Это испанская пехота

Терция (строй)

У этого термина существуют и другие значения, см. Терция. Терция: каре пикинёров посередине; по углам расположены отряды стрелков
гравюра Маттеуса Мериана Старшего

Те́рция (исп. tercio) — тактическая единица Испанской Империи в эпоху доминирования Габсбургов в европейских сражениях в XVI веке и в первой половине XVII века.

В терции были представлены следующие рода войск — пикинёры, мечники и аркебузиры и/или мушкетёры. В теории в составе терции должно было находиться 3000 солдат, хотя на практике зачастую было меньше половины этого числа. Испанские терции были первыми в Европе тактическими единицами, где личный состав был представлен хорошо тренированными добровольцами-профессионалами с отличной строевой дисциплиной, вместо наёмников, которые составляли большинство европейских армий того времени. Иногда терцию называли испанское каре. До битвы при Рокруа терция считалась непобедимой.

> История

Гонсало Фернандес де Кордова впервые использовал терцию во время Итальянских войн, как противовес швейцарским наёмникам и французским рыцарям (жандармам).

Комплектование и численный состав

Несмотря на то, что другие страны переняли у испанцев формирование войск в виде терций, они были далеко не так сильны как испанцы. Испанцы имели репутацию непобедимых. Ядро их армии составляли профессиональные испанские солдаты. Именно в этом и состояло преимущество испанцев по сравнению с остальными странами. В то время армии всех европейских государств состояли в основном из наёмников, хотя и испанцы использовали наёмников из разных стран, в частности, из германских земель (ландскнехты), итальянских государств, валлонских земель и из Испанских Нидерландов. Тем не менее, в XVI и XVII веках костяк испанской армии был сформирован из коренных испанцев — профессиональных солдат. Отличительной чертой испанской армии была сплочённость, высокая строевая дисциплина и профессионализм.

В терции несколько рот (banderas) объединялись вокруг постоянной группы офицеров из тридцати человек, что было новшеством для того времени. Численность терций менялась в разные времена в зависимости от обстоятельств и места.

С 1534 по 1567 первые терции, располагавшиеся в Италии, насчитывали десять рот по 300 человек, из которых 2 роты были аркебузирами. Остальные 8 рот состояли из трёх типов солдат:

  • Пикинёры-латники (corseletes), одетые в полудоспехи (полный доспех только без ног), они стояли в первых рядах, встречая противника в рукопашной.
  • Лёгкие пикинёры (piqueros secos) — пикинёры в неполных доспехах (кираса с тассетами, например, без защиты рук и плеч, соответственно, и без защиты ног), могли иметь при себе маленький круглый щит (rodelas). Эти солдаты находились за тяжёлыми пикинёрами.
  • Аркебузиры (espingarderos).

В ротах аркебузиров также находились лёгкие пикинёры, которых часто заменяли алебардисты для большей мобильности. В 1567 перед отбытием во Фландрию герцог Альба ввёл в роты небольшое количество мушкетёров, чтобы иметь возможность пробивать толстые доспехи.

В каждой роте был небольшой штаб из 11 человек: капитан и его помощник, младший офицер (alférez), сержант, знаменосец, также три музыканта, фуражир, капеллан и брадобрей. Рота подразделялась на 12 взводов по 25 человек под руководством ветерана. Взвод подразделялся на отделения (camaradas) по 6—12 человек тоже под руководством ветерана. В теории терция в это время насчитывала 147 офицеров, 1080 пикинёров-латников, 400 лёгких пикинёров, 1220 аркебузиров и 190 мушкетёров. На деле численность была меньше из-за дезертирства и неизбежных потерь. Намечается тенденция повышать число стрелков, то есть огневую мощь терции. Иногда рота насчитывала 150 или даже 100 человек.

В 1568 г. терции, находящиеся во Фландрии, были переформированы и состояли из 12 рот по 250 человек в каждой. Значительно увеличилось число пикинёров: 1110 латников и 1080 лёгких пикинёров против 448 аркебузиров и 230 мушкетёров. Причина могла крыться в высокой стоимости огнестрельного оружия: аркебуза стоила 26 реалов, тогда как пика — только 7.

В 1632 г. королевским указом была определена организация испанских терций по 12 рот из 250 человек, во Фландрии и Италии — 15 рот по 200 человек. По указу солдаты всех рот одной терции комплектовались единообразно. В ротах по 250 человек было 11 офицеров, включая помощников, 90 тяжёлых пикинёров, 60 мушкетёров и 89 аркебузиров; в ротах по 200 человек — 11 офицеров с помощниками, 70 тяжёлых пикинёров, 40 мушкетёров и 79 аркебузиров.

Тем не менее, в 1636 наместник Испанских Нидерландов организовал испанские и итальянские терции в составе Фландрской армии по другому образцу — 13 рот пикинёров и 2 роты аркебузиров. В пикинёрских ротах должно было быть много мушкетёров, но на деле они составляли не более трети от общего числа солдат. Предполагается, что в такой терции было 759 пикинёров, 318 аркебузиров и 1380 мушкетёров. Терции в самой Испании не столь сильны, в них 10 рот всего по 100 человек, комплектовались они уже кем попало. В провинциальных терциях находились более опытные и мотивированные бойцы.

В 1663 году были созданы постоянные провинциальные терции из 16 рот по 62 человека и из 20 по 50 человек. На деле же их численность оказывалась ещё меньше — в среднем по 500 человек.

В 1701 году Филипп V установил численность терции в 650 человек (12 рот и одна рота гренадеров). В роте в среднем насчитывалось 3 офицера, 2 сержанта, 10 пикинёров, 35 стрелков.

Экипировка и вооружение

На картине Диего Веласкеса «Сдача Бреды» командующему испанскими терциями Амброзио Спиноле вручает ключи от Бреды Юстин Нассауский.

Основное оружие пикинёров — пика длиной от 25 до 27 ладоней (palma de mano), то есть примерно 5,2 метра, кроме того, у них был меч длиной 4,5 ладоней (95 см) и 30—40 см дага (кинжал) для рукопашного боя. Тяжелые пикинёры были облачены в полудоспех (в этом случае совсем без защиты остаются только ноги) или в кирасу с латной юбкой, иногда с наплечниками (corselet). Лёгкие пикинёры носили латы полегче и подешевле. Как правило, до рукопашной схватки меж пикинёрами дело доходило редко из-за больших потерь во время боя от огнестрельного оружия. Когда же пикинёры врубались врукопашную с пешими воинами противника, они толкали пику левой рукой, направляя её правой рукой в лицо или торс противника. Против кавалеристов пика упиралась в землю и блокировалась ступнёй правой ноги, левой рукой пику держали под углом примерно 45°, правую руку держал наготове у рукоятки меча, чтобы иметь возможность в любой момент выхватить его. На кораблях использовались укороченные пики длиной примерно 3,2 м.

У аркебузиров из защитного вооружения имелся только шлем — чаще всего морион, торс защищала кожаная куртка с вшитыми под подкладку медными пластинами (broigne) либо колет, толстый суконный или кожаный. В XVII веке вместо шлема чаще всего надевалась обыкновенная фетровая шляпа. Вооружение — аркебуза, на портупее через плечо подвешены 12 деревянных трубочек с заранее отмеренными порциями пороха, на солдатском жаргоне их называли двенадцать апостолов. Резервный запас пороха хранился вместе с пулями в сумке. Есть груша с пороховой мякотью для затравки. Порох для затравки должен быть очень хорошего качества. Для рукопашной схватки имелись меч и дага. У мушкетёров была сошка, на которую устанавливался при стрельбе тяжёлый мушкет. Огнестрельное оружие, в основном, было фитильным на протяжении всего XVI в. и 1-й половины XVII в. С начала XVII века потихоньку начинают больше внимания обращать на колесцовый замок, но в основной массе до 3-й четверти XVII века преобладает фитильный замок. Колесцовый замок был чрезвычайно дорог, и с ним было много возни — он нуждался в полной разборке и чистке каждые 25—30 выстрелов (колёсико разносит порох по всему замку и засоряет его), часто давал осечку. Фитильный — прост, его не надо обслуживать, предельно дешёв, и с фитильного ружья «мягче» выстрел — нет пружины у спускового крючка, только скоба, которую стрелок плавно подводит к полке — можно даже вести почти прицельный огонь. Кремневое оружие массово начинает вводиться очень поздно — ближе к концу XVII в. появляются кремнёвые мушкеты. Затем появляется кремнёвая фузея — ружьё со штыком, тактика ведения боя меняется коренным образом (линейные батальоны), и строй в виде терций больше не используется.

Тактика

Пикинёры, 1650 г.

На поле боя терция формировалась в зависимости от своего численного состава в одно или несколько каре, называвшихся Cuadro de Terreno. Перегруппировка необходима для того, чтобы повысить эффективность различных типов вооружения во время боя против тех или иных соединений противника. Пикинёры формировались в одно каре, которое, как крепость, было ядром сопротивления всей терции. Пикинёры стояли плотным строем, причём в первых рядах ставили солдат в наиболее тяжёлых доспехах.

Вокруг каре пикинёров располагались солдаты с огнестрельным оружием:

  • четыре отряда по 150—300 аркебузиров размещаются с каждой стороны каре пикинёров;
  • остальные аркебузиры вставали по флангам в качестве гарнизона основного каре пикинёров;
  • мушкетёры размещались с передней стороны каре.

В случае атаки мушкетёры и аркебузиры отходили за ряды пикинёров.

Отряды аркебузиров благодаря своей мобильности быстро выдвигались вперёд или на фланги и беспокоили врага огнём из аркебуз. Кавалерии сложно было рассеять стрелков, так как те быстро уходили под прикрытие пикинёров. А пикинёры были неуязвимы для кавалерии, что доказывалось на практике много раз, самые известные примеры — Битва при Грансоне и Битва при Муртене. Отряды стрелков приближались к врагу, но сохраняли максимально возможную дистанцию. Для ведения огня отряд стрелков строился в 3 ряда. Сделав выстрел, первый ряд отходил назад и уступал место следующему ряду. Таким образом, все ряды делали последовательно по 4 выстрела. После 4 выстрелов оружие начинало перегреваться, и стрелки отходили ближе к пикинёрам. Если было необходимо, для продолжения огневого боя выдвигался другой отряд стрелков.

На марше терция выстраивалась колонной. 1 рота аркебузиров располагалась в авангарде, другая — в арьергарде. Колонна выстраивалась так: впереди часть аркебузиров авангарда, затем мушкетёры, затем остальные аркебузиры авангарда, затем пикинёры, в центре знаменосцы и офицеры, после которых шли опять пикинёры, а затем арьергард из аркебузиров. Позади — обоз. Вдали от вражеской территории обоз мог располагаться впереди колонны, чтобы не задерживал всё войско. Ночью спереди колонны и по флангам располагались факельщики.

Одним из преимуществ терции была возможность формировать на поле боя мобильные отряды (tropas) разной численности.

Боевое применение

«Рокруа, последняя терция», Аугусто Феррер-Далмау, 2011. Битва при Рокруа ознаменовала конец эпохи непобедимости испанской армии, в основе которой были терции

По мере приближения войск неприятеля аркебузиры стрельбой нарушали строй противника, а затем либо брались за шпаги и проникали в образованные промежутки, либо отходили за пикинёров, оставляя тем вести рукопашный бой с растрёпанным противником. Для атак кавалерии терция была почти неуязвима, так как выжившие после обстрела всадники вместе со своими гигантскими дестриэ погибали на пиках, а рейтар, использующих пальбу из пистолетов, просто убивали из аркебуз (каждый всадник занимал больше места по ширине фронта и имел большую вертикальную проекцию, вследствие чего конница имела меньшую огневую мощь и одновременно была более уязвима для ответного огня).

Самым слабым местом терции как и любого построения, подобного каре, были углы, которые могли быть довольно легко прорваны, так как на каждую из сторон в них приходится в два раза меньше пик, чем по фронту, и если противнику удавалось проникнуть в глубину строя, терцию ждала неминуемая гибель.

До битвы при Рокруа терция долгое время считалась непобедимой.

> Литература

  • Ражнев В. В. История боевого фехтования.

Иллюстрации

  • «Битва при Гейлигерлее». Гравюра Франса Хогенберга (1568)

  • Боевой порядок испанской армии в Битве у Ньивпорта. Гравюра

Что такое терции?

Терции появились в конце XV века. Это была боевая тактическая единица испанского войска, созданная на основе опыта, накопленного во время войн раннего Нового времени (XV века). Изобретение терций стало возможным в результате двух очень важных изменений в технологии и тактике, которые произошли к XVI веку. Во-первых, широко распространилось огнестрельное оружие — фитильные ружья, они же аркебузы. И во-вторых, закончилась эпоха господства рыцарской кавалерии, которую на полях сражений сменили легко вооружённые кирасиры и рейтары.

Новшества позволили испанцам создать необычный тип боевого порядка — терцию. В этом формировании впервые под единым командованием соединились пехотинцы, вооружённые пиками, и стрелки-аркебузиры. Такое изобретение позволило решить сразу две задачи: защитить боевое построение и от мощного кавалерийского удара, и от атаки больших отрядов пехоты.

Столь любимая швейцарцами и немецкими ландскнехтами пешая баталия, считавшаяся непобедимой, просто не могла дойти до испанских терций.

Неповоротливые ряды наёмников, одетых в доспехи и вооружённых пиками и алебардами, представляли страшную угрозу для рыцарской конницы, но легко расстреливались из испанских аркебуз, теряли строй и вынуждены были отступать или умирать. С кавалерией дело обстояло по-иному. Длинные пики, направленные на противника, не позволяли атаковать терцию жандармам с рыцарским вооружением и кирасирам. А против рейтаров с их пистолетами прекрасно работали стрелки — ведь у аркебуз и дистанция была дальше, и выстрел мощнее.

Тактика терций

Фактически терция стала попыткой на новом уровне осмыслить и использовать опыт римской армии, где легион тоже являлся универсальным тактическим формированием. Испанцы со времён Реконкисты предпочитали пехоту кавалерии, и поэтому терции, как и легионы, должны были самостоятельно решать бо́льшую часть задач на поле боя. Сходство поставленных целей привело к тому, что даже численность терции приблизилась к численности легиона. В XVI–XVII веках в каждой из них должно было служить по три тысячи солдат.

Однако организационным сходством с римской армией дело не ограничилось. Терции использовали боевое построение, схожее с построением легиона по манипулам. Хотя испанские полководцы разработали большое количество инструкций по тактическим манёврам, к бою солдаты выстраивались на один манер. В центре ставилось каре из пикинёров, а по углам в шахматном порядке размещались стрелки.

Если терция сражалась с пехотой, то стрелки вели плотный огонь против вражеских боевых порядков. Если же атаковала кавалерия, аркебузиры немедленно уходили под защиту пик. Защитное вооружение у солдат было довольно лёгкое: голову стрелков защищал шлем-морион, а у пикинёров ещё была латная кираса. Аркебузиры вооружались тяжёлой шпагой, отчего не превращались в лёгкую добычу и могли постоять за себя в ближнем бою.

Убийца терций

Такая манера войны показала себя настолько эффективной, что испанцы поверили, будто ничего лучшего не существует и терции принесут им победу над любым противником. Но уже в XVII веке эпоха терций подошла к закату. Легенды о непобедимых испанских солдатах развеял прогресс в военных технологиях, а также изобретение линейной тактики.

Достоинства терций одновременно оказались и их недостатками. Хотя терция была гораздо более манёвренной и управляемой, чем средневековая пехотная баталия, она казалась неуклюжим монстром против небольших мушкетёрских батальонов, выстроенных в боевую линию.

Там, где офицер линейного батальона управлял пятьюстами солдатами, командир терции имел под началом несколько тысяч.

Выстроенные в шеренги батальоны могли гораздо быстрее перемещаться по полю боя, маневрируя и окружая неповоротливые терции. И если даже линейную тактику критиковали за слишком большую зависимость от рельефа местности, который мешал выстроить ровные ряды, то терции страдали от неровных полей сражений гораздо больше. Знаменитую победу при Рокруа — «первое поражение терций» — французы одержали в немалой степени за счёт того, что имели возможность свободно маневрировать вокруг ощетинившегося пиками противника.

Битва при Рокруа

Мушкеты и артиллерия против терций

В идеале терция должна была стоять на месте и дожидаться, когда её атакует вражеская пехота или кавалерия. Даже построение в боевой порядок занимало несколько часов, а любое перемещение — хотя бы по ровному полю — могло происходить лишь в самом медленном темпе и всё равно неизбежно приводило к потере строя. Кроме того, испанцы долгое время держались за пропорцию: две трети пикинёров и одна треть стрелков.

По мере развития огнестрельного оружия доля стрелков в европейских армиях постоянно увеличивалась. В Испании дело обстояло не так.

Сказывались традиции — если так мы побеждали сто лет назад, то нечего и менять.

Разумеется, играла роль и дороговизна огнестрельного оружия. Пика стоила куда дешевле мушкета или аркебузы, а Испания в XVII веке постоянно испытывала финансовые проблемы. Поэтому зачастую приходилось полагаться не на убойную силу ружейного огня, а на храбрость и стойкость солдат.

Окончательный приговор терциям подписало развитие полевой артиллерии. В XVII веке европейские армии стали выводить на поле боя лёгкие и манёвренные орудия, из которых формировали артиллерийские батареи. Плотный обстрел стал огненным адом для массивных и неповоротливых терций. Терции представляли идеальную цель для пушек — несколько тысяч солдат, собранных в плотное построение.

Несмотря на поражения, испанцы упрямо цеплялись за терции весь XVII век. Но всё равно им пришлось уменьшать численность и становиться похожими на обычный линейный батальон. Название «терции» исчезло лишь при новой династии Бурбонов, в начале XVIII века, когда в испанской армии появились привычные всем полки и батальоны.

Швейцарские наёмные войска

Швейца́рские наёмные войска́ — швейцарские наёмные солдаты и офицеры, нанимавшиеся на военную и охранную службу, в армии иностранных государств, в период с XIV по XIX век.

История

XIV—XV века

Швейцарские наёмники пересекают Альпы. Илл. из «Люцернской хроники» Диболда Шиллинга Младшего (1513)

Швейцарские наёмные войска на иностранной службе появляются уже в XIV веке, когда в 1373 году в войске Висконти оказалось много наёмников из разных мест Швейцарии. С распространением их славы стал расти спрос на их службу, особенно в XV веке; уже в 1444 году в битве у Сент-Якоба Карл VII узнал отчаянное мужество этих наёмников, вследствие чего постоянной целью французской политики стало привлечение их на службу Франции.

Швейцарские наёмники служили в 1465 году в войске врагов Людовика XI при Монлери, в 1462 году — рейнскому пфальцграфу Фридриху I при Зеккенхейме. Между швейцарскими наёмниками и Францией стали заключаться настоящие договоры (первый такой договор был заключён Карлом VII в 1452—1453 годах), которые неоднократно возобновлялись.

Особенно важен договор 1474 года, заключённый против Карла Смелого. По этому договору король Людовик XI обязуется, пока он жив, платить ежегодно 20 000 франков договаривающимся селениям, которые должны равномерно распределять эти деньги между собой; за это они обязаны, если король ведет войну и требует помощи, доставлять ему вооружённых людей, с тем, чтобы они получали от него жалованье по 4½ гульдена в месяц каждый и за каждый выход в поле по меньшей мере трёхмесячное жалованье и чтобы наёмники пользовались преимуществами королевских войск. Если же договаривающиеся селения будут призывать короля на помощь против Бургундии, а он будет задержан войной, то он платит им в вознаграждение 20 000 рейнских гульденов каждую четверть года, не считая уже упомянутых годичных платежей.

Этот договор дал возможность королю Карлу VIII в междоусобной войне с герцогом Орлеанским употребить в дело 5000 швейцарских наёмников (1488), а во время похода на Неаполь воспользоваться услугами 20 тысяч швейцарцев, которые при отступлении принесли ему огромную пользу, особенно при переходе через Апеннины. В 1495 году Карл VIII организовал при королевском дворе постоянное швейцарское войско, состоящее из 100 алебардщиков, под названием «Швейцарская сотня» (фр. Cent-Suisses). Позднее король Генрих III включил это войско в состав Королевского военного дома в качестве внутридворцовой охраны. Со временем в состав Швейцарской сотни добавились отряды лучников и арбалетчиков, которых впоследствии заменили аркебузиры. По мере усовершенствования вооружения и военной тактики половину Швейцарской сотни стали составлять пикинёры, а другую половину — мушкетёры.

В это время борьба за Италию вызвала усиленную потребность в наёмниках; Швейцария сделалась главным местом вербовки войск со стороны среднеевропейских держав. Из итальянских государей первым начал приглашать к себе на службу швейцарцев герцог Савойский, с 1501 года — Венеция.

Во время борьбы Флоренции с Пизой швейцарцы бились в войсках обеих сторон. В это же время швейцарцы начинают служить в Милане (с 1499 года), сначала Лодовико Моро, потом его сыну Массимилиано Сфорце. В войске пап они являются при Сиксте IV и в особенности при Юлии II.

Испанское правительство также начинает, в конце XV века, пользоваться службой швейцарских наёмников, главным образом в виде охранной стражи испанского вице-короля в Неаполе.

XVI век

Схватка швейцарских наёмников (слева) с ландскнехтами Франциска I в ходе битвы при Мариньяно (1515). Полотно анонимного художника начала XVI века, обычно именуемого Maître à la Ratière.

Император Максимилиан I использовал швейцарских наёмников в разных частях своих бургундских владений и в Италии. В смутах, которые возникли в Германии в 1519 году вследствие изгнания герцога Ульриха Вюртембергского, швейцарцы служили и в его войске, и в рядах его противников. Французская служба, однако, играла главную роль в политике швейцарцев, особенно после поражения 1515 года при Мариньяно.

Когда началась Реформация, Цвингли удалось удержать в 1521 году Цюрих, а в 1522 году (на короткое время) — и Швиц от возобновления договора с Францией; в 1528 году то же сделал и Берн, после принятия им реформы.

Во время междоусобных религиозных войн во Франции неоднократно бывали чрезвычайные вербовки швейцарцев в гугенотские войска, а ревностные католические политики, со «швейцарским королём» (как многие называли блестящего швейцарского вождя, люцернского шультейса Людвига Пфиффера) во главе, помогали Лиге; иные втягивались в дела Савойи, другие считали долгом поддерживать Испанию. В борьбе Карла V со Шмалькальденским союзом швейцарцы-католики были на службе императора — и в то же время в рядах шмалькальденцев сражался отряд швейцарцев, вопреки правительственному запрещению.

При отношениях, установившихся в эпоху католической реакции, на первый план выступает для католиков, с 1574 года, служба Испании, а с 1582 года — служба Савойе; к этому присоединяется служба у мелких итальянских государей — Гонзага в Мантуе, д’Эсте в Ферраре и потом в Модене, Медичи во Флоренции, где из швейцарцев была образована гвардия.

XVII век

XVII век начался рядом договоров с Францией. В 1602 году Генрих IV заключил договор со всеми местами вербовки, кроме Цюриха; интересам французской политики служил также договор ретийских селений, направленный против Венеции (1603). В 1614 году Цюрих, после того как Берн ещё несколько раньше изменил нейтралитету, решился тоже приступить к договору с Францией, заключённому в 1602 году. В 1616 году, взошедший за 6 лет до этого на трон молодой король Людовик XIII, в дополнение к Швейцарской сотне приказывает сформировать полк швейцарской пехоты, который получает наименование «Швейцарская гвардия» (фр. Gardes suisses). Этот полк не входил в состав Королевского военного дома, однако несмотря на это на Швейцарскую гвардию были возложены те же задачи по несению внутридворцовой охраны, что и на Швейцарскую сотню.

Во время Тридцатилетней войны, в 1632 году, Густав II Адольф набрал из швейцарцев два полка, которые были совершенно рассеяны в битве при Нёрдлингене; затем швейцарские наёмники служили Курпфальцу, Пфальц-Цвейбрюккену и курфюрсту саксонскому, а в Италии — у республик Генуи и Лукки.

Главная масса швейцарских наёмников находилась на службе Франции; в силу договора 1663 года Швейцария была как бы прикована к триумфальной колеснице Людовика XIV. По условиям договора, французское правительство могло набирать в Швейцарии от 6 до 16 тысяч человек, но эмиссары французского короля вербовали потихоньку неограниченное количество людей за ничтожное жалованье, а французский посол раздавал вербовочные патенты, не спрашиваясь у местных властей; свободные отряды (навербованные не по договору или сверх договора) зависели вполне от французского правительства и должны были под его ответственностью служить везде, где оно им укажет, что вело по временам к неприятному для Швейцарии нарушению договоров с теми странами, с которыми она находилась в мире. Так было, например, во время борьбы Франции с Испанией за Франш-Конте и особенно при столкновении её с нидерландцами, которым, как единоверцам, швейцарцы очень сочувствовали; с 1676 года на службе у Нидерландов находился в течение 10 лет отряд швейцарцев, а впоследствии эта служба сделалась излюбленной в протестантской Швейцарии.

Кроме того, множество швейцарских наёмных отрядов находилось на службе императора, в Лотарингии и Савойе, у испанского короля и т. д. Франция в период наибольшего могущества Людовика XIV держала на жаловании до 32 тысяч швейцарцев (после Нимвегенского мира).

Знамя французской швейцарской гвардии (Gardes suisses).Офицер и рядовой французской швейцарской гвардии (1757).

XVIII век

С 1734 года неаполитанские Бурбоны стали держать наёмную гвардию из швейцарцев. Бранденбургская гвардия из наёмников была упразднена после смерти Фридриха I (1713); ещё раньше прекратилась служба швейцарцев у венецианцев, у которых во время борьбы с турками в Морее число наёмников было очень значительно.

Лотарингская гвардия, переведённая в 1737 году во Флоренцию, была распущена с переселением Франца I Стефана в Вену. Число швейцарских наёмников на службе у иностранных государей в XVIII веке было ещё довольно значительно: по подсчету, сделанному во время Аахенского мира, их было всего около 60 тысяч человек, хотя, среди собственно швейцарцев числилось много наёмников разных наций. Второй подсчёт в XVIII веке был произведен при начале революции; оказалось, что всех наёмников около 35 тысяч, из которых только 17 тысяч человек — швейцарские уроженцы; последние составляли в начале 1792 года 13 французских, 6 голландских, 4 испанских и 3 пьемонтских полка, с 70 генералами.

Французская революция отнюдь не уничтожила наёмничество, а только придала ему другое направление: служба Бурбонам прекратилась, но наёмники их перешли на службу частью к республике, частью к её врагам — в войско Конде, к вандейцам, к Паоли на Корсике, за которого уже в 1768 году сражались дезертиры из генуэзских наёмников. В 1798 году Франция зачислила в свои ряды наёмные швейцарские войска, бывшие на жалованье Пьемонта, а в 1808 году — два испанских полка, тогда как пять других сражались в это время за независимость Испании.

Англия, которая ещё во время борьбы с Людовиком XIV держала на жалованье швейцарские наёмные войска для войны на континенте, теперь, в борьбе против Французской республики и империи, пустила в дело швейцарцев, наняв пьемонтский полк, а потом отряды, бывшие прежде на французской и испанской службе; во время второй коалиции Англии служили швейцарские эмигранты. Сюда же можно причислить и те швейцарские отряды, которые последовали на Сицилию за изгнанным из Неаполя Фердинандом Бурбоном.

Когда Швейцария была превращена в Гельветическую республику, её военные силы состояли в распоряжении французского правительства; в 1798 году было организовано шесть гельветских полубригад, из которых Наполеон образовал полк; затем он сформировал ещё три дополнительных полка, отличившихся в Испании и России.

XIX век

После реставрации Бурбонов Людовик XVIII восстановил швейцарскую гвардию. Наполеон во время Ста дней перехватил возвращавшихся домой швейцарцев и устроил из них небольшой корпус, который сражался за него при Линьи.

В 1816 году шесть швейцарских полков были навербованы для Франции, четыре — для вновь организованного государства Нидерландов.

В Испании и Сардинии наёмные войска существовали в ничтожных размерах, как и в Пруссии, где с 1814 года нейенбургский (нёвшательский) стрелковый батальон служил в Берлине Фридриху Вильгельму III как государю Невшателя.

Нидерландская служба закрылась для швейцарцев незадолго до польской революции, французская — вследствие этой революции; неаполитанская, наоборот, с 1825 года стала требовать всё больше и больше людей. Папа Григорий XVI вербовал с 1832 года свои наёмные войска исключительно из швейцарцев.

В 1848 году швейцарские наёмники на неаполитанской службе сражались против революции. Состоявшие на папской службе сначала сражались против Австрии, а потом разделились: одна часть в 1849 году стала биться за Римскую республику, другая примкнула к вторгшимся в римские владения австрийцам. Свободные толпы швейцарских наёмников помогали Венецианской республике (с Манином во главе) отбиваться от австрийцев; некоторые из них дрались за независимость Ломбардии.

Новое государственное устройство Швейцарии положило конец наёмничеству, как правильному и узаконенному общественному явлению, находившемуся под наблюдением и охраной правительства, и предоставило это дело личному усмотрению, как всякий другой заработок. Служба в Неаполе продолжалась до 1859 года, когда швейцарское федеральное правительство объявило, что считает упразднёнными договоры отдельных кантонов по поводу помещения швейцарцев на военную службу у разных держав. Отряд швейцарских наёмников продолжал, однако, сражаться за Франциска II до 1861 года, то есть до капитуляции Гаэты.

В 1855 году возникли иностранные легионы, сражавшиеся за Францию и Англию. Пий IX по возвращении в Папскую область в 1852 году создал военную силу преимущественно из швейцарцев, усилив её в 1860 году до значительных размеров. В 1870 году, с переходом Папской области в руки итальянского короля, была закрыта эта последняя арена военной деятельности швейцарских наёмников; за ними остается только охрана Ватикана, где они составляют так называемую Швейцарскую гвардию.

Основная статья: Швейцарская гвардия

На основании обстоятельных исследований бернского офицера на неаполитанской службе Р. фон Штейгера, с 1373 года считается 105 вербовок и 623 отряда швейцарских наёмников; из 626 высших офицеров 266 служили во Франции, 79 в Голландии, 55 в Неаполе, 46 в Пьемонте, 42 в Австрии, 36 в Испании.

  • Униформа швейцарских полков
    Великой армии (1812).

  • Униформа швейцарских полков нидерландской армии (1815—1828).

  • Униформа швейцарской гвардии Королевства Франция (на переднем плане, 1824).

  • Полковник 2-го швейцарского полка (Неаполитанское королевство, 1850).

Интересные факты

  • Во Франции существует поговорка «Нет денег — нет и швейцарца» (фр. Point d’argent, point de Suisse), возникшая в период Итальянских войн, когда швейцарские наёмники армии Франциска I в разгар боевых действий дезертировали из-за задержки жалованья.
  • Никколо Макиавелли в знаменитом трактате «Государь» (около 1513) критически отзывается о сильно возросшей к началу XVI века зависимости Франции от швейцарских наёмных войск:

Карл VII, отец короля Людовика XI, благодаря фортуне и доблести освободив Францию от англичан, понял, как необходимо быть вооружённым своим оружием, и приказал образовать постоянную конницу и пехоту. Позже король Людовик, его сын, распустил пехоту и стал брать на службу швейцарцев; эту ошибку ещё усугубили его преемники, и теперь она дорого обходится Французскому королевству. Ибо, предпочтя швейцарцев, Франция подорвала дух своего войска: после упразднения пехоты кавалерия, приданная наёмному войску, уже не надеется выиграть сражение своими силами. Так и получается, что воевать против швейцарцев французы не могут, а без швейцарцев против других — не смеют.

> См. также

  • Швейцар
  • Умирающий лев

> Примечания

Литература

  • Швейцарские наемные войска на иностранной службе // Энциклопедический словарь Брокгауза и Ефрона : в 86 т. (82 т. и 4 доп.). — СПб., 1890—1907.
  • Давыдов А. Г. и др. Воинские традиции швейцарского Средневековья. — Нижний Новгород: Типография «Поволжье», 2013. — 312 с.: ил. — (Bibliotheca Helvetica). — ISBN 978-5-98449-219-5.
  • Zurlauben, «Histoire militaire des Suisses au service de la France» (Париж, 1751);
  • May, «Histoire militaire de la Suisse et celle des Suisses dans les différents services de l’Europe» (Лозанна, 1788).

Ссылки

  • Renaissance Armies: The Swiss (на английском языке).
  • Швейцарские наемные войска на иностранной службе // Энциклопедический словарь Брокгауза и Ефрона : в 86 т. (82 т. и 4 доп.). — СПб., 1890—1907.

«Простите, сир, но это испанская пехота…»

Жги, Конде.

Испанцы при Рокруа

В 1641-ом Испания вела Тридцатилетнюю войну. Количество фронтов превышало количество психиатрических диагнозов у среднего сталиниста, а денег в казне было даже меньше, чем у среднего сталиниста. Решили действовать нетрадиционными методами, с помощью подкупа и диверсий. Планировалось устроить во Франции мятеж, роль главы которого должен был занять граф Суассон, вполне добротный военачальник, имеющий влияние на французскую политику и уважаемый в обществе. Да еще и троюродный брат короля.

Однако, не вышло. В июле 1641-го граф Суассон гонял по своим владениям каких-то гопников. Догнал. После боя, он решил, что будет неимоверно стильно и круто поднять забрало шлема стволом пистолета. И снес себе выстрелом половину головы. Последние надежды на победу испарились, а с ними и длившееся полторы сотни лет военное могущество Испании, черта под которым была подведена в той же войне, при Рокруа.

На протяжении всего XVI-го и половины XVII-го веков величие Испании и Католических королей стояло на одной козырной карте – испанской пехоте. Солдат терции получал один эскудо в день (где-то раз в полгода-год) и наводил ужас на всю Европу. Королеву Елизавету пугала не сама Армада, а перспектива высадки на берега Британии 17 тысяч оборванных и отмороженных испанцев.

В чем был секрет успеха испанской пехоты и в чем были причины провала мы сегодня и рассмотрим.

Первое, и самое главное. В отличие от большинства армий того времени терции не были наемными, они были испанскими. Нет, служили в них и итальянцы, и валлоны, и баски, но исключительно подданные Католических королей. Терции формировались по территориальному признаку (Фламандская терция, Итальянская, Терция Альбукерке) и на 2\3 состояли из идальго, нетитулованных и безземельных дворян. Среди них было не принято заниматься физическим трудом, единственным способом заработать себе на хлеб с маслом была военная служба. Ввиду этого в испанских полках, несмотря на задержки в жаловании уровня российских девяностых, практически не было мятежей и дезертирства. Благородные же.

А еще все, что испанский солдат нес на себе, он приобретал сам. В виде исключений и по большим праздникам интенданты могли выдать казенные пики. В итоге Испания серьезно экономила, а солдат гораздо пристальнее следил за имуществом, своя кираса (да и шпага с мушкетом) ближе к телу.

Официально в терцию можно было вступить с 16-ти. Но для боевитой школоты существовали лайфхаки. Во-первых, можно было стать музыкантом. Ну а если испанский медведь (или кто у них там, в Испании, за это отвечает) на ухо наступил, был другой вариант. Пойти в мочилеро. Нет, вопреки названию это не те люди, которые с особым усердием кого-то мочили. Ну, то есть мочили, конечно, но вполне себе «в среднем по больнице». Мочилеро это денщик, причем право на денщика имели и солдаты. Содержали их за собственный счет. И музыканты, и мочилеро, были обычно лет 12-14. Иногда, кстати, роль мочилеро выполняли дети погибших боевых товарищей.

По идее, в бою они не должны были участвовать. Но командиры справедливо полагали, что двести-триста шпаг в бою не лишнее, а потому без колебаний пускали их в строй. К 16-ти годам, мочилеро уже оправдывали свое милое русскому уху название. Если доживали, конечно. Это были профессиональные головорезы, сразу попадавшие в ветеранские батальоны терций.

Несмотря на все преимущества, имевшиеся у терций, они проиграли свой главный бой. Испанцы решили, что им в руки попало Wunderwaffe. Соответственно, за новинками тактики они не следили и военную мысль свою не развивали. За что и поплатились. При Рокруа. В историю вошедшая как символ испанской воинской доблести.

Рокруа – это небольшой городок на границе современных Франции и Бельгии. А тогда, в 1643-ем там проходил фронт. Де Мело, командующий Фламандской армией Испании, планировал развивать через него свое наступление на Шампань. Положение и тех, и тех, было критическим. Так что бой действительно мог решить очень многое. Солдат у испанцев было немного восемнадцать тысяч пехоты, девять – кавалерии, около двадцати орудий. Однако, это была действительно опытная армия, элита испанских войск, способная натворить немало дел при прорыве в Шампань. К Рокруа Фламандская армия подступила к 15-му мая и начала его неистово осаждать во все отверстия.

Французы спешно собрали армию для деблокирования города. Командовать ей поставили молодую суперзвезду – Луи Конде. Он тогда еще никаким Конде, конечно, не был, его отец был жив, но слишком уж геморройно каждый раз писать «герцог Энгиенский», так что извините.

Французы уступали испанцам численно (15 килочеловек пехоты, семь – конницы, восемнадцать пушек) и качественно. Фламандская армия сражалась против новорожденных Нидерландов уже который год, те, кто выжили, были отчаянными рубаками уровня Чака Норриса, с ног до головы покрытыми шрамами. Конде же привел под Рокруа новобранцев. Правда, конница у него была гарная. И лошади свежие и понтовые, и всадники – цвет французской аристократии, махавший шпагой с детства.

В плане построений велосипеда никто не изобрел, только Конде решил сделать построение длиннее, как это начали успешно делать шведы, а испанцы по традиции построились более глубокими колоннами. Французы получили решающее преимущество в весе залпа.

В три часа ночи Конде начал артподготовку, в пять утра – понеслось. Первое «Ура! Ура! Ура!». Поначалу не задалось, дебил Ля Ферт выбрал неправильную позицию на левом фланге, его усталая конница была рассеяна кавалерией испанцев. Это психологически надломило пехоту в центре, она бодро побежала назад теряя орудия и заливая поле подливой. На правом флаге Конде лично повел кавалерию в атаку, там шла напряженная рубка. Пока бой в целом контролировали испанцы.

Все спас Сиро, командующий французским резервом. Оценив тактический гений Ля Ферта, он поплевал на свои мозолисты руки и повел остатки французских всадников в контратаку на левом флаге испанского воинства. Решительные действия позволили рассеять кавалерию испанцев, Сиро начал прогон конницы в центр. Опрокинуть испанцев не удалось, однако была одержана куда более важная локальная перемога – Сиро рассеял резервы, состоявшие в основном из менее конноустойчивых немцев и валлонов. Ударные терции оказались окружены. В ходе этого боя погиб и командующий де Мело, не бросивший свою армию и продолжавшийся биться в итальянской терции Висконти, полностью изрубленной.

Однако, разбить строй терции, это не крестьян по лесам гонять. Испанцы встали ощетинившись лесом пик и ведя постоянный мушкетный огонь из центра. Цугцванг, вроде бы, 1:1. Но нет. Пули и порох были не бесконечными, да и от ответного вражеского огня никак не защитишься. Однако, и контратаковать, не нарушая строй (что было главным козырем терции перед конницей) можно было только в теории. Итальянским терциям повезло, они смогли отойти, сохранив боевые порядки, их участок поля боя был ровным, аки плац. Ну, или приближенным.

А вот пяти другим терциям повезло меньше. В центре почва была болотистой, отступить не получилось. Поэтому, Конде просто окружил не сложивших оружие испанцев и начал методично обстреливать их из оставшихся орудий, периодически присовокупляя к этому лихие кавалерийские атаки. Три терции рассеять удалось, две продолжали стоять. Конде это порядком надоело, и он предложил пережившим бой двум тысячам испанцев сдаться, в обмен на право выхода из окружения. Стоять под картечью дураков не было, к 10-ти утра битва завершилась. Две тысячи французов и пять тысяч испанцев не пережили это утро, еще пять тысяч испанцев (в основном раненных) ужинало уже в плену. Миф о непобедимости терций был развеян, погиб цвет Фламандской армии. А война шла еще пять лет.

Впрочем, у испанской кинопропаганды свое мнение на этот счет.

терция

Значения в других словарях

  1. терция — Терция, терции, терции, терций, терции, терциям, терцию, терции, терцией, терциею, терциями, терции, терциях Грамматический словарь Зализняка
  2. терция — орф. терция, -и Орфографический словарь Лопатина
  3. Терция — (от лат. tertia — третья). 1) Интервал в объёме трёх ступеней диатонич. звукоряда; обозначается цифрой 3. Различаются: большая Т. (б. 3), содержащая 2 тона; малая Т. (м. 3), содержащая 1 1/2 тона; увеличенная Т. (ув. 3) — 21/2 тона; уменьшенная Т. (ум. Музыкальная энциклопедия
  4. терция — Те́рц/и/я . Морфемно-орфографический словарь
  5. Терция — I Те́рция , единица времени, равная сек. Т. применяется редко… Большая советская энциклопедия
  6. терция — Название шрифта кеглем 16 пунктов. Толковый словарь по полиграфии
  7. терция — Т’ЕРЦИЯ , терции, ·жен. (·лат. tertia — третья). 1. Третья ступень диатонической гаммы (муз.). В гамме до мажор терцией является ми. | Тон, отстоящий от принятого за исходный на две ступени вверх или вниз. Терцией вверх от соль является си. Толковый словарь Ушакова
  8. терция — сущ., кол-во синонимов: 8 гипердитонос 1 гиподитонос 1 интервал 26 консонанс 10 нота 19 струна 11 ступень 41 шрифт 38 Словарь синонимов русского языка
  9. терция — ТЕРЦИЯ , -и; ж. 1. Муз. Третья ступень от данной в диатонической гамме. // Интервал между данной ступенью и третьей от неё в диатонической гамме. 2. Типогр. Размер крупного титульного типографского шрифта в 16 пунктов (6 миллиметров). Толковый словарь Кузнецова
  10. терция — ТЕРЦИЯ , и, ж. В музыке: третья ступень гаммы, а также интервал (во 2 знач.), охватывающий три ступени звукоряда. Большая т. (интервал в три ступени и два тона). Малая т. (интервал в три ступени и полтора тона). | прил. терциевый, ая, ое. Толковый словарь Ожегова
  11. Терция — Шрифт = 16 пунктов = 6 мм. Словарь мер и весов
  12. терция — -и, ж. 1. муз. Третья ступень от данной в диатонической гамме. || Интервал между данной ступенью и третьей от нее в диатонической гамме. 2. типогр. Один из видов титульных шрифтов. Малый академический словарь
  13. терция — терция I ж. 1. Третья ступень от данной в диатонической гаммы (в музыке). || Тон, отстоящий от принятого за исходный на две ступени вверх или вниз. 2. Интервал в три ступени в диатонической гамме. II ж. устар. Толковый словарь Ефремовой
  14. терция — , терции, ж. . 1. Третья ступень диатонической гаммы (муз.). || Тон, отстоящий от принятого за исходный на две ступени вверх или вниз. Большой словарь иностранных слов
  15. ТЕРЦИЯ — ТЕРЦИЯ — см. Интервал. ТЕРЦИЯ — редко применяемая единица времени, равная 1/60 с. ТЕРЦИЯ (от лат. tertia — третья) — типографский шрифт, кегль (размер) которого равен 16 пунктам (ок. 6 мм). Большой энциклопедический словарь

См. также терсия.

В Википедии есть страница «терция».

Русский

В Викиданных есть лексема терция (L169906).

Морфологические и синтаксические свойства

падеж ед. ч. мн. ч.
Им. те́рция те́рции
Р. те́рции те́рций
Д. те́рции те́рциям
В. те́рцию те́рции
Тв. те́рцией
те́рциею
те́рциями
Пр. те́рции те́рциях

те́р-ци·я

Существительное, неодушевлённое, женский род, 1-е склонение (тип склонения 7a по классификации А. А. Зализняка).

Корень: -терц-; суффикс: -иj; окончание: -я .

Произношение

  • МФА:

Семантические свойства

Значение

  1. муз. третья ступень от данной в диатонической гаммы; музыкальный интервал ◆ Отсутствует пример употребления (см. рекомендации).
  2. муз. тон, отстоящий от принятого за исходный на две ступени вверх или вниз ◆ Отсутствует пример употребления (см. рекомендации).
  3. муз. интервал в три ступени в диатонической гамме ◆ Отсутствует пример употребления (см. рекомендации).
  4. полигр., неисч. типографский шрифт, кегль которого равен 16 пунктам ◆ Набрать абзац терцией. ◆ Так, например, если сочинение набрано корпусом, то для надписей можно взять обыкновенный миттель или терцию, или полужирный цицеро, или жирный корпус… Иван Галактионов, «Беседы наборщика: техника и история», 1922 г.
  5. редк. мера времени, 1/60 доля секунды ◆ Отсутствует пример употребления (см. рекомендации).

Синонимы

Антонимы

Гиперонимы

  1. нота
  2. нота
  3. интервал
  4. кегль, шрифт

Гипонимы

Согипонимы

  1. прима, секунда, кварта, квинта, секста, септима, октава, нона, децима, ундецима, дуодецима, терцдецима, квартдецима, квинтдецима
  2. прима, секунда, кварта, квинта, секста, септима, октава, нона, децима, ундецима, дуодецима, терцдецима, квартдецима, квинтдецима
  3. прима, секунда, кварта, квинта, секста, септима, октава, нона, децима, ундецима, дуодецима, терцдецима, квартдецима, квинтдецима
  4. агат, боргес, бриллиант, диамант, империал, квадрат, корпус, миттель, миньон, нонпарель, парангон, перл, петит, реал, санспарель, текст, цицеро

Родственные слова

Ближайшее родство

  • прилагательные: терциевый

Этимология

Происходит от ??

Фразеологизмы и устойчивые сочетания

  • большая терция
  • малая терция

Перевод

Список переводов

  • Немецкийde: Terz ж.
  • Украинскийuk: терція ж.

Библиография

    Для улучшения этой статьи желательно:

    • Добавить примеры словоупотребления для всех значений с помощью {{пример}}
    • Добавить синонимы в секцию «Семантические свойства»
    • Добавить сведения об этимологии в секцию «Этимология»
    • Добавить хотя бы один перевод для каждого значения в секцию «Перевод»

    В продолжение вот этого http://mihalchuk-1974.livejournal.com/81119.html
    Так сказать «пехотный ренессанс» в военном деле средневековой Европы начался с появлением на арене сражений швейцарской пехоты. Для европейского военной практики швейцарцы применили совершенно новую пехотную тактику, а точнее говоря, хорошо забытую старую — античную. Ее появление стало результатом двухвекового боевого опыта швейцарских кантонов, накопленного в войнах с германцами. Только с образованием государственного союза «лесных земель» (Швиц, Ури и Унтеральден) в 1291 г. с единым правительством и командованием, смогла сложиться знаменитая швейцарская «баталия».
    Гористая местность не позволяла создать сильную кавалерию, зато линейная пехота в сочетании со стрелками была организована блестяще. Неизвестно, кто явился автором этого строя, но несомненно, это был либо гений, либо скорее человек, знакомый с военной историей Греции, Македонии и Рима. Он использовал предыдущий опыт фламандских городских ополчений, применявших фалангу. Но швейцарцам нужен был такой боевой порядок, который позволял бы бойцам отражать атаки противника со всех сторон. Прежде всего, такая тактика была предназначена для борьбы с тяжелой конницей. Баталия была абсолютно беспомощна против стрелков. Ее уязвимость для метательных снарядов и стрел объяснялась тем, что в XIV в, повсеместно стал использоваться сплошной металлический доспех готического типа. Его боевые качества были столь высоки, что воины, и конные, и пешие, имеющие такое снаряжение, мало-помалу стали отказываться от крупных щитов, заменяя их небольшого размера «кулачными» — удобными для фехтования.
    Чтобы как можно эффективней пробивать такой доспех, оружейники придумывали все новые варианты оружия: годендаги (про него тут http://mihalchuk-1974.livejournal.com/94322.html), боевые молоты, алебарды… Дело в том, что у короткодревковых топоров и секир (чрезвычайно широко использовавшихся на протяжении всей военной истории человечества) для пробивания сплошного доспеха не хватало радиуса размаха, следовательно инерции и силы удара, их пробивная сила была невелика, и для того, чтобы пробить кирасу или шлем доспеха 14-15 веков, требовалось нанести целую серию ударов (разумеется, были очень сильные физически люди, которые с успехом использовали и короткодревковое оружие, но таких было немного). Поэтому изобрели оружие комбинированного действия на длинном древке, которое увеличивало радиус удара и, соответственно за счет набранной инерции, его силу, чему способствовало еще и то, что воин наносил удар двумя руками. Это послужило дополнительной причиной отказа от щитов. Длина пики также вынуждала бойца манипулировать ею двумя руками, для пикинеров щит становился обузой.
    Для собственной защиты пешие бездоспешные стрелки использовали щиты большого размера, составляя из них сплошную стену или действуя индивидуально (самый известный пример большой щит генуэзских арбалетчиков – «павеза»).
    Традиционно изобретение алебарды приписывают швейцарцам. Но ни в одной стране такое оружие не могло появиться вдруг, сразу. Для этого нужен длительный боевой опыт и мощная производственная база, имеющаяся только в крупных городах. Наиболее благоприятные условия для усовершенствования оружия в то время были в Германии. Швейцарцы же не изобрели, а систематизировали использование алебарды и пики в строю.
    Швейцарские пикинер и алебардист 15-16 веков.
    Баталии могли быть разных размеров и представляли собой квадраты в 30, 40, 50 воинов в ширину и глубину. Расположение пехотинцев в них, вероятнее всего, было следующим: первые две шеренги составляли пикинеры, облаченные в надежные защитные доспехи. Так называемые «полуторные» (шлем, кираса, наплечники, набедренники) или «трехчетвертные» (шлем, кираса, наплечники, налокотники, набедренники и боевые перчатки) Их пики не были особенно длинными и достигали 3–3,5 метров. Держали оружие двумя руками: первый ряд — на уровне бедра, а второй — на уровне груди. Воины имели и оружие ближнего боя. Так как основной удар врага принимали именно они, то и платили им больше, чем всем остальным. Третью шеренгу составляли алебардисты, которые наносили удары по пробившимся вплотную к первым рядам противника: рубящие — сверху или колющие — через плечи передних воинов. За ними стояли еще две шеренги пикинеров, пики которых были переброшены на левую сторону, по македонскому образцу, чтобы при проведении ударов оружие не сталкивалось с пиками воинов первых двух шеренг. Четвертый и пятый ряды работали соответственно первый — на уровне бедра, второй — груди. Длина пик у воинов этих шеренг была еще больше, она достигала 5,5–6 метров. Швейцарцы при наличии алебардистов в третьей шеренге не использовали шестой ударный ряд. Это обусловливалось тем, что воины были бы вынуждены наносить удары пиками на верхнем уровне, то есть от головы, поверх плеч впередистоящих, а в этом случае пики бойцов шестого ряда сталкивались бы с алебардами третьей шеренги, тоже работавшей на верхнем уровне и ограничивали их действия тем, что алебардисты вынуждены были бы наносить удары только с правой стороны. Иногда воины внутри баталии менялись местами, в зависимости от складывавшейся боевой обстановки. Командир, для усиления таранного фронтального удара мог убрать алебардистов из третьей шеренги и перевести их в задние. Тогда все шесть шеренг пикинеров были бы задействованы по образцу македонской фаланги. Воины, вооруженные алебардами могли находиться и в четвертой шеренге. Такой вариант был удобен при обороне от атакующей кавалерии. В этом случае пикинеры первого ряда становились на колено, воткнув пики в землю и направив их остриями в сторону всадников противника, 2-я и 3-я, 5-я и 6-я шеренги наносили удары, как было описано выше, а алебардисты, поставленные в четвертый ряд, имели возможность свободно работать своим оружием, не боясь помехи со стороны первой шеренги. В любом случае алебардист мог достать противника лишь тогда, когда тот, преодолев частокол пик, врубался в ряды баталии. Алебардисты контролировали оборонительные функции построения, гася порыв нападающих, атаку же вели пикинеры. Такой порядок повторялся всеми четырьмя сторонами баталии.
    Находившиеся в центре создавали давление. Так как в рукопашной они не участвовали, то плату получали наименьшую. Уровень их подготовки был невысок, здесь могли использоваться слабо обученные ополченцы. В центре же находились и командир баталии, знаменосцы, барабанщики и трубачи, которые подавали сигналы к тому или иному маневру.
    Если первые две шеренги баталии могли выдержать обстрел врага, то все прочие были абсолютно беззащитны от навесной стрельбы. Поэтому линейной пехоте просто необходимо было прикрытие из стрелков — арбалетчиков или лучников, вначале пеших, а позже и конных. В XV веке к ним прибавились еще и аркебузеры.
    Боевая тактика швейцарцев была очень гибкой. Они могли вести бой не только баталией, но и фалангой или клином. Все зависело от решения командира, особенностей местности и условий боя.
    Свое первое боевое крещение швейцарская баталия получила у горы Моргартен (1315 г.). Швейцарцы атаковали австрийскую армию, находившуюся на марше, расстроив предварительно ее ряды сброшенными сверху камнями и бревнами. Австрийцы были разгромлены. В бою при Лаупене (1339 г.) участвовали уже три баталии, поддерживавших друг друга. Здесь проявились их великолепные боевые качества в схватке с фалангой ополчения города Фрейсбурга, строй которой был прорван не боявшейся флангового охвата баталией. А вот тяжелая конница не смогла прорвать боевой порядок швейцарцев. Проводя разрозненные атаки, всадники были не в состоянии разорвать строй. Каждому из них приходилось отбивать удары сразу, по меньшей мере, пяти человек. В первую очередь погибал конь, а всадник, лишившись его, уже не представлял опасности для швейцарской баталии.
    При Земпахе (1386 г.) австрийские кавалеристы пытались победить баталию спешенными. Имея лучшее защитное снаряжение, они фалангой атаковали швейцарцев, вероятно, в угол строя, и почти прорвали его, но положение спасла вторая подошедшая баталия, ударившая во фланг и тыл австрийцев; те обратились в бегство.
    Однако не стоит считать швейцарцев непобедимыми. Известно, что и они терпели поражения, например, при Сен Жакоб на Бирсе (1444 г.) от дофина (потом короля) Людовика XI, использовавшего войска наемников, так называемой «вольницы арманьяков». Дело в другом, по статистике швейцарская пехота времен расцвета, выигрывала 8 из 10 сражений в которых участвовала.
    Как правило в бой швейцарцы шли тремя отрядами-баталиями. Первый отряд (форхут), идущий на марше в авангарде, определял точку атаки на построение врага. Второй отряд (гевальтшауфен), вместо того, чтобы выстроиться в линию с первым, располагался параллельно ему, но на некотором удалении справа или слева сзади. Последний отряд (нахут) располагался еще дальше и часто не вступал в бой до тех пор, пока не был ясен эффект первой атаки и мог, таким образом, служить резервом.
    К тому же швейцарцы отличались нетипичной для средневековых армий жесточайшей дисциплиной в бою. Если вдруг воин в строю баталии заметил попытку бегства стоявшего рядом соратника, или даже намек на нее, он был обязан убить труса. Без сомнений, раздумий, быстро, не давая даже малого шанса на возникновение паники. Вопиющий для средневековья факт: швейцарцы практически не брали пленных, наказание для швейцарского воина, взявшего в плен противника с целью выкупа, было одно – смерть. И вообще суровые горцы не заморачивались: за любой проступок, даже незначительный на современный взгляд, нарушавший воинскую дисциплину ( в их понимании конечно) следовала быстрая смерть преступника. Неудивительно, что с таким отношением к дисциплине «швисы» (презрительная кличка швейцарцев у европейских наемников), были абсолютно безжалостным, страшным врагом для любого противника.
    За век беспрерывных сражений швейцарская пехота настолько отточила свой метод ведения сражения, что превратилась в великолепную боевую машину. Где способности полководца, как таковые не имели большой роли. До швейцарских пехотинцев такого уровня тактического совершенства достигали лишь действия македонской фаланги и римских легионов. Но вскоре у швейцарцев появился конкурент – немецкие ландскнехты, созданные императором Максимилианом как раз по образу и подобию пехоты «вольных кантонов». При встрече баталии швейцарцев с бандой ландскнехтов, жестокость схватки превосходила все разумные пределы, поэтому встреча этих противников на поле боя в составе противоборствующих сторон получила у современников название «Плохая война» (Schlechten Krieg).
    Гравюра Ганса Гольбейна Младшего «Плохая война»
    А вот знаменитый европейский двуручный меч «цвайхандер» (почитать про него можно тут http://mihalchuk-1974.livejournal.com/59073.html), размеры которого иногда достигали 2 метров, действительно придумали швейцарцы еще в XIV веке. Способы действия этим оружием очень точно определил в своей книге П. фон Винклер:
    «Двуручные мечи употреблялись только небольшим числом очень опытных воинов (трабантов или драбантов), рост и сила которых должны превышать средний уровень и которые не имели другого назначения, как быть «Jouer d’epee a deus mains». Эти воины, находясь во главе отряда, ломают древки пик и прокладывают дорогу, опрокидывая передовые ряды неприятельского войска, вслед за ними по расчищенной дороге идут другие пешие воины. Кроме того Jouer d’epee сопровождали в стычке знатных лиц, главнокомандующих, начальников; они прокладывали им дорогу, а в случае падения последних, охраняли их страшными размахами шпаги, пока те не подымались при помощи пажей» .
    Автор совершенно прав. В строю владелец меча мог занимать место алебардиста, но такое оружие было очень дорого и производство его было ограничено. Кроме того, вес и размеры меча позволяли владеть им далеко не каждому. Швейцарцы обучали работе таким оружием специально подобранных воинов. Они очень ценились и высоко оплачивались. Обычно они становились в ряд на достаточном растяни друг от друга впереди наступающей баталии и перерубали древки выставленных пик противника, а, если повезет, то и врубались в фалангу, внося сумятицу и беспорядок, что способствовало победе следовавшей за ними баталии. Чтобы обезопасить фалангу от меченосцев, французы, итальянцы, бургундцы, а затем и немецкие ландскнехты были вынуждены подготовить своих воинов, владеющих техникой боя такими мечам. Это привело к тому, что перед началом основной битвы часто происходили индивидуальные поединки на двуручных мечах.
    Чтобы победить в таком поединке, воин должен был обладать умением высокого класса. Здесь требовалось мастерство вести бой как на дальней, так и на ближней дистанции, уметь сочетать широкие рубящие удары на расстоянии с мгновенными перехватами за лезвие меча, чтобы это расстояние сократить, успеть приблизиться к противнику на короткую дистанцию и поразить его. Широко применялись колющие удары и удары мечом по ногам. Мастера боя использовали технику ударов частями тела, а также захваты и подсечки.
    Видите сколько доброго и светлого принесли швейцарские пехотинцы в Европу 🙂