Линейные корабли России

Последний линкор Российской империи

Из всех линейных кораблей Российской империи «Император Николай I» оказался наименее известным. С одной стороны, это вполне объяснимо: линкор так и не был достроен, на его долю не выпало никаких событий. Однако такое отношение к нему во многом незаслуженно, ведь конструкция этого корабля таила в себе немало особенностей. А если бы он был достроен, то мог бы стать сильнейшей русской боевой единицей на Черноморском театре военных действий. Каким же был последний линкор Российской империи?

Предыстория и начало строительства

После потери в Русско-японской войне почти всего своего флота перед Российской империей встал вопрос о его возрождении, причём на качественно новом уровне. К этому времени эволюция в кораблестроении привела к появлению нового типа линейных кораблей, названных по имени первенца дредноутами. Новые линкоры по всем параметрам превосходили эскадренные броненосцы, практически обесценив флоты, не имевшие таких кораблей. Естественно, русское флотское командование также собралось строить дредноуты для вновь возрождаемого флота. В 1909 году началось строительство четырёх кораблей типа «Севастополь» для Балтийского флота. При их проектировании максимально учли опыт русско-японской войны: корабли были прекрасно вооружены, имели высокую скорость хода, бронирование закрывало почти всю площадь борта, а площадь надстроек была сведена к минимуму.

Черноморский флот, не участвовавший в русско-японской войне, сохранил все свои корабли, качественно и количественно превосходя своего главного противника – турецкий флот. Однако в 1909 году Турция начала обновление своих военно-морских сил, заказав большинство новых кораблей у заграничных верфей, как когда-то сделала Япония. В 1911 году в Англии были заказаны два дредноута, получившие названия «Решад V» (позднее – «Решадие») и «Решад-и-Хамисс». Каждый из этих дредноутов был вооружён десятью 343-мм орудиями, что делало их сильнейшими кораблями на Чёрном море.

В ответ на турецкие приготовления в мае 1911 года Дума выделила средства на строительство трёх дредноутов для Чёрного моря. Прежде чем началась их постройка, немалые средства были выделены на модернизацию судостроительных предприятий на юге России. Черноморские линкоры строились по усовершенствованному проекту балтийских линкоров и получили усиленное бронирование, усиленную противоминную артиллерию, и, в то же время, меньшую скорость и дальность плавания, чем корабли-прототипы. Строительство новых линкоров для Черноморского флота, получивших названия «Императрица Мария», «Императрица Екатерина II» и «Император Александр III», началось в августе-сентябре 1912 года (официальная закладка состоялась осенью 1911 года).

Линейный корабль «Императрица Мария» во время высочайшего смотра в Севастополе 12 мая 1916 года

Тем временем, из-за финансового краха Турции после балканских войн строительство кораблей для неё резко замедлилось. «Решад-и-Хамисс» был разобран на стапеле, а строительство «Решада V» приостановилось до 1913 года. Однако, представив в качестве залога драгоценности низложенного султана Абдул-Гамида и земельные участки в Стамбуле, турецкое правительство решило купить ещё три дредноута, строившихся для государств Южной Америки на частных верфях США и Англии. Первым должен был стать бразильский «Рио-де-Жанейро» (четырнадцать 305-мм орудий, 27 500 т), получивший новое имя – «Султан Осман I». Кроме того, турки вели переговоры и о покупке аргентинских кораблей «Ривадавия» и «Морено» (двенадцать 305-мм орудий, 28 000 т). Кроме того, от Германии было получено обещание в течение года продать Турции линейный крейсер типа «Мольтке» (десять 280-мм орудий, 22 600 т).

В итоге, к началу Первой мировой войны Турция могла выставить против Черноморского флота четыре современных линкора, в то время как русские дредноуты могли встать в строй не раньше 1915 года. Несмотря на то что русским дипломатам удалось расстроить сделку Турции с Аргентиной, ситуация на Чёрном море оставалась очень напряжённой, тем более что в Петербург пришли известия о заказе в Англии ещё одного линкора для турецкого флота, получившего имя «Фатих». В этой тревожной ситуации было принято решение о срочном усилении Черноморского флота новыми кораблями. На строительство линкора, двух крейсеров, восьми эсминцев и шести подводных лодок было выделено 110 млн рублей. 24 июня 1914 года царь утвердил новую кораблестроительную программу, однако спешка со строительством дополнительных кораблей для Черноморского флота была так велика, что к тому времени линкор, получивший имя «Император Николай I», уже две недели как был в постройке. Что же касается проекта нового корабля, то к его разработке Главное управление кораблестроения (ГУК) приступило ещё в конце 1913 года.

Конструкция

По внешнему виду новый линкор принципиально не отличался от построенных ранее русских дредноутов типов «Севастополь» и «Императрица Мария». Общий стиль, характерный для этих кораблей – низкий надводный борт, четыре башни главного калибра, расположенные линейно, минимум надстроек, две дымовые трубы – сохранился и у четвёртого черноморского дредноута. Теоретический чертёж корпуса в целом остался таким же, как и у предшественников, однако водоизмещение нового линкора было на 4000 т больше, поэтому для достижения проектной скорости форма носовой части была изменена по результатам испытаний модели в Опытовом бассейне. Принятые меры позволили бы достичь скорости в 21 узлов с той же машинно-котельной установкой, что и на «императрицах».

Эскиз внешнего вида линейного корабля «Император Николай I» по состоянию на май 1916 года. Расположение зенитных орудий не соответствует действительности

В 1915 году, уже во время строительства нового линкора, стало известно, что недавно построенные «Императрица Мария» и «Императрица Екатерина II» оказались недостаточно мореходными для действий в свежую погоду. Их носовая часть зарывалась в воду, затрудняя ведение огня из носовой башни и носовых 130-мм орудий. Чтобы исправить этот недостаток, в ГУК был разработан проект полубака для «Николая I», как на линейных крейсерах типа «Измаил». Однако в итоге от нового полубака отказались, поскольку его добавление увеличило бы водоизмещение, дифферент на нос и снизило бы скорость корабля. Вместо полубака было решено соорудить откидной фальшборт в носовой части линкора.

Предполагаемый внешний вид «Императора Николая I», если бы он был построен с полубаком. Рисунок А. Ю. Заикина

Вооружение

Хотя изначально рассматривался вариант вооружения корабля 356-мм орудиями, его главным оружием в итоге стали двенадцать 305-мм орудий Обуховского завода с длиной ствола 52 калибра – точно такие же, как и на предыдущих русских линкорах. Основным соображением в пользу такого состава вооружения стала унификация с уже построенными линкорами и освоенность данной артсистемы промышленностью. К тому же, это орудие было лучшим в своём классе по ряду параметров (в частности, по относительной длине ствола) и обладало самым тяжёлым в своём классе снарядом (470,9 кг). Дальность стрельбы таким снарядом при максимальном угле возвышения 25 градусов составляла 23 228 м, начальная скорость снаряда – 762 м/с. Бронебойный снаряд содержал 12,9 кг взрывчатки, полубронебойный – 48,4 кг, фугасный – 58,8 кг. По дульной энергии эта артсистема была сравнима с 343-мм орудием с длиной ствола 45 калибров, являвшимся главным оружием линкора «Решадие».

Орудия на «Николае I» устанавливались в четырёх трёхорудийных башнях, расположенных линейно — точно так же, как и на предыдущих русских дредноутах. Такое размещение башен обеспечивало максимальные сектора обстрела на каждый борт, при этом погреба каждой из башен оказывались максимально удалёнными друг от друга. Конструкция башен также в целом повторяла конструкцию предшественников, однако в неё были внесены некоторые изменения, позволявшие уменьшить время заряжания и повысить общую надёжность. По документам скорострельность составляла 2–2,5 выстрела в минуту, впрочем, здесь уместнее говорить не о боевой скорострельности, а о времени заряжания. Запас снарядов составлял 100 шт на каждое орудие.

Башня главного калибра линейного корабля «Император Александр III», идентичная башням «Императора Николая I». На палубе лежат 305-мм снаряды образца 1911 года

Противоминная артиллерия была представлена (как и на предшественниках) двадцатью 130-мм орудиями с длиной ствола 55 калибров, размещённых в отдельных казематах под верхней палубой по десять с каждого борта (шесть из них могли вести огонь в носовых секторах обстрела, поскольку с этого ракурса была наиболее вероятной атака вражеских эсминцев). Таким образом, обеспечивался наиболее плотный огонь в наиболее опасных направлениях. Масса снаряда составляла 33,5 кг, запас снарядов – по 200 шт на орудие.

Зенитное вооружение «Николая I» по проекту состояло из четырёх 63-мм орудий, расположенных на крышах концевых башен. В годы войны, в связи с усилением угрозы с воздуха, появилась идея заменить эти орудия на четыре новейших 102-мм зенитных пушки Обуховского завода. Однако этот план так и остался на бумаге, поскольку к концу 1917 года новая артсистема ещё не вышла из стадии опытно-конструкторских разработок.

Дополняли вооружение линкора четыре 450-мм подводных торпедных аппарата.

Система управления огнём

Система управления огнём на «Николае I» представляла собой систему центральной наводки «образца 1912 года». Она уже устанавливалась на предыдущих линкорах и успела стать общепринятой для крупных артиллерийских кораблей русского флота. Данные о расстоянии до противника, его скорости и курсовом угле от дальномеров и артиллерийских визиров поступали в центральный пост, где на их основании вычислялись вертикальный и горизонтальный углы наводки собственных орудий (с учётом собственной скорости, курсового угла, скорости ветра и прочего). Полученные значения углов наводки передавались на артиллерийские циферблаты орудий, после чего орудийный расчёт приводил орудие к требуемому углу.

После получения донесений от всех орудийных расчётов, участвующих в залпе, о том, что орудия заряжены и наведены на цель, старший артиллерийский офицер замыкал электрическую цепь и производил залп. Стрельба велась только в том случае, если крен корабля отсутствовал – за этим «следил» специальный прибор, замыкавший цепь. На закрытом топе фок-мачты размещался корректировочный расчёт, который следил за всплесками от падения снарядов и передавал информацию о результатах залпа в центральный пост и старшему артиллерийскому офицеру. Уже в ходе постройки «Николая I» его башенные установки было решено оснастить собственными дальномерами и счётно-решающими устройствами, что повысило бы их автономность и точность артиллерийского огня.

Бронирование

В 1913 году на Чёрном море были проведены опытные стрельбы по «исключённому судну №4» (бывший броненосец «Чесма»). В кормовую часть его левого борта был встроен отсек с элементами конструкции и бронирования линейных кораблей типа «Севастополь», а на палубе смонтировали боевую рубку. Эти эксперименты показали слабость системы защиты этих кораблей, особенно распределение толщин палубной брони, которое уже в советское время председатель Научно-технического комитета ВМФ Н. И. Игнатьев назвал выполненным «вверх ногами». На четвёртом черноморском линкоре защиту корабля от снарядов было решено существенно усилить.

Принципиально схема бронирования «Николая I» мало отличалась от схемы защиты предыдущих русских дредноутов. В её основу был положен принцип бронирования максимальной площади борта, что обеспечивало защиту корабля от фугасных снарядов (по опыту русско-японской войны). Однако, по сравнению с линкорами типа «Севастополь» и «Императрица Мария», бронирование «Николая I» было существенно усилено.

Так, главный броневой пояс, простиравшийся от первой до четвёртой башни главного калибра, имел толщину в 270 мм (на балтийских линкорах – 225 мм). Бронепояс состоял из вертикально расположенных плит высотой 5,2 м и шириной 2,4 м, толщина которых к нижней кромке плавно уменьшалась до 125 мм. На «Николае I» немалое внимание уделялось прочности скрепления плит главного бронепояса между собой. Как оказалось, использовавшаяся на линкорах типа «Севастополь» система крепления броневых плит к обшивке корпуса (без деревянной подкладки) не обеспечивала должного уровня защиты. Даже в тех случаях, когда тяжёлый снаряд не пробивал броню, от сотрясения, вызванного его попаданием, бронеплиты смещались друг относительно друга, разрывая обшивку, в результате чего нарушалась герметичность борта. На «Николае I» стыки бронеплит располагались точно на шпангоутах корпуса, кроме того, плиты крепились между собой с помощью внутренних шпонок по схеме «двойной ласточкин хвост». Всё это позволило существенно усилить прочность главного бронепояса, по сути, превратив его в единую монолитную плиту.

Схема бронирования линейного корабля «Император Николай I»

В носу и корме плиты главного пояса соединялись броневыми траверзами толщиной 150 мм, создававшими цитадель, защищавшую все жизненно важные части корабля – машинно-котельные отделения, погреба боезапаса, посты управления и вспомогательные механизмы. Сверху бронепояс закрывался главной бронепалубой толщиной 63 мм, поверх которой располагалась верхняя палуба из листов стали толщиной 35 мм. Таким образом, на «Николае I» была исправлена серьёзная ошибка в проектировании предыдущих русских линкоров, когда самая толстая бронепалуба располагалась вверху, а ниже неё находились более тонкие палубы. В результате снаряд, падавший сверху, пробивал верхнюю бронепалубу, а его осколки и обломки тяжёлых бронеплит с лёгкостью пробивали нижележащие тонкие палубы. Иными словами, если раньше горизонтальная защита на русских дредноутах располагалась «вверх ногами», то теперь её вернули в правильное положение.

Наружным бронированием защита цитадели не ограничивалась. Внутри корабля, на расстоянии 3–4,5 м позади главного бронепояса, располагался внутренний бронепояс из 75-мм крупповской стали. Его главной функцией была защита от осколков тяжёлых снарядов и отколов бронеплит главного пояса. По сравнению с 50-мм нецементированными плитами, применявшимися на «Севастополе» и «Императрице Марии», прочность внутреннего пояса на «Николае I» была выше на 120%.

Сечение линейного корабля «Император Николай I» по 75-му шпангоуту с указанием бронирования

Выше главного бронепояса наружный борт от форштевня до кормового траверза защищался тонким поясом из нецементированных плит толщиной 75 мм. Его функция заключалась в защите борта от повреждений, вызванных фугасными снарядами. На предшественниках «Николая I» («Севастополе» и «Императрице Марии») его толщина составляла соответственно 125 и 100 мм. За счёт снижения толщины этого элемента защиты удалось сэкономить значительный вес и усилить бронирование главного пояса. За пределами цитадели корпус также имел защиту: от носового траверза до форштевня шёл пояс из крупповских плит толщиной 200 и 100 мм. Выше его размещался ещё один пояс из плит толщиной 100 мм. Корма за пределами цитадели защищалась поясом толщиной 175 мм, поверх которого шла 35-мм палуба, а понизу – палуба толщиной 63 мм.

Мощную защиту наконец-то получили башни главного калибра и их барбеты, бывшие воистину «ахиллесовой пятой» предыдущих дредноутов. Лобовые плиты башен имели толщину в 300 мм, стенки и крыша – в 200 мм. Бронирование барбетов получило адекватную защиту толщиной 300 мм выше уровня верхней палубы и 225–250 мм в пространстве между верхней и средней палубами. Боевая рубка защищалась с боков 400-мм плитами, а толщина крыши составляла 250 мм.

В целом, можно утверждать, что уровень бронирования «Николая I» был весьма высоким. Вес броневой защиты составлял 9454 т, или 33,9% от водоизмещения (для сравнения, вес бронирования на «Императрице Екатерине II» составлял 6878 т, или 28,8% от водоизмещения). Таким образом, удельный вес брони приближался к показателям тогдашних германских дредноутов, бывших по этому параметру лучшими в мире.

Увы, у «Николая I» имелось уязвимое место – он был плохо защищён от подводных взрывов. В случае попадания торпеды энергии её взрыва противостояли бы лишь наружная и внутренняя обшивка борта, а также слой угля в угольных ямах за ней. Переборка, отделявшая угольные ямы от котельных и машинных отделений, имела толщину всего 10 мм и не смогла бы задержать осколки разрушенного борта и продукты взрыва. По расчётам, подрыв уже 80–100 кг тротила привёл бы к затоплению больших внутренних объёмов корабля. Увы, подобная недооценка мощи быстро развивавшегося торпедного оружия была в той или иной мере свойственна практически всем тогдашним флотам, за исключением германского.

Машинно-котельная установка

Машинно-котельная установка для четвёртого черноморского линкора полностью повторяла проект установки для линкора «Императрица Екатерина II», однако развивала несколько большую мощность за счёт оптимизации некоторых параметров.

Котельная установка состояла из двадцати котлов типа «Ярроу», ранее уже применявшихся на всех русских дредноутах и хорошо освоенных промышленностью. Основным топливом был уголь, однако допускалась возможность одновременного впрыска нефти через форсунки, расположенные в верхней части топки. Котлы располагались в двух группах – носовой (8 котлов) и кормовой (12 котлов). Давление вырабатываемого пара составляло 17,5 атм.

Шесть турбин системы Парсонса располагались в трёх отсеках (двух бортовых и одном среднем). В левом бортовом отсеке располагались турбина высокого давления переднего хода и турбина высокого давления заднего хода, вращавшие левый наружный вал. В правом бортовом отсеке по такой же схеме располагались турбины, вращавшие правый наружный вал. В среднем отсеке находилось по одной турбине низкого давления переднего/заднего хода на каждом из двух внутренних валов. Суммарная мощность энергетической установки составляла около 30 000 л. с., скорость полного хода – 21 узел, экономического хода – 12 узлов. Запас топлива составлял 650 т, что позволяло кораблю идти с максимальной скоростью в течение 12 часов.

Электроэнергию вырабатывали четыре главных турбогенератора мощностью по 360 кВт и два вспомогательных мощностью по 200 кВт, каждый из которых приводил во вращение две динамо-машины – переменного и постоянного тока. Напряжение вырабатываемого переменного трёхфазного тока частотой 50 Гц составляло 225 В. К потребителям постоянного тока относились орудийные башни, система подачи снарядов, прожектора и лампы освещения. На переменном токе работали электровентиляторы, аэрорефрижераторы, электромоторы приборов управления стрельбой, судовых мастерских и прочих вспомогательных механизмов.

Система успокоения качки

«Николай I» первым из русских линкоров оснащался системой активного успокоения бортовой качки. Успокоение качки достигалось за счёт переливания воды из специальных цистерн U-образной конструкции одного борта в цистерны другого. Размеры цистерн рассчитывались таким образом, чтобы периоды колебаний воды в них примерно соответствовали периоду естественных колебаний корабля. Цистерны должны были располагаться на протяжении второй и третьей артиллерийских башен во внутренних трюмных бортовых отсеках. Объём воды, принимаемой в них непосредственно перед боем, составлял 740 т. Согласно расчётам, применение системы успокоения качки должно было снизить среднюю величину размахов примерно на 50%, что увеличивало предполагаемый процент попаданий в среднем вдвое.

Строительство

Закладка линкора на стапеле, освободившемся после спуска на воду корпуса линкора «Императрица Екатерина II», состоялась в Николаеве 9 июня 1914 года. Строительство вела частная компания «Наваль», взявшая на себя обязательства предъявить линкор на испытания не позднее 1 марта 1917 года. Артиллерия, торпедное вооружение, приборы управления стрельбой и броня поставлялись Морским министерством и в стоимость 22,5-миллионного контракта не входили.

После начала боевых действий в августе 1914 года строительство линкора несколько замедлилось. Сказались переориентация промышленности на военные рельсы, задержки поставок из-за границы и перезаказ части комплектующих у новых контрагентов. Кроме того, уровень турецкой угрозы снизился из-за того, что линкоры «Султан Осман I» и «Решадие» были реквизированы на время войны англичанами. Тем не менее, в течение осени-зимы 1914 года постройка корабля продвигалась довольно быстро. К середине весны 1915 года ветви шпангоутов были доведены до уровня средней палубы, в трюме шёл монтаж переборок. 15 апреля состоялась церемония официальной закладки, приуроченная к посещению завода Николаем II.

Однако сбои в поставках комплектующих продолжали нарастать. Ижорский завод срывал сроки поставки бронеплит скосов нижней палубы, что задерживало спуск корпуса на воду, изначально планировавшийся на октябрь 1915 года. Кроме того, рабочих компании «Наваль» постоянно перебрасывали на строительство крейсеров и эсминцев, а также достройку «Екатерины II».

В конце 1915 года большую часть брони верхней палубы перезаказали Мариупольскому броневому заводу. Появилась надежда завершить все работы по корпусу к концу весны 1916 года, а в июне произвести спуск на воду. Однако и этот срок был сорван из-за продолжительной стачки рабочих на «Навале» в январе-феврале 1916 года. В итоге спуск линкора на воду состоялся лишь 5 октября.

Корпус линкора «Император Николай I» на стапеле в день спуска на воду 5 октября 1916 года

В этот день на верфи царило приподнятое настроение, и казалось, что большая часть трудностей уже позади. После спуска корпуса на воду начался монтаж многочисленного оборудования, которое к тому времени уже было изготовлено в цехах «Наваля». Постройка «Николая I» снова набрала обороты. Однако в разгар работ страну потрясло известие о произошедшей Февральской революции и отречении царя от престола. В апреле «Николай I» сменил своё «монархическое» имя на «Демократию».

Помимо объективных трудностей со строительством во время войны, постройка замедлялась ещё и потому, что изначально неплохой проект к тому времени уже морально устарел. Недавно полученный опыт морской войны говорил, прежде всего, о совершенно недостаточной подводной защите корпуса. Недостаточной признавалась и скорость линкора (21 уз). Артиллерию главного калибра также посчитали малоперспективной в свете улучшившейся защиты новых линкоров ведущих морских держав. К сожалению, проект «Николая I» практически не имел резервов для улучшения своих основных характеристик. Тем не менее, достройка продолжалась. По состоянию на апрель 1917 года на корпусе линкора было полностью установлено горизонтальное и траверзное бронирование, шла сборка и клёпка опорных барабанов для башен главного калибра. В машинных отделениях осуществлялась сборка фундаментов для турбин. Тем временем, в цехах «Наваля» шла сборка механизмов для линкора – их общая готовность оценивалась в 44% при общей готовности корабля в 60%. Тогда же, в апреле, был назначен новый срок ввода в строй – ноябрь 1918 года.

Однако и этим планам не суждено было сбыться. Первая мировая война подорвала экономику страны, а новая власть показала свою полную несостоятельность. В октябре 1917 года Временное правительство издало постановление о приостановке работ на линкоре «Демократия» до «более благоприятного времени». Работы на корабле полностью остановились. К 1 ноября 1917 года готовность корпуса по массе составляла 79,3%, готовность котельной установки была доведена до 71%. Изготовление артиллерийской части продвинулось гораздо меньше.

После окончательной остановки всех работ на линкоре в январе 1918 года он простоял под открытым небом до 1923 года. В феврале 1923 года недостроенный корпус посетила комиссия, занимавшаяся ликвидацией недостроенных и устаревших кораблей царского флота. Комиссия признала состояние корабля в целом удовлетворительным, и его вполне можно было буксировать в Севастополь на судоразделочный завод. Однако осуществлению этих планов помешало то обстоятельство, что линкор числился предназначенным на продажу за рубеж. По-видимому, покупателей найти не удалось, и недостроенный корабль простоял в ожидании своей участи до 1927 года, а затем был продан обществу «Рудметаллторг» на слом по цене 8,54 руб за тонну. 28 июня 1927 года бывший «Николай I» отправился в свой первый и последний поход. Сначала корабль отбуксировали в Одессу, а оттуда в Севастополь, где он и был разобран в Северном доке.

В истории последнего линейного корабля Российской империи как в зеркале отразилась судьба обширных судостроительных программ, принятых в России перед Первой мировой войной. Будучи весьма амбициозными, они оказались не по карману ослабевшему государству. Однако нельзя сказать, что проектирование и строительство «Императора Николая I» оказалось совсем уж бессмысленным. Став вершиной эволюционного развития проекта русского дредноута, последний линкор империи воплотил в себе лучшие черты своих предшественников, во многом избавившись от присущих им недостатков.

Тактико-технические характеристики линкора «Император Николай I»

Основные кораблестроительные элементы

Водоизмещение проектное, т

27 800

Длина по ватерлинии, м

Ширина по ватерлинии, м

28,9

Осадка, м

Мощность машин проектная, л. с.

29 700

Скорость хода проектная, уз

Бронирование

Толщина главного бронепояса, средняя часть, мм

Толщина главного бронепояса, носовая/кормовая часть, мм

Верхний пояс, мм

Башни ГК, лоб/стенки, мм

Боевая рубка, крыша/стенки, мм

Палубы, верхняя/средняя/нижняя, мм

Скосы нижней палубы, мм

Вооружение

Главный калибр, число орудий – калибр, мм

12 – 305

Противоминный калибр, число орудий – калибр, мм

20 – 130

Торпедные аппараты

4 – 450

Список литературы:

  1. Виноградов С. Е. «Неизвестный линкор». Цитадель, 1997, №1(4)
  2. Айзенберг Б. А., Костриченко В. В. «Линкор «Императрица Мария». М.: Коллекция, Яуза, Эксмо, 2010
  3. Виноградов С. Е. «Последние исполины Российского императорского флота». СПб.: Галея Принт, 1999
  4. Кузнецов Л. А. «Последний дредноут империи». Гангут, 2007, №32
  5. Симоненко В. Г. «Последний линкор Российской империи». Судостроение №1, 1976.

О линкорах. Российских и советских. И совсем немного о перспективах

Сразу скажу, что здесь разговор пойдет не о сравнении тактических классов крупных кораблей. И не о целесообразности применения линкоров завтра. Речь пойдет совсем о других вещах.
Речь пойдет о промышленности двух стран (России и СССР) и всем, что с этим связано. И в итоге несколько довольно забавных выводов.

От господ «хрустобулочников» очень часто можно услышать такой довод в пользу того, насколько развитой была «та» Россия. Линкоры. Линкоры, место которых сегодня заняли авианосцы. Некий эталон, показывающий, насколько развита страна, может ли она себе позволить этот класс кораблей построить и содержать.
Итак, императорская Россия, построившая 7 линкоров, по мнению многих, значительно опережала Советский Союз, который не смог за 70 лет спустить на воду ни одного. С цифрами 7 и 0 соглашусь. Но скопом поперли нюансы. И эти нюансы говорят совершенно об обратном.
Итак, Российская империя в интервале с 1909 по 1914 гг. построила 7 линейных кораблей. Тип «Севастополь» (4 ед.) строился на Балтийском заводе, тип «Императрица Мария» (3 ед.) — в Николаеве. Линкоры были построены и введены в строй.
Можно ли считать эти корабли свидетельством мощи государства? Если честно — не очень.
Линкоры, мягко говоря, новизной проекта не блистали. Да, были интересные новинки, как, например, конструкции башен ГК у «императорской» серии, к созданию которых приложил руки и голову А. Н. Крылов. Но по сути корабли были откровенно слабыми что по вооружению, что по мореходным качествам.
Для сравнения можно поставить рядом с российскими кораблями их одногодков: японский «Фусо» и британский «Роял Соверен».

«Севастополь»

«Императрица Мария»

«Ройял Соверен»

«Фусо»
Скорость хода:
«Севастополь» — 24 узла.
«Императрица Мария» — 21 узел.
«Ройял Соверен» — 21 узел.
«Фусо» — 24 узла.
Бронирование максимальное (главный пояс/башни/рубка), мм:
«Севастополь» — 225/203/250.
«Императрица Мария» — 262/250/300.
«Ройял Соверен» — 330/330/279.
«Фусо» — 305/305/350.
Главный калибр (калибр/количество/дальность стрельбы, км):
«Севастополь» — 305/12/29.
«Императрица Мария» — 305/12/29.
«Ройял Соверен» — 381/8/29.
«Фусо» — 356/12/22.
Вспомогательный калибр (калибр/количество/дальность стрельбы, км):
«Севастополь» — 120/16/15.
«Императрица Мария» — 130/20/20.
«Ройял Соверен» — 152/14/20.
«Фусо» — 152/14/20.
Очевидно, что, если российские линкоры не уступали по скорости (на всех кораблях того времени устанавливались котлы Ярроу и турбины Парсонса), то по вооружению они не выглядели чем-то таким, современным.
Кстати, стоит заметить, что, если на постройку русских дредноутов класса «Севастополь» и «Императрица Мария» ушло в среднем 4-5 лет, то следующий, более перспективный класс («Измаил»), который реально мог бы стать весомым аргументом в военном плане, построить не удалось. С 1912 по 1917 гг. были готовы и спущены на воду корпуса, а наивысшая степень готовности была у «Измаила» — чуть более 50%.
Но суть даже не в этом. Суть в том, что пока Балтийский и Николаевский заводы строили линкоры, половина судостроителей мира зарабатывала денежки, строя на своих верфях для русского флота все остальное. Заказ России на постройку корабля зарубежной верфи — это было дело абсолютно обыденное. Примеры?
Броненосец «Ретвизан» — Филадельфия, США.
Броненосец «Цесаревич» — Ла-Сейн-сюр-Мер, Франция.
Крейсер «Светлана» — Гавр, Франция.
Крейсер «Адмирал Корнилов» — Сен-Назер, Франция.
Крейсер «Рюрик» — Барроу-инн-Фёрнесс, Англия.
Крейсер «Аскольд» — Киль, Германия.
Крейсер «Боярин» — Копенгаген, Дания.
Крейсер «Баян» — Тулон, Франция.
Крейсер «Адмирал Макаров» — Гавр, Франция.
Крейсер «Варяг» — Филадельфия, США.
(Кстати, канонерская лодка «Кореец» была построена в Швеции.)
Миноносцы серии «Кит» («Бдительный», «Касатка»), 4 корабля — Эльбинг, Германия.
Миноносцы серия «Форель» (5 кораблей) — Гавр, Франция.
Эсминцы серии «Лейтенант Бураков» (11 кораблей) — Гавр, Франция.
Эсминцы серии «Инженер-механик Зверев» (10 кораблей) — верфь Шихау, Германия.
Список можно продолжать довольно долго. Английские, французские, немецкие верфи добросовестно трудились за полновесные золотые российские рубли. Факт неоспоримый и непреложный.
Да, сами и разрабатывали, и строили. И не всегда плохо. Тут в качестве примера можно привести эсминцы «Новик» — прекрасные корабли, ставшие эталоном для многих судостроителей и очень достойно показавшие себя и в годы Великой Отечественной. И броненосцы, унесенные Цусимой, тоже в основной массе были отечественной постройки.

Но я несколько отвлекся. Мы же о линкорах…
А линкоры были-таки построены. То, что они являлись не самыми сильными, понятно.
Остается констатировать тот факт, что попытка Российской империи стать морской державой в плане линейных кораблей, провалилась. И в первую очередь, из-за недостаточно развитой промышленности. Во вторую — из-за коррупции и воровства, но это отдельная история.
Что дальше? А дальше был Советский Союз. Который не смог построить ни одного линкора.
Хотя хотели, да. В Советском Союзе реально принимались за строительство линкоров. И вроде бы (по бумаге) линкоры проекта 23 («Советский Союз», «Советская Украина», «Советская Белоруссия») были вполне современными кораблями. Но, повторюсь, на бумаге.
Да, достроить линкоры, заложенные в 1938 году, помешала война. Но и отсталость отечественной промышленности тоже сыграла свою роль. «Советский Союз» (и его систершипы) оказался не по силам нашей судостроительной промышленности, о чем свидетельствовали низкие проценты готовности на момент начала войны. Готовность «Советского Союза» составила 19,44 %, «Советской Украины» — 7 %, «Советской Белоруссии» и того меньше — 1%.
Не смогли? Да, не смогли. Другой вопрос: а так ли надо было?
Бесспорно, если бы «Советский Союз» в начале войны оказался на Северном флоте, то он смог бы оказать реальное воздействие на немцев, беспредельничавших в тех широтах. Однако насколько был вероятен шанс пройти из Балтики в северные моря кораблю, размерами только немного уступавшему «Ямато» в условиях войны?
Впрочем, это все теория.
Вопрос другой: покупал и строил ли Советский Союз корабли за рубежом?
Покупал. А куда было деваться? Но КАК — вот в чем вопрос. Да, был по нашему заказу построен лидер «Ташкент» в Италии. Да, купили у немцев «Лютцова».


Но здесь есть громадное «но». В первую очередь Советский Союз скупал технологии и чертежи. Сталин денег на это не жалел, поэтому скупались дизеля, корабельные катапульты (Хейнкель снабдил), чертежи корабельных башен крупного калибра и сами орудия, бомбометы, гидроакустическая аппаратура, оптика.
А потом пытались строить сами. Отсюда и «семерки», которые будучи итальянцами, очень быстро «обрусели» и вытащили на себе многое. Здесь и построенный «с нуля» по итальянским чертежам крейсер «Киров».


Да, «семерки» были очень спорными кораблями. Да, «Киров» точно был не лучшим крейсером в мире. Но посмотрим чуть дальше. А дальше была война, и война с теми, кто снабжал нас технологиями. А от «союзников» нам как бы ничего не светило. Факт? Факт.
И после окончания Второй мировой тут же началась холодная война. Против всех сразу, и против врагов, и против союзников.
Вот тут-то и сыграло свою роль наработанное и выстраданное умение сделать из дерьма конфетку. Несложно проследить эволюцию от никому не нужной танкетки «Карден-Ллойд» и такого же танка «Кристи» до Т-34.
Так и в деле морском — Советский Союз мог рассчитывать только на себя. Согласитесь, сложно представить в те времена строительство «Петра Великого» или «Борея» где-нибудь в Англии или Франции. Да и в более теплые времена не очень-то и получается. Российский эксперимент с «Мистралями» только подтверждает это. Отмистралили нас «партнеры».

Но СССР справился. В 60-е годы, всего-то через 20 лет после ТАКОЙ войны, может, не до конца, но восстановив экономику и промышленность, у нас был флот. И не просто набор кораблей, а вполне себе флот, способный противостоять вероятному противнику и даже больше того. И во многих вещах мы были лучшими. Особенно под водой.
Да, мы, советские, не построили ни одного линкора. Зато строили подводные лодки и самолеты из титана, авианесущие крейсера, «убийц авианосцев» — ПЛАРКи и «Орланы». И многое из того, что было спроектировано «не умеющими строить линкоры» до сих пор является основой российского флота. Увы, как бы это ни было прискорбно для некоторых.
И, замечу, что все создавалось «здесь». Никто технологиями делиться не кидался.
Кто-нибудь из знающих точно ткнет меня носом в то, что корабли для ВМФ СССР строились в Польше и ГДР. А, да, еще в Финляндии заказывали. Соглашусь и спорить не буду. Но что строили? Атомоходы? Ракетные крейсера? ТАВКРы?
Строили всякую мелочь: десантные корабли, спасатели, буксиры. И строили в основном по политическим мотивам. Союзников по ОВД надо было подкармливать.
Хоть один из кораблей проектов 61, 1134А, 1134Б, 1155, 1155.1, 56-ПЛО и 57-А был построен за границей? Про большие уже просто молчу. Обошлись, как говорится, своими силами. Построили.
К сожалению, день сегодняшний все больше и больше напоминает «те» времена. Чем-то некоторые наши деятели напоминают великого князя Алексея Александровича Романова, брата Александра Третьего, воровавшего из казны так, что народ справедливо наградил его титулом «князь Цусимский, генерал-адмирал подлейший».
Хотя все валить на Романова не стоит. Там все морское ведомство при делах было.
Сегодня у нас чем-то лучше? Да, в некотором отношении однозначно. Но до советских времен далеко. Отсюда и напрашивается закономерная мысль: а не выльются ли планы постройки к 2030 году больших ударных кораблей в то же самое, во что вылилась России постройка абсолютно бесполезных линкоров?
Построить-то возможно, построим. Дальнейшее, правда, туманно. Ударный авианесущий корабль, «не уступающий мировым», — это, конечно, роскошно. Во всех смыслах. Возникает вопрос: а кого и где ударять? «На дальних рубежах»? Воюя за интересы «партнеров» и сомнительных союзников? Одно авиачудо воюет у нас… Весь мир дрожит. От сарказма, правда.
Более того, если всю нефть, которая пошла в топки «Адмирала Кузнецова», перегнать в керосин, то нашим ВКС точно хватило бы, чтобы пол-Сирии в пустыню превратить.
Оглянусь в историю еще раз. У британцев был прекрасный флот в начале 40-х годов прошлого века. У французов был весьма неплохой флот. Сильно им это помогло под Дюнкерком? Стало ли потопление «Бисмарка» переломным моментом в войне? Можно и «Тирпитца» припомнить. Конечно, корабль был хорош, но не настолько, чтобы вызывать расслабление сфинктеров у всех лордов Адмиралтейства и славных капитанов могучих линкоров Метрополии.
У Лунина почему-то не вызвал. И одна подводная лодка «К-21» сделала больше для безопасности северных конвоев, чем весь британский флот.

История — наука поучительная. Стоило ли Российской империи, изо всех сил напрягаясь, строить никому не нужные линкоры? Стоит ли современной России строить авианосцы? Так ли необходимы были и первые, и вторые? Или есть смысл повнимательнее изучить опыт Советского Союза, флот которого, не имея линкоров и авианосцев, тем не менее внушал кому уважение, а кому и страх?

Оригинал записи matveychev_oleg (matveychev_oleg) https://matveychev-oleg.livejournal.com/7101902.html

Продолжаем знакомиться с уникальными малоизвестными и неизвестными фактами времени правления императора Николая II.
В данной лекции пойдёт речь о личном вкладе императора Николая II в победу в Великой Отечественной Войне 1941-1945 гг.
Это, казалось бы, парадоксальное утверждение о том, что в победе в Великой Отечественной войне есть личный вклад последнего Императора, подтверждается фактами и имеет под собой веские основания.
Вот несколько фактов:
Автор лекции: Г.Л. Павлова.
Факт № 1. Царские линкоры защитили Ленинград и Севастополь
Из фильма «Романовы. Царское дело. Фильм 5»:
«После русско-японской войны балтийский флот, казалось, перестал существовать. И в это мрачное для моряков время Государь начал вплотную заниматься флотом. Как бы защищая его от нападок прессы, он стал чаще надевать морскую форму, чаще посещать корабли и верфи. И за несколько лет флот был заново отстроен».
В 1907 году в Российской империи была утверждена программа постройки броненосцев нового типа – линейных кораблей.

Линкор «Севастополь»
Из фильма «История линкоров СССР»:
«Линкор – сокращение от словосочетания «линейный корабль». Так в России в 1907 году в память о парусных линейных кораблях 19 века назвали новый тип судов. Линкоры начали строить, исходя из опыта русско-японской войны 1904 года. Новые корабли должны были обладать мощным артиллерийским вооружением, высокой скоростью хода и повышенной боевой живучестью за счёт сильного бронирования. К тому времени подобные корабли уже начала строить Великобритания. Первый из них получил название «дредноут», и это имя стало нарицательным для всех линкоров».
Было рассмотрено около 40 проектов судов, из них восемь – от известных иностранных судостроительных заводов.
В апреле 1907 года император Николай II одобрил один из четырёх вариантов судостроительной программы, разработанной морским Адмиралтейством. Ееё целью являлось восполнение утраченного в ходе русско-японской войны корабельного состава.
Российская империя с 1909 по 1914 гг. построила 7 линейных кораблей. Тип «Севастополь» (4 ед.) строился на Балтийском заводе, тип «Императрица Мария» (3 ед.) — в Николаеве.
Из фильма «История линкоров СССР»:
«16 июня 1911 года в торжественной обстановке был спущен на воду «Севастополь», первый российский линкор – головной корабль из 4-х балтийских дредноутов. Через 3 года, когда уже бушевал пожар Первой мировой войны, линкоры «Севастополь, «Полтава», «Петропавловск» и «Гангут» были приняты на вооружение.
В ходе гражданской войны линкоры переименовали. «Севастополь» получил имя «Парижская коммуна», «Петропавловск» – «Марат», а линкор «Гангут» стал называться «Октябрьская революция».
Советский Союз собирался построить, но так и не построил ни одного линкора. Поэтому Ленинград и Севастополь во время Великой Отечественной Войны защищали царские линкоры.
Из фильма «Ложь Матильды. Оболганный Государь»:
Из интервью с Василием Бойко-Великим:
«Жители Санкт-Петербурга, которые интересуются своим городом, знают, что немцы остановились во время Второй мировой войны на равнине перед Ленинградом. Никаких рубежей, которые могли бы остановить немцев, не было. Не было речки, оврага, возвышенности. Пулковские высоты немцы взяли.
Непонятно, что их остановило на этой равнине после Пулковских высот до Ленинграда. Загадка такая… Ну, понятно, что Жуков приехал, великий наш полководец, понятно, что отступать было некуда. Но можно было отступить ещё километр, два километра – голая степь.
Выясняется… что немцы остановились ровно по той линии, которую достигала крупнокалиберная артиллерия царских линкоров.
Царские линкоры, созданные по программе царя Николая II, вошли в Неву, встали на якоря и своей артиллерией били по наступающим немцам и ровно до того момента, как снаряды достигали немецких позиций, ровно там они остановились, дальше они не смогли пройти».
Из фильма «История линкорного флота России»:
«План молниеносной войны «Барбаросса» не предусматривал морских сражений. Гитлер рассчитывал минами запереть красный флот в портах и уничтожить корабли авиацией, а базы флота захватить ударами с суши.
Но под Севастополем, под Ленинградом, под Мурманском молнии блицкрига замерли.
Когда не осталось ни танков, ни самолётов, у наземных войск появилась надежная опора, бог войны – артиллерия. Но это были особые орудия.
Лето 1941 года. Противник стремится овладеть островом Ханко, запирающим вход в Финский Залив, но натиск остановлен тяжёлыми орудиями 9-й батареи на платформах ТМ-3-12. Это были поднятые из-под воды орудия линкора «Императрица Мария».
В годы Первой и Второй мировых войн огневая мощь линкоров в основном использовалась для артиллерийской поддержки сухопутных войск на приморских направлениях.
Из фильма «История линкорного флота России»:
Леонид Амирханов, историк фортификации и флота:
«Здесь рядом с фортом располагался малый кронштадтский рейд, на котором базировались наши линкоры, знаменитые российские дредноуты, которые, правда, надо сказать, представляли собой, да простят меня моряки, самые настоящие плавучие батареи.
Они были построены для Балтики, но Балтика была тесна для них, поэтому, к сожалению, статистика подтверждает, 90 с лишним процентов своих стрельб эти линкоры сделали по береговым позициям, причём, первые выстрелы были сделаны в гражданскую войну, по форту «Красная горка».
В дальнейшем эти линкоры принимали активное участие в обороне Ленинграда, и о чем уже говорилось, именно линкоры и береговая артиллерия спасли Ленинград в годы блокады».

Линкор «Марат» (бывший «Петропавловск»)
Из фильма «История линкоров СССР»:
«12 сентября 1941 года. Немецкие войска начали генеральный штурм Ленинграда.
Положение города, как никогда, критическое. Все советские корабли и форты открыли огонь, не считаясь с расходом боеприпасов.
Среди канонады выделяется гром выстрелов орудий главного калибра линкоров «Марат» и «Октябрьская революция». Снаряды весом полтонны накрывали позиции противника в радиусе до 30 км.
Не менее тяжёлая ситуация складывалась и в Крыму. Враг стремился захватить главную базу Черноморского флота – Севастополь. Здесь на защиту города встал линкор «Парижская коммуна». Зимой 41-го черноморцы не пустили врага в Севастополь».
Из фильма «Ложь Матильды. Оболганный Государь»:
Из интервью с Василием Бойко-Великим:
«Там, конечно было несколько факторов, но это один из решающих факторов. Была ещё артиллерия дальнобойная Кронштадтских фортов, была там береговая артиллерия военно-морская.
Всё это создано трудами, и по благословению, и по заботе Императора Николая Александровича. Он лично курировал программу развития флота и флотской артиллерии.
Поэтому во многом тому, что Ленинград (Санкт-Петербург) не был занят немцами во Второй мировой войне, мы обязаны тоже императору Николаю Александровичу. И таких моментов можно очень много перечислять».
Из фильма «История линкоров СССР»:
«Мощная артиллерия этих кораблей наносила ощутимый урон немецким сухопутным силам и помогла не пустить врага сначала в Ленинград, а затем надолго задержала его в ходе героической осады Севастополя.
Дмитрий Стогний, сотрудник музея «30-я батарея»:
«Вот они, те самые 12-дюймовые орудия линкоров-дредноутов российского императорского флота. Здесь крайний правый ствол принадлежал черноморскому линкору «Императрица Екатерина Великая», изготовлен в 1914 году, а два других – с балтийского линкора «Гангут», изготовлены в 1916 и 1917 годах.
Снятые с них башни главного калибра до конца века охраняли Ленинград, Севастополь, Владивосток, а легендарная 30-я батарея несёт службу до сих пор.
Орудия делал Обуховский сталелитейный завод в Санкт-Петербурге. Несмотря на почтенный возраст, практически 90-летний возраст, эти орудия и по сей день служат российскому военно-морскому флоту и, видимо, послужат ещё долгие годы».

Столетний корабль «Волхов», спасатель подводных лодок, в составе российского ВМФ служит до сих пор
Из фильма «Государь-Император Николай II. Опережая время»:
Андрей Борисюк, историк:
«Весь линейный флот Советского Союза на сто процентов был представлен линкорами николаевского времени. Техника Николая II опережала время не просто на десятилетия, а, можно сказать, что и на века. Например, до сих пор в составе военно-морского флота на Чёрном море несёт боевую службу корабль «Волхов», спасатель подводных лодок, построенный при Николае II. Он до сих пор осуществляет настоящие боевые выходы, боевое дежурство».
Факт № 2. Романов-на-Мурмане и мурманская железная дорога защитили русский Север
Вы помните повесть Б. Васильева. «А зори здесь тихие»? Вы помните, что защищали девушки? А защищали они Кировскую железную дорогу, которая была архиважным стратегическим объектом. При Николае II она называлась Мурманской.
Строительство Мурманской железной дороги
Из фильма Владимира Кузнецова «Романов-на-Мурмане»:
«1 августа 1914 года Германия объявила войну России. С этого момента тихая жизнь Кольского Севера заканчивается.
Уже осенью того же года начинается строительство нового российского порта для приема кораблей союзных войск Англии, Франции и Америки.
А на прибрежных сопках вырастают промышленные помещения и жилые дома нового города, который затем получит высокое имя: Романов-на-Мурмане.
Для организации обороны от внешних врагов была сформирована флотилия Северного Ледовитого океана, в её состав вошли такие корабли, как миноносец «Грозный» и «Властный», крейсер «Варяг» и линкор «Честный».
В далёком 1916 году, когда Россия вела тяжёлые бои с Германией, в торжественной обстановке состоялась церемония основания нового города. В этот день, 4 октября по новому стилю, на холме, где сейчас находится Дом культуры им. Кирова, была заложена памятная доска в основание нового Храма Святителя Николая Чудотворца.
Одновременно с закладкой города и порта уже завешалось строительство Мурманской железной дороги».
Необходимость строительства Мурманской железной дороги стала особенно острой в годы Первой мировой войны.
Стратегическая цель строительства – соединить Петроград с незамерзающим портом Мурманска для транзита грузов с военной техникой и продовольствием от союзников.
В декабре 1914 года было создано Строительное управление Мурманской железной дороги.
Решающее слово в утверждении маршрута принадлежало Николаю II. Из трёх предложенных вариантов император выбрал маршрут от Петрозаводска, добавив от себя: «Конечно, этот вариант лучший».
Из фильма Владимира Кузнецова «Романов-на-Мурмане»:
«Задумайтесь: в январе 1915 года император Николай II утвердил ассигнование средств на строительство железной дороги в размере 330 млн. царских рублей, а к ноябрю 1916 года дорога была уже полностью завершена.
О том значении, которое придавал этому городу и Мурманской железной дороге Император, говорят столь значительные средства, выделенные на это строительство. И всё это в условиях тяжёлой Первой мировой войны.
На разных этапах строительства было задействовано более 170 тыс. человек: 100 тысяч рабочих из губерний Российской империи, 5,5 тысяч рабочих из Финляндии, 40 тысяч военнопленных, преимущественно венгров, австрийцев и немцев, 10 тысяч завербованных китайцев и даже 500 рабочих из Канады, около 2-х тысяч солдат железнодорожного батальона.
Путь протяжённостью более чем 1000 км от Петрозаводска до Кольского залива предстояло проложить в самые сжатые сроки и в кране сложных условиях, в почти безлюдной местности, в отрыве от баз снабжения, поскольку на всём протяжении пути от Петрозаводска до Колы не было ни одного населённого пункта.
И всё-таки, несмотря на все эти трудности, уже 23 апреля 1916 года на участке Мурман – Кандалакша открылось сквозное движение, а вся дорога от Петрозаводска до Мурмана была принята в эксплуатацию в ноябре 1916 года. Дорога, в народе её называли Мурманкой, была построена всего за 1 год и 6 месяцев. И это – без всяких ужасов репрессий, спецпереселенцев, десятков тысяч загубленных душ. Вот какой силой обладала «прогнившая» царская Россия.
Мировая история строительства железных дорог не знала подобных примеров.
К большому сожалению, наш город стал последним городом Российской империи. Германия с помощью большевиков, совершивших государственный переворот, разгромила русскую армию. Унизительный «Брестский мир» подписывала уже Советская Россия. А в 1918 году большевики вообще открыто вели переговоры с Германией о передаче всего Кольского полуострова этой стране с целью их контроля над Северными морями и Арктикой».
Строительство Мурманской железной дороги
Мурманская магистраль не смогла быть использована в Первой мировой воне, а во время Великой Отечественной войны эта железная дорога, которую в советское время назвали Кировской, связывала Европейский Север нашей страны с Мурманским портом, через который поддерживалась связь с союзниками. Именно сюда приходили техника, вооружение и продовольствие по ленд-лизу.
В сложнейших природно-климатических условиях (дорога проходила по болотам), на расстоянии, близком к линии фронта, под непрерывными бомбёжками и обстрелом диверсионных групп противника, через Кировскую железную дорогу осуществлялось снабжение армий Карельского фронта.
За годы войны по железнодорожным путям были переброшены сотни тысяч солдат и офицеров, осуществлены поставки продовольствия, медикаментов и вооружения на фронт, а также эвакуировано население и материально-техническая база в тыл. А в блокадный Ленинград были отправлены несколько эшелонов с рыбой.
Из фильма Владимира Кузнецова «Романов-на-Мурмане»:
«Если Пётр I прорубил только окно в Европу, то Николай II распахнул для России широкие ворота в Арктику, чем до сих пор мы и владеем.
Романов-на-Мурмане и железная дорога к нему строились нашим Царём на века как форпост Российского государства.
Теперь, с высоты прожитых лет, мы можем твёрдо сказать, что наш Государь Николай II в смутное время для страны думал не о себе, а о России, то есть о нас с вами».
Факт № 3. 35-я батарея – последний оплот героической обороны Севастополя
Оборонительные сооружения «35 батарея» в Севастополе – одно из самых значимых артиллерийских укреплений Великой Отечественной войны.
Это место, которое является одним из самых святых для жителей Севастополя, место, которое в июне-июле 1942 года стало последним пятачком героической обороны города для оставшихся 80 тысяч его защитников.
Из фильма «35 Береговая батарея. Неизвестная драма Севастополя»:
«Мыс Херсонес. Сюда, к 35-й береговой батарее в последний день июня 1942 года стекаются защитники города. Сорокаметровый уступ нависает над морем. Может быть, именно здесь началась история «Заветного камня»?
Раиса Степановна Холодняк, участница обороны Севастополя:
«Стрелять уже больше нечем, отбиваться нечем. Ночью спустились по этому спуску пологому под скалы батареи. Поползла я к одному, а у него нога перевязана:
– Давайте я вам помогу перебраться в безопасное место!.
Он на меня посмотрел:
– Где ж ты тут такое нашла, безопасное место? Ты видишь, у меня патроны есть, гранаты, видишь, есть, и с этого места я никуда не уйду».
35-я батарея, центральный вход. В наши дни
Решение о строительстве укреплений на полуострове Херсонес было принято императором Николаем II 21 мая 1911 года, для чего была выделена сумма в 8 млн. рублей.
Причиной, по которой было принято решение о возведении хорошо укреплённых береговых батарей под Севастополем, послужил провал обороны крепости Порт-Артур во времена русско-японской войны.
По плану здесь должно было быть размещено две мощных батареи со сверхкрупным калибром с северного и южного флангов.
Возведение фортификационных сооружений началось в 1912 году.
Колоссальное сооружение, уходящее в землю на 27 метров, могло выдержать попадание трёх 2-тонных авиабомб в одну точку и было защищено от проникновения всех видов отравляющих веществ.
Для сооружения 35-й батареи потребовалось больше бетона, чем для строительства ДнепроГЭС.
Две орудийные башни, изготовленные в 1914-1916 гг. на Обуховском заводе были оснащены четырьмя 305-мм орудиями.
Батарея могла удерживать круговую оборону, зона обстрела суши достигала на севере Бахчисарая, на юге – Симеиза.
Приборы управления стрельбой находились на глубине 25 метров.