Ультиматум керзона

Ультиматум Керзона

Ультиматум (Нота) Керзона — нота правительства Великобритании, составленная министром иностранных дел лордом Джорджом Натаниэлом Керзоном и врученная Советскому правительству 8 мая 1923 года главой английского торгового представительства в Москве Ходжсоном.

Суть ноты

Керзон предъявлял СССР обвинения в проведении антибританской политики на Востоке и потребовал в 10-дневный срок выполнения следующих условий:

  • прекращения антибританской подрывной деятельности в Иране и Афганистане, осуществляемой из советских представительств в этих странах;
  • прекращения религиозных преследований в Советском Союзе;
  • освобождения английских рыболовных траулеров, задержанных за ловлю рыбы в советских территориальных водах Баренцева моря;
  • требование денежной компенсации за арест и расстрел ряда участников «группы Дюкса».

Конфликт усугубился убийством в Лозанне (Швейцария) советского дипломата В. В. Воровского.

Советская реакция

Упоминавшаяся в романе «Двенадцать стульев» как «гениально задуманное» Остапом Бендером полотно реально существовавшая карикатура «Большевики пишут ответ Керзону». «Красный перец», 1923, № 6, с.7. Изображены: Будённый, Рыков, С. Каменев, Калинин, Радек, Красин, Бухарин, Л. Каменев, Чичерин, Троцкий, Раковский, Демьян Бедный, Литвинов, Сталин, Зиновьев

Советское правительство 11 мая 1923 года отвергло британский ультиматум и инспирировало массовые демонстрации, но 23 мая выразило готовность принять некоторые требования Керзона.

По мнению советских историографов, были удовлетворены лишь некоторые пожелания Керзона, при этом через 10 дней после окончания действия ультиматума (срок которого продлил сам Керзон).

В ноте от 23 мая СНК СССР выразил согласие пойти навстречу. Во-первых, Правительство предложило заключить с Англией конвенцию, предоставляющую английским гражданам право рыбной ловли в советских водах вне трёхмильной морской зоны впредь до урегулирования всего вопроса; во-вторых, уплатить за конфискованные английские рыболовные суда; в-третьих, уплатить компенсацию за расстрел и арест английских граждан, однако, с оговоркой, что согласие на это отнюдь не означает ошибочности репрессивных мер, применённых в отношении этих шпионов; в-четвёртых, взять обратно два письма, посланные на имя Ходжсона. После дополнительного обмена нотами, в которых были установлены взаимные обязательства невмешательства во внутренние дела и воздержания от враждебных актов, оба правительства признали переписку законченной.

Действительно, Керзон не мог не отдавать себе отчёт, что ультиматум — весьма крайняя мера, а также что его непринятие обязывает принять соответствующие меры, такие, как повторная интервенция. Этим может быть объяснена и достаточно гибкая позиция британской стороны в ходе переговоров в Лондоне по ультиматуму.

В литературе

«Авиамарш» (1923):

…И, верьте нам, на каждый ультиматум
Воздушный флот сумеет дать ответ!

«Наш ответ» в романе «Как закалялась сталь» — в диалоге русского и польского пограничников:

— Товарищ большевик, дай прикурить, брось коробку спичек, — на этот раз уже по-русски говорит поляк.
… И красноармеец, не оборачиваясь, бросает спичечную коробку. Солдат ловит её на лету и, часто ломая спички, наконец закуривает. Коробка таким же путём опять переходит границу, и тогда красноармеец нечаянно нарушает закон:
— Оставь у себя, у меня есть.
Но из-за границы доносится:
— Нет, спасибо, мне за эту пачку в тюрьме два года отсидеть пришлось бы.
Красноармеец смотрит на коробку. На ней аэроплан. Вместо пропеллера мощный кулак и написано «Ультиматум».
«Да, действительно, для них неподходяще».

— Островский Н. А. Как закалялась сталь. — М.: ИТРК, 2007. — Т. 2, глава 4. — ISBN 5-88010-211-4.

«Два капитана» — упоминается на собрании по поводу ОДВФ:

Это был мой плакат — аэроплан, парящий в облаках, и над ним надпись: «Молодёжь, вступай в ОДВФ!» Но при чем тут был мой плакат, этого я долго не мог понять, потому что все ораторы говорили исключительно о каком-то ультиматуме. Но вот выступил Кораблёв, и все стало ясно.
— Товарищи! — негромко, но отчётливо сказал он. — Советскому правительству предъявлен ультиматум. В общем и целом, вы очень правильно оценили значение этого документа. С вашей точки зрения, авторы его — типичные империалисты. Совершенно верно! Но было бы ошибкой предполагать, что они этого не знали или что от вас они об этом услышали впервые. Нет, мы иначе должны ответить на ультиматум! Мы должны создать в нашей школе ячейку Общества друзей воздушного флота!

В романе И. Ильфа и Е. Петрова «Золотой телёнок» (время действия — 1929—1930 гг.) упоминается дважды:

Вдоль улицы стояли школьники с разнокалиберными старомодными плакатами: <…> «Не боимся буржуазного звона, ответим на ультиматум Керзона». …

Человеку с неотягчённой совестью приятно в такое утро выйти из дому, помедлить минуту у ворот, вынуть из кармана коробочку спичек, на которой изображён самолёт с кукишем вместо пропеллера и подписью «Ответ Керзону».

Также ультиматум упоминался (как и связь анти-керзоновской кампании в СССР с авиационной кампанией) в мемуарах «Цель жизни» авиаконструктора А. С. Яковлева.

Примечания

  1. «История дипломатии» Том 3, ОГИЗ, 1945

Это заготовка статьи о Великобритании. Вы можете помочь проекту, дополнив её.

Меморандум правительства Великобритании (ультиматум Керзона)

8 мая 1923 г.

1. Тон и характер нот, полученных недавно Британским Агентом в Москве от Российского Комиссариата Иностранных Дел в ответ на известные представления, сделанные первым согласно инструкциям Правительства Его Величества, налагают на Правительство Его Величества обязанность, которую оно, быть может, слишком долго откладывало, тщательно и по пунктам обсудить, также и в отношении ряда других подобных инцидентов, желательно ли и действительно возможно ли, чтобы отношения между двумя Правительствами оставались дальше на такой ненормальной и действительно не имеющей прецедентов базе, и может ли Правительство Его Величества с сохранением должного самоуважения продолжать игнорировать повторные вызовы, которые Советское Правительство считало уместным бросать ему с заранее, по-видимому, обдуманным намерением. Правительство Его Величества поэтому решило, что настало время обратиться к Советскому Правительству с тщательно обдуманным заявлением о своей точке зрения, с целью прийти к какому-либо определенному выводу.

2. Прошло уже больше двух лет с тех пор, как Правительство Его Величества подписало Торговое соглашение с Советским Правительством в целях поощрения торговых отношений между обеими странами, отложив вопрос о политических отношениях до тех пор, пока вышеуказанное соглашение не будет проверено на практике и пока Советское Правительство не выполнит некоторых необходимых условий. Предпринимая этот шаг, который опережал подобные же действия любого другого иностранного правительства, Правительство Его Величества тем самым не только показало свое желание установить дружеское взаимопонимание с Российским Правительством и русским народом, но и существенно содействовало устойчивости и процветанию Российского государства. В то же время оно позаботилось о том, чтобы обусловить соглашение требованием, обязательным для обеих сторон, воздерживаться от враждебных действий или пропаганды в отношении друг друга. Это обязательство, которое лояльно и точно соблюдалось Правительством Его Величества, с самого начала последовательно и явно нарушалось Советским Правительством, и переписка между двумя правительствами осенью и зимой 1921 г., уже опубликованная, в достаточной мере выяснила основания для жалоб Правительства Его Величества, равно как и характер русского ответа. После этого произошло некоторое незначительное сокращение деятельности русских агентов в Азии, так как советские власти, очевидно, отдали себе отчет, что Торговое соглашение, из которого они извлекают столь существенные выгоды, может быть поставлено под угрозу слишком неосмотрительным поведением. Недавно, однако, эта злонамеренная деятельность была возобновлена с большей энергией. Легко было бы заполнить много страниц изложением этих дел, опираясь на неопровержимые данные. Такое изложение, несомненно, вызвало бы, как это было и раньше, негодующее отрицание со стороны Советского Правительства со ссылками на ложную информацию и подложные документы. Правительство Его Величества не имеет намерения начать подобный спор. Оно довольствуется тем, что опирается исключительно на находящуюся в его распоряжении переписку, имевшую место за последние несколько месяцев между Российским Правительством и его агентами, а также на несомненно установленные действия членов самого Советского Правительства.

3. Среди наиболее выгодных баз для русской антибританской пропаганды всегда была территория, охватывающая Персию, Афганистан и индийскую пограничную область.

I. Персия

4. Российский Посланник в Тегеране был самым неутомимым, хотя не всегда самым преуспевающим, работником на этом поприще. Он давал приют индийским мятежникам в своем гостеприимном доме и направлял их на работу в Индию. Правительству Его Величества известны в точности суммы, которые Российское Правительство время от времени посылало ему главным образом для антибританских интриг; оно видело также инструкции, которые передавались ему от его начальства и которые он передавал своим подчиненным агентам, инструкции, имеющие целью возбуждать антибританские движения и мятежи в указанной части земного шара. Деятельность этого агента распространялась даже на соседнюю территорию Ирака, а Керманшах, где имеется советский консул, которому посылались инструкции, известные Правительству Его Величества, сделался активным центром этих благих замыслов. Что эта деятельность хорошо известна и разрешалась Советским Правительством в Москве, доказывается докладом г. Шумяцкого, Российского Представителя в Тегеране, Комиссариату Иностранных Дел в феврале 1923 г., в котором содержится следующий любопытный абзац: «Наша миссия, выполняя инструкции, дополненные вашей телеграммой, решилась действовать в соответствии с этой политической линией, особенно в Северной Персии и Тегеране; организована хорошая группа работников, которые могут действовать в антибританском направлении достаточно энергично… Если Комиссариат Иностранных Дел согласится на план миссии, то для первых расходов необходим будет кредит в 300 000 туманов, который даст нам возможность работать».

II. Афганистан

5. Афганистан представляет еще более благоприятную базу для таких действий благодаря его близости к беспокойным племенам в индийской пограничной области. Советский Представитель в Кабуле г. Раскольников отличился исключительным усердием. 17 февраля 1923 г. он известил советские власти в Ташкенте, что необходимо использовать все возможные средства «для того, чтобы усилить несомненно существующий кризис созданием разрыва между Афганистаном и англичанами», и что «немедленная доставка оружия и денег будет иметь огромное значение». Российский Комиссариат Иностранных Дел, несомненно, опознает следующее сообщение от 21 февраля 1923 г., которое им было получено от г. Раскольникова: «Я предпринимаю шаги, чтобы помочь Вазиристану, вероятно, в размере до 3000 руб. и 10 ящиков патронов»; и дальнейшее сообщение от 17 марта, в котором г. Раскольников умоляет Комиссариат не сужать его деятельность «по Индии и не сокращать экстраординарные расходы», так как это нанесет «непоправимый вред работе миссии в ее наиболее важной сфере». Эти экстраординарные расходы за год — с октября 1922 г. до октября 1923 г. исчислялись г. Раскольниковым в ноябре 1922 г. в размере 800 000, в то время как все расходы миссии составляли 1 200 000 кабульских рупий.

6. Комиссариат Иностранных Дел также, несомненно, опознает полученное им из Кабула сообщение от 8 ноября 1922 г. следующего содержания: «Ваши инструкции относительно осторожности в нашей разведывательной и пропагандистской работе с точностью выполняются. Особое внимание обращается сейчас на район момандов, к северу от Пешавара, но в этом отношении мы не можем многого сделать из-за недостаточности фондов».

7. Равным образом Комиссариат Иностранных Дел, вероятно, не забыл сообщения от 16 марта 1923 г. от г. Карахана, Заместителя Комиссара Иностранных Дел, г. Раскольникову, в котором он говорит: «Привезите с собой конкретное предложение относительно формы сотрудничества для оказания помощи племенам. От разрешения этого вопроса зависит вопрос о доставке оружия. Пожалуйста, сообщите нам Ваши соображения относительно формы сотрудничества, необходимой для обеспечения местного надзора над распределением оружия».

8. Эти сообщения бросают любопытный свет на недавние события в индийской пограничной области.

III. Индия

9. Советское Правительство не преминуло также распространить свою деятельность и на Индию. Уже в ноябре 1922 г. семь индусов, которые подготовлялись как коммунистические агитаторы в Ташкенте и, после заключения русского Торгового соглашения, в Москве, были арестованы в Индии по прибытии из Москвы, откуда они направились под наблюдением русских гражданских и военных официальных лиц окольным и очень трудным путем для того, чтобы избежать обнаружения.

10. В том же самом году известное количество стофунтовых банкнот, выданных через банк Ллойда и русский Коммерческий и Промышленный банк в Лондоне Николаю Клышко, Заместителю Официального Представителя Советского Правительства в Лондоне, в июне 1921 г., было переведено в Индию на имя одного революционера из Пенджаба, находившегося в связи с другими индийскими мятежниками, которые, как известно, поддерживали тесную связь с Российским Представителем в Кабуле.

11. В свете этих фактов неудивительно, что в недавнем сообщении г. Карахану г. Раскольников выразился следующим образом: «Я считаю самым важным поддержку личной связи и оказание минимума помощи индийским революционерам. По самым скромным подсчетам, необходимо ассигновать по крайней мере 25 000 зол. руб. Если это не будет сделано, то существующая организация рухнет».

12. В своей ноте от 27 сентября 1921 г. Советское Правительство с негодованием отвергло всякую связь между ним и злонамеренной организацией, известной под именем III Интернационала. Если это так, то является крайне несчастным обстоятельством, что член Советского Правительства, Народный Комиссар Финансов г. Сокольников, являясь ответственным официальным лицом, на заседании финансовой комиссии IV конгресса III Интернационала, состоявшемся в Москве 25 ноября 1922 г., оказался в числе тройки, которая постановила предоставить 80000 ф. ст. британской и 120 000 ф. ст. индийской коммунистическим партиям. Из этой суммы 75 000 ф. ст. прибыли в Англию в начале января 1923 г. Несколько раньше, а именно в сентябре 1922 г., Советское Правительство приняло на себя расходы по снаряжению и отправке в Индию и другие восточные страны 62 восточных студентов, получивших подготовку в пропагандистских школах III Интернационала.

13. В предыдущих пунктах приведено только несколько примеров, взятых из множества подобных инцидентов, имевших место на широком пространстве Египта, Турции, британских доминионов и даже Великобритании и свидетельствующих о том постоянстве, с каким Советское Правительство оставляло без внимания и нарушало предварительное условие, с учетом которого Торговое соглашение было подписано. Ясно, что невозможно и дальше сохранить договоренность, в точности выполняемую одной стороной и систематически нарушаемую другой. Если только подобные действия не будут прекращены и не будет принесено за них извинение и если официальные лица, ответственные за эти действия, не будут дезавуированы и отозваны с места их злонамеренной деятельности, то, очевидно, невозможно будет сохранить в силе соглашение, которое, таким образом, осуществляется односторонне.

IV. Насилия над британскими подданными

14. Эти факты не единичны. Они сопровождались и дополнялись рядом насилий над британскими подданными в течение последних нескольких лет, за которые не было принесено извинений и не дано никакой компенсации. Наиболее вопиющими из этих случаев были убийство г. Ч. Ф. Дэвисона в январе 1920 г. и арест и заключение в тюрьму по ложному обвинению г-жи Стэн Гардинг летом того же года. По обоим этим делам велась длительная переписка, опубликованная в обеих странах. Она произвела чрезвычайно тяжелое впечатление в Британском парламенте и на прессу Англии, где общественность не может понять, как могли подвергнуться эти несчастные невинные люди такому обращению со стороны Правительства, которому Британское Правительство протянуло дружескую руку, или как Британское Правительство может, сохраняя свое собственное достоинство и обеспечивая должную защиту законных британских интересов, постоянно терпеть продолжение подобного позора.

15. Что касается дела г. Дэвисона, Правительство Его Величества в своем меморандуме от 25 января 1922 г. попросило разрешения просмотреть следственные материалы, представленные российскому суду, который приговорил его к расстрелу, и настаивало на уплате полной компенсации его вдове. Ни одно из этих требований не было удовлетворено, но в ответ на них Советское Правительство ответило рядом не имеющих отношения к делу и легко опровержимых обвинений против британских властей. Правительство Его Величества не может примириться с таким слабым и несправедливым заключением.

16. В деле г-жи Стэн Гардинг, подробности которого хорошо известны всему миру и которые вызвали единодушную оценку во всех цивилизованных странах, Правительство Его Величества предъявило такое же требование о выплате компенсации потерпевшей даме, каковое требование было равным образом отвергнуто Советским Правительством.

17. В обоих этих случаях Правительство Его Величества не может более позволить, чтобы к этому вопросу относились с пренебрежением. Оно должно сейчас потребовать, чтобы Советское Правительство признало свою ответственность и обязалось уплатить справедливую компенсацию по определению арбитра, назначенного по соглашению между Правительством Его Величества и Советским Правительством, а в случае невозможности такового соглашения — по указанию председателя Международного суда в Гааге* или же какого-нибудь беспристрастного лица, занимающего соответствующее положение.

18. Требования компенсации по этим делам не предопределяют судьбы каких-либо других претензий, которые могут быть предъявлены другими британскими подданными или от их имени. Метод, при помощи которого эти претензии могут быть разрешены, является законным объектом обсуждения.

V. Обращение с британскими траулерами

19. Чувства, вызванные в Англии этими несправедливыми и до сих пор остающимися без возмездия действиями в отношении британских подданных, были значительно обострены в течение последнего года рядом поступков, совершенных русскими властями в нарушение общепринятых положений международного права, повлекших за собой совершенно недопустимое вмешательство в дела британского судоходства и подвергших британских подданных оскорбительным действиям. По делу об аресте парового траулера «Магнета» во время лова рыбы в 9 милях от мурманского берега 31 января 1922 г. велась длительная переписка. Траулер был задержан советскими властями и впоследствии потерпел крушение, причем команда в количестве 10 человек погибла. Переписка происходила и об аресте траулера «Св. Губерт» 3 марта 1922 г. во время лова рыбы более чем в 12 милях от берега, причем это судно было конфисковано советскими властями и все еще задерживается в Мурманской гавани. Повторные требования Правительства Его Величества о признании ответственности и уплаты компенсации по этим двум делам упорно отвергались Советским Правительством. Совсем недавно произошел новый вопиющий случай. Паровой траулер «Джеймс Джонсон» был захвачен в марте во время лова рыбы в тех же водах, причем судно вместе с уловом было конфисковано Советским Правительством, а капитан приговорен к принудительным работам.

20. Настало время предупредить Советское Правительство, что оно не может безнаказанно обращаться с британскими подданными и британскими судами таким недопустимым и своевольным образом. Правительство Его Величества вынуждено настаивать на: а) уплате компенсаций владельцам за гибель «Магнеты» и родственникам погибших членов команды; б) освобождении «Св. Губерта» и «Джеймса Джонсона», равно как и команды последнего, и уплаты соответствующей компенсации и в) заверении в том, что британским рыболовным судам не будут впредь чиниться препятствия в ловле рыбы вне 3-мильной полосы.

VI. Возвращение нот относительно религиозных преследований

21. В течение прошлого года в России имел место ряд событий, приведших к судебному процессу, к осуждению и в некоторых случаях к казни выдающихся русских священнослужителей, занимающих высокие посты в иерархии православной и католической церквей в России. В июле 1922 г. петербургский митрополит Вениамин и десять других священников были преданы суду и приговорены к смертной казни и, как полагают, были казнены за то, что они воспротивились конфискации церковного имущества. В конце марта 1923 г. архиепископ Цепляк и монсиньор Буткевич, руководящие римско-католические прелаты в России, были осуждены за якобы враждебные действия по отношению к Советскому Правительству и были приговорены: первый — к 10 годам одиночного заключения, а второй — к смертной казни, каковые приговоры были приведены в исполнение. Католикос Грузии и кутаисский епископ на Кавказе находятся под арестом в Тифлисе в ожидании суда. Патриарх русской православной церкви Тихон был в мае 1922 г. взят под строгий арест и в скором времени будет судим (суд, очевидно, лишь временно отложен) по обвинению в контрреволюционной деятельности.

22. Правительство Его Величества воздерживалось от высказывания своего мнения по поводу характера и основательности обвинений, выдвинутых против этих священнослужителей, понимая, что высказываться по этому вопросу не его дело. В самой России, однако, не делается никакой попытки отрицать, что эти преследования и казни являются частью сознательной кампании, предпринятой Советским Правительством с определенной целью уничтожения всякой религии в России и замены ее безбожием. Как таковые, эти деяния вызвали глубокий ужас и негодующие протесты во всем цивилизованном мире. Когда монсиньор Буткевич был приговорен к смертной казни, правительства и религиозные организации многих стран обратились к Советскому Правительству с просьбами о помиловании. В согласии с этой вспышкой оскорбленных чувств и морали человечества Британский Агент в Москве 30 марта, действуя соответственно полученным от Правительства Его Величества инструкциям, обратился к г. Чичерину с указанием, что «приведение приговора в исполнение не может не вызвать чувства ужаса и негодования во всем цивилизованном мире, что вряд ли желательно Советскому Правительству», и с «настойчивой и окончательной просьбой к этому Правительству о приостановлении приведения приговора в исполнение». На следующий день г. Ходжсон получил ответ, подписанный г. Вайнштейном, заявляющий о неоспоримом праве России выносить приговоры в согласии с действующими в ней законами и указывающий, что «всякая попытка извне выступать против этого права и вступаться за шпионов и изменников в России является недружелюбным актом». Далее в том же письме г. Вайнштейн делает неуместную и оскорбительную ссылку на сообщение, полученное г. Чичериным от лица, именующего себя представителем так называемой Ирландской Республики во Франции. Эта нота, не находящая себе примера в деятельности правительств, считающих, что они находятся в дружественных отношениях, была сразу же и с полным основанием возвращена г. Ходжсоном, причем он тут же отрицал какое бы то ни было желание вмешаться в право Российского Правительства отправлять правосудие на своей собственной территории. 4 апреля г. Ходжсон получил от г. Вайнштейна новый ответ67, составленный в еще более оскорбительных выражениях. Г-н Ходжсон оставил это письмо без ответа. Но Советское Правительство, в соответствии с практикой, которая в настоящее время вошла в его обычай, опубликовало эту переписку для всеобщего сведения.

23. Ясно, что переписка, ведущаяся одной из сторон в указанном выше тоне и выражениях, не только не соответствует обычно принятой вежливости в отношениях между правительствами, но и ставит самое продолжение этих отношений под большую опасность. Если, далее, вспомнить, что это только один из последних инцидентов в длинном ряде намеренных оскорблений, которые перечислены в этом меморандуме, то трудно прийти к какому-либо иному заключению, чем-то, что-либо Советское Правительство убеждено в том, что Правительство Его Величества скорее примет всякие оскорбления, чем пойдет на разрыв с Советской Россией, либо оно само хочет разрыва отношений, созданных Торговым соглашением.

24. Правительство Его Величества крайне сожалело бы как в силу общих оснований, так и в интересах экономического восстановления страны, с народом которой (как оно имело недавно много случаев доказать на деле) его связывают крепкие узы симпатии и старого союза, если бы пришлось положить конец попытке, предпринятой с его стороны со всею искренностью и проводившейся с неизменной лояльностью и добросовестностью. Но оно не может согласиться с продолжением того обращения, примеры которого были суммированы в этом меморандуме и которое несовместимо как с национальным достоинством, так и с взаимным уважением.

25. В настоящем меморандуме выставлены требования, которые Правительство Его Величества считает необходимым предъявить. Оно требует:

1. Действий и заверений Советского Правительства в отношении пропаганды и враждебных актов, перечисленных в пункте 13.

2. Признания ответственности Советского Правительства и обязательства уплатить компенсацию по делам британских подданных и британских судов, как об этом заявлено в пунктах 17 и 20.

3. Безоговорочного взятия обратно двух нот, подписанных г. Вайнштейном, которые были упомянуты в пункте 22.

26. Правительство Его Величества не имеет ни желания, ни намерения вступать в длительный и возможно неприятный спор по какому бы то ни было из перечисленных вопросов; но если в течение 10 дней по получении сего сообщения Комиссариатом Иностранных Дел Советское Правительство не примет на себя полного и безусловного удовлетворения требований, предъявленных в сем меморандуме, Правительство Его Величества будет считать, что Советское Правительство не желает поддерживать существующих между ними отношений. В этом случае Правительство Его Величества, со своей стороны, ввиду очевидного нарушения Торгового соглашения Советским Правительством, как это изложено в предыдущих частях сего меморандума, будет считать себя немедленно свободным от обязательств, налагаемых этим соглашением согласно положениям абзаца 3 статьи XIII соглашения.

Опубликовано: Документы внешней политики СССР, , М., 1962, с. 288 — 302.

Смотреть что такое «Ультиматум Керзона» в других словарях:

  • ультиматум — а, м. УЛЬТИМАТ а, м. ultimatum , нем.Ultimatum. &LT;поздне лат. ultimatus доведенный до конца. В международных дипломатических отношениях, при военных действиях категорическое требование, сопровождаемое угрозой применения крайних мер. БАС 1. А… … Исторический словарь галлицизмов русского языка

  • КЕРЗОНА УЛЬТИМАТУМ — нота британского правительства, составленная министром иностранных дел Керзоном, вручена Советскому правительству английским представителем в Москве Ходжсоном 8. V 1923. После неудачных попыток финансово экономического удушения Советской… … Дипломатический словарь

  • УЛЬТИМАТУМ — – нота правительства одного государства правительству другого государства, содержащая требование выполнить определённое предложение в указанный в ноте срок под угрозой применения определённых мер воздействия (вплоть до вооружённого нападения). В… … Советский юридический словарь

  • Керзона ультиматум — меморандум правительства Великобритании, составленный министром иностранных дел Дж. Керзоном и врученный Советскому правительству 8 мая 1923. Английское правительство требовало от Советского правительства: отзыва советских дипломатических … Большая советская энциклопедия

  • КЕРЗОНА УЛЬТИМАТУМ — меморандум пр ва Великобритании, составленный мин. иностр. дел Дж. Н. Керзоном и врученный Сов. пр ву 8 мая 1923; имел целью предотвратить дальнейшее упрочение Сов. гос ва, успешно осуществлявшего новую экономич. политику и существенно… … Советская историческая энциклопедия

  • «БЕНЕФИС ЛОРДА КЕРЗОНА» — Фельетон, имеющий подзаголовок «(От нашего московского корреспондента)». Опубликован: Накануне, Берлин М., 1923, 19 мая. В Б. л. К. описана массовая демонстрация в Москве, состоявшаяся 12 мая 1923 г. и направленная против меморандума… … Энциклопедия Булгакова

  • ультимат — УЛЬТИМАТУМ а, м. УЛЬТИМАТ а, м. ultimatum , нем.Ultimatum. &LT;поздне лат. ultimatus доведенный до конца. В международных дипломатических отношениях, при военных действиях категорическое требование, сопровождаемое угрозой применения крайних мер.… … Исторический словарь галлицизмов русского языка

  • Кёрзон — Кёрзон, Джордж Натаниэл Лорд Керзон в мантии вице короля Индии Джордж Натаниэл Керзон (Кёрзон, англ. George Nathaniel Curzon; полный титул Джордж Натаниэл Кёрзон, первый маркиз Кёрзон Кедлстонский, англ. George Nathaniel … Википедия

  • Кёрзон, Джордж Натаниэл — Джордж Натаниэл Кёрзон George Nathaniel Curzon … Википедия

  • Наш ответ Чемберлену — … Википедия

«Ультиматум Керзона». За что Британия грозила Москве и как ей отвечали

«Не боимся буржуазного звона, ответим на ультиматум Керзона!» — этот лозунг, хорошо знакомый поклонникам творчества Ильи Ильфа и Евгения Петрова, сохранил память о событиях 1923 года, когда отношения между Советским Союзом и Великобританией резко обострились.

«Большая игра» продолжается

Англо-русское соперничество началось задолго до прихода к власти большевиков. Усиление Российской империи и ее все новые и новые территориальные приобретения вызывали тревогу в Лондоне. В XIX веке геополитическое соперничество Британии и России за влияние в Центральной и Южной Азии получило даже отдельное название: «Большая игра».

Членство России и Англии в Антанте ничего принципиально не изменило. В глазах политической элиты Великобритании это был тактический союз, в котором русским солдатам отводилась роль «пушечного мяса», гибнущего во имя нового усиления позиций Лондона.

Революция в России поначалу обрадовала англичан, поскольку в перспективе сулила новые приобретения за счет распадающейся империи. Но приход к власти большевиков спутал все карты. Предложение мира с немцами без аннексий и контрибуций пугало Лондон. Еще больше пугала симпатия, которую стали выражать большевикам британские рабочие.

Великобритания (а также ее доминионы) приняла участие в военной интервенции против Советской России. Англичане развернули мощную финансовую и военно-техническую поддержку Белого движения.

Джордж Кёрзон. Источник: Public Domain

Маркиз и его «линия»

Одним из организаторов и идейных вдохновителей британской интервенции в Россию стал английский министр иностранных дел Джордж Натаниэл Керзон, 1-й маркиз Керзон Кедлстонский.

Это тот самый лорд Керзон, «линия» имени которого в конечном счете, привела Западную Украину из состава Польши в состав современной Украины. Правда, придумана «линия Керзона» была вовсе не ради облагодетельствования украинцев, а ради того, чтобы остановить успешное наступление Красной армии на Польшу.

Как бы то ни было, к 1921 году стало ясно, что попытки лишить большевиков власти при помощи военной силы потерпели неудачу.

16 марта 1921 года в Лондоне было заключено советско-английское торговое соглашение, которое фактически ставило крест на экономической блокаде Советской России.

Беломорская рыба как повод для конфликта

Керзон, остававшийся главой британского МИДа, считал, что в отношениях с большевиками необходимо выдерживать жесткую линию. И весной 1923 года им был создан документ, который сегодня известен как «ультиматум Керзона».

Сами британцы говорят аккуратнее: «меморандум». Поводом для его создания стали задержания британских рыболовных тральщиков в Белом море.

Дело в том, что во времена Российской империи прибрежная пограничная зона, в которую без особого разрешения запрещалось входить иностранным судам, составляла 3 мили. Правительство большевиков расширило ее до 12 миль.

Прибрежные воды Белого моря, богатые рыбой, издавна манили английских моряков. Но теперь, по мнению правительства Советской России, они занимались браконьерством, за что их, собственно, и задержали.

Не надо думать, что двенадцатимильная зона была изобретением Владимира Ильича Ленина. Большевики просто ухватились за передовой опыт того времени, ибо подобное расширение тогда стали проводить многие государства, имеющие обширную береговую линию.

Великобритания, которой это не понравилось, пригрозила прислать для защиты своих моряков военные корабли.

Платить и каяться

Но «рыбный вопрос» в меморандуме, врученном главой английского торгового представительства в Москве Ходжсоном народному комиссару по иностранным делам СССР 8 мая 1923 года, был не единственным и далеко не главным.

Помимо того, что Англия требовала освободить задержанные суда, она настаивала на освобождении британских граждан, задержанных в России за шпионаж, и выплате им компенсации.

Но это частные вопросы. Были и глобальные: Лондон требовал прекращения антибританской деятельности в Иране и Афганистане, осуществляемой советскими дипломатами, а также прекращения поддержки сил, выступавших против английского правления, в Индии.

В следующем вопросе лорд Керзон уже прямо вмешивался во внутренние дела Советской России. Только так можно воспринимать требование о прекращении преследования религиозных деятелей в СССР.

На выполнение требований лорд Керзон отвел 10 дней. В противном случае он грозил разрывом соглашения 1921 года.

«Не шутите с огнём, господин Керзон»

Наркомат иностранных дел СССР 11 мая опубликовал ответ: «Путь ультиматумов и угроз не есть путь улаживания частных и второстепенных недоразумений между государствами. Во всяком случае, установление правильных отношений с советскими республиками на этом пути недостижимо».

По Советскому Союзу прокатилась волна массовых акций протеста против действий Великобритании. Масла в огонь подлило убийство в Лозанне советского дипломата Вацлава Воровского, которое произошло 10 мая. Убийство было совершено белогвардейцем, но, зная о любви Керзона к этой публике, многие подозревали, что этот террористический акт и английский меморандум являются звеньями одной цепи.

Самый массовый митинг протеста прошел в Москве, и его описание оставил Михаил Булгаков: «В два часа дня Тверскую уже нельзя было пересечь. Непрерывным потоком, сколько хватал глаз, катилась медленно людская лента, а над ней шёл лес плакатов и знамён… Проплыл траурный плакат: „Убийство Воровского — смертный час европейской буржуазии“. Потом — красный: „Не шутите с огнём, господин Керзон. Порох держим сухим“. Над толпой поплыл грузовик-колесница. Лорд Керзон в цилиндре, с раскрашенным багровым лицом, в помятом фраке ехал стоя. В руках он держал верёвочные цепи, накинутые на шею восточным людям в пёстрых халатах, и погонял их бичом. В толпе сверлил пронзительный свист. Комсомольцы пели хором: „Пиши, Керзон, но знай ответ: бумага стерпит, а мы нет!“»

В действительности правительство СССР обострения отношений не хотело. Страна только начинала оправляться от последствий Гражданской войны, и новая эскалация была нужна меньше всего. Поэтому советский представитель Леонид Красин получил директиву искать точки соприкосновения.

Московская общественность митингует против ультиматума Керзона, 1923 г. Фото: РИА Новости

«Правительство пошло на самые унизительные уступки»

Существуют очень разные оценки того, что в итоге было сделано: от полной капитуляции советских властей до «успешного отстаивания своих принципиальных позиций».

Сложность оценки еще и в том, что претензии Великобритании к «антибританской деятельности» советских дипломатов были довольно надуманными. Москва на тот момент не имела такой степени влияния в Афганистане и Иране, чтобы потеснить там англичан.

Тем не менее полпред СССР в Афганистане Федор Раскольников был отозван на родину. При этом сама дипломатическая миссия была сохранена.

Основные ответы Советского Союза содержались в ноте от 23 мая 1923 года. Помимо отзыва Раскольникова, правительство СССР согласилось отпустить ранее задержанную за шпионаж журналистку Стэн Гардинг, выплатив ей крупную компенсацию. Второго шпиона к тому времени уже расстреляли, поэтому вопрос был решен выплатой компенсации родственникам. Британские рыболовные суда отпустили, причем англичанам предоставили временное право на лов рыбы в двенадцатимильной зоне до заключения межгосударственного соглашения, которое регламентирует порядок такой деятельности.

Лорд Кёрзон, 1925 г. Фото: Public Domain

Сложнее всего — с религиозными свободами. Контроля над деятельностью религиозных организаций советское правительство не ослабило, лишь немного сбавив силу давления. Считается, что католический епископ Ян Цепляк, осужденный за контрреволюционную деятельность, благодаря «ультиматуму Керзона» смог выйти на свободу и уехать из СССР. С ультиматумом связывают и освобождение патриарха Тихона.

Антибольшевистские организации русских эмигрантов ликовали и ждали от Керзона продолжения, но его не последовало. В июне 1923 года СССР и Великобритания обменялись обязательствами невмешательства во внутренние дела и воздержания от враждебных актов, после чего вопрос был закрыт.

Лорд Керзон вовсе не воспылал любовью к большевикам, но продолжать начатую игру он не мог. В самой Великобритании оппозиция считала, что новая эскалация никому не нужна. В других европейских странах энтузиазм Керзона относительно новой антибольшевистской кампании тоже не разделили. Старый Свет продолжал приходить в себя после Первой мировой войны и нового кровопускания не хотел.

Михаил Булгаков в июле 1923 года, оценивая случившееся, не пощадил правительство СССР: «Нашумевший конфликт с Англией кончился тихо, мирно и позорно. Правительство пошло на самые унизительные уступки вплоть до уплаты денежной компенсации за расстрел двух английских подданных, которых советские газеты упорно называют шпионами».

Керзон уходит, Чемберлен приходит

Керзон, однако, оказался в не менее унизительном положении: в начале 1924 года его Консервативная партия потерпела поражение на выборах, и отставной министр вынужден был наблюдать, как пришедшие к власти лейбористы устанавливают с СССР дипломатические отношения.

Вернуться в большую политику лорд не успел. Он умер в Лондоне 20 марта 1925 года.

Но отношения СССР и Великобритании оставались крайне нестабильными. Продолжателем дела Керзона стал министр иностранных дел Джозеф Остин Чемберлен, который в 1927 году добился разрыва и дипломатических отношений, и торгового соглашения 1921 года.

Как и лорд Керзон, в памяти советского народа Джозеф Остин Чемберлен остался благодаря устойчивому словосочетанию «наш ответ Чемберлену».

Смысл его заключался в том, что лучшим ответом на претензии Великобритании будет укрепление обороноспособности Советского Союза.

Советские граждане сдавали деньги на строительство новых авиасоединений и танковых колонн, молодежь поступала в авиашколы и военные училища.

Как показала история, такая практика и в самом деле лучше всего работает против разнообразных ультиматумов.

Линия Керзона

Линия Керзона (1945) и изменения территории Польши.Народы, проживавшие на территории Второй Польской Республики (карта польских авторов)

«Линия Ке́рзона» (англ. Curzon Line) — название линии, условно проведённой через Гродно — Яловку — Немиров (к северо-западу от Бреста, у с. Новоселки Каменецкого р-на ) — Брест-Литовск — Дорогуск — Устилуг, восточнее Грубешува, через Крылов (западнее-юго-западнее Нововолынска; от Немирува до Крылува — по Бугу) и далее на юго-запад практически прямой линией (западнее Равы-Русской и Немирова, восточнее Перемышля (Пшемысль)) до Карпат (Средние Бескиды, Бещады, запов. Бещадзни; включительно Устрики), которая была рекомендована 8 декабря 1919 года Верховным советом Антанты в качестве восточной границы Польши и установлена в ноте министра иностранных дел Великобритании лорда Керзона.

Линия в основном соответствует этнографическому принципу: к западу от неё находились земли с преобладанием польского населения, к востоку — территории с преобладанием непольского (литовского, белорусского, украинского) населения. Хотя историческая граница Королевства Польского и древнерусских княжеств проходила в среднем на 100 км западнее линии Керзона, эти районы к началу XX века имели уже польское католическое большинство (ок. 70 %). На территории Польши остались такие древнерусские города, как Влодава (Володава), Жешув (Ряшев), Красныстав (Красный Став), Пшемысль (Перемышль), Хелм (Холм), Ярослав (Ярославль), до 1569 года входившие в состав Великого княжества Литовского, Русского и Белзского воеводств Польши.

История

Польское правительство, ведшее в это время успешные военные действия против советских войск, проигнорировало предложения Антанты, которая не выдвинула каких-либо требований по выводу польской армии с оккупированных территорий Украины, Белоруссии и Литвы.

Однако 10 июля 1920 года Польша, учитывая неблагоприятный для неё в это время ход советско-польской войны, согласилась признать эту линию в надежде на получение крайне необходимой поддержки западных держав. 11 июля британский министр иностранных дел лорд Керзон направил в Москву наркому иностранных дел Г. В. Чичерину ноту с требованиями прекратить советское наступление на линии Гродно — Валовка — Немиров — Брест-Литовск — Дорогоуск — Устилуг — восточнее Перемышля — Крылов — западнее Равы-Русской — восточнее Перемышля — до Карпат (по имени лорда Керзона линия и получила своё название), отвести советские войска на 50 километров к востоку от этой линии, заключить перемирие с Польшей и Врангелевским правительством. В случае отказа указывалось, что страны Антанты поддержат Польшу «всеми средствами, имеющимися в их распоряжении».

Нота Керзона была рассмотрена на заседании ЦК РКП(б) 16 июля, и большинством голосов её было решено отвергнуть в предположении советизации Польши и возбуждения революции в Германии и других странах Западной Европы. На следующий день Совнарком заявил правительству Великобритании, что отказывается от английского посредничества и требует прямого обращения Польши с просьбой о перемирии, одновременно пообещав даже установить «более выгодную для польского народа территориальную границу», чем линия Керзона. Красная Армия продолжала наступление, но в середине августа была разбита под Варшавой и в беспорядке отступила, оставив не только этнически польские, но также значительную часть украинских и белорусских территорий. В результате РСФСР была вынуждена подписать Рижский мирный договор, по которому польская граница прошла далеко к востоку от «линии Керзона», захватив западные части Украины и Белоруссии.

17 сентября 1939 года, с началом Второй мировой войны, Советский Союз ввёл войска на территорию Западной Украины и Западной Белоруссии. Государственная граница СССР, установленная в 1939 году, в целом прошла по «линии Керзона», существенно отклоняясь на запад лишь в районе Белостока.

Подписание договора

На Тегеранской конференции (ноябрь — декабрь 1943 года) было принято предложение Черчилля о том, что претензии Польши на земли Западной Белоруссии и Западной Украины будут удовлетворены за счёт Германии (Польша должна была получить существенный прирост территории на Западе и Севере), а в качестве границы на востоке должна быть линия Керзона.

В Викитеке есть тексты по теме: » Заседание за круглым столом 1 декабря 1943 г. Расчленение Германии.»

11 января 1944 года Советское правительство заявило о готовности положить в основу послевоенной советско-польской границы «линию Керзона», вариант «А». На Крымской конференции 1945 одним из пунктов был разрешён вопрос о Польше и её границах — по предложению СССР было решено, что восточная граница Польши должна идти вдоль «линии Керзона» (с отступлением в ряде периферийных районов в пользу Польши, а в районе города Львов — в пользу СССР; был установлен и закреплён вариант Черчилля (см. выше)).

16 августа 1945 года в Москве был подписан договор между СССР и Польшей об окончательном определении советско-польской границы (в целом соответствующей «линии Керзона», с некоторыми отклонениями в пользу Польши).

С распадом СССР эта граница стала границей между Польшей с одной стороны, Украиной и Белоруссией, с другой. Земли с восточнославянским населением, оказавшиеся западнее «линии Керзона», иногда называют Закерзоньем.

> См. также

  • Присоединение Западной Украины и Западной Белоруссии к СССР
  • Линия Фоша
  • Линия Субтельного
  • Закерзонье
  1. Карпаты в те годы (Первая мировая, Гражданская война, Польско-Украинские военные конфликты) находились во владении Австро-Венгрии. Закарпатская Русь входила в состав Чехословакии].
  2. R. F. Leslie, Antony Polonsky. The History of Poland Since1863. — Cambridge University Press, 1983. — ISBN 9780521275019.
  3. Курсивным начертанием — ныне наименования польских населённых пунктов (и геогр. объектов).
  4. …вопрос о восточных границах Польши, для нас столь важный, мог, как я опасался, получить на парижской мирной конференции самое нелепое разрешение. <…> Я просто предложил Палицыну взять работу на дом и, вспомнив лекции по военной географии нашего академического профессора Золотарева, прочертил границу на основании принятого тогда этнографического принципа. Как оказалось впоследствии, эта граница почти совпадала с той, что была установлена с Польшей перед второй мировой войной.

    — Игнатьев А. А. Пятьдесят лет в строю. Книга V, глава 4. — М.: Воениздат, 1986. — С. 684. — ISBN 5-203-00055-7.

  5. Мельтюхов М. И. Советско-польские войны: военно-политическое противостояние. 1918—1939 гг. — М.: Вече, 2001. — С. 28. — 460 с. — 7000 экз. — ISBN 5-7838-0951-9.
  6. Мельтюхов М. И. Советско-польские войны: военно-политическое противостояние. 1918—1939 гг. — М.: Вече, 2001. — С. 71. — 460 с. — 7000 экз. — ISBN 5-7838-0951-9.
  7. Тихомиров А. Проблемы определения восточной границы Польши в 1920—начале 1921 года // Белорусский журнал международного права и международных отноошений. — Мн.: Развитие, 2004. — № 2.
  8. Договор от 16 августа 1945 г. «Договор между Союзом Советских Социалистических Республик и Польской Республикой о советско-польской государственной границе». По состоянию на 30 августа 2006 года.

Литература

  • «Керзона линия» / Колганов А. М. // Канцелярия конфискации — Киргизы. — М. : Большая российская энциклопедия, 2009. — С. 597. — (Большая российская энциклопедия : / гл. ред. Ю. С. Осипов ; 2004—2017, т. 13). — ISBN 978-5-85270-344-6.

Ссылки

Линия Керзона:

  • Тексты в Викитеке
  • Медиафайлы на Викискладе
  • Л. Троцкий. Рабочим, крестьянам и всем честным гражданам Советской России и Советской Украины

Словари и энциклопедии

Линия раздора

Попытки пересмотра итогов второй мировой войны, а следовательно, и результатов Ялтинской конференции – слишком опасная игра, которая может привести к разрушению сложившихся европейских границ и вылиться в очередной передел мира


Подписание мира в Зеркальном зале Версальского дворца 28 июня 1919 года. Художник Уильям Орпен. Предоставлено М.Золотаревым

Вряд ли можно считать простым совпадением то, что именно сейчас – в разгар оголтелой антироссийской пропаганды на Западе – тема ревизии итогов Второй мировой войны фактически стала лейтмотивом публичных выступлений целого ряда восточноевропейских политиков.

ПАРАДОКСЫ ВОСТОЧНОЕВРОПЕЙСКОГО РЕВИЗИОНИЗМА

Полыхающее гражданское противостояние на юго-востоке Украины, политический и экономический кризис в Киеве, санкции в отношении России со стороны Европейского союза и США – вот тот фон, на котором звучат заявления, что Освенцим освобождали не советские, а украинские солдаты, что празднование 70-летия Великой Победы, за которую Советский Союз заплатил жизнями 27 млн человек нужно проводить не в Москве, а, скажем, в Гданьске, Лондоне или даже Берлине.

Примечательно, что подавляющая часть этих «альтернативных точек зрения» на историю недавнего прошлого высказывается представителями польских властей. При этом со стороны других европейских государств никакой отрицательной реакции на подобные заявления нет. Что, видимо, только добавляет задору ревизионистам.


Польский диктатор Юзеф Пилсудский имел весьма амбициозные геополитические планы. AP PHOTO/TACC

Впрочем, власти Киева не отстают от своих польских союзников в глумлении над прошлым. Достаточно вспомнить высказывание премьер-министра Арсения Яценюка, который во время визита в Берлин заявил о «вторжении России в Германию и на Украину». «Разъяснения» этих слов со стороны пресс-секретаря главы Кабмина (о том, что премьер имел в виду раздел Германии после Второй мировой войны, то есть как раз действия, предпринятые во исполнение ялтинских решений), лишь подтвердили и без того очевидный факт: нынешние киевские власти считают себя наследниками вовсе не победителей, а, наоборот, тех сил, которым было нанесено сокрушительное поражение в годы Второй мировой. И соглашения, принятые СССР, США и Великобританией в феврале 1945-го, для них не указ.

Украинские политики, вероятно, просто не отдают себе отчета в том, что их страна в современных границах – это во многом детище столь нелюбимой ими Ялты. Решение конференции о прохождении границы между Польшей и СССР вдоль линии Керзона легализовали увеличение территории советской Украины (за счет Западной Волыни и Восточной Галиции) почти на треть. Можно не сомневаться, что, если бы процесс пересмотра договоренностей Ялты принял тотальный характер, то Польша с удовольствием вернула бы себе эти земли.

В польских социальных сетях давно уже звучат требования к украинцам вернуть Львов, а футбольные фанаты Польши вывешивают на матчах с украинскими командами красноречивые баннеры Wilno, Lwow на фоне бело-красного флага своей страны. Таким образом фанаты выражают мнение значительной части польских националистов, давно уже нацеленных не просто на пересмотр решения Ялтинской конференции, но и на восстановление Великой Польши – «от можа до можа», т. е. от Балтийского моря до Черного.

ОТ КЛЕМАНСО ДО КЕРЗОНА

…После окончания Первой мировой войны на Парижской конференции, которая проходила с перерывами с 18 января 1919-го по 21 января 1920 года, была создана комиссия по территориальным вопросам, в состав которой вошли представители Великобритании, Франции, США, Италии и Японии. Декларируя «право народов на самоопределение», участники конференции фактически делили земли проигравшей в войне Австро-Венгерской империи. По Сен-Жерменскому договору, подписанному в сентябре 1919-го, Австрия помимо признания отделения других территорий согласилась и на потерю части польских земель. К новообразованной Польше была присоединена Западная Галиция.


Премьер-министр Франции в 1917–1920 годах Жорж Клемансо

К моменту подписания договора в Сен-Жермене Польша уже почти год вела военные действия против Западно-Украинской Народной Республики, которые в итоге вылились в захват Западной Украины и Западной Белоруссии. Комиссия по территориальным вопросам Парижской мирной конференции протестовала по этому поводу, настаивая на том, что в состав Польши должны войти лишь те земли, которые заселены поляками (в основу был положен этнографический принцип). Ситуация зашла в тупик.

К концу 1919-го неопределенность вопроса о восточной границе Польши привела к развязыванию Советско-польской войны. 8 декабря 1919 года Верховный совет Антанты предложил два варианта демаркации: согласно первому граница должна была пройти западнее Львова, согласно второму – восточнее, при этом сам город оказывался на польской территории. Соответствующая декларация о временной границе была подписана председателем Верховного совета Антанты, французским премьер-министром Жоржем Клемансо, однако вовсе не его именем впоследствии будет названа эта разделительная линия.

Польша упрямо отказывалась обсуждать какие-либо предложения, ощущая себя победителем: к середине 1920 года под контролем польских сил были уже Минск и Киев. Но тут организовавшая успешное наступление Красная армия, освободив занятые поляками земли, дошла до Вислы. Почувствовав опасность, польское правительство обратилось с просьбой о посредничестве к Антанте.

11 июля 1920 года британский министр иностранных дел Джордж Керзон направил наркому иностранных дел Георгию Чичерину ноту, в которой Советской России предлагалось заключить перемирие с Польшей и отвести войска от линии (это же должна была сделать вторая сторона), временно установленной Парижской мирной конференцией в качестве восточной границы Польши. Именно эта линия, проходившая через Гродно, Яловку, Немиров, Брест-Литовск, Дорогуск, Устилуг, восточнее Грубешова, через Крылов и далее западнее Равы-Русской и восточнее Перемышля до Карпат, и была названа «линией Керзона».

На сей раз от предложения отказалась Советская Россия, заявив, что желает вести прямые переговоры с Польшей. Такая позиция объяснялась тем, что Красная армия в это время вела успешное наступление и советское руководство рассчитывало говорить с Варшавой с позиций силы. В том случае, если Польшу не устроит «компромисс» на большевистских условиях, Москва надеялась выйти к восточным границам Германии, а там и до мировой революции недалеко…


Министр иностранных дел Великобритании в 1919–1924 годах Джордж Керзон. AP PHOTO/TACC

Но этим планам не суждено было сбыться: опьяненное успехами командование РККА переоценило свои возможности. В августе 1920 года Красная армия потерпела под Варшавой поражение, оставшись без подкрепления и боеприпасов. Война, в ходе которой в польский плен попало до 200 тыс. красноармейцев (а погибло в этом плену около 80 тыс. советских военнослужащих), была фактически проиграна Россией. По унизительному для нее Рижскому мирному договору, заключенному 18 марта 1921 года, Польша получила территории, входившие в нее до раздела 1793-го, – западную часть украинских и белорусских земель. Теперь советско-польская граница прошла заметно восточнее линии Керзона. О линии почти забыли…

МЕЖВОЕННЫЙ ГЕОПОЛИТИЧЕСКИЙ ЭКСПЕРИМЕНТ

Истоки геополитических амбиций польских националистов следует искать в дальней и ближней истории, в том числе в драматической истории взаимоотношений с Россией. Исследователи признают: в польской политической элите (именно в элите, а не во всем польском обществе) всегда господствовали русофобские настроения. И серьезный вклад в распространение таких настроений внесло межвоенное польское государство в ХХ веке.

В период между двумя мировыми войнами главным своим противником Польша считала СССР, а главным союзником – Германию. Особенно сильную Германию, вставшую на путь наращивания имперской мощи. Поэтому-то социалист с весьма ощутимым националистическим уклоном – фактический диктатор Польши Юзеф Пилсудский и воспринял с таким воодушевлением приход к власти в Берлине национал-социалистов. Польский маршал надеялся с помощью немцев реализовать собственные амбициозные геополитические планы.

По временам польско-германской предвоенной дружбы отдельные польские националисты ностальгируют до сих пор. Многих и в Польше, и за ее пределами 10 лет назад шокировало опубликованное в газете Rzeczpospolita интервью с профессором Павлом Вечоркевичем. Профессор сожалел об упущенных для европейской цивилизации возможностях, которые, по его мнению, были бы успешно осуществлены в случае совместного похода на СССР немецкой и польской армий. «Мы могли бы найти место на стороне Рейха почти такое же, как Италия, и наверняка лучшее, нежели Венгрия или Румыния. В итоге мы были бы в Москве, где Адольф Гитлер вместе с Рыдз-Смиглы принимали бы парад победоносных польско-германских войск», – утверждал Вечоркевич. Да, в Польше так думают не все, но в правящей элите у этих идей есть некоторое число сторонников…


Премьер-министр Франции Жорж Клемансо, президент США Вудро Вильсон, премьер-министр Великобритании Дэвид Ллойд Джордж на Парижской мирной конференции в 1919 году

Как бы то ни было, предвоенная Польша первой пошла на союз с Гитлером: это случилось в январе 1934-го – через год после прихода нацистов к власти. Польские политические деятели были частыми гостями в Берлине, вожди Третьего рейха также нередко наносили официальные визиты в Варшаву. И не только официальные: страстный охотник – рейх- сминистр авиации Герман Геринг с удовольствием принимал приглашения польской стороны поохотиться в Беловежской Пуще, которая тогда находилась на территории Польши.

В беседе с польским маршалом Эдвардом Рыдз-Смиглы Геринг однажды заявил: «Опасен не только большевизм, но Россия как таковая, и в этом смысле интересы Польши и Германии совпадают». 31 августа 1937-го – ровно за два года до нападения немецкой армии на Польшу – польский Генштаб выпустил директиву No 2304/2/37, в которой было записано, что конечной целью политики страны является «уничтожение всякой России». Одним из инструментов достижения этой цели было названо разжигание сепаратизма на Кавказе, Украине и в Средней Азии.

Однако ставка на союз с Гитлером не сыграла. 23 августа 1939 года СССР и Германия подписали договор о ненападении. К нему прилагался секретный дополнительный протокол о разграничении между сторонами сфер влияния в Восточной Европе. Документ подразумевал, что в случае «территориально-политического переустройства» Советский Союз берет под свою «опеку» Финляндию, Эстонию, Латвию, Бессарабию и, наконец, часть восточных областей Польши – Западную Украину и Западную Белоруссию.

Эти территории, захваченные по итогам неудачной для России Советско-польской войны 1920 года, Польша рассматривала в качестве своих «восточных колоний». Преобладание тут не польского населения (украинцев, белорусов, евреев) вынудило Варшаву прибегнуть к политике насильственной полонизации. Историки насчитали несколько сотен крупных и мелких восстаний белорусов и украинцев за почти двадцатилетний польский межвоенный период. Карательные экспедиции, военно-полевые суды… Для несогласных были организованы лагеря для перемещенных лиц: наиболее известный – в Березе-Картузской.

Кстати, именно в это время основной силой борьбы с поляками на украинских землях стала ОУН – Организация украинских националистов, один из лидеров которой – Степан Бандера – является национальным героем ныне дружественной Польше Украины. В середине 1930-х варшавские власти считали его опаснейшим террористом: Бандера со товарищи совершил не одно нападение на польских должностных лиц. Пиком его «карьеры» едва не оказалось убийство министра внутренних дел Польши Бронислава Перацкого в июне 1934 года. Бандера был арестован и приговорен судом к смертной казни, однако позднее ее заменили на пожизненное заключение. Освободили Бандеру немцы, когда осенью 1939-го взяли тогда еще принадлежавшую Польше Брестскую крепость, которую Варшава использовала в качестве тюрьмы для особо опасных преступников.

И ВНОВЬ ЛИНИЯ КЕРЗОНА

1 сентября 1939 года Германия напала на Польшу, а через 16 дней на территории Западной Украины и Западной Белоруссии вошли советские войска. Новая государственная граница СССР была установлена в соответствии с линией Керзона. Правда, с небольшим «довеском» в виде дополнительных земель у Белостока. Менее чем через два года эти территории оккупировали фашисты…

Вновь вопрос о восточной границе Польши был поднят на Тегеранской конференции 1943 года. В целом союзники не оспаривали прав Советского Союза на вновь присоединенные земли Западной Украины и Западной Белоруссии. Однако президент США Франклин Рузвельт и министр иностранных дел Великобритании Энтони Иден настаивали на том, что после войны Львов должен перейти под юрисдикцию Варшавы. СССР подобные коррективы, естественно, не устраивали. В результате было принято компромиссное предложение британского премьер-министра Уинстона Черчилля: по итогам войны Польша может получить дополнительные территории за счет восточных и северных земель Германии в качестве компенсации за потерянные Западную Украину и Западную Белоруссию.

В январе 1944 года СССР еще раз напомнил о том, что готов рассматривать в качестве основы для послевоенной советско-польской границы так называемую линию Керзона, подразумевая тот самый вариант, в котором демаркационная линия проходила западнее Львова.

Ялтинская конференция поставила точку в долгих спорах по этому вопросу. Позицию СССР Иосиф Сталин сформулировал сразу жестко и однозначно: «Как только что заявил Черчилль, вопрос о Польше для британского правительства является вопросом чести. Сталину это понятно. Со своей стороны, однако, должен сказать, что для русских вопрос о Польше является не только вопросом чести, но также и вопросом безопасности».

После длительных обсуждений и переговоров в Ливадийском дворце стороны пришли к следующему соглашению: советско-польская граница устанавливается вдоль линии Керзона, Львов отходит к СССР, а в ряде районов Москва делает небольшие территориальные уступки Польше (от пяти до восьми километров от линии). Да и как, впрочем, Рузвельту и Черчиллю было не согласиться с предложением Сталина? Ведь к тому моменту Польша, освобожденная Красной армией, фактически находилась под контролем Советского Союза.

Договор между СССР и Польшей об окончательном определении границы был подписан в Москве 16 августа 1945 года.

Между тем если восточноевропейские правители и дальше будут вести дело к пересмотру итогов Второй мировой войны, то карта этой части Европы, скорее всего, вновь подвергнется корректировкам. И тогда одной из застрельщиц этого опасного процесса – Украине – придется доказывать права на свои западные территории, а другой – Польше – отстаивать свои права на, наоборот, восточные земли.

ЧТО ПОЧИТАТЬ?
Матвеев Г.Ф. Пилсудский. М., 2008 (серия «ЖЗЛ»)
Куняев С.Ю. Шляхта и мы. М., 2014

XX ВЕК ВОВ