дела».

В свою очередь Георгий Маленков утверждал, что действия производились «по личному указанию Сталина».

Память

1 октября 2017 года на Левашовском мемориальном кладбище был открыт памятный знак с именами Н. Вознесенского, Я. Капустина, А. Кузнецова, П. Лазутина, П. Попкова, М. Родионова.

Памятник 17 расстрелянным руководителям Ленинграда и Ленинградской области установлен на Донском кладбище Москвы, где захоронен их прах. Мемориальная доска в знак памяти 8 репрессированных руководителей Ленинградской области установлена в фойе Областного выставочного зала «Смольный» в Санкт-Петербурге.

> См. также

  • Шахтинское дело
  • Дело врачей
  • Сталинские репрессии

Примечания

  1. «Д. Л. Браденбергер Национал-Большевизм. Сталинская массовая культура и формирование русского национального самосознания (1931—1956)»: Академический проект, Издательство ДНК; СПб; 2009; ISBN 978-5-7331-0369-3 (Академический проект), ISBN 978-5-901562-88-8 (ДНК).
  2. Хлевнюк О., Горлицкий Й. Холодный мир Сталин и завершение сталинской диктатуры М., 2011
  3. Известия ЦК КПСС. 1989 г. № 2. Стр.126.
  4. 7 Военное и послевоенное уголовное законодательство (1941-1945 гг. и 1945-1953 гг.) // Курс уголовного права. Том 1. Общая часть. Учение о преступлении : / N.F. Kuznetsova and I.F. Tyazhkova. — I.F. Zertsalo. — P. 2002. Архивная копия от 7 декабря 2013 на Wayback Machine
  5. «Ленинградское» дело (политический процесс 40-50 гг. XX века). Memorial.
  6. Pazin, Mikhail. «Ленинградское дело» // «Страсти по власти: от Ленина до Путина» : . — 2012. — ISBN 978-5-459-01201-9.
  7. 1 2 3 Крымские партработники, репрессированные вместе с Н. В. Соловьевым (см. Петр Гармаш «В Крыму». // «Ленинградское дело» / Сост. В. И. Демидов, В. А. Кутузов. — Лениздат, 1990.)
  8. Смирнов А. П. «Ленинградское дело». Портрет поколения // История Петербурга. 2006, № 6(34). С. 18-23. (недоступная ссылка). Дата обращения 26 января 2010. Архивировано 14 января 2012 года.
  9. Донское кладбище.
  10. Петров В. А. Страх, или Жизнь в Стране Советов. — Спб.: Юридический центр Пресс. — 2008.
  11. Глезеров С. Горели костры «Ленинградского дела»/ «Санкт-Петербургские ведомости» от 31.10.2011
  12. ЛЕНИНГРАДСКОЕ ДЕЛО «И ДРУГИЕ ДЕЛА ГЕНЕРАЛА АБАКУМОВА (недоступная ссылка). Дата обращения 16 декабря 2012. Архивировано 21 октября 2013 года.
  13. Судьбы людей. «Ленинградское дело». СПб. 2009. Стр.35-38.
  14. World War Two: Stalin and the Betrayal of Leningrad, John Barber, BBC, 2001-08-01
  15. , Постановление президиума ЦК КПСС о «Ленинградском деле», 03.05.1954, № 63. п. 53
  16. POLITICS — ПОЛИТИКА Архивировано 26 мая 2010 года.
  17. Болдовский К. А. Падение «блокадных секретарей». Партаппарат Ленинграда до и после «ленинградского дела». СПб.: Нестор-История, 2018. — 312 с.
  18. 1 2 Материалы КПК о Ленинградском деле / Никанорова Т. Н. Документы Комиссии партийного контроля при ЦК ВКП(б) как источник изучения экономической преступности в среде партийной номенклатуры. Москва, РГГУ, дисс, 2018, 224 с.
  19. Кузнечевский В. Д. `Ленинградское дело`: наивная попытка создать этнически чистое русское правительство была утоплена в крови. М.: РИСИ, 2013г
  20. «Ленинградское дело» / Сост. В. И. Демидов, В. А. Кутузов. — Л.: Лениздат, 1990. — 413 с.
  21. Кузнечевский В. Д. Сталин и «русский вопрос» в политической истории Советского Союза. 1931-1953 гг. М., 2016; Амосова А. А., Д. Бранденбергер Д. Новейшие подходы к интерпретации «Ленинградского дела» конца 1940-х — начала 1950-х годов в российских научно-популярных изданиях // Новейшая история России. 2017. № 1. С.101-104
  22. Велигжанина А.СЫН БЫВШЕГО СЕКРЕТАРЯ ЦК ВКП(Б) ВАЛЕРИЙ КУЗНЕЦОВ: СТАЛИН НАЗВАЛ МОЕГО ОТЦА СВОИМ ПРЕЕМНИКОМ, И ЭТО БЫЛ СМЕРТНЫЙ ПРИГОВОР // газ. Комсомольская правда, 1 октября 2016 г.
  23. Зенькович Н. А. Самые закрытые люди. Энциклопедия биографий. — М.: ОЛМА-ПРЕСС Звездный мир, 2002. — 767 с.: илл. — (Элита). ISВN 5-94850-035-7, c. 18
  24. Рыбас С. Ю.Московские против питерских. Ленинградское дело Сталина. — М.: Эксмо, 2013. — 256 с. — ISBN 978-5-4438-0218-3
  25. Кузнечевский В. Д. «Ленинградское дело», М., РИСИ, 2016, ISBN 978-5-7893-0260-6
  26. Клюев, Евгений Александрович. «Чёрный рынок» в послевоенном Ленинграде : 1945-1953 гг. : автореферат дис. кандидата исторических наук : 07.00.02 / Клюев Евгений Александрович;
  27. Glava2
  28. Ф. Чуев Сто сорок бесед с Молотовым. // М.1991. стр. 434.
  29. Червяков М. Е. По «хозяйственному делу» // «Ленинградское дело». 1989 г. С. 280.
  30. Хлевнюк О., Горлицкий Й. Холодный мир М., 2011; из выступления на пленуме ЦК КПСС в июне 1957 года
  31. Сергей Глезеров//Послесловие к «ленинградскому делу». «Санкт-петербургские ведомости». 03.10.2017.
  32. «Смольный»
  33. Фотообозрение Ленинградской области № 1(32). — 2015. — С. 30. Архивная копия от 22 августа 2018 на Wayback Machine
  • Бардин С. «Ленинградское дело» глазами очевидцев // Факел. 1990.
  • Письмо заместителя председателя Госснаба СССР Михаила Помазнева
  • Реабилитация: как это было. Документы Президиума ЦК КПСС и другие материалы. Март 1953-февраль 1956. М., 2000.

Литература

  • Амосова А. А. Преданный забвению: политическая биография Петра Попкова. 1937—1950. СПб.: Алетейя, 2014. – 262 с.
  • Болдовский К. А. Падение «блокадных секретарей». Партаппарат Ленинграда до и после «ленинградского дела». СПб.: Нестор-История, 2018. — 312 с.
  • Ваксер А. З. Ленинград послевоенный. 1945—1982 годы. СПб.: Остров, 2005. — 436 с.
  • Ваксер А. З. «Ленинградское дело»: итоги изучения и новые аспекты. СПб.: Европейский дом, 2012. — 46 с.
  • Ваксер А. З. Возрождение ленинградской индустрии. 1945 — начало 1950-х гг. СПб.: Остров, 2015. — 256 с.
  • Костырченко Г. В. «Маленков против Жданова» // Родина. 2000. № 9. С. 85—92.
  • Кутузов В. А. Так называемое «Ленинградское дело» // Вопросы истории КПСС. 1989. № 3. С. 53—67.
  • Кутузов В. А. «Ленинградское дело»: реабилитация // Университетские Петербургские чтения: 300 лет Северной столице. Сб. статей. СПб., 2003.
  • «Ленинградское дело» / сост. В. И. Демидов, В. А. Кутузов. Л.: Лениздат, 1990. — 413 с.
  • Материалы КПК о Ленинградском деле / Никанорова Т.Н.. Документы Комиссии партийного контроля при ЦК ВКП(б) как источник изучения экономической преступности в среде партийной номенклатуры. Москва, РГГУ, дисс, 2018, 224 стр.
  • Никитин С. Процесс над городом // Петербургский дневник. 2010. № 39 (303). С. 12.
  • Пыжиков А. В. Ленинградская группа: путь во власть (1946—1949) // Свободная мысль — XXI. 2001. № 3.
  • Рыбас С.Ю. Московские против питерских: Ленинградское дело Сталина. — М: Алгоритм, 2013. — 256 с. — (Трагедии советской истории). — 3000 экз. — ISBN 978-5-4438-0218-3.
  • Смирнов А. П. «Ленинградское дело». Портрет поколения // История Петербурга. 2006, № 6(34). С. 18—23.
  • Смирнов А. П. «Ленинградское дело» в судьбах детей] // История Петербурга. 2013 № 2. С. 49—60.
  • Смирнов А.П. Интервью «Исследователи продолжают изучать «Ленинградское дело»» // Газета «Санкт-Петербургские ведомости». 13 Февраля 2019 г. https://spbvedomosti.ru/news/nasledie/vozhdyu_pomereshchilsya_novyy_zinovev/
  • Судьбы людей. «Ленинградское дело» / Сост. А. П. Смирнов; Государственный музей политической истории России. — СПб.: Норма, 2009. — 208, с. — 2 000 экз. — ISBN 978-5-87857-158-6. (в пер.)
  • Сушков А. «Ленинградское дело». Привилегированная жизнь «ленинградских вождей» в первые послевоенные годы // Свободная мысль. 2018. № 4. С. 41—58.
  • Сушков А. В. «Ленинградское дело»: генеральная чистка «колыбели революции». Екатеринбург: Альфа Принт, 2018. — 182 с.
  • Шульгина Н. И. «Ленинградское дело»: пора ли снимать кавычки? Мнение архивиста // Жизнь. Безопасность. Экология. 2009. № 1—2. С. 281—289.

Ссылки

  • Stalin and the Betrayal of Leningrad — документальный фильм Би-Би-Си
  • (недоступная ссылка)
  • Ленинградское дело. Независимое исследование
  • Хронос «Ленинградское дело»
  • Левашовская Пустошь Мемориалы жертвам репрессий
  • Петербургский исторический клуб: «Ленинградское дело».

Словари и энциклопедии

НОВАЯ ВОЛНА РЕПРЕССИЙ

После смерти А. Жданова, последовавшей в августе 1948 г., положение близких к нему людей стало особенно уязвимым. Г. Маленков, используя патологическую подозрительность Сталина к любым проявлениям самостоятельности и инициативы, выступил одним из главных организаторов «Ленинградского дела». Он стремился доказать, что в Ленинграде существует организованная группа руководителей, вставшая на путь закулисных комбинаций, направленных против центрального руководства. Уже 15 февраля 1949 г. Политбюро ЦК ВКП(б) приняло решение о снятии со своих постов А. А. Кузнецова, М. И. Родионова (председателя Совмина РСФСР) и П. С. Попкова (первого секретаря Ленинградского обкома и горкома ВКП(б)). В 1949-1951 гг. в Ленинграде и области было подвергнуто репрессиям свыше 2000 ответственных работников.

Попкову и другим ленинградским руководителям вменялось в вину стремление создать по образцу других союзных республик компартию России со штаб-квартирой в Ленинграде, а также перевести в город на Неве правительство РСФСР. Одной из особенностей «Ленинградского дела» стало то, что гонениям подверглись не только партийные функционеры, а также советские, комсомольские, профсоюзные лидеры и члены их семей.

Проходили чистки в вузах города, в ходе которых лишились работы многие известные ученые. Сотни названий книг и брошюр были запрещены и изъяты из библиотек.

С 29 сентября по 1 октября 1950 г. в здании Ленинградского окружного Дома офицеров состоялся судебный процесс над первой группой обвиняемых по этому «делу». 1 октября приговор был оглашен, и в тот же день оказались расстреляны А. А. Кузнецов, М. И. Родионов, Н. А. Вознесенский, П. С. Попков, Я. Ф. Капустин и П. Г. Лазутин.

Список жертв «Ленинградского дела» продолжал увеличиваться. В конце октября 1950 г. были расстреляны А. А. Вознесенский – министр просвещения РСФСР, бывший ректор ЛГУ военных лет; М. А. Вознесенская – первый секретарь Куйбышевского райкома ВКП(б) Ленинграда; Н. В. Соловьев – первый секретарь Крымского обкома ВКП(б), ранее председатель исполкома Ленинградского областного Совета; Г. Ф. Бадаев – второй секретарь Ленинградского обкома ВКП(б); А. А. Бубнов – секретарь Ленгорисполкома и другие руководители. Аресты и судебные процессы продолжались и в 1951-1952 гг. Общее количество погибших по «Ленинградскому делу» составило около 30 человек. Реабилитация осужденных началась уже после смерти Сталина.

«Ленинградское дело» стало своего рода репетицией перед планировавшейся серией новых процессов. В начале июля 1951 г. ЦК ВКП(б) получил заявление старшего следователя по особо важным делам МГБ СССР подполковника М. Д. Рюмина, в котором он «сигнализировал» о неблагополучном положении дел в Министерстве и обвинял в этом своего непосредственного начальника министра госбезопасности В. С. Абакумова. Данное обстоятельство устраивало Берию и Маленкова, которые летом 1951 г. возглавили специальную комиссию ЦК по расследованию деятельности Абакумова и сделали все возможное, чтобы устранить его с занимаемого поста. Бывший глава МГБ был исключен из партии и взят под стражу. Развернулась новая кампания по выявлению «врагов».

В конце 1951 — начале 1952 г. Сталиным было инспирировано «разоблачение» в Грузии так называемой мингрельской националистической организации. Даже Берия в этих условиях не мог не почувствовать угрозы своему положению, имея основания полагать, что следующей жертвой диктатора может стать он сам.

И.С. Ратьковский, М.В. Ходяков. История Советской России

СПИСОК АРЕСТОВАНЫХ

Совершенно секретно

ЦЕНТРАЛЬНЫЙ КОМИТЕТ ВКП(б) товарищу СТАЛИНУ И. В.

При этом представляю список на остальных арестованных по ленинградскому делу.

МГБ СССР считает необходимым осудить Военной Коллегией Верховного Суда СССР в обычном порядке, без участия сторон, в Лефортовской тюрьме, с рассмотрением дел на каждого обвиняемого в отдельности:

Первое. — Обвиняемых, перечисленных в прилагаемом списке с 1 по 19 номер включительно: СОЛОВЬЕВА, ВЕРБИЦКОГО, ЛЕВИНА, БАДАЕВА, ВОЗНЕСЕНСКОГО, КУБАТКИНА, ВОЗНЕСЕНСКУЮ, БОНДАРЕНКО, ХАРИТОНОВА, БУРИЛИНА, БАСОВА, НИКИТИНА, ТАЛЮШ, САФОНОВА, ГАЛКИНА, ИВАНОВА, БУБНОВА, ПЕТРОВСКОГО, ЧУРСИНА, — к смертной казни — расстрелу, без права обжалования, помилования и с приведением приговора суда в исполнение немедленно.

Второе. — С 20 по 32 номер списка включительно: ГРИГОРЬЕВА, КОЛОБАШКИНА, СИНЦОВА, БУМАГИНА, БОЯР, КЛЕМЕНЧУК, КУЗЬМЕНКО, ТАИРОВА, ШУМИЛОВА, НИКАНОРОВА, ХОВАНОВА, РАКОВА и БЕЛОПОЛЬСКОГО, — к 25 годам заключения в тюрьму каждого.

Третье. — С 33 по 38 номер списка: ТИХОНОВА, ПАВЛОВА, ЛИЗУНОВА, ПОДГОРСКОГО, ВЕДЕРНИКОВА и СКРИПЧЕНКО, — на 15 лет заключения в особый лагерь каждого.

Прошу Вашего разрешения.

В. Абакумов АБАКУМОВ.

7220/А

«24» октября 1950 года.

Докладная записка И.В. Сталину от В. Абакумова В. от 24 октября 1950 года

БОРЬБА ЗА ВЛАСТЬ В ОКРУЖЕНИИ СТАЛИНА

После смерти Жданова на некоторое время сохранялось влияние группы во главе с Н.А.Вознесенским. Одновременно усиливается борьба между ними и группой Маленкова-Берии. Как отмечается в официальных материалах Комиссии Политбюро ЦК КПСС по дополнительному изучению материалов, связанных с репрессиями, имевшими место в период 30-40 и начала 50-х гг. «Сталин в частных беседах высказывал предположения о том, что в качестве своего преемника по партийной линии он видел секретаря ЦК, члена Оргбюро А.А.Кузнецова. а по государственной линии — члена Политбюро, заместителя Председателя Совета Министров СССР Н.А.Вознесенского».

Конфликт между Кузнецовым и Маленковым вспыхнул еще в 1946 г. Кузнецов был одним из исполнителей «дела авиаторов» и, как вспоминали позже сотрудники аппарата ЦК ВКП (б) «т.Кузнецов вскрыл целый ряд недостатков, допущенных Маленковым в руководстве управлением кадров и Министерством авиационной промышленности, и подвергал их заслуженной критике на собраниях аппарата ЦК ВКП(б)».

В июле 1948 г. Маленков вновь избирается секретарем ЦК. Борьба между старым и новым начальниками Управления кадров ЦК вступает в новую фазу. Внешним и явно надуманным поводом для преследования так называемой «ленинградской антипартийной группы» стало обвинение А.А.Кузнецова, председателя Совмина РСФСР М.И.Родионова и первого секретаря Ленинградского обкома и горкома П.С.Попкова в проведении в Ленинграде Всероссийской оптовой ярмарки. Обвинение было необоснованным, так как Бюро Совмина СССР под председательством Г.М.Маленкова дважды принимало решение о проведении оптовых ярмарок для распродажи товарных излишков дважды — 14 октября и 11 ноября 1948 г. Более серьезной причиной, по нашему мнению, стало обвинение во фракционности, запрещенной в партии еще на 10 сьезде и свирепо преследовавшейся Сталиным.

В феврале 1949 г. в Ленинград был послан Маленков. Под борьбу группировок за власть подводилась идейная основа, устанавливалась преемственность с политическими процессами десятилетней давности. Остальное оставалось делом палаческой техники. В результате арестов удалось выбить показания, что второй секретарь Ленинградского горкома Я.Ф.Капустин, активный участник обороны города в годы войны является «английским шпионом». Ему припомнили, что в 1935 г. он проходил длительную стажировку в Англии, в Манчестере, на заводах Метрополитен-Виккер, что он пользовался на заводе уважением и доверием, что у него был роман с его учительницей английского языка, предлагавшей ему остаться в Англии, и все эти факты «заслуживают особого внимания, как сигнал возможной (курсив наш. Авт.) обработки Капустина английской разведкой».

Другого обвиняемого — бывшего председателя Ленинградского облисполкома, назначенного первым секретарем Крымского обкома ВКП(б) Н.В.Соловьева объявили «махровым великодержавным шовинистом» за предложение создать Бюро ЦК по РСФСР, образовать Компартию РСФСР. Его обвиняли также в том, что, «находясь на работе в Крыму, делал резкие вражеские выпады против главы Советского государства».

13 августа 1949 г. при выходе из кабинета Г.М.Маленкова без санкции прокурора были арестованы А.А.Кузнецов, П.С.Попков, М.И.Родионов, председатель Ленинградского исполкома горсовета П.Г.Лазутин и бывший председатель Ленинградского облисполкома Н.В.Соловьев.

Параллельно с этим шел поиск компромата против Н.А.Вознесенского.

Непосредственную работу по дискредитации Н.А.Вознесенского осуществлял председатель Комиссии партийного контроля при ЦК ВКП(б) М.Ф.Шкирятов99. Н.А.Вознесенскому предьявили обвинения в умышленном занижении государственных планов, в искажении и фальсификации статистической отчетности, наконец — в утрате секретных документов в аппарате Госплана. Учитывая, что практически вся документация считалась секретной, то это обвинение было, по сути, беспроигрышным. 9 сентября 1949 г. Шкирятов передал Г.М.Маленкову решение КПК с предложением исключить Вознесенского из партии и привлечь к суду ЗА УТРАТУ ДОКУМЕНТОВ Госпланом СССР100. Это предложение было утверждено опросом членов Пленума ЦК и 27 октября 1949 г. Вознесенский был арестован. Следствие проводилось Министерством госбезопасности и специальными следователями из числа сотрудников ЦК.

Арестованных Кузнецова, Капустина, братьев Вознесенских, Родионова, заместителя председателя Ленсовета Галкина жестоко пытали. Непосредственное участие в процедуре допросов наряду со следователями МГБ принимали Маленков, Берия и Булганин.

(…)

Расследование (если этот термин здесь вообще можно употреблять) шло с исключительной, какой-то средневековой жестокостью. Избивали беременных, истребляли семьями (так, кроме самого Н.А.Вознесенского были арестованы его брат — министр просвещения РСФСР А.А.Вознесенский, его сестра, М.А.Вознесенская, секретарь одного из ленинградских райкомов и 14 (!) жен и родственников других обвиняемых.

Главным пунктом обвинения против Н.А.Вознесенского было то, что он утратил .секретные документы. По этой статье, согласно Закону «Об ответственности за разглашение государственной тайны и за утрату документов, содержавших государственную тайну», принятому в 1947 г., предполагалось в качестве максимального наказания заключение в исправительно-трудовой лагерь на срок от десяти до пятнадцати лет. Смертная казнь в СССР после войны была официально отменена. В постановлении Верховного Совета СССР было объявлено, что «применение смертной казни больше не вызывается необходимостью в условиях мирного времени», … «идя навстречу пожеланиям профессиональных союзов рабочих и служащих и других авторитетных организаций, выражающих мнение широких общественных кругов» — Президиум Верховного Совета СССР отменил смертную казнь.

Однако для расправы над обвиненными была изменена сама норма закона.. 12 января 1950 г. был принят указ Президиума Верховного Совета СССР «О применении смертной казни к изменникам Родины, шпионам и подрывникам-диверсантам», опять-таки «ввиду поступивших зявлений от национальных республик, от профсоюзов, крестьянских организаций, а также от деятелей культуры».

Последовал суд, его будущие решения, в соответствии с обычной практикой, были заранее утверждены Сталиным и Политбюро. 1 октября 1950 г. в час ночи был оглашен приговор, по которому Вознесенский, Кузнецов, Родионов, Попков, Капустин и Лазутин были приговорены к расстрелу. Через час приговор был приведен в исполнение. Аресты и судебные процессы продолжались в течение следующих 1950-1952 гг. В архиве КГБ сохранился проект постановления Политбюро ЦК ВКП(б), датированный августом 1949 г., которым предполагалось обязать Министерство госбезопасности «выселить проживающих в гор. Ленинграде и Ленинградской области 1500 человек с семьями, из числа лиц, скомпроментировавших себя в какой-то мере связью с троцкистами, зиновьевцами, правыми, меньшевиками, эсерами, немцами и финнами на вечное поселение в Алтайский край, под надзор органов Министерства внутренних дел». Летом 1957 г. Ф.Р.Козлов, тогдашний секретарь Ленинградского обкома, заявил на Пленуме ЦК: «Десятки тысяч ни в чем неповинных людей тогда выслали из Ленинграда в ссылки, в тюрьмы, и на расстрел пошли многие из них, многие из них погибли. Десятки тысяч ни в чем неповинных людей отправляли эшелонами».

С устранением из политики и из жизни Вознесенского, Кузнецова и их сторонников борьба за власть в Кремле и на Старой площади не ослабла и не стала более ясной. Внешне это была полная победа Берии и Маленкова. Однако сохранялись противоречия между участниками этой группы (достаточно напомнить, что в 1946 г. Маленков едва не стал подследственным Берии), да и сам Сталин с подозрением присматривал за ними, вводя в политическую игру «своих людей».

Р. Пихоя. Социально-политическое развитие и борьба за власть в послевоенном Советском Союзе (1945-1953 гг.)

РЕАБИЛИТАЦИЯ

Расследованием, проведённым в настоящее время Прокуратурой СССР по поручению ЦК КПСС, установлено, что дело по обвинению Кузнецова, Попкова, Вознесенского и других в измене Родине, контрреволюционном вредительстве и участии в антисоветской группе было сфабриковано во вражеских контрреволюционных целях бывшим министром Госбезопасности, ныне арестованным Абакумовым и его сообщниками. Используя факты нарушения государственной дисциплины и отдельных проступков со стороны Кузнецова, Попкова, Вознесенского и других, за которые они были сняты с занимаемых постов с наложением партийных взысканий, Абакумов и его сообщники искусственно представляли эти действия, как действия организованной антисоветской изменнической группы и избиениями и угрозами добились вымышленных показаний арестованных о создании якобы ими заговора…

Из постановления Президиума ЦК КПСС «О деле Кузнецова, Попкова, Вознесенского и других» от 3 мая 1954 г. (В.А. Кутузов. «Ленинградское дело»: реабилитация // Университетские Петербургские чтения: 300 лет Северной столице. Сб. статей. СПб., 2003).

Начавшаяся еще во время войны компания против врагов народа продолжилась уже после ее окончания. В конце 40-х гг. к таковым причислили государственных деятелей Ленинграда и области. Репрессиям подверглись тысячи партийных работников, их семьи и даже дальние родственники. Судебные процессы продолжились в первой половине 50-х гг. В законодательстве СССР вновь появилась статья о смертной казни, отмененной Сталиным после Победы. Последовательная череда репрессий получила название «Ленинградское дело».

Борьба за власть

После завершения ВОВ, проявившие себя с лучшей стороны ленинградские партийцы, получили должности в московском партийном аппарате. Это вызвало недовольство в среде приближенных к Сталину лиц. Многие из них начали опасаться за собственные посты. Инициатором «Ленинградского дела» стал Г. Маленков (секретарь ЦК ВКП (б)). Позже к делу подключился Абакумов (министр государственной безопасности, начальник контрразведки СМЕРШ) и Берия (Председатель СНК).

Ленинградский обком обвинялся в стремлении создать собственную Российскую коммунистическую партию. Такие структуры появились в союзных республиках. Но они были лишь ячейками Всесоюзной партии. Российская же партия, будучи она созданной, могла стать серьезной угрозой для центрального аппарата управления, явившись ее конкурентом. Резолюция о смещении с постов ленинградских коммунистов была принята сразу после получения Сталиным известия о неугодной деятельности.

Но одновременно удалить все руководство партийными организациями в Ленинграде без обоснованной причины было нельзя, поэтому такая причина была немедленно найдена. Ею стала проведенная Всероссийская оптовая ярмарка (10-20 января 1949 г.). Председатель совета министров РСФСР М. И. Родионов, руководитель ленинградского отделения партии А. А. Кузнецов и прочие руководители партии, были обвинены в:

  • сокрытии факта проведения ярмарки;
  • удержании информации, касающейся нюансов организации своей работы;
  • применении нечестных методов борьбы на очередных выборах местного партийного руководства;
  • сокрытии информации о реальном хозяйственном положении в государстве;
  • хищении государственных средств;
  • противопоставлении возглавляемой ими партийной организации решениям центра.

Реальных оснований для обвинений не было. Но 15 февраля 1949 г. Политбюро постановило видеть в действиях обвиняемых антипартийные элементы. По всей стране начались аресты партийных работников, чистке подверглись ВУЗы, своих постов лишились видные ученые, сотни книг были изъяты из общего доступа.

Ход судебного расследования

В октябре 1950 г. состоялось слушание по делу первой десятки арестованных. Среди них оказались: А.А. Кузнецов, М. И. Родионов, Н. А. Вознесенский, П. С. Попков, Я. Ф. Капустин и П. Г. Лазутин. Большинство из обвиняемых было арестовано незаконно, без предъявления обвинения. Единственным, кому была сообщена его вина, оказался член комитета по созданию ядерного оружия – Н. А. Вознесенский. Его обвинили в потере секретных документов, касающихся Госплана, и проявленном в виду этого халатном отношении.

Всех подсудимых приговорили к расстрелу. В это же время был осужден и расстрелян министр просвещения – А. А. Вознесенский. Арестовали всю верхушку партии Ленинграда, аресты были произведены даже в Крыму.

Судебные процессы продолжились в1951-1952 гг. За это время было арестовано и осуждено более 30 человек. Расстрел обвиняемых стал возможен после принятия 12 февраля 1950 г. Указа Президиума ВС СССР о применении смертной казни, как меры наказания шпионов, изменников Родины и диверсантов.

Без суда и следствия были смещены с должностей многие близкие к обвиняемым люди, всего около 2-3 тысяч человек. Но на этом чистка в партийных рядах не завершилась. Победив, Берия и Маленков начала конкурировать между собой. Результатом этой борьбы стало смещение со своего поста Абакумова и лишение его всех привилегий.

Окончательное рассмотрение дел, касающихся ленинградских партийцев, прекратилось только после смерти Сталина. Во всех чинимых несправедливостях, применении к заключенным пыток и самом процессе, который был признан сфабрикованным, винили Абакумова. Бывший министр якобы был подкуплен врагами Отечества и действовал исключительно с контрреволюционными целями. Оправдательный приговор по обвинению в хищении и антипартийных действиях первым обвиняемым по «Ленинградскому делу» был вынесен в 1954 г. Не желая, однако, полностью признаваться в своей некомпетентности Президиум ЦК КПСС в подписанном оправдательном документе указывал на некоторые проступки, совершенные обвиняемыми. Это, по мнению Президиума, и позволило Абакумову сформировать подставные дела.

Результатом громких дел 40-50-хх гг. стало уничтожение ценнейших партийных и государственных работников, ученых, сотрудников ВУЗов, запрет на чтение отдельных литературных произведений.

ДЕЛО ЛЕНИНГРАДСКОГО ЦЕНТРА И МОСКОВСКОГО ЦЕНТРА

ДЕЛО ЛЕНИНГРАДСКОГО ЦЕНТРА И МОСКОВСКОГО ЦЕНТРА, инициированные НКВД СССР сразу после убийства С.М.Кирова в декабре 1934 – январе 1935 дела и судебные процессы о якобы контрреволюционных организациях, занимавшихся террористической и антисоветской деятельностью.

В день убийства Кирова, 1 декабря 1934, по инициативе И.В.Сталина было принято постановление ЦИК СССР «О порядке ведения дел о подготовке или совершении террористических актов». Постановлением предписывалось следствие по делам о террористических организациях и террористических актах заканчивать в десятидневный срок, слушать такие дела в суде без участия обвинения и защиты, не допускать кассационного обжалования и ходатайств осужденных о помиловании, приговоры о расстреле приводить в исполнение немедленно после их оглашения в суде.

Утром 2 декабря 1934 Сталин, В.М.Молотов, К.Е.Ворошилов, А.А.Жданов, Н.И.Ежов и А.В.Косарев, а также большая группа оперативных работников НКВД СССР во главе с наркомом Г.Г.Ягодой и его заместителем Я.С.Аграновым приехали в Ленинград. Сталин и прибывшие с ним члены комиссии ознакомились с материалами следствия. Им были доложены агентурные данные на лиц, ранее разрабатывавшихся органами НКВД по подозрению в террористической деятельности, дела на бывших троцкистов, «зиновьевцев» и участников других оппозиционных групп. В этих материалах никаких данных о причастности убийцы Л.В.Николаева к оппозиционным группировкам не было. Имелись лишь сведения о том, что ранее по службе он был знаком с некоторыми «зиновьевцами». Допрошенный после ареста Николаев также не дал показаний о каком-либо участии в оппозиции или о связях с оппозиционерами. Несмотря на отсутствие материалов о связях террориста с оппозицией, Сталин предложил работникам НКВД искать его сообщников среди зиновьевцев. О получении такой установки от Сталина вспоминал позднее Ежов в выступлении на февральско-мартовском (1937) пленуме ЦК ВКП(б): «Как сейчас помню, вызвал меня и Косарева и говорит: «Ищите убийц среди зиновьевцев».

В дальнейшем Сталин настойчиво требовал от органов НКВД выполнения его указаний. Для руководства следствием в Ленинграде им был оставлен Ежов, являвшийся в то время секретарем ЦК ВКП(б). За время следствия Сталину было направлено около 260 протоколов допросов арестованных и значительное количество специальных сообщений о ходе следствия.

Выполняя установку вождя, работники НКВД постарались связать убийство Кирова с деятельностью зиновьевской оппозиции и создать «доказательства» существования в Ленинграде и в Москве подпольных зиновьевских организаций и принадлежности к ним Николаева.

Сразу после убийства в Ленинграде, Москве и в других городах начались массовые аресты бывших «зиновьевцев» и участников других в прошлом оппозиционных групп. 16 декабря 1934 были арестованы и этапированы в Ленинград проживавшие в Москве бывшие лидеры оппозиции Г.Е.Зиновьев и Л.Б.Каменев.

Путем обмана, шантажа, обещаний сохранить жизнь и создания привилегированных условий содержания под стражей (улучшенное питание, фрукты, кондитерские изделия, папиросы высших сортов и т.п.) работники НКВД склонили обвиняемого в убийстве Николаева к даче показаний о причастности зиновьевской оппозиции к убийству Кирова и на оговор группы бывших «зиновьевцев». От Николаева добились показаний о том, что сам он входил в подпольную террористическую группу, состоявшую из бывших оппозиционеров-зиновьевцев, и по ее заданию совершил террористический акт. От других арестованных следствие получило признания их моральной и политической ответственности за действия Николаева. Кроме того, некоторые арестованные дали показания о наличии в Ленинграде и Москве подпольных центров зиновьевской оппозиции.

21 декабря 1934 Сталин принял Ягоду, Агранова, председателя Военной коллегии Верховного суда СССР В.В.Ульриха, Прокурора СССР И.А.Акулова и его заместителя А.Е.Вышинского. Они представили проект сообщения для печати о результатах следствия и передаче дела в суд. Сталин собственноручно написал в сообщении, что «убийство тов. Кирова было совершено Николаевым по поручению террористического подпольного Ленинградского центра». Из перечисленных в проекте 23 арестованных Сталин отобрал для судебного процесса 14 человек: убийцу Николаева; студента Ленинградского индустриального института, в прошлом секретаря Выборгского райкома комсомола и члена ЦК ВЛКСМ И.И.Котолынова; бухгалтера, в прошлом секретаря ЦК ВЛКСМ и Ленинградского губкома комсомола В.В.Румянцева; инженера Н.Н.Шатского, студентов Ленинградского индустриального института В.И.Звездова и Н.С.Антонова и др. При этом Сталин вычеркнул из проекта фамилии Зиновьева и Каменева и некоторых других известных оппозиционеров.

Процесс по делу «Ленинградского центра» состоялся в Ленинграде. Военная коллегия Верховного Суда СССР 29 декабря 1934 приговорила всех подсудимых к расстрелу.

Одновременно с делом «Ленинградского центра» органы НКВД сфальсифицировали аналогичное дело на Зиновьева, Каменева и других бывших политических противников Сталина, получившее наименование «Московского центра контрреволюционной зиновьевской организации».

По этому делу 16 января 1935 в Ленинграде Военной коллегией Верховного суда СССР к лишению свободы на сроки от пяти до десяти лет были осуждены Зиновьев; Каменев; начальник Главного управления молочной промышленности Наркомата пищевой промышленности СССР Г.Е.Евдокимов; управляющий трестом Главэнергосети И.П.Бакаев; начальник управления трикотажной промышленности Наркомата местной промышленности РСФСР Я.В.Шаров; начальник сектора Госплана РСФСР И.С.Горшенин и др., всего 19 человек. Суд признал их виновными в том, что, являясь в прошлом активными участниками зиновьевской оппозиции, они проводили подпольную антисоветскую деятельность, некоторые из них входили в контрреволюционный «Московский центр», который был связан с «Ленинградским центром», организовавшим убийство Кирова. На всех подсудимых судом была возложена политическая и моральная ответственность за совершенный террористический акт.

Материалы по делам «Ленинградского» и «Московского» центров были использованы с целью представить бывшую зиновьевскую оппозицию как антисоветскую организацию, вставшую на террористический путь борьбы против советской власти.

17 января 1935, т.е. на следующий день после окончания судебного процесса по делу «Московского центра», Сталин разослал членам Политбюро для обсуждения составленный им проект закрытого письма ЦК ВКП(б) под названием «Уроки событий, связанных с злодейским убийством С.М.Кирова». Это письмо без каких-либо изменений на второй день от имени ЦК ВКП(б) было разослано всем партийным организациям. В нем утверждалось, что «злодейское убийство совершено ленинградской группой зиновьевцев, именовавшей себя «Ленинградским центром», и что «идейным и политическим руководителем «Ленинградского центра» был «Московский центр» зиновьевцев, который не знал, по-видимому, о подготовлявшемся убийстве т.Кирова, но наверное знал о террористических настроениях «Ленинградского центра» и разжигал эти настроения». В письме все участники зиновьевской оппозиции обвинялись в том, что они «стали на путь двурушничества как главного метода своих отношений с партией… стали на тот же путь, на который обычно становятся белогвардейские вредители, разведчики и провокаторы». Далее в закрытом письме указывалось, что зиновьевская фракционная группа является «самой предательской и самой презренной из всех фракционных групп в истории нашей партии», она объявлялась «замаскированной формой белогвардейской организации, вполне заслуживающей того, чтобы с ее членами обращались как с белогвардейцами».

В ходе подготовки и проведения судебных процессов по делам «Ленинградского» и «Московского» центров, а также после этих процессов и закрытого письма ЦК ВКП(б) в стране развернулись репрессии против бывших «зиновьевцев». Репрессии не ограничились представителями этой оппозиции, общая численность которой на 30 декабря 1934, по данным органов НКВД, составляла лишь 418 человек, из них 113 человек уже были арестованы и находились под следствием. Наряду с бывшими сторонниками Зиновьева и Каменева арестовывались их родственники, знакомые и даже лица, никогда к оппозиции не примыкавшие. Так, например, постановлением Особого совещания от 16 января 1936 были заключены под стражу и сосланы на разные сроки 77 человек по обвинению в принадлежности к «Ленинградской контрреволюционной зиновьевской группе Сафарова, Залуцкого и других».

Всего органы НКВД до 1 февраля 1935 арестовали в Ленинградской области 843 человека. Кроме того, по постановлению Политбюро ЦК ВКП(б) от 26 января 1935 из Ленинграда выслали на север Сибири и в Якутию сроком на 3–4 года 663 бывших «зиновьевцев».

В настоящее время все обвиняемые, проходившие по процессам «Ленинградского» и «Московского» центров, за исключением убийцы Николаева, реабилитированы.

85 лет назад были арестованы члены «Ленинградского центра»

«Ищите убийц среди зиновьевцев»

4 декабря 1934 года в Ленинграде арестовали 23 человека по обвинению в причастности к убийству первого секретаря Ленинградского обкома ВКП(б) Сергея Кирова, которого тремя днями ранее в коридоре Смольного застрелил Леонид Николаев. Всем им инкриминировалось членство в некоей контрреволюционной организации «Ленинградский центр». В Перестройку выяснилось, что такой организации в реальности никогда не существовало, а фальсификация потребовалась Иосифу Сталину и НКВД в качестве повода для расправы над так называемыми зиновьевцами – соратниками и представителями аппарата Григория Зиновьева, руководившего Ленинградом до Кирова и находившегося в оппозиции к генеральному секретарю партии.

Реклама

Из списка арестованных Сталин лично отобрал для судебного процесса 14 человек. Помимо непосредственного убийцы Николаева сюда вошли студент Ленинградского индустриального института, в прошлом секретарь Выборгского райкома комсомола Иван Котолынов, бухгалтер, экс-секретарь ЦК ВЛКСМ и Ленинградского губкома комсомола Владимир Румянцев и другие. В течение нескольких следующих дней к ним добавились такие представители зиновьевской оппозиции, как заведующий сектором оргпроектирования «Гипромеза» Сергей Мандельштам, инженер Николай Шатский, бывший секретарь торгового представительства в Турции Лев Ханик и др.

С подачи Сталина следствие по делу об убийстве Кирова возглавил высокопоставленный сотрудник партаппарата Николай Ежов. В архивах сохранились его слова, произнесенные на пленуме 1937 года. Если верить Ежову, сразу после выстрела в Смольном Сталин вызвал его и сказал:

«Ищите убийц среди зиновьевцев».

По словам Ежова, чекисты абсолютно не верили в причастность Зиновьева или его людей. Шеф НКВД Генрих Ягода и его заместители пытались саботировать навязываемую им Сталиным версию, однако Ежов к их неудовольствию направил следствие в «нужное» русло. Специалист по сталинскому периоду историк Олег Хлевнюк полагает, что таким образом Ежов вступил в заговор против Ягоды. В 1936 году он сменил его на посту руководителя НКВД.

Николаев отрицал наличие соучастников

В ходе следственных мероприятий Сталин настойчиво требовал от органов НКВД выполнения его указаний. В процессе ему было направлено около 260 протоколов допросов арестованных и значительное количество специальных сообщений о ходе следствия. Выполняя установку вождя, работники НКВД постарались связать убийство Кирова с деятельностью зиновьевской оппозиции и создать «доказательства» существования в Ленинграде и Москве подпольных зиновьевских организаций и принадлежности к ним Николаева.

Сразу после убийства в двух столицах и других городах начались массовые аресты бывших зиновьевцев.

В декабре 1934 — январе 1935 года самыми частыми посетителями сталинского кабинета в Кремле стали непосредственные исполнители сфабрикованного дела о «Ленинградском центре» — Ягода, его заместитель Яков Агранов, Прокурор СССР Иван Акулов, прокурор РСФСР Андрей Вышинский, председатель Военной коллегии Верховного суда СССР Василий Ульрих.

Руководствуясь устными указаниями Сталина о том, что убийство Кирова совершили зиновьевцы, сотрудники органов НКВД искусственно связали Николаева с бывшими участниками зиновьевской оппозиции Котолыновым, Румянцевым и другими, сфальсифицировали первоначально уголовные дела «Ленинградского» и «Московского» центров, следует из текста справки работников Прокуратуры СССР и Следственного отдела КГБ СССР по поводу записки Александра Яковлева «Некоторые соображения по итогам изучения обстоятельств убийства С.М. Кирова» от 14 июня 1990 года.

Материалы уголовного дела свидетельствуют о том, что на первых допросах, до 6 декабря, арестованный Николаев отрицал наличие у него соучастников. Он говорил, что покушение на Кирова подготовил в одиночку и в свои намерения никого не посвящал. Очевидцы допросов Николаева подчеркивали, что он часто выкрикивал одну и ту же фразу: «Мой выстрел раздался на весь мир».

4 декабря 1934 года Николаев на допросе пояснил, что знает Котолынова и Шатского «индивидуально», а не как членов какой-либо группировки, и эти лица, по его словам, участия в совершенном им преступлении не принимали. На допросе 5 декабря Николаев вновь заявил: «Я не привлек Котолынова, так как хотел быть по своим убеждениям единственным исполнителем террористического акта над Кировым».

Однако в тот же день Николаев в присутствии охранявших его работников НКВД якобы произнес вслух во сне фамилии Котолынова и Шатского, о чем один из сотрудников тут же доложил заместителю Агранову. 4 декабря заместитель председателя НКВД по правительственной связи сообщил Сталину:

«Агентурным путем со слов Николаева выяснено, что его лучшими друзьями были троцкисты Котолынов и Шатский».

Суд был скоротечным

Путем обмана, шантажа, обещаний сохранить жизнь и создания привилегированных условий содержания под стражей работники НКВД все же склонили Николаева к даче показаний о причастности зиновьевской оппозиции к убийству Кирова и на оговор группы бывших зиновьевцев. От Николаева добились показаний о том, что сам он входил в подпольную террористическую группу, состоявшую из бывших оппозиционеров, и по ее заданию совершил террористический акт. От других арестованных следствие получило признания их моральной и политической ответственности за действия Николаева. Кроме того, некоторые арестованные дали показания о наличии в Ленинграде и Москве подпольных центров зиновьевской оппозиции.

Процесс по делу «Ленинградского центра» состоялся в Ленинграде. 25 декабря на заседании Политбюро было одобрено обвинительное заключение, а 27-го его напечатали в газете «Ленинградская правда».

Суд был скоротечным.

Военная коллегия Верховного суда СССР рано утром 29 декабря 1934 года приговорила всех подсудимых к расстрелу. Через час приговор был приведен в исполнение.

Одновременно с делом «Ленинградского центра» органы НКВД сфальсифицировали аналогичное дело на Зиновьева, Льва Каменева и других бывших политических противников Сталина, получившее наименование «Московского центра контрреволюционной зиновьевской организации». 16 декабря 1934 года проживавшие в Москве Зиновьев и Каменев были арестованы и этапированы в Ленинград.

В ходе подготовки и проведения судебных процессов по делам «Ленинградского» и «Московского» центров, а также после этих процессов и закрытого письма ЦК ВКП(б) в стране развернулись репрессии против бывших зиновьевцев. 6 января 1935-го Зиновьева и Каменева, а также ряд близких к ним людей приговорили к заключению на сроки от 5 до 10 лет. В тот же день особое совещание НКВД вынесло приговор 77 участникам мифической «группы Сафарова — Залуцкого». Все подсудимые были отправлены в политизоляторы и ссылку. 26 января Сталин подписал постановление Политбюро о высылке из Ленинграда на север Сибири и в Якутию 663 зиновьевцев. Отныне основу партийной организации составляли кировские кадры, всегда поддерживавшие Сталина.

Посмертная реабилитация осужденных

Во время следствия по делу об убийстве Кирова в Ленинграде были привлечены к уголовной ответственности и осуждены к различным срокам заключения или высылке в отдаленные районы 77 человек из так называемой контрреволюционной зиновьевской группы, которых не удалось связать непосредственно с убийством, отмечается в книге Александра Звягинцева «Прокуроры двух эпох. Андрей Вышинский и Роман Руденко». Всего за 2,5 месяца после выстрелов в Смольном в Ленинграде и области арестовали 843 человека, за весь 1935 год – 26515, а в последующие три года – еще 64248.

Были осуждены к расстрелу брат и супруга Николаева, ее сестра с мужем и другие близкие родственники. В орбиту репрессий совсем скоро оказались втянуты даже те, кто занимался расследованием дела: начальник НКВД Ягода, его заместитель Агранов, а также сотрудники более низкого уровня.

Среди прочего им поставили в вину устранение важного свидетеля – охранника Кирова, погибшего в ДТП 2 декабря 1934 года.

После смерти Сталина обстоятельства убийства Кирова неоднократно проверялись высокими комиссиями. Они констатировали, что в преступлении виновен только Николаев. Как удалось установить, он не был связан ни с троцкистской, ни с зиновьевской оппозицией.

В 1988 году Прокуратура СССР признала, что все остальные лица, привлеченные по этому делу, осуждены незаконно. Еще через два года в комиссию Политбюро ЦК КПСС была представлена подробная справка о том, что никакой контрреволюционной террористической организации под названием «Ленинградский центр» не существовало, а убийство совершил Николаев. В материалах не было обнаружено каких-либо данных, свидетельствовавших о причастности Сталина и работников НКВД к этому преступлению. Из обвинения Николаева исключили его принадлежность к фиктивной группе. Остальных 13 человек полностью реабилитировали.

Не следует путать с Ленинградское самолётное дело.

«Ленинградское дело»

Место

Ленинград

Начало

Окончание

«Ленингра́дское де́ло» — серия судебных процессов в конце 1940-х в начале 1950-х годов против партийных и государственных руководителей РСФСР в СССР.

Жертвами репрессий стали все руководители Ленинградских областных, городских и районных организаций ВКП(б), а также почти все советские и государственные деятели, которые после Великой Отечественной войны были выдвинуты из Ленинграда на руководящую работу в Москву и в другие областные партийные организации. Аресты производились как в Ленинграде, так и по всей стране: в Москве, Горьком, Мурманске, Симферополе, Новгороде, Рязани, Пскове, Петрозаводске, Таллине. На первом из этих процессов обвиняемыми были:

  • Кузнецов, Алексей Александрович — секретарь ЦК ВКП(б);
  • Попков, Пётр Сергеевич — первый секретарь Ленинградского обкома и горкома ВКП(б);
  • Вознесенский, Николай Алексеевич — председатель Госплана СССР;
  • Капустин, Яков Фёдорович — второй секретарь Ленинградского горкома ВКП(б);
  • Лазутин, Пётр Георгиевич — председатель Ленгорисполкома;
  • Родионов, Михаил Иванович — председатель Совета министров РСФСР;
  • Турко, Иосиф Михайлович — первый секретарь Ярославского обкома ВКП(б);
  • Михеев, Филипп Егорович — управделами Ленинградского обкома и горкома ВКП(б);
  • Закржевская, Таисия Владимировна — заведующая отделом партийных, профсоюзных и комсомольских органов Ленинградского обкома ВКП(б).

Энциклопедичный YouTube

За свою 300-летнюю историю Санкт-Петербург пережил немало трагических событий. Одна из печальных страниц в судьбе города на Неве связана с «ленинградским делом», поражающим бессмысленностью уничтожения людей. Новая волна кровавых репрессий захлестнула Ленинград уже через несколько лет после Великой Отечественной войны.

«Наследники»

Все тайны этого громкого дела не раскрыты по сей день. Но во мнении относительно причин его возникновения эксперты едины.

– «Ленинградское дело», отразившееся на судьбе Ленинграда и повлиявшее на ход истории всей страны, стало следствием борьбы за власть, – уверен известный российский историк Александр Кутузов. – В послевоенное время ленинградцы играли огромную роль в жизни всего советского государства. Долгие годы руководивший городом Андрей Жданов, являясь главным идеологом всей советской страны, был вторым человеком после Сталина. Его падение началось после того, как Иосиф Виссарионович свалил на него провал во взаимоотношениях с компартией Югославии. И тогда на первый план медленно, но верно стал выдвигаться Георгий Маленков. Постановления, которые в то время принимались, свидетельствовали о борьбе между Ждановым и Маленковым.

Масла в огонь борьбы за власть подлила и история с преемниками вождя страны Советов.

– После войны Сталин серьезно заболел, – добавляет историк. – И, по воспоминаниям очевидцев, в этот момент он назвал имена своих преемников. По идеологической линии Сталин окрестил своим «наследником» Андрея Жданова, а по государственной – Николая Вознесенского, занимавшегося экономикой всей страны. А теперь представьте, что значит назвать имена преемников?! Это команда «фас» для всех остальных. Понятно, что атака не могла не начаться. Атаковали с помощью различных постановлений и указаний. Как следствие, роль Жданова в партии резко снизилась, и на второе место вышел Маленков.

А вскоре 52-летний Андрей Жданов и вовсе умер. Произошло это в августе 1948 года при достаточно загадочных обстоятельствах. Впоследствии расследование причин кончины главного идеолога страны стало импульсом, запустившим «дело врачей». С его смертью заканчивается период ожесточенной закулисной борьбы между Ждановым и Маленковым. Следующими жертвами интриг Маленкова стали члены созданной Ждановым ленинградской команды. И именно после смерти Андрея Жданова и началось знаменитое «ленинградское дело».

– Название это условное, – поясняет Александр Владиславович. – На самом деле имела место целая серия сфальсифицированных дел, проходивших по всей стране, в результате которых были репрессированы тысячи партийных, комсомольских, профсоюзных работников, людей науки, военных, представителей творческой интеллигенции, а также члены их семей.

Белыми нитками

Формальным поводом для раскрутки «ленинградского дела» послужило проведение Всесоюзной торгово-промышленной ярмарки.

– Подобные ярмарки, имевшие изначально статус всероссийских, проводились в разных городах, – добавляет Александр Кутузов. – На ленинградскую ярмарку, проходившую в январе 1949 года, съехались также представители разных союзных республик. В итоге ее статус неожиданно для организаторов вырос до всесоюзной, что впоследствии и было вменено в вину руководству города – с Москвой согласовали организацию всероссийской ярмарки, а вот разрешение на проведение всесоюзной никто не спросил.

К этому добавилось и обвинение в подтасовке результатов голосования на состоявшейся месяцем ранее объединенной городской и областной отчетно-выборной партконференции. Фальсификация была незначительной – четверо партийных работников получили по нескольку голосов «против», но было объявлено, что они прошли «единогласно».

С этих на первый взгляд малопримечательных событий и началось крупнейшее в послевоенной советской истории судебное дело, затронувшее не только руководство ленинградской партийной организации, но и ряд лиц из ближайшего окружения Сталина. Борьба за власть внутри правящей верхушки привела к тому, что незначительные прегрешения были раскручены до размеров мировых преступлений. В ЦК поступило анонимное письмо, которое вместе с обвинениями в незаконном проведении оптовой ярмарки послужило для Маленкова основой для раздувания дела об антипартийной группе в Ленинграде. Дальнейшая раскрутка «ленинградского дела» была, что называется, делом техники – опыт кровавого 1937-го не был забыт.

Первые аресты по «ленинградскому делу» были произведены в конце июля 1949 года. Сначала под стражу взяли второго секретаря Ленинградского горкома Якова Капустина. А уже 13 августа в кабинете Маленкова по обвинению в измене Родине и ведении вредительско-подрывной деятельности в партии были арестованы секретарь ЦК Алексей Кузнецов, первый секретарь Ленинградского горкома и обкома партии Петр Попков и председатель Совета министров РСФСР Михаил Родионов.

Игры престолов

– Обвинения фигурантам «ленинградского дела» предъявлялись практические такие же, какими они были в конце 30-х, – вступает в разговор директор Государственного мемориального музея обороны и блокады Ленинграда Сергей Курносов. – К примеру, Капустина обвинили в шпионаже в пользу Англии. На самом деле формулировка обвинений не так уж и важна. Тот, кто хоть что-то знал о «ленинградском деле», понимал, за что именно наказывают этих государственных деятелей. Простые же обыватели были убеждены, что покарали их за коррупцию или воровство. И до начала перестройки, когда информация стала более доступной, многие считали этих людей заговорщиками, сепаратистами или ворами. На самом же деле, в этом я согласен с Александром Владиславовичем, имела место внутрипартийная борьба двух группировок: старой – московской и молодой – ленинградской. Действительно, в послевоенные годы во властных структурах стало появляться много выходцев из Ленинграда.

Ленинградцы были популярны в стране, так как подвиг Ленинграда в войне, мужество и героизм их были предметом особой гордости. Это сказалось и на продвижении членов ленинградской команды на высокие партийные и государственные должности в различные регионы страны и в Москву.

– Состоялась ленинградская команда благодаря Андрею Жданову, – добавляет Сергей Курносов. – При всей внешней мягкотелости и неактивности в сплочении команды он играл огромную роль, будучи неким третейским судьей, который сглаживал все конфликты, а они не могли не возникать в команде, объединившей множество ярких личностей. Поэтому команда работала слаженно, активно и очень результативно, вынеся на своих плечах руководство городом в течение 872 дней осады. Собственно говоря, по-настоящему она состоялась именно в тяжелые блокадные годы, когда входившим в нее руководителям приходилось зачастую самостоятельно, без оглядки на Кремль, решать сложнейшие проблемы. Почему эта молодая поросль потерпела поражение, в общем и целом понятно. В силу того, что эти люди не входили в ближайшее окружение Сталина, у них не было опыта подковерной борьбы и понимания того, что исход этой борьбы во многом связан с психологией Иосифа Виссарионовича. Поэтому они проигрывали в этой «игре престолов» таким прожженным деятелям, как Маленков, Берия, Абакумов, которые характер вождя изучили досконально.

Человек-пружина

Самым ярким представителем ленинградской команды был один из заместителей Андрея Жданова – второй секретарь обкома партии Алексей Кузнецов.

– Жданов, как и его предшественник Киров, большую часть времени проводил в рабочем кабинете, – вновь вступает в разговор Александр Кутузов. – Все его поручения выполняли заместители, самым активным из которых был Алексей Кузнецов, его в Ленинграде прозвали человек-пружина за то, что он был спортивным и подтянутым. У многих даже складывалось впечатление, что он и есть в городе самый главный.

Главным в Ленинграде Кузнецов действительно стал. Произошло это в январе 1945-го, когда «основной шеф» ленинградской команды, перебравшись в Москву, оставил пост первого секретаря Ленинградского райкома и обкома партии. На год с небольшим его занял Алексей Кузнецов. Но уже весной 1946 года продолжающего стремительный взлет по карьерной лестнице Кузнецова избирают секретарем ЦК ВКП (б), и он тоже пакует чемоданы для переезда в столицу.

Перед тем как уехать в Москву, Кузнецов, к слову, обладавший талантом завоевывать души людей, выступил с речью на объединенном собрании Ленинградской областной и городской парторганизаций. Речь, в которой Алексей Александрович особо подчеркивал роль Ленинграда и ленинградских коммунистов в социалистическом строительстве, победе над фашизмом и послевоенном восстановлении, была уникальной, ее запомнили многие. Минусов в ней было только два – Кузнецов почти не говорил о роли ЦК партии и лично товарища Сталина в этих великих свершениях и призывал к тому, чтобы во главе партийных организаций и на ключевых постах по всей стране было как можно больше выходцев из Ленинграда. Этого ему не простили.

Кроме того, Алексею Кузнецову вменялась и личная нескромность. Когда в 1941-м немцы подходили к Ленинграду, Сталин собственноручно написал Кузнецову записку. Он послал ее самолетом вместе с пачкой папирос «Герцеговина Флор». В записке, написанной карандашом, было всего одно предложение: «Алексей, Родина тебя не забудет!».

– Это короткое послание Кузнецов всегда носил с собой в кармане френча, – добавляет Александр Кутузов. – Она у него вся расползлась, была склеена папиросной бумагой. И, перед тем как уехать на работу в Москву, на прощальном банкете он показывал ее многим людям.

В личной нескромности обвинили и Петра Попкова, который сменил Кузнецова на посту первого секретаря Ленинградского горкома и обкома партии. И лишь потому, что его портрет в музее обороны Ленинграда был больше по размеру одного из десятков портретов Сталина. Из-за доноса, в котором говорилось о том, что Кузнецов, Попков и Капустин хотели войти в историю как вожди и спасители Ленинграда, выросло «дело музея обороны Ленинграда», впоследствии приведшее к его разгрому.

Не простили ленинградцам и идею создания отдельной Российской коммунистической партии большевиков, полагавших, что и в РСФСР должна быть своя партия, ведь их имели все союзные республики. Однако в Москве решили, что появление РКП (б) ограничит роль общесоюзных партийных и госорганов, а потому авторов и адептов такой идеи сначала записали в число неблагонадежных, а вскоре и вовсе решили от них избавиться.

История нас оправдает

Последствия не заставили себя ждать. Вслед за арестом второго секретаря Ленинградского горкома Якова Капустина, секретаря ЦК ВКП (б) Алексея Кузнецова, первого секретаря Ленинградского обкома и горкома Петра Попкова, председателя Совета министров РСФСР Михаила Родионова и председателя Ленгорисполкома Петра Лазутина развернулась кампания по дискредитации председателя Госплана СССР Николая Вознесенского, который был взят под стражу в октябре 1949-го. После принятия постановлений о ленинградской антипартийной и антигосударственной группе массовые аресты прокатились практически по всем регионам, в которых на руководящих постах работали выходцы из Ленинграда, – в Москве, Новгороде, Пскове, Мурманске, Горьком, Симферополе, Таллине.

Следствие по этому делу длилось около года. 30 сентября 1950 года в ленинградском Доме офицеров состоялся судебный процесс выездной сессии Военной коллегии Верховного суда СССР. Проходил он без участия государственного обвинителя и защитников. Кузнецов, Попков, Вознесенский, Капустин, Лазутин, Родионов, а также председатель Ярославского обкома ВКП (б) Иосиф Турко, заведующая отделом партийных, профсоюзных и комсомольских органов Ленинградского обкома ВКП (б) Таисия Закржевская и управделами Ленинградского обкома и горкома ВКП (б) Филипп Михеев были обвинены в измене Родине, вредительстве и участии в контрреволюционной организации. А уже спустя час Алексея Кузнецова, Якова Капустина, Петра Попкова, Михаила Родионова, Петра Лазутина и Николая Вознесенского расстреляли. Турко, Закржевская и Михеев были приговорены к длительным срокам тюремного заключения.

– Причем расстреляли их, что называется, задним числом, потому что смертная казнь к тому времени уже была отменена, – добавляет Александр Кутузов. – Тем самым был нарушен один из фундаментальных принципов права, в соответствии с которым закон обратной силы не имеет. По некоторым данным, тела всех расстрелянных покоятся где-то на Левашовской пустоши в безымянных могилах.

В своем последнем слове Алексей Кузнецов сказал: «Я был большевиком и останусь им, какой бы приговор мне не вынесли. История нас оправдает».

По вновь открывшимся обстоятельствам

– Долго гадать о том, кто именно отдал приказ об убийстве этих людей, не приходится, – считает Сергей Курносов. – Конечно же, это сам Сталин. И тут нужно вспомнить механизм репрессий, который был отработан еще в 1930-е годы: если человек был хоть как-то сопричастен к репрессированному, упоминался на допросе, был челном его семьи, встречался с ним все равно по какому поводу, он уже автоматически подлежал репрессиям. Безусловно, «ленинградское дело» не может сравниться по масштабу с репрессиями 1937–1938 годов. Но в ходе него были репрессированы лучшие из лучших – это была элита не только города, но и государства. Поэтому «ленинградское дело» такая же большая беда, как «дело врачей» для медицинской отрасли, когда арестовали самых лучших. В целом по стране было репрессировано более 10 тысяч человек. Расстрелянных и отправленных на нары – 200–300 человек, но это были лучшие люди.

Аресты и судебные процессы по «ленинградскому делу» продолжались до самой смерти Сталина. И лишь осенью 1953-го первые осужденные были освобождены из заключения. Многие обрели свободу по амнистии – жертвам «простили» преступления, которых они не совершали.

Апелляционные процессы по «ленинградскому делу» продолжались еще несколько десятилетий. Алексею Кузнецову, Якову Капустину, Петру Попкову, Михаилу Родионову, Петру Лазутину и Николаю Вознесенскому доброе имя вернули в мае 1954-го. Посмертно.

«Ленинградское дело». Часть II

Товарищу Сталину позвонить не желаете?
Это маленькая книжечка — «Список абонентов специальной АТС»
Кстати, это ещё и едва ли не единственное в природе формальное документальное доказательство существования «узкой группы» Политбюро, выросшей из послевоенной комиссии Политбюро по внешней политике. Судя по содержанию – присутствию Вознесенского и Булганина — это уже «девятка», относящаяся к самому концу 1947 года…
Ранее именно эта книжечка, этот экземпляр, принадлежал А.А.Жданову.
Но перейдём к повествованию о «Ленинградском деле»…
Накануне 1941 года в сталинской «вертикали власти» формируются три самых больших и наиболее влиятельных группировки, ориентированные на Жданова, Маленкова и Берию. При этом формально Жданов даже весомее – он полноправный член Политбюро, в то время как Маленков и Берия лишь кандидаты. Чуть более слабые Георгий Максимиллианович и Лаврентий Павлович немножко «дружат против» Андрея Александровича.
Жданов, Маленков, Шкирятов, Берия, Хрущев, Сталин. Конец 30-х…
Несомненно, Сталин вполне сознательно выстраивает в иерархии под собой систему сдержек и противовесов – соперничающие группировки создают необходимый взаимный контроль и баланс. Начиная с 1940 года наиболее ответственные мероприятия Сталин будет поручать сразу двоим соперникам, Жданову и Маленкову. Так именно эти двое летом 1940 г. образуют специальную комиссию, созданную для проверки Наркомата обороны в процессе смены руководства после Финской войны.
Чуть позже, 10 апреля 1941 г. Сталин собственноручно напишет решение Политбюро: «Приказы Наркомата обороны, имеющие сколько-нибудь серьезное значение, издавать за подписями наркома, члена Главвоенсовета т. Жданова или т. Маленкова и начальника Генштаба».
Накануне вероятной войны, 4 мая 1941 г. Политбюро утвердило постановление «Об усилении работы советских центральных и местных органов», в соответствии с которым Сталин становился главой правительства – Совета Народных Комиссаров СССР, теперь уже официально сосредотачивая в своих руках не только высшую партийную, но и высшую государственную власть. При этом глава «ленинградцев» Жданов официально назначался вторым человеком в партии: «Ввиду того, что тов. Сталин, оставаясь по настоянию ПБ ЦК первым секретарем ЦК ВКП(б), не сможет уделять достаточного времени работе по Секретариату ЦК, назначить тов. Жданова А.А. заместителем тов. Сталина по секретариату ЦК…» С этого дня Андрей Жданов официально становился вторым человеком в правящей партии – а с учетом роли ВКП(б), и вторым человеком во всей властной иерархии СССР.
Первым заместителем Сталина в Совнаркоме назначался «ленинградец» Николай Вознесенский. Управление пропаганды и агитации ЦК ВКП(б) – главное идеологическое ведомство страны – тогда же возглавил еще один член ждановского клана, Александр Щербаков. При этом он же возглавлял и Московской комитет партии. Жданов также оставался руководителем огромного тогда Ленинградского региона. Дополнительно, он и Вознесенский войдут в образованную в конце мая 1941 г. Комиссию по военным и военно-морским делам при Бюро Совнаркома СССР. В начале июня, сменив арестованного Бориса Ванникова, наркомом вооружений СССР станет ленинградец Дмитрий Устинов, замеченный Жданов накануне советско-финской войны – бывший директор Обуховского завода и будущий маршал, бессменный глава советского ВПК в эпоху его расцвета.
Таким образом, накануне Великой Отечественной войны «ленинградская команда» Жданова становится наиболее значительной и влиятельной группировкой среди партийно-государственного чиновничества СССР.
Четыре года страшной войны затормозили стремительное наступление «ленинградской группы» во властных структурах страны. Впрочем, война же приостановила на время и подковёрную борьбу группировок внутри власти. Общий воз борьбы со смертельным врагом все тянули сообща и дотянули до самого Берлина.
С января 1945 г. решением Политбюро, в связи с необходимостью сосредоточить усилия на работе в ЦК и Союзной контрольной комиссии по Финляндии, «основной шеф» ленинградцев Жданов оставил пост 1-го секретаря Ленинградского горкома и обкома, который занимал 10 лет. Новым первым лицом Ленинграда 17 января 1945 г. был избран ближайший ждановский помощник в предвоенные годы и в блокаду Алексей Кузнецов.
Вскоре после завершения Второй мировой войны, 4 сентября 1945 г., советское руководство вернулось к довоенным структурам власти, упразднив ГКО (Государственный комитет обороны) и официально передав все его дела Совету народных комиссаров. Неформальная верховная власть внутри страны в тот период сосредоточивалась в руках так называемой «пятёрки» — группы членов Политбюро, ставших наиболее близкими к Сталину в годы войны. Помимо самого вождя в «пятерку» входили Маленков, Молотов, Берия и Микоян.
В конце победного 1945 г. у Сталина произошел довольно резкий конфликт с Вячеславом Молотовым, неизменным руководителем советской внешней политики на протяжении всей Второй мировой войны. Одним из итогов этих закулисных событий и стало решение Политбюро от 29 декабря 1945 г. о возвращении Жданова в Москву и фактическом расширении «пятёрки» до «шестёрки». Формально это выглядело так – по инициативе Сталина было принято решение об организации комиссии по внешним делам при Политбюро, куда вождь вписал прежнюю руководящую «пятерку», а также Жданова. Де-факто, такая узкая комиссия руководила не только внешней политикой, но и всей жизнью СССР.
Жданов и Молотов в Кремле, 1946 г. Сзади — «прикрепленные», личная охрана…
фото публикуется впервые
Перед войной Андрей Жданов и неформально и сугубо официально, согласно постановлению Политбюро от 4 мая 1941 г., занимал пост второго человека после Сталина в правящей коммунистической партии. Де-факто, он тогда стал вторым лицом во всей советской партийно-государственной иерархии. Затем линии фронта многолетней блокады несколько отдалили его от неформального центра реальной власти. Будучи руководителем окруженного Ленинграда, а затем фактическим наместником в замирённой Финляндии, он мог бывать в Кремле и у Сталина только редкими наездами (точнее – прилётами). Естественно, его влияние на дела в центре стало уступать влиянию Маленкова или Берии, особенно набравших вес в годы войны. Но всё это время Жданов являлся, фактически, единственным из высших военных и политических руководителей СССР, кто тянул свой отдельный огромный участок работ почти автономно от Сталина – т.е. был не только старательным подручным, но и реальным соратником, способным самостоятельно понимать и решать общие задачи. Годы войны не только сохранили, но, похоже, укрепили прежнее, довоенное отношение Сталина к Жданову.
Поэтому ждановское «путешествие из Петербурга в Москву» – возвращение одного из нескольких секретарей ЦК в ранг второго человека в стране – было стремительным. Через сутки после заседания Политбюро от 29 декабря 1945 г., в 0 часов 15 минут 31 декабря Андрей Жданов появился в кремлёвском кабинете Сталина. Логично предположить, что новый 1946 г. старые собутыльники встретили вместе на сталинской даче.
Решения, принятые на заседании Политбюро 29 декабря, породили целый букет последствий: заметно сдал в аппаратном весе Молотов, из влиятельнейшего соратника он превращался в «обычного» главу внешнеполитического ведомства; Берия уходил с поста наркома внутренних дел, чтобы сосредоточиться над важнейшим атомным проектом – пусть и временно, до успешного, но ещё неочевидного решения этой задачи, его влияние неизбежно снижалось; было начато расследование в наркомате авиационной промышленности, которое породит вскоре далеко идущие и неприятные последствия для Маленкова, куратора авиапрома в годы войны; специализировавшийся на внешней торговле и снабжении Микоян, будучи самым младшим по рангу членом прежней «пятёрки», не мог тягаться в аппаратном влиянии ни с вышеназванными товарищами, ни с нашим героем. «Свято место пусто не бывает» — образовавшиеся по тем или иным причинам лакуны на вершине власти вокруг Сталина очень быстро заняли Жданов и команда его «ленинградцев».
В феврале 1946 г. в СССР прошли первые послевоенные выборы. Высоты Политбюро и ЦК их проведение курировал именно Жданов. 19 марта 1946 г. в 7 часов вечера опять же Жданов в качестве председательствующего, в присутствии многочисленных почётных гостей, иностранных дипломатов и корреспондентов, а так же Сталина и всей верхушки СССР в президиуме, открыл в Большом кремлёвском дворце первое совместное заседание обеих палат новоизбранного Верховного совета СССР.
Примечательно, что в качестве второго выступающего он предоставил слово Алексею Кузнецову, тоже избранному депутатом Верховного совета. Фактически, Жданов и его протеже Кузнецов стали ведущими этого главнейшего церемониального мероприятия страны, на котором парламент Советского Союза утвердил официальное прошение Сталина о формировании правительства СССР. Это заявление Сталина было написано на имя «Председателя совместного заседания Совета Союза и Совета Национальностей тов. Жданова А.А.» Таким образом, именно Жданов, выступая в роли главы законодательной власти, перед лицом страны и мира утверждал Сталина в качестве главы власти исполнительной.
Но тогда главную роль играла всё же совсем иная «ветвь» власти – партийная. И в марте 1946 г. параллельно с первой сессией нового Верховного совета в Москве прошел пленум ЦК ВКП(б), фактически сыгравший роль съезда партии. Главными докладчиками выступили Сталин, Жданов и Маленков – именно они по итогам пленума стали центральными фигурами в партии: только эти трое одновременно заняли руководящие должности во всех трех высших органах ЦК партии – Политбюро, Оргбюро и Секретариате ЦК.
Результатом пленума стал и внушительный аппаратный рост кадров из команды Жданова. Секретарями ЦК ВКП(б) стали Алексей Кузнецов, 1-й секретарь Ленинградского обкома, и Георгий Попов, 1-й секретарь Московского областного комитета ВКП(б), человек из команды ждановского выдвиженца Александра Щербакова, лишь год назад сменивший на посту секретаря столичного обкома самого Щербакова, неожиданно скончавшегося 9 мая 1945 г. Кандидатом в члены Политбюро стал Алексей Косыгин, ленинградский выдвиженец Жданова, тогда заместитель председателя правительства.
Менее чем через месяц, 13 апреля 1946 г. Политбюро утвердило распределение обязанностей между новым составом секретарей ЦК ВКП(б). Жданов теперь курировал Управление пропаганды и агитации ЦК и вообще всю работу партийных и советских организаций в области пропаганды и агитации, а также Отдел внешней политики ЦК. При этом его ближайший помощник Алексей Кузнецов, освободив пост 1-го секретаря Ленинградского обкома, возглавил крупнейшее и главное в ЦК Управление кадров, он же сменил Маленкова в качестве председательствующего на заседаниях Секретариата ЦК. В аппарате ЦК появился еще один близкий ждановской команде человек – 38-летний Николай Патоличев, бывший в годы войны 1-м секретарем Челябинского обкома, отныне возглавивший Организационно-инструкторский отдел ЦК, руководивший местными парторганами.
Николай Патоличев
Нижегородский комсомолец Патоличев познакомился с нашим героем ещё в 20-е годы. Через полвека, уже в 70-е годы, он так опишет своё назначение секретарём ЦК:
«И вот кремлёвская квартира Сталина. В прихожей мы задержались. Поскрёбышев похлопал меня по плечу – не робей, мол, — и оставил меня одного… Сказать, что я очень волновался – значит почти ничего не сказать. Открываю дверь. В комнате у стола стоит Сталин, а за столом два секретаря ЦК – Андрей Александрович Жданов и Алексей Александрович Кузнецов. Поздоровавшись, Сталин предложил сесть. А сам, как всегда, продолжал стоять и ходить. По выражения лиц Жданова и Кузнецова вижу, что обстановка спокойная…
Сталин ходил по комнате, говорил негромко, будто думал вслух… Сталин внимательно всматривался.
— С какого года в партии?
— С 1928-го.
Сталин опять пошёл и снова остановился.:
— А что если мы утвердим вас секретарём ЦК? – Посмотрел на меня и снова пошёл.
Когда он повернулся к нам спиной, я оглянулся на Жданова и Кузнецова. Жданов, улыбаясь, развел руками, как бы говоря: “Сам решай, сам думай”.
Поравнявшись со мной, Сталин сказал:
— Ну скажите же что-нибудь!
— Товарищ Сталин, решайте, как вы считаете нужным, — был мой ответ».
Аппаратная революция Жданова развивалась быстро. 4 мая 1946 г. Политбюро, по итогам «дела авиаторов» – расследования деятельности бывшего наркома авиапромышленности Шахурина – и с подачи Сталина, приняло решение о смещении Маленкова с поста секретаря ЦК. В обоснование этого в постановлении говорилось: «Установить, что т. Маленков, как шеф над авиационной промышленностью, морально отвечает за те безобразия, которые вскрыты в работе этих ведомств (выпуск и приемка недоброкачественных самолетов), что он, зная об этих безобразиях, не сигнализировал о них ЦК ВКП(б)». 4-6 мая это постановление Политбюро утвердили и решением ЦК ВКП(б). В отличие от узкого Политбюро, ЦК насчитывало десятки человек, работавших по всей стране, и таким образом весть о резком понижении недавно всесильного в аппарате Маленкова широко разошлась среди партийного начальства областного и республиканского уровня.
Георгий Маленков понес лишь «моральную ответственность», остался на вершине власти и сохранил ряд ключевых постов, но на ближайшие два года его влияние, а главное, влияние «его людей», сложившейся вокруг него чиновничьей команды, заметно снизилось. 2 августа 1946 г. постановлением Политбюро Жданов стал председателем «директивного органа ЦК» — Оргбюро. С этого времени фактическое руководство всем аппаратом ЦК – штабом правящей партии – перешло в руки Жданова, его «ленинградцев» и близким им кадрам. Помимо этого роль главного куратора идеологической сферы, с учетом роли и места идеологии в то время, позволяла Жданову от имени ЦК, фактически, осуществлять общее управление всеми сферами внутренней и внешней политики СССР. Не случайно именно тогда сложилась традиция Политбюро, когда «зам по идеологии» одновременно является признанным всеми первым заместителем Главного – будь то Сталин или Брежнев…
В 1946 г. перестало собираться официальным полным составом и Политбюро, фактическое руководство им перешло в руки неформальной «шестёрки» — Сталина, Жданова, Маленкова, Берия, Молотова и Микояна. Так как влияние четырёх последних в 1946-48 гг. было по разным причинам ограничено, сфера деятельности Жданова заметно расширилась. В отличие от других членов «шестерки», он занимался не каким-то узким участком работы, а в течение 1946 г. стал практически первым заместителем Сталина. Круг его обязанностей, охватывал внешнеполитические вопросы, идеологию, организационно-партийную работу, кадры и т.п. Наряду со Сталиным он стал подписывать совместные постановления ЦК и Совета Министров. В эти два первых послевоенных года Жданов возглавлял всевозможные комиссии и комитеты, с ним согласовывались практически все решения, принимавшиеся Политбюро, Секретариатом и Оргбюро ЦК. В тот период полномочия в таком объеме имел лишь сам Сталин.
К концу 1946 г. баланс в неформальной правящей группе еще более изменился в пользу Жданова. Влияние Микояна, ответственного за снабжение, упало в связи с неурожаем и нехваткой хлеба, а сама «шестёрка» превратилась в «семёрку», включив в свой состав «ленинградца» Николая Вознесенского, заместителя Сталина в Совете министров, еще одного человека из команды Жданова.
Сталин и Вознесенский
1946-48 гг. стали периодом настоящей аппаратной экспансии «ленинградцев» Жданова и иных его выдвиженцев. Пошёл в рост и «крепкий хозяйственник» — действительно, крепкий хозяйственник, без кавычек — Пётр Попков, чье косноязычие нередко было поводом для ждановского юмора в дружеском кругу ленинградской верхушки. С легкой руки нашего героя, среди обитателей Смольного за Попковым закрепилось прозвище «Типичное не то» — именно так реагировал Жданов на все публичные выступления председателя исполкома Ленинградского горсовета. Но Жданов, явно, по-человечески любил этого здорового добродушного увальня, блестящего знатока городского хозяйства, толкового, но не способного к речам, и именно его, после выдвижения А.Кузнецова в ЦК, рекомендовал на пост 1-го секретаря Ленинградского обкома. Что, кстати, вызвало явную ревность еще одного ждановского зама по ленинградскому хозяйству, куда более интеллигентного инженера Якова Капустина, искренне считавшего, что пост «первого» в городе и области больше подходит именно ему. (Здесь товарищ Жданов уже на своём уровне явно выстраивал собственную систему сдержек и противовесов – конкуренция Попкова и Капустина при нём играли ту же роль, что и его конкуренция с Маленковым подле Сталина…)
Помимо партийного поста ленинградский глава Попков получил еще и членство в Президиуме Верховного Совета СССР. Сам же Жданов до середины 1947 г. одновременно занимал руководящие посты сразу в двух самых значительных советских «парламентах» — как председатель Совета Союза Верховного Совета СССР и председатель Верховного Совета РСФСР. При этом ждановские выдвиженцы безраздельно доминировали в высших госорганах РСФСР, самой значительно республики Советского Союза. Алексею Кузнецову в ЦК партии, помимо руководства Управлением кадром, поручили также наблюдение за деятельностью всех обкомов в РСФСР.

В марте 1946 г. председателем Совета министров РСФСР стал 39-летний Михаил Родионов, педагог по призванию и образованию, в начале 30-х годов молодым комсомольцем работавший в культурно-просветительском отделе «администрации» Жданова в Нижегородском крае. До назначения главой правительства РСФСР Родионов занимал пост, который 12 лет назад оставил Андрей Жданов – 1-го секретаря Горьковской (Нижегородской) области. Когда Родионов пошёл на повышение в Москву, в Горький (Нижний Новгород) на пост председателя исполкома Горьковского областного совета отправился Николай Жильцов, ранее работавший в команде Жданова в Ленинградском облсовете. Первым же заместителем Родионова, как главы правительства РСФСР, вскоре стал зампред Ленинградского горсовета Михаил Басов.
Михаил Родионов
Выходцы из ленинградской команды Жданова в этот период возглавят и целый ряд регионов страны. «Ленинградцы» займут ключевые посты во вновь созданных в 1944-45 годах Псковской и Новгородской областях. Второй секретарь Ленинградского обкома Иосиф Труко возглавит Ярославскую область. Председатель Исполкома Леноблсовета Николай Соловьев возглавит входившую тогда в РСФСР Крымскую область. Секретари Ленинградского горкома Георгий Кедров и Александр Вербицкий станут партийными руководителями соответственно Эстонской ССР и Мурманской области.
Примыкал к «ленинградской группе» и 40-летний Георгий Попов, инженер-электрик по профессии и образованию, фактический глава столицы СССР и РСФСР, 1-й секретарь Московского областного и городского комитетов ВКП(б). Он, как глава всех коммунистов Москвы и области, мог эффективно влиять на все расположенные в столице министерства, ведомства и предприятия общесоюзного значения через их партийные комитеты, входившие в структуру обкома и горкома.
Пётр Кубаткин, начальник Управления НКГБ-МГБ по Ленинградской области, 39-летний генерал-лейтенант, сработавшийся в годы блокады со Ждановым, в июне 1946 г. возглавил 1-е Управление МГБ СССР, т.е. всю внешнюю разведку страны. Формально это ответственное назначение курировалось новым руководителем Управления кадров ЦК Алексеем Кузнецовым, в ведение которого входили и все «силовые структуры». Кубаткин и Кузнецов весьма сблизилось за годы тесной работы во время блокады Ленинграда, но, несомненно, такое назначение было санкционировано самим Ждановым, который, всегда сдержанно относился к «органам» и был не прочь поставить этот страшный инструмент под свой контроль. Но здесь по не вполне понятным причинам «нашла коса на камень». По одной версии, Кубаткин не сработался с новым министром МГБ, бывшим начальником грозного «Смерша» Виктором Абакумовым. По другой – был быстро снят с высокой должности из-за того, что проявил слабость, приняв в подарок трофейный автомобиль. Так же известно, что сам Кубаткин без энтузиазма встретил назначение на пост главы внешней разведки, ссылаясь на отсутствие профессионального опыта в такой деликатной сфере. Так или иначе, через несколько месяцев Пётр Кубаткин был снят с должности начальника 1-го Управления МГБ и – что показательно – явно не без протекции ждановской команды, переведён в город Горький начальником областного Управления госбезопасности.
Пётр Кубаткин
При этом, знаменитый генерал-диверсант Павел Судоплатов, так вспоминает обстоятельства назначения нового руководителя МГБ в мае 1946 г.: «…Сталин тут же предложил назначить министром Абакумова. Берия и Молотов промолчали, зато член Политбюро Жданов горячо поддержал эту идею». По словам того же Судоплатова, ждановский протеже Кузнецов и глава МГБ Абакумов «установили самые тесные дружеские отношения». В то же время взаимоотношения Абакумова с основными конкурентами «ленинградской группы» – как со своим бывшим начальником Берия, так и, после «дела авиаторов», с Маленковым – оказались весьма непростыми… У Жданова же с Абакумовым складывались вполне рабочие контакты. Например, в марте 1946 г. тогда еще только начальник армейской контрразведки докладывал Сталину: «В соответствии с Вашими указаниями материал по делу Власова и других в настоящее время просматривает товарищ Жданов, и в ближайшие дни Вам будут представлены для рассмотрения и утверждения наши предложения об организации суда над этой группой власовцев». Подготовленный Абакумовым и Ждановым процесс по делу предателей-власовцев пройдёт летом 1946 г.
Успешно продвигались «кадры» Жданова и в вооруженных силах. Бывший командующий Ленфронтом Леонид Говоров, наиболее близкий «ленинградцам» из маршалов Советского Союза, с послевоенного поста командующего Ленинградским военным округом в апреле 1946 г. переведен с повышением на должность главного инспектора Сухопутных войск. Уже в январе 1947 г. он становится главным инспектором всех вооруженных сил СССР в ранге заместителя министра. Главное политическое управление Советской армии в те же годы возглавил генерал-полковник Иосиф Шишкин. Когда-то в начале 30-х гг. он, техник Горьковского автомобильного завода, был выдвинут Ждановым начальником одного из райкомов ВКП(б) в Горьком (Нижнем Новгороде). Затем Жданов перевел его за собой в Ленинград на должность комиссара располагавшейся здесь «Высшей военной электротехнической школы комсостава Рабоче-крестьянской Красной Армии», центрального ВУЗа страны, готовившего военных связистов. Перед войной Иосиф Шишкин работал в Политическом управлении Ленинградского военного округа, а затем возглавил политуправления Ленинградского и Волховского фронтов.
Даже такой далеко не исчерпывающий перечень наглядно демонстрирует, как Андрей Жданов весьма искусно и настойчиво продвигал «своих» людей на всех уровнях власти – будь то выходцы из его нижегородской или ленинградской команды. Подобное явление характерно для бюрократии всех времён и народов, но в данном случае действовал не только – и не столько – принцип личного удобства и преданности, но и принцип личных способностей «выдвиженцев». Все они были испытаны и проверены жесточайшей школой войны, именно они вытянули на себе сложнейшие хозяйственные задачи тех страшных лет. И здесь персональные знакомства и отношения играли еще одну роль – лично испытанный «кадр» был надёжнее, чем незнакомый человек, не проверенный в совместной работе, в отношении которого приходится полагаться лишь на строки официальных анкет и характеристик. В условиях сталинского руководства, «заточенного» на форсированное развитие страны, наиболее «удобными» для Жданова «выдвиженцами» были не только преданные «свои», но прежде всего способные – способные «свои». Неспособный, но преданный «кадр», равно как и не знакомый, не испытанный, в тех условиях был скорее помехой и опасностью для своего «шефа».
Кстати, по воспоминаниям очевидцев, работники Смольного среднего уровня в приватных разговорах между собой так и называли Жданова – «шеф». Когда же, на вершину власти, в ЦК ушёл и Алексей Кузнецов, то «шефом» стали величать именно его, а действовавшего уж на совсем заоблачных вершинах сталинского олимпа Жданова в кабинетах Смольного переименовали в «основного шефа».
Через несколько месяцев после смерти Жданова, когда «ленинградская группа» еще будет на пике власти и влияния, 22 декабря 1948 г. Пётр Попков, выступая на объединённой областной и городской партийной конференции Ленинграда, с гордостью расскажет, что за два минувших года Ленинградская парторганизация выдвинула на руководящую работу 12 тысяч человек, «в том числе 800 – за пределы области…» Как видим, высказанный Ждановым еще 29 марта 1935 г. на пленуме Ленинградского горкома ВКП(б) тезис, что «мы, ленинградцы, должны давать партийные кадры на экспорт», за 12 лет был более чем перевыполнен. И это не считая продвижения союзных ленинградцам нижегородских кадров…
По сути, на протяжении неполных трёх послевоенных лет, 1946-48 гг., Жданов по влиянию и положению почти официально был вторым человеком в СССР, а его команда, прежде всего «ленинградцы» стали тогда сильнейшей группировкой в партийно-государственной машине Советского Союза.
В качестве продолжения этой части — о «русофильских» настроениях и их причинах, а так же о проектах «ленинградцев» Жданова — пойдут уже ранее публиковавшиеся материалы:
Национал-большевик Жданов. Часть I
Национал-большевик Жданов. Часть II
Шверник, Косыгин и Жданов на трибуне мавзолея, 1946 г.
а рядом и Георгий Максимиллианович с Лаврентием Павловичем…
продолжение следует…