Олимпиада во время второй мировой войны

Партизаны не знали, кого убили.

Во многих олимпийских чемпионах болельщики видят национальных героев, спортсменов, которые часто наперекор всему становятся победителями. Их любят, им посвящают музыкальные произведения и книги. Но есть и другие чемпионы. Люди (раз, два, три), которые своей жизнью на «гражданке» так замарали спортивную репутацию, что все медали и рекорды отошли на второй план. О них редко вспоминают, в их честь не снимут доброе кино, а кто-то из них и вовсе лежит в могиле без выбитой фамилии на надгробном кресте. Так закончил немецкий толкатель ядра Ханс Вельке. Он брал «золото» на берлинской Олимпиаде, а по итогу стал нацистским офицером, из-за убийства которого фашисты сожгли Хатынь.

* * *

Блондин Ханс Вельке. Если бы вы были мальчиком из грустных немецких 1930-х, то наверняка бы имели в своей коллекции фотокарточку этого улыбчивого и коренастого силача, которому так нравилось зачесывать волосы на затылок. Его любил Гитлер, уважали болельщики, а для фильма «Олимпия» Вельке сняла знаменитая Лени Рифеншталь. А как иначе, если Вельке в 1936-м стал первым немецким олимпийским чемпионом в легкой атлетике.

Ханс родился 18 февраля 1911 года в маленьком прусском городке Бишофсбург, превратившемся после Второй мировой в польский Бискупец. Его отец был простым рабочим. Когда началась Первая мировая, ушел в ополчение и живым домой не вернулся – погиб под стенами Бишофсбурга. Ханса воспитывала мать. Жизнь в послевоенные годы была непростой. Окрепнув, мальчик не чурался любого физического труда и подрабатывал грузчиком. Параллельно начал пробовать себя в спорте. Как и многие молодые немцы, со временем увлекся нацистской идеологией, вступил в национал-социалистическую рабочую партию и устроился на службу в полицию.

Переехав в Берлин, Ханс стал работать в районе Штеглиц. Кроме того, его приняли в спортивный клуб «Полицай», основу которого составляли местные правоохранители и почтальоны. Вельке толкал ядро. И делал это так успешно, что уже в 23 года стал чемпионом Германии, а через пару лет получил право выступить на берлинской Олимпиаде, которая, по задумке нацистских идеологов, должна была стать торжеством арийского духа.

Главным претендентом на «золото» в толкании ядра тогда считался 196-сантиментровый американец Джон Торренс по прозвищу «Малыш Джек», швырнувший в 1934-м железный шар на рекордные 17.40. Но к Олимпиаде Торренс неожиданно набрал лишний вес и занял в Берлине лишь пятое место. Вся борьба за первую строчку разыгралась между Вельке и финном Суло Бярлундом. Решающей стала последняя – пятая – попытка, в которой Ханс толкнул ядро на восемь сантиметров дальше Суло, завоевав звание олимпийского чемпиона.

Гитлер от радости хлопал в ладоши, как маленький ребенок. Фюрер принял Вельке в своей ложе и вскоре присвоил Хансу звание лейтенанта. А через год с участием Вельке в немецкий прокат вышла знаменитая документалка Рифеншталь «Олимпия», посвященная Играм 1936 года.

Вельке был любимчиком зрителей и прессы. В его честь в городке Зельб назвали улицу. Ему в газетах посвящали не только публикации, но и шаржи.

Шарж в эстонской газете Uudisleht, опубликованный в 1938 году.

Последнюю награду он завоевал в 1942-м – в разгар активных боевых действий на Восточном фронте. По итогу судьба туда и забросила чемпиона. Никакого спорта в его жизни больше не было.

* * *

Зима 1943-го. В феврале войска Красной армии, потеряв почти полмиллиона военнослужащих, одержали победу в 200-дневной Сталинградской битве и начали контрнаступление. Современная территория Беларуси тогда находилась в глубоком тылу врага, но против оккупантов здесь воевали подпольщики и партизаны.

– Война началась 22 июня 1941 год и до весны 1942-го основная часть населения не оказывала активное сопротивление врагу. У многих отношение к нацистам поначалу было лояльным, – рассказывает кандидат исторических наук Игорь Кузнецов. – Из партизанского штаба был дан приказ поднять народ на борьбу с захватчиком и активизировать партизанское движение. Для этого, в частности, в тыл забрасывались спецгруппы НКВД. Диверсанты переодевались в немецкую форму и устраивали провокации, стрельбу возле населенных пунктов, провоцируя оккупантов на карательные акции.

В Беларуси начали массово организовывать партизанские формирования. Согласно официальным данным, к ноябрю 1942 года по всей нынешней РБ действовало 56 тысяч партизан, объединенных в 417 отрядов. Их главными целями были разведка, уничтожение коммуникаций и убийство представителей оккупационной администрации.

— В ответ на это действовал приказ: за каждого убитого партизанами немецкого солдата следует расстреливать 10 заложников, – продолжает Кузнецов. – А уже на 1943 год припадают многие карательные операции по сожжению деревень, ставшие реакцией на действия партизан.

В уничтожении мирного населения принимали участие айнзатцкоманды, массово устранявшие евреев, и полицейские формирования.

– Главная функция полицейских батальонов – охранная, – объясняет собеседник. – Они следили за порядком, сохранностью линий связи, патрулировали дороги, но, в то же время, они были причастны к определенным карательным операциям.

Кто составлял костяк таких батальонов? Как считает Кузнецов, это были бывшие военнопленные, перед которыми стоял выбор – или погибнуть в концлагере, или пойти в батальон.

— Многие шли туда идейно. В предвоенные годы репрессий уничтожали, высылали в лагеря целые семьи. Люди испытывали ненависть к советской власти. Когда человек поворачивал оружие против своего народа – это был отголосок репрессий. Но это все равно не является оправданием для тех, кто убивал своих соотечественников. Хотя бывало, что люди не стреляли и даже убегали из батальонов.

Чтобы минимизировать такие случаи, нацисты для карательных операций в Беларуси использовали подразделения, укомплектованные украинцами, русскими, литовцами и латышами.

— У них не то что было меньше симпатий к местным жителям… Просто это были не их села, не их города. И подобный принцип немцы применяли достаточно часто, — говорит Кузнецов.

Именно в такой интернациональный 118-й вспомогательный батальон охранной полиции, сформированный осенью 1942-го в Украине, попал капитан Ханс Вельке. Его назначили шеф-командиром первой роты. Кандидат исторических наук Сергей Новиков, ссылаясь на документы судебного процесса над начальником штаба этого батальона Григорием Васюрой, считает, что его основу составляли украинцы, хотя там служили и русские, и белорусы. В конце 1942 года батальон перекинули в Беларусь. Сначала под Минск, потом – в Плещеницы.

Для Вельке служба шла гладко. По крайней мере, ни о каких эксцессах, связанных с ним, неизвестно. Да, из-за старых заслуг он мог откосить от войны, но ведь и на передовую не попал, проводя все время тылу. Несмотря на это, отсутствие масштабных боев в Беларуси жизнь ему все равно не спасло.

Утром 22 марта 1943 года партизаны отряда «Мстители» из бригады «Дяди Васи» обстреляли на логойском шоссе возле деревни Губа несколько немецких машин. В одной из них находился Вельке. По версии Кузнецова, он направлялся в плановый отпуск, а согласно той, что придерживается Новиков, между Плещеницами и Логойском повредили линию связи, и Ханс вместе с военнослужащими сопровождал ремонтников.

Получив ранение, он попытался бежать, но от смерти так и не ушел. После непродолжительного боя партизаны покинули засаду, а немцы вызвали подкрепление.

– Партизаны заранее не знали, что едет какой-то Вельке, – говорит Кузнецов. – Им было все равно. Они должны были выполнить плановую акцию. Однако получилось, что убили знаковую фигуру – любимца Гитлера. И акция возмездия за это должна была быть жестокой. Поначалу немцам показалось, что партизаны пришли на дорогу из деревни Козыри. Они направились туда и расстреляли 26 лесорубов. Но потом выяснили, что Вельке убили партизаны, переночевавшие в Хатыни.

– Я прааналізаваў дакументы і магу сказаць, што забойства Вёльке стала галоўнай прычынай карнай акцыі, – дополняет Новиков. – Пра гэта на судовым працэсе ў 1973 годзе ў Гродне заявіў камандзір другога ўзвода 118-га батальёна Астап Кнап. Рэакцыя камандзіра батальёна Кёрнэра была адна – як мага хутчэй накіраваць падтрымку на месца забойства.

Возвращаясь с задания, партизаны зашли в Хатынь пообедать, а во второй половине дня к деревне подошли каратели. Для большего эффекта из Логойска вызвали зондеркоманду «Дирлевангер», жестокое карательное подразделение, уничтожавшее мирных жителей и партизан. После непродолжительного боя нацисты вошли в Хатынь. По итогу находившихся в тот момент в деревне жителей согнали в огромный колхозный сарай, закрыли на засов, обложили соломой и подожгли с помощью бензина. Черновую работу выполняли не только бойцы интернационального «Дирлевангера», но и те самые советские граждане, служившие в 118-м батальоне. Вот как показывал карательную акцию в фильме «Иди и смотри» Элем Климов.

Под напором людей, находившихся в закрытом горящем помещении, а это были в основном старики, женщины и дети, дверь рухнула, после чего каратели открыли по ним огонь из автоматов и станкового пулемета. В результате карательной акции в Хатыни погибло 149 человек, 75 из них – дети. Самому маленькому ребенку было всего лишь 7 недель…

Выжили лишь несколько детей и 56-летний кузнец Иосиф Каминский, который во время трагедии отсутствовал в Хатыни – ушел за хворостом. А вернувшись, обнаружил на пепелище мертвым своего сына.

Иосиф Каминский.

Смерть Вельке неплохо всколыхнула Европу. Некрологи публиковали даже в Прибалтике, а Гитлер посмертно присвоил любимцу звание майора. Ханса сначала похоронили на немецком кладбище практически у ступенек Академии наук, а чуть позже перезахоронили на некрополе, находившемся в лесу возле современного Московского кладбища.

Это сейчас по теме Хатыни открыты архивы, издан сборник, в который включили даже нацистские документы, но на протяжении долгих лет информация о том, что деревню уничтожили граждане Советского Союза, замалчивалась. Убийц называли просто гитлеровцами. Их фамилии нигде не звучали. Главные преступники, причастные к зачистке Хатыни, больше 40 лет провели на свободе. И лишь в 1986 году к расстрелу был приговорен начальник штаба 118-го батальона Григорий Васюра. Несмотря на это, многие хатынские вопросы до сих пор остаются актуальными. Виновны ли в трагедии партизаны? Должны ли они были ночевать в Хатыни перед засадой, понимая, какой опасности подвергают деревню? Кто конкретно убивал мирных жителей, и стоит ли считать военным преступником спортсмена Вельке?

Григорий Васюра.

– Праз тыдзень пасля трагедыі камандзір брыгады “Дзядзькі Васі” Васіль Варанянскі правёў нараду з камандзірамі атрадаў, – рассказывает Новиков. – Там ён сказаў: «Спыніць начоўкі і прыпынак партызанаў у вёсках, хаця б адзіночак, бо гэта цягне за сабой варварскі здзек ворага з нашага насельніцтва. Шмат прыкладаў, якія можна прывесці, нават у нас выпадак – спалілі 184 чалавека і вёску Хатынь..”. І што казаць далей?! Толькі ставіць пытанні аб прыкладах, пра якія думаў легендарны камандзір. Як і пытанні наконт таго, чаму партызаны пакінулі вёску, чаму не зладзілі ўдар па карніках, пакінулі іх, узброеных, сам на сам з жыхарамі. Пытанні, якія застаюцца без адказаў.

Что касается убийц жителей Хатыни, наши эксперты сходятся в том, что не одни только украинцы, на чем делается акцент в некоторых текстах и документальных фильмах, были участниками карательной операции, а еще и русские, и белорусы. И ответственность должна быть не обобщенной, а индивидуальной – без оглядки на национальный вопрос. А вот по поводу того, является ли Вельке военным преступником, у Кузнецова и Новикова мнения разные.

– Нет никаких сведений о том, что он лично кого-то убивал, участвовал в карательных операциях, – говорит Кузнецов. – Вельке служил в батальоне, который выполнял охранную функцию.К нему стоит относиться, как к любому солдату Вермахта, который, согласно Нюрнбергскому процессу, не являлся преступной организацией. И не стоит говорить о том, что партизаны застрелили заклятого врага, убившего тысячи наших граждан.

– Калі адштурхоўвацца ад таго, што Вёльке мог служыць на Беларусі з канца 1942 года, дык кожную акцыю 118-га батальёна можна кваліфікаваць у рэчышчы крымінальных артыкулаў, – считает Новиков. – І любая з іх падпадае пад артыкул аб злачынстве. Тым больш у дачыненні да мірных грамадзян Беларусі.

О Хансе Вельке особо не вспоминают в Германии. Разговор о нем заходит лишь в контексте Хатыни. Никто с уверенностью даже не скажет, где покоятся останки чемпиона. Как сообщили нам в белорусском представительстве Народного союза Германии по уходу за военными могилами, в 2014 году на военном кладбище в районе станции метро «Борисовский тракт» были эксгумированы и перезахоронены под Березой останки порядка 5 тысяч немецких военнослужащих. Но есть ли среди них олимпийский чемпион, никто сказать не может.

Когда-то все начиналось со спорта, но по итогу Вельке выбрал бесславный путь.

Ганс Вёльке — олимпийский чемпион


По поводу олимпиады и Шендеровича всплыли опять события в Хатыни, так как собственно причиной трагедии стало нападение на полицейский полк и убийство из засады шефа первой роты Ганса Вёльке (Hans Wölke ), который являлся всемирно известным спортсменом — чемпионом Олимпиады 1936 года по тяжелой атлетике.
Теперь — как партизаны подставляли белорусских крестьян (Хатынь и Козыри)
Вечером 21 марта 1943 года в Хатынь пришли пятеро молодых партизан из отряда «Мститель» (командир А.Морозов, начальник штаба С.Прочко) бригады «Народные мстители» (до июня 1943 года бригада называлась «Дяди Васи», в январе 1944-го ей присвоено имя погибшего командира В.Воронянского). Партизаны переночевали в деревне, позавтракали и спозаранку 22 марта сделали вылазку к шоссе Логойск — Плещеницы.
Операция эта не была спланирована, собственно, ее даже не санкционировало командование. Случился вольный рейд по «методике», которую в псевдопартизанской песне «Партизанская тихая» залихватски изложил Леонид Утесов: «Бей врага, где попало! Бей врага, чем попало!» Легко ему было из тыла выкрикивать такие призывы…

Действовали ребята «Дяди Васи» безалаберно-наотмашь — «где попало и чем попало». Не имелось плана отхода с маскирующим прикрытием местных жителей. Партизаны не заботились о том, чтобы не подставить здешний люд под ответный удар оккупантов. (Почему вообще советские партизаны «не любили» деревню Хатынь — история долгая и непростая. Про это обстоятельно написано в документальной книге Елены Кобец-Филимоновой «Распятая Хатынь».)
Если ехать из Минска, то Хатынь — по правую сторону километрах в пяти от шоссе, а непосредственно слева от перекрестка находится деревня Козыри. И напротив (!) этой деревни партизаны повредили линию связи. Решили дожидаться в засаде ремонтников.
В это время из Плещениц в Логойск двигалась автоколонна 118-го полицейского батальона в составе легковой машины и двух грузовиков. Партизаны обстреляли колонну, убив шеф-командира первой роты гауптмана Ганса Вёльке (уезжал в отпуск в Германию), пулеметчика Шнейдера, троих полицейских-украинцев и ранив еще двоих.
Затем партизаны отступили в сторону Хатыни, оставив на мартовском снегу вполне различимые следы…

Генерал-майор Герман фон Оппельн-Брониковски

Фон Оппельн-Брониковски родился в 1899 году в старинной прусской аристократической семье. В 1916 г. добровольцем вступил в 10-й уланский полк. В конце Первой мировой войны служил лейтенантом, командиром взвода 118-го пехотного полка и был удостоен Железного креста I класса. После войны фон Оппельн-Брониковски продолжил службу в 10-м кавалерийском полку рейхсвера. Подобно Хассо фон Мантейффелю и Хорсту Нимаку, Герман фон Оппельн-Брониковски в те годы был известен прежде всего как завзятый спортсмен-конник. Герман фон Оппельн-Брониковски представлял Германию на Олимпийских играх 1936 г., выиграв Золотую медаль в соревнованиях по выездке. Олимпийский чемпион успешно продвигался по карьерной лестнице, став в 1939 г. майором, командиром разведывательного батальона 24-й пехотной дивизии.

Полковник фон Оппельн-Брониковски, снимок сделан после награждения Брониковского 28 июля 1944 г. дубовыми листьями к Рыцарскому кресту за упорные оборонительные бои в Номандии. Видна ленточка медали «Мороженое Мясо». Эта почетная награда вручалась всем, от генерала до рядового, уцелевшим в снегах зимы 1941-1942 г.г. на Восточном фронте.

За Польшу фон Опельн-Брониковски получил знак «1939» на свой старый Железный крест I первого класса. В 1940 г. офицера перевели в штаб командования сухопутных войск. На этом посту он серьезно расширил свой кругозор во время кампании на Западе. Ставший 1 августа 1940 г. подполковником Герман фон Оппельн-Брониковски продолжил службу в штабе ОКН. Его специализацией являлось преобразование кавалерийских разведывательных частей в бронеразведывательные. В период Балканской кампании подполковник находился в строевых частях на фронте. В октябре 1941 г. он получил назначение в штаб 4-й панцердивизии, в январе 1942 г. на короткое время сменил полковника Эбербаха в должности командира 35-го танкового полка.

В феврале 1942 г. фон Оппельн-Брониковски было присвоено воинское звание подполковника, его назначили на должность командира 204-го танкового полка 22-й панцердивизии, действовавшей на южном фланге советско-германского фронта. Дивизия экстремально удачно сработала в боях на Керченском полуострове в мае 1942 г. В июле дивизия сражалась на Дону, под Ростовом. Здесь танкисты Брониковского уничтожили до 500 единиц советской бронетехники, за что командир полка в январе 1943 г. был награжден рыцарским крестом. Правда, и сама 22-я панцердивизия в ходе неудачных попыток прорваться к Сталинграду в ноябре – декабре 1942 г. понесла такие потери что практически перестала существовать как боевое соединение. Переведенным командиром 11-го танкового полка 6-й панцердивизии Оппельн-Брониковски принимал участие в боях на Курской дуге. Во время битвы под Прохоровкой люфтваффе случайно накрыли своих командиров-танкистов, проводивших совещание. Оппельн-Брониковски получил серьезное ранение. После выздоровление его назначили во Францию командиром 22-го танкового полка 21-й танковой дивизии. В составе разбитой в Тунисе дивизии еще служили ветераны корпуса «Африка», но материальная часть полка оставляла желать лучшего: один батальон был вооружен танками Pz.Kpfw.IV, два – не полностью укомплектованы устаревшими трофейными французскими танками «Сомуа».

Оппельн-Брониковски атаковал союзников в первый день из вторжения в Нормандию, 6 июня 1944 г. Из-за господства в воздухе авиации союзников и усложненной системы командования, немцы не смогли вовремя перебросить в место высадки десанта резервы. На пути к месту высадки десанта англичан 22-я панцердивизия подверглась многочисленным атакам истребителей-бомбардировщиков союзников. Все-таки дивизия вышла в заданный район и приняла участие в ожесточенных боях под Ранвиллем и Канном. 28 июля 1944 г. фон Оппельн-Брониковски был отмечен дубовыми листьями. Люди фон Оппельна 30 дней сдерживали давление превосходящих британских войск. В этих боях полк лишился половины своих танков. Остатки полка удачно избежали окружения под Фалезом.

В январе 1945 г. фон Оппельн-Брониковски получил звание генерал-майора и был назначен командиром 20-й панцердивизии. Затем воевал в Силезии, Венгрии, Чехословакии и в Австрии, где дивизия была окончательно разбита. В апреле 1945 г. генерал-майор фон Оппельн-Брониковски был удостоен мечей к Рыцарскому кресту. Остатки дивизии фон Оппельна во главе с командиром сдались в плен к американцам 8 мая 1945 г. под Дрезденом.

После войны фон Оппельн-Брониковски вернулся в большой спорт и даже тренировал команду Канады на Олимпийских играх в Токио. Скончался фон Оппельн-Брониковски в 1966 г.

Григорий Васюра: палач Хатыни (8 фото)


В марте исполнилось 80 лет со дня одной из самой жуткой трагедии ВОВ – сожжения деревни Хатыни. В советской истории принято говорить, что это преступление совершили немцы. На самом деле Хатынь уничтожили русские и украинские каратели из бригады Дирлевангера. Командовал операцией хауптштурмфюрер СС Григорий Васюра. Последний каратель из этой бригады – Катрюк – живёт в Канаде.
На фоне даже самых отъявленных зверств нацистов в годы Второй мировой «опыт» бригады Оскара Дирлевангера отличался особой жестокостью. Участник Первой Мировой, доктор экономических наук в 1934 году был осуждён нацистами за педофилию и направлен в концлагерь. В 1936 году он попросился оттуда искупить преступление «кровью испанцев». В Испании он получил три награды, а также три ранения.
В 1940 он попадается на очередном преступлении – педофилии, и его старый друг Бергер (советник Гиммлера и старый гителеровский боевик), чтобы спасти Дирлевангера, предложил руководству создать бригаду СС из «разложившихся элементов».
Бригада начинает формироваться в 1940 году, её основу составляют осуждённые браконьеры. Браконьер в глазах Дирлевангера был идеальным членом его команды – хорошо знал лес, метко стрелял. Однако уже к концу 1940 года она начинает пополняться сначала анархистами и осуждёнными за изнасилования и прочие сексуальные преступления, а в 1941 году – и пациентами психиатрических клиник, в основном также страдавшими сексуальными расстройствами (эксгибиционисты, публично онанировавшие и т.п.).
Наконец, в 1943 году в бригаду влились кастрированные гомосексуалисты.
К январю 1942-го он набрал 200 человек, и с ними отбыл в Белоруссию. Его отряд неформально так и назывался «бригада браконьеров».

(Оскар Дирлевангер)
На месте Дирлевангер убедился, что 200 человек для полномасштабных операций против партизан ему не хватит. И он начал набор в бригаду советских коллаборационистов. Дирлевангер предпочитал брать самых отпетых людей – зарекомендовавших себя особо жестоким поведением в отношении своих товарищей в лагере для военнопленных, отсидевших в сталинском ГУЛАГе, членов семей «лишенцев» (попов, белогвардейцев и т.д.)
Уже в сентябре бригада Дирлевангера насчитывала: немецкую роту (150 человек) и немецкий мотоциклетный взвод (40 человек); 3 русских роты (450 человек), артиллерийский взвод (40 человек, половина немцы – половина русские). К концу 1943 года его бригада разрослась до 2000 человек, из которых 400 человек были немцы, около 1000 – русские, остальные украинцы, белорусы и латгальцы.
Первое «боевое крещение» бригада прошла 16 июня 1942 года, когда дотла была сожжена деревня Борки. Точнее, деревню сожгла его русская рота, за геройский вклад в операцию медалями были награждены 6 человек.
Жестокость бригады Дирлевангера брала оторопь даже у его начальства из СС. Так, после окончания антипартизанской операции «Фрида» (с 4 по 10 ноября 1942 года), в ходе которой было убито более 3000 гражданских лиц (из которых половина евреи) уполномоченный рейхсфюрера СС по борьбе с бандитизмом высказал мнение, что ликвидация партизан – не повод убивать мирное население. В качестве «наказания» Дирлевангер был отправлен в отпуск (с 28 декабря 1942 по 20 февраля 1943).
(Ниже на двух фото украинские полицейские):


Согласно немецким документам, с лета 1942 года по август 1943 года бригада Дирлевангера ликвидировала 15 тыс. «бандитов с оружием в руках», собственные потери части за этот период составили 92 человека убитыми, 218 ранеными и 8 пропавшими без вести. За это же время бригада уничтожила 123 населённых пункта на территории Минской, Могилёвской, Витебской областей, а также расстреляла и сожгла заживо около 20 тыс. мирных жителей.

Самым «знаменитым» стало сожжение деревни Хатынь. История этой трагедии такова.
В первые дни войны связист Григорий Васюра добровольно перешёл на сторону немцев, окончил школу пропагандистов и пошёл работать в полицию оккупированного Киева, где через некоторое время и возглавил карательный батальон. Бойцов батальона, отличившегося особой жестокостью ещё в Бабьем Яру, немецкое командование в декабре 1942 года отправило в Белоруссию для борьбы с партизанами.
22 марта 1943 года в 40 км от Минска партизаны обстреляли легковую машину, в которой ехал гауптман Ганс Вёльке. Он был чемпионом по толканию ядра Олимпиады 1936 года (и первым немцем, олимпийским чемпионом по лёгкой атлетике). Его смерть, а также ещё двух немцев, всполошила оккупационные власти.
Неподалёку находился 118-й украинский полицейский батальон, состоявший примерно в равной пропорции из русских и украинцев. Ему от немцев поступил приказ наказать за убийство Вёльке партизан. Начальником его штаба был хауптштурмфюрер СС (капитан) Васюра. Командовал батальоном некий Смовский. Но Смовский по болезни не смог участвовать в операции, и командование взял на себя Васюра.

(Ганс Вёльке на Олимпиаде 1936 года)
Полицаи быстро собрались на акцию, но идти в лес и ловить партизан им было лень, и они сначала расстреляли без разбору 27 жителей деревни Козыри. Но этого коллаборационистам показалось мало. Они вошли в деревню Хатынь, согнали её жителей в огромный сарай и, обложив его соломой, подожгли.
Когда под напором обезумевших людей дверь сарая рухнула, они принялись расстреливать выбегавших. Сам Васюра, вооружённый пистолетом и пистолетом-пулемётом, принял посильное участие в расстреле. В итоге было убито 152 человека, четверым удалось выжить (благодаря им всему миру и стало известно об этой трагедии).
В общей сложности, как считается, 118-й украинский полицейский батальон принял участие не менее, чем в 12 подобных карательных акциях.
После войны Васюра попал в «компетентные органы». Ему дали 25 лет (в 1952 году), но отсидел он только 3 года, выйдя из лагеря по амнистии 1955 года (в честь 10-летия Победы, по ней были освобождены практически все коллаборационисты).
Васюра вернулся к себе в Киевскую область, где стал заместителем директора совхоза. Более того, он выбил себе справку, что его осудили за то, что он попал в плен. Это позволило ему официально стать ветераном ВОВ и, соответственно, получать юбилейные медали, встречаться со школьниками, получать продуктовые наборы и т.д.
Сгубило Васюру то, что в 1985 году, на 40-летие Победы, он стал требовать себе орден Великой Отечественной войны. Тогда какой-то мелкий служащий в архивах военкомата обнаружил, что Васюра до сих пор числится пропавшим без вести. Стали копать и докопались. Повезло, что в то время обнаружили ещё одного ветерана ВОВ – некого Мелешко, который командовал одной из рот 118 карательного полицейского батальона. Этого Мелешко начали допрашивать в Минске, и он сдал Васюру, с которым они переписывались после войны.
На суд над Васюрой вызвали 26 свидетелей – карателей из его батальона. Их привезли в Минск со всего СССР. Каждый из них к тому времени уже отбыл своё наказание за помощь немцам (максимальный срок, который отсидел в сталинских лагерях один каратель из числа этих 26-ти – 8 лет).

Суд над Васюрой продолжался 1,5 месяца, на суде присутствовал только один журналист – от газеты «Известия». В итоге он сделал репортаж о Васюре, но газета его печатать не стала «по политическим соображениям».
Единственное отрадно, что Васюру всё же расстреляли.

(Григорий Васюра в 1986 году)
Перед этим судебный процесс над частью бригады Дирлевангера состоялся в Минске в 1978 году. Судили самых жестоких карателей – Федоренко, Гольченко, Вертельникова, Гонтаря, Функа, Медведева, Яковлева, Лаппо, Осьмакова, Сульженко, Трофимова, Воробья, Колбасина, Муравьёва. Как уже говорилось выше, они получили незначительные сроки (как «добавку» к тому, что было им присуждено после окончания ВОВ – фактически их судили дважды за одно и то же преступление, этим и объясняется мягкость приговора). Вот часть выступлений этих карателей в свою защиту:
«26 лет после войны я честно трудился, приносил пользу людям. Прошу 1/2 вклада оставить жене».
«За время службы в ГФП я, бесспорно, убил человек пять. Был награжден немецкой медалью, но я её сразу же выбросил».
«Граждане судьи! Я выходец из рабочей семьи, рано начал свою трудовую деятельность… Прошу учесть раскаяние и сохранить мне жизнь».
«После прихода Советской Армии я воевал против немцев, 20 лет трудился. Не имел замечаний, а наоборот, 6 грамот, избирался членом избирательной комиссии».
«Перед судом сейчас стоит другой Гольченко, искренне раскаянный, глубоко осознавший всю тяжесть совершённых мной преступлений, идеи мои только большой труд на благо народа».
«Прошу учесть мой преклонный возраст и медаль «За трудовую доблесть». Мне также было присвоено: «член бригады комтруда».
«В приговоре сказано, что я награждён четырьмя немецкими наградами, а у меня их было три…»
«Я не виноват, виновата война. Не было бы войны – не попал бы я в плен и не сидел бы теперь на скамье подсудимых».

(Обратите внимание, что коллаборациониста Пирога судили по Указу от 19.04.43, который гласил «О мерах наказания для немецко-фашистских злодеев, виновных в убийствах и истязаниях…». По ней Пирог получил 20 лет, но реально отсидел всего 10 лет)
«А наши вожди-сослуживцы, командиры ни один не сидел за злодеяния против советских граждан, были на воле до 1968 г. Спасибо нашим советским следственным органам за чуткость: не дали им тоже избежать от советского правосуда».
«Однако я хочу сказать, что мы сейчас не те, какими были 30 лет назад, и поэтому встает такой вопрос: каких же людей вы будете приговаривать – тех, которые были 30 лет тому назад, или тех, которые в течение более 25-ти лет честно трудились на благо всего нашего народа, которые в настоящее время имеют детей и даже внуков?!»
«Процесс моего перевоспитания начался задолго до ареста. Поэтому я не нуждаюсь в столь длительном тюремном заключении».
«Прошу учесть также, что моя жена всю войну была на фронте…»
ХХХ
До сих пор остаётся жив последний каратель Хатыни – 91-летний Владимир Катрюк. Он живёт в Канаде, под Монреалем, занимается пчеловодством. Сдался в плен французам в апреле 1945 года (на тот момент воевал в 36-й дивизии СС), недолго пробыл в фильтрационном лагере, пожил во Франции, в 1951-м выехал в Канаду.
Вот описание зверств, проводимых Катрюком в составе бригады Дирлевангера:
Стоявший в оцеплении рядовой С.Мышак видел, как Катрюк участвовал в сборе жителей деревни Хатынь: «Находясь в оцеплении в 30-50 метрах от села в центральной его части, я хорошо слышал крики и плач женщин, детей. Хорошо видел, что по селу ходили полицейские 118 батальона Солоп Сергей, Филиппов, Катрюк.
Наконец, все жители собраны; Катрюк помогает своим соратникам заталкивать жертвы в сарай, а потом вместе с офицерами становится напротив ворот сарая. Из показаний О. Кнапа: «Я хорошо видел, как Лукович поджёг факелом сарай, вернее, его соломенную крышу. Сарай загорелся. Люди в сарае стали кричать, плакать. Крики горевших и задыхающихся от дыма людей были страшные. Их невозможно было слышать. От них становилось жутко.
Я не мог переносить этого, поэтому ни одного выстрела по сараю не сделал. В основном по сараю стреляли из стоящего против ворот станкового пулемета и из автоматов Васюра, Мелешко, Лакуста, Слижук, Ильчук, Катрюк, Пасечник, Кмит, Панкив, Лукович, Филиппов.

(Владимир Катрюк в Канаде со своими ульями)
Хатынское убийство было не единственным преступлением, в котором участвовал Катрюк. Например, в мае 1943 года 118-й батальон участвует в карательной операции в Бегомльском районе. В деревне Вилейка часть нетрудоспособных жителей уничтожают. И вновь в этой акции принимает участие Катрюк. «Молодёжь сразу куда-то увели, – вспоминал военнослужащий 118-го батальона И.Козыченко. – Женщин с детьми загнали в отдельно стоявший в конце деревни сарай, расстреляли и сожгли в нём… Помню, что к месту расправы их конвоировали Мелешко, Лакуста, Лукович, Слижук, Катрюк».
Спустя несколько дней аналогичную картину Козыченко видит в деревне Осовы: «Когда мужчин, женщин, детей стали отводить от штаба, они начали кричать, почему только их гонят, староста тоже связан с партизанами… Присоединили старосту к другим арестованным гражданским лицам и погнали их к отдельно стоявшему в конце деревни сараю… Людей к сараю конвоировали Васюра, Мелешко, Лакуста, Слижук, Лукович,Катрюк, Кнап и другие полицейские первой роты… Помню, когда людей загнали в сарай, закрыли в нём, оцепили сарай полукругом и открыли по находившимся в сарае людям огонь со всех видов оружия». Стреляет по людям и Катрюк».
(Частично цитируется по книге «Русские эсэсовцы», Д.Жуков и И.Ковтун, изд-во Вече, 2010)
>Сожженные заживо. Каратели в Хатыни не щадили ни стариков, ни детей

Земля в огне

Современные историки и политики больше интересовались так называемым «катынским расстрелом», нежели преступлением фашистских головорезов и их пособников из числа коллаборационистов.

Вполголоса даже стали произносить такие фразы: «Какое отношение это имеет к нам, ведь это белорусская история?»

Таким людям хочется напомнить: Великая Отечественная война была общей войной советского народа против захватчиков, и те жертвы, которые мы понесли в страшной битве, невозможно растащить по национальным квартирам, как растащили затем страну нечистоплотные политики.

Фото: АиФ

Белоруссия оказалась в пламени войны с первых ее дней. Жителям этой советской республики пришлось до дна испить чашу оккупации и «нового порядка», который принесли с собой гитлеровцы.

Сопротивление оккупантам было отчаянным. Партизанская война в Белоруссии продолжалась фактически беспрерывно. Фашисты, будучи не в состоянии справиться с партизанами и подпольщиками, обращали свой гнев на гражданское население.

Чемпион-каратель

22 марта 1943 года подразделение 118-го полицейского охранного батальона отправилось на ликвидацию поврежденной линии связи между Плещеницами и Логойском. Здесь полицаи угодили в партизанскую засаду, устроенную отрядом «Мститель» бригады «Дяди Васи». В перестрелке каратели потеряли трех человек и вызвали подкрепление.

Среди убитых фашистов оказался и шеф-командир первой роты гауптман Ганс Вельке.

На этом персонаже следует остановиться поподробнее, ибо именно его гибель называют одной из причин карательной акции в Хатыни.

Ганс Вельке стал олимпийским чемпионом на Играх-1936 в толкании ядра, выиграв соревнования с мировым рекордом. Гитлер лично поздравлял Вельке, который стал первым немцем, победившим в соревнованиях по легкой атлетике.

Тем временем командир охранного взвода карателей Мелешко приказал арестовать жителей деревни Козыри, занимавшихся неподалеку рубкой леса. Их обвинили в пособничестве партизанам. К месту столкновения с партизанами подтянулись дополнительные подразделения 118-го батальона, а также часть батальона «Дирлевангер».

Фото: АиФ

Задержанные лесорубы, решив, что их будут расстреливать, стали разбегаться. Каратели открыли огонь, убив 26 человек, остальных отправили в Плещеницы.

Полицейские и эсэсовцы двинулись в сторону деревни Хатынь, куда отошли партизаны. На окраине населенного пункта завязался бой, в котором партизаны потеряли трех человек убитыми, пять ранеными, и вынуждены были отойти.

Фашисты их не преследовали, поскольку у них был иной план. В отместку за убийство любимца Гитлера, бывшего толкателя ядра, а в годы войны обыкновенного карателя Ганса Вельке, а также в качестве устрашения местного населения гитлеровцы решили уничтожить деревню Хатынь вместе со всем ее населением.

Палачи-изменники

Главную роль в чудовищном преступлении, совершенном в Хатыни, сыграл 118-й полицейский батальон. Его костяк составляли бывшие военнослужащие Красной Армии, взятые в плен под Киевом, в печально известном «Киевском котле», а также жители западных областей Украины. Командовал батальоном бывший майор польской армии Смовский, начальником штаба был бывший старший лейтенант Красной Армии Григорий Васюра. Уже упоминавшийся бывший лейтенант Красной Армии Василий Мелешко был командиром взвода. Немецким «шефом» 118-го карательного батальона был штурмбаннфюрер СС Эрих Кернер.

В постсоветское время отдельные историки пытаются придать фашистским пособникам ореол борцов со сталинским режимом, хотя их деяния говорят об ином. Силы, подобные 118-му батальону, представляли собой сборища негодяев, которые, спасая свою собственную жизнь, охотно выполняли для гитлеровцев самую грязную работу по уничтожению мирного населения. Карательные акции сопровождались насилием и грабежами, причем они приобретали такой размах, что вызывали отвращение даже у «истинных арийцев».

Фото: АиФ

По приказу Кернера каратели под непосредственным руководством Григория Васюры согнали всё население Хатыни в колхозный сарай и заперли в нём. Тех, кто пытался убежать, убивали на месте.

Оцепленный сарай обложили соломой, облили бензином и подожгли. В пылающем сарае метались горящие заживо люди. Когда под напором тел рухнули двери, вырывающихся из огня добивали из пулеметов.

Всего в ходе карательной акции в Хатыни было уничтожено 149 человек, из них 75 детей младше 16 лет. Сама деревня была стерта с лица земли.

Чудом выжить удалось единицам. Марии Федорович и Юлии Климович удалось выбраться из сарая и добраться до леса, их приютили жители деревни Хворостени. Но вскоре эта деревня разделила судьбу Хатыни, и девушки погибли.

Из находившихся в сарае детей остались в живых семилетний Виктор Желобкович и двенадцатилетний Антон Барановский. Витя спрятался под телом своей матери, которая прикрыла сына собой. Ребёнок, раненый в руку, пролежал под трупом матери до ухода карателей из деревни. Антон Барановский был ранен в ногу пулей, и эсэсовцы приняли его за мёртвого. Обгоревших, израненных детей подобрали и выходили жители соседних деревень.

Антона Барановского, выжившего в Хатыни, судьба не пощадила – четверть века спустя он погибнет в пожаре в Оренбурге.

Единственным выжившим взрослым стал деревенский кузнец Иосиф Каминский. Обгоревший и раненый, он пришёл в сознание лишь поздно ночью, когда карательные отряды покинули деревню. Среди трупов односельчан он нашел своего смертельно раненного сына, который умер у него на руках.

Именно судьба Каминского легла в основу памятника «Непокоренный человек», установленного после войны в мемориальном комплексе «Хатынь».

По следу Иуды

О преступлении в Хатыни стало известно сразу же – и из показаний выживших, и из данных разведки партизан. Погибших жителей похоронили на третий день на месте их бывшей деревни.

После войны Комитет государственной безопасности СССР, расследовавший преступления против мирного населения, совершенные нацистами и их пособниками, вел розыск участников карательной акции в Хатыни. Многие из них были выявлены и предстали перед судом.

Фото: АиФ

Надо отдать должное бывшим карателям: они искусно прятались, меняли документы, встраиваясь в мирную послевоенную жизнь. Помогало и то, что до некоторого времени, согласно официальной версии, считалось, что расправа над жителями Хатыни – исключительно дело рук немцев.

В 1974 году был арестован и предан суду Василий Мелешко, дослужившийся в 118-м батальоне до командира роты. В 1975 году он был приговорен к высшей мере наказания и расстрелян.

Именно показания Мелешко позволили полностью изобличить Григория Васюру. Этот человек отступал с немцами до самой Франции, после чего вернулся на Родину, выдавая себя за красноармейца, освобожденного из плена. Но полностью скрыть свое сотрудничество с немцами ему не удалось.

В 1952 году за сотрудничество с оккупантами во время войны трибунал Киевского военного округа приговорил его к 25 годам лишения свободы. В то время о его карательной деятельности ничего не было известно. 17 сентября 1955 года Президиум Верховного Совета СССР принял Указ «Про амнистию советских граждан, которые сотрудничали с оккупантами во время войны 1941—1945», и Васюра вышел на свободу, вернувшись к себе в Черкасскую область.

То, что Васюра – один из главных палачей Хатыни, сотрудники КГБ смогли доказать лишь в середине 1980-х. К тому времени он работал заместителем директора одного из совхозов, в апреле 1984 был награждён медалью «Ветеран труда», каждый год его поздравляли пионеры с 9 мая. Очень любил выступать перед пионерами в образе ветерана войны, фронтовика-связиста, и даже именовался почетным курсантом Киевского высшего военного инженерного дважды Краснознаменного училища связи имени Калинина.

Для всех, кто знал Васюру в новой жизни, его арест стал настоящими шоком. Однако на процессе, который прошел в Минске в конце 1986 года, прозвучали страшные факты: бывший офицер Красной Армии Григорий Васюра лично уничтожил более 360 женщин, стариков и детей. Кроме зверства в Хатыни, этот нелюдь лично возглавлял боевые действия против партизан в районе села Дальковичи, руководил карательной операцию в селе Осови, где было расстреляно 78 человек, организовал расправу над жителями села Вилейки, командовал уничтожением жителей села Маковье и Уборок, расстрелом 50 евреев у села Каминская Слобода. За это фашистами Васюра был произведен в лейтенанты и награжден двумя медалями.

Решением военного трибунала Белорусского военного округа Григорий Васюра был признан виновным и приговорен к расстрелу.

Живи и помни

Последний из участников расправы над жителями Хатыни жив до сих пор. Владимир Катрюк, которому сейчас уже за 90, служил в 118-м батальоне, лично расстреливал тех самых задержанных в лесу жителей деревни Козыри, а в самой Хатыни сгонял обреченных людей в сарай. Затем Катрюк расстреливал тех, кому удавалось вырваться из огня. Показания бывших сослуживцев Катрюка, того же Василия Мелешко, говорят о том, что этот каратель участвовал не только в акции в Хатыни, но и в других зверствах нацистских пособников.

После войны Катрюк обосновался в Канаде, где и поныне живет под Монреалем, разводя пчел. О его роли в убийстве мирных жителей в Хатыни в Канаде узнали относительно недавно, в 2009 году.

Впрочем, заботливые родственники и адвокаты, вся система канадского правосудия не дают благообразного старичка в обиду. Владимира Катрюка вряд ли настигнет возмездие, которое догнало его подельников Мелешко и Васюру.

Мемориальный комплекс «Хатынь», в память о сотнях белорусских деревень, разделивших судьбу Хатыни, был открыт в июле 1969 года.

Созданный мемориал повторяет планировку сожженной деревни. На месте каждого из 26 сожженных домов – первый венец сруба из серого бетона. Внутри обелиск в виде печной трубы – все, что оставалось, от сожженных домов. Обелиски увенчаны колоколами, которые звонят каждые 30 секунд.

Фото: АиФ

Рядом с памятником «Непокоренный человек» и братской могилой погибших жителей Хатыни, расположено «Кладбище невозрожденных деревнь». На нем захоронены урны с землей 185 белорусских деревнь, которые, как и Хатынь, были сожжены гитлеровцами вместе с их жителями, и никогда больше не возродились.

433 белорусские деревни, пережившие трагедию Хатыни, были восстановлены после войны.

Точное число белорусских деревень, уничтоженное оккупантами и их пособниками, по сей день не установлено. На сегодняшний день известно о 5445 таких населенных пунктах.

В годы Великой Отечественной войны на территории Белоруссии немецко-фашистскими захватчиками и коллаборационистами был уничтожен каждый третий ее житель.