Бой танкиста колобанова

>
Главная

Свидетельства о бое роты З.Г. Колобанова

Отчеты и донесения о боевых действиях 1-й Краснознаменной танковой дивизии:

«19 августа. Бол. Борница. Рота КВ ст. лейтенанта Колобанова вела бои. Потери врага – 42 танка. Героически действовали: ст. лейтенант Колобанов уничтожил 22 танка. Лейтенант Сергеев – 8 танков. Лейтенант Евдокименко – 4 танка. Лейтенант Ласточкин – 4 танка. Механик-водитель Павлов таранил 2 танка.»


Боевое донесение №53 штаба 1 ТП от 21 августа 1941 года:

«7. По уточненным данным танками КВ за 20.8.41. подбито танков противника 38 из них: в направлении свх. Войсковицы 22 танка, в направлении рощи вост. бол. Борницы 8 танков, в районе Выселки 4 танка, сев. опушка леса Сиворицы 4 танка. Часть подбитых танков горит.»


Доклад о боевых действиях 1-го танкового полка 1-й танковой дивизии за период с 15 по 30 августа 1941 года:

«До 40 танков противника колонной в движении на Бол. Борницы встречены нашей засадой танками КВ. В результате боя танком КВ командира роты 1 ТБ старшего лейтенанта Колобанова подбито 22 танка противника. Колонна танков противника, понеся большие потери, остановила свое продвижение на Илькино и отошла в противоположном направлении. Танк старшего лейтенанта Колобанова, израсходовав боеприпасы, отошел в район Мал. Парицы и далее Гатчино для дозаправки.
16.00 и до исхода дня 20.08.41 танк лейтенанта 1-го ТБ Сергеева отражал наступление танков противника в районе леса Бол. Борницы уничтожил 4 танка в районе Выселки и 4 танка Рябисы. Танк лейтенанта Сергеева прямым попаданием крупного снаряда получил повреждение – выбита шаровая установка с пулеметом, поврежден компрессор накатника пушки, другим попаданием атакующих танков противника выведен из строя двигатель, танк экипажем оставлен на поле боя.
Танк КВ мл. лейтенанта 1 ТБ Ласточкина действующий совместно с лейтенантом Сергеевым, неожиданно встретившись с обошедшими его 4 танками противника, на очень короткой дистанции вынужден был уничтожить танк противника тараном. Видя это мех водитель Иовлев на большой скорости протаранил 2 танка противника, остальные были уничтожены огнем пушки. Все 4 танка противника сгорели.
Ведя бой с танками в районе Бол. Черницы танк КВ Лейтенанта 1 ТБ Евдокименко уничтожил 4 вражеских танка и получил повреждение пушки, вынужден отойти на восстановление.
Артиллерист экипажа лейтенанта Евдокименко красноармеец Куцевич Ф.С. , выполняя приказания своего командира, по дороге встретил легковую машину, танкетку и несколько мотоциклов противника и, подкравшись, забросал гранатами, уничтожив их.
Мех. водитель экипажа Евдокименко тов. Сидиков возвращаясь с поля боя, протаранил и уничтожил один танк противника.
В районе Вакколово, Лядино, танк КВ мл. лейтенанта 1 ТБ Дегтярь уничтожил 3 танка противника, огнеметную батарею и большое количество пехоты противника. Всего рота ст. лейтенанта Колобанова, пятью танками КВ за этот день уничтожили 42 танка противника, одну танкетку, одну легковую машину, огнеметную батарею и до роты пехоты. Взят один мотоцикл противника.»


Воспоминания Героя Советского Союза, командира 1-ой танковой дивизии В.И. Баранова из книги «Танкисты в сражении за Ленинград»:

«18 августа гитлеровцы нанесли сильный бомбовый удар по Красногвардейскому укрепрайону и попытались взять его штурмом. 1-я и 8-я танковые дивизии противника дважды предпринимали сильнейшие атаки и дважды откатывались назад, неся большие потери. По-гвардейски сражались все наши воины и на этом рубеже. Пример стойкости и боевой активности показывали танкисты. В 1-м отдельном тяжелом танковом батальоне, которым командовал капитан И.Б. Шпиллер, особенно отличилась рота старшего лейтенанта З.Г. Колобанова. Действуя из засад, она уничтожила 42 легких и средних танка врага. 22 из них подбил и поджег командир орудия из экипажа З.Г.Колобанова старший сержант А.М. Усов. Все воины роты удостоились за тот бой правительственных наград. Старшему сержанту А.М.Усову был вручен орден Ленина, а старшему лейтенанту Колобанову – орден «Красного Знамени».»
Наградные листы танкистов роты Колобанова можно посмотреть .

Бой танкиста Колобанова, вошедший в историю

Ленинград в августе 1941 года находился в очень сложном положении, события на фронте на подступах к городу развивались по очень плохому, драматическому для обороняющихся советских войск сценарию. В ночь с 7 на 8 августа немецкие части из состава 4-й танковой группы нанесли удары в районах населенных пунктов Ивановское и Большой Сабск, наступая в сторону населенных пунктов Кингисепп и Волосово. Всего через три дня боев войска противника подошли к шоссе Кингисепп-Ленинград, а 13 августа немецким войскам удалось перерезать железную и шоссейную дороги Кингисепп-Ленинград и форсировать реку Луга. Уже 14 августа 38 армейский и 41 моторизованный немецкие корпуса смогли вырваться на оперативный простор и выдвинуться к Ленинграду. 16 августа пали города Кингисепп и Нарва, в тот же день части из состава 1-го немецкого корпуса заняли западную часть Новгорода, угроза прорыва немецких войск к Ленинграду становилась все более реальной. До знаменитого танкового боя, который прославит имя Колобанова, оставались считанные дни.
18 августа 1941 года командира 3-й танковой роты из состава 1-го батальона 1-й Краснознаменной танковой дивизии старшего лейтенанта Зиновия Колобанова вызвал к себе лично командир дивизии генерал-майор В. Баранов. В то время штаб части находился в подвале собора, который являлся одной из достопримечательностей Гатчины, которая в то время называлась Красногвардейском. В устной форме Баранов отдал Колобанову приказ перекрыть любой ценой три дороги, которые вели к Красногвардейску со стороны Кингисеппа, Волосово и Луги.

На тот момент в роте Колобонова имелось 5 тяжелых танков КВ-1. Танкисты загрузили в машины по два боекомплекта бронебойных снарядов, осколочно-фугасных брали мало. Основной целью танкистов Колобанова было не пропустить на Красногвардейск немецкие танки. В тот же день, 18 августа, старший лейтенант Зиновий Колобанов вывел свою роту навстречу наступающим немецким частям. Две свои машины он послал на лужскую дорогу, еще две отправил к дороге на Волосово, а свой собственный танк разместил в засаде, организованной у перекрестка дороги, которая соединяла таллиннское шоссе с дорогой на Мариенбург — северной окраиной Гатчины.

Зиновий Колобанов лично провел со своими экипажами рекогносцировку местности, отдав указания о том, где именно следует оборудовать позиции для каждого из танков. При этом Колобанов предусмотрительно заставил танкистов оборудовать по 2 капонира (один основной и запасной) и тщательно замаскировать позиции. Стоит отметить, что Зиновий Колобанов был уже достаточно опытным танкистом. Он прошел с боями финскую войну, трижды горел в танке, но всегда возвращался в строй. С задачей перекрыть три дороги, ведущие к Красногвардейску, мог справиться только он.
Свою позицию Колобанов оборудовал возле совхоза Войсковицы, расположенного напротив птицефермы «Учхоза» — на развилке Таллинского шоссе и дороги, ведущей на Мариенбург. Он оборудовал позицию примерно в 150 метрах от шоссе, подходившего со стороны Сяскелево. При этом был оборудован глубокий капонир, который скрывал машину так, что торчала лишь башня. Второй капонир для запасной позиции был оборудован недалеко от первого. С основной позиции отлично просматривалась и простреливалась дорога на Сяскелево. К тому же по бокам этой дороги имелись заболоченные участки местности, которые очень сильно затрудняли маневр бронетехнике и сыграли в предстоящем бою свою роль.
Позиция Колобанова и его КВ-1Э располагалась на небольшой высоте с глинистым грунтом на расстоянии в 150 метров от развилки дорог. С этой позиции был хорошо виден «Ориентир №1» две березы, растущие у дороги, и примерно в 300 метрах от Т-образного перекрестка, который был обозначен как «Ориентир №2». Всего простреливаемый участок дороги составлял примерно километр. 22 танка легко могли разместиться на этом участке при сохранении между ними походной дистанции в 40 метров.

Выбор места был обусловлен тем, что отсюда можно было вести огонь по двум направлениям. Это было важно, так как противник мог выйти на дорогу на Мариенбург либо по дороге от Сяськелево либо от Войсковиц. Если бы немцы появились от Войсковиц, им бы пришлось стрелять в лоб. По этой причине капонир был вырыт прямо напротив перекрестка с расчетом на то, что курсовой угол будет минимальным. При этом Колобанову пришлось смириться с тем, что расстояние между его танком и развилкой дорог сократилось до минимума.
После оборудования замаскированных позиций оставалось лишь дожидаться подхода сил врага. Немцы появились здесь только 20 августа. После полудня экипажи танков лейтенанта Евдокимова и младшего лейтенанта Дегтяря из роты Колобанова встретили колонну бронетехники на Лужском шоссе, записав на свой счет 5 уничтоженных танков и 3 бронетранспортера противника. Вскоре противника увидел и экипаж танка Колобанова. Первыми они заметили разведчиков-мотоциклистов, которых танкисты беспрепятственно пропустили дальше, дожидаясь появления основных сил немецких войск.
Около 14:00 20 августа после безрезультатно закончившейся для немцев авиаразведки по приморской дороге на совхоз Войсковицы проехали немецкие мотоциклисты. Следом за ними на дороге появились танки. За те полторы, две минуты, пока головной танк врага преодолевал расстояние до перекрестка, Зиновий Колобанов успел убедиться, что в колонне нет тяжелых танков противника. Тогда же в его голове созрел план предстоящего боя. Колобанов решил пропустить всю колонну до участка с двумя березами (Ориентир №1). В этом случае все неприятельские танки успевали пройти поворот в начале насыпной дороги и оказывались под огнем орудия его экранированного КВ-1. В колонне, по всей видимости, шли легкие чешские танки Pz.Kpfw.35(t) из состава немецкой 6-й танковой дивизии (в ряде источников принадлежность танков приписывают также 1-й или 8-й танковым дивизиям). После того как план на бой был составлен, все остальное было делом техники. Подбив танки в голове, середине и конце колонны, старший лейтенант Колобанов не только перекрыл дорогу с обеих сторон, но и лишил противника возможности съехать на дорогу, которая вела на Войсковицы.


После того как на дороге образовалась пробка во вражеской колонне началась страшная паника. Некоторые танки, пытаясь выйти из-под огня, спускались под откос и вязли в болотистой местности, где их добивал экипаж Колобанова. Другие вражеские машины, пытаясь развернутся на неширокой дороге, натыкались друг на друга, сбивали себе гусеницы и катки. Перепуганные немецкие экипажи выскакивали из горящих и подбитых машин и в страхе метались между ними. При этом многие были убиты пулеметным огнем из советского танка.
Первое время гитлеровцы не понимали, откуда именно их расстреливают. Они начали поражать все копны сена в зоне видимости, думая, что в них замаскированы танки или противотанковые орудия. Однако вскоре они засекли замаскированный КВ. После этого началась неравная танковая дуэль. На КВ-1Э обрушился целый град снарядов, но сделать что-то окопанному по башню советскому тяжелому танку, который был оборудован дополнительными 25-мм экранами, они не смогли. И хотя от маскировки не осталась и следа, а позиция советских танкистов была известна немцам, на исход боя это уже не повлияло.
Бой длился всего 30 минут, но за это время экипаж Колобанова смог разбить немецкую танковую колонну, подбив все 22 машины, которые в ней были. Из взятого на борт двойного боекомплекта Колобанов расстрелял 98 бронебойных снарядов. В дальнейшем бой продолжился, но немцы уже не лезли напролом. Наоборот они начали использовать для огневой поддержки танки Pz.Kpfw.IV и противотанковые орудия, которые вели огонь с дальней дистанции. Этот этап боя не принес сторонам особых дивидендов: немцы не смогли уничтожить танк Колобанова, а советский танкист не заявлял об уничтоженных машинах противника. При этом на втором этапе боя на танке Колобанова были разбиты все приборы наблюдения и заклинена башня. После того как танк вышел из боя экипаж насчитал на нем более 100 попаданий.

Вся рота Колобанова за тот день уничтожила 43 танка противника. В том числе экипаж младшего лейтенанта Ф. Сергеева — 8, младшего лейтенанта В. И. Ласточкина — 4, младшего лейтенанта И. А. Дегтяря — 4, лейтенанта М. И. Евдокименко — 5. Также была заявленная уничтоженная легковая машина, артиллерийская батарея и до двух рот пехоты противника, в плен удалось взять одного из мотоциклистов.
Удивительно, но за такой бой Колобанов не получил звания Героя Советского Союза. В сентябре 1941 года командиром 1-го танкового полка 1-й танковой дивизии Д. Д. Погодиным все члены экипажа танка Колобанова были представлены к званию Героя Советского Союза, данное представление было подписано и командиром дивизии В. И. Барановым. Но в штабе Ленинградского фронта по какой-то причине изменили это решение. Данное изменение до сих пор не поддается разумному объяснению и вызывает массу споров и версий. Так или иначе, Колобанов был представлен к ордену Красного знамени, а наводчик А. М. Усов к ордену Ленина. Возможно, командование Ленфронта просто посчитало невозможным присваивать звание Героя Колобанову на общем фоне больших стратегических неудач, да и Красногвардейск был все-таки вскоре сдан немцам. По другой версии, в деле Колобанова была какая-то компрометирующая его информация, что-то такое, что помешало ему получить награду. Правды мы в любом случае уже не узнаем.
15 сентября 1941 года Зиновий Колобанов получил тяжелое ранение. Это произошло ночью на кладбище города Пушкин, где танк старшего лейтенанта заправлялся боеприпасами и горючим. Рядом с его КВ разорвался немецкий снаряд, осколками танкист был ранен в голову и позвоночник, помимо этого, Колобанов получил контузию спинного и головного мозга. Сначала он находился на лечении в Травматологическом институте Ленинграда, но потом был эвакуирован и до 15 марта 1945 года лечился в эвакуационных госпиталях в Свердловске. 31 мая 1942 года ему было присвоено звание капитана.

Несмотря на тяжелое ранение и контузию, Колобанов после войны снова поступил на службу в танковые войска. Зиновий Колобанов находился на службе до июля 1958 года, после чего уволился в запас уже в звании подполковника. Работал и жил в столице Белоруссии. Умер 8 августа 1994 года в Минске, похоронен там же.
Сегодня на месте знаменитого боя советских танкистов на подступах к Гатчине установлен памятник. На монументе стоит тяжелый танк ИС-2. К сожалению, к моменту сооружения данного памятника тех самых танков КВ-1Э, на которых и воевал Колобанов, найти уже не удалось, поэтому пришлось использовать то, что было под рукой. На высоком постаменте появилась табличка, на которой сказано: «Танковый экипаж под командованием старшего лейтенанта Колобанова З. П. в бою 19 августа 1941 года уничтожил 22 танка противника. В составе экипажа находились: механик-водитель старшина Никифоров Н. И., командир орудия старший сержант Усов А. М., стрелок-радист старший сержант Кисельков П. И., заряжающий красноармеец Роденков Н. Ф.».
По материалам из открытых источников

Подвиг Колобанова

… или методология Mythbusters – разрушения советского мифа

Данная статья разбирает (а не пропагандирует) переплетения идеологических составляющих советского политического режима 40-х годов прошлого века.

В становлении постсоветского мифа о «подвиге» старшего лейтенанта З.Г Колобанова участвовали все современные военные историки России (Московии). Видный военный историк Виктор Суворов (Резун) писал, что подвиг старшего лейтенанта З.Г Колобанова подтверждается советскими и немецкими архивными документами. (рисунок 1)

Рисунок 1. Схема боя, которая прилагается в описании официальной версии прошедшего боя. Настораживает схема боя в чистом виде — без топографической карты 1941 года или близкого к нему.

О «подвиге Колобанова» делались многочисленные заявления. Но ни один военный историк так и не предъявил доказательств того, что командир роты тяжелых танков КВ-1, старший лейтенант З.Г Колобанов в промежутке между 19 и 22 августа подбил 22 танка за один бой; и того, что в тот же день рота Колобанова уничтожила 43 немецких танка.

Постсоветский миф о «подвиге» старшего лейтенанта З.Г Колобанова живет собственной жизнью. Приверженцы и сомневающиеся в совершении «подвига» в спорах между собой не используют весомые аргументы — переводы журналов боевых действий 1-й, 6-й и 8-й танковых дивизий Вермахта. Этот материал находится в открытом доступе в сети Интернет.

Ситуация с «подвигом» старшего лейтенанта З.Г Колобанова не соответствует реальности, а из разряда «28-и панфиловцев» (рисунок 2). Ни разу ни один исследователь даже не попытался найти топографическую карту местности, близкую по дате к 1941 году. Позиция танка старшего лейтенанта З. Г. Колобанова требует исследования с точки зрения тактики возможных действий относительно местности, где он находился в августе 1941 года. Ни один исследователь не пытался перевести количество немецких танков в соответствующую длину колонны. Как раз именно эти положения в этой статье будут исправлены.

Рисунок 2. Советская операционная карта, с обстановкой на конец августа 1941 года, масштаба 1:100 000. Состояние местности по состоянию на 1931 год.

Разрушение мифа о подвиге Колобанова

Команда SGS-mil впервые в бывшем советском союзе представляет методологию разрушения советского «подвига», возведенного в ранг мифа. В этом исследовании часть методов объединена в один, наиболее подходящий — работа с топографической картой. Работа с топографической картой будет дополнена еще несколькими методами:

  • основной метод – топографическая карта, лучше всего, если эта карта будет датироваться временем близким к совершенному «подвигу» (топографические карты, датируемые 1937 – 1944 годами);
  • дополнительный метод первый – тактико-технический, связан с тактическими и техническими аспектами мифа. То есть, 22 танка – это общее количество танков в колоне, а какова была ее возможная длинна и могла ли 76,2-мм пушка Л-11, установленная на танке КВ-1 вести стрельбу на такие дальности. Кроме того, это и возможные тактические варианты действий советского танка относительно той местности, на которой была его позиция;
  • дополнительный метод второй – литературный, обор прессы тех лет, что она писала, что публиковала, и какие при этом наблюдаются несоответствия между тем, что писалось и тем, что было на самом деле.
  • дополнительный метод третий — альтернативная информация. Сюда могут быть отнесены журналы боевых действий дивизий Вермахта.

Метод альтернативной информации — верный метод. Но в запутанном постсоветскими идеологами мифе о «подвиге» старшего лейтенанта З.Г. Колобанова, этот метод не подходит.

Журналы боевых действий наступающих на «Ленинград» немецких дивизий давно переведены и доступны. Тем не менее, они не являются аргументами в спорах о «подвиге» Колобанова. Официально так и пишется:

«Несмотря на то, что за 20 августа крупные потери в танках не были зафиксированы в немецких документах, это не опровергает заявленное советской стороной число подбитых танков. Так, 14 танков 65-го танкового батальона 6-й танковой дивизии, списанных на безвозвратные потери в период с 23 августа по 4 сентября, могут быть отнесены на результаты боя с ротой З. Г. Колобанова …».

Таким образом постсоветские идеологи утверждают буквально следующее: какой бы альтернативный документ не предъявляли – это не будет доказательством. Именно по этой причине нужна методология разбора «подвига».

Топографическая карта — основной метод разрушения мифа

Для исследования подойдет обычная топографическая карта масштаба 1:50 000, но лучше если будет 1:25 000. К величайшему удивлению в сети есть и та и другая. Советская топографическая карта масштаба 1:25 000 – оказалась издания 1939 года. В 1941 году она стала немецким трофеем.

Советская черно-белая карта 1939 года – по этой карте и воевал старший лейтенант Колобанов (рисунок 3). Немецкая топографическая карта масштаба 1:50 000 (рисунок 4), местность по состоянию на 1942 год, она не противоречит советской карте 1939 года. На август 1941 года – местность не претерпела изменений, что для советской карты 1939 года, что для немецкой карты 1942 года.

Рисунок 3. Советская топографическая карта масштаба 1:25 000, датируемая 1939 годом.

Рисунок 4. Немецкая топографическая карта масштаба 1:50 000, датируемая 1942 годом.

Чтобы понять, где были болота, а где болот не было, специально для наглядности сделан рисунок 5 – это часть немецкой карты масштаба 1:50 000. Карта цветная и по ней проще и наглядней показать места, которые на 1941 год были заболоченными. Под цифрой 1 (в кружочке) на карте обозначены заболоченные места в лесу. Под цифрой 2 (в кружочке) – просто леса, в которых болот нет. При желании по рисунку 5 можно найти не только заболоченный лес, но и заболоченные поляны.

Рисунок 5. Часть немецкой топографической карты, масштаба 1:50 000, на которой для наглядности нанесены заболоченные леса, а также леса, в которых болота отсутствуют.

Теперь отыскиваем ту позицию, с которой старший лейтенант Колобанов «громил фашистов». Уточнив местность, и уточнив позицию танка З.Г. Колобанова на карте 1941 года, мы наблюдаем несколько нестыковок с тем, что описывается в Колобановском мифе.

  • во-первых: ни каких болот, ни справа, ни слева от дороги, по которой катили проклятые немцы, банально нет – обочина дороги более чем проходимая для всех видов техники;
  • во-вторых: укрыться немецким танкам от возможного воздействия 76,2-мм пушки танка старшего лейтенанта З.Г Колобанова – было где. При этом не факт, что в том бою были потеряны немецкие танки, даже просто один танк. Танков было слишком мало у немцев на 1941 год, и они были слишком дорогим инструментом ведения войны, чтобы можно было их терять даже в единичных количествах;
  • в-третьих: указанный в официальной версии сектор стрельбы танка старшего лейтенанта З.Г Колобанова – далеко не тот, что мог быть на местности 1941 года. Приборов наблюдения через лес на танке Колобанова не стояло, так как подобных приборов не существует по настоящее время. Кроме того, на танке Колобанова не было снарядов, свободно проходящих через лес и поражавших немецкие танки.

Для наглядности объединяем официальную схему боя с советской топографической картой 1939 года, масштаба 1:25 000. И получаем детализированный рисунок с позицией танка № 864 старшего лейтенанта З.Г Колобанова относительно той местности, которая была на август 1941 года (рисунок 6).

Рисунок 6. Схема возможного боя танка № 864 старшего лейтенанта З.Г Колобанова (точкой в центре ромба обозначена сама позиция танка), перенесенная на советскую топографическую карту 1939 года, масштаба 1:25 000.

И вот теперь, после того как мы нанесли позицию танка старшего лейтенанта Колобанова на карту – нам становится ясно, понятно, а главное – наглядно, что бой был, но проходил он несколько иначе, чем его описывают его постсоветские идеологи:

  • Во-первых: позиция танка старшего лейтенанта З.Г Колобанова выбрана на проселочной дороге, естественное укрытие – лес, тактика действий – кочующий танк. Так действовать танку позволяла грунтовая дорога (проходившая через лес), на которой была позиция танка. При этом – был один существенный недостаток данной позиции – отсутствие существенной высоты.
  • Во-вторых: сектор стрельбы танка КВ-1 №864 далеко не тот, который указан в официальном описании подвига. На сектор стрельбы 76-мм танкового орудия, существенное влияние могла оказать только местность. Этот сектор стрельбы говорит о том, что немцев не ждали с западного направления, немцев ожидали с южного направления и ошиблись.
  • В-третьих: для немцев с целью подавления или уничтожения стрельбой советского танка – есть одна позиция для артиллерийского орудия (на господствующей высоте), и один обходной путь для немецкой пехоты – с выходом в тыл позиции танка старшего лейтенанта З.Г Колобанова.
  • В-четвертых: и это самое главное – зная отношение немецких офицеров к карте, местности и их общему профессиональному кругозору на основании рисунков 3 и 5 можно сделать вывод о том, что бой был. Но, он проходил (мягко говоря) несколько иначе, чем это описывает официальная постсоветская историография. Но эта гипотеза будет представлена в заключительной части.

Заключение к основному методу

Если в постсоветском мифе есть привязка к местности – даны названия населенных пунктов находящихся радом, и дана схема боя, а также типу советской технике, то первый метод – топографическая карта, многое ставит на свои места.

Можно даже ответить на первый возможный вопрос – почему старший лейтенант З.Г Колобанов сам не занял господствующую высоту 121,1 находящуюся на северной окраине деревни Питкелево? На самом деле – это прекрасная позиция. Но все упирается в то, что называется: а) отсутствие разведки; и б) дальность стрельбы, то есть дистанция прямого выстрела советской 76,2-мм танковой пушки Л-11 – она была ограничена 450 метрами. А вводить соответствующие дальности стрельбы поправки – советские танкисты были не обучены.

В случае с «подвигом» старшего лейтенанта З.Г Колобанова – топографическая карта является самым действенным и наиболее серьезным разрушителем постсоветского мифа. Отсутствие топографической карты в описании «подвига» для любого исследователя – является сигналом, который сообщает то, что в описании «подвига» присутствует больше чем обман.

Обман – это количество подбитых немецких танков – за один бой, а также всего в течении дня. Мягко говоря, больше чем обман – это сектор стрельбы 76,2-мм танковой пушки Л-11 установленной на танке КВ-1 старшего лейтенанта З.Г Колобанова и наличие болот вдоль дороги, по которой шла немецкая танковая колонна. При этом при наличии топографической карты выясняется, что ни каких болот вдоль дороги не было.

Тактико-технические характеристики — дополнительный метод разрушения всяких мифов

Проблема, как всегда, заключается в отсутствии элементарной образованности не у самого Колобанова, а тех, кто записывается в его многочисленные сторонники. Ни кто – ни разу не только не подверг критике описание «подвига», а кроме того, даже не попытался определить общую длину колонны немецких танков, которых так успешно «громил» старший лейтенант З.Г Колобанов.

И еще вопрос: почему на официальной схеме боя – только два ориентира? Неужели местность так бедна ориентирами? Нет, ориентиров не мало, даже более чем. Отсутствие третьего ориентира в описании «подвига» многое ставит на свои места.

  • позиция танка Колобанова:
    X = 06480 Y = 65680 h = 111,62 м
  • ориентир 1-й:
    X = 06140 Y = 65680 h = 111,32 м.
  • ориентир 2-й:
    X = 06000 Y = 65260 h = 111,00 м.
  • якобы замыкающий танк в колонне:
    X = 06225 Y = 64265 h = 124,00 м.
  • угол леса – ориентир 3-й (фактически, с течением времени, этот ориентир несколько сместился (в левую сторону по дороге) и превратился в «замыкающий немецкий танк»):
    X = 06135 Y = 65040 h = 120,37 м.

Теперь посмотрим на расстояния, которые указаны из официального рисунка, которые существуют фактически:

  • расстояние между головным и замыкающим танками составляет 1 417 м;
  • расстояние между позицией Колобанова и замыкающим танком составляет не 800 метров, 1 438 метров, и самое главное – с позиции танка это пространство не наблюдаемое и не простреливаемое.
  • почему в «подвиге» фигурирует цифра 800 метров? 800 метров – это не замыкающий танк в колоне – это расстояние от позиции танка Колобанова, до ориентира 3-го (угол леса), это расстояние равно 727 метрам. Но, это мы сейчас можем определить такое расстояние (решением обратной геодезической задачи). 800 метров, которые определялись на глаз – по большому счету ничему не противоречат.

Кроме того, 800 метров – это максимально возможная результативная дальность стрельбы советской 76,2-мм танкового орудия Л-11 при стрельбе бронебойно-трассирующим снарядом БР-350А. Заявленные характеристики бронепробиваемости на дистанции 1000 метров составляют – 50 мм, но проблема была с попаданием в цель. Для этого нужно две не совсем заметные вещи: хорошая оптика на танке и хорошая подготовка наводчика танковой пушки.

По этим двум направлениям советская «танковая школа» являлась отстающей. Причем вне зависимости от рассматриваемого временного периода. Хоть во время Второй мировой войны, хоть после ее окончания.

Делаем выводы

На той местности, на которой вел бой танк старшего лейтенанта З.Г Колобанова, его экипаж физически не мог действовать против 22 вражеских танков.

Первое. Несмотря на то, что позиция танка Колобанова не просматривалась со стороны наступающих немцев, она располагалась не на господствующей высоте. Наступающие немцы проходят по дороге, справа и слева от которой нет болот. Немцам ничего не мешает не только подавить советский танк, но и уничтожить его.

Второе. Позиция танка старшего лейтенанта З.Г Колобанова относительно наступающих с любого направления немцев – совершенно не выгодна. Угол леса – ориентир 3-й находится на одной высоте с позицией советского танка. Складывается впечатление, что позицию танка выбирали не танкисты. Эта позиция была бы удобна 45-мм противотанковой пушке, но не тяжелому танку КВ-1.

Третье. Если бы рота тяжелых танков, которыми командовал старший лейтенант З.Г Колобанов, ожидала немцев с западного направления, то лучшей позиции для танка, чем господствующая высота на дороге (которая на схеме указана, как замыкающий танк) представить сложно (на самом деле – это уже вторая возможная результативная позиция).

В этом случае позиция находится на опушке леса – это естественная маскировка и на высоте, что позволяет простреливать ниже проходящее пространство. Кроме того, это место позволяет проводить удобную тактику действий – просто откатиться назад на несколько десятков метров по той же дороге в другом направлении. Через неравные промежутки времени появляться вновь и наносить поражение.

При организованной и стойкой обороне такой танк, как КВ-1 так может действовать до тех пор, пока у него не закончатся боеприпасы и топливо. Или не закончится их подвоз. Или танк будет уничтожен, что в данном случае было бы произвести сложно.

Организовать 37-мм зенитную пушку для прикрытия от авиации при желании командира танкового батальона можно было бы. А воздушные разрывы артиллерийских снарядов, на высоте даже 6 метров танку КВ-1 были не страшны. Но, еще раз – о возможном характере боя поговорим в заключительной части.

Но и по количеству танков есть вопросы.