Рыцарь по французски

В начале 14 века закованный в броню западноевропейский рыцарь и его боевой конь (дестроер, дестрие) являлся весьма трудноуничтожаемой целью. Дошло до того, что причинить вред этой боевой машине традиционным холодным оружием было очень трудно.
Исторический доспех рыцаря 14 века Это конечно еще не полный пластинчатый доспех, но уже близко к тому.

Рыцарь надевал под доспех стеганную куртку. Вот такую (слева исторический образец справа — современная реконструкция), называемую (пурпуэн (pourpoint), или военный дублет (arming doublet)):

Типичный рыцарский шлем того времени БАЦИНЕТ ХУНДСГУГЕЛЬ Bascinet (Hundsgugel) – (хундсгугель) “собачья морда” слева исторический образец, справа реконструкция

На корпус рыцарь надевал либо как здесь БРИГАНТИНУ (доспех из пластин, наклёпанных под суконную\кожаную основу, сверху часто покрывался бархатом), слева исторический образец, справа реконструкция

Либо как здесь ЛАТНЫЙ НАГРУДНИК

Защита рук с середины 14 века состоял из НИЖНЕГО НАРУЧА (закрвал предплечье), НАЛОКОТНИКА (прикрывал локоть) и ВЕРХНЕГО НАРУЧА (закрывал плечо), . Надплечье защищалось последовательностью перекрывающихся небольших пластин, называемых НАПЛЕЧНИКОМ. слева исторический образец, справа реконструкция

Кисти рук закрыты ЛАТНЫМИ РУКАВИЦАМИ слева исторический образец, справа реконструкция. На этих снимках латные рукавицы типа «песочные часы».

Доспехи, защищавшие ногу, состояли из закрытых ПОНОЖЕЙ (защита голени), НАКОЛЕННИКОВ (защита коленей) и НАБЕДРЕННИКОВ (защита бедер), слева исторический образец, справа реконструкция.

Плюс на ноженьку нашего блаародного лыцаря напяливались САБАТОНЫ — латные башмаки.
В итоге облачение рыцаря середины 14 века выглядело так (реконструкция, в данном случае чувак предпочел латный нагрудник):
Барельефы 14 века изображающие рыцарей в полном вооружении (шлемы отсутствуют)
Наглядно иллюстрируют экипировку рыцарей 14 века надгробия того же времени, на которых знатные представители рыцарского сословия изображены в характерных доспехах того времени.
Фигура скрестившего ноги рыцаря (датируется 1305 г.). Считают, что это сэр Роберт Кейнс. Церковь Святой-Марии, Додфорд, Нортгемптоншир. Англия.
Гробница Хью ле Деспенсера, 2-го барона Деспенсера (умер в 1349)
Барон Питер де Grandisson умер в 1358 году, похоронен в нише Херефордского собора.
Сэр Ричард Pembridge (умер в 1375)
Рыцарь и его вооружение, середина 14 века. современная реконструкция
НУ И КАК УКОНТРОПУПИТЬ СЕГО ЗАКОВАННОГО В СТАЛЬ ПЕРЦА?
Ответ был найден: довольно быстро среди рыцарей, но особенно среди пеших воинов стали популярны различные виды холодного оружия ударно-дробящего действия, удары которого, даже не пробивая доспеха, приводили к переломам, ушибам и контузиям атакуемого тяжеловооруженного противника. Среди пеших воинов особую популярность получает древковое оружие комбинированного действия: такое, как секира с шипом на обухе насаженная на длинное древко. Наряду с арбалетом, именно появление такого комбинированного оружия (в большей степени нежели арбалета) на поле боя привело к тому, что тяжеловооруженная европейская пехота стала способна не только на равных противостоять феодальной рыцарской коннице, но и побеждать ее.
Изначально оружием для борьбы с конницей служило копье. Но лишь с появлением длиннодревкового оружия комбинированного действия пехота стала представлять серьезную угрозу для рыцарской конницы. Венцом развития данного вида оружия стала алебарда — сочетание тяжелого топора и пики на длинном древке. Алебарда в руках швейцарских, германских и испанских тяжеловооруженных пехотинцев реально стала в последующем «могильщиком рыцарей». Алебарда позволяла наносить конному воину с относительно безопасного расстояния колющие, но самое главное, очень мощные, сокрушительные рубящие удары.
Швейцарские алебарды XIV — XV вв.
Швейцарские алебарды 14 века

Вторая страница статьи — Европейский средневековый военный костюм, часть первая

на первую страницу: Европейский средневековый
военный костюм часть первая
Рыцари XIV века
Защита головы и шеи (ок. 1250-1370 гг..)
Гамбезоны, пурпуанты, жюпоны и матерчатые доспехи, XIV в.
Женщины в кампаниях XIV в
Нижнее белье и гражданский костюм
Женский костюм XV века

Рыцари XIV века

Два рыцаря, экипированных по моде второй половины XIV века. Большие шлемы с турнирными украшениями, полный набор пластинчатых доспехов, частично скрытых под дорогой тканью. Небольшой бацинет носили или под большим шлемом или в качестве самостоятельного шлема. Обратите внимание, что у рыцаря слева на бацинете предусмотрены крепления для забрала. Украшения и демонстрации играли важную роль в военном деле. Они не только помогши определить рыцаря на поле боя и привлечь внимание к его храбрости, но также способствовали распространению славы о нем. Демонстративная роскошь свидетельствовала о богатстве, богатство означало власть, а власть привлекала новых союзников и сторонников, а также отпугивала потенциальных врагов и мятежников. В расходных книгах того времени мы можем прочесть о том, какие огромные суммы уходили на украшения флагов, палаток, и даже парусов кораблей. И с пользовалась вышивка, окраска и аплиикация. В 1352 г. около 330 штандартов было подготовлено для армии Эдуарда III. 250 из них шились из 2,5 ярдов камвольной и 1,5 ярдов льняной ткани. Эти флаги окрашивались киноварью и лазурью. 80 желто-синих полотнищ из камвольной ткани были украшены изображениями львов и лилий. Восемнадцать художников работали в течение 12 дней, еще 50 других мастеров быт заняты почти месяц, обрабатывая полотнища воском. Королевское сюрко в 1345-49 гг. делалось из 1,25 ярда синей и красной такни, а также 1,5 ярда желтой ткани, из которой выкраивались львы и лиши. В 1351-52 гг. 150 лучников короля Эдуарда получили ливреи, для пошива которых 15 портных работали 12 суток, получая ежедневно 4,25 пенса. В 1352 г. Эдуард заказал для себя темно-синий шатер, украшенный звездами и коронами из желтого сукна, а также зеленый шатер с красной подкладкой и желтыми орлами. В 1386 г. во время подготовки Франции и Бургундии вторжения в Англию герцогский художник Мезьхиор Бредерлам расписывав знамена герцогскими гербами, а также украшал паруса десантных кораблей золотыми девизами.

Гребни делали из пергамента, кожи, дерева и других легких материалов. Гребнями украшали закрытые шлемы. В Англии среди ранних образцов гребней следует упомянуть веерообразный гребень на печати короля Ричарда I (1189-1199). Гребень обозначал владельца, а также служил украшением. На турнирных шлемах гребни могли быть просто фантастическими и не всегда соответствовать геральдике владельцев. В бою от гребней отказывались в пользу плюмажей и небольших украшений вроде золотого шара, получившего широкое распространение в XV в. У рядовых солдат шлемы не несли украшений, иногда шлем обматывали шарфом наподобие тюрбана или втыкали перо. Гвардия состоятельных феодалов могла носить дорогие плюмажи. Бургундские и французские офицеры иногда носили на шлемах небольшие флажки с номерами, указывающими на принадлежность к той или иной роте.

Рыцарь XIV века. Его герб изображен на щите, передней луке седла и конской попоне. Точно не известно, когда простая система идентификации с помощью цветных полей начала превращаться в сложную систему родовых гербов. По-видимому, первые семейные гербы появились в середине XII века. Поначалу гербы представляли собой геометрические фигуры, изображения животных или предметов, в XV веке возникла сложная система геральдических знаков, в которой даже небольшие детали могли иметь большое значение.

На протяжении XIV-XV вв. было принято носить капюшон в качестве головного убора. Нижнюю часть капюшона закатывали вверх. Такое ношение капюшона было настолько популярным, что даже появился специальный головной убор — chaperon, имитирующий свернутый капюшон. В 1432 г. герцог бургундский Филипп Добрый заказал для своей стражи шапероны с подбитыми полями. В середине XV века шаперон стал почти обязательным для аристократии, его часто носили со свисающим языком, обвитым вокруг плеч или заткнутым за пояс.

Накидку с капюшоном (heuke, huk, huke) в качестве верхней одежды носили как мужчины, так и женщины. В 1439 г. такую одежду носили лучники сэpa Джеймса Сидмора из Херефордшира, нанятые сэром Джеймсом Ормондом для участи во французской экспедиции герцога Ричарда Йоркского. Ормонд приказал, чтобы солдаты Скидмора пошили себе накидки и выделил на это деньги. Когда Жанна д’Арк попала в плен, на ней был парчовый «huque, открытый с обоих боков». Термин huke обозначал также геральдическую ливрею, в этом значении он упоминается с 1295 г. В начале XIVв. лучники носили накидки из сукна, окрашенные в красный цвет мареной (Rubia Tinctorum). Такая накидка изображена на фотографии. Лучник носит капюшон в свернутом виде, а также несет зачехленный лук.

Блестящие и сверкающие

Легкий дождик, сырой воздух, даже влажное дыхание – все это приводило к появлению на железных доспехах налета ржавчины, проржавевший доспех уже не защищал своего владельца. В то же время доспехи стоили огромных денег, а их внешний вид следовало поддерживать хотя бы из соображений престижа. Поэтому поверхность доспехов тщательно полировали пемзой и натирали оливковым маслом. За десятилетия поверхность доспехов полировалась буквально до зеркального состояния. Эта разница особенно заметна, если сравнивать полированные участки доспеха с участками, скрытыми под другими деталями и не подвергавшимися столь тщательной обработке. Для защиты от коррозии доспехи иногда лудили. В инвентарном списке Луврского арсенала в 1361 г. зафиксирован покрытый оловом бацинет. Применялись также различные виды воронения, чернения и окраски.

Чистить кольчугу было труднее. Если ее недостаточно смазать маслом, она будет ржаветь, а если масла будет слишком много, на нее начнет липнуть пыль. Поэтому кольчуги хранили, погрузив в уксус или засыпав сухим песком.

Защита головы и шеи (ок. 1250-1370 гг.)

(A) Первое свидетельство о пластинчатом горжете относится к концу XIII в. Это надгробье дона Альверо де Кабреры (+ ок. 1314 г.). Горжет плотно охватывает шею и подбородок, вместе с кольчужным подшлемником образуя основание для большого шлема.

(B) Стальной горжет защищает горло и нижнюю часть лица. Сочетание горжета и железной шапки было популярным в Испании.

(C) Французский рыцарь (ок. 1333 г.) в тяжелом кольчужном подшлемнике с амортизатором и небольшой железной шапке, которые обеспечивают надежную посадку большою шлема. Из-под кольчуги видны рукава стеганого акетона. Локти дополнительно защищены круглыми металлическими дисками (rondel), закрепленными на шнурках.

(D) Латунная надгробная плита шевалье Маю де Монморанси (+ ок. 1360 г.). Виден мощный кольчужный горжет. Кроме защиты шеи. горжет служил лля фиксации основания большою шлема.

(Е) Латунная надгробная плита сэра Майлза Степлона, (+1364). К нижнему краю шлема подвешена кольчужная бармица, охватывающая нижнюю часть лица. Повидимому, под бармицей находится жесткий воротник или горжет.

(F) Латунная надгробная плита сэра Хью Гастингса, (+1347). Очень мощный горжет. Обратите внимание, что на рисунках О, Е и F у рыцарей тело защищено также кожаными или матерчатыми доспехами, на которых видны головки заклепок, свидетельствующих о креплении металлических пластин. Подобного рода доспехи применились вплоть до второй половины XV в.

(G) Стеганые доспехи рядового солдата дополнены стоячим воротником, защищающим шею.

(H) Бацинет с откидным наносником (ок. 1350 г.). В боевом положении наносник удерживают две шпильки. Но даже столь легкая защита лица требует надежной фиксации шлема на голове. Даже легкий удар поперек наносника. может лишить воина зубов, если шлем сдвинется с места.

(I) Настенная роспись, увековечивающая похороны Бернабо Висконти, Милан (ок. 1370 г.). Стеганая куртка или усиленный камзол, который носили отдельно или в сочетании с поддетой кольчугой. Шлем с откидным забралом (Klappvisier) оснащен кольчужной бармицей.

{J) Стеганая бармица присоединена к шлему шнурком, пропущенным через небольшие втулки, наваренные вдоль нижней кромки шлема.

(K) Надгробье Альбрсхта фон Гогенлоэ в Сконгале (+1319). Изображен большой шлем и бацинет.

([.) Германский или североитальянский бацинет с забралом (около 1370 г.). Это был практичный и популярный тип шлема.

(М) Откидное забрало (Klappvisier) (ок. 1370 г.). Музей Валария. Зиттен. Швейцария.

>Бацинеты 13-14 вв.

Гамбезоны, пурпуанты, жюпоны и матерчатые доспехи, XIV в.

Эти термины XIV века означали разновидности защитных матерчатых одежд, некоторые из которых представляли собой доспехи. В средине века не существовало четкой терминологии, поэтому все эти слова свободно использовались в качестве синонимов или в особом значении, что ставит в тупик современных исследователей.

(A) Св. Георгий, из рукописи конца XIV в. стеганый гамбезон, под которым, вероятно, пластинчатые доспехи, придающие воину характерный силуэт «песочных часов». Обратите внимание на кольчужную бармицу, ложащуюся на плечи под углом. Несомненно, под бармицей имеется горжет, иначе бы кольчужное полотно свисало вертикально.

(B) Надгробье Вальтера фон Гогенклингсна, убитого швейцарцами под Земпахом. 1386 г. С остроконечного бацинета снято забрало. Стеганая матерчатая или кожаная бармица по-видимому имеет кольчужную подкладку, фестончатый край кольчужного слоя выглядывает из-под материи. На грудной пластине панциря справа установлен упор для копья. Панцирь надет поверх стеганого габмезона с длинным рукавом и кольчуги. Обратите внимание на просторные рукава и перчатки с узким запястьем. В описываемый нами период встречались различные комбинации стеганых, пластинчатых и кольчужных доспехов.В историческом музее Люцерна, Швейцария хранится кольчуга герцога австрийского Леопольда III. взятого в плен при Земпахе. Это великолепный образец, следующий покрою гамбезона Гогенклингена. Кольчуга собрана из колец трех диаметров.

(C) Еще одно изображение св. Георгия как пример рыцаря конца XIV в. Бацинет с «собачьим забралом» (Hundsgugel), бармица доходит до плеч и крепится к нагрудной пластине ремешками. Один сохранившийся до наших дней бацинет с «собачьим забралом» находится в Хурбурге, Тироль. Шлем украшает цитата из Евангелия от Луки: «но Он, пройдя посреди них, удалился» (Лк 4:30).

(D) Реконструкция стеганной внутренней части бармицы. За основу взято изображение на надгробье бургундского герцога Филиппа Храброго, в настоящее время экспонируется в музее изящных искусств в Дижоне.

(Е, F и G) Пурнуант Шарля де Блуа, претендента на титул герцога Бретонского, убитого при Авре в 1364 г. Когда-то ярко окрашенная ткань полиняла и выгорела. Силуэт повторяет силуэт рисунка С. Пуговицы деревянные, обтянутые шелком.

(Н) Матерчатый доспех (жюпон, пурпуант или дублет) французского короля Карла VI, датированный концом XIV в. В настоящее время доспех хранится в соборе в Шартре. Он пошит из белой льняной ткани, набит хлопком и отделан алым шелком.слева две прорези для перевязи меча.
Выпуклые пуговицы выше пояса и плоские ниже пояса. Историки все еще спорят о том, была ли это гражданская или военная одежда.

Поскольку все обязанные нести военную службу вооружались за собственный счет, множество видов оружия и доспехов выпускаюсь на продажу. Чтобы экипировать флот Филиппа IV в 1295 г., казна приобрела 6309 щитов, 2853 шлема, 4511 стеганых курток, 751 пару перчаток, 1374 горжетов и наручей, 5067 «железных пластин», 1885 арбалетов с 666258 болтами, 13495 пик и копий, 1989 топоров и 14599 мечей и кинжалов. К XV веку выпуск вооружений был поставлен на промышленную основу. Например, в 1427 г. миланские оружейники смогли полностью экипировать 4000 конных и 2000 пеших воинов всего за несколько дней.

Кто был простым солдатом? Одним из сотен тысяч рядовых воинов. Как правило, рядовые воины происходили из села или небольшого города, реже — крупного города. Рядовой воин мог быть человеком без роду, без племени, мог быть закоренелым преступником, бывшим ремесленником, разорившимся торговцем, сбежавшим от хозяина подмастерьем или слугой феодала. Возможно, он попал на службу как ополченец, или добровольно бросил плуг, надеясь добыть славы, трофеев и женщин. Он мог быть профессиональным, хорошо оплачиваемым ветераном, прошедшим несколько кампаний, или сбитым с толку ополченцем, оставленным умирать в канаве.

Для некоторых военная служба стала выигрышным лотерейным билетом. Сэр Роберт Ноллис из Чешира начинал простым лучником. Из рядовых вышел и сэр Хью Колверли. Роберт Льюер также начинал простым солдатом, дослужившись до коннетабля Олдхем-касла при Эдуарде П. Во время войны судьба военного могла резко измениться. Тот же Лыоер в 1323 г. отправился на плаху как мятежник. Мы знаем, что некий Колпеп, «очень храбрый человек, хотя и незнатного происхождения» командовал отрядом из 300 англичан в составе бургундской армии. Его карьеру оборвало пушечное ядро при Нанси в 1477 г.

Кроме оружия и доспехов солдат носил и личные вещи: кошель, столовый нож и ложку, котелок, одежду, нижнее белье, башмаки, плащ, постельные принадлежности. Обычно к месту сбора армии солдаты шли небольшими группами, деля между собой продукты и инструменты. При удаче удавалось добыть вьючную лошадь или повозку.

Женщины в кампаниях XIV в

Женщины сопровождали средневековые армии в качестве маркитанток, служанок, жен, прачек и проституток. Иногда присутствие женщин в армии пытались резко ограничить. Так, английский король Генрих V приказал, что любой, обнаруживший женщину в военном лагере, должен забрать все найденные у нее деньги, сломать ей руку и выгнать из лагеря. В другие времена женщин терпели или даже набирали для выполнения вспомогательных работ. При осаде Нейсса бургундцами в 1475 г. около 4000 женщин рыли канал, чтобы отвести воды Рейна.

Реже женщины из знатных семейств лично командовали войсками, чтобы выполнить феодальные обязанности своей семьи, как правило, если в семье не оставалось мужчин. Женщины всех социальных слоев играли заметную роль в обороне замков и крепостей. В исключительных случаях женщины могли служить солдатами, причем, не скрывая своего пола.

Но основной задачей женщин было превратить лагерь в более удобное место. Они готовили пищу, ухаживали за ранеными. Женщины носили одежду, приличную их социальному статусу, приспособленную к полевым условиям походного лагеря. Женщины благородных сословий проживали в просторных шатрах, в окружении многочисленных слуг. Солдатские жены, напротив, довольствовались самыми скромными условиями. В походных условиях редко носили слишком роскошные или чрезмерно фривольные платья.

Тем временем на опушке леса жена десятника (vintainer — командир 20 человек) собирает дрова, чтобы приготовить ужин. Сбор хвороста, хотя и тяжелая работа, но позволяет отдохнуть от шума и вони походного лагеря. Отряд ее мужа остановился в полуразвалившемся сарае. Жизнь солдатской жены трудна, по у ее мужа водятся деньжата. Он ветеран уже пяти кампаний, а для его жены — это вторая кампания. Из пятерых детей трое умерли во младенчестве, дочек выдали замуж, дома женщину ничто не держит.

Желтую юбку женщина пошила и покрасила сама. Верхняя одежда покрашена синей вайдой. Это подарок мужа, скорее всего трофей. Модные рукава с множеством пуговиц, сбоку под рукавом вставлено несколько клиньев. В основу реконструкции легли находки из Херъ-ёльфнесса в Гренландии, сдешнные в начал с XX века. Реконструкция тщательно проведена. Использовано сукно, окрашенное растительными красками, льняная нить и ручной стежок. Узкие панели по бокам представляют собой лишнюю детазь, которая символизирует достаток, позволяющий пускать па одежду больше ткани, чем надо в действительности. Рукава с пуговицами типичны для XIV в. Обратите внимание на то, что для удобства подол подоткнут под ремень, спереди полы разведены и также подоткнуты.

Жена капитана XIVв., сопровождающая мужа в течение безопасных участков похода. Женщина остановилась в приличном доме, подобающем статусу ее мужа. Одежда капитанши пошита из отбеленной льняной ткани и фламандского сукна — дорогих, но красивых тканей. Закончив гонять солдат, капитан вернется дамой, смоет грязь и пот, переоденется в чистое и проведет остаток дня в обществе своей прекрасной супруги.

В походе украшений почти не носили, тем заметнее выделяется металлическая отделка тих поясных ремней, подходящих как для солдат, так и для пышногрудых маркитанток.

Нижнее белье и гражданский костюм

Чтобы понять средневековый костюм, надо знать устройство нижнего белья того времени. Нижнее белье солдат и гражданских лиц оставалось практически без изменений вплоть до XIX века. Оно состояло из подштанников (braies), чулок (chausses) и рубахи (camisia, chemise или smock).

Подштанники носили, заправляя их в чулки. К XIV веку чулки стали подвязывать к камзолу. В XV в. чулки превратились в рейтузы, также подвязываемые к поясу камзола. К концу века рейтузы делали выше подвздошной кости, благодаря чему они сами держались на теле. Для физической работы и отдуха камзол расстегивали на груди и отбрасывали назад, оставив его держаться на талии. Большинство свидетельств имеют невоенную тематику, но те немногие военные образцы хорошо согласуются с ними.

(А) Рубаха была основным предметом мужской одежды с раннего средневековья. Рубаха надевалась через голову, постепенно ее покрой все больше усложнялся. Обычно рубаху шили из светлой ткани, украшая ее декоративными полосами и узорами. Известно, что саксонский феодал подарил аббатству Эли рубаху, пошитую из красно-пурпурной ткани, расшитой золотом.

(В-I) Эти иллюстрации из разных источников того периода показывают развитие подштанников. Поначалу подштанники напоминали легкие штаны (В) с разрезами на штанинах, благодаря которым их можно было подогнать по лодыжке (С), подвязать над коленями (Н) или подобрать к поясу (Е и F). Пояс оборачивали вокруг ремня, к подштанникам могли подвешивать кошелек, чтобы скрыть его под одеждой (G). Чулки сначала достигали колен, потом середины бедра, а позднее стали закрывать всю ногу. В последнем случае чулки подвязывали к поясу (I).

(J) Хотя в средние века было принято спать нагишом, на людях мужчины избегали раздеваться даже до пояса, даже если занимались тяжелой физической работой. Если становилось слишком жарко, работники раздевались до нижней рубахи и подштанников. Это французская иллюстрация XV в., изображающая жнецов. Полы рубахи подоткнуты в подштанники.

(K и L) Необычная рубаха, изображена в рукописи XV в. Глубокие боковые разрезы, разрез сзади, квадратный ворот так как в XV в. рубаху носили только под верхней одеждой, ее выкройка упростилась, приобретя простейшую Т-образную форму с разрезом на воротнике. Не удалось найти доказательств, что в XV в. воротник и рукава рубахи затягивали шнурком.

(М) Типичные подштанники XV в. Слева подштанники простолюдина, справа подштанники- «бикини» с завязками по бокам. Такие подштанники мы находим лишь в нескольких швейцарско-германских источниках. Как правило, они черного цвета, возможно, это просто позднейшая цензура нагих фигур.
(N) Реконструкции, созданные на основе нескольких источников.

(О) Реконструкция рубахи с ластовицей под мышкой и клиньями в подоле.

(Р) Женское повседневное рабочее платье, которое могли носить женщины, сопровождавшие армию. Иллюстрация из «Часослова» герцога Берри. Для удобства подол подоткнут под пояс.

(Q) Реконструкция длиннополого камзола и чулок, характерных для конца XIV -начала XV вв.

(R) Вид спереди на тот же камзол.

Воротники рубах конца XV в.:

(S) Пьетро ди Доменико.
(Т) Пьеро делла Франческа.
(U) Пьеро ди Косимо.
(V) Рубаха ландскнехта с расстегнутым воротником. В конце XV в. рубахи снова появились из-под верхней одежды, поэтому их стали украшать.
(XV) Две женщины рисунок работы Урса Графа (1516-1525). Нижние рубахи видны в вырезах платья.

Нижнее бельё и верхняя одежда 14-15в

Мужское нижнее белье XIV-XV вв. состояло из подштанников (braies) и рубахи. В период с IV no XII вв. носили рубахи свободного покроя. Наиболее ранние образцы имеют прямые выкройки. Покрой рубахи оставался практически неизменным вплоть до XII в., когда появились попытки подогнать рубаху по фигуре владельца. В XV в. покрой рубах усложнился, они стали очень плотно облегать тело. Облегающие рубахи с пышными рукавами и подвязанными к поясу чулками характерны для начала XVI в.

Поверх рубахи и подштанников надевались шерстяные рейтузы облегающего покроя. У рейтуз умеренного размера гульфик и цельнокроенные пятки. Вместе с рейтузами надевается облегающий фигуру дублет. Рейтузы подвязываются к дублету шнурками с металлическими кончиками (points). Поверх дублета носят камзол. В данном случае камзол украшен плиссировкой. Наконец, в зависимости от погоды и состоятельности, поверх камзола надевают мантию. Солдаты редко носили длиннополое одеяние. В плохую погоду они могли носить укороченные варианты мантии. Если солдату удавалось «найти» дорогую и элегантную вещь, он предпочитал продать ее скупщикам, нежели носить самому.

Женский костюм XV века

Армию всегда сопровождали женщины: маркитантки, жены и любовницы солдат.

Женщины в средние века не сидели без дела. Они вели домашнее хозяйство, пряли, ткали и шили, готовили одежду, работали на фермах, участвовали в деятельности ремесленных цехов и гильдий. Женская одежда отражала социальный статус и род занятий женщин.

Иногда женщины активно участвовали в боевых действиях. Есть множество ссылок, относящихся к XV в. и более ранних. В 1292 г. Цюрих оказался сильно ослаблен войной с Винтертуром, в которой погибли многие мужчины. Герцог Альбрехт Австрийский решил воспользоваться ситуацией, и выступил во главе многочисленной армии с целью занять город. Женщины Цюриха облачились в доспехи, взяли в руки оружие, и под звуки военных флейт и барабанов, прошлись парадом вдоль стен. Альбрехт подумал, что город успел восстановить гарнизон, поэтому поспешил заключить мир и отступить.
Три примера женского повседневною костюма. Южная Германия или Швейцария, около 1470 г.

Маркитантки швейцарской роты (1470-е гг.) готовят ужин для солдат. У поварихи простое льняное платье, длинные волосы она заплела и убрала под льняной чепец.

Женщины в средние века не сидели без дела. Они вели домашнее хозяйство, пряли, ткали и шили, готовили одежду, работали на фермах.

Синее нижнее платье из тонкой шерстяной или льняной ткани. Облегающие рукава выкроены так, что в них едва можно просунуть руки. Спереди платье завязывается на шнурки. Дополнительная шнуровка по бокам лифа позволяет подгонять платье по размеру во время беременности.

Похожий покрой, но с глубоким декольте, в котором видна нижняя рубаха. Пышная юбка выкроена так, что основа и уток идут по диагонали к вертикали. Благодаря этому приему образуются изящные конические складки.

Одежда для приема гостей или выхода в гости. Поверх шалфейно-зеленого нижнего платья надето синее шерстяное платье с багровой отделкой. Покрой верхнего платья почти повторяет покрой нижнего, но более свободный. К чепцу приколота лента, которая изящно ниспадает па плечи.

Женщины могли заплетать и укладывать волосы множествам способов. Частое расчесывание волос имело кроме косметических еще и гигиенические цели, так как позволяло избавиться от вшей и блох. Женская прическа во многом определялась местными традициями и существующей модой. Замужние женщины и вдовы убирали волосы, хотя из этого правит имелись исключения. Иногда голову закрывали простым прямоугольным куском ткани, закрепленном заколками. Известны различные лепты, чепцы и другие женские головные уборы. Солдатские жены одевались по-походному, обычно закрывали голову.

Капюшон, застегнутый под подбородкам, был популярен в ХУ-ХУ1 вв. Простой красный или черный капюшон с застежкой па шее, имел широкое распространение во Франции, Бургундии и Англии. Несомненно, такие капюшоны носили и женщины, сопровождавшие армию.

Головной платок мог быть как из дешевой и грубой льняной ткани, так и из дорогого шелка и даже золотой парчи. Известны весьма причудливые схемы повязки платков, хотя в походных условиях одежда тяготела к простоте. По праздникам женщины могли делать из своих головных платков настоящие цветочные бутоны. В XIV-XV вв. сложилось множество местных вариантов причесок, которые практиковались вплоть до XIX века. В швейцарских летописях конца XV в. сообщается об обычае женщин из Швейцарии и южной Германии носить на затылке шиньоны из овечьей шерсти, окрашенные в красный, синий, зеленый, красный, белый или желтый цвет.

Средневековые деревянные башмаки носили в слякоть для защиты обуви, но для длительных переходов такая обувь не годилась.

Рыцари и рыцарство трёх веков. Ч. 5. Рыцари Франции. Центральные и южные районы

Смешались рыцарей ряды, им был на сотни счет,
и всяк разил и нападал, пустив оружье в ход.
Кого же выберет Господь, кому успех пошлет?
Там вы увидеть бы могли камней смертельный лет,
Немало порванных кольчуг и рассеченных лат,
И то, как копья и клинки и ранят, и язвят.
И небо в сутолоке стрел такой имело вид,
Как будто дождик моросил сквозь сотню мелких сит!
(Песнь о крестовом походе против альбигойцев. Лесса 207. Перевод со староокситанского И. Белавина)
В этот регион входит все старое королевство Франции к югу от реки Луары и большая часть того, что сейчас известно, как Миди-Пиренеи – крупнейший регион Франции, занимающий площадь больше некоторых европейских стран, таких как Дания, Швейцария или Нидерланды. В рассматриваемую область входило огромное герцогство Аквитания, меньшее по размерам герцогство Гасконь и множество мелких баронств и маркизатов. К середине XI века здесь сформировалась своя особая культура, свой собственный язык (окситанский) и свои военные традиции.

Миниатюра «Давид и Голиаф» из «Библии Стивена Хардинга», ок.1109-1111 гг. (Библиотека муниципалитета Дижона)
В середине XII века почти весь этот регион, за исключением графства Тулуза, попал под контроль графства Анжу. Генрих, граф Анжуйский, стал королем Англии Генрихом II, в результате чего большая часть этой территории вскоре стала частью огромной Анжуйской империи (термин, использующийся некоторыми историками, реально она так не называлась), простирающейся от Шотландии и вплоть до испанской границы. Понятно, что французская монархия чувствовала себя просто обязанной разрушить это государство в государстве, хотя его большая часть в феодально-правовом отношении теоретически и подчинялась французской короне. Между 1180 годом и началом Столетней войны в 1337 году королям Франции удалось сократить территорию южной Франции, которую контролировали английские монархи, до южной части графства Сентонж, входившего в герцогство Аквитания, вместе с которой оно в 1154 году стало владением Англии, и западной Гаскони.
Барельеф с изображением сражающихся всадников (Церковь Св. Мартина, Вомекур-сюр-Мадон, кантон Шарм, округ Эпиналь, Вогезы, Гранд-Эст, Франция)
Опять-таки следует помнить, что именно юг Франции, и прежде всего графство Тулуза, длительное время являлись оплотом альбигойцев, что привело к крестовому походу (1209 – 1229), по сути дела представлявшего собой войну отсталого в культурном отношении Севера против более развитого Юга. Итогом ее стало взаимопроникновение культур: так, например, творчество трубадуров проникло в северные районы Франции, а вот на юге произошло значительное усилилось военное влияние Севера.

Милиты Северной Франции. Рис. Ангуса МакБрайда.
Далее, можно сказать, что Франции не слишком повезло в эпоху Средних веков, потому что кто только на нее в это время не нападал. Начнем с VIII века и… пальцев не хватит загибать, чтобы пересчитать всех, кто вторгался на ее территорию. В 732 году арабы вторглись во Францию и дошли до Тура. В 843 году, согласно Верденскому договору, Франкское государство было разделено на части: Срединную, Восточную и Западную. Париж стал столицей Западно-Франкского королевства, а уже в 845 году его осадили, а затем и разграбили викинги. В 885—886 годах они опять его осадили. Правда, на этот раз Париж удалось отстоять. Впрочем, викинги хотя и ушли, но лишь после того, как им заплатили 700 ливров серебра или… 280 кг! В 911,913,934,954 гг. центральные районы подвергались сокрушительным набегам венгров. На Юг Франции они вторгались в 924 и 935 гг.
То есть бывшей империи Каролингов угрожали викинги с севера, мадьяры с востока и арабы с юга! То есть французскому королевству до 1050 года пришлось фактически развиваться в кольце врагов, не говоря уже о войнах внутренних, вызванных таким явлением, как феодальная раздробленность.
Отразить все эти удары могла только рыцарская конница. И она во Франции появилась, что подтверждает и всем известная «вышивка из Байё», и многочисленные миниатюры из манускриптов, ну и, разумеется, эффигии, которых во Франции было не меньше, если не больше, чем в соседней Англии. Но здесь уже говорилось о том, что многие из них пострадали в годы Великой Французской революции. Тем не менее и того, что так или иначе сохранилось до наших дней, вполне хватает, чтобы восстановить весь ход тех изменений, которые всадническое вооружение рыцарей Франции претерпело за «наши» три столетия.
Начнем с того, что отметим: что на миниатюрах и 1066 года, и 1100 – 1111 годов, то есть примерно полвека спустя, воины изображены практически одинаково. Так, например, Голиаф из «Библии Хардинга» и воины на барельефе в церкви Св. Мартина в деревне Вомекур-сюр-Мадон в Вогезах очень похожи друг на друга. На барельефе воины практически ничем не отличаются от изображенных на «вышивке из Байё». У них аналогичные шлемы и миндалевидные щиты. Кстати, они ничем не отличаются и от традиционных изображений витязей Руси, имеющих точно такие же шлемы и миндалевидные или «змеевидные» (так принято называть их в англоязычной историографии) щиты!

Воин с заглавной буквы французского манускрипта «Комментарии к псалмам» 1150-1200 гг. (Библиотека Университета Монпелье, Монпелье, Франция)
Однако уже в 1150 – 1200 гг. французские воины были одеты в кольчуги с ног до головы, то есть в кольчужный хауберг с приплетенными кольчужными рукавицами, хотя сначала рукава кольчуг достигали только локтя. «Гобелен из Байё» показывает нам представителей знати, имеющих кольчужные полосы на ногах, завязанные сзади шнурками или ремешками. Основная масса воинов этой защиты ног не имеет. Но теперь практически все воины на миниатюрах показаны одетыми в шоссы, сплетенные из кольчуги. Поверх кольчуги они уже носят сюрко. Каплевидный щит за 100 лет превратился в треугольный с плоской верхней частью.

Крестоносец из «Иллюстрированной Библии» — манускрипта 1190-1200 гг. (Королевская национальная библиотека Нидерландов, Гаага). Обращает на себя внимание устаревшая к этому времени защита ног, которую можно увидеть еще на «вышивке из Байё».
Шлемы также изменили свою форму. Появились шлемы в виде купола с наносником, а у шлемов с острием на макушке его стали делать загибающимся вперед. Правда, обратившись к рисункам «Винчестерской Библии» (1165-1170), мы заметим, что, хотя длина кольчуг осталась такой же, что и в 1066 году, фигура рыцаря визуально сильно изменилась, поскольку появилась мода носить их поверх длинных кафтанов с полами до лодыжек, и к тому же ярких цветов! То есть прогресс в вооружении место имел, безусловно, однако был очень медленным.

Воины Франции первой половины XII в. Рис. Ангуса МакБрайда.
Кольчуга, изготовленная пензенским мастером А. Давыдовым по найденным на Золотаревском городище фрагментам кольчуги, то есть относящаяся к 1236 году. На ее изготовление пошло ровно 23300 колец. Внешний диаметр — 12,5 мм, внутренний — 8,5 мм, толщина колец — 1,2 мм. Вес кольчуги 9,6 кг. Все кольца соединены посредством клепки.

Поединок между рыцарями. Фреска, ок.1232-1266 гг. (Башня Ферранде, Перн-ле-Фонтен, Франция). Здесь, как мы видим, уже присутствуют и конские попоны, и, что особенно важно, кованные наколенники. Ну, и конечно, очень хорошо показано, что удар копья в шею, пусть даже и защищенную кольчугой, был неотразим.

Французские рыцари эпохи Альбигойский войн и вождь северных крестоносцев, Симон де Монфор, убитый из камнемета при осаде Тулузы. Рис. Ангуса МакБрайда. Бросаются в глаза раскрашенные шлемы (краска наносилась, чтобы защитить их от ржавчины), стеганая поддоспешная одежда и такие же наколенники.
Начало XIII в. ознаменовалось рядом существенных усовершенствований рыцарских доспехов. Так, щиты стали еще меньше, кольчуга теперь покрывала все тело воина, но для защиты коленей начинают использовать стеганые «трубы» с выпуклой кованой «чашкой». Хотя опять-таки вначале носят их не все. Но постепенно новинка входит в повсеместное употребление.
Каркассонская эффигия. Общий вид.
В замке Каркассон находится безымянная эффигия XIII века, доставленная туда из расположенного неподалеку аббатства Ла-Грасс и которая, несмотря на нанесенные ей повреждения, очень наглядно демонстрирует нам наиболее типичные изменения в вооружении рыцарей этого столетия. На ней мы видим сюрко, причем с двумя гербами, вышитыми на груди. Причем, это не герб семейства Транкавелей. На нем крепость с одной башней и кайма. Известно, что с того момента, как Роберт I Анжуйский во Франции «изобрел» кайму, она немедленно разошлась по всей Европе, причем в самых различных вариациях, подражаниях и имитациях, а в Испании имела особый успех. Во Франции же ее стали использовать для бризуры (видоизменения) герба и включать в герб третьих сыновей. То есть это либо герб какого-то испанского рыцаря или же французского, но третьего сына, какого-то достаточно владетельного сеньора. Выяснить это важно по одной простой причине. Мы знаем примерное время смерти хозяина эффигии и… видим его доспехи. На нем кольчужный хауберк, но ноги ниже колен закрывают анатомические поножи и характерные для Испании сабатоны из пластинок. В то время такие доспехи могли носить лишь весьма состоятельные люди, так как они не были широко распространены. Да и сама эффигия очень велика (см. фото), а чем не больше скульптура, тем она, естественно… дороже!
Сюрко с гербами и кольчужный капюшон с характерным клапаном. Замок Каркассон.

Ноги каркассонской эффигии. Хороши видны петли на створках ножных лат и заклепки на пластинках сабатонов.
Кстати, о том, что какое-то время среди рыцарей существовала мода на изображение гербов на груди сюрко. Дэвид Николь в своей книге «Французская армия в Столетней войне» привел фотографию эффигии сеньора замка Брамевак первой половины XIV века как образец доспехов устаревшего образца, сохранявшихся в то время в удаленных уголках Южной Франции. На ней мы видим даже сразу три герба: большой на груди и два герба на рукавах.
Эффигия сеньора Брамевака. Одна из гробниц монастыря собора Нотр-Дам, Сен-Бертран-де-Коменж, Верхняя Гаронна, Франция.
Исключительно ценным иллюминированным источником информации по военному делу XIII века является «Библия Мациевского (или «Библия крестоносца»), созданная по заказу короля Франции Людовика IX Святого где-то в 1240-1250 гг. На ее миниатюрах изображены рыцари и пехотинцы, вооруженные именно в характерные для этого времени доспехи для Франции, принадлежавшее к королевскому домену. Ведь тот, кто ее иллюстрировал, просто не мог находиться где-то вдали от короля, ее заказчика. И видимо он очень хорошо разбирался во всех тонкостях военного ремесла. Однако на ее миниатюрах всадники в латных поножах отсутствуют. Отсюда позволительно сделать вывод, что на Юге Франции они уже были, а вот на ее Севере – в это время еще нет!
Сцена из «Библии Мациевского» (Библиотека и музей Моргана, Нью-Йорк). Обращает на себя внимание центральная фигура. Трудно сказать, какой библейский сюжет лег в основу этой миниатюры, но показательно, что свой «большой шлем» он держит в руке. Видимо в нем ему не слишком удобно. Характерны изображенные на миниатюре раны – наполовину отрубленная рука, разрубленный ударом меча шлем, ранение кинжалом в лицо.
В то же время, если мы посмотрим на ряд эффигий начала XIV века, в том числе эффигию Роберта II Благородного, графа д’Артуа (1250 —1302), павшего в битве при Куртрэ, то нетрудно заметить, что поножи на ногах у него уже присутствуют. То есть в начале XIV века они вошли в обиход рыцарства уже повсеместно, не только на Юге, но и на Севере.
Эффигия Роберта II Благородного, графа д’Артуа. (Базилика Сен-Дени, Париж)
Еще одна эффигия с латными прикрытиями ног и сабатонами из кольчуги. (Собор Корбей-Эссон, Эссон, Франция)
На этой же эффигии хорошо сохранились кольчужные рукавицы. Очевидно, что они приплетались непосредственно к рукавам. Однако на ладонях были сделаны прорези, позволявшие их снимать. Вот только интересно, затягивались они какими-нибудь шнурками или же нет, ведь в противном случае в горячке боя такая рукавица могла соскользнуть с руки в самый неподходящий момент.
Руки эффигии из собора в Корбей-Эссон. Фото крупным планом.
Сохранился любопытный документ, который был написал незадолго до начала Столетней войны и где был последовательно описан процесс облачения французского рыцаря в доспехи. Так, сначала рыцарю следовало надеть свободную рубаху навыпуск и… расчесать свои волосы.
Затем наступала очередь чулок и кожаной обуви. Затем следовало надеть на себя набедренники и наколенники из железа либо из «вареной кожи», стеганую куртку-акетон и кольчугу с капюшоном. Поверх нее надевался панцирь, похожий на пончо из нашитых на ткань металлических пластин и закрывавший горло латный воротник. Все это скрывалось кафтаном-сюрко с вышитым на нем гербом рыцаря. На руки следовало надеть латные рукавицы, сделанные из пластинок китового уса, а через плечо перевязь для меча. Только после этого он, наконец, надевал тяжелый шлем или же более легкий бацинет с забралом или без него. Щитом в то время пользовались уже достаточно редко.
Оригинальный шлем шапель из перекрывающихся полос металла мы видим в «Хронике Бадуана д’Авесна», ок.1275-1299 гг. (Муниципальная медиатека Арраса, Франция). Рыцари вряд ли носили такие вот эрзацы, а вот для городского ополчения этот шлем был в самый раз.
Вооружение и доспехи воина городского ополчения сильно различалось своим качеством. Более того, поскольку оружие ополченцам часто закупал городской магистрат, то оно нередко использовались даже не одним, а несколькими поколениями воинов. Оружие чаще всего закупалось, но деревянные щиты обычно делались на месте, это было не слишком трудным делом. Как правило, у арбалетчиков были более полные доспехи, чем у лучников, поскольку при осаде замка или города именно они участвовали в перестрелках с их защитниками, которые также вели огонь из арбалетов. Сохранился, например, список снаряжения, которое получил арбалетчик по имени Жеран Кеснель из арсенала Кло де Гале в Руане в 1340 году. Согласно ему Жеран выдали панцирь, корсет, вероятнее всего кольчужный, который нужно было носить под панцирем, наручи и вдобавок еще и латный воротник.
Этот же арсенал Кло де Гале в Руане производил доспехи, осадные машины, корабли, хотя лучшие по своему качеству арбалеты все же поступали из Тулузы. К началу Столетней войны в этом городе могли производить покрытые шелком и подбитые тканью гамбезоны, пластинчатые доспехи для воинов и их коней, бацинеты, шлемы-капелины с полями, боевые рукавицы и разнообразные щиты (либо белые, либо раскрашенные в цвета герба Франции и украшенные изображениями золотых лилий). Здесь производились кинжалы, копья, дротики-дарды, нормандские секиры, известные в Англии как датские топоры, арбалеты и спусковые механизмы арбалетов, а к ним в огромном количестве арбалетные болты, которые укладывались партиями в обитые металлом ящики. Кстати, и первое упоминание об испытании доспехов во Франции нашли также в документе из Руана, относящемся к 1340 г.
В ходе Столетней войны ассортимент доспехов, которые выпускались в Кло де Гале, пополнили образцы доспехов, позаимствованные из стран. Например, здесь наладили производство генуэзских панцирей, покрытых холстом, и бацинетов, а также латных воротников, упоминаемые в документе 1347 г. Кольчуга в это время понемногу утратила свои рукавицы и капюшон, а ее рукава и подол все время укорачивались, пока она не превратилась в короткий хаубергон. Ранние варианты кирасы, как сейчас считается, выделывались из «вареной кожи», а также, судя по некоторым эффигиям – полос металла, заходящих одна на другую. Многие доспехи имели тканевое покрытие, хотя, например, французский документ 1337 г. сообщает о панцире без тканевого покрытия, но зато имевшего кожаную подкладку. То есть в рыцарском обиходе в то время были и такие!
Ричард де Жокорт — эффигия 1340 года – (Аббатство Сен-Сен-л’Аббе, Кот д’Ор, Франция)
Первоначально защитное вооружение для рук и ног делали из полос твердой кожи и металла. Так, в 1340 г. в Кло де Гале упоминаются наручи из пластин. Подбородник-бевор, усиливавший кольчужную бармицу, спускавшуюся на плечи с бацинета, получил распространение с 1330-х гг., а к 1337 году относится одно из первых французских упоминаний, касающееся латного воротника. Большие шлемы, изготовленные в этом арсенале, почему-то перечислялись среди… корабельного снаряжения. Ну, а первый бацинет, который был здесь изготовлен, выпустили в 1336 году, причем это могли быть и простые полусферические шлемы-подшлемники (носившиеся вместе с «большим шлемом») и шлемы, имеющие подвижное забрало, которое при необходимости можно было снимать. Также изучение французских эффигий показывает, что полностью металлические сабатоны здесь появились значительно раньше, чем в других странах Европы, а именно уже к 1340 году!
Рисунок Ангуса МакБрайда как раз и изображает рыцаря в таком вот снаряжении.
Вопрос опознавания рыцарями друг друга на полое боя, видимо, уже тогда имел большое значение. И тут мы явно видим по крайней мере два «эксперимента» в этой области. Сначала гербы вышивались (или нашивались на одежду), но в первой четверти XIV века их стали изображать на эллетах – наплечных пластинах из картона, «вареной кожи» или фанеры, обшитых цветной тканью. Очевидно, что жесткая основа позволяла лучше рассмотреть герб, да и кровью он, возможно, заливался меньше, чем если он был вышит на сюрко на груди. Причем они могли быть и круглыми, и квадратными, и даже в форме… сердца!
Французские рыцари на миниатюре из манускрипта «Моралии Овидия», 1330 г. (Национальная библиотека Франции, Париж)
Таким образом можно сделать вывод, что южные и центральные районы Франции сыграли важную роль в развитии рыцарского вооружения с 1050 по 1350 г. Здесь опробовались многие новшества и вводились в практику массового использования. Однако, даже в годы Столетней войны французское рыцарство все еще носило кольчуги, не защищавшие по-настоящему от стрел луков и арбалетов, только ноги у них получили прикрытие в виде анатомических поножей и наколенников, но на защищенность в бою на расстоянии такое усовершенствование никак не влияло. Именно из-за недостаточной защищенности своих всадников французы проиграли и битву при Креси в 1346 году, и битву при Пуатье в 1356-ом…
Использованная литература:
1. Nicolle, D. French medieval armies 1000-1300. L.: Osprey Publishing (Men-at-arms series № 231), 1991.
2. Verbruggen, J. F. The Art of Warfare in Western Europe during the Middle Ages from the Eight Century to 1340. Amsterdam – N. Y. Oxford, 1977.
3. DeVries, K. Infantry Warfare in the Early Fourteenth Century. Woodbridge, UK: Boydell Press, 1996.
4. Curry, А. The Hundred Years’ War 1337-1453. Оxford, Osprey Publishing (Essential Histories 19), 2002.
5. Nicolle, D. Crecy, 1346: Triumph of the Black Prince, Osprey Publishing (Campaign №71), 2000.
6. Nicolle, D. Poitiers 1356: The Capture of a King, Osprey Publishing (Campaign №138), 2004.
7. Николле, Д. Французская армия в Столетней войне/ Пер. с англ. Н.А.Феногенов. М.: ООО «Издательство АСТ; ООО «Издательство Астрель», 2004.
Продолжение следует…

LiveInternetLiveInternet

Цитата сообщения ell_BAGIRA


Происхождение гербов

Гербы берут свое начало в самой глубокой древности. Это особого рода символические знаки, по которым узнавали во время боя вождя, племя, народ. Гербы были придуманы не из одного тщеславия, их можно считать не иначе как справедливой наградой за личные заслуги. Этими особыми символическими знаками различались как отдельные лица, так и колена, города, царства, народы; различались гербами благородные от неблагородных, знатные от незнатных. Но более всего, особенно во время военных действий, гербы служили для распознавания своих от чужих; по гербам рассеянные войска собирались в одном каком-либо условленном месте.

Символика гербов

Но символические военные знаки, употреблявшиеся часто как символы или как украшения, не были именно тем, что привыкли называть гербами, то есть постоянными отличиями знатного происхождения какого-либо лица и наследием, жалуемым тому или иному роду. Такое значение гербов — это учреждение более позднего времени, что, по словам Маршанжи (в его “Gaule poetique”), можно отнести ко времени крестовых походов.
Дамы всегда относились с особым уважением к храбрости и мужеству мужчин, и, чтобы выразить свое удивление и почтение, они вышивали различные достославные и выразительные символы не только на мебели своих замков, но и на одеяниях своих отцов, братьев и мужей. На оградах тоже были изображения этих символических знаков; их рисовали на потолках и на стенах, на щитах и на могильных памятниках, их освящали в церквях; во время торжеств они служили лучшим украшением зал пиршеств; их носили на своих одеяниях оруженосцы, пажи, воины и все лица рыцарского замка. Все эти различные знаки рыцарских подвигов образовали особый иероглифический язык.

Крест простой, двойной, обвитый, зубчатый, зазубренный, из рубленный, крест из цветов красовался повсюду в различных видах и являлся символом той святой цели, ради которой были предприняты крестовые походы. Ласепед в своей “Истории Европы” говорит: “Пальма напоминала Идумею; арка — взятый или обороняемый мост; башня — взятый приступом замок; шлем — вооружение грозного и смелого врага; звезда — ночное сражение при свете луны и звезд; меч — обыкновенное сражение; полумесяц- поражение мусульманина; пика, повязка, ограда, две полосы, сходящиеся под углом — взятые и разрушенные преграды; лев или тигр — неустрашимую доблесть; орел — высокую доблесть и отвагу. Вот отсюда и началась система происхождения гербов”.
Такие гербы, утвержденные и пожалованные государем, никогда не изменялись и становились неотъемлемой собственностью семейства и рода. Были особого рода люди, в обязанности которых входило изучать эти отличия и в особенности наблюдать за исполнением постановленных правил относительно целости и неизменности гербов; такие люди назывались герольдами, а знания, необходимые для отправления подобной обязанности, назывались геральдикой.

Для гербов на щитах употребляли два металла (золото — цвет желтый — и серебро- цвет белый), четыре краски или цвета (голубой, зеленый, красный и черный), два меха (горностаевый и беличий). Кроме того, геральдика приписывает цветам особые названия и значения. Так, голубой называется лазурь и означает воздух, зеленый — яшма, красный — огонь и черный — земля. Некоторые писатели присвоили этим металлам и цветам еще и символическое значение. По их мнению, золото — это эмблема богатства, силы, верности, чистоты, постоянства; серебро- невинности, чистоты; голубой цвет- это эмблема величия, красоты, ясности; красный- храбрости, мужества, неустрашимости; зеленый- надежды, изобилия, свободы; черный- скромности, образования, печали. Поле гербового щита делилось на несколько отделений горизонтальными, вертикальными и диагональными линиями; в этих отделениях размещали краски и символы; они иногда соответствовали друг другу и были волнисты, с выемками, обрублены, связаны, переплетены, перевиты и так далее. Вне поля герба были изображены другие фигуры; украшений было три рода: украшения вверху, с боков и кругом.

Над гербом изображали короны, шапки, шлемы, наметы, нашлемники, иногда девиз или военный клич и бурелеты. Последние происходят от французского слова le bourrelet- это был жгутик из ткани, набитый шерстью, который накладывали на шлем. Его окрашивали такими же цветами, как и щит; в гербах простых нетитулованных дворян такой бурелет, или жгутик, назывался фреской. Шлемы и шишаки рисовали на гербах или в профиль, или в фас с опущенным, с полуоткрытым или с совсем поднятым забралом и с большим или меньшим числом решеточек на нем, смотря по достоинству и по древности происхождения рода. Самой верхней частью украшения гербов был нашлемник; его составляли из всякого рода цветов, фигур и перьев, животных, деревьев и прочего. В обычае также было помещать девизы и клич над гербом. По сторонам бывали изображения ангелов, людей, богов, чудовищ, львов, леопардов, единорогов, деревьев и других предметов; такие фигуры назывались щитодержателями. Были еще и другие украшения, присвоенные известным званиям и обозначавшие особые достоинства.
Для того чтобы правильно объяснить герб, необходимо изучить его фон, на котором выгравированы или нарисованы фигуры, а потом уже и сами фигуры. Фон называется в геральдике полем, а фигуры — знаками. Поле герба всегда бывает покрыто одним из металлов, мехов или цветное; далее следует главная фигура, или главный знак; цвета или краски знаков те же, что и цвет или краска поля, за исключением только того случая, когда требуется естественный цвет.


Гербы Пруссии и Мекленбурга

В основу геральдики входит следующее правило: если поле покрыто какой-нибудь краской или мехом, то фигуры, или знаки, должны быть покрыты металлом; и наоборот, если поле покрыто металлом, то фигура, или знак, покрывается краской или мехом. Такое правило объясняется следующим образом: нельзя класть металл на металл и краску на краску. Делать иначе значит совершенно извращать науку геральдики.

Герб маркграфа Иосифа Шварценберга

Верхняя часть в гербе называется главой (le chef), а нижняя часть — подножием (la pointe). Все помещаемое в гербе обнимает собой следующее: во-первых, всевозможное вооружение; во-вторых, не только всевозможных животных, но даже птиц, рыб и насекомых – словом, от слона до муравья; в-третьих, всевозможные растения, начиная от дуба и кончая самым простым полевым цветком; в-четвертых, все блестящее — от светил небесных до металлов и камней, которые находятся в недрах земли; в-пятых, все мифические и фантастические существа, например, чудовища, грифы, фениксы, двуглавые орлы и так далее. Если на гербах изображают животных, то они всегда смотрят влево.

Arma Carlo Alberto

Кроме того, на гербах изображают и символы религии; но чаще всего изображают крест в самых различных формах, как уже упоминалось выше. Читать гербы — это значит объяснять гербовые знаки. Для этого следует сначала назвать поле, потом знак и его цвет, при этом употреблять известную формулу. Гербы представляют самое большое разнообразие, и, конечно каждый знак имеет свое символическое значение.

Знатоки геральдики разделили гербы на несколько разрядов, чтобы не путаться в этом лабиринте всевозможных гербов. Разберем эти разряды по порядку.
1) Уступленные гербы (armoiries de concession). Часто в награду за какие-нибудь особые подвиги государи жаловали отличившемуся свой герб или прибавляли к его прежнему гербу новые почетные эмблемы.
3) Гербы корпораций (armoiries de communaute). Эти гербы разных учреждений Западной Европы: архиепископств, епископств, капитулов, университетов, обществ, компаний и корпораций.
4) Протекционные гербы (armoiries de patronage). Часто должностные лица, которые управляли областями, рыцарскими замками и тому подобным, прибавляли к своим фамильным гербам различные эмблемы как знак своего преимущества, своих прав и достоинства, полученных ими от своих патронов.
5)Фамильные гербы (armoiries de famille). Такие гербы переходят по наследству и служат отличием одного дома или одной фамилии от другой.
6) Гербы по супружеству (armoiries de d’alliance). Это такие гербы, когда в главный герб вставляются прибавочные атрибуты для означения родственных связей, когда одна фамилия через брак приходит в родство с другим родом.
7) Гербы по преемству (armoiries de succession).
Кроме перехода гербов по прямой линии наследства, гербы могли быть присвоены лицу совершенно чужому или не имеющему прав прямого наследства; эти гербы переходили к таким лицам или вполне, или же соединялись с их первоначальным гербом; но на это всегда требовалось разрешение верховной власти.
8) Гербы по выбору (armoiries de choix). Лица, получившие дворянство за особые заслуги перед государством, конечно, не имели своего собственного герба и потому избирали особого рода эмблемы, напоминавшие им тот род деятельности или занятия, в котором они стяжали себе это отличие.

Но геральдические знаки происходят еще и от тысячи других причин. Иногда они служат обозначением заслуг; затем, были еще и такие знаки, которые означали то залог ревностного сострадания, то воспоминания о путешествии к святым местам, то обет, то символы доблестей, талантов и удовольствий; две пожимающие одна другую руки означали согласие и верность, столб и якорь — непоколебимую надежду, шар или хлебы — благотворительность, соты — церковные праздники и гостеприимство.
Оригинальными знаками нежности и любви во французской геральдике были следующие: два журавля, держащие в клювах кольцо или миртовую ветку; сердце, пронзенное стрелой; кольца, роза с шипами или без шипов, дерево, перевитое ветками плюща, и тому подобные символические знаки”.
Города заимствовали свои гербы и эмблемы от присущих им особенностей. Так, например, у Фрисландии, страны низменной, были в гербе листья кувшинки и волнистые повязки. Болонья, где водится много лебедей на водах, поместила эту птицу и на своем гербе. Как известно, центр Парижа имеет форму корабля, а потому и в гербе столицы Франции изображен корабль с распущенными парусами под небом, усеянным лилиями.

Особенно же размножились эмблемы в гербах в Западной Европе во время междоусобных раздоров и крестовых походов. Борьба, происходившая между Йорками и Ланкастерами, породила двух соперниц — белую и алую розу. Времена Лиги и Фронды породили во Франции массу эмблем в гербах французского дворянства. В станах восточной Европы, в т.ч. и России, не замедлили перенять лучшие традиции геральдики. Но благодаря крестовым походам было введено в гербы множество аллегорических знаков. В значительном числе гербов крестоносцев встречаются кресты, раковины, птицы без ног и клюва и всевозможные монеты. Но крест, который изображали на одежде участников крестовых походов как символ той святой цели, для которой предпринимался поход, изображался в большей части гербов и служил как бы воспоминанием об этих религиозных странствованиях.

• Вооружение рыцаря

На поле сражения тяжело вооруженный рыцарь имел все преимущества. Всадники младших чинов (сержанты, не бывшие рыцарями) старались во всем им подражать, хотя их доспехи и вооружение уступали рыцарским. Войска, набранные из городского и сельского ополчения, состояли из лучников, арбалетчиков, роль которых в сражениях постоянно возрастала, и вспомогательных отрядов пехотинцев, вооруженных копьями, рогатинами и ножами. Их доспехи состояли из железного шлема и короткой кольчуги, сплетенной из колец или брони, сшитой из кожи и покрытой металлическими бляхами.

Боевое облачение рыцаря

Рыцарское вооружение

Экипировка всадника состояла из копья длиной около трех метров, которое он прижимал рукой к телу и, опираясь на стремена, в схватке с противником пытался выбить его из седла, проткнув копьем его щит и доспехи. Подобная практика ведения атаки с копьем наперевес, проиллюстрированная вышивками из Байё, появилась в XI в., хотя и в более позднее время встречались рыцари, ведущие бой по старинной методе копьеметания.

Помимо копья рыцарь был вооружен прямым и с широким лезвием мечом; иногда у него на поясе был закреплен еще один более короткий меч. К концу XIII в. доспехи стали такими прочными, что колющие и режущие удары потеряли эффективность, и меч становится рубящим оружием. В бою также имела большое значение массивность меча, дававшая возможность свалить противника наповал. В пешем сражении использовался так называемый «датский топор» (был введен викингами), который обычно держали обеими руками. Будучи наступательным оружием, меч обладал для каждого рыцаря и символическим значением: ему обычно присваивали имя (меч Дюрандаль Роланда), его благословляли в день посвящения в рыцари, и он передавался по наследству в рамках линьяжа.

К оборонительным рыцарским доспехам относилась кольчуга, спускавшаяся в виде рубашки до колен с разрезами спереди и сзади для удобства движений или образовывавшая нечто вроде штанов. Она изготавливалась из множества переплетенных железных колец и иногда была с рукавами и капюшоном. Руки защищали перчатки-рукавицы, также сплетенные из колец. Общий вес рыцарских доспехов достигал 12 килограммов.

Под кольчугой рыцарь носил фуфайку, а сверху – нечто вроде туники без рукавов, стянутой на талии, на которой, начиная с XIII в., прикреплялись гербы воина. К этому же времени относится и защита наиболее уязвимых частей тела металлическими пластинами; соединенные между собой, они получили большое распространение, начиная с конца XIV столетия. Около 1300 г. появились полулаты или легкая кольчуга, представлявшая собой короткое одеяние из полотна или кожи, покрытое изнутри или снаружи металлическими бляхами или пластинами. Шлем одевался на капюшон и имел самые разнообразные формы, первоначально он был коническим, затем цилиндрическим с наносником, впоследствии он почти полностью закрывал затылок и лицо. Небольшие прорези для глаз и отверстия в шлеме позволяли дышать и ориентироваться в бою. Щит был миндалевидной формы и изготавливался из дерева, облицованного медью и укрепленного железом. Он почти исчез из употребления, когда ношение доспехов стал общепринятым.

Поделитесь на страничке

Следующая глава >

Триумф пехоты. Как золотые шпоры рыцарей Франции стали трофеями горожан Фландрии?

Фламандцы любили и умели работать. В их городах процветали ремесла. На всю Европу славились фламандские живописцы и ювелиры. Страна могла приносить большие доходы тому королю, который смог бы установить контроль над ней. Это удалось сделать французскому королю Филиппу IV Красивому (1268-1314 гг.). Он поставил над графством своего наместника Жака де Шатийона.

Управление, как оказалось, было доверено не самому лучшему королевскому администратору. В городах Фландрии стали назревать конфликты между элитой и простыми горожанами. На селе рыцари обирали крестьян. Да и де Шатийон не стеснялся вводить новые поборы с ремесленников, объединенных в цеха.

Куртрэ в наше время — спокойный европейский город

Король требовал золото, его наместник, чтобы заслужить благоволение короля, выбивал мзду из мастеров. Что должны были ответить на такое управление фламандцы? Они сказали решительное — нет! И королевскому наместнику, и самому Филиппу. Пусть лучше французы учатся работать, а не красоваться золотыми шпорами.

Битва при Куртрэ на средневековой миниатюре

Первыми против французской тирании и поборов восстали фламандские ткачи и мясники. Это были суровые ребята, привыкшие к тяжелому труду. Но они могли пустить в дело свои длинные ножи и пудовые кулаки, если кто-то собирался лишить их последнего куска хлеба. Вожди восстания Питер де Конинк и Иоанн Брейдель собрали ополчение в Брюгге. Сюда подошел рыцарский отряд, посланный на усмирение бунта.

Горожане отворили ворота. Но французы не нашли зачинщиков. Бунтари скрылись. Чтобы появиться утром, когда рыцари и не подозревали о нападении. Рыцарей перерезали. Фламандцы назвали то утро (страшное для королевской солдатни) «Добрая пятница».

Наместник короля во Фландрском графстве укрылся в Куртрэ. А по всей Фландрии поднимался народ. Ополченцев прислали на помощь Брюгге все города, кроме Гента, власти которого решили не ссориться с королем. Под знаменами повстанцев собралось свыше 9 тысяч бойцов. Во главе этой армии встали Гийом де Жюлье и его дядя Ги Намюрский, внук и младший сын графа Фландрского Ги де Дампьера, заключенного во французской темнице.

Французы на подавление фламандцев послали армию Робера II Доброго, графа д’Артуа, внука Людовика VIII. В окрестностях Куртрэ французы устроили облаву на местных жителей. Истребляли все живое. Убивали младенцев, насиловали женщин. Фламандцам было за что рассчитаться с королевскими воинами.

План битвы фламандцев с французскими рыцарями

Фламандская пехота сорвала переправу «золотых шпор» через реку Лис, и блестящая идея Артуа атаковать горожан с тыла провалилась. Рыцарской атаке фламандцы противопоставили старинную фалангу, как делали в древности македоняне и греки. Только фаланга фламандских горожан, облаченных в панцири и шлемы, была составлена из двух шеренг. В первой пикинеры старались сдержать напор вражеских коней. Во второй стояли бойцы с длинными и тяжелыми дубинами, которыми они сбивали всадников с коней.

В сражении при Куртрэ фламандская фаланга удачно использовала местность. Строй горожан имел перед своим левым флангом ручей Гренинге, еще одни заболоченный и вязкий ручей находился перед правым флангом. Рвы, защищавшие фронт, фламандцы соединили с рекой Лис, забросали их ветками грязью. Получились волчьи ямы, из которых тяжелым рыцарям было не выбраться.

Атака французской рыцарской конницы могла смять любой строй. Вид мчащихся рыцарей мог смутить ремесленников, некоторые были готовы бросить пики и глефы и бежать к реке Лис. Командиры фламандцев ободряли малодушных.

Французские военачальники двинули вперед наемников. Король нанял отряды генуэзских арбалетчиков и пикинеров из Пиренеев. По приказу коннетабля Рауля де Клермона наемники направились к ручью Гренинг, но фламандцы дружной контратакой прогнали итальянцев.

Рыцарский клин против сомкнутого строя пехотинцев

Между тем рыцарям надоело стоять без дела. Время шло, пора было и обедать. К 11 часам утра терпение Робера д’Артуа лопнуло и он приказал начинать расправу. Под завывание боевых труб рыцари пошли в атаку. Они двигались через еще нерассеявшийся туман, который заволок болотистую местность, на ней за рвами молча стояли шеренги с пиками наперевес. Пехотинцам из Брюгге их командиры рекомендовали в первую очередь колоть лошадей рыцарей, упавших всадников надо было колотить дубинами и мечами без всякой жалости и не давать им подняться.

Фламандцы молились и принимали пред схваткой причастие. Их совесть и души были чисты. Ги Намюрский посвятил три десятка горожан Брюгге в рыцари. Теперь эти люди могли предстать пред богом на небесах в качестве настоящих воинов.

Пехотинцы короля под покровом тумана почти преодолели рвы. Они стали теснить фламандцев к реке. Еще немного и горожане побежали бы прочь с поля боя. Но в этот момент взыграла рыцарская зависть. Французские рыцари увидели, что вот-вот и победа достанется какой-то презренной пехоте. Что скажут о них в Париже? Никто не хотел бесчестья. Робер д ’Артуа вынужден был отозвать пехоту и подать сигнал к атаке рыцарской конной массе.

Но некоторые рыцари плевать хотели на какие-то там приказы. Они в одиночку уже понеслись на строй фламандцев. При этом под копыта попадали арбалетчики и испанцы. Первая атака к успеху не привела. Некоторые рыцари угодили в залитые водой ловушки и не выбрались на сушу, были забиты там фламандцами.

Маршал Рауль де Несле взялся выстраивать новый боевой порядок. Пока собирались рыцари, фламандцы били из арбалетов и луков по коням. Многих вывели из строя. Конная атака тяжелой рыцарской конницы едва не смяла флангу. Но строй пехоты горожан устоял. В свалке погибли вожди французов. Годфруа Брабантский был выбит пикой из седла и проколот алебардой. Погиб и Рауль де Клермон. Рыцари стали пятиться без своих вождей, на них наседали горожане, ощетинившись длинными пиками и годендагами.

С правого фланга рыцари едва не сбили фаланги горожан, но кавалерия напоролась на вбиты в почву острые колья. Это примитивное укрепление позволило пехоте выстоять, несмотря на большие потери.

Чтобы отвлечь ипрцев, прикрывавших тыл, французы подожгли дом на рыночной площади и под прикрытием огня сделали отчаянную попытку выбраться из замка — но их тут же загнали обратно.

Наконец в бой пошли и рыцари, группировавшиеся вокруг самого Робера д’ Артуа. Из клин ударил в центр, в самую сердцевину фаланги. Горожане отбивались с дикой яростью и не брали пленных. Выжившие в жуткой резне рыцари поворачивали коней, но за ними гнались, их стаскивали с седел, топтали, били дубинами, булавами. Французский резерв наблюдал финальную сцену избиения с ужасом. Никто не решился прийти на помощь гибнущему войску короля, рыцари которого тонули в канавах, обагренных кровью.

Французы потом долго горевали об убитых. Тела погибших королевских рыцарей устлали путь до Турнэ, где нашил укрытие выжившие в сече.

Золотые шпоры стал трофеями фламандских горожан

В хрониках остались имена убитых французов — среди них маршал Рауль де Нель и командующий Робер д’ Артуа, канцлер Пьер Флот и свыше тысячи самых благородных рыцарей: маршал Ги де Клермон, сир де Бретей, брат коннетабля; маршал Симон де Мелен, сенешаль Лимузена; Годфруа Брабантский, сир де Аршот; Арно де Веземель, маршал Брабанта; гран-мэтр арбалетчиков Жан де Бюрла, сенешаль Гиэни. Кроме того, пали Жак де Шатийон; Рено де Три, сир де Вомэн; Жан де Понтье, граф де Омаль; Жан де Бриенн, граф д’Э; Жан де Три, граф де Даммартен; Робер де Танкарвиль, шамберлен Нормандии; Тома де Куси; Годфруа, сир д’Аспремон; Рауль де Фламан, сир де Кани и Верпилье; Жан д’Эно, граф Остреван, сын графа д’Эно.

Победители раздевали тела убитых французов, снимали с них золотые шпоры. Эти знаки рыцарского достоинства украсили потом церковь в Куртрэ. Но после победы, в которой пехота показала, что может сплоченно выстоять против тяжелой рыцарской кавалерии, французы взяли реванш в битве при при Арке в 1303-м. Некоторая часть земель Фландрии все досталась Французскому королевству. Филипп Красивый устроил виселицы вдоль дорог, на которых развесил свыше трех тысяч бунтовщиков, имевших наглость убить столько замечательных королевских рыцарей. Но опыт фламандцев был хорошо изучен англичанами, которые сумели побить французскую кавалерию в сражениях при Креси и при Азенкуре.

Столетняя война: перед чёрной смертью

Первые годы Столетней войны были настолько удачными для Альбиона, что в те времена у многих британцев существовала твёрдая уверенность в быстром и победоносном завершении конфликта.

Историческое значение битвы при Креси и предшествующего таковой сражения при Обероше трудно переоценить. Эти столкновения армий английского короля Эдуарда III Плантагенета и французского Филиппа VI де Валуа положили начало закату классической рыцарской эпохи средневековой Европы – благородные дворяне пали от стрел и копий низкородных простолюдинов. Применённая англичанами тактика и мобильные войска короля Эдуарда оказались эффективнее закованных в броню рыцарей, а скорострельный и дальнобойный английский лук (longbow), чьи стрелы могли пробивать доспехи всадников – смертоноснее генуэзских арбалетов.

Тренировка английских лучников, иллюстрация из хроники 1325 года

Первое крупное сражение Столетней войны – битва при Слёйсе 1340 года – закончилось уверенной победой англичан, обеспечив им фактическое господство на море и контроль над Фландрией; вдобавок оно нанесло существенный урон боевому духу французов. Тем не менее, Филипп VI и его окружение сдаваться не собирались – Франция была крупнее и богаче Англии, на стороне родоначальника династии Валуа оставались крупные людские и материальные ресурсы, а могущество Лувра со времён великого государя Филиппа Августа (годы царствования 1180–1223) никогда не подвергалось сомнению.

До прихода сокрушительной исторической катастрофы – эпидемии Чёрной смерти – оставались считанные годы, но и они дались Франции весьма нелегко. В отличие от Филиппа Августа, успешно противостоявшего внутренней оппозиции, победившего Плантагенетов, изгнавшего островитян из владений на континенте и существенно расширившего королевский домен за счёт отбитых у англичан территорий, первый Валуа не сумел сконцентрировать все силы на отражение наступления с Альбиона. Так, в течение 1345–1347 гг. армия короля Филиппа потерпела три сокрушительных поражения, и французская корона на долгое время потеряла контроль над событиями, что едва не привело Францию к поражению.

Битва при Обероше

После победы при Слёйсе англичане не торопились начинать операции собственно на территории противника и отдаляться от берегов Ла-Манша – в Тауэре прекрасно понимали, что сперва необходимо закрепиться в крупных портах, создав укреплённые базы снабжения. В июне 1345 года Генри Гросмонт, граф Дерби и герцог Ланкастер, по приказу короля Эдуарда высадился в Гаскони и направился в рейд по французскому побережью. Не встретив серьёзного сопротивления, за лето он смог захватить несколько французских замков, включая город Бержерак и крепость Оберош, где оставил солидный гарнизон, после чего отправился обратно в Бордо.

Генри Гросмонт, граф Дерби, герцог Ланткастер Иллюстрация из средневековой Bruges Garter Book

Чтобы пресечь английскую экспансию, французский граф де Л`Иль собрал армию в 7000 клинков и осадил захваченный Оберош. Из Тулузы были доставлены несколько осадных машин, что только усугубило положение осаждённых: французы начали обстрел крепостных башен, готовясь к штурму. 21 октября Генри Гросмонт выступил на помощь защитникам замка, успев собрать лишь 1500 английских и гасконских солдат и надеясь соединиться по пути с остальными английскими войсками. К Гросмонту успел присоединиться граф Стаффорд со своими людьми. На спешном военном совете англичане решили напасть неожиданно, не дожидаясь подхода основных сил. Оставив прислугу и обозы в лесу, всадники Гросмонта ворвались во вражеский лагерь, а английские лучники и арбалетчики открыли огонь из леса, перекрыв путь к отступлению. Французы, как раз занятые ужином, не успели построиться и организовать отпор; пехотинцы обратились в бегство, оказавшись под смертоносным ливнем английских стрел. Французские рыцари, вставшие лагерем с другой стороны замка, немедленно бросились на помощь соотечественникам, но им в тыл ударил гарнизон Обероша. Французы потерпели поражение, многие дворяне попали в плен, включая тяжело раненного графа де Л`Иля.

После конфузии при Обероше французы в течение полугода не были способны вести серьёзные боевые действия. Филипп потерял связь с войсками в Нормандии и Лангедоке, благодаря чему Гросмонт сумел закрепиться в Гаскони и стал одним из любимых полководцев Эдуарда. Однако битва при Обероше оказалась лишь прелюдией к грядущему позору французского рыцарства.

Битва при Креси

Король Эдуард решил закрепить успех военной кампании, и уже в следующем году, 12 июня 1346 г., английская армия высадилась в Нормандии, предположительно на полуострове Котантен к югу от города Сен-Вааст-ла-Уг. Никакого сопротивления французы не оказали, поскольку местное ополчение разбежалось ещё при виде вымпелов английской эскадры на горизонте, а рыцарское войско было сосредоточено достаточно далеко – к северу от Парижа. Англичане устремились вглубь материка – 25 июля они дошли до Кана, также быстро захватив и разграбив его. По свидетельствам историков, английская армия могла проходить по 8–10 километров в день, что по меркам той эпохи являлось весьма существенным темпом – особенно если учитывать обоз и скорость передвижения пехоты.

Взятие Кана. Миниатюра XIV века

Положение французов усугублялось ещё и тем, что с северо-запада в страну вторглись союзные Эдуарду фламандцы. Филипп объявил всеобщую мобилизацию с точкой сбора в Руане, откуда 31 июля дворянское войско и отправилось навстречу англичанам. Некоторое время армии двигались вдоль разных берегов Сены, параллельно друг другу, а 12 августа войска Эдуарда оказались всего в 30 километрах от Парижа – то есть, столица находилась всего в трёх-четырёх переходах.

Филипп приказал готовиться к обороне города, но 14 августа англичане переправились через Сену и двинулись на север, к Сомме, и французы отправились вслед за ними. Командиры Филиппа попытались заманить противника в ловушку между Сеной и Соммой, но Эдуард успешно избегал столкновений. 23 августа англичане вновь уклонились от боя и на следующий день заняли удобную позицию на склоне возвышенности у местечка Креси-ан-Понтье. На тот момент общие силы противников составляли около 12 000 у англичан и 25 000 у французов.

Англичане расположились на холме, что априори обеспечивало им тактическое преимущество. Войско было разделено на три отряда: центр заняли рыцари под командованием короля, правый фланг прикрывал наследник трона Эдуард, получивший прозвище «Чёрный принц», а также графы Уорвик и Оксфорд, левый – граф Нортгемптон. Английские рыцари спешились и смешались с отрядами лучников и копейщиков, встав с простолюдинами бок о бок – король справедливо рассудил, что сражение в конном строю на вершине крутого холма немыслимо. Солдаты выкопали немало узких и глубоких ям для защиты от прямого удара кавалерии.

К 26 августа к холму подошли французы, чьи силы оцениваются примерно в 12 000 тяжёлых всадников и 4000 генуэзских арбалетчиков. Армия короля Филиппа очень сильно растянулась; когда передовые отряды находились всего в десяти километрах от Креси, король решил перестроить войско и дождаться подхода арьергарда. Французов подвела отвратительная организация – приказы не исполнялись или толковались превратно, арьергард продолжал двигаться вперёд, нарушая строй, а когда солдаты оказались уже в пяти километрах от поля грядущего сражения, остановить и перегруппировать отряды стало невозможно. Солнце светило французским стрелкам в глаза, арбалеты сильно пострадали от недавнего дождя, а пехотинцы до начала боя прошли не менее 28 километров в полном снаряжении. Начинать битву в такой ситуации было решением самоубийственным.

Король Эдуард III и Чёрный Принц, миниатюра 1390 года

Тем не менее, французское войско начало атаку, и на подданных Филиппа моментально обрушился град английских стрел. Симметричного ответа не последовало – арбалет способен выпускать лишь три-пять стрел в минуту против десяти выстрелов длинного английского лука. Генуэзцы (наёмные войска во все времена не отличались высокой надёжностью) тут же бежали, что привело в бешенство Филиппа – король совершает ещё одну, фатальную ошибку, направив в бой тяжёлую рыцарскую конницу, окончательно смявшую отступающих арбалетчиков. На скользких склонах холма образовалась свалка – разбегающаяся пехота мешала всадникам разогнать лошадей для лобовой атаки. Именно на это и рассчитывали англичане, щедро посыпавшие неприятеля стрелами, наповал сражавшими даже закованных в броню рыцарей. Слово французскому историку Жану Фруассару:

«Тогда произошла ужасная давка и суматоха, лошади подымались на дыбы и опрокидывались; английские лучники стреляли наверняка, рыцари на земле, неспособные подняться, добивались копейщиками»

Французы беспрестанно продолжали наступать на холм в течение всего дня. Последние совершенно бессмысленные попытки пробить оборону англичан совершались уже в полной темноте, очевидно, лишь для того, чтобы показать врагу рыцарскую доблесть. Во время этой смертоносной карусели рыцари успевали по нескольку раз участвовать в атаках, отдыхая и меняя коней. По свидетельствам очевидцев, лучники спускались с холма, чтобы подобрать стрелы, но очевидно, что много стрел во время боя не подберёшь – скорее всего, англичане заранее позаботились об огромном числе боеприпасов в обозе.

Некоторым дворянам удалось пробиться к лагерю короля Эдуарда – Фруассар перечисляет имена рыцарей, павших в рукопашной битве на холме и в стане врага: граф Алансон, граф Фландрский, граф Блуа, герцог Лотарингии, граф Оксера, граф Сен-Поля. Но серьёзную угрозу для англичан представлял только отряд французских и немецких рыцарей под командованием Жака д`Эстраселя, столкнувшихся в отчаянной схватке с воинами принца Уэльского: наследник сам активно участвовал в бою. Во время столкновения знамя принца упало на землю, но было немедленно поднято. В остальном, англичане не пытались оставлять свои защищённые позиции и контратаковать. Король Эдуард ещё перед боем запретил солдатам отвлекаться на взятие пленных и снятие доспехов с убитых до окончания сражения.

Битва при Креси. Современная иллюстрация

Филипп де Валуа также принимал участие в сражении – стрелами под ним были убиты два коня, а сам он ранен в лицо. Погиб и оруженосец Филиппа. Король покинул поле боя поздно вечером, отступив в Амьен.

Оценка потерь обеих армий как английскими, так и французскими источниками той эпохи представляется сомнительной – как это обычно бывает, обе стороны старались преуменьшить число погибших у себя и преувеличить у противника. Однако тот факт, что Франция понесла тяжелейшие и невосполнимые потери среди дворянства, и тогда не отрицали – под Креси пали 11 принцев и около 1200 рыцарей, не считая пехоты. Как мы помним, тяжёлая дворянская кавалерия в XIV веке являлась основой «профессиональной» рыцарской армии, а потеря не менее трети дворянства, способного держать оружие в руках, оказалась почти равной поражению в войне – давайте представим, что перед Французской кампанией 1940 года Германия лишается трети своего танкового парка, основной ударной силы…

Битва при Креси. Миниатюра из «Хроник» Хана Фруассара, вторая половина XIV века

Завершением катастрофического для Филиппа де Валуа сражения стал неслыханный позор французского рыцарства – штандарт и королевское знамя, Орифламма Святого Дени, были брошены на поле боя и затем подобраны английскими солдатами.

Осада Кале

После битвы при Креси англичане двинулись на север, однако дальнейшие события показывают, что Эдуард не до конца понимал стратегическую важность своей предыдущей победы: вражеская армия была стёрта в пыль и развеяна по ветру. Выжившие французские рыцари и король Филипп не представляли, что противопоставить английскому войску, выигравшему две битвы подряд, практически не понеся потерь.

У англичан был выбор: объединяться с фламандцами (что планировалось ещё до победы при Креси), осадить город и гавань Кале, чтобы прочно укрепиться на материке, или сразу попытаться взять Париж. Впрочем, сейчас невозможно сказать, какими силами обладал Филипп после Креси – страна находилась на грани хаоса, дворянство пребывало в шоке от чудовищных потерь, а новую армию французский король смог собрать лишь в следующему году.

Надо полагать, что Эдуард трезво оценивал обстановку и выбрал наилучшее решение: англичане двинулись в сторону Кале. Важность этого форпоста трудно переоценить – он мог обеспечить надёжный тыл и постоянные поставки фуража и боеприпасов, а также контроль за обширнейшим участком побережья.

Войско Эдуарда достигло Кале в начале октября 1346 г., командующий французским гарнизоном Жан де Вьенн незамедлительно закрыл перед врагом ворота. Началась осада. Город окружали двойная стена и двойной ров, вокруг которых располагалась сильно заболоченная местность, где невозможно было установить тяжёлые осадные орудия. Эдуард не располагал сведениями о числе защитников города и не рискнул брать Кале приступом. Более того, разрушать стены и башни категорически не следовало – городу предстояло стать английским оплотом. Дальнейшая тактика была отработана столетиями: брать крепость измором. Англичане расположились к западу от города, отдельные отряды охраняли подходы с юга. Возникли трудности с блокадой гавани Кале: основные силы британского флота находились или собственно в Англии или во Фландрии, какое-то время было невозможно пресечь поставки провианта в Кале морем.

К тому же Жан де Вьенн эвакуировал морем из Кале женщин, стариков и детей – Эдуард не стал этому препятствовать: избавление от лишних ртов существенно облегчало жизнь осаждённых, но Плантагенет собирался стать королём Франции, отчего не следовало истреблять будущих подданных.

Осада обещала быть долгой. Англичане выстроили близ Кале небольшой город для зимовки с торговой площадью, где дважды в неделю открывался рынок – назвали его Нувилль, «Новый Город». Существует он до сих пор.

Граждане Кале. Картина художника XVIII века Ж. Барталеми, изображающая короля Эдуарда III и шестерых нобилей города Кале

Во время первых месяцев осады Филипп де Валуа не предпринимал никаких действий против англичан. Возможно, катастрофа при Креси повергла его в глубочайший шок; следующий совет король собрал только в марте 1347 года, когда и попросил военной помощи у дворян и духовенства. Дворяне быстро ответили на призыв неудачливого монарха, откликнулись даже вассалы Геннегау и Брабант.

К июлю в Аррасе собралась колоссальная армия, во много раз превышающая числом войско Филиппа при Креси: летописцы заявляют о 200 000 мечей, что, впрочем, является очевидным преувеличением. Вероятно, к началу похода Филипп стоял во главе пятидесятитысячной армии, в любом случае численно превосходившей войско Эдуарда. Поскольку фламандцы не разрешили французам проходить через их земли, а Филипп не хотел открытого конфликта с соседями в условиях войны с Англией, его армия 27 июля встала в пяти милях к западу от Кале.

Тем временем, Эдуарду надоело наблюдать, как в гавань осаждённого города то и дело заходят корабли с провиантом, и он решил отрезать морской путь к Кале. На отмели между морем и гаванью англичане возвели форт Рисбенк и установили на нём дальнобойные метательные орудия. Вдоль всего водного пути поставили волнорезы и дамбы, чтобы усложнить путь кораблей.

Однако решающая битва так и не свершилась. Филипп решил, что занял крайне невыгодную позицию, и начал длительные переговоры с Эдуардом, рассчитывая вызвать его на бой в более удобной местности. В итоге переговоры стали лишь прикрытием для отступления французов. В ночь с 1 на 2 августа они спешно покинули лагерь, и дальнейшая судьба Кале была предрешена. Защитники города видели со стен, как французская армия заняла площадь в несколько акров, и ожидали начала сражения вплоть до утра 2 августа. В итоге измученные защитники решили сдать город – что остаётся делать, если сам король от них отказался?!

Защитники Кале были помилованы Эдуардом, однако прошли через унизительную процедуру: городские нобили пешком принесли королю Англии ключи от ворот Кале, с непокрытой головой и петлёй на шее. Более никаких репрессий не последовало: было бы весьма недальновидно устраивать террор среди людей, которых Эдуард собирался сделать своими подданными. Правда, исходно шестеро нобилей были приговорены к смерти, но за них заступилась английская королева, и казнь отменили. Кале стал английским городом на ближайшие 211 лет, до 1558 года.

Нобили города Кале, памятник авторства Огюста Родена

Вскоре короли Британии и Франции заключили перемирие, которое продлится вплоть до лета следующего года. Однако 1348 год станет для Европы вестником самого ужасающего бедствия за всю историю материка, с древнейших времён вплоть до XXI века…

Сколько стоит война?

Как мы помним, во время битвы при Креси Чёрный принц запретил английским солдатам спускаться с холма и снимать с поверженных французов доспехи – а они были невероятно дороги. Давайте попробуем разобраться, сколько же стоило снаряжение, оружие и провиант, а заодно выясним, каковы были цены на обычные товары в эпоху Высокого Средневековья.

Возьмём для примера «Йоркские тестаменты», охватывающие период XIV–XV веков. Вот, допустим, отрывок из завещания каменщика (не простого, а солидного подрядчика), плюс собственника крупного рогатого скота – то есть, человека богатого, который мог бы и не поминать в завещании горшки-крынки. Март 1409 года:

«…В гостиной, содержимое которой оценивается в 44 шиллинга и 8 пенсов, называются большой стол для еды, маленький обеденный стол, три пары подставок для ног, три скамейки, кресло, железный экран для камина, тазы, кувшины для умывания, диванные подушки, разная декоративная ткань, прялка, большая свеча, подсвечник и другие мелкие вещи. В жилой комнате: два новых покрывала, одно стёганое одеяло, один матрац, валик под подушку, семь подушек, тридцать простыней, тридцать локтей льняной ткани, шерстяное одеяло, три занавески, сундуки, одна деревянная кровать. Всего на сумму 16 фунтов стерлингов 14 пенсов. В кладовой: серебряный сосуд за 43 шиллинга 4 пенса, два плоских серебряных сосуда, семнадцать серебряных ложек, три медных подсвечника, одна четверть, литровый горшок, солонка, десять глиняных горшков, полотенца, салфетки разных размеров, свечи. Всего на 8 фунтов стерлингов 8 шиллингов 2 пенса. На кухне: восемь медных горшков, три сковородки, три вазы, три железных вертела, железный треножник, каменные ступы, тазы. К кухонному хозяйству причисляются: корова с телёнком, петух, четыре курицы, две утки. Общая сумма 59 шиллингов 7 пенсов».

И нечего смеяться. Ларчик открывается достаточно просто: основную массу населения той эпохи составляло трудовое пейзанство, способное производить разве что мёд-лён-пеньку и прочие сельхозпродукты. Дворяне, по понятным причинам, ничего не производили, а вот прослойка мастеровых, особенно умелых, настоящих профессионалов, была очень и очень невелика. Отсюда большой дефицит и столь же немалая ценность предметов строго прикладных – начиная от медных подсвечников и подставок для ног и заканчивая стёгаными одеялами. О предметах роскоши, являющихся произведениями искусства, мы вообще умолчим. Посему производитель ширпотреба, как правило горожанин и цеховик, есть человек общественно-полезный, уважаемый и обеспеченный.

До промышленной революции ещё сотни лет, предметы обихода редки и ценны – их может использовать не одно поколение семьи. Отсюда и такая подробность в завещаниях. Сейчас никому и в голову не придёт завещать старый сотовый телефон, поскольку производятся они в колоссальных количествах при низкой себестоимости, а вот 500–700 лет назад почтовых голубей завещали поштучно, с точным описанием, кому из родственников какая птица отходит. То же и с тканью, оружием, резными стульями, посудой et cetera. Дефицит!

Также необходимо сделать заметку о денежной системе Франции XIII–XIV веков. Давайте сначала разберёмся, что такое собственно «ливр» как денежная единица.

Рассматривать т.н. «Парижский ливр» (livre parisis), начавший выходить из обращения в начале XII века при Филиппе Августе и почти окончательно исчезнувший при Людовике IX Святом, мы не будем. Обратимся к валюте, известной как «Турский ливр». Эта денежная единица поставила рекорд по длительности использования – отменил турский ливр лишь Бонапарт 17 марта 1803 г., окончательно заменив франком.

Итак. По присоединению к 1230 году к Франции Анжу и Турени Людовик Святой, король весьма разумный и хозяйственный, плюс с экономически грамотным правительством, провёл финансовую реформу, поручив чеканить национальную валюту от имени короны аббатству Сен-Мартен в городе Туре. Монахи и раньше этим занимались, но под руководством Анжуйской династии, обосновавшейся в Англии, причём монета ходила не только в английских владениях на континенте, но и собственно в королевским домене Франции – ещё с 1203 года, по указу Филиппа Августа. При Людовике IX турский ливр становится основным расчётным средством Франции, с золотым содержанием 8,27 грамма золота или примерно 489 граммов серебра (фунт – отсюда и позднейшее название английской монеты). Деление на мелкую монету шло по двадцатиричной системе:

1 ливр = 20 турских солей (другое название «гро турнуа» (gros tournois), или грош – монета из высокопробного серебра весом 4,22 грамма) = 240 турских денье весом около 1,3 грамма = 480 оболов (самая мелкая серебряная монетка в половину денье). Другие монеты: тройной денье (лиард). В XIV веке появляются первые медные монеты – денье турнуа (1,5 грамма) и дубль (двойной) турнуа – 3 грамма, – с соответствующим обозначением на реверсе: DENIER TOVRNOIS, DOVBLE TOVRNOIS. Занимался чеканкой всё тот же турский монастырь св. Мартина, превратившийся фактически в госкорпорацию с частными активами наподобие современной ФРС Америки.

Золотой ливр с середины XIV века начал обиходно именоваться франком благодаря надписи рядом с изображением Иоанна II Доброго де Валуа: «FRANCORV REХ», «король франков». На иллюстрации приведён золотой турский ливр, отчеканенный при Филиппе IV Красивом (современная нумизматическая стоимость – 21 000 евро).

Золотой турский ливр чеканки времён короля Филиппа Красивого

Так что же можно было купить за эти деньги? С учётом, что государственное жалование начинающего адвоката в середине XIV века составляло 2–3 ливра в год, а судьи крупного города 17–20 ливров (прочие заработки юристов составляли благодарности от клиентов). Данные по ценам до «Великого голода» 1318 года и уж тем более до глобальной катастрофы Чёрной Смерти 1348 года, окончательно обрушившей экономику Западной Европы:

– В 1269 году различные боевые лошади, купленные для крестового похода Людовика Святого на ярмарках Шампани и Бри (Бар-сюр-Об, Ланьи, Провен), стоили в среднем 85 турских ливров, но это, вероятно, были очень ценные животные, иногда привозимые из Испании и Апулии.

– Общая стоимость боевого, парадного и упряжного коней для графа Робера II Артуа (того самого, из цикла книг Мориса Дрюона «Проклятые короли») составляла 470 турских ливров. Но Робер был очень богатым человеком и мог позволить себе такие огромные траты.

– За один ливр можно было снять этаж дома в крупном городе на полгода с учётом обслуживания (питание, прачки, место для лошади в конюшне).

– Ежедневное жалование хорошо вооружённому солдату из простолюдинов – полтора-два турских денье (в состоянии войны, в мирное время – меньше).

– Путешествие дормезом (вроде хорошо оборудованного дилижанса с печкой и кроватями) от Парижа до Авиньона – 26 денье. Но это бизнес-классом (из хроник архиепископа Руанского, ездившего так в Авиньон).

– Кувшин красного вина нового урожая в приличном кабаке или на постоялом дворе – половина денье. Если с горячей пищей и ночёвкой – полтора.

– Корзина яблок на рынке – четверть обола. Молочный поросёнок – два-три денье. Дойная корова – больше гро турнуа.

– Стакан чёрного перца горошком – два-три гро турнуа, на юге дешевле, на севере дороже. Специи вообще стоили сумасшедшие деньги, при том, что обычные европейские приправы – мята, чеснок, лук и так далее – были копеечными.

– Перепродажа деревни с домами и жителями другому феодалу – от сотни ливров и выше.

– Купить собственный дом в два этажа (вторичный рынок недвижимости) – 7–10 ливров, если очень хороший и «с нуля» – до 25–30 ливров.

– Построить хороший замок (с полной инфраструктурой) – имеется в виду описанный ранее Шато-Гайар – 45 000 турских ливров, а с учётом инфляции за два столетия получаются все 60 000.

– Государственный бюджет королевства Франция в 1307 году – около 750 000 ливров.

Самая распространённая французская серебряная монета гро турнуа, чеканки 1285 года

Таким образом, мы видим, что полное снаряжение для рыцаря стоило не просто очень дорого – комплект стоил поистине безумных денег, и английское мародёрство после победы при Креси вполне обосновано: обобрав труп рыцаря, можно было стать весьма обеспеченным человеком, если ещё в качестве трофея доставался обученный боевой конь с богатой сбруей, то сумма увеличивалась в разы.

Тем не менее, очень скоро вся экономическая система средневековой Европы обрушится под неслыханным ударом – до пришествия Чёрной Смерти остался всего один год… Но об этом – в следующей части.

Продолжение следует