Чажма авария 1985

К-431

К-431 (К-31)

История корабля

Государство флага

СССР

Порт приписки

бухта Павловского

Спуск на воду

8 сентября 1964

Выведен из состава флота

16 сентября 1987

Современный статус

утилизируется

Основные характеристики

Тип корабля

ПЛАРК

Обозначение проекта

проект 675

Кодификация НАТО

«Echo-II»

Скорость (надводная)

15 узлов

Скорость (подводная)

29 узлов

Рабочая глубина погружения

240 м

Предельная глубина погружения

300 м

Автономность плавания

50 суток

Экипаж

137 человек

Размеры

Водоизмещение надводное

4 500 т

Водоизмещение подводное

5760 т

Длина наибольшая
(по КВЛ)

115,4 м

Ширина корпуса наиб.

9,3 м

Средняя осадка
(по КВЛ)

7,8 м

Силовая установка

Атомная, двухвальная. 2 реактора ВМ-А, 2 турбозубчатых агрегата 60-Д1, 2 дизель-генератора ДГ-400, 2 электродвигателя ПГ-116.

Вооружение

Торпедно-
минное вооружение

4 носовых ТА калибра 533 мм, 16 торпед, 2 кормовых ТА калибра 406 мм, 4 торпеды

Ракетное вооружение

8 крылатых ракет П-6

К-431 (К-31) — советская атомная подводная лодка с крылатыми ракетами проекта 675 Тихоокеанского флота.

История строительства

Закладка К-31 состоялась 11 января 1964 года на судостроительном заводе имени Ленинского Комсомола в Комсомольске-На-Амуре. 8 сентября того же года корабль был выведен из цеха и спущен на воду. Заводские швартовые испытания продлились с декабря 1964 по 19 мая 1965 года, государственные испытания завершились 30 сентября 1965 года подписанием приёмного акта и вступлением корабля в строй.

История службы

С 1965 по 1984 год совершила 7 автономных походов на боевую службу, в том числе и в Индийский океан. В 1968—1971 годах прошла ремонт. В 1974—1975 годах были перезагружены активные зоны реакторов. В 1981—1982 годах прошла ремонт. Всего за время службы прошла 181 051 миль за 21 392 ходовых часа. В 1978 году переименована в К-431.

Авария 10 августа 1985

Основная статья: Радиационная авария в бухте Чажма

10 августа 1985 года на судоремонтном заводе № 30 в бухте Чажма при перезагрузке активных зон реакторов К-431 произошла авария. Из-за перекоса крышки реактора левого борта была поднята компенсирующая решётка реактора, в результате чего началась цепная ядерная реакция — тепловой взрыв. Непосредственно при взрыве погибло 10 человек. Корабль был выведен из строя, также из-за радиоактивного загрязнения пострадали плавучая мастерская ПМ-133, торпедная атомная подводная лодка К-42 (в результате списана) и дизельная подводная лодка, стоявшие рядом с К-431. По первым официальным подсчётам количество облучённых составило 86 человек, к середине 1990-х было официально выявлено более 950 пострадавших.

После аварии реакторный отсек залили бетоном, лодку отправили в бухту Павловского на длительное хранение, уменьшив осадку при помощи прикреплённых понтонов.

Хранение и утилизация

Аварийная К-431 в бухте Павловского

После аварии К-431 была выведена из эксплуатации и подготовлена к утилизации, и в период 1985—2006 годов находилась на долговременном хранении в бухте Павловского в заливе Стрелок. В середине 2000-х годов вопрос об утилизации подводной лодки обсуждался на уровне правительства РФ и в 2010 году был явно поставлен правительством РФ перед руководством ДВЗ «Звезда».

Первоначально планировалось выполнить работы в плавдоке № 41 30-го судоремонтного завода МО РФ из-за высокой загрузки собственных мощностей «Звезды». Это предложение вызвало широкий общественный резонанс: специалисты завода написали открытое письмо в прессу о том, что радиационная обстановка на лодке продолжает оставаться опасной, и что утилизация на предприятии может привести к непредсказуемым последствиям для 30-го СРЗ и расположенного неподалёку посёлка Дунай.

В 2010 году подошла очередь утилизации атомной подводной лодки К-431 проекта 675. Для этого было принято решение отступить от современной технологии утилизации реакторов подводных лодок: ядерное топливо из подлодки выгружаться не будет, реакторный отсек будет законсервирован целиком и вывезен для хранения в хранилище ДальРАО в бухте Разбойник.

1 октября 2010 года на ДВЗ «Звезда» завершились подготовительные работы и начата утилизация корабля.

Примечания

  1. 1 2 Специалисты приморского завода «Звезда» заверяют, что утилизация атомной субмарины безопасна, Главные события, Интерфакс (7 июля 2010). Дата обращения 28 июля 2010.
  2. Работники судоремонтного завода в Приморье не хотят утилизировать атомную субмарину, Новости: Общество, Интерфакс (7 июля 2010). Дата обращения 28 июля 2010.
  3. Приморские судоремонтники испугались утилизировать аварийную АПЛ. lenta.ru (7 июля 2010). Дата обращения 25 июля 2010.
  4. Не для распила. lenta.ru (7 июля 2010). Дата обращения 25 июля 2010.
  5. Началась утилизация аварийной подлодки К-431

Ссылки

  • deepstorm.ru // К-431, К-31, проект 675
  • В Приморье помещены в укрытие аварийные части атомных подлодок

Радиационная авария в бухте Чажма

Влади-
восток12Находка Место аварии на карте Приморского края и крупнейшие города. 1 — место аварии, 2 — место хранения аварийной лодки

Радиационная авария в бухте Чажма — авария ядерной энергетической установки на атомной подводной лодке Тихоокеанского флота, повлёкшая за собой радиоактивное заражение окружающей среды, гибель 11 и облучение сотен людей.

Авария

Аварийная К-431 в бухте Павловского

10 августа 1985 года на АПЛ К-431 проекта 675, находившейся у пирса № 2 судоремонтного завода ВМФ в бухте Чажма залива Стрелок Японского моря (посёлок Шкотово-22) производилась перезарядка активных зон реакторов. Сроки работ в силу разных причин затягивались, и испольнители находились под большим давлением со стороны командования. Реактор правого борта был перезаряжен нормально.

После перезарядки реактора левого борта обнаружилась его негерметичность. Как выяснилось, сборку реактора проводили небрежно и под уплотнение верхней крышки попал мусор (источники говорят, что это был огарок сварочного электрода). Крышку пришлось снимать для расчистки комингса. Работы проводились с нарушениями требований ядерной безопасности и технологии: не объявлялась команда «Атом», использовались простые стропы вместо полагающихся штатных жестких упоров. Во время подъёма (так называемого «подрыва») крышки реактора, мимо на 12ти узлах прошёл катер-торпедолов, игнорируя поднятый на брандвахте сигнал ограничения скорости. Поднятая им волна привела к тому, что плавучий кран, удерживавший крышку, поднял её ещё выше. Крышка перекосилась и потянула за собой компенсирующую решётку и поглотители. Реактор вышел на пусковой режим, что вызвало тепловой взрыв. Мгновенно погибли 11 (по другим сообщениям — 10) офицеров и матросов, осуществлявших операцию. Тела погибших были уничтожены взрывом. Позже, при поисках в гавани, были найдены небольшие фрагменты останков.

В центре взрыва уровень радиации, определённый впоследствии по уцелевшему золотому кольцу одного из погибших офицеров, составлял 90 000 рентген в час. На подводной лодке начался пожар, который сопровождался мощными выбросами радиоактивной пыли и пара. По мнению эксперта Алексея Митюнина, вся активная зона реактора в итоге была выброшена за пределы лодки. Очевидцы, которые тушили пожар, рассказывали о больших языках пламени и клубах бурого дыма, который вырывался из технологического отверстия в корпусе лодки. Крышка реактора весом в несколько тонн была отброшена на сотню метров, по другим данным — крышка ударилась о стояшую рядом плавтехбазу «ПМ-133», занимающуюся перезарядкой реакторов и упала обратно на К-431, пробив корпус 6го отсека.

Тушением занимались неподготовленные сотрудники — работники судоремонтного предприятия и экипажи соседних лодок. При этом у них не было ни спецодежды, ни спецтехники. Тушение пожара заняло около двух с половиной часов. Специалисты аварийной флотской команды прибыли на место ЧП через три часа после взрыва. В результате несогласованных действий сторон ликвидаторы пробыли на заражённой территории до двух часов ночи в ожидании нового комплекта одежды на смену заражённой.

На месте аварии был установлен режим информационной блокады, завод был оцеплен, пропускной режим завода усилен. Вечером того же дня была отключена связь посёлка с внешним миром. При этом никакая предупредительная и разъяснительная работа с населением не проводилась, вследствие чего население получило дозу радиационного облучения.

Известно, что всего в результате аварии пострадали 290 человек. Из них 10 погибли в момент аварии, у 10 зафиксирована острая лучевая болезнь, у 39 — лучевая реакция. Так как предприятие является режимным, в основном пострадали военнослужащие, которые одними из первых приступили к ликвидации последствий катастрофы.

В числе подразделений, принимавших участие в устранении последствий аварии, была отдельная рота химзащиты морской пехоты под командованием капитана Вячеслава Ивановича Печникова.

Последствия аварии

Ось радиоактивных осадков пересекла полуостров Дунай в северо-западном направлении и вышла к морю на побережье Уссурийского залива. Протяжённость шлейфа на полуострове составила 5,5 км (далее выпадение аэрозольных частиц происходило на поверхность акватории до 30 км от места выброса).

В результате аварии сформировался очаг радиоактивного загрязнения дна акватории бухты Чажма. Область интенсивного радиоактивного загрязнения была сосредоточена в районе аварии и в пределах мощности экспозиционной дозы (МЭД) > 240 мкР/ч занимает площадь около 100 000 м². В центральной части очага МЭД составляет 20—40 мР/ч (максимум 117 мР/ч по состоянию на 1992 год). Под действием течений радиоактивное загрязнение постепенно перемещалось по направлению к выходу из бухты Чажма. Радиоактивность донных отложений обусловлена в основном кобальтом-60 (вклад в загрязнение 96—99 %, период полураспада кобальта-60 примерно равен 5,27 года) и частично цезием-137.

Корпус лодки К-431 дал течь, и она была отбуксирована с помощью понтонов на долговременное хранение в бухту Павловского. Вместе с ней была признана непригодной для дальнейшей эксплуатации вследствие радиационного загрязнения стоявшая рядом К-42 «Ростовский комсомолец» проекта 627А, которая была отбуксирована на ту же стоянку.

> Память

На месте аварии 10 погибшим офицерам и матросам поставлен памятник. По некоторым данным, произведено захоронение останков погибших.

> См. также

  • Список радиационных аварий
  1. 1 2 3 4 5 6 7 Подводная лодка К-431. РОО «Академия русской символики «МАРС». www.simvolika.org. Дата обращения 24 июня 2019.
  2. 1 2 3 4 Л. Осипенко, Л. Жильцов, Н. Мормуль. Атомная подводная эпопея. Подвиги, неудачи, катастрофы. — М.: БОРГЕС, 1994. — ISBN 5-85690-007-3.
  3. В. М. Храмцов. Почему ядерная катастрофа в Приморье не предупредила Чернобыль? Военно-технический альманах «Тайфун», № 16 (1999 — 04).
  4. 1 2 3 4 5 Митюнин, Алексей. Черная быль об атомной подлодке К-431. Ошибки ядерной аварии год спустя повторил Чернобыль. Новая газета (22 апреля 2005). Дата обращения 29 июля 2010. Архивировано 12 марта 2012 года.
  • Чажма четверть века излучает яд
  • Обстоятельства ядерной аварии на «К-431»
  • Вся правда об аварии в Чажме
  • Чажма
  • Мартиролог подводных катастроф, 10 августа 1985 г. К-431
  • Атомные аварии нам привычны, 2000.net.ua
  • Чажма: как взорвался ядерный реактор. Глава 4 из книги Н. А. Черкашина «Чрезвычайные происшествия на советском флоте»

INES 7

  • Чернобыль (1986)
  • Фукусима (2011)

INES 6

  • Челябинск-40 (Озёрск) (1957)

INES 5

  • Чок-Ривер (1952)
  • Уиндскейл (1957)
  • Санта-Сюзана (1959)
  • Авария на реакторе SL-1 (1961)
  • Три-Майл-Айленд (1979)
  • Бухта Чажма (1985)
  • Гояния (1987)

INES 4

  • Сен-Лоран-дез-О (1969)
  • Богунице (1977)
  • Сен-Лоран-дез-О (1980)
  • Северск (1993)
  • Токаймура (1999)
  • Флёрюс (2006)

На ракетной атомной подводной лодке К-431 проекта 675, которая на Чажминском СРЗ была оформлена как «заказ №-175», заканчивался процесс перезарядки реакторов (К-431 была оснащена двумя реакторами на тепловых нейтронах типа «ВМ-А» мощностью 72 МВт). Эта операция, на которую обычно отводится 45 суток, изрядно затянулась: по плану работы должны были закончиться еще в конце мая, однако из-за различных накладок не управились и к августу. На ответственных лиц, занимающихся перезарядкой, вышестоящим командованием постоянно оказывалось давление на ускорение срока перезарядки ядерных реакторов. 9 августа, когда уже была установлена на место и уплотнена тяжелая верхняя крышка реактора, обнаружилась ее негерметичность; при гидравлических испытаниях крышка ЯР стала пропускать теплоноситель (причиной течи стал огарок электрода, который был оставлен на комингсе стыковочного узла под прокладкой). Спешка и халатность сварщика и начальника смены перегрузки, который был обязан лично удостовериться в отсутствии посторонних предметов на комингсе, положили начало дальнейшим трагическим событиям. 10 августа с утра в субботу начали переделывать все заново. К полудню крышку реактора полностью освободили от креплений и краном, со стоявшей рядом плавмастерской №-133, стали ее поднимать. При этом, продолжая игнорировать правила ядерной безопасности, не объявили команду «Атом», которая обязательна при выполнении «Операции №-1». В нарушение технологических требований вместо обязательного жесткого П-образного упора-стойки при подъеме крышки использовали обычные стропы. В какой-то момент крышку перекосило, и она, зацепив компенсирующую решетку реактора, потянула вместе с ней вверх ТВЭЛы (тепловыделяющие элементы). После этого произошла самопроизвольная цепная ядерная реакция реактора левого борта. Грянул тепловой взрыв, в результате которого была разрушена активная зона реактора. В результате взрыва и вспыхнувшего на борту К-431 пожара большое количество радиоактивных веществ активностью около 6 млн. кюри было выброшено в атмосферу, рассеялось по акватории бухты, на территории завода и в окрестностях. В воздухе отчетливо чувствовался запах озона. Пятитонную крышку реактора подбросило вверх, после чего она ударилась о борт стоявшей рядом ПМ-133 и свалилась обратно внутрь своего родного отсека, пробив прочный корпус К-431. Находившиеся в реакторном отсеке восемь офицеров и два матроса погибли мгновенно. Лодка «присела» и, черпанув аварийным 6-м отсеком забортной воды, вернулась почти в исходное положение, в котором находилась до аварии. Однако вскоре из-за образовавшейся от взрыва трещины в прочном корпусе в лодку стала поступать вода, и К-431 начал оседать на корму.
В первые минуты на СРЗ никто не понял, что и где произошло. Поселок, в котором проживало свыше 12 000 человек, находился за сопкой примерно в 2 км от места трагедии и взрыва люди не слышали. И только часа через полтора, когда с завода прибыла машина и без каких-либо объяснений стала спешно собирать представителей службы дозиметрического контроля, людей стала охватывать тревога. К вечеру по Дунаю поползли тревожные слухи о каком-то страшном взрыве на атомоходе. Что делать, жители поселка не знали, а информировать о ЧП их никто не собирался. Когда на заводе оправились от первого шока, бросились на ликвидацию аварии. На первых порах было много пустой суеты, неразберихи и бестолковщины, так как сказывалось отсутствие опыта в подобного рода делах. К 16 часам удалось потушить пожар на аварийной подводной лодке. К месту ЧП подтягивались силы из числа личного состава кораблей и судов, береговой базы перезарядки, военно-строительных отрядов, 4-й флотилии подводных лодок, из соседних гарнизонов (всего в те дни участвовало в ликвидации последствий аварии в Чажме свыше двух тысяч человек). Нагрянувшее к вечеру 10 августа на место ЧП высокое флотское начальство, не осознавшее в полной мере случившегося и его последствий, приказало «к понедельнику ликвидировать все последствия аварии», то есть к 12 августа. А все, что с ней связано, тотчас упрятали за гриф секретности, при этом выдвинув легенду: мол, ничего страшного не случилось, просто на подводной лодке «произошел взрыв аккумуляторной батареи». Мало того, всех заставили расписаться в том, что произошел пожар на заводе (!?). Между тем, уже в первые сутки после аварии в госпитале п.Тихоокеанский и в спецотделении главного госпиталя ТОФ насчитывалось 114 человек, получивших высокие дозы радиоактивного облучения.
Часть пострадавших была переправлена спецрейсом в военно-лечебные учреждения Ленинграда. Останки 10 погибших, собранные буквально по частям в разных местах бухты (по ним удалось опознать только флагманского механика капитана 2-го ранга В.Целуйко и командира 3-го дивизиона БЧ-5 капитана 3-го ранга А.Дедушкина), из-за их немыслимой радиоактивности предали огню в печи одного из заводов Большого Камня, а затем символический пепел поделили на 10 металлических капсул и захоронили на большой глубине в земле под толстым слоем бетона на территории могильника с радиоактивными отходами на мысе Сысоева. Реакторный отсек аварийной лодки также залили бетоном, чтобы ослабить излучение. К-431 поставили на понтоны и 23 августа отбуксировали в бухту Павловского, где поставили в зоне строгого режима рядом с другими аварийными атомоходами.
В результате взрыва на К-431 пострадали несколько боевых единиц ТОФ. Наиболее серьезно ПМ-133, а также дизельная и атомная подводные лодки. Причем атомная подводная лодка К-42 («Ростовский комсомолец»), которая только что заменила в реакторах активную зону, и готовилась к Боевой Службе, была настолько подвержена радиоактивному загрязнению, что ее пришлось также вывести из боевого состава и отправить в отстой.
В обвинительном заключении военного трибунала ТОФ, прозвучавшем в июле 1986 года, значатся 86 человек, которые подверглись радиоактивному облучению различной степени. Однако позже в специальном докладе независимой экспертной комиссии под руководством профессора А.Яблокова приводятся другие цифры. Так, повышенную дозу облучения получили 290 человек. У 10 развилась острая лучевая болезнь, а еще у 39 отмечена лучевая реакция. К середине 90-х число только официально выявленных пострадавших превысило 950 человек. От лучевой болезни скончалось несколько участников ликвидации аварии. Печальный список не закрыт. Упоминавшийся уже горячечный приказ флотоводцев «ликвидировать к понедельнику (к 12 августа 1985 года) последствия аварии» не был выполнен не то что «к понедельнику», но и спустя десятилетия. Причины тому — их собственное самоустранение со временем от этого дела, отсутствие средств и так далее. Правда, в 1992 году удалось осуществить то, что не сделали сразу: перезахоронить в специальный могильник радиоактивный хлам, который сваливали во время очистных работ в обычные ямы, вырытые неподалеку от поселка. На момент его перезахоронения он «выдавал» свыше 600 мР/час. И спустя годы в Шкотово-22 по-прежнему остается целый ряд локальных мест с радиоактивными аномалиями, опасными для людей. Это, прежде всего сам эпицентр аварии и бухта, на дне которой осело около 75% радиоактивного выброса. Его след под воздействием подводного течения отмечен в донных отложениях залива Стрелок и восточной части Уссурийского залива. Есть такие места и в жилой зоне, на территории промышленной зоны и примыкающего к ней леса, по побережью Чажмы (со временем люди свыклись с этой опасностью).
15 сентября 1985 года специальная госкомиссия закончила расследование причин теплового взрыва реактора на атомной подводной лодке К-431. А потом были следствие, суд. Однако представители военной Фемиды, по сути, повторили то, что установила госкомиссия. Так, в частности, во время закрытого заседания трибунала было озвучено, что во время проведения перезарядки активной зоны атомных реакторов К-431 капитан 3-го ранга В.Ткаченко, являясь руководителем этих работ, халатно отнесся к выполнению своих обязанностей и допустил нарушение технологического процесса проводимых операций, в результате чего погибли 10 человек и были подвержены радиоактивному облучению (в разной степени) 86 человек. Кроме того, в результате взрывов государству нанесен материальный ущерб на сумму свыше 1 млн. руб., подводная лодка выведена из строя, из-за чего был сорван ее выход на Боевую Службу (о том, что была загублена атомная подводная лодка К-42, даже не упоминалось). Как значится в материалах дела, капитан 3-го ранга В.Ткаченко виновным себя признал полностью. С учетом обстоятельств, смягчающих ответственность Ткаченко, (в том числе и того, что он получил радиационное облучение, соответствующее тяжким телесным повреждениям, опасным для жизни, утратил общую трудоспособность), суд посчитал целесообразным применить к нему ст. 44 УК РСФСР и 15 июля 1986 года приговорил к лишению свободы сроком на 3 года условно с испытательным сроком 1 год. После чего уголовное дело, помеченное грифом «Совершенно секретно», было скрыто за семью печатями в архиве, как и сама катастрофа.

Любители истории

Август 1985 года.
«10-го в субботу (в этот день произошел взрыв реактора на К-431) и 11-го в воскресенье я должен был провести на сходе — после боевой службы у меня накопились отгулы. Но 11-го в 6 утра меня вызвали на лодку. Удивился, что на остановке уже стоял штабной автобус, куда стекался ручеек таких же, как я, полухмельных химиков. Вот тут и узнал, что в Чажме на заводе рванула лодка… Почему-то не думал, что какое-нибудь грязное облачко залетело и в Фокин (город, где жили подводники, он в семи километрах от Чажмы).
В Павловске (база 4-й флотилии) автобус сразу въехал на техническую территорию. Начальник службы радиационной безопасности уже был в Чажме и привез оттуда двух своих офицеров, которые проводили химразведку. Видимо, таких доз нахватались, что им заказали места в госпитале, если не в другом месте… Начали было обсуждать, но тут появляется начальник особого отдела. Каждому сунул в руки по бумажке. Оказалось, подписки о неразглашении государственной тайны. Опять прошелся по кругу, собрал бумажки: «Все подписали?». Сели молча в катер. Он тоже. Так и молчали всю дорогу, чтобы тайну не выведать.
Меня включили в команду по обследованию бухты… Окажись К-431 с развороченным реактором на дне, то и бухта еще долгое время не избавилась бы от заражения. Но вечером лодку с помощью буксира вытянули (на отмель)… Кран после взрыва отбросило почти на середину бухты. Крышка реактора взлетела на 20 метров, а потом всеми своими двенадцатью тоннами рухнула на горящую лодку. Топливо (ядерное) разбросало по плавмастерской, по К-42, дозиметрическому судну. Была паника, народ разбежался. И наверное, правильно поступил — кому хочется светиться остаток жизни. Начальники тоже, видно, трухнули. Начал читать журнал поста дозиметрического контроля. Первая запись — только в 19.30. Семь часов никто не знал, что хватал.
Только во вторник составили карту перемещения образовавшегося после взрыва облака. Оно двигалось по направлению ветра со скоростью пять метров в секунду на северо-запад. Прошло всего 600 метров, потом ударилось о сопку. Нужно поставить там ограждения. Пока нечем… А если какой-то дурак пойдет туда за грибами?
Самая страшная новость — о найденном пальце с золотым кольцом офицера, погибшего при взрыве. Презренный металл показал мощность излучения — свыше 90 тыс. рентген. Официально об этом не говорят. По секрету узнал от приятеля из СРБ (служба радиационной безопасности), и то когда пили «шило» (спирт) в палатке офицеров химполка. Я и капитан-лейтенант понесли туда распоряжение об установке запрещающих знаков. Оставлять приказ нам не велели. Начальник штаба химполка отматерился: «Так не запомню, мать их…». Точно не запомнил, так как вместе с начальником моей группы весь вечер усиленно зачищались от радиации спиртом. Приказ так и провалялся у меня в кармане.
Бог спас от назначения на вывоз зараженного железа. Его же еще надо погрузить. А это тонн сто — не меньше. Как лодочному химику, доверили интеллигентную работу — собирать звездочки. Компенсирующая решетка реактора после взрыва разлетелась на 200-300 метров мелкими кусочками, названными звездочками. Их искали приборами по гамма-излучению, подцепляли лопатами, бросали в ведро или банку и только затем переносили в металлический контейнер для твердых радиоактивных отходов.
…18-го числа меня направили на обследование в госпиталь».