Взятие очакова 1788

«Капитанская дочка» (наблюдение)

Напомню известный фрагмент третьей главы «КД»: «В углу стоял шкаф с посудой; на стене висел диплом офицерский за стеклом и в рамке; около него красовались лубочные картинки, представляющие взятие Кистрина и Очакова, также выбор невесты и погребение кота».
Упомянутые здесь лубочные картинки стали предметом рассмотрения в статье А. Л. Осповата, который отметил следующее:
1) Город Кистрин в ходе Семилетней войны 1756—1763 гг., так и не был взят, но недалеко от него разразилось сражение при Цондорфе, самое кровопролитное за всю войну.
2) Город Очаков был взял Минихом в 1737 г., но уже в 1740 г. возвращен туркам обратно.
Вывод исследователя такой: «…если взятие Кистрина — это победа, которая не была одержана, то взятие Очакова — это победа, которая не может быть одержана однажды и навсегда; иначе говоря, некая постоянно возобновляющаяся цель русского оружия и политики в XVIII в. <…> В контексте романа, описывающего случаи «взятия» и «невзятия» крепостей (Белогорская, Оренбург; см. также: «Мы узнали о разорении Сибирских крепостей. Вскоре весть о взятии Казани и походе самозванца на Москву встревожила начальников войск…» ), обе фиктивные картинки несомненно исполняют предикационную функцию».
Не споря по существу с этом выводом, укажу, что эти два города — Кистрин и Очаков — являются своего рода «топосами», ключевыми символами двух военных кампаний: Семилетней войны и Русско-турецкой войны 1768-1774 гг. В обеих этих кампаниях принимал участие Емельян Пугачев, который неузнанным уже появился на страницах романа. И эти картинки являются как будто напоминанием о том, что к Белгородской крепости подступит не просто «беглый каторжник», а опытный воин, бывавший в сражениях и проявивший в них недюжинную храбрость (в отличие, кстати, от капитана Миронова, который лишь отражал набеги редкие башкир и калмыков).
Кстати, замечу, что в той же статье приводится текст лубочной картинки «Ты будущей женой себя утешаешь…» по литографии из сб. Ровинского, но не указано, что это — искаженная эпиграмма Сумарокова (1759, см. Сум. Стих. Л., 1935 (БПБС), стр. 297; на с. 295 этот воспроизведен лубок; во 2-е изд БП Сумарокова эта эпиграмма почему-то не вошла).

ИЗ КОММЕНТАРИЯ К «КАПИТАНСКОЙ ДОЧКЕ»:
ЛУБОЧНЫЕ КАРТИНКИ

А. Л. ОСПОВАТ

1. После войны 1812–1814 гг., активизировавшей потенциал (прежде всего пропагандистский) низовых культурных жанров, упоминание/словесное описание лубочной картинки1 становится одним из шаблонных приемов, применяемых для создания простонародного и — шире — национального колорита. В зависимости от контекста релевантными являются как нарицательное значение лубка («…стены украшаются иногда картинками, представляющими Шемякин суд или Мамаево побоище» )2, так и его конкретный сюжет. Этот последний в свою очередь может использоваться в видах словесной игры («Еруслан Лазарич и храбрый Бова Королевич, растерзанные без всякого милосердия, были прилеплены к окнам на месте разбитых стекол…» ), но может быть введен и в качестве элемента повествовательной фабулы. Один из самых ранних и ярких примеров такого рода дает «Российский Жилблаз» (1814 ):

    артины особливо привлекали мое любопытство.<…> Тут синие мыши погребают фиолетового кота. «Это, видно, заморские звери», — думал я и обратился к другой. О ужас! Там представлен был страшный суд. Ад так широко разинул пасть свою; в нее волокли бояр, попов, старост, князей, убийц, зажигателей; все они были с багровыми от страха лицами. Я глядел далее на изображение грехов, также туда идущих. Я <…> душевно радовался, что я не убийца, не зажигатель. Правда, при изображении гордости я немного раскраснелся, как вдруг попался глазам моим обольститель невинности. Побледнев, отступил я назад. После подошел полюбопытствовать, что будут делать с обольстителем невинности.

В приведенном фрагменте обращает на себя внимание парная конструкция, которая основана на контрасте между листами «забавного» и духовного содержания. Эта модель, репрезентирующая весь жанровый диапазон лубка, оказалась весьма продуктивной — она воспроизведена, в частности, в «Ледяном доме» («…и рядом с нею лубочные эстампы с изображением, как мыши кота погребают, и русского ада, в котором жарят, пекут, вешают за язык, за ребро, за ногу, во всех возможных положениях…» ) и в незавершенном отрывке Пушкина «<3аписки молодого человека>» (1829–1830). Здесь в поле зрения повествователя, меняющего лошадей на почтовой станции, попадают две лубочные серии, восприятие которых диктуется иерархией изображенных сюжетов: заключенная в «рамы» «история блудного сына» подлежит подробному разглядыванию (а подрисуночные «немецкие стихи» — списыванию для последующего перевода), прибитые же гвоздиком прочие «картины», среди которых обнаруживается и погребение кота, «в нравств.<енном> как и художеств.<енном> отношении не стоят внимания образованного человека» .

В «Станционном смотрителе» фигурируют только картинки, иллюстрирующие притчу о блудном сыне (их описание, с некоторыми изменениями перенесенное из «<3аписок молодого человека>», служит, как известно, ключом к истолкованию повести; см. ), однако небезынтересно, что один из черновых вариантов сохранил рудимент двучленной конструкции: при повторном посещении «обители» Самсона Вырина рассказчик «узнает» не только эту лубочную серию, но также «портрет хр.<аброго> Ген.<ерала> маи<ора> Кульне<ва> и вид Хутынского монастыря» 3.

Последний случай появления лубка в пушкинской прозе — глава III («Крепость») «Капитанской дочки». Войдя впервые в дом коменданта Белогорской крепости, Петр Гринев оказывается в «чистенькой комнате, убранной по-старинному» :

В углу стоял шкаф с посудой; на стене висел диплом офицерский за стеклом и в рамке; около него красовались лубочные картинки, представляющие взятие Кистрина и Очакова, также выбор невесты и погребение кота.

Эти картинки сгруппированы по уже знакомой читателю схеме. Обе лубочные пары отчетливо противопоставлены в жанровом плане («листы исторические» — «листы забавные», по классификации Д. А. Ровинского), причем может показаться, что первая пара выше рангом — она подключает мотив долгой военной карьеры капитана Миронова, в то время как вторая ассоциируется скорее с невзыскательным вкусом «человека необразованного и простого», «вышедшего в офицеры из солдатских детей» .

2. Между этими парами лубков существует противопоставление еще и по типу референции: вторая экспонирует подлинные картинки, а первая носит квазидокументальный характер. К такому выводу близко подошел Майкл Финке, автор единственной работы на интересующую нас тему; не обнаружив в литературе упоминаний о лубке взятие Кистрина, он предположил, что обе «батальные сцены» отсылают не к конкретным событиям, но к общеизвестной военно-патриотической символике («…they were less likely to be read as documenting particular victories than as patriotic examples of military power and glory…» ).

Дело, однако, заключается в том, что изображения взятия Кистрина не существовало ввиду простой причины — невзятия этой прусской крепости. Русские войска осадили Кюстрин (Küstrin) в начале августа 1758 г., но, узнав о подходе армии Фридриха II, генерал-аншеф В. В. Фермор отвел свои части от крепости, переменил фронт, и через несколько дней (14 августа 1758 г.) состоялось сражение при Цорндорфе, самое кровопролитное в ходе Семилетней войны (подробнее см. ). Заподозрить здесь пушкинскую неосведомленность или нечаянную оговорку невозможно хотя бы потому, что эта неудачная осада стала распространенным фольклорным топосом («Мы стояли во прутской земле, на границе, Под Кистриным-городочком, три годочка…» ; ср. ), с которым, в частности, связывалось пленение генерала З. Г. Чернышева (см. ), произошедшее уже во время цорндорфской битвы. Можно полагать, что факт невзятия Кистрина актуализировала ассоциация фиктивной картинки с лубком «Разговор прусского короля с фельдмаршалом Венделем 30 июля 1759 года», изображавшим битву при Кунерсдорфе и ретираду прусской армии в Кистрин (см. в сопроводительной надписи: «…проздравляю ваше величество сприбытием вкистрин блгополучно» ). Название же этой картинки скорее всего восходит к иронической реплике из комедии «Урок кокеткам, или Липецкие воды», аттестующей престарелого, но сохранившего влияние барона Вольмара (д. I, явл. 2 ):

    В народе говорят, что камер-пажем был
    Он сделан в торжество за взятие Кистрина.

Более сложная аллюзия развернута вокруг взятия Очакова. Турецкая крепость на Днепровском лимане, считавшаяся опорным пунктом черноморских владений султана, первый раз была захвачена русским войском в 1737 г., в ходе Крымских походов фельдмаршала Б. — Х. Миниха, но по условиям Белградского мира (1740) Очаков, как и весь завоеванный полуостров, снова отошел к Оттоманской Порте. Эта победа Миниха долгое время культивировалась в устной и письменной традициях4, но в лубке она не отразилась («после Мамаева побоища нет ни одной картинки вплоть до кампаний 1757–1762 гг.» ). Спустя полвека новую осаду Очакова предпринял Г. А. Потемкин (в рамках русско-турецкой войны 1787–1791 гг.): операция носила затяжной характер, что крайне нервировало императрицу и вызывало злорадные толки среди недоброжелателей светлейшего, но 6 декабря 1788 г. дело завершилась успешным штурмом. Именно это событие, вошедшее в грибоедовскую пословицу, изображено на картинке (см. ; воспроизведение в цвете см. ), принадлежность которой к лубочному канону документирована, например, в близко знакомом Пушкину «Рославлеве» :

    Пересмотрев давным-давно прибитые по стенам почтового двора — и Шемякин суд, и Илью Муромца, и взятие Очакова, прочитав в десятый раз на знаменитой картине Погребение кота красноречивую надпись…

В романе Загоскина описывается, однако, интерьер 1812 г., между тем интересующий нас эпизод из «Капитанской дочки» происходит в канун пугачевщины (осенью 1772 г.), т. е. задолго до появления реальной картинки взятие Очакова. Ее название отсылает, таким образом, к обоим очаковским приступам — 1737 г., что подразумевается контекстом романа (см. ), и 1788 г., который ассоциируется непосредственно с самой картинкой. Здесь нет нужды напоминать, что историческим фоном романа является заключительный этап войны с Турцией 1768–1774 гг., в ходе которой русская армия, добившаяся многих важных успехов, не смогла даже подступиться к Очакову, постоянно фигурировавшему в качестве важнейшего стратегического пункта5. В пользу предположения, что взятие Очакова содержит намек, релятивирующий упомянутые в финале романа «недавние победы графа Петра Александровича Румянцева» , говорит и цитатный характер этого приема. В комедии Княжнина «Хвастун» (1784 или 1785), откуда взяты эпиграфы к трем главам «Капитанской дочки», заглавный персонаж, по-хлестаковски разливающийся о своем участии в «последней» войне, мимовольно наступает на патриотическую мозоль (д. IV, явл. 6 ):

Верхолет
Как я приступом взял ту страшну батарею.
Полист
Как скромны вы, сударь… ведь я язык имею…
И славы вашея не потаю никак:
То город, помнится мне, иль я дурак…
Верхолет
Очаков.
Замир
Быть нельзя.
Верхолет
Не все ли то равно? Очаков иль Бендеры,

Таким образом, если взятие Кистрина — это победа, которая не была одержана, то взятие Очакова — это победа, которая не может быть одержана однажды и навсегда; иначе говоря, некая постоянно возобновляющаяся цель русского оружия и политики в XVIII в. Данный мотив оттенялся проекцией Очакова на Константинополь, закрепившейся после захвата Потемкиным «малого Стамбула» в сознании всех страт российского общества. Так, текст солдатской песни, который располагался на лубке, изображавшем штурм 1788 г., включал строки: ои ты гой еси батюшка / ои прехраброи предводитель наш / лишь рукой махни так Очаков наш / слово вымолви мы Стамбул возмем ; дневник же А. В. Храповицкого, основательно изученный Пушкиным в середине 1830-х гг. (см. ), сохранил высказывание Екатерины II, пророчившее герою Очакова триумф «в нынешнем году в Цареграде» (; запись от 26 января 1789 г.).

Предложенное чтение находит косвенное подтверждение в черновом тексте, где вместо взятия Кистрина значится взятие Данцига (см. ), отсылающее к завоеванию Гданьска армией Миниха в 1734 г. — решающему эпизоду войны с польским королем Станиславом Лещинским (так же, как и осада Кюстрина, не отразившемуся в лубочной продукции). После Миниховой победы Гданьск остался в составе польского Поморья; затем, при втором разделе Речи Посполитой в 1793 г., город, переименованный в Данциг, перешел к Пруссии; и наконец в 1813 г. русская армия выиграла здесь одно из ключевых сражений антинаполеоновской кампании (подробно см. , в беллетризованном виде см. в «Рославлеве» Загоскина), общий исход которой имел среди своих следствий присоединение Данцига к возрожденной вскоре Пруссии.

3. В контексте романа, описывающего случаи «взятия» и «невзятия» крепостей (Белогорская, Оренбург; см. также: «Мы узнали о разорении Сибирских крепостей. Вскоре весть о взятии Казани и походе самозванца на Москву встревожила начальников войск…» ), обе фиктивные картинки несомненно исполняют предикационную функцию. Как представляется, вторая лубочная пара также предсказывает важнейшие события романа — замужество дочери и гибель отца.

Выбором невесты именуется здесь один из весьма схожих по сюжету лубков, описанных у Ровинского под названиями «Рассуждение между женихом и свахою», «Разговор жениха со свахою» и «Рассуждение о женитьбе» (см. ); на них изображены фигуры жениха и свахи (или невесты), и в каждом случае подрисуночный текст представляет набор возможных брачных сценариев. См., например :

    Ты будущей женой себя утешаеш: какую взят тебе вопрошаеш, возми богатую так будеш ты богат, возми болшеи родни боярам будеш брат, возми разумную к любви похвальной страсти, возми прекрасную телесной ради сласт<и.> а ты ответствуеш мне хочу имет покои, так лутче не бери пожалуи никакои6.

Что же касается едва ли не самой популярной «народной картинки» погребение кота, известной во многих вариантах (см. ; воспроизведение в цвете см. ), то и в пушкинскую, и в более поздние эпохи она трактовалась в политическом смысле — как пародийное изображение похорон Петра I, вышедшее из староверческой среды (см. ; историю этого пикториального сюжета, восходящего к средневековью, и его истолкования см. ). На этом основании Майкл Финке построил следующую интерпретацию: на стене у капитана Миронова висит картинка, ассоциировавшаяся со старообрядческой идеологией, которую, хотя бы декларативно, поддерживали восставшие пугачевцы; следовательно, здесь имплицируется тема «двойственного, противоречивого верноподданства (dual, contradictory allegiances) — центральная тема романа» . На наш взгляд, однако, связь картинки с сюжетом романа реализуется на уровне пояснительных надписей, где постоянно варьируется имя предводителя бунта, который отправляет на виселицу коменданта Миронова. Мышь, занимающая в похоронной процессии одно из двух заметных мест — впереди, держа в лапах лопату, или за дровнями, но тоже с лопатой, — носит прозвище соответственно Емелька гробыляк и Емелька могиляк (см. ).

Сказанное позволяет рассматривать названия всех лубочных картинок в качестве изофункциональных рассеянным по тексту провербиальным клише (типа «береги платье снову», «долг платежом красен», «зашел к куме, да засел в тюрьме»), сюжетопорождающий потенциал которых наглядно выявлен в недавних работах Сергея Давыдова и Вольфа Шмида (см. ).

1 Это пушкинское определение употребляется далее наряду с современными его эквивалентами (об отсутствии общепринятого термина см.: Мишина 1996: 15–28).

2 В этом случае сюжет упоминаемого в тексте лубка может даже вступать в некоторое противоречие с авторской тенденцией. Ср. фельетон Булгарина «Чувствительное путешествие по передним», в котором приемная взяточника и крючкотвора старинного закваса украшена среди прочего настенными картинками, «представляющими сражения 1812 года» , и его роман «Иван Выжигин», где фигурирует истинный патриот и отменный службист, развесивший на стенах своей комнаты «раскрашенные пальцем и гравированные гвоздем эстампы: четыре времени года, четыре части света, приключения Женъевы Брабантской…» .

3 Реальный комментарий к упоминанию этих гравюр см. .

4 Некоторые данные на этот счет см. . Ср. в письме декабриста А. Ф. Бригена (А. Е. Розену от 15 ноября 1833 г.) из Пелыма, куда при Елизавете Петровне был сослан Миних: «Прочитав в “Север<ной> Пчеле”, что портрет славного Миниха отыскали в церкви Св. Петра, прочитав сие, я не мог удержаться, чтоб не схватить шапку и не отправиться к тому месту, на коем стоял дом, в коем знаменитейший изгнанник, покоритель Данцига и Очакова, здесь 20 лет прожил» . О взятии Минихом Данцига см. ниже.

5 Ср. план кампании 1769 г. и реляцию об условиях ведения войны в 1774 г.: «…взяв Очаков, <…> падет все упование к Порте зломыслящих в Крыму, и уже берег моря и устье Дунайское будут тогда в полной безопасности» .

6 Эти сценарии, как видим, отнюдь не исчерпываются предложенной в работе Майкла Финке формулой: «любая из жен превратит мужа в подкаблучника и рогача» (any wife will transform a man into a henpecked and cuckolded husband), — которая, по его мнению, описывает устройство семьи Мироновых, где доминирует жена, и соотносится с матримониальными планами Гринева .

ЛИТЕРАТУРА

Алексеева 1983 — Алексеева М. А. Гравюра на дереве «Мыши кота на погост волокут» — памятник русского народного творчества конца XVII–XVIII в. // XVIII век. Сб. 14. Л., 1983.

Бриген 1986 — Бриген А. Ф. Письма; Исторические сочинения. Иркутск, 1986.

Булгарин 1827 II/3 — Булгарин Фаддей. Сочинения. СПб., 1827. Т. II. Ч. 3.

Булгарин 1839 I — Булгарин Фаддей. Полн. собр. соч. СПб., 1839. Т. I.

Гершензон 1919 — Гершензон М. О. Мудрость Пушкина. М., 1919.

Гиллельсон, Мушина 1977 — Гиллельсон М. И., Мушина И. Б. Повесть А. С. Пушкина «Капитанская дочка»: Комментарий. Л., 1977.

Долгоруков 1916 — Долгоруков И. М. Повесть о рождении моем, происхождении и всей жизни <…> 1764–1800. Пг., 1916.

Ист. песни XVIII в. — Исторические песни XVIII века. Л., 1971.

Загоскин I–II — Загоскин М. Н. Сочинения: В 2 т. М., 1986. T. I–II.

Киреевский I — Собрание народных песен П. В. Киреевского: Записи Языковых в Симбирской и Оренбургской губерниях. Л., 1977. Т. 1.

Клепиков 1939 — Лубок. Часть I: Русская песня / Составил и комментировал С. А. Клепиков. М., 1939 (=Бюллетени Гос. Лит. Музея. № 4).

Княжнин 1961 — Княжнин Я. П. Избр. произведения. Л., 1961.

Коробков 1940 — Коробков Н. Семилетняя война (Действия России в 1756–1763 гг.). М., 1940.

Лажечников II — Лажечников И. И. Сочинения: В 2 т. М., 1986. Т. II.

Лотман 1976 — Лотман Ю. М. Художественная природа русских народных картинок // Народная гравюра и фольклор в России XVII–XIX вв. (К 150-летию со дня рождения Д. А. Ровинского). М., 1976.

Мишина 1996 — Мишина Е. А. Термины «лубок» и «народная картинка» (К вопросу о происхождении и употреблении) // Народная картинка XVII–XIX веков: Материалы и исследования. СПб., 1996.

Нарежный I — Нарежный В. Т. Избр. сочинения: В 2 т. М., 1956. Т. I.

Оксман 1984/1964 — Оксман Ю. Г. Примечания // Пушкин А. С. Капитанская дочка. 2-е изд., доп. Л., 1984 (Лит. памятники). .

Осповат 1998 — Осповат А. Л. Исторический материал и исторические аллюзии в «Капитанской дочке»: Статья первая // Тыняновский сборник. М., 1998. Вып. X.

Пушкин VIII — Пушкин. Полн. собр. соч.: В 16 т. 1938. Т. VIII.

Рак 1994 — Рак В. Д. Комментарии // Пушкин А. С. Собр. соч.: В 5 т. СПб., 1994. Т. IV

Ровинский I–V — Русские народные картинки / Собрал и описал Д. Ровинский. СПб., 1881. Кн. I–V

Румянцев 1953 — Румянцев П. А. Т. II. 1768–1775. М., 1953 (=Материалы по истории русской армии: Русские полководцы).

Сазонова 1999 — Сазонова Л. И. Эмблематические и другие изобразительные мотивы в Повестях Белкина // Повести Белкина: Научное издание / Под ред. Н. К. Гея, И. Л. Поповой. М., 1999.

Тартаковский 1999 — Тартаковский А. Г. А. С. Пушкин и А. Н. Радищев: Заметки источниковеда // Отечественная история. 1999. № 2.

Храповицкий 1874 — Дневник А. В. Храповицкого: 1782–1793. СПб., 1874.

Шаховской 1961 — Шаховской А. А. Комедии; Стихотворения. Л., 1961.

Штейнгейль 1814 — Штейнгейль В. И. Записки касательно похода Санкт-Петербургского ополчения против врагов отечества. СПб., 1814. Ч. 1–2.

Schmid 1991 — Schmid Wolf. Puskins Proza in poetischer Lekture: Die Erzählungen Belkins. München, 1991.

(*) Пушкинская конференция в Стэнфорде, 1999: Материалы и исследования / Под ред. Дэвида М. Бетеа, А. Л. Осповата, Н. Г. Охотина и др. М., 2001. С. 357–365. (Сер. «Материалы и исследования по истории русской культуры». Вып. 7.)

Дайверы Феодосии

Неподалеку от устья Байбуги, дайверы Феодосии 03 июня 2017-го установили подводные инсталляции на затонувшем в 1920 г. судне Кара-Кермен: штурвал и рыбу. У меня фото только на пирсе, так как опыт погружений небольшой, камеру под воду не взяла.
И вообще под водой шли с Виктором по компасу, он нас обманул))), судно металлическое, погруженный штурвал остался в стороне, а до рыбы уже не было сил дойти.
Спасибо Виктору из Коктебеля за погружение, Влад Дядченко за создание инсталляций и за информацию о предстоящем событии и приглашении посетить Виктор Вахонеев.

Влад Дядченко сварил рыбу из материалов, найденных под водой. Чешуя рыбы из монет. Есть традиция — бросать монетки в море, если хочешь к нему вновь вернуться. Так что дайверы находят на дне моря в бухтах Феодосии много монет для новых рыб))))
Штурвал вращается. Хотя и с некоторым скрипом))) Дайверы уверены, что на нем поселятся водоросли он внешне будет выглядеть как старинный, и можно будет на глубине пять метров почувствовать себя капитаном старинной шхуны)))

Ранее была уверена, что дайвинг интересен только у скал: Балаклава, Тарханкут, Меганом. Но я ошибалась. Буквально в нескольких метрах от берега городского пляжа и на глубине не более пяти метров в Феодосии есть затонувший баркас. На нем также сохранились буквы Кара-Кермен. И чтобы было интереснее погружаться, дайверы изготовили вот такую рыбу и действующий (означает — вращающийся) штурвал, которые закрепили под водой.
Мне на пирсе сказали: ну так это достопримечательность не для всех. Не согласна. Ведь многие же могут погрузиться и увидеть под водой обломки судна, краба, ламинарию, ракушки устриц и теперь еще замечательные инсталляции

Имя собственное судна точное «Кара-Кермен Николаев», так как буквы на борту сохранились, а вот информация о типе судна разная: паровая шаланда, баркас, шхуна. История гибели затеряна, неизвестно, что было: шторм, столкновение с другим судном, мель или еще что-то. И также неизвестно с каким грузом был «Кара-Кермен», или пустой.

Мы с Виктором погрузились у носовой части, обросшей водорослями, на дне также лежал канат (интересно: с тех пор, или канатом пытались что-то поднять уже в ближайшем прошлом). Вроде бы рядом есть элементы коленвала и системы охлаждения двигателя, остовы бортов и мачт.
Видео всего мероприятия: начиная от подготовки на пирсе и заканчивая фото дайверов с рыбой под водой

Штурм Очакова

У этого термина существуют и другие значения, см. Осада Очакова.

Взятие Очакова
Основной конфликт: Русско-турецкая война (1787—1791)

Штурм Очакова. Гравюра А. Берга 1792 г.
Дата 6 (17) декабря 1788
Место Очаков
Итог Победа русских
Противники

Российская империя

Османская империя

Командующие

Григорий Потёмкин

Джезаирли Гази Хасан-паша

Силы сторон

ок. 50 000

ок. 15 000

Потери

4 800 убито и ранено

11 000 убито, 4500 взято в плен

Штурм Очакова — предпринят русскими войсками 6 (17) декабря 1788 года в Русско-турецкую войну 1787—1791 годов после осады крепости.

История

Я. Суходольский. «Штурм Очакова»

Очаков был осаждён вооружёнными силами Российской империи, под общим командованием князя Потёмкина — армией А. В. Суворова и Черноморской эскадрой контр-адмирала Поля Жонеса, в составе которой действовала гребная флотилия под командованием принца Нассау-Зигена. Эскадре и гребной флотилии удалось частью уничтожить, частью оттеснить турецкий флот Гассана-паши, стоявший под Очаковым. Осада продолжалась с конца июня до начала декабря 1788 года.

Предпринятый 6 (17) декабря штурм отличался страшным кровопролитием, так как турки защищались отчаянно; крепость, однако, была взята. Штурм привёл к большим потерям среди мирного населения.

Тела погибших при Очаковском штурме русских офицеров по распоряжению князя Потёмкина-Таврического были перевезены в Херсон и погребены в ограде церкви Св. Великомученицы Екатерины. В 1791 году в этой же церкви был погребён князь Потёмкин. Военный некрополь героев Очакова существует по настоящее время.

По Ясскому мирному договору 1791 года крепость отошла России.

Литература

  • Брикнер А. Г. Потемкин. — СПб.: Издание К. Л. Риккера, 1891.
  • Очаков // Энциклопедический словарь Брокгауза и Ефрона : в 86 т. (82 т. и 4 доп.). — СПб., 1890—1907.

Ссылки

  • Осада Очакова Русской армией. 1788 г.
  • Расположение генеральной атаки Очакова.
  • Ордер атаки произведенной на Очаков Ея Императорского Величества Екатеринославскою армиею, под предводительством генерал-фельдмаршала князя Потемкина-Таврического. 6 декабря 1788 г.
  • Цебриков Р. М. Вокруг Очакова. 1788 год. (Дневник очевидца)
  • Штурм Очакова в декабре 1788 г.

lsvsx


17 декабря (6 декабря ст.ст.) 1788 года русская армия под командованием князя Григория Потемкина штурмом взяла турецкую крепость Очаков. Бой был жестоким – весь турецкий гарнизон уничтожили. Взятие этой стратегической крепости позволило России окончательно закрепиться в Северном Причерноморье.
17 декабря 1788 года
Предыстория
Усилившаяся Российская империя быстрыми темпами решала задачу возвращения Северного Причерноморья, Русского (Чёрного) моря под свой контроль. После русско-турецкой войны 1768 – 1774 года положение Османской империи в районе Причерноморья продолжалось ухудшаться. Россия к 1783 году присоединила к себе Крым, Тамань и Кубань. Разбойное государственное образование крымских татар, столетиями приносившее большой урон Руси, было ликвидировано. Россия стала быстро развивать новый регион – строить города, крепости, порты, верфи, развивать хозяйство и заселять новые земли. Строится новый флот – Черноморский, его главной базой стал Севастополь. Также в 1783 году Россия заключила с грузинским царством Карли-Кахети (Восточная Грузия) соглашение о покровительстве верховной власти русского царя. В результате по Георгиевскому трактату Восточная Грузия перешла под протекторат Российской империи.
Таким образом, Россия значительно усилила свои позиции в Причерноморье и на Кавказе. Турция же продолжила терять влияние в регионе. Её быстро теснила Российская империя. Порта стала готовиться к новой войне. В 1787 году Османская империя, за которой стояли великие европейские державы (Англия, Пруссия и Франция), обеспокоенные движением России на юге, выдвинула ультиматум Петербургу с требованием восстановить прежнее положение Крымского ханства и Восточной Грузии (вассалов Турции). Также турки добивались разрешения на досмотр русских судов, проходивших через Черноморские проливы.
Получив отказ на свои наглые требования, 13 августа 1787 года Турция объявила войну России. Главной целью войны Порта ставила возвращение Крыма под свою власть, этому должен был помочь сильный флот с десантным корпусом и стратегическая крепость Очаков в районе устья Днепра. Русский флот только начали строить, поэтому в Константинополе надеялись на господство своего флота в море, что должно было стать решающим фактором в войне за Крым.

Война
Стремясь использовать то, что Россия была не готова к войне, турки атаковали первыми. Турецкий флот вышел к Кинбурну и 1 (12) октября высадил десант. Однако турецкие силы были истреблены отрядом под руководством Суворова. У русского полководца было всего 1600 человек. Турок высадилось 5500 человек – из них было убито и потоплено 5000. Этим была завершена кампания 1787 года. Турки после столь страшного погрома больше не предпринимали активных действий.
Зимой Россия закрепила антитурецкий союз с Австрией. Порта же решила в ходе кампании 1788 года сначала нанести решительный удар по австрийцам. Против России ограничиться стратегической обороной, усилив крепости на Дунайском фронте. Основной ударной силой против России был флот, турецкие морские силы должны были поддержать Очаков, и атаковать Кинбурн и Херсон. Россия же к началу кампании сформировала две армии. Главная – Екатеринославская под началом Потемкина (82 тыс. человек и 180 орудий), должна была наступать от Днепра через Буг и Днестр к Дуная, взять сильные крепости – Очаков и Бендеры. Вспомогательная армия Румянцева (около 37 тыс. человек) должна была выйти на среднее течение Днестра, установить связь с союзниками-австрийцами. Отдельный русский отряд располагался в Кубани для защиты рубежей от набегов кубанских татар и горцев. Австрия вела боевые действия на сербском направлении, а для связи с русскими выслала в Молдавию корпус принца Кобургского.
Кампания 1788 года велась союзниками вяло и неудачно. Армия Потёмкина только в июне форсировала Буг и в июле осадила Очаков. Турецкая крепость имела стратегическое значение, будучи одним из главных опорных пунктов Турции в Северном Причерноморье. Здесь располагалась одна из баз турецкого флота. Очаков позволял контролировать выход из Днепровско-Бугского лимана (в него впадают реки Днепр и Южный Буг) в Чёрное море. Турки при помощи французских специалистов успели к началу компании 1788 года подготовить крепость к обороне: усилить гарнизон, восстановить старые и подготовить новые укрепления. Очаковская крепость примыкала одной стороной (наименее защищенной) к Лиману. Стены были прикрыты валом и рвом. На подступах к самой крепости имелась первая линия обороны – земляные укрепления. На валах и стенах было установлено около 300 орудий, на полевых укреплениях – 30 пушек. Отдельно от крепости, на вершине Очаковского мыса, стоял замок Гассан-паши. Крепость была обеспечена продовольствием и боевыми припасами в расчёте на длительную осаду. Кроме того, гарнизон крепости рассчитывал на поддержку турецкого флота. В результате осада затянулась до декабря 1788 года. Очаков был обложен с суши армией, а со стороны лимана – флотилией, которая успешно отбила все поползновения турецкого флота.
Стоит отметить, что молодой Черноморский флот действовал весьма активно и решительно против вражеского флота, пытающего помочь своей крепости и Днепровской турецкой флотилии. В боях 7 июня и 17 июня русская Днепровская флотилия под началом адмиралов Джона Пола Джонса и Карла Нассау-Зигенского, капитана Панагиоти Алексиано отразила атаки турецкого флота. В ночь на 18 июня турецкий флот решил оставить Очаков и во время отхода попал под обстрел береговых батарей, установленных Суворовым. Разгром довершили подоспевшие русские корабли (Разгром турецкого флота в Очаковском сражении). Турки в двухдневном Очаковском сражении понесли большие потери: 15 кораблей, включая 5 линейных кораблей и 5 фрегатов, на которых было около 500 орудий. Турецкий парусный флот вынужден был уйти в Варну. 1 июля русская флотилия добила турецкую Днепровскую флотилию у Очакова. А 3 июля русская парусная эскадра под началом Войновича и Ушакова нанесла поражение османскому флоту у Фидониси (Сражение у Фидониси). В конце июля турецкий флот снова вышел к Очакову, но после его ухода в конце октября, крепость была обречена. Таким образом, русский флот не дал туркам оказать полноценную поддержку Очакова с моря. Безоговорочное господство турецкого флота на Чёрном море подходило к концу.
Армия Румянцева в июле перешла Днестр и направила на помощь австрийцам Кобургского, которые безуспешно пытались взять Хотин, дивизию Салтыкова. Турки, не желая сдавать крепость австрийцам, которых презирали, в сентябре 1788 года сдали её русским. Румянцев, оставшись после выделения дивизии Салтыкова, почти без войск, ничего решительного предпринять не смог. Турки также не предпринимали ничего серьёзного. Русские войска заняли северную Молдавию и зиме расположились в районе Яссы – Кишинев. Австрийская армия в ходе кампании 1788 года понесла полное поражение.

Штурм Очакова
Основные силы русской армии были связаны осадой Очакова. Действовал главнокомандующий крайне вяло, пять месяцев большая армия стояла под стенами крепости, где был 15-тыс. турецкий гарнизон под началом Хасан-паши. Храбрый Суворов, руководивший частью армии, неоднократно предлагал пойти на решительный штурм при поддержке Лманской (Днепровской) флотилии, но Потёмкин медлил. Главнокомандующий решил вести правильную осаду, опасаясь неудачи. Войска стали сооружать редуты с артиллерийскими батареями для защиты флангов, затем планировали взять пригород, передвинуть орудия вперёд, соединить их траншеей и начать методичную бомбардировку крепости, принуждая противника к сдаче. Подкопы под стены было нельзя из-за твердости грунта.
Во время осады русские войска отразили ряд вылазок вражеского гарнизона, который пытался помешать инженерным работам. Особенно крупная атака была отражена 27 июля (7 августа) 1788 года. Суворов лично повёл в контратаку два батальона гренадер и отразил вражеское нападение, при этом был ранен. Он предлагал немедленно пойти на штурм крепости и взять её пока враг не опомнился. Однако Потёмкин снова отказался от штурма. Раненый Суворов сдал командование войсками генералу Бибикову. Во время осады Очакова отметились и другие русские герои – Багратион, Кутузов, Барклай де Толли, Платов. Так, когда 18 (29) августа османы вновь сделали вылазку с стороны Лимана на левом фланге русской армии. В ходе четырехчасового боя нападение было отражено и турки убитыми и ранеными около 500 человек, потери русских составили 152 человека. В этом бою отличился и получил второе ранение в голову шеф Бугского егерского корпуса генерал-майор Кутузов. Пуля попала ему в щёку и вышла через затылок, он снова чудом выжил.
Осада была весьма тяжелой. Сырая холодная осень сменилась ранней и лютой зимой (она надолго вошла в память народа как Очаковская). Армия была плохо подготовлена к осаде. Солдаты терпели нужду в обмундировании, провианте и топливе. В голой степи не было леса для обогрева. Не было фуража, кавалерия почти вся спешилась. Солдаты замерзали в своих землянках и сами просились на штурм, чтобы быстрее покончить с опостылевшей осадой. Войска потеряли в таких условиях больше людей, чем в боях. Императрица Екатерина II, которая ждала вести о победе, была недовольна своим могущественным фаворитом. Росло влияние его противников. В Петербурге ходило язвительное высказывание Румянцева: «Очаков — не Троя, чтоб его десять лет осаждать». В ноябре государыня направила рескрипт князю взяться, наконец, за дело энергично.

Тем временем оборона противника слабела. Русские войска приблизились к крепости и возвели две линии полевых укреплений, где было размещено 30 артиллерийских батарей с 317 пушками. Бомбардировку Очакова вели как с суши, так и с кораблей флотилии. К началу ноября османы потеряли большинство орудий в передовых укреплениях. Бастион крепости, прилегавший к Лиману, был сильно поврежден. Большинство зданий в городе были разрушены или сожжены. В ноябре флотилия казачьих лодок под началом атамана Головатого, прикрываемая кораблями Днепровской флотилии, совершила стремительный налёт на укрепленный остров Березань, расположенный перед Очаковым. Османы капитулировали, сложило оружие 320 человек. Турки сдали казакам ключи от крепости, более 20 орудий, 11 знамен, 150 почек пороха и другие припасы.

Только после того, как идея правильной осады провалилась, и враг по-прежнему упорно отказывался капитулировать, Потёмкин решился на атаку. Надо было либо снимать осаду и с позором возвращаться, либо предпринять отчаянный штурм. Начало атаки несколько раз переносили из-за плохих погодных условий. В начале декабря главнокомандующий утвердил подготовленный генерал-аншефом Меллером план операции. Для обеспечения внезапности удара от предварительного обстрела крепости отказались. 6 (17) декабря 1788 года в 7 час. утра при 20-градусном морозе 18 тыс. солдат пошли на решительный штурм Очакова (в самом осадном корпусе тогда осталось около 21 тыс. человек). В бой пошло шесть штурмовых колонн, которые одновременно атаковали земляные укрепления, окружавшие Очаковскую крепость, замок Гассан-паши и саму крепость. Вначале были захвачены земляные укрепления между Очаковской крепостью и замком Гассан-паши. Затем русские солдаты атаковали турецкие укрепления в центре и вышли стенам и воротам самой крепости. Под прикрытием артиллерийского огня гренадеры ворвались на стены и открыли ворота для войск, захвативших передовые укрепления. Турки, выбитые с городских стен, засели в домах, дрались на улицах и оказали отчаянное сопротивление. Рукопашный бой в самой крепости шёл около часа. Основная часть бойцов в этой схватке погибла от холодного оружия. Пленных в самой крепости практически не брали.

Бой был кровопролитным и отличался крайним ожесточением. Две трети турецкого гарнизона было перебито, 4500 взято в плен, в том числе комендант Хасан-паша (Гуссейн-паша) и около 450 офицеров. Крепость была завалена телами. Трупов было так много, что не имея возможности закопать их в промёрзшую землю, тысячи тел вывезли на лед лимана, где они пролежали до весны. Среди трофеев – 180 знамен и 310 орудий, а также много оружия, снаряжения и различных припасов.
Наши потери – 2289 человек убитыми и ранеными. Понятно, что после затянувшейся осады Очакова о захвате Бендер речи уже не шло. Потёмкин отвел армию на зимние квартиры, а сам уехал в столицу. За взятие Очакова светлейший князь был отмечен орденом Св. Георгия 1 ст. и получил другие щедрые награды. Осадному корпусу выдали добавочное полугодовое жалованье. В 1789 году была учреждена медаль «За храбрость оказанную при взятии Очакова». Медалью награждали нижних чинов и рядовых армии, которые принимали участие в осаде и штурме османской крепости. Всего было отчеканено 15384 серебряные медали.
Взятие Очакова стало одним из важнейших событий войны и вошло в летопись подвигов русского воинства. По Ясскому мирному соглашению 1791 года Очаков вошёл в состав Российской империи. Это позволило России закрепить за собой Северное Причерноморье – Днепровский лиман и прилегающую округу, обеспечить безопасность Херсона, Николаева и Крымского полуострова. Недаром современники отмечали, что «Очаков есть южный естественный Кронштадт».

Самсонов Александр Tags: Ратное дело

Штурм Очакова в декабре 1788 г.

Штурм крепости Очаков в декабре 1788 года ознаменовал окончательный захват земель Северного Причерноморья и присоединение их к территории Российской империи. Кровопролитный, с огромными потерями штурм, стал переломным моментом в ходе Русско-турецкой войны.

К 1788 году крепость Очаков и близлежащие территории остались одним из ключевых и опорных пунктов Османской империи в северной части Черного моря. Турецкий контроль этого участка, очень мешал корабельной эскадре Черноморского флота и гребной флотилии, базирующихся у Глубокой пристани. К тому же, совсем недалеко, в Херсоне располагались судостроительные верфи. А на Кинбурнской косе располагалась русская крепость под командованием А.В. Суворова.

Что представляла собой Очаковская крепость к 1788 году.

На востоке, неправильный, удлинённый четырёхугольник крепости, узкой стороной примыкал к лиману. Остальные стороны крепости, обращенные в степь, имели мощные каменные стены, укрепленные земляными и каменными валами (ретраншементом). Южная часть крепости — цитадель — возвышалась над высокими берегами лимана.

Укреплялась крепость в течении нескольких лет, под руководством французских инженеров, что делало крепость практически неприступной. 300 крепостных пушек, 30 полевых орудий и 20 тысяч воинов составляли гарнизон Очаковской крепости. С моря крепость прикрывал турецкий флот Гасан-паши.

План турецкой крепости Очаков, взятой русскими войсками 6 декабря 1788 г. 1790-е гг. Раскрашенная гравюра. Австрия

Вначале была осада

Взятие крепости Очаков стало одним из важнейших в Русско-турецкой воне 1787-1791 гг.

В мае 1788 г. 50 тыс. человек из Екатеринославской армии переправились через реку Буг и стали продвигаться к Очакову. А. В. Суворов предложил взять Очаков штурмом в тесном взаимодействии с Лиманской флотилией. Однако Г. А. Потемкин предпочел план «формальной осады». Основная идея плана заключалась в том, чтобы сначала устроить отдельные батареи обложения в виде редутов для обеспечения флангов осадной армии, затем овладеть пригородом, передвинуть вперед батареи, соединить их траншеей и начать методический артиллерийский обстрел крепости, вынудив ее сдаться.

Больше 6 месяцев «готовился» Потемкин к взятию крепости, пока декабрьская стужа и недовольство Екатерины не вынудили его отдать приказ о штурме Очакова.

Штурм Очакова

Мокрая холодная осень сменилась лютой зимой, которая на долгое время осталась в памяти народной под названием Очаковской. Солдаты коченели в своих землянках, терпя страшную нужду в самом необходимом.

Современники противоречат друг другу. Энгельгардт писал:

«Взятие Очакова стоило очень дорого; потеря людей была чрезвычайно значительна не убитыми, но от продолжительной кампании; зима изнурила до того, что едва четвертая часть осталась от многочисленной армии, а кавалерия потеряла почти всех лошадей».

Самойлов же рассказывает:

«Холод был необыкновенный, но войска ничего не терпели, солдаты в траншеях имели шубы, шапки и кеньги (теплая зимняя обувь), мясную пищу, винную порцию, пунш горячий из рижского бальзама, который пили офицеры и генералы».

И вот при 23 градусах мороза в 7 часов утра начался штурм крепости Очаков.

«Штурм Очакова» Гравюра А. Берга, 1792 г.

Вначале были захвачены турецкие земляные укрепления между Очаковым и замком Гассан-паши. Затем русские войска атаковали центральные земляные укрепления, и вышли к крепостным воротам и бастионам крепости. Под прикрытием артиллерийского огня гренадеры преодолели крепостную стену. В самой крепости бой длился около часа.

«Штурм Очакова 6 декабря 1788 г.» Худ. Я. Суходольский, 1853 г.

«1788. Взятие Очакова» Худ. Полнобродский Владимир Георгиевич. 2006 г.

Во время штурма князь Г.А. Потемкин находился на одной из батарей и следил за его ходом. Когда к нему привели захваченного в плен коменданта крепости, сераскира Гуссейн-пашу, то генерал-фельдмаршал гневно сказал ему: «Твоему упрямству обязаны мы этим кровопролитием». На что он ответил: «Оставь напрасные упреки, я исполнил свой долг, как ты — свой; судьба решила дело».

Фельдмаршал Г.А. Потемкин принимает пленного турецкого пашу после взятия Очакова в декабре 1788 г. (Фрагмент гравюры)

После штурма Очаков представлял собой ужасное зрелище. Трупов неприятеля было столько много, что их все нельзя было закопать в промерзшую землю, потому несколько тысяч тел вывезли на лед лимана, где они лежали до весны, привлекая к себе хищных птиц и зверей.

Трофеи победителей составили 310 мортир и пушек, 180 знамен. При штурме было убито и умерло от ран более 9,5 тыс. и взято в плен около 4 тыс. человек (не считая обывателей), в т.ч. один трехбунчужный паша (Гуссейн-паша), три двухбунчужных и 448 офицеров. Всего около 13,5 тыс. человек. В крепости было захвачено много оружия, военного снаряжения, а также другого имущества.

Русские потеряли во время штурма убитыми: генерал-майора, бригадира, 3 штаб-офицеров, 25 обер-офицеров, 926 нижних чинов. Всего 956 человек. Было ранено 119 офицеров, 1704 нижних чина. Всего 1823 человека. Общие потери убитыми и ранеными составили 2779 человек.

Крепость Очаков была взята практически за один день. Но не грамотно подготовленный штурм был причиной этого, а отвага и бесстрашие русских воинов.

РАССКАЗ СВЯЩЕННИКА О ВЗЯТИИ ОЧАКОВА

…На другой день после сражения приказано мне было идти в российский Очаков выбрать из мечетей турецких лучшую для переменения в православный храм.

Взошел я в город, наполненный по всем улицам трупами различными и многообразными смертями погибших; везде почти во время моего пути должно было мне переходить через кучи убитых… Но отвратимся от сего многоужасного зрелища. В городе были три знатнейшие капища, из которых одно ядрами пушечными весьма было повреждено и испроломано, а другое наполнено сухарями; третье выбрал я. (Вероятно это современный Свято-Николаевский собор) Прочетши молитвы и окропивши св. водою, поставил иконостас, престол и жертвенник. Когда я сие приуготовлял, с коликою душевною радостью наши солдаты, купцы и маркитанты, которые тут были, поднимали колокола со мною, из лагеря принесенные, ставили крест сверх луны на капище, звонили и знаменали себя крестом, говорили, что звоном колоколов дух российский оживотворился: следственно православие распространяется.

По городу сам князь, в великом провожании многих знатнейших особ, ходил; я вышел к нему на встречу в провожании священников, облеченных в священные одежды, поднес для целования образ Спасителя нашего и хлеб с солью, по обыкновению, от древнейших еще времен в России принятому; проздравлял победителя сими словами: «благословен, гряды во имя Господне». Потом началась литургия; читал евангелие то, которое обыкновенно читают на заутрени в день ваий, яко весьма приличное нашим обстоятельствам и обыкновению города. О сем я вам, высокопреосвященнейший, за нужное почел уведомить в рассуждении города Очакова.

Вашего высокопреосвященства всегдашний почитатель Моисей. Января 4 числа, 1789 года. Из города святые Елисаветы.

Разрушение крепости Очаков

Не мог или не хотел Потемкин оставлять за своей спиной крепость, которая у него «сидела в печенках» мы уже не узнаем, но его веление разрушить крепость до основания было исполнено. (Немногим позже крепостной камень был использован при строительстве домов и острова Майский). Исключением стал лишь замок Гасан-паши. (Но и позже он был разрушен до основания). Перед Екатериной Алексеевной Потемкин оправдывался следующим образом: «истребление предмета раздора, который при заключении мира мог бы произвести вредное замедление в переговорах».

За взятие Очакова князь Потемкин получил от Екатерины II высшую полководческую награду того времени — орден Св. Георгия 1-й ст., шпагу, украшенную бриллиантами, и 100 тыс. рублей.

Награды получили и остальные участники взятия крепости. Всему осадному корпусу выдали добавочное (сверх положенного) полугодовое жалование. Год спустя, серебряными медалями «За храбрость оказанную при взятие Очакова»(учрежденными 14 апреля 1789 г.), были награждены 15384 нижних чинов и рядовых русской армии, принимавших участие в штурме и взятии крепости Очаков.