Почему немцы проиграли

Почему Германия проиграла войну. Мнение немцев

Чем дальше от нас события Второй мировой войны, тем больше мы узнаем о ней. Почему же такой парадокс? Все дело в том, что для историков, интересующихся этими событиями, становятся доступными все больше и больше материалов, ранее скрытых под грифом «секретно». Сейчас, они становятся доступными, можно прочитать по документам, как оценивали одни и те же события, одни и те же сражения, в штабах противников.
Армейские документы, если только они не уничтожены при бомбежках или другими средствами воздействия, дают полное представление о прошедшей войне. Ранее историки ссылались на мемуары генералов и маршалов противоборствующих сторон, а человеческая память не всегда бывает надежным источником информации. Другое дело – документ. Недаром народная пословица звучит – «что написано пером, не вырубишь топором». И сейчас на многие события стали смотреть по-другому.
Есть много опубликованных книг различных историков на тему Второй мировой войны. Эти же историки выступают по телевидению, по радио, в различных интернет-ресурсах, с сообщениями и лекциями. Одним из таких, наиболее компетентных, на мой взгляд, историков, является кандидат исторических наук Алексей Исаев. Из его сообщений я очень многое почерпнул интересного для себя, большого любителя военной истории.
Причины победы СССР обсуждались уже не раз. Наши предки и правда, герои — совершили практически невозможное.
Но кроме причин победы должны быть и причины поражения. Историков, по-прежнему, удивляет, как Германия, имея большой перевес в ресурсах и используя фактор неожиданности, проиграла во Второй мировой.
Давайте разберем, что об этом думают сами немцы.
У немцев в начале войны был значительный перевес в ресурсах. На момент начала войны у Германии и ее союзников – 4,3 млн человек личного состава, у СССР – 3,3 млн. Добавим к этому преимущество в оснащении и фактор неожиданности – на бумаге результат очевиден: победа немцев. Исаев говорит, что вермахт в 1941 году был объективно сильнейшей армией мира. Не только за счет численного превосходства, но и за счет опыта и умения воевать как солдат, офицеров, а также генералов. Они имели опыт двух военных компаний 1939 и 1940 года против Польши и Франции, во время которых отработали тактику и стратегию блицкрига. Кроме этого, для нападения на СССР немцы собрали не только вермахт, но и союзников, а так же все вооружения, доставшиеся им во время войн в Европе. А Красная армия, хотя и выросла численно, но провести мобилизацию не могла, чтобы не спровоцировать нападение немцев, и тем самым в дальнейшем получить помощь от американцев по ленд-лизу.
Итак, мнение самих немцев: историков, журналистов и военачальников о причинах поражения Германии во Второй мировой.
Колебания между Москвой и Ленинградом
Главный этап войны – 1941 год, когда все могло решиться в пользу фашистов. Но они не смогли взять ни Москву, ни Ленинград. Дальше война затянулась, и СССР смог накопить силы и дать полноценный отпор.
На это сетовал генерал Вальтер Шаль де Больё, отмечая, что именно эта неуверенность командования сыграла ключевую роль в войне. Это не позволило развить успех, с которым немцы атаковали летом 1941 года.
У наших историков на этот счет другое мнение. Немцы еще до этих колебаний значительно отставали от своих планов по захвату территории СССР, к 40-му дню они должны были захватить Москву. К тому же захват Ленинграда был стратегической задачей. Захватив портовые сооружения, немцы могла доставлять свои вооружения по Балтийскому морю, а не тащить их через всю восточную Европу с неразвитой железнодорожной сетью. Поэтому немцы очень долго не бомбили Мурманский порт, куда позже стали приходить транспорты из Англии с грузами по ленд-лизу. Мурманск должен был стать для войск на севере, как Ленинград в более южных районах – портом, через которые пойдут войска и техника.
Некомпетентность Гитлера
Можно долго копаться в нюансах тех или иных сражений и принятых решений, но основная проблема – это отсутствие у Гитлера серьезных компетенций военачальника. Он был большим авантюристом, это и влияло на ход войны. А авантюры не могут всегда заканчиваться успехом.
Война – сложное мероприятие, где сочетается стратегия, тактика, экономика и политика. Здесь не место авантюрным попыткам в стиле «повезет – не повезет».
В дальнейшем ситуация только ухудшалась. После того, как немцы не смогли взять Москву, Гитлер стал единоличным главой армии.
У Гитлера отсутствовала гибкость, необходимая в такой масштабной войне. Тут нужно учитывать длину фронта, уметь быстро перебрасывать войска на важные рубежи. В итоге, немцы тратили свои ресурсы бездарно, собирая их в ненужном месте в ненужное время и оголяя важные участки фронта, пишет военный историк Курт фон Типпельскирх.
А вот российский историк Юрий Мухин наоборот, считает Гитлера чуть ли не сильнейшим полководцем Второй мировой войны. Потому что именно Гитлер поддержал инициативу более продвинутых генералов и фельдмаршалов (Манштейна, Гудериана), и перестроил вермахт на маневренную войну, с массированным применением бронетанковый войск и авиации в местах прорывов, что давало преимущество немцам и в Польше, и во Франции, и в первые месяцы войны с СССР. И применение тяжелых танков как средства подавления противотанковой обороны – тоже заслуга Гитлера. Он поддержал в этом вопросе Гудериана в его спорах с другими немецкими полководцами. И на Курской дуге танки «Тигр» и «Пантера» нанесли немалый урон наших бронетанковым войскам. Сталин, узнав об этом, даже собрался снять генерала Ротмистрова с командования танковой армией, но потом успокоился, и понял, что надо создавать танки, которые могут бороться с гитлеровским «зверинцем». После Курска в РККА появились танки «Т-34-85» и танки серии ИС – «Иосиф Сталин», которые своими мощными пушками срывали башни с немецких танков.
Историк и писательница Елена Прудникова из Питера также считает, что у Гитлера были шансы выиграть войну, если бы он сумел разбить в приграничных сражениях Красную армию и захватил крупнейшие оборонные предприятия Советского Союза, расположенные на западе страны. Но ни первого, ни второго он не сумел сделать, хотя ему и достались огромные трофеи на складах, опрометчиво сосредоточенных близко к границе. Но тут Гитлера подвела своя разведки и советский народ.
Погода
Русский климат – первое, на что пытались свалить вину за поражение немцы. Они готовились воевать в условиях бездорожья и холода, но недооценили риски.
В октябре пошли ливни, началась распутица, и армии буквально застряли в трясине. И войска, легко захватившие Киев, не успели помочь армии, которая атаковала Москву. Немцы потеряли время, а русские укрепили оборону столицы.
Серьезный урон нанесли и морозы. Начались уже в ноябре, а зимой столбик термометра опустился ниже отметки -40 градусов. Но зачем винить погоду, если сами не готовы? Гитлер был уверен в быстрой победе и легкомысленно отправил солдат без зимнего обмундирования. Как итог – почти треть немцев обморозило ноги. Он не сомневался, что захватит СССР до наступления зимы. Готовь сани летом и изучай фольклор тех, на кого нападаешь! Может, и почерпнешь народной мудрости, а заодно и изучишь противника.
Русские холода заморозили не только немецких солдат, но и технику. Ломалось все – замерзала смазка в стрелковом оружии, тормозная жидкость в технике. Повсеместно отказывали пушки.
Гитлер не готовил свою армию к войне в зимних условиях. Он к осени рассчитывал разгромить в приграничных сражениях части Красной армии и дальше идти победным маршем. Немцы перед войной не запасались теплой одеждой и даже зимними маслами для техники и вооружения. Вот поэтому и были обморожения, и не стреляла артиллерия, и стояли немецкие танки. Но зима 1941-1942 года было намного мягче, чем зима 1939-1940 года, когда наша армия воевала с Финляндией. И уж 50-ти градусные морозы, о которых писал Гудериан, вообще в Подмосковье никогда не бывают.
Боевой дух
Это причину мы знаем и сами. Признают ее и немцы.
В начале войны фашисты превосходили СССР по человеческим ресурсам. Но советские солдаты бились самоотверженно, на каждом клочке земли.
Во время войны 10 человек, решивших биться до победного конца, стоят несколько сотен слабо мотивированных солдат. Что и случилось. Разбили нашу дивизию? Ушел в партизаны! Кончились патроны? Дожму врага рогатиной!
У немцев были большие проблемы на нашей территории. Они не привыкли к такому сопротивлению. В Европе мирное население и солдаты легко сдавались, и в целом были готовы признать власть более сильного врага. Там обходились минимумом войск в тылу. А у нас прошлось держать огромные гарнизоны, и этих войск не хватало на передовой.
Почему же был так высок боевой дух советских воинов? Историк Елена Прудникова считает, что наиболее яростное сопротивление немцам оказывало молодое поколения советских людей, которое сформировалось при советской власти. Что из себя представляла царская армия, которая во время Первой мировой войны не хотела воевать? Неграмотную массу крестьян, одетых в солдатские шинели, которых заставляли умирать непонятно за кого. А вот те контингенты молодежи, что пришли в армию в 40-е годы, были из числа уже грамотной рабочей молодежи и колхозного крестьянства, которые почувствовали, что советская власть им дает возможность улучшить свою жизнь. И возвращаться в рабское состояние они не хотели. К тому же они знали, что целью немцев было физическое уничтожение советского народа.
Почему переходили на сторону немцев некоторые народы – крымские татары, чеченцы, ингуши, калмыки? Как правило, они жили по заветам своих старейшин, не успели получить даже мало-мальское образование, и им задурить голову не составило труда. Старейшие от советской власти ничего не получили, не хотели, чтобы грамотная молодежь узнала многое из того, что скрывали старейшины, которым было выгодно держать народ в невежестве.
Германия ставила на свои ресурсы и недооценила мобилизацию СССР
Фашисты были уверены в легкой победе за счет превосходства в ресурсах. И тут уже дело не в Гитлере. Все командование Германии было уверено в легком сценарии победы.
Все казалось логичным. Быстрый захват важных территорий – важных сельскохозяйственных площадей и производственных площадок. СССР в начале войны потерял до 60% промышленных мощностей. При том, что изначально военных ресурсов меньше. Это полный крах!
Но СССР в считанные месяцы мобилизовал ресурсы, наладил производство в тылу. Заводы ставили в чистом поле под дождем, и они работали! Исправно выпускали военную технику и отправляли на фронт. Работа советского тыла во время войны – это фантастика! Мол, даже Сталин не смог бы этого предсказать, куда уж Гитлеру.
Так можно прочитать у немцев. Но в этом высказывании они ошибаются. Сталин не предсказывал, а был уверен в том, что наш тыл окажется сильнее немецкого. Потому что в первый месяц войны по плану Сталина были призваны в армию сразу 14 возрастов, и перемещены в восточные районы страны более 2000 важнейших оборонных предприятий, вместе с ними 10 миллионов квалифицированных рабочих. Для этого потребовалось 1,5 миллиона вагонов. И не всегда эти предприятия начинали работать в голом поле, еще до войны по плану строились цеха, к ним подводились коммуникации, и хаоса при перемещении оборонных предприятий не было, все делалось по плану, составленному еще до войны. И это не сумела узнать немецкая разведка абвер. Эти данные приводит в своей лекции историк Андрей Фурсов, и с ним полностью согласна Елена Прудникова. Войска выигрывают сражения, а войну – тыл.
А у немцев женщин лишь в 1944 году стали привлекать к работам на заводах и фабриках. Правда, немцы привезли в Германию почти 6 миллионов работоспособных контингентов из оккупированных стран. Правда, перед этим уморили голодом несколько миллионов пленных, потенциальных работников на своих предприятиях. Но это было в те годы, когда Германия шла от победы к победе. Решили немцы — зачем кормить лишние рты.
Война на два фронта
Немецкие историки сетуют, что СССР мог позволить мобилизовать все ресурсы против фашистов, в то время, как Германия должна была держать границы на Западе. Германия бросила в наступление на СССР 145 дивизий, а 38 остались на западном фронте.
Ну что тут сказать?! А зачем полезли-то? Что второй фронт тоже имеет значение – это было очевидно в начале войны.
Да и вообще, когда ты объединил против себя крупнейшие державы мира, на какой результат ты рассчитывал? Никогда в истории человечества война против всех не давала результат. Даже всесильные римляне активно ссорили своих соседей друг с другом и старались замириться и подкупить часть врагов, чтобы не воевать на два фронта.
Историк Андрей Фурсов приводит данные о военном потенциале в 1941 году. Американцы обладали 40,3% всего мирового потенциала, Германия – 14,3%, СССР – 14%, Англия – 10,8%. Разве могла Германия устоять против такого военного потенциала союзников. Но чтобы он объединился, пришлось пожертвовать началом войны, чтобы именно Германия напала на СССР, и тогда наша страна как жертва агрессии могла рассчитывать на помощь, в первую очередь США.
Но тогда почему Гитлер начал войну на два фронта? Считается, что он перед нападением на СССР планировал замириться с англичанами. Именно поэтому и полетел заместитель Гитлера по партии Рудольф Гесс в Англию в мае 1941 года. Замириться не удалось, но получить от англичан заверение, что они три года не будут серьезно воевать с Третьим Рейхом, вышло. И все надежды Гитлера были на блицкриг, но его сорвало упорное сопротивления РККА в первом полугодии 1941 года. Больше шансов на победу у немцев не было. Об этом и Гальдер, начальник штаба сухопутных войск, писал еще в 1941 году.
Кстати, далеко не все знают, что первой объявила войну США именно Германия. Это произошло после того, как союзник немцев Япония вероломно напала на крупнейшую военно-морскую базу американцев на Тихом океана Перл-Харбор. И Гитлер решил поддержать союзника по антигитлеровской коалиции. Как поддержал и Италию, которая стала терпеть поражения в Северной Африке, послав туда корпус под командованием «лиса пустыни» Роммеля. А этого корпуса очень не хватало немцам в боях на Восточном фронте в 1942 году.
Сталинград
Про ошибки в начале войны я уже писал выше. Ленинград не взяли, на юге затормозились, а от Москвы фашисты и вовсе были отброшены назад. Но роковая ошибка была совершена в 1942 году. Так считают многие немецкие генералы и историки.
Немцы направили удар на юг. Они были уверены, что легко захватят Сталинград и отрежут СССР от Кавказа. А без нефти у советских войск будут большие проблемы. А сами немцы, захватив месторождения нефти на Северном Кавказе, в Грозном и Майкопе, будут иметь топлива для своей армии в достатке.
Немцы недооценили возможности советской армии по обороне Сталинграда. На бумаге снова все выглядело красиво. В июле 1942 году на Сталинград двинулась армия Паулюса – 270 тыс. солдат и 700 танков. У нашей группировки в Сталинграде было 160 тыс. солдат и 400 танков. Но за год немцы могли бы научиться не верить одним цифрам! Или хваленый немецкий порядок не может предусмотреть такие вещи, как мотивация, отвага и агрессия людей, прижатых к стенке?
Генерал-майор Вермахта Ганс Дёрр в своей книге «Поход на Сталинград» пишет: «Сталинград должен войти в историю войн как величайшая ошибка, когда-либо совершенная военным командованием, как величайшее пренебрежение к живому организму своей армии, когда-либо проявленное руководством».
Так что под Сталинградом была решена судьба гитлеровского Рейха. И то, что немцы после поражение под Сталинградом почти 2,5 года упорно сопротивлялись, говорит о том, что армия Германии была очень сильна. Но советский народ оказался сильнее. Не армия, а именно народ, который вел Отечественную войну с захватчиком, вероломно напавшим на нашу землю. Эта главная причина поражения Германии во Второй мировой войне.
Вот такие высказывания немецких генералов и историков написаны в мемуарах или исследованиях на тему Второй мировой войны. Это далеко не полные данные, многие немецкие фельдмаршалы и генералы, сидя в плену у союзников, написали свои мемуары, с частью которых мне удалось познакомиться. Многие из них обвиняли в своих поражениях фюрера, который не мог им ответить. Но если бы его не поддержали ведущие промышленники Германии и всей Европы, не спровоцировали на нападение на СССР политики и банкиры Англии и США, жаждущие гибели последних империй и передела сфер влияния, не появился бы покоритель почти всей Европы Третий рейх со всеми этими генералами. У Гитлера не было выбора, он должен был воевать, иначе долговая удавка стянула бы его шею.

Комментарии 4

О факторах, способствовавших победе СССР над Германией сказано много, значительно меньше внимания уделено причинам поражения вермахта. Отметим основные ошибки Третьего рейха, на которые ссылаются немецкие историки и генералы.

Некомпетентность Гитлера

Большинство немецких историков заявляет, что поражение Германии произошло не столько из-за отдельных стратегических ошибок, сколько из-за авантюризма политических и военных планов.

Ганс Адольф Якобсен отмечает, что «преследуемая Гитлером политическая цель далеко превышала эффективность находившихся в его распоряжении военных и экономических средств».

Гитлера, как главного виновника поражения в своих мемуарах называют и немецкие военачальники. Так, генерал Вальтер Шаль де Больё пишет о «неясности стратегической цели в начале войны» и о «колебании фюрера между Москвой и Ленинградом», что не позволило развить успех первых месяцев войны.

С одной стороны понятно желание немецкого генералитета снять с себя всяческую ответственность за проигранную войну, но с другой – нельзя не учитывать той роли, которую Гитлер сыграл в подготовке и развертывании войны против СССР. Отметим, что после провала под Москвой фюрер принял на себя единоличное командование вермахтом.

Распутица и морозы

Военный историк и генерал-майор Альфред Филиппи отмечал, что немецкие генералы предусматривали вероятность военных действий в условиях бездорожья и распутицы и готовили к этому дивизии. К примеру, в пехотной дивизии первой волны основной тяговой силой были лошади: по немецким данным, их количество приближалось к 5 тысячам.

Но при этом и степень моторизации была высокой – 394 легковых и 615 грузовых автомобилей, 3 бронетранспортера и 527 мотоциклов.
Планы немецких армий нарушила уже первая распутица, которая, исходя из записей Гудериана, продлилась с 7 октября по 4 ноября 1941 года. Немецкие генералы замечают, что после успеха под Киевом они были готовы идти на Москву, но «многие соединения застряли в трясине, что позволило русским укрепить оборону».

В не меньшей степени продвижение вермахта притормозили непривычно сильные для немцев морозы, охватившие европейскую часть СССР уже в конце ноября 1941 года. Холод влиял не только на солдат, но и на вооружение и технику. Гудериан в своих мемуарах отмечал, что в винтовках, автоматах и пулеметах замерзала смазка, в откатных приспособлениях пушек загустевала гидрожидкость, не функционировала на морозе и тормозная система автомобилей.

Человеческие ресурсы

Уже в августе 1941 года генерал Франц Гальдер пишет, что Германия недооценила силы России. Речь идет не о превосходстве в живой силе – его в начале войны не было, – а о той беспримерной самоотверженности, с которой сражалась Красная Армия и трудился советский тыл.

Большим просчетом немецкого командования было то, что оно не смогло предвидеть способность СССР в условиях жесточайшего пресса войны мобилизовать человеческие ресурсы и в считанные месяцы восстановить потери практически половины сельскохозяйственных и двух третей промышленных мощностей.

Немаловажно, что Советский Союз все свои ресурсы бросил на борьбу с врагом, чего не могла позволить себе сделать Германия. Правда, Гудериан отмечал, что верховное командование Третьего рейха допустило просчет в распределении дивизий по театрам военных действий. Из 205 немецких дивизий на Восток было отправлено всего 145. По мнению немецкого генерала, на Западе, в первую очередь в Норвегии, Дании и на Балканах, оказались лишними 38 дивизий.

В ходе войны выяснилась еще одна ошибка немецкого командования при распределении вооруженных сил. Численность контингента Люфтваффе составляла свыше 20% от общего количества солдат и офицеров вермахта. Более того, из 1 млн. 700 тыс. военнослужащих Люфтваффе непосредственное отношение к авиации имели, примерно, 1 млн. 100 тыс. человек – остальные это вспомогательный персонал.

Масштабы войны

Отличительной чертой военного конфликта между Германией и СССР являются его огромные масштабы. С осени 1941 по осень 1943 года протяженность советско-германского фронта никогда не была меньше, чем 3800 км., при этом немецким армиям по территории Советского Союза пришлось пройти около 2 тыс. км.

Генерал-фельдмаршал Эвальд фон Клейст признавался: «Мы не готовились к затяжной борьбе. Все строилось на достижении решающей победы еще до наступления осени». Причиной неудач на Востоке, по мнению фельдмаршала, стало то, что немецкие войска «были вынуждены преодолевать огромные пространства, не имея должной гибкости командования».

Фон Клейсту вторит военный историк, в прошлом генерал-майор Курт фон Типпельскирх, который основную причину поражения немецкой армии видит в том, что ее силы были «бездарно растрачены бесполезным сопротивлением в ненужном месте и в неудобное время, а также бесплодными попытками захватить невозможное».

Ошибки немецкого генералитета

Пусть с большой неохотой, но все-таки немецкие военачальники признают свои грубейшие стратегические просчеты, приведшие в конечном итоге к провалу на Восточном фронте. Отметим четыре из наиболее существенных.

1. Первой стратегической ошибкой фельдмаршал Герд фон Рундштедт называет выбор первоначальной диспозиции немецких войск. Речь идет о разрыве между левым и правым флангом армий Теодора фон Бока, образовавшемся из-за непроходимых Припятских болот. Как участник Первой мировой войны Рундштедт прекрасно знал о подобной опасности, но пренебрег ей. Только разрозненность частей Красной Армии спасла тогда группу армий «Центр» от флангового удара.

2. Немецкое командование признает, что летняя кампания 1941 года началась без четко выработанной цели и единого взгляда на стратегию наступления. Генштаб так и не определил направление главного удара, в результате чего группа армий «Север» увязла под Ленинградом, группа армий «Юг» притормозила свое наступлении возле Ростова, а группа армий «Центр» и вовсе была отброшена от Москвы.

3. Катастрофические ошибки, по мнению немецких историков, были допущены при наступлении на Москву. Вместо того, чтобы в ноябре 1941 года перейти к временной обороне достигнутых позиций в ожидании подкрепления, вермахт основные силы бросил на захват столицы, в результате чего за три зимних месяца германские войска потеряли более 350 тыс. человек. Наступательный порыв РККА был все же остановлен, но при этом немецкая армия в значительной степени снизила свою боеспособность.

4. Летом 1942 года германское командование направило свои главные силы на Кавказ, недооценив таким образом возможность сопротивления советских войск под Сталинградом. А ведь город на Волге – это важнейшая стратегическая цель, захватив которую Германия отрезала бы Кавказ от «Большой земли» и перекрыла бы доступ для военной промышленности СССР к бакинской нефти.

Генерал-майор Ганс Дёрр отмечал, что «Сталинград должен войти в историю войн как величайшая ошибка, когда-либо совершенная военным командованием, как величайшее пренебрежение к живому организму своей армии, когда-либо проявленное руководством государства».

Русские воевали лучше немцев

Часто говорят кто победил тот и лучше воюет. Но, это не так. Вопрос каково соотношение потерь. Цена победы. Важна победа не количеством, а качеством.

Считается, что немцы воевали лучше русских (или советских — не важно), а русские победили их только числом, а не умением. А откуда известно, что немцы воевали лучше? А из оттуда, что немцы быстро разгромили профессиональную Красную Армию в июне 41-го.

Но, что из этого следует? А из этого следует, что обратно немцев загнали в нору, из которой они вылезли, не профессиональные военные, а простые русские мирные люди, не имеющие никакого военного опыта, окончившие краткие военные курсы или вообще без них. И гнали в нору уверенно и бесповоротно. Почти все советские наступательные операции были очень успешными. И в этих операциях участвовали не профессиональные военные, а неопытные наспех обученные. И разгромили лучшую в мире профессиональную опытную немецкую армию.

То есть, на самом деле, вопрос сводится не к тому, что немцы воевали лучше русских, а к тому, что неопытные русские новобранцы воевали лучше опытных профессиональных русских воинов. И, само собой, русские неопытные воины воевали лучше немцев, раз победили таки русские в Берлине, а не немцы в Москве.

Так что же, профессиональная советская армия была слабее мирных советских граждан, взявших впервые оружие в руки? Как так?

Нет не так. Профессиональную Советскую армию в июне 41-го не в нормальных боях разгромили. Взяли хитростью и дурью не на военном уровне, а на политическом. Хитростью, потому что сделали все, чтобы русские не ожидали нападения не только в тот роковой день, но, и, вообще в обозримом будущем. Чего вдруг дружественная маленькая страна Германия нападет ночью на Советского гиганта? Германия — страна тоже социалистическая, где простые рабочие живут вполне достойно. В немецкой прессе ничего воинственного против русских и Сталина старались не писать, а наоборот, хвалить Немцы специально поназаключали с русскими накануне нападения кучу торговых соглашений, запланированы визиты разных делегаций — предпринимателей, политиков, спортсменов, деятелей культуры и т.д. Ничего не предвещало войны с крупнейшим советским торговым партнером в обозримом будущем. Поэтому, Красная армия жила в режиме мирного времени. А Гитлер нанес удар топором по спящему великану. По спящему. Любой лилипут может выколоть глаз СПЯЩЕМУ великану. Это не значит что лилипут сильнее.

Еще раз. Очень важно.

Товарищ Сталин и весь советский народ создали самую большую армию в мире, самую лучшую на тот момент армию в мире, снабдили ее лучшим в мире оружием, чтобы никакой дурак не вздумал нападать на Советскую Родину. Но, дурак напал. Эту армию дурные немцы разгромили за несколько дней, а если быть более точным, то за несколько часов. Красной Армии больше нет. Нет её. А воевать то надо. И пошли воевать неопытные мирные советские люди. В основном. За малым исключением. И победили профессиональную самую опытную в мире немецкую армию. Так что, как воины, русские лучше немцев. Русские хуже в плане хитрости и подлости — не могут так круто, как немцы, изображать мирного друга и при этом нанести удар дубиной по голове мирно спящего товарища.

Точно так же японская авиация разгромила американский флот в Перл Харборе. Не потому что японцы воюют лучше, а потому, что мощнейший лучший в мире флот находился в состоянии мирного времени. К атаке не готов. Морячки по местным бабам разбрелись, виски в барах попивают, боеприпасы на складах, пушки зачехлены, командование в отелях и т.д. Это не значит что Америка слабее Японии или воюет хуже. Военная доблесть тут вообще не при чем. Тут при чем только хитрость.

И, кстати, американцы проявили бОльшую наивную глупость, чем русские. Ведь Перл Харбор был после 22 июня! Умный то должен учиться на чужих ошибках.

Вот современная очень важная история с подобным неожиданным нападением с топором, которую мало кто знает:

Очень показательна реакция на зверское убийство азербайджанским офицером Рамилем Сафаровым офицера ВС Армении Гургена Маргаряна. Инцидент произошёл во время учебной операции НАТО 2004 года в рамках программы «Партнёрство ради мира» в Будапеште. Сафаров отрубил Маргаряну голову топором, пока тот спал, взбудоражив своим поступком весь мир.

Венгерский суд отреагировал на данное зверство, как подобает, приговорив в 2006 году Рамиля Сафарова к пожизненному лишению свободы. Шесть лет спустя Азербайджан запросил перевода осуждённого офицера для отбывания наказания на родине. Венгрия запрос выполнила, передав убийцу Баку. И, судя по всему, совершила тем самым большую ошибку. То, как распорядился судьбой офицера Азербайджан, не поддаётся никакой критике. Это попросту насмешка, она же – плевок в лицо Армении.

Как только Сафаров прибыл в Азербайджан, его тут же помиловали, повысили в воинском звании до майора, выделили квартиру и жалование за 8 лет, что он провёл в Венгрии, а также возвели в статус народного героя! Практически все международные организации осудили героизацию Сафарова, однако президент Азербайджана назвал претензии «надуманными». А уполномоченный по правам человека (!) при президенте Азербайджана Эльмира Сулейманова, заявила, что «Сафаров должен стать примером для молодёжи». Уж если такие права человека в Азербайджане, то неудивительно, что эту страну так активно поддерживает Турция, где президент может требовать два пожизненных срока для журналистов, написавших (!) «не о том». ]]>http://allpravda.info/azerbaydzhan-za-khoroshee-mnenie-ob-armyanakh-zdes-mogut-otrezat-ukho-15107.html]]>

В общем, азербайджанец легко победил спящего армянина. Значит ли что он сильнее? Или что он смелый герой? Вот то же самое произошло в советско-германской дружбе 22 июня 41-го.

И большие потери в войне приходятся как раз на начальный период войны, которая была не войной а отрубанием головы спящему, а засчитываются как общие военные потери. Если так считать разгром американцев в Перл Харборе, то получится что американцы в 100 раз воевали хуже, если учесть соотношение потерь.

Надо учесть, что для США флот — то же самое, что для СССР сухопутная армия. Потому что на Американском континенте нет потенциальных врагов США. Враги по другую сторону океана, а потому главное оружие США — флот. То есть, ситуация совершенно аналогичная советской. Но, критики Сталина этого «не замечают». Сталин — кровавый диктатор, прозевавший нападение, а Рузвельт — гениальный миролюбивый демократический мудрец.

Но поражение в начальный период не относится к теме моей статьи. Я хочу обратить внимание на то что профессиональную обученную опытную армию объединенной Европы победили не профессиональные военные, а оторванные от мирной жизни не подготовленные советские люди. Народная армия.

Говорят: немцы дошли до «экватора войны», до Москвы и до Волги несколько месяцев, а назад их слабые русские воины гнали аж 3 года! Но в том то и дело. Чтобы без профессиональной армии погнать врага, нужно время, чтобы хоть как-то подготовить и обучить оторванных от мирной жизни людей. Я уж не говорю о переносе военной промышленности в глубь страны. Время играло на русских и русские этим пользовались.

А ведь это была война моторов и высоких технологий. Простой мирный русский человек научился в кратчайшие сроки управлять самолетами, катерами, танками, обычной и реактивной артиллерией. На обучение хоть какое-то время, да требовалось.

И после «экватора» война для русских стала наступательной, а для немцев оборонительной, а точнее отступательной. А что это значит? Согласно военной науке, при прорыве обороны наступающая сторона несет намного большие потери. Обороняющийся засядет за бетонные укрепления, закопается глубоко в землю и поди выковыряй его оттуда. И, тем не менее, русское наступление быстро совершенствовалось по мере накопления боевого опыта на удивление военным специалистам во всем мире. Три года наступать на хорошо укрепленные немецкие железо-бетонно-броневые позиции без больших потерь чем у обороняющихся, не возможно.

Когда немцы были нападающей стороной в самом начале войны, то они несли очень малые потери не потому что лучше воевали, а потому, что напали на не подготовленного спящего противника. Мирно спят себе советские солдаты в казарме, а на них среди ночи падает бомба. Это не военная доблесть немцев, а военная хитрость.

***

Главное что я хочу повторить, что после разгрома июня 41-го с немцами воевали фактически ополченцы, а не профессиональные военные. Простой русский мужик от сохи или чертежной доски победил профессиональную опытную армию объединенной Европы.

И если считать потери обоих сторон, то надо разделить миллионные потери от немецкой хитрости лета 41-го и уже боевые потери более позднего периода.

А что касается глупости Сталина, не ожидавшего нападения, я его вполне понимаю. По большому счету нападение на Советский Союз для Германии смертельно. Силы то не равны. Ни по людским, ни по материальным ресурсам. А главное, техническое оснащение Красной армии было лучше. Особенно в главном оружии той эпохи — по танкам. У русских были фантастические танки из будущего. И их было невероятно много.

]]>Википедия]]>:

Следует отметить, что, по мнению современных историков, явного качественного превосходства техники у ]]>вермахта]]> не было]]>]]>. Так, все имевшиеся на вооружении Германии танки были легче 23 тонн, в то время как у РККА имелись средние танки ]]>Т-34]]> и ]]>Т-28]]> весом свыше 25 тонн, а также тяжёлые танки ]]>КВ]]> и ]]>Т-35]]> весом свыше 45 тонн.

На самом деле советcкие танки были следующего поколения от немецких, то есть, превосходство, как между реактивным истребителем и пропеллерным.

Вот фотография среднего немецкого танка (слева) Т-3 рядом с советским тяжелым КВ-1. Слон и моська:

]]>]]>

Это танк вообще без пушек и даже без пулеметов. Брали с собой в бой ручной пулемет и камни, чтобы кидать в русских.

]]>]]>

Все большие немецкие танки Тигры и Пантеры появились через 2-3 года войны, но их больше всего показывают по телевизору. А в начале войны ничего подобного не было.

]]>]]>

На фото слева советский основной средний танк Т-34, захваченный немцами. Таких было у русских 1200 штук. У немцев всего всех танков было 3000. Из них почти половина вообще без пушек, как на правой картинке.

Справа — чисто немецкий легкий шуточный якобытанк ]]>T-I]]> без пушки, вооруженный только 2 пулеметами. Таких лжетанков было 180 штук. Я специально подобрал 2 снимка танков по сравнению с размерами человека. Иначе не понятно насколько велики танки если не сравнивать их друг с другом. Советские танки были только по линейным размерам в несколько раз больше.

1 советский танк не смогут победить ни 10 ни 100 немецких танков ]]>T-I]]> потому что у них нет пушки.

По этим фотографиям видно кроме размера еще и по формам бесконечное превосходство советских танков над немецкими. Наклонная броня, обтекаемые формы, широкие гусеницы. Огромная пушка.

Есть много примеров, когда 1 советский танк в начальном периоде войны валил несколько десятков немецких. Основные потери советских танков были не боевые. То снаряды не подвезли то подвезли но не те, то солярка закончилась, то снаряды закончились а кругом немцы и безоружный танк они уже добивали в упор. Но чаще экипаж покидал машину без снарядов и удирал.

]]>]]>

На этой фотографии видно что этот фантастический для немцев танк из будущего обстреливали несколько немецких танков и не могли пробить броню. Я насчитал 27 попаданий. Как Луна или Марс в метеоритных кратерах. Может быть у него за пределами фотографии еще 100 попаданий.

]]>]]>

Еще один. Опять с полсотни попаданий.

Но у русских был еще более фантастический сверхтанк из далекого будущего КВ-2:

]]>]]>

Это передвижная крепость на гусеницах.

Короче, по качеству танков русские превосходили немцев минимум в 10 раз. Хотя, если быть честным, то в 100 раз.

Есть такой еврейский анекдот. Еврейский юноша хочет найти на столько красивую невесту, чтобы ее приданое не имело никакого значения, но при этом она должна быть такой богатой, чтобы ее красота не имела никакого значения. У русских было такое количество танков, что их качество уже не имело значения. И сами танки настолько превосходили немецкие, что их количество не имело значения.

Не хочу сейчас углубляться в танковую тему, это не тема данной статьи. О танках я написал свои соображения тут ]]>http://levhudoi.blogspot.com/2016/05/t34ikv.html]]>

С другой стороны, информация о качестве и количестве этих танков была столь невероятной, что Гитлер воспринимал это как примитивную дезинформацию и не поверил. Это все равно, что сейчас бы сказали Обаме, что у Путина на вооружении миллион невидимых летающих тарелок с лазерными пушками.

Разумный человек товарищ Сталин не мог учесть только одного — идиотизм Гитлера. Тот же самый идиотизм совершил японский император. Взял и укусил Америку за хвост. Ну разгромил неожиданно американский флот в Перл Харборе. И что дальше? Но, ведь США в 100 раз больше Японии по всем параметрам. Разве не понятно, что они в ответ создадут еще 10 новых флотов и раздавят Японию как комара? Все равно что Брюсу Ли неожиданно нанести удар в ухо, когда он спит.

***

В начальный период войны советское танковое превосходство немцы сумели использовать с пользой для себя. Благодаря неожиданному нападению большое количество фантастической советской бронетехники немцы взяли себе на вооружение:

]]>]]>

]]>]]>

]]>]]>

]]>]]>

]]>]]>

]]>]]>

***

(Я употреблял слово «русские», хотя подразумевается «советские» разных национальностей, потому что так так привычно и легко говорить).***

С мощью Красной Армии может сравнитсья только Голубая армия Бандероукропии ]]>http://levhudoi.blogspot.ru/2014/08/blog-post_16.html]]>

***

Связанные темы:

  • Величие и мощь СССР недооценивают даже советские патриоты. Советский космос даже им не по зубам
  • Демократический рейтинг Сталина 90%. Но демократы не любят демократию

***

Как воевали немцы на захваченных территориях

…В это время — в начале 1943 года — уже наметилась политика немцев воевать в своем тылу руками русских. Немцы старались сделать так, чтобы партизанам нужно было убить десять русских для того, чтобы добраться до одного немца. И кое-где им удавалось это.
Осенью 1942 года в районе Шепетовки в лагерях военнопленных с их обычным режимом голода, пыток и истязаний появились «вербовщики». Они выстраивали полуживых пленных и объявляли им запись в «добровольное казачество». Изъявившим согласие сразу увеличивался паек, выдавалось по 600 граммов хлеба, обмундирование. Фашисты иногда достигали своей цели. Адская их система постепенно уничтожала человека, истощая организм голодом, убивала человеческое достоинство. Некоторые из пленных были неспособны сохранить в этих условиях моральную чистоту, стойкость и чувство долга. За несколько месяцев пребывания в лагере у них оставались только физические потребности. Но все же многие шли на вербовку умышленно, надеясь при первой же возможности воспользоваться облегчением режима и бежать, другие, сделав первый шаг, катились по пути предательства до полной и подлой измены. Надежда вернуться к своим, хотя бы тяжелой ценой искупления, становилась все призрачней.
Те же, кто вступал на этот путь для того, чтобы бежать из лагеря, часто осуществляли свой план, бежали к партизанам, многие из них кровью врага смывали свой позор. Были и яростно ненавидевшие Советскую власть — они становились закваской этих формирований изменников Родины.
Наша задача сводилась к тому, чтобы оторвать все здоровое и случайно попавшее к немцам. Вовремя спасти заблудившихся в дебрях войны — это тоже была немаловажная задача для партизан. Она требовала особого умения, чуткого, справедливого подхода к людям. Но требовала она также осторожности, тщательной проверки и, я бы сказал, ажурной тонкости в работе, умения разбираться в психологии людей.
Малодушие — это самый страшный враг того, кто силой обстоятельств, обычных и законных в маневренной, механизированной войне, попал в тыл врага. Позже приходилось мне встречаться с чересчур строгими людьми, которые за самый факт пребывания человека во вражеском тылу взыскивали сурово и беспощадно. Случалось, эти беспощадные к другим людям сами, попав в аналогичные условия, оказывались трусами, а иногда и предателями.
Не факт пребывания в тылу врага, а то, как ты вел себя там, должно быть мерилом отношения к человеку. Чистой и суровой мерой, родившейся в горниле войны, надо мерить человека, мерить делами его, а не местом, где он эти дела совершал. Пусть придут на судилище народа пленные, беженцы войны и рабочие Урала, пусть явятся сюда добежавшие до Актюбинска и Ташкента здоровенные и толстомордые мужчины и пусть придут героические люди, под открытым небом на морозе делавшие танки.
Пусть придут и ответят на вопрос: «Что же ты, именно ты, сделал для победы? Есть ли твоя мысль, твой труд и твоя кровь в ее терновом венце?»
Пусть хотя бы перед своей совестью ответят на этот вопрос.
А там, в тылу врага, мы по-своему решали эти дела. Там нельзя ждать и раздумывать, там надо действовать, а главное — знать. Знать все или хотя бы как можно больше о жизни народа, о процессах, происходящих в его коллективной огромной и сложной душе, знать замыслы противника, его планы и намерения.
В партизанском деле разведка — половина успеха. Значение ее, пожалуй, еще больше, чем в регулярной армии. И понятно, что, рассчитывая простоять в этом районе долго, пока работал ледовый аэродром, мы основной упор сделали на разведку. Ближнюю и дальнюю. Войсковую и агентурную. Фактическую и психологическую. Словом, рейдовому отряду, для того чтобы простоять значительное время на одном месте, нужно знать все о противнике. Понятно, что поле для разведки было широкое. Начали с поисков «языка».
Нам сразу повезло. Отличился в этом деле разведчик Кашицкий, бывший учитель семилетки из Речицы, во время рейда только вступивший в партизаны. Он хорошо знал местность; в ближайших районных центрах — Житковичах, Турове, Мозыре — нашлись у него знакомые. Да и чувствовалась в этом парне хватка разведчика, сметливость, хитрость, терпение, осторожность и решительность. Он не был бесшабашным удальцом, как старые, опытные разведчики Митя Черемушкин, Федя Мычко; не блистал он и талантами Вани Архипова, тоже в прошлом учителя, виртуоза-балалаечника и еще более блестящего актера. Архипов часто проникал к немцам, переодевшись то стариком, то девушкой.
Кашицкий не обладал всеми этими качествами, но все же лучшие разведывательные дела периода Князь-озера принадлежат ему. Это он украл из районного центра Житковичи прямо с вечеринки двух «казачьих» офицеров.
Они пришли на окраину погулять к девчатам, совершенно не подозревая, что девчата эти — члены подпольной организации, которую создал Кашицкий из бывших своих учениц.
Думаю, что офицерики не принадлежали ни к одной из крайних групп «казачков». Это были просто люди-песчинки, люди-щепочки, которых захватил и понес бурный поток войны. Кашицкий зашел спокойно на вечерку и взял офицериков. Они не сопротивлялись, хотя и особенного восторга по поводу взятия их партизанами ни Кашицкий, ни я, допрашивая их, что-то не замечали. Это и понятно, потому что если рядовые еще могли надеяться на помилование партизан, то изменникам, главарям, офицерам встреча с нами предвещала мало хорошего. На допросе они вели себя сдержанно, но откровенно рассказывали все и, видимо, за ночь примирились с мыслью, что с жизнью им придется расстаться. Фамилия одного из них Курсик, другого — Дяченко. Оба воевали на фронте и в 1942 году под Харьковом попали в плен. Прошли лагеря, голодовку, а месяца за два перед этим казусом были отправлены в четвертый казачий полк и оба назначены командовать взводами. Они стояли передо мной спокойно, немного уныло поглядывая в окно, где с гомоном кружилась стая черных птиц, предвещая резким галочьим криком, может быть, снегопад, а может, и смерть в 23 года. Стояли, не зная, как себя держать передо мной, бородатым дядей, одетым в штатское. Один из них был в кубанском чекмене, сшитом из русской шинели, с узкой талией, газырями, черкесским пояском и ярко-красным башлыком, лихо закинутым на лопатки, с золотой бахромой и кисточкой, болтавшейся ниже пояса. Второй наряжен во что-то среднее между виц-мундиром и шинелью цвета «жандарм».
Допрашивал я их тщательно, так как они знали многое об организации немцами полков с русским составом, под названием различных казачьих, кубанских, донских легионов, сотен, куреней. Допрашивал долго.
Конечно, они заслужили петлю, но, уже привыкнув к требованию Руднева никогда не употреблять насилия над пленным врагом, я старался отогнать Веласа. Кроме того, он мешал мне получить сведения о важном мероприятии врага. А хлопцы эти знали фамилии немецких и русских офицеров, комплектовавших формирования изменников, номера частей, их задачи и расположение.
Разумеется, мы не могли руководствоваться примером Дениса Давыдова, отпускавшего своих пленных, взяв у них честное слово, что они больше не будут сражаться против русских. Было у партизан 1812 года другое правило по отношению к пленным: «Вообще чем их будет меньше, тем лучше» — и хотя мы и не знали этого правила, но необходимость вынуждала нас придерживаться его.
Но это были не просто пленные, а лейтенанты, оба до сих пор сохранившие комсомольские билеты и давшие ценные данные.
В 12 дня офицерики перешли из моих рук в штаб, где ими занимались Руднев, Ковпак, Базыма, Корнев. Занимались они ими долго и много. Я превратился в пассивного наблюдателя. Все нужное я уже получил от них, и, с военной точки зрения, эти хлопцы меня уже не интересовали. То же, что происходило в штабе, было и смешно, и трогательно, и печально, а я сидел у окна и приводил в порядок свои записи об очень важном военном мероприятии врага, стараясь уложить все в телеграфные слова, которые сегодня же Анютка Маленькая должна была отстучать на своем ключе.
Ковпак сам допрашивал пленников. Руднев сидел за столом, курил и, бегло просматривая протокол допроса, вслушиваясь в эту повесть двух человеческих жизней, заблудившихся в вихре войны, щурился то ли от дыма, то ли от раздумья. Дед все более свирепел, как всегда внешне не выражая этого, сдерживаясь. Мы ожидали, что вот-вот он вспыхнет гневом, и тогда жизнь этих лейтенантов оборвется мигом, как соломинка, попавшая на огромный партизанский костер.
Я подал Рудневу их комсомольские билеты. Он долго смотрел на профиль Ильича на обложке и задумчиво листал страницы, затем передал их Ковпаку. Тот схватил один билет и, подняв высоко, сказал:
— Зачем хранили билеты?
Они молчали.
— Ну, говори!
Дяченко поднял глаза на грозного старика.
— Говори, только правду. Как на исповеди.
— Жалко было…
— Чего жалко?
— Молодости своей, — почти шепотом ответил тот и, всхлипнув, опустил голову на грудь, украшенную газырями.
Руднев и Ковпак переглянулись. Мы с Базымой, поймав этот взгляд на лету, уже чувствовали, что гроза проходит. Где-то у нас в груди поднялась волна не то жалости к этим не выдержавшим испытания жизни молодым людям, не то боли за них…
Все молчали. Мы видели, что Ковпаку уже жаль вывести их в расход, но другого решения он не находит.
Выручил Руднев.
Он встал и подошел к ним вплотную. Лейтенанты, инстинктивно почувствовав в нем старого военного, подтянулись, взяв руки по швам.
— Но хотя бы вину свою вы понимаете, подлецы? — спросил комиссар, глядя им в глаза.
— Понимаем, — ответили они.
— Кто вы есть? — спросил сидевший до сих пор молча в углу Дед Мороз.
Они перевели на него взгляд и оба враз ответили:
— Изменники!..
— Понимают, сукины дети! — сказал Дед Мороз.
Руднев, указывая на седобородого Коренева, говорил:
— Видите? Человеку уже давно на печке пора сидеть, и тот с немцами воюет. За вас, подлецов. А вас учили, надеялись…
Хлопцы молчали.
— Сидор Артемьевич! Я предлагаю: Дед Мороз тут самый старший. Пусть он и рассудит, — сказал Руднев.
— Добре. О це добре. Твое слово, Семен Ильич.
Дед Мороз вышел из угла и подошел к ним. Казалось, он сейчас тут же уложит их на месте.
— Вы, молокососы! — загремел его голос. — Вас как судить, по совести чи по закону? Сами выбирайте. Как выберете, так и судить буду. Только, чур-чура, не обижаться.
В сенях завозились и засмеялись связные, наблюдавшие до сих пор молча.
Семенистый незаметно по подстенку подвинулся поближе и шепнул:
— Просите по совести, вы, обормоты…
Глаза по-озорному блестели.
— Ну? Як судыть? — повторил Дед Мороз.
— Судите по совести, — выдохнул Дяченко.
— А тебя?
— И меня, — сказал Курсик.
Дед Мороз прошел по хате взад-вперед. Ковпак скручивал из газеты самокрутку, Базыма барабанил пальцами по столу, Руднев смотрел на Деда Мороза серьезно, а глаза блестели таким же огоньком, как у Семенистого.
Коренев подошел к хлопцам.
— По совести? Ну, ваше счастье. Що ж? Скидайте штаны. Скидай, скидай, не стесняйся. Будем вам мозги с одного места на другое перегонять. Дежурный! По двадцать пять плетей каждому!
Хлопцев уже схватили и положили на лавку.
Последние пять плеток всыпал им сам Дед Мороз.
Чтобы заключить историю офицериков, я расскажу сразу и конец ее. Дяченко оказался средним человеком, не шибко храбрым, но и не трусом. Воевал у Ковпака с полгода, затем был ранен и эвакуирован на Большую землю. Курсик сразу после суда в штабе попал в роту Карпенко, воевал хорошо, выдвинулся, был много раз ранен, ходил на Карпаты; я сам вручил ему в 1944 году орден Красного Знамени. Он был убит в бою под Брестом в мае 1944 года.

Цитирую по собственному скану издания:
Вершигора П.П. Люди с чистой совестью. М.: Советский писатель, 1948. С.201-209.
Via

Весьма интересное мнение А.Бевина (10 фатальных ошибок Гитлера):
«Дорога к победе лежала не через лобовую атаку Советского Союза, а через неспешный и обстоятельный захват Северной Африки. Этот путь был настолько очевиден, что все британские лидеры видели его, равно как и ряд немецких руководителей, включая Альфреда Йодля, начальника штаба оперативного руководства Верховного главнокомандования вермахта, Эриха Редера, командующего германским флотом, и Эрвина Роммеля, которому судьбой было предназначено снискать себе славу в Северной Африке и получить прозвище «Лис пустыни».
После разгрома французской армии в 1940 году Великобритания осталась с единственной танковой дивизией, которая могла бы оборонять Египет и Суэцкий канал. В распоряжении руководства германского вермахта находилось двадцать танковых дивизий, и ни одна из них еще не была задействована в боях. Если бы страны Оси, то есть Германия и ее союзник Италия, использовали только четыре из этих дивизий, чтобы захватить Суэцкий канал, то британский королевский военно–морской флот был бы вынужден покинуть Средиземное море, превратив его в «озеро Оси». Французская Северная Африка – Марокко, Алжир и Тунис могли быть оккупированы, а германские войска имели возможность захватить Дакар в Сенегале, на западном побережье Африки, откуда подводные лодки и самолеты стали бы контролировать главные морские пути южной части Атлантики.
Югославия и Греция, лишенные даже гипотетической надежды на помощь со стороны, вынуждены были бы уступить любым требованиям немцев. Поскольку Гитлер заручился поддержкой Венгрии, Румынии и Болгарии, Германия могла взять под контроль всю юго–восточную Европу, не потеряв при этом ни одного немецкого солдата.
Как только Гитлер получал в свои руки Суэцкий канал, перед ним открывалась прямая дорога, по которой германские бронетанковые колонны устремлялись в Палестину, Иорданию, на Аравийский полуостров, в Сирию, Ирак и Иран. Это давало рейху неограниченные запасы того самого продукта, в котором больше всего нуждалась его военная промышленность, – нефти.
Поскольку для ведения современной войны нефть имеет наиважнейшее значение, то очевидно, какие громадные преимущества могла получить Германия, оккупировав арабские страны и Иран. Это привело бы к изоляции Турции, создало угрозу Англии в ее контроле над Индией, германские танки и пушки могли оказаться на расстоянии прямого удара от советских нефтяных разработок на Кавказе и на побережье Каспийского моря. Дальше – больше: Турция вынуждена стать союзником Третьего рейха, предоставляет право на свободный транзит для немецких войск, Великобритания должна подтянуть в регион все свои силы, чтобы защитить Индию, а Советский Союз прибегает к всяческим мерам, чтобы сохранить мир с Германией, поскольку та усиливается прямо на глазах.
Германии не обязательно начинать войну с применением подводных лодок или авиации против кораблей и городов Англии, потому что участие Великобритании в войне становится все более нецелесообразным. Гордый британский лев никогда не сможет набрать достаточно сил, чтобы в одиночку вести военные действия на континенте.
Без поддержки могучего Советского Союза Соединенные Штаты в течение нескольких лет не смогли бы собрать достаточно сильную армию, чтобы перебросить войска через Атлантический океан и начать боевые действия в Европе, атаковав мощную, увеличивающую день ото дня и без того огромный военный потенциал Германию. Поскольку Соединенные Штаты были все больше и больше озабочены угрозой со стороны Японии, они почти наверняка не смогли бы бросить вызов Гитлеру.
Таким образом, Германия могла оказаться по–настоящему непобедимой империей, и у нее появилось бы достаточно времени для наращивания военно–промышленного потенциала, с тем чтобы со временем одолеть и Соединенные Штаты. Хотя Великобритания могла и отказаться от заключения мира, де–факто она не сумела бы ничего противопоставить немцам. Соединенным Штатам оставалось только сосредоточиться на обороне Западного полушария и Тихого океана. Даже если американцы и продолжили работать над созданием атомной бомбы, они вряд ли решились бы сбросить ее на Германию.»

Могла ли в теории Германия выиграть Вторую мировую войну?

Vasily Zhukov 5723 2 года назад безработный

Нет. Гитлер вообще не знал, чего ему делать с тем, что он развязал — ясных целей и видения возможного исхода войны у него не было. Кроме того, возможный благоприятный исход для Германии был связан с моментом времени — до нападения на СССР были одни варианты, после нападения — другие. После же вступления в войну США шансы и вовсе стали призрачными. Для краткости рассмотрим возможные альтернативы.

  1. Как известно, после победы над Францией Гитлер отдает директивы о подготовке вторжения в Великобританию и о начале воздушной войне против нее. Тем не менее, довольно скоро становится ясно, что вторжение малоосуществимо, а «битва за Британию» складывается не в пользу Германии — во-первых потому, что, как сказано раньше, у Гитлера попросту не было видения того, как осуществить вторжение (главный вопрос — как нейтрализовать британский флот?), во-вторых из-за органических пороков люфтваффе (в распоряжении немецких ВВС были исключительно фронтовые бомбардировщики и истребители, не способные их полноценно сопровождать); во-третьих просто потому, что нацисты ничего лучше не придумали, чем бомбить города, вместо того чтобы бомбить мосты и заводы (впрочем, ту же ошибку позже совершат союзники). Я сейчас довольно грубо обобщаю — просто чтобы указать на то, что конкретных образов конкретной победы у Гитлера не было.

Тем не менее, нельзя сказать, что у него не было возможности повернуть ситуацию на данном этапе в свою пользу, и что у него совсем отсутствовало понимание будущего. Его он начал формировать еще в Ландсбергской тюрьме — или даже раньше — и в сложившейся патовой ситуации идея, которую он постоянно высказывал (о том, что Германия является континентальным государством, а Британия — морским) приобретает реальные очертания в виде концепции Атлантического вала. Разумеется, вал должен быть не просто цепочкой противотанковых ежей и надолбов на побережье Нор-Па-де-Кале — это была Великая стена современности, которая должна была начаться на севере Норвегии и протянуться как минимум до Гибралтара, а то и дальше в Африку. Разумеется, Британии в этом случае перекрывался доступ к ближневосточной нефти и существенно затруднялась навигация в Атлантике, что и могло вынудить в перспективе англичан сесть за стол переговоров. Что для этого нужно было сделать? Прежде всего — отобрать у британцев Гибралтар и включить пиренейские державы в, назовем это так, систему внешнего периметра обороны рейха. Препятствием для Гитлера стал Франсиско Франко — испанский диктатор и нацисткий вождь друг друга взаимно ненавидели, но первый сумел переиграть второго даже тогда, когда Гитлер был на пике могущества: на их единственной встрече в Андае на границе Франции и Испании осенью 1940 года Франко убил одним выстрелом двух зайцев — довел Дедушку до белого каления и выставил ему такие условия своим противным тонким голоском (внешность обманчива — обладатель этого голоса был самым молодым генералом Европы того времени, первым после Наполеона, и получил он это звание за боевые заслуги), что Гитлер убрался восвояси. Тем не менее, у Гитлера были варианты — с одной стороны, он мог быть более гибким и наобещать испанцу все, что тот хотел (от артиллерии до возможности пожировать за счет французских владений в Северной Африке), с другой — судя по дальнейшему развитию событий (связанному с формированием Синей — 250-й пехотной по немецкой номенклатуре — дивизии и назначению ее командиром симпатизировавшего немцам генерала А. Муньоса Грандеса) у немцев был план впоследствии свергнуть Франко и поставить на его место лояльного им генерала, который выполнил бы все условия немцев и пустил вермахт завоевывать Гибралтар (для Франко это было костью в горле — он был тщеславным человеком, сумевшем победоносно закончить войну). В общем, если бы Дедушка вспомнил о том, как в свое время он взял власть и с легкостью дурил союзников-конкурентов, он бы добился своего — Атлантический вал мог бы посадить британцев за стол переговоров.

  1. Ситуация меняется с нападением на СССР. Нас всех вводят в заблуждение блестящие результаты первых этапов кампании 1941 года — вермахт, взяв около трех миллионов пленных, дошел до Москвы, уничтожив довоенную кадровую РККА. Тем не менее, современные исследователи сходятся в одном — эти результаты, несмотря на весь их блеск, были совершенно недостаточными. Мало того, в современной исторической науке стало консенсусом мнение о том, что нацистская Германия была способна только на скоротечные военные кампании, но не на длительную войну экономик. Цель при разработке плана «Барбаросса» была поставлена слишком амбициозная — разгром РККА за 6-10 недель, и из графика немцы начали выбиваться уже в первые недели кампании. Тем не менее у Германии был один шанс, для обозначения которого воспользуемся тезисом тов. Ульянова (Ленина) о «перерастании империалистической войны в гражданскую». В 1941 году у немцев оказались совершенно даром два очень ценных ресурса очень значительного объема — это сильные протестные настроения против советско-сталинского режима среди граждан СССР и доверие, которое было оказано немцам местным населением, когда немецкие части вступали в советские города и деревни. Тем не менее, все пошло как пошло — и по одной простой причине. Потому что нацисты были нацистами, а Гитлер — Гитлером. В этом они проявили себя как тупые, пошлые доктринеры.

Для того, чтобы пойти на такой шаг, как инициирование создания антибольшевистского правительства, присвоение ему статуса союзника, нужно было давать определенные гарантии, а завоеванные в ходе кампании земли рассматривать как территорию союзного государства, пусть и сателлита. Это все было костью в горле Гитлера — он абсолютно этого не хотел, и не мог позволить, чтобы какие-то русские (а также эстонцы, украинцы, грузины и т.д.) устраивали свое государственное бытие. Он хотел только одного — «жизненного пространства на Востоке», полигона гигантской расовой битвы, места, где будет воссоздана арийская раса во всем ее первозданном великолепии. В эту картину никакие союзники не вписывались ни под каким видом. Поэтому до самого конца Гитлер неизменно дезавуировал любую попытку на малейшую самостоятельность оккупированных народов (генеральный комиссар Латвии Хинрих Лозе как-то попытался дать гарантии латышам — фюрер тут же его одернул). Тем не менее, в 1941 году это был резерв громадной силы — внятная поддержка победоносным вермахтом конкретных людей, которые смогли бы пообещать людям главное (ликвидацию системы сталинского террора, лагерей, колхозов, основные политические свободы), уничтожили бы сталинщину в несколько недель. Но, повторюсь, Гитлер не был бы Гитлером, если бы так поступил.

  1. Третий шанс на какой-то благоприятный исход я связываю с одной фронтовой случайностью. В 1941 году Сталин ездил на фронт в район Ржева, и один раз его «паккард» застрял во время такой поездки — на апологетических сайтах пишут, что дескать сам вождь помогал вытаскивать лимузин из грязи. А буквально в нескольких километрах от этого места разведку проводили разъезды 3-й моторизованной пехотной дивизии немцев. Мне думается, что измени штаб дивизии приказы, немецкая мотопехота вполне могла бы накрыть огнем небольшую группу людей, среди которой оказался Сталин. Это очень неопределенная альтернатива, конечно — даже если представить себе, что разведвзвод 3-й дивизии привёз начальству голову Усатого, невозможно предсказать, как события развивались бы дальше. Разумеется, была бы паника, было бы больше неопределенности, больше хаоса, советские армия и общество были бы деморализованы произошедшим. Но сказать однозначно, что гибель Сталина стала бы причиной гибели СССР, невозможно. Лично я, обдумывая эту альтернативу, прихожу ко мнению, что это необязательно было бы именно так. По моему мнению, РККА и партия могли бы сплотиться вокруг фигуры Молотова — у него был несомненный потенциал вождя и должный уровень авторитета в народе (это показали последовавшие события, связанные с «ипримкнувшимкнимШепиловым» — на антихрущевских демонстрациях несли портреты Молотова и лозунги с требованием назначить его первым секретарем КПСС), при этом за ним не стояла бы фигура Сталина (который определенно чувствовал в Молотове конкурента и постоянно его третировал до самой смерти); у него отсутствовал имидж непосредственного участника репрессий (что было не так, разумеется), но был имидж многолетнего успешного главы правительства (он возглавлял совнарком союза 10 лет). Думается, Молотов вполне мог стать фигурой, устраивавшей всех, при этом свободной от этой неуемной жажды Сталина к тотальному контролю за всем и вся, в особенности за армией (что, думается, нанесло не меньший вред во время войны, чем собственно немецкое вторжение). Но если представить себе, что паника и возникший в результате вакуума власти хаос ослабил бы советское руководство до какого-то критического уровня, то у Гитлера был бы шанс закончить войну победоносно.

В общем, я вижу три альтернативных исхода, все они малореальны и укладываются в промежуток между июнем 1940 и декабрем 1941 года. Наиболее из реальной я считаю самую первую; после вступления в войну Америки он уже не имел шанса выкарабкаться.

От кайзера до Гитлера

Традиции сапёрного дела в вермахте произрастали из кайзеровской армии. Ещё до Первой мировой в Берлине находилась Военно-техническая академия, которая готовила офицерские кадры для инженерных войск. Версальский мир позволил проигравшей Германии иметь только четыре военных училища. Поэтому преемником берлинской академии стало Мюнхенское училище, где открылись курсы для сапёров рейхсвера.

Пришедший к власти Гитлер отказался соблюдать условия Версаля. Вооружённым силам Германии, ставшим вермахтом, требовались военные специалисты. Поэтому Мюнхенская школа стала базой для создания новых инженерных школ.

Поскольку в вермахте теперь пехотные дивизии росли, как грибы, потребность в пионерах (название сапёров в вермахте. — Прим. авт.) возросла. У каждой дивизии была в составе сапёрная рота, а потом и батальон.

Немецкие сапёры у понтонной переправы через Днепр, 1941 год (источник фото)

Инженерная часть в пехотной дивизии вермахта состояла из трёх-четырёх сапёрных рот, делившихся на три взвода в каждой. Немецкие пионеры занимались постановкой проволочных заграждений, строительством переправ, полевых оборонительных сооружений и их маскировкой, а также минно-подрывным делом.

После нападения Германии на Советский Союз на инженерные силы вермахта обрушилась огромная нагрузка. Россия отличалась от Европы своими безбрежными просторами. Во время наступления сапёры больше занимались ремонтом дорог, мостов, наведением гатей и тому подобным — то есть обеспечивали движение войск.

Кроме того, пионеры часто составляли ядро штурмовых групп, уничтожавших советские оборонительные укрепления. Если немецкая пехота напарывалась на огневые точки, то в дело вступали сапёры.

Отвлечь, задымить и взорвать

Вот как эти сапёры уничтожали двухамбразурный дзот.

Штурмовая группа для истребления огневой точки состояла из унтер-офицера и семи солдат. Накануне дня атаки командир группы вместе с одним из подчинённых знакомился с местностью и секторами обстрела советского дзота. После он ставил задачу остальным сапёрам.

Штурм огневой точки начинался с выхода командира группы с двумя сапёрами к проволочному заграждению. Один из пионеров взрывал проволоку, делая в ней проход, а второй зачищал образовавшуюся дыру ножницами. Затем туда рывком «ныряла» штурмовая группа и устремлялась к дзоту.

Немецкие пионеры штурмуют позиции противника в Югославии, 1941 год (источник фото)

Дальше немцы действовали следующим образом.

Сапёры разделялись и по два человека шли справа и слева от секторов обстрела амбразур огневой точки. Ещё один боец с дымовыми шашками двигался между ними посередине.

Те, кто действовал на правом секторе обстрела, должны были забросать «свою» амбразуру гранатами, ослепив пулемётный расчёт. Одновременно с этим перед дзотом бросались дымовые шашки.

Под прикрытием дыма сапёры левого сектора обстрела бросались к огневой точке, чтобы ворваться в неё и взорвать вместе с гарнизоном — или же пытались подорвать дзот снаружи.

Немецкие сапёры передвигаются во время штурма советского фортификационного сооружения (источник фото)

Уничтожением советских пулемётчиков немедленно пользовалась немецкая пехота. Она двигалась за штурмовой группой и прикрывала сапёров с флангов от контратак противника.

Любопытно, что если требовалось уничтожить дзот с одной амбразурой, то количество пионеров в группе сокращалось до двух человек — и на амбразуру они не ложились, предпочитая действовать дымовыми шашками и гранатами.

Учёба в условиях войны

Во время войны в вермахте создавались новые соединения для отправки на фронт. В их состав включались инженерные части. Но из-за отсутствия времени подготовка сапёров проходила по сокращённой программе прямо на фронте. Впрочем, немцы умудрялись проводить её достаточно качественно. Примером может служить обучение пионеров из 9-й авиаполевой дивизии люфтваффе.

Это соединение сформировали в октябре 1942 года, и уже спустя месяц его части перебросили к Ленинграду, на Восточный фронт. В составе полков дивизии были взводы 9-й сапёрной роты, личный состав которых предстояло обучить инженерному ремеслу.

Первое время сапёры занимались общей подготовкой.

Знакомились с подрывным делом, постановкой мин, проволочных заграждений, строительством полевых укреплений. Но в начале декабря в дивизию прибыли несколько офицеров из главного инженерного отдела германской армии, которые в течение месяца проводили занятия по минно-подрывному делу.

«Сюрпризы» для танков

Пионеров 9-й авиполевой дивизии учили минировать танкоопасные участки. Для постановки противотанковых мин выделялась группа из 12 человек. Она разбивались на три подгруппы: по четыре человека в каждой. Сапёры каждой подгруппы нумеровались справа налево — по порядку номеров.

Немецкий сапёр минирует дорогу во время отступления под Москвой (источник фото)

Выбрав участок для минирования, командир группы отдавал приказ построиться в шеренгу. С минами в руках пионеры образовывали одну линию, где стояли по порядку номеров на расстоянии 2,5 метров друг от друга. Далее начинался процесс установки.

По команде все первые номера устанавливали мины на том месте, где стояли. Затем вся шеренга делала пять шагов вперёд. Тут уж приходила очередь ставить мины у третьих номеров.

После этого шеренга снова делала пять шагов и останавливалась. Мины ставили вторые номера. Далее действие повторялось — наступала очередь четвертых номеров. Таким образом, создавался заминированный участок, где смертельные «гостинцы» для танков стояли в шахматном порядке.

Тяжёлый танк КВ-2, взорванный немецкими сапёрами, 1941 год (источник фото)

«Сюрпризы» для пехоты

Противопехотные мины устанавливались в одну линию. На участке вбивали два колышка и натягивали между ними толстый гладкий провод. После этого мины закапывали перед ним, на расстоянии одного-полутора шагов друг от друга. Само минное поле немцы обозначали белыми полосками бумаги, которые вешали на вбитые в землю колышки.

После завершения его создания командир сапёрной группы составлял отчётную схему. На карту наносились ориентир, азимут и расстояние от ориентира для определения опасного участка, дата минирования, марка мин и их количество.

С такой схемы снималось шесть копий. Одну сапёры отдавали командиру пехотного взвода, на участке которого поставлены мины. Остальные схемы передавались командиру стрелковой роты, командирам батальона, полка и дивизии. Последняя копия отсылалась в главный инженерный отдел германской армии.

Немецкие сапёры в Африке, 1942 год (источник фото)

Разминирование

Имея на руках такие схемы минных полей, любой командир немецкой части мог поставить задачу на разминирование участка, если в этом была необходимость. Оно производилось следующим образом.

Сначала сапёры делали предварительную разведку для обнаружения мин, разыскивая их с помощью деревянных щупов, которые осторожно втыкались в землю. После обнаружения мину обезвреживали и выкапывали.

В случае, если немецкой пехоте требовалось срочно преодолеть собственное минное поле, последнее просто взрывали.

На заминированный участок клали доски, на которые помещали мелкие подрывные заряды. Доски проталкивали на заминированные участок и взрывали.

Все эти сведения советская сторона получала от немецких «языков». В частности, взятый в плен сапёр 9-й авиаполевой дивизии Вильгельм Дибулл на допросе рассказал, что такая подготовка была эффективной. По мнению пленного, его сапёрный взвод хорошо знал минно-подрывное дело и фортификационные работы.

Деградация немецкой пехоты

На допросе Дибулла советская разведка отметила любопытный факт. Пленный откровенно заявил, что он и его сослуживцы по взводу должны использоваться только для сапёрных работ. Немец удивлялся, что пионеров в его полку использовали для других целей.

Немецкие сапёры наводят переправу через канал в Голландии, 1944 год (источник фото)

Например, его изумляло, что сапёров было мало, но их при этом загружали различной работой по ремонту огневых точек, мостков, обновлению маскировки участка обороны… Ведь раньше немецкие пехотинцы самостоятельно делали бо́льшую часть из перечисленного, а пионеры только помогали им консультацией.

По заявлению Дибулла, теперь личный состав прибывших на фронт пехотных рот ничего не смыслил в сапёрном деле и ничего не умел. Поэтому сапёрам приходилось выполнять любую, даже самую мелкую работу самостоятельно.

Такое положение дел вызывало резкую конфронтацию между пехотой и пионерами вермахта. Дибулл рассказал, что, когда случалось увидеть у пехотинцев в блиндаже упавший стул, сапёры откровенно язвили.

«Сможете вы поднять этот стул или вам нужно вызвать для этого сапёрный взвод?!»

Действительно, пленный был прав. Использование не по назначению ценных военных специалистов в немецких частях отмечалось неоднократно. Порой доходило до того, что сапёры выполняли в бою роль простых пехотинцев.

Но это не удивляет. Восточный фронт требовал от Германии постоянных вливаний людских ресурсов. Прибывающее пополнение имело худшую подготовку, чем выбывшие из строя солдаты. В результате даже сапёрам приходилось выполнять несвойственные им функции.

Впрочем, они всё равно так и остались очень опасными противниками, поскольку инженерное управление вермахта искренне заботилось об их отборе и подготовке.