Войну выигрывает школьный учитель

Учителя проиграли войну генералам

Бисмарку приписывают следующие слова: «Войны выигрывают не генералы, войны выигрывают школьные учителя и приходские священники».

Для современной России это скорее исторический мем. Красивый и недостижимый. Российские учителя и священники безоговорочно проиграли войну генералам.

Россия по уровню расходов государства на образование уверенно занимает последние строчки в рейтинге из 36 стран, в составленным Skyeng. Так, в нашей стране ежегодные траты на каждого человека составляют $240 — это в 19 раз меньше, чем в Норвегии, возглавившей список. Наши соседи по списку — ЮАР и Колумбия.

По военным расходам на душу населения Россия уверенно держится в европейской десятке. На каждого россиянина приходится примерно 500 долларов. Зато по доле ВВП в расходах на оборону – мы «впереди планеты всей». Причем здесь учитываются только прямые расходы без «засекреченных» статей.

Любопытно, что и на оборону больше всего тратит та же Норвегия – 1147 долларов, а на образование – 4600. Как говорится, почувствуйте разницу.

Любой рейтинг условен. Но тенденции в нашем образовании обозначены четко. Зарплата провинциального учителя с большой нагрузкой составляет 15-20 тысяч рублей, и они учат детей, которые по трое сидят за партой, а «удобства» имеют на улице. Конечно, так не везде.

При таком раскладе недалеко то время, когда в провинции и особенно в сельской местности некому будет учить, как уже сегодня некому лечить.

С кем же генералы пойдут на войну.

просмотров: 10699

К 73-летию начала Войны. Войну выиграли полковники

Войну выиграли полковники, а не генералы
(Генерал-майор Л.И.Брежнев)
Как приходилось читать, это было сказано, когда работники ЦК опасались пропустить фильм «Они сражались за Родину» — в нем не было генералов-маршалов.
Конечно, и генералы разные были. И все же стоит задуматься. Брежнев, с одной стороны, действительно прошел всю войну – до Чехословакии. Причем секретарей обкомов, когда они доходили с боями до своей области, оставляли восстанавливать хозяйство. Брежнев выпросил разрешение идти дальше. С другой – как партработник он имел, вероятно, больше разных сведений, чем строевой генерал.
Вот поразительная история кавалерийского полковника Тишинского. Он приехал инспектировать 235-ю стрелковую дивизию, но 17 июля ему пришлось возглавить ее при нашем контрударе под Сольцами. Там потерпел поржение и был отброшен на 50 км 56-й танковый корпус Манштейна. Руководил всей операцией Ворошилов.
Этот же полковник на основании захваченных штабных документов установил, что мимо них походным порядком, на автомобилях, проследует дивизия СС «Мертвая голова» на помощь Манштейну. Расположив артиллерию вдоль дороги и перекрыв отступление, он фактически уничтожил всю дивизию – чему начальники сначала и не верили, до приезда комиссии.
Затем его сд передали в 48-ю армию, и в середине августа он попал в окружение вместе с еще несколькими дивизиям. Горно-стрелковая бригада ушла сразу, оголив фланг. Другие тоже отказались выходить вместе. Где хитростью, где боем Тишинский вывел к своим. Сам он был убит в конце пути, но дивизия вышла в полном составе, не потеряв управления.
А теперь о генерале, командующем 48 армией – воспоминания комиссара дивизии Овечкина.
Ворошилов: где стрелковые дивизии №№…?
Антонюк: полностью уничтожены…
Ворошилов: комиссар, где сд?
Овечкин: занимают позиции – высота Федоровская,…, ст. Александровская под Пушкиным.
Антонюк: Лжете, тов. комиссар
Овечкин: Это Вы, генерал, лжете своими донесениями. Дивизии целы, сохранили знамена и воюют.
Ну вот как воевать с таким генералом? Удивительно, что вообще что-то получается. По карте легко видеть, что расстояние от Сольцов до Пушкина – считай, Питера – не менее 250 км; ясно, что дивизии не на автомашинах ехали. То есть времени проверить и узнать было навалом.
Очень возможно, что так же «точно» информировали Ворошилова и в ситуации со Шлиссельбургом.
Заодно отметим, что – вопреки фильму с киногенералом или киномаршалом Ульяновым – передача фронта проходила не на заседании Военного совета, а в длительном, двухсуточном обсуждении (это признал и Жуков). И улетел он не в ссылку – пусть и почетную – а на важные военные переговоры с союзниками. В этот раз – вместе со Сталиным, но часто ранее – и один. Иногда встречается упоминание, что он был ранен; достоверность оценить трудно.
В войсках Ворошилова любили, он часто общался почти на равных. По донесениям соответствующих служб, Ворошилова и Буденного народ нередко противопоставлял другим. Не было и прохода с пистолетом впереди войск. Хотя наблюдать и корректировать бой, стоя на открытом месте, приходилось.
Теперь – Киев, сентябрь 1941. Командующий направлением Буденный, после настоятельных просьб комфронта генерала Кирпоноса, запросил у Ставки разрешение на отход. Как пишут, Генштаб был против – там с 20 июля был снова начальником маршал Шапошников.
Речь шла об отступлении огромной массы войск – около 600 тысяч – и техники. Сталин принял серьезное военное решение – части войск повернуть на север, навстречу Брянскому фронту, чтобы воспрепятствовать полному окружению; части готовить новый оборонительный рубеж, и только потом отводить основные силы туда. Но при получении директивы непосредственно от Сталина Кирпонос заявил, что и не собирался отходить. Об этом с удивлением пишет Баграмян, работавший в том штабе. Почему? – так и осталось неясно.
Фактически Сталин оказался в идиотском положении – он один за отступление. И была дана команда – впредь до особого распоряжения Киев удерживать, мосты не взрывать.
«Помог» и командующий ВВС генерал Жигарев, обещавший прикрытие в районе выгрузки войск Брянского фронта, но обманувший. И Тимошенко, посланный для организации спасения группировки, медливший несколько суток, а затем пославший того же Баграмяна с УСТНЫМ приказом на отступление. Кирпонос не подчинился по формальным причинам – надо письменно.
Кстати, несколько слов о Буденном. Общаясь с соседями, он изучил немецкий, калмыцкий и турецкий языки. Понимая недостаток образования, он брал уроки военной науки у царского генерала Снесарева. Коневодство очень любил и знал. Некоторых из коней продавали за миллион долларов – причем шли деньги на развитие страны. Вместе с тем он прекрасно понимал значение танков и говорил об этом на совещаниях. Его идею быстроподвижных соединений, примененную в Гражданскую, ценили и использовали немцы в Отечественную.
Несомненно, было немало и достойных генералов. Например, генерал Панфилов: см. Уроки Волоколамского шоссе.
Как светло становится на душе, когда вспоминаешь об истинном генерале и Маршале Константине Константиновиче Рокоссовском. Прежде всего, как точны и бескомпромиссны его высказывания и характеристики. Вот отзыв о его подчиненном, командире кавбригады Жукове:
Сильной воли. Решительный. Обладает богатой инициативой и умело применяет ее на деле. По характеру немного суховат и недостаточно чуток. Болезненно самолюбив…
На ШТАБНУЮ и преподавательскую работу назначен быть НЕ МОЖЕТ, — органически ее ненавидит.
Так же он увидел в полевой поездке в мае 1941 несоответствие Кирпоноса своей должности, беспечность, проявляемую Генштабом…
К большому – для всей страны – сожалению перед войной Рокоссовский находился некоторое время под следствием и потом, хотя был восстановлен в звании, занимал очень высокие военные должности и участвовал в главнейших событиях, все же оставался на втором месте. Правда, после освобождения Белоруссии его назвали вторым Багратионом, а Сталин стал именовать его по имени-отчеству (еще – только Шапошникова). Приводят и такое высказывание Сталина: Жуков воевал лучше Конева и не хуже Рокоссовского.
Интересны выдержки из письма К.К.Р. редактору Военно-исторического журнала в ответ на статью Жукова о Курской дуге (ВИЖ №9, 1967).
…Допущена тенденциозность и неверное освещение событий.
Более удачные действия войск Центрального фронта( где командовал К.К.Р.) объясняются не количеством войск противника, а более правильным построением обороны…
Жуков широко описывает проводимую якобы им работу у нас на фронте в подготовительный период и в процессе самой оборонительной операции. Вынужден сообщить с полной ответственностью и, если нужно, с подтверждением живых еще свидетелей, что изложенное не соответствует действительности и им надумано.
Жуков впервые прибыл к нам на КП 4 июля, накануне сражения. Пробыл до 10-11 часов 5 июля и убыл…
Когда поступило сообщение о захвате вражеских саперов, сообщавших о предполагаемом начале немецкого наступления, отказался даже санкционировать мое предложение о начале артиллерийской контрподготовки, предоставив решение мне…Решиться надо было немедленно, так как на запрос Ставки не позволяло время.
В подготовительный период не был у нас ни разу.
(цит. По: А.Корольченко. Маршал РокоссовскийАСТ, М.; Феникс, Ростов-на-Дону.1999. С.104 – 106)
И в заключение – напутствие всем командирам и начальникам на все времена:
Достоинством военного руководителя в любой обстановке являются его выдержка, спокойствие и уважение к подчиненным. Ни один командир, уважающий себя, не имеет права оскорблять в какой бы то ни было форме подчиненных, унижать их достоинство.
(там же, с. 102)
Выше использованы материалы книг Ю.Мухина и А.Мартиросяна.
Во избежание недоразумений: значение рядовых, сержантов и мл.комсостава очевидно настолько, что не затрагивается.

Война, которую выиграл прусский учитель

«Мы подадим пример всему миру!»
Бисмарк (в интерпретации Сида Мейера)

Есть одна замечательная легенда. Звучит она так. В начале 1871 года, после победоносного завершения Франко-прусской войны, один из представителей прусского руководства, некто Бисмарк :), выступил с очень интересным заявлением. Он заявил, что своей победе страна обязана не кому-нибудь, а… прусскому учителю.
Это легенда. На самом деле апология прусскому учителю прозвучала не из уст Бисмарка и не по поводу победы над Францией.

В июле 1866 г. после победы при Садовой, одержанной прусской армией в ходе австро-прусской войны профессор географии из Лейпцига Оскар Пешель написал в редактируемой им газете «Заграница»: «…Народное образование играет решающую роль в войне… когда пруссаки побили австрийцев, то это была победа прусского учителя над австрийским школьным учителем». Но кто такой Пешель? И что такое австро-прусская война по сравнению с катастрофой Франции, надолго изменившей политическую ситуацию в Европе. Ведь именно в результате блистательной победы Пруссии в этой войне возникла Германская империя. Вот почему в общественном сознании прочно утвердилось: «Бисмарк после победы над Францией сказал: эту войну выиграл прусский школьный учитель». Впрочем, вполне возможно, что Бисмарк и на самом деле сказал что-нибудь подобное, со ссылкой, допустим, на того же Пешеля. Вот только документально это ничем не подтверждается.
На самом деле, нам не так уж важно, кто именно и по поводу чего именно высказал эту мысль. Важно то, что вскоре после этого многие и очень многие страны, в первую очередь Англия, Франция и Россия, почему-то начали усиленно внедрять прусскую, а к тому времени уже германскую гимназическую систему.
В России, правда, в отличие от Германии, гимназии надолго остались элитарными учебными заведениями, в которых могли учиться только дети весьма состоятельных родителей, но «рушки» (реальные училища) организовывались, в принципе, на тех же основах. Другое дело, что в гимназиях и «рушках» вместе обучались не более 20% российской детворы, но это уже вопрос о социальной структуре тогдашнего российского общества, которое, даже вступив на путь капиталистического развития, во многом, и, прежде всего, в ментальности правящей элиты, продолжало оставаться феодальной империей.
Но вернемся к Бисмарку-Пешелю. И даже не к ним, а к Мольтке. Именно он, резко выступив против тезиса Пешеля, на самом деле его и подтвердил. Итак, слово генерал-фельдмаршалу обеих империй – Германской и Российской (кажется это единственный такой случай, зафиксированный в истории, других не было):
«Говорят, что школьный учитель выиграл наши сражения. Одно знание, однако, не доводит еще человека до той высоты, когда он готов пожертвовать жизнью ради идеи, во имя выполнения своего долга, чести и родины; эта цель достигается — его воспитанием». «Не ученый выиграл наши сражения, а воспитатель…».
Хорош фельдмаршал! Ну, хорош, правда? И самое интересное, что Мольтке прав! Точно так же, впрочем, как прав Пешель (или, если хотите, Бисмарк :). Ибо прусская гимназическая система тем и отличалась, что, независимо от уровня знаний, и вообще независимо ни от каких знаний формировала у своих выпускников (и формировала, что называется по полной программе) вполне определенные качества. Как то: дисциплинированность, аккуратность, почтительность к старшим (не по возрасту, а по положению), «патриотизм» (в смысле абсолютного доверия правительству и полного принятия его внешней и внутренней политики).
Именно социальная миссия германской гимназической системы (органически включавшей в себя и «реальшуле» – прообраз российских «рушек») с этой точки зрения была наиболее значимой, ибо позволяла формировать такого «гражданина», из которого потом можно было легко сделать идеального солдата индустриальной эпохи. Чем и пользовалась Германия в ходе двух последующих мировых войн.
А теперь о том, в чем Мольтке неправ. Впрочем, это не его вина. Чтобы понять это, нужно было бы посмотреть на ситуацию из середины XX века или, как минимум, из времени после I Мировой войны. Помимо социально-воспитательной задачи прусская гимназическая система, конечно же, решала и собственно образовательные, точнее социально-образовательные задачи. Вот только смысл этих задач был не совсем таким, каким его обычно представляют.
Образовательный смысл прусской гимназической системы объективно (то есть независимо от того, что думали об этом ее создатели) заключался не в том, чтобы дать ее выпускникам блестящее образование. Все разговоры о том, что «количество знаний, которым обладал выпускник классической гимназии (в России), превышало то, которым обладает выпускник нынешней средней школы» – это досужие вымыслы людей, не знакомых с реальным положением дел. Укажу лишь на то, что в этом случае элитные учебные заведения, какими являлись классические гимназии, сравниваются со всей совокупностью средних образовательных учреждений современного общества. О прочем я уже не говорю. Социальный смысл такой системы заключался в том, чтобы дать всему населению необходимый базовый уровень культуры, без чего невозможно нормальное, а тем более, ускоренное научно-техническое развитие. В России это не произошло именно потому, что система охватывала слишком маленькое число детей.
О чем речь? Да все о той же закономерности, которая проявляется во всех сферах человеческой деятельности. Если вы хотите, чтобы ваши футболисты стали чемпионами мира, сделайте так, чтобы миллионы мальчишек играли в футбол. Если вы хотите, чтобы на ваших киностудиях каждый год создавались по десятку шедевров, обеспечьте производство 300-400 кинокартин в год. Да, две-три сотни из них будут «так себе», но они, вместе с сотней хороших фильмов создадут ту почву, на которой только и смогут вырасти десять шедевров. Именно такую интеллектуальную, культурную почву, на которой уже в свою очередь прорастала интеллектуальная, научно-техническая элита, и создавала прусская гимназическая система.
Таким образом, вторым эффектом прусского гимназического образования стало создание фундамента такой образовательной системы, которая позволила Германии не только быстро занять ведущие позиции в мировой науке и мировом техническом прогрессе, но и сохранять их в течение почти столетия. И это несмотря на то, что Германия дважды за это время терпела сокрушительные военные поражения, сводившие ее научно-технический потенциал до, казалось бы, нулевой величины. Так что немецкий школьный учитель, хотя и не выиграл для своей страны эти войны, но, во всяком случае, дал ей возможность их вести!
И многие умные политики это понимали. Вспомним хотя бы слова Ленина о том, что мы должны поднять авторитет народного учителя на недосягаемую высоту, слова, которые, к сожалению, так и продолжают оставаться до сих пор в залоге долженствования.
Чем же особенным отличалась прусская гимназическая система, что позволяет ей до сих пор сохранять ведущее место, являясь основой образовательных систем, утвержденных на государственном уровне практически во всех странах мира. А ведь мы живем даже не в двадцатом, а в двадцать первом веке, и со времени завершения франко-прусской войны прошло уже сто сорок лет.

>Блог Вячеслава Державина

КЁНИГСБЕРГ БЕЗ ДУРАКОВ.
Власти древнего города никогда не жалели денег на образование детей

Сегодня мы со специалистом по истории края Николаем Чебуркиным “гуляем” по Кёнигсбергу школ и гимназий.

— Фундамент образования в Восточной Пруссии в ХIХ веке, — говорит Николай, — составляли трех-четырехклассные народные школы. Первая школа для бедных открылась в Кениг­сберге в 1629 году. Затем аналогичные учебные заведения появились в Штайндамме, Трагхайме, Закхайме. В 1819 году был принят закон о всеобщем обязательном обучении, и народные школы стали восьмилетними. В 1865 году в них обучалось 6159 человек.

Плата составляла 2,5 серебряных грошей ежемесячно. (Три тогдашние немецкие марки равнялись одному русскому рублю. Анна Григорьевна Достоевская, супруга великого писателя, вела в дневнике подсчеты во время совместной с мужем поездки в Германию: они, жившие довольно скудно, каждый день пили кофе на два серебряных гроша!)

Кроме обязательного профессионального обучения, для учеников народных школ были предусмотрены занятия рисованием и музыкой. Как развивающие и облагораживающие душу.

Уже в 1883 году в Кенигсберге было 20.298 учеников и учениц. Доходы всех городских школ составляли 246.756 марок, расходы — 613.924 марки. Разница компенсировалась из городской казны.

С 1889 года обучение в народных школах стало бесплатным. К концу ХIХ века расходы на нужды городского образования достигли 1.028.400 марок. В школах появились первые зубные врачи, содержание которых также принял на себя муниципалитет.

В 1938 году в Кенигсберге было 44 народные школы (на 28.704 ученика)… Сегодня в Калининграде, население которого значительно выросло, по сравнению с довоенным Кенигсбергом, школ не больше. Правда, работают они преимущественно в две смены. Немцы до такого не додумались.

(Собственно, никто больше до ЭТОГО не додумался. Чисто советское изобретение, — прим. авт.)

В переулке Святого Духа

Среди самых известных была народная школа Оттокара. (Здание из красного клинкерного кирпича на Замиттер Аллее — ныне ул. Горького. После войны оно было перестроено под Краеведческий музей, а с 1995 года там располагается детская школа искусств Ленинградского района Калининграда.)

А еще школа Иоханны Амброзиус, для девочек (Луизеналлее, 3 — ныне здесь Центр детства и юношества Центрального района на Комсомольской, 3) и школа Эберта (теперь — интернат №3).

Позже была открыта школа Крауса/Хиппеля. Две широкие лестничные клетки соединяли четыре этажа, на каждом из которых располагалось 16 классов и помещения, занятые вспомогательными службами и администрацией. Интерьер задумывался подчеркнуто простым — зато внешнее оформление было монументальным (как сама идея народного образования) и выполненным в духе неоклассицизма. (Сейчас это — корпус КГУ в переулке Чернышевского.)

Старейшими из зданий школ были Кнайпхофская и Альтштадская гимназии. (В Альтштаде, в переулке Святого Духа вообще появилась первая в Кенигсберге школа — еще в 1304 году.) Большой популярностью пользовалась школа имени королевы Луизы, построенная на Ландхофмейстерштрассе — в том месте, где когда-то стоял дом ландхофмейстера фон Валленроджа, в котором имела привычку бывать королева Луиза.

Мы уже говорили о том, что жители Кенигсберга буквально обожали королеву Луизу, прожившую в городе почти два года с момента подписания Тильзитского мира. Она была провозглашена Ангелом и Воплощением Всех Добродетелей — и действительно поддерживала всякую благотворительность и патриотические начинания. С ее одобрения в Кенигсберге было создано “Общество для семинара открытых добродетелей”. Неудивительно, что и школа, названная в ее честь, вскоре стала реальной гимназией, а затем — лицеем имени королевы Луизы, и образование здесь бесплатно мог получить любой одаренный выходец из социальных низов. (Сейчас в этом здании располагается средняя школа №41 на ул. Тюленина.)

Гимназисты ушли на войну

А вот наиболее элитарным учебным заведением считался Фридрихсколлегиум (коллегия Фридриха). Friedrichskollegium был основан в 1698 году как школа поэтов. В 1701 году он стал королевским — и назывался отныне “Коллегиум Фридерицианум”. В 1732 году туда, как ученик, ходил будущий философ Иммануил Кант. А годом позже из этой школы был похищен юный негр. Судьба его осталась неизвестной, но поговаривали, что некоторые высокопоставленные родители, говоря современным языком, “заказали” чернокожего соученика своих деток. Чтобы он не оскорблял своим видом школьную аудиторию.

В эту гуманитарную школу “для избранных” ходили дети почти всех кенигсбергских VIP-персон. Учащиеся были всегда на виду: так, 10 ноября 1910 года на торжественном открытии памятника Шиллеру работы скульптора Кауэра хор Фридерицианума исполнял произведение Бетховена “Хвала небесам”.

В начале первой мировой войны добровольцами на фронт ушли 27 преподавателей и 139 учеников старших классов. За годы войны к ним прибавилось еще около сотни. Три преподавателя и пятьдесят учеников погибли.

Вторая мировая война лишила Фридерицианум почти всех учеников старших классов и ВСЕХ молодых преподавателей. Само здание было полностью уничтожено в августе 1944-го, во время печально знаменитой бомбардировки города английской авиацией.

В огне погибли коллекция картин, архивы — уцелел только мраморный бюст одного из директоров Коллегиума — знаменитого доктора Георга Бернхарда Альбрехта Эллендта.

Впоследствии руины Королевской пиетической школы были разобраны на кирпич.

Отпрыски состоятельных родов, не желавшие получать гуманитарное образование, могли закончить Высшую торговую школу. Ее новое здание было построено в Марауненхофе и стоило 1.113.000 рейхсмарок. Впрочем, затраты скоро окупились. Это учебное заведение было единственным в своем роде в восточной части Германии и готовило, как сказали бы сегодня, профессиональных маркетологов. Сейчас в этом здании расположен Калининградский политехникум.

“Девичий аквариум”

Престижным считалось в Кенигсберге и окончить Школу искусств и профессий (впоследствии “Школу мастеров немецкого ремесла”) на Кенигштрассе, 57. Туда поступала публика попроще — но мы уже неоднократно говорили о том, что немцы (за исключением прусских аристократов-латифундистов, державшихся замкнуто и обособленно) воспринимали социальные различия спокойно и без патетики. Ценилось не столько происхождение ученика, сколько его умение лично разыграть три надежные немецкие карты: расчет, умеренность и трудолюбие.

Школа имела семь отделений и мастерских: строительного искусства, скульптуры, печатного дела и художественного ремесла, по обработке благородных металлов, по внутренней отделке помещений, живописи по стеклу и фарфору, ткацкому делу и моделированию женской одежды.

Кстати, с 1909 года в городе появилась и Девичья ремесленная школа. Ученицы овладевали швейным мастерством, приобщались к музыке и пению, получали навыки воспитательниц детских садов, домашних работниц и экономок.

Архитектор Ганс Хопп в это время увлекался кубизмом: проектируя здание, он гармонично расставил кубы различной высоты. В народе эту школу прозвали “Мадхен аквариум” (“Девичий аквариум”) и “Клопс академи” (академия биточков). Сейчас это — Дом офицеров на Кирова, 7.

В 1914 году было завершено строительство Школы профессионального обучения: все торговые учебные заведения были собраны в одном большом корпусе (сейчас это корпус КГТУ на Малом переулке). Высоко котировались также Бургшуле (Высшая реальная школа — сейчас в этом здании гимназия №1) и Высший Хуфенский лицей (ныне — Центр профессиональной подготовки для школ Центрального района на улице Космонавта Леонова).

Суп, капуста и сосиски

На нужды образования в Кенигсберге не скупились. Особенно для так называемых “простых сословий”. Городские власти прекрасно понимали: достаточно лишить молодежь с рабочей окраины возможности получить приличное образование и влиться в когорту если не “белых воротничков”, то, по крайней мере, высокооплачиваемых мастеров-специалистов — и социальный взрыв неминуем. Или — социальная деградация.

Богатые горожане охотно делились своим капиталом: благодаря десяткам фондов, аккумулировавших частные пожертвования, учреждались сотни стипендий для одаренных учеников из малообеспеченных семей. Дети, оставшиеся без попечения родителей, не просто зачислялись (имея способности) в гимназию на казенный кошт — их всячески поощряли учиться, блестящие результаты становились поводом для серьезного материального вознаграждения.

Учитель, имеющий среднюю учебную нагрузку, получал жалованье вполне достаточное для того, чтобы жить в просторной квартире, содержать детей и неработающую жену, нанимать прислугу (как минимум, горничную), покупать годовой абонемент в театр, раз в неделю посещать излюбленную пивную (плюс оплачивать посиделки жены в дамской кондитерской с приятельницами), выбираться на пикник по случаю праздников и — очень часто — держать открытый стол для пары-тройки учеников победнее. И пусть разносолов на этом столе не бывало — гороховый суп с копченостями да сосиски с кислой капустой — но все же…

Немногие учителя сегодня могут позволить себе такую роскошь, как “нахлебник” из числа учеников!

Учитель в Кенигсберге жил достойно. И положение в обществе занимал солидное. Отношения в школах на уровне “ученик-преподаватель” были достаточно демократичными (по крайней мере, до 1933 года): скажем, школяры вместе со своими педагогами устраивали традиционные вечеринки по случаю Рождества, сидели за одним столом, открыто пили горячительные напитки, отплясывали и дружно “растирали Salamander” (особый способ произнесения тостов в честь почетного гостя — прим. авт.). Однако панибратства и фамильярности не было. Учитель оставался непререкаемым авторитетом — потому что вся жизнь его (в идеале) служила весомым аргументом в его пользу.

Буржуйка и алгебра

Кстати, то же наблюдалось и в советской школе. По крайней мере, послевоенной. Учитель географии школы №3 Балтийского района в Калининграде В. Морозов вспоминает:

“Первого сентября в эту школу пришло примерно пятьсот детей. Это были изнуренные детишки, которые много испытали за годы войны. Поэтому лица у всех были суровые. Одеты они были в рубашонки и штаны, перешитые из военных гимнастерок, и пиджачки, переделанные из армейских шинелей <…> Зимой сорок седьмого года морозы доходили до тридцати градусов. В школе не было топлива. Из Морского торгового порта привозили железные бочки, прорубали в них дверки, делали выход в окно для дымоходов и топили. На переменах ребятишки бегали по улицам, собирали бурьян, ветки, затапливали печки. И вокруг печки на коленях выполняли письменные работы по русскому языку, по алгебре. Я ставил парту на парту, развешивал географическую карту… И несмотря на такие условия учебы, прогулов без уважительных причин не было. Дети на уроках дрожали от холода, но продолжали заниматься”. (“Восточная Пруссия глазами советских переселенцев”)

Сейчас все иначе. Сегодня школа (согласно реформе образования) не учит, а оказывает образовательные услуги. Учитель, соответственно, это “обслуживающий персонал”. А в сфере услуг, известно: клиент всегда прав! Но, не ученик, а тот, кто за него платит. То бишь, родитель. Который на собственном опыте убедился: в нашей стране важны отнюдь не школьные знания. Во всем мире преуспевают отличники — у нас почему-то “троечники”. Так и живем-с. По извечному школьному правилу: “три” пишем, “два” в уме.

И это еще цветочки. Ягодки — впереди. Система профтехобразования — в полном раздрыге. “Гегемоны” нынче другие. А кто не хочет в “братки” — добро пожаловать в аутсайдеры! Удовольствия в ассортименте: от “дозы” “герыча” до бутылки дешевенькой самогонки. Каждому — по способностям. В смысле, способностям кошелька. Ну а потребности — они способностями-то и обусловлены.

Реформой образования предусмотрено, что очень скоро бесплатным останется только “обязательный минимум” изучаемых дисциплин. А за все, что “сверху”, придется платить — и немало. Учитель, кстати, от этого практически не выиграет: наоборот, его предполагается “посадить” на твердую ставку (часов 22-24) и заставить находиться в школе от 9.00 до 17.00. В Москве “школы полного дня” уже вовсю функционируют. Правда, средняя зарплата педагога там — более 12.000 рублей. (Да, по московским меркам это ничтожно. Но по меркам всей остальной страны — вау!)

А в целом по России педагогам обещана “средняя” ставка аж в пять тысяч “деревянных”! Бери — и ни в чем себе не отказывай!

Народ долженбыть темным

…Кстати, ведомством Геббельса в свое время разрабатывалась “реформа образования” на оккупированных территориях. “Славянских недочеловеков” предполагалось учить читать (на уровне букваря), писать (на уровне заполнения несложных бумажек), считать в пределах четырех правил арифметики и понимать “язык господ” в его простейших проявлениях. Еще бы! Образованные рабы — опасная, недопустимая роскошь.

Большевики фатально просчитались именно в этом: они, понимаешь, ликбез осуществляли, культурную революцию, Пушкина и Тургенева в школьной программе оставили! А надо было — классику в костер (Гитлер начал именно с этого). А культурную революцию — по китайскому образцу. Не просвещение масс, а тотальное истребление интеллигенции (любой, а не только дворянской дореволюционной). И не было бы никакого разоблачения “культа личности”, и не случился бы Горбачев со своей перестройкой, и шли бы мы и поныне генеральным курсом правящей партии…

Такое ощущение, что “единороссы” учли ошибки своих предшественников! А заодно — начитались Стругацких. И “книгочеев” истребляют в полный рост: делая все возможное, чтобы книгочейские дети, изголодавшись до полного обалдения, НИКОГДА не пошли по родительским стопам. Народ должен быть темным и пьяным. Тогда управлять им — одно удовольствие. Крути “Аншлаг” по телеку, устраивай массовые гулянья с пивом, музыкой и фейерверком — и все о,key. “Звездного неба над нами” не видно — сплошной фейерверк.

Вот только… история, в первый раз свершившись, как трагедия, вторично — оборачивается фарсом. А наши “прогулки” продолжаются. Потому что еще далеко не вечер. И в нашем странном городе еще возможны любые чудеса. Глядишь, и прорвемся.

Д. Якшина

Битва при Садове

Битва при Садове
Основной конфликт: Австро-прусская война

Театр военных действий
(рисунок из статьи «Кениггрец»
«Военная энциклопедия Сытина»; 1913)
Дата 3 июля 1866
Место Богемия
Итог Победа Пруссии
Противники

Пруссия

Австрийская империя
Саксония

Командующие

Хельмут фон Мольтке (Старший)
Кронпринц Фридрих Вильгельм
Герварт фон Биттенфельд

Людвиг фон Бенедек

Силы сторон

221 тыс. солдат 924 орудия

214,1 тыс. солдат (184,1 тыс. австрийских и 30 тыс. саксонских) 770 орудий

Потери

8975 солдат: 1900 убито, 275 пропало без вести, 6800 ранено

44 200 солдат: 5735 убито, 7925 пропало без вести, 8440 ранено, 22 тыс. попали в плен и 116 орудий

Медиафайлы на Викискладе

Битва при Са́дове, также Сражение при Кёниггреце, нем. Schlacht bei Königgrätz (Садова — чеш. Sadová, нем. Sadowa — деревня в Чехии, близ совр. Градец-Кралове в Чехии) — произошла 3 июля 1866 года и была самым крупным сражением австро-прусской войны 1866 года, кардинально повлиявшим на её течение.

Ход сражения

Австрийская Северная армия (215 тыс. человек при 770 орудиях) занимала позиции на высотах юго-восточнее деревни Садова, когда к ней подошли Эльбская и Силезская прусские армии (221 тыс. человек, 900 орудий) под командованием короля Вильгельма I. Австрийский генерал Л. Бенедек не организовал разведки местности и не смог наладить взаимодействие своих корпусов. Слабостью многонациональной австрийской армии было то, что многие народы не хотели воевать за Габсбургов. Сотни и даже тысячи итальянцев и румын дезертировали прямо на поле боя.

Уже к началу сражения австрийская армия занимала крайне невыгодную позицию между реками Быстрица и Эльба. Сжатая между двумя этими реками, она оказывалась ещё в ночь на 3-е июля перед полукольцом трёх прусских армий: Эльбской — на западе (нависала над левым австрийским флангом), 1-й армией — на северо-западе (перед центром своих сил) и 2-й (Силезской) армией — чуть в удалении на севере (нависала над правым флангом австрийцев у реки Эльбы). Если бы у пруссаков было в запасе несколько часов, то дальнейшими фланговыми охватами Эльбской и 2-й армий они попросту окружили бы австрийцев. Однако противники оказались уже слишком близко друг к другу. Пруссаки, которые не ожидали встретить прямо перед собой всю 200-тысячную армию Бенедека, теперь могли опасаться немедленного таранного удара всех австрийских сил. В итоге прусский штаб решил действовать на опережение: связать армию Бенедека атакой по фронту, пока Эльбская армия с юга, а 2-я армия с севера не зайдут в тыл австрийцам.

Сражение началось утром 3-го июля столкновением на левом фланге австрийцев у села Проблус. Авангард Эльбской армии столкнулся с силами саксонского корпуса (он составлял левый австрийский фланг), поддержанного несколькими австрийскими бригадами. В перестрелке пехоты превосходство было на стороне пруссаков: их игольчатые винтовки были значительно более скорострельными, чем дульнозарядные штуцеры австрийцев. Через какое-то время в борьбу под деревней Проблус оказалась втянута вся прусская дивизия Канштейна, и все же неравенство сил заставило Канштейна отказаться от попыток захватить Проблус до подхода дивизии Мюнстера. Однако и двух прусских дивизий оказалось недостаточно, чтобы охватить и смять левый фланг австрийцев. В первые часы сражения им удалось лишь несколько потеснить австрийцев на восток.

Прусские командующие
Сверху вниз и слева направо:
— Отто фон Бисмарк
— генерал Эдуард Фогель фон Фалькенштейн
— генерал Карл фон Штайнметц
— Альбрехт фон Роон
— генерал фон Флисс
— генерал Херварт фон Биттенфельд.

Тем временем в центре пришла в движение 1-я прусская армия. Утром сначала четыре прусских дивизии, а затем уже шесть дивизий развернули атаку на позиции австрийцев у реки Быстрица. Передовая линия австрийцев была отброшена. Пруссаки заняли деревню Садову, стали переходить на другую сторону реки Быстрицы. Там, в лесном массиве, прусские батальоны постепенно сосредотачивались для решающего наступления на основные позиции австрийцев (на высотах у с. Липа). Однако эффективный огонь выставленных Бенедеком на высотах 160 австрийских орудий задержал прусское наступление и нанёс пруссакам ощутимые потери. Недостаток орудий с нарезными стволами не позволял пруссакам одолеть противника в артиллерийской дуэли.

К полудню шесть прусских дивизий стояли перед фронтом австрийских сил (10-го, 3-го, 4-го и 2-го корпусов), ещё три дивизии (Эльбская армия) тяжкой гирей повисли на австрийском левом фланге (против Саксонского корпуса и остатков 8-го австрийского корпуса). Между 11-ю и 12-ю часами австрийцы предприняли попытку переломить ход сражения: перейти в контрнаступление своим правым крылом и сбросить прусские дивизии в речку Быстрицу. 4-й и 2-й австрийские корпуса перешли в такую атаку и опрокинули 7-ю прусскую дивизию генерала Франзецкого, которому пришлось буквально вырывать свои части из охватывающей петли австрийского наступления. Однако на большее у австрийцев уже не оставалось времени: 2-я прусская армия четырьмя своими корпусами уже нависла над правым флангом и тылом австрийской армии. Вступление 2-й Силезской армии в сражение стало поворотным моментом дня. К 2-м часам дня, когда в прусском штабе получили известия о подходе 2-й армии, прусское командование всерьёз размышляло о том, чтобы начать отводить свои войска с восточного берега Быстрицы. Теперь же стало ясно, что австрийцы попадают в клещи и сражение для пруссаков выиграно.

Генерал Бенедек вынужден был прервать наступление, оттянуть и загнуть свой правый фланг. Тем временем Эльбская армия частью сил обошла левый фланг австрийцев и наконец взяла с. Проблус, а 1-я и 2-я армии продолжали давить на центр, правый фланг и тыл. Под угрозой окружения генерал Бенедек начал отвод своих войск под прикрытием 170 пушек, расположенных в 4 км северо-западнее Кёниггреца (ныне Градец-Кралове). Сказалась многонациональность австрийской армии. Сотни и даже тысячи итальянцев и румын дезертировали прямо на поле боя у Садовой. Расстроенная австрийская армия не выдержала прусских атак и отступила. Спасли Северную армию генерала Бенедека от полного уничтожения также удачные действия австрийской кавалерии, прикрывавшей отступление основной массы войск.

Австрийская армия, вместе с союзными саксонскими войсками, потеряла убитыми и ранеными около 15 тыс. и 22 тыс. пленными и дезертирами — почти в 5 раз больше, чем пруссаки, потери которых не превышали 9 тыс. человек, а также 116 (по другим данным 187) орудий.

Итоги

Битва при Садове стала генеральным сражением австро-прусской войны 1866 года. После сражения генерал Л. Бенедек отвёл остатки своей армии к Ольмюцу, прикрыв тем самым путь на Венгрию, но оставив Вену без должной защиты. Хотя, возможно, у Австрийской империи ещё был военный потенциал к сопротивлению, всё же меньше чем через месяц после сражения был подписан мирный договор, завершивший эту войну.

Битва при Садове сыграла значительную роль в развитии военного искусства. Она доказала неоспоримое превосходство казнозарядных винтовок перед дульнозарядными штуцерами, показала возможности эффективного использования манёвров и охватов большими массами войск даже в непосредственной близости от противника. Этот опыт был концептуализирован прусской школой военного искусства, в первую очередь А. Шлиффеном, и потом с успехом использовался в войнах XX века.

  • Битва при Садове в изобразительном искусстве
  • Битва при Садовой: кронпринц Фридрих Карл успешно командует прусскими полками.

  • О. Бисмарк (справа) и Х. Мольтке Старший (слева) при Кёниггреце 3 июля 1866 г.

  • Атака лёгкой кавалерии при Садовой, Вацлав Сохор.

  • Битва при Кёниггреце, Христиан Зелль-старший.

  • Георг Блайбтрой. Битва при Кёниггреце (1866).

  • 7-ая батарея VIII регимента австрийской полевой артиллерии («Батарея мёртвых»). Вацлав Сохор.

Интересные факты

В июле 1866 года после победы при Садове профессор географии из Лейпцига Оскар Пешель написал в редактируемой им газете «Заграница»: «Народное образование играет решающую роль в войне. Когда пруссаки побили австрийцев, это была победа прусского учителя над австрийским школьным учителем.» Фраза Першеля быстро сделалась «крылатой» и после франко-прусской войны 1870-1871 годов в России в искажённом виде («войну выиграл прусский учитель») долгое время ошибочно приписывалась канцлеру Бисмарку.

> Примечания

  1. Кениггрец // Энциклопедический словарь Брокгауза и Ефрона : в 86 т. (82 т. и 4 доп.). — СПб., 1890—1907.
  2. Война, которую выиграл прусский учитель.

> Литература

Ссылки

  • Преженцов Я. Б. Кёниггрецкое сражение 3 июля 1866 года. — СПб.: Изд. В. Берёзовский, 1888. — 39 с., 1 л. план.
  • Bellum.cz — Battle of Königgrätz 3rd July 1866 (англ.)

Словари и энциклопедии

Нормативный контроль

GND: 4164378-1 · LCCN: sh85072902 · NKC: ph117614

maxfux

Советский лидер Иосиф Виссарионович Сталин неожиданно вмешался в ход предвыборной кампании 2016 года в Соединённых Штатах. «Виновником» данного события стал кандидат в президенты от Республиканской партии Бен Карсон.
Во время теледебатов Карсон сказал: «Иосиф Сталин заявил, что, если ты хочешь разрушить Америку, тебе необходимо уничтожить три вещи — нашу духовную жизнь, наш патриотизм и нашу нравственность».
Очень быстро зрители и пользователи Сети обнаружили, что претендент на президентский пост привёл слова, которые Сталин на самом деле никогда не произносил. После этого в адрес Карсона посыпались сотни иронических комментариев.
Самое любопытное, что цитата, приведённая Беном Карсоном, хорошо знакома российской аудитории — её, но только в обратном переложении по отношению к России, приводят то как часть так называемого «плана Даллеса», то как высказывание Збигнева Бжезинского. Некоторые и вовсе приписывают её Отто фон Бисмарку.
На самом деле ни Сталин, ни Бисмарк, ни Бжезинский, а также другие видные деятели разных эпох к этой фразе не имеют никакого отношения. Наиболее похожее высказывание встречается у героя романа писателя Анатолия Иванова «Вечный зов», бывшего русского жандармского офицера, а на момент высказывания — штандартенфюрера СС Лахновского.
Казус, случившийся с Беном Карсоном, не является столь уж редким. Благодаря интернету, тиражирование громких высказываний и афоризмов известных людей, которые на самом деле ничего подобного не произносили, стало массовым.
Вождь русской революции Владимир Ильич Ленин писал об этом: «Главная проблема цитат в интернете в том, что люди сразу верят в их подлинность».
Если вас смутило историческое соседство Ленина и интернета, то вас можно поздравить — разумеется, он ничего подобного не писал. Однако эта фраза, запущенная кем-то как насмешка над цитатами-фейками, сегодня уже сама многими не слишком подкованными в исторических вопросах гражданами принимается за чистую монету.
АиФ.ru собрал несколько примеров знаменитых высказываний сильных мира сего, которых они на самом деле никогда не произносили.
1. «Нет человека — нет проблемы», — Иосиф Сталин
Неизвестно, что сказал бы советский вождь, услышав данное изречение, — возможно, одобрительно бы покивал головой, а возможно, покрутил бы пальцем у виска. В любом случае, нет достоверных подтверждений того, что Сталин когда-либо говорил подобную фразу.
На самом деле фразу ввёл в оборот и приписал Сталину писатель Анатолий Рыбаков в романе «Дети Арбата». Говорят, автор от души потешался над публицистами и политиками, которые в своих выступлениях приводили эту фразу как действительно сталинскую.
2. «У нас незаменимых людей нет», — Иосиф Сталин
И ещё одна фраза, приписываемая генералиссимусу, но ему не принадлежащая. В 1942 году её использовал в пьесе «Фронт» драматург Александр Корнейчук. Но и он не является её автором. Слова на самом деле принадлежат комиссару французского революционного Конвента Жозефу Ле Бону и были сказаны в 1793 году. Виконт де Гизелен, арестованный за политическую неблагонадёжность, просил сохранить ему жизнь, так как его образование и опыт ещё могут быть полезны новой Франции. На что комиссар Ле Бон ответил: «В Республике незаменимых людей нет!» Комиссар оказался прав — вскоре вслед за виконтом на гильотину отправился и он сам.
3. «Сталин принял Россию с сохой, а оставил с атомной бомбой», — Уинстон Черчилль
Ещё одна знаменитая фраза, теперь уже не Сталина, а о Сталине. Действительно, Уинстон Черчилль относился к советскому лидеру с опаской и уважением, что отразилось даже в речи в Фултоне, с которой началась холодная война: «Я глубоко восхищаюсь и чту доблестный русский народ и моего товарища военного времени маршала Сталина».
Но вот про соху и атомную бомбу Черчилль ничего не говорил. Впервые как цитату Черчилля её в статье «Не могу поступиться принципами» в марте 1988 года привела сталинистка Нина Андреева.
Источником вдохновения для Андреевой могла послужить статья о Сталине из Британской энциклопедии 1956 года. Автор статьи, советолог Исаак Дойчер, писал: «Суть подлинно исторических достижений Сталина состоит в том, что он принял Россию с сохой, а оставляет с ядерными реакторами. Он поднял Россию до уровня второй индустриально развитой страны мира».
4. «Когда я слышу слово «культура», у меня рука тянется к пистолету», — Йозеф Геббельс
Главный пропагандист Третьего рейха действительно не жаловал те проявления культуры, которые не вписывались в нацистскую идеологию. Возможно, он даже подписался бы под этим высказыванием, как и Герман Геринг, которому иногда тоже приписывают авторство данных слов. Но правда в том, что ни Геринг, ни Геббельс подобного не говорили.
На самом деле фраза взята из пьесы нацистского драматурга Ганса Йоста «Шлагетер», посвящённой немецкому ветерану Первой мировой, который после оккупации союзниками Рейнской области продолжал подрывать французские поезда. В пьесе Шлагетер обсуждает со своим другом, стоит ли тратить время на учёбу, если в стране оккупация. Друг отвечает, что лучше сражаться, а не учиться и что при слове «культура» он снимает с предохранителя свой браунинг.
5. «Солдат не жалеть, бабы ещё нарожают!» — маршал Георгий Жуков
Среди критиков полководческих талантов маршала Жукова, а также среди поклонников версии о том, что Красная армия «закидала трупами» вермахт, эта цитата очень популярна.
Проблема в одном — Жуков никогда её не произносил. Как не произносили её Александр Суворов, Михаил Кутузов и император Пётр Великий, которым в разное время её приписывали.
Достоверно не известно, как и когда возникла эта фраза. Нечто похожее можно встретить в письме императрицы Александры Фёдоровны Николаю II, датированном 17 августа 1916 года: «Генералы знают, что у нас ещё много солдат в России, и поэтому не щадят жизней, но это ведь были великолепно обученные войска, и всё — понапрасну».
6. «Франко-прусскую войну выиграл немецкий школьный учитель», — Отто фон Бисмарк
Отто фон Бисмарк за свою жизнь произнёс немало такого, что впоследствии превратилось в афоризмы. Но, помимо реальных слов Бисмарка, есть масса таких, которые приписываются ему ошибочно.
Автором высказывания является современник Бисмарка, учитель географии Оскар Пешель. Слова, появившиеся в газетной статье летом 1866 года, относились не к франко-прусской, а к австро-прусской войне: «Когда пруссаки побили австрийцев, то это была победа прусского учителя над австрийским школьным учителем».
7. «Кто в молодости не был радикалом — у того нет сердца, кто в зрелости не стал консерватором — у того нет ума», — Уинстон Черчилль
Про эту фразу Черчилля слышали очень многие, но вот беда — сам британский премьер, очевидно, её никогда не произносил. Британские историки, переворошив архивы, так и не нашли достоверного подтверждения произнесения Черчиллем данной фразы.
Пол Эддисон из Эдинбургского университета утверждает: «Черчилль явно не мог сказать это, так как он сам был консерватором в 15 лет и либералом — в 35. Кроме того, стал бы он говорить столь неуважительно для Клемми (Клементина Черчилль, жена Уинстона — прим. ред.), которую всю жизнь считали либералкой?»
Наиболее вероятным автором выражения считается премьер-министр Франции в 1847–1848 годах Франсуа Гизо, сказавший однажды: «Кто не республиканец в двадцать лет, у того нет сердца; кто республиканец после тридцати, у того нет головы».
8. «Любая кухарка может управлять государством», — Владимир Ленин
С конца 1980-х годов этой фразой активно козыряют критики советского строя и социализма в целом. Не вступая в спор на тему того, чьи способности к управлению государством выше — русской кухарки начала XX века или российского депутата начала XXI века, нужно сказать, что таких слов Ленин не произносил.
В данном случае речь идёт о сознательном искажении реальной ленинской фразы. В октябре 1917 года в статье «Удержат ли большевики государственную власть?» Ленин писал: «Мы не утописты. Мы знаем, что любой чернорабочий и любая кухарка не способны сейчас же вступить в управление государством. В этом мы согласны и с кадетами, и с Брешковской, и с Церетели. Но мы отличаемся от этих граждан тем, что требуем немедленного разрыва с тем предрассудком, будто управлять государством, нести будничную, ежедневную работу управления в состоянии только богатые или из богатых семей взятые чиновники. Мы требуем, чтобы обучение делу государственного управления велось сознательными рабочими и солдатами и чтобы начато было оно немедленно, то есть к обучению этому немедленно начали привлекать всех трудящихся, всю бедноту».
Как видно, оригинальная фраза Ленина имеет абсолютно иное значение.
9. «Если я усну, а проснусь через сто лет, и меня спросят, что сейчас происходит в России, я отвечу, не задумываясь: пьют и воруют», — Михаил Салтыков-Щедрин
Эта фраза известна всем и регулярно встречается в СМИ. Но Михаил Евграфович Салтыков-Щедрин, несмотря на весь свой сатирический талант, её не писал и не произносил. Скорее всего, не делал этого и второй претендент на авторство, русский историк Николай Михайлович Карамзин. Фраза появляется у Михаила Зощенко в «Голубой книге» со ссылкой на записные книжки Петра Андреевича Вяземского, который, в свою очередь, ссылается на разговоры с Карамзиным. Достоверного подтверждения реальности беседы, в которой прозвучала такая фраза, нет, поэтому её вполне можно считать авторской находкой самого Зощенко.
10. «Каждый дурак может справиться с кризисом. Что нам даётся труднее, так это повседневная жизнь», — Антон Чехов
Данная фраза особенно активно стала гулять среди российских пользователей интернета в последнее время в связи с экономическим кризисом в стране. Впрочем, популярна она и за рубежом, поскольку Антон Павлович Чехов относится к числу русских писателей и драматургов, которые хорошо известны во всём мире.
Проблема заключается в том, что по сей день никому так и не удалось обнаружить в произведениях, письмах и воспоминаниях о Чехове указание на данную фразу.
источник

Tags: фальсификации

Однако одно весьма немаловажное обстоятельство историки не заметили. Существует предание, что после этой победы Отто фон Бисмарк заявил, что своей победой Пруссия обязана… прусским учителям. Мол, они воспитали настоящих немецких патриотов, которые, не страшась смерти, смогли победить многочисленного врага ради будущего своего отечества.

Это легенда. На самом деле апология прусскому учителю прозвучала не из уст Бисмарка и не по поводу победы над Францией. В июле 1866 г. после победы при Садовой, одержанной прусской армией в ходе австро-прусской войны профессор географии из Лейпцига Оскар Пешель написал в редактируемой им газете «Заграница»: «…Народное образование играет решающую роль в войне… когда пруссаки побили австрийцев, то это была победа прусского учителя над австрийским школьным учителем». Но кто такой Пешель? И что такое австро-прусская война по сравнению с катастрофой Франции, надолго изменившей политическую ситуацию в Европе? Ведь именно в результате блистательной победы Пруссии в этой войне возникла Германская империя. Вот почему в общественном сознании прочно утвердилось: «Бисмарк после победы над Францией сказал: эту войну выиграл прусский школьный учитель». Впрочем, вполне возможно, что Бисмарк и на самом деле сказал что-нибудь подобное, вероятно, со ссылкой на того же Пешеля. Вот только документально это ничем не подтверждается.

Впоследствии фельдмаршал Мольтке фактически подтвердил эту мысль: «Говорят, что школьный учитель выиграл наши сражения. Одно знание, однако, не доводит еще человека до той высоты, когда он готов пожертвовать жизнью ради идеи, во имя выполнения своего долга, чести и родины; эта цель достигается — его воспитанием». «Не ученый выиграл наши сражения, а воспитатель…».

Однако, что можно найти нового в этих давно известных цитатах?

Чтобы понять истинный смысл роли прусских учителей в победах прусской армии, необходимо взглянуть на военно-политическое положение Пруссии под иным углом. С позиции сегодняшнего дня победа Пруссии кажется вполне закономерной, однако, тогда, в конце 1860-х гг. война Пруссии против Франции многим казалась авантюрной или, по крайней мере, весьма опасной затеей. Прусским войскам предстояло воевать на чужой территории с весьма ограниченным подвозом провизии и боеприпасов против гораздо более многочисленной армии, ещё сохранявшей боевые традиции наполеоновской эпохи. Во фланг и тыл Пруссии могла обрушиться Австро-Венгрия, жаждавшая реванша за поражение 1866 года. Если бы война затянулась, то австрийцы могли бы и решиться на войну, не убоявшись вмешательства России, тем более что восточные границы прикрывали Карпаты.

В этой войне Пруссия могла всецело полагаться только на свои собственные войска, армии союзников по Северо-Германскому союзу, который образовался благодаря победе при Садовой в 1866 году, ещё далеко не в полной мере интегрировались с прусской армией. Ещё меньше надежд было на войска Баварии, Бадена и Вюртемберга.

Но самым грозным оружием Франции были 25-ствольные митральезы (картечницы) — предшественницы пулемётов: если пруссаки наступали плотным строем, то французы, стреляя из митральез, наносили им очень большие потери. Кроме этого на вооружении французской армии поступила новая винтовка Шасспо, имевшая на треть большую начальную скорость пули (405 м/с) против немецкой винтовки Дрейзе (295 м/с) и вдвое большую (1200 м против 600 м) убойную дальность стрельбы.

Прусская армия могла этому противопоставить новые стальные пушки Круппа, заряжавшиеся с казённой части, и имевшие дальность огня 3,5 км.

Главная опасность усиления плотности огня состояла в том, что пехота, вынужденная рассредоточиться, быстро теряла боевой дух и управляемость. Рассредоточение быстро перерастало в панику и в бегство.

С первых же дней этой войны прусские войска столкнулись с необходимостью воевать врассыпную, залегать, формировать цепи. Управление пехотой в этом случае резко осложняется. Если при наступлении колоннами, в сомкнутом строю, увеличенными ротами в 250 солдат, немногочисленные офицеры легко контролируют подразделения, то в рассыпном строю в поле зрения офицера оказывается лишь его малая часть, а остальные солдаты уже предоставлены самим себе, вынуждены полагаться на младших командиров.

В этих условиях на первый план выходит качество человеческого материала армии. Мотивация и контроль в сомкнутом строю носят внешний характер, а в рассыпном – внутренний. Русская пословица красноречиво гласит: «На миру и смерть красна». А умирать в одиночку – трудно. Теперь каждый солдат должен был мотивировать себя сам, оказываясь перед трудным выбором, должен был размышлять о том, за что воюет, за что может погибнуть одинокой, а потому «некрасивой» смертью.

Прусская и французская армия в этой войне продемонстрировали поразительное различие в поведении под плотным огнём. Ярким примером способности прусской армии воевать рассыпным строем, «прогрызать» оборону противника является сражение за Шпихернские высоты 6 августа 1870 года.

Шпихернские высоты поднимаются террасообразно над местностью по правому берегу Саара; их естественная обороноспособность фронтом на север побудила генерала Фроссара перенести на них центр тяжести обороны.

Крутые обрывы с севера, затем выступающий наподобие бастиона Ротеберг, скалистые стены которого почти неприступны; далее — обширные леса, сопровождающие гребень Шпихернских высот и скрывающие от противника тылы обороняющихся, наконец — свободный обзор к северу и северо-востоку, благодаря высоте места, — всё это даёт возможность легко удерживать позицию против превосходящих сил наступающих.

Левый фланг был защищён группами зданий вокзала и металлургического завода и массивными постройками удобного для обороны местечка Штиринг-Венделя, лесистый кряж к западу от железной дороги Форбах-Саарбрюкен считался весьма трудно проходимым от самой р. Саар.

Для усиления оборонительных свойств позиции, французами было возведено несколько фортификационных построек на Ротеберге, и кроме того для обеспечения Форбаха выкопана длинная линия окопов на Канинхенберге. В тактическом отношении, условия местности на поле сражения почти совершенно исключали возможность действия кавалерии и предоставляли артиллерии обороняющегося больше свободы, чем артиллерии атакующего.

Казалось бы, имею такую почти идеальную оборонительную позицию, французские войска, несмотря на двукратный перевес пруссаков в орудиях и пехоте, должны были бы удержать фронт. Однако прусская пехота и артиллерия всего за день «прогрызли» эту неприступную позицию. Под сильным огнём митральез и пушек батальон прусской пехоты, неся большие потери, подобрался к подошве скал Ротеберга, и под прикрытием огня своих батарей, заставивших замолчать французскую артиллерию, занял французские траншеи на самом краю. Руководивший этой атакой генерал фон Франсуа погиб. До прибытия подкрепления батальон, фактически превратившийся в роту, зарывшись в землю, несколько часов отражал яростные контратаки французов. К 6 часам вечера пруссаки смогли доставить на гору две батареи пушек, что дало им возможность держать под обстрелом всю позицию. Это обстоятельство помогло выправить положение на флангах, где французы добились некоторого успеха, но были отброшены контратаками кавалерии и огнём выдвинутой артиллерии. К ночи генерал Фроссар приказал отступать. В этом сражении пруссаки потеряли 225 офицеров и 4648 нижних чинов, французы — 249 офицеров и 3829 нижних чинов, 1500 пленными.

В страшной битве под Седаном выяснилось, что французская пехота может наступать только плотным строем или не может воевать вовсе. Атака прорыва захлебнулась, и отступление превратилось в паническое бегство, хотя местность вокруг Седана была сильно пересечённой и давала возможность рассредоточиться и окопаться. Конечно же, огромную роль в поражении сыграла слабость французской артиллерии и бездарность командования. Не выдержав всего лишь трёхчасового обстрела, запертая в Седане 86-тысячная французская армия капитулировала.