Битва под раковором

Раковорская битва

У этого термина существуют и другие значения, см. Битва под Везенбергом.

Раковорская битва
Основной конфликт: Северные крестовые походы

Место битвы на карте Ливонии XIII века
Дата 18 февраля 1268
Место Раквере, современная Эстония
Итог Победа русских войск
Противники

Новгородская республика,
Псковская республика,
Великое княжество Владимирское

Ливонская конфедерация,
Датская Эстляндия

Командующие

Юрий Андреевич,
Довмонт,
Святослав Ярославич,
Михаил Ярославич (Старший),
Дмитрий Александрович,
Михаил Фёдорович (посадник)†

епископ Александр†

Силы сторон

4—5 тыс.
16—30 тыс. чел.

до 3 тыс.
24—25 тыс. чел.

Потери

неизвестно
ок. 5 тыс. чел.

неизвестно
ок. 12 тыс. чел.

Раковорская битва (нем. Schlacht bei Wesenberg) — битва, состоявшаяся 18 февраля 1268 года между армиями северорусских республик и княжеств против объединённых сил рыцарей Ливонского ордена и Датской Эстляндии вблизи крепости Везенберг.

Предыстория

Князь Довмонт был вынужден покинуть Великое княжество Литовское в ходе борьбы за престол по смерти Миндовга (1263 год) и был принят во Пскове. В 1267 году новгородцы организовали поход против Литвы, но из-за разногласий в среде командования поход не состоялся. Вместо этого войска вторглись в датские владения, находившиеся на территории современной Эстонии, и подступили к замку Раквере (Раковор), но после гибели от стрел семи человек из войска отступили и обратились за помощью к великому князю Владимирскому Ярославу Ярославичу, который прислал вместо себя своих сыновей Святослава и Михаила (Старшего), а также Дмитрия Переяславского и других князей.

В Новгороде началось изготовление осадных орудий для предстоящего похода. Орденские епископы и рыцари из Риги, Вильянди и Юрьева прибыли в Новгород (между 1 марта и 31 декабря 1267 года) просить мира и поклялись не помогать раковорцам и ревельцам, однако при последующем сборе войск ливонская хроника упоминает вильяндцев и воинов из других городов (вся земля Немецкая, по русской летописи).

23 января начался поход. Русские войска вторглись в землю Вирумаа, принадлежавшую датчанам.

Ход сражения

Битва состоялась 18 февраля, в сыропустную субботу.

Войско Ливонского ордена, ставшего с 1237 года Ливонским ландмайстерством Тевтонского ордена, выступило из Юрьева, и после соединения с датчанами, которые располагали более значительными силами, заняло позицию на левом фланге против Святослава, Дмитрия и Довмонта. Датчане же встали на правом, против Михаила Ярославича (Старшего). Новгородская летопись приводит рассказ, отсутствующий в хронике, об ожесточённом бое в центре между новгородцами и железным полком противника, в ходе которого погиб новгородский посадник и ещё 13 бояр поимённо, тысяцкий и ещё 2 боярина поимённо пропали без вести, а князь Юрий отступил, в связи с чем даже был заподозрен в измене. Герман Вартбергский упомянул, что пал епископ Александр с двумя орденскими братьями.

Между тем русские нанесли мощный контрудар. Состав его участников точно называет ливонская хроника: 5000 воинов во главе с Дмитрием Александровичем, — но сообщает о том, что рыцарям удалось малыми силами остановить его. В то же время летопись связывает с этим контрударом общую победу русского войска в битве и рассказывает о преследовании бегущего противника на протяжении 7 вёрст до самого Раковора тремя дорогами, потому что кони не могли ступать по трупам.

Вечером к месту битвы подошел ещё один ливонский отряд, но ограничился разграблением новгородского обоза. Русские ожидали утра, чтобы сразиться с ним, но рыцари отошли.

Итоги битвы

Русские войска простояли под стенами Раковора три дня. Видимо, приступить к осаде и штурму города помешала потеря в битве обоза с осадными приспособлениями (пороками). В это время псковская дружина Довмонта огнём и мечом прошлась по Виронии, чиня грабежи и захватывая пленных. Ни один замок не был осаждён или взят.

В 1269 году Орден предпринял ответный поход, закончившийся безрезультатной 10-дневной осадой Пскова, отступлением рыцарей при приближении новгородского войска во главе с князем Юрием и заключением мира «на всей воле новгородской». Спустя всего 8 лет после битвы при Дурбе с войсками Литвы крестоносцы потерпели новое поражение, приостановившее на 30 лет немецко-датскую экспансию.

В русской историографической традиции бесспорным победителем признаётся русская армия, тем не менее, несмотря на большее количество участников, битве придаётся лишь второстепенное значение в сравнении с Ледовым побоищем. Этому есть ряд причин: во-первых, там не принимали участие известные деятели масштаба Александра Невского. Во-вторых, с военной точки зрения, цели похода — взятие замка Везенберг и наложение контрибуции — достигнуты не были. В-третьих, точно неизвестно место сражения и число потерь. Немецкие и русские источники могут дать лишь приблизительную картину. Однако гибель новгородского посадника и дерптского епископа Александра имела серьёзные политические последствия.

По словам И. Н. Данилевского, «если мы не знаем, как складывались события в Польше и в Прибалтике, мы не можем адекватно оценивать то, что происходило в северо-западных русских землях XII—XIII веков. Ледовое побоище превратилось чуть ли не в основное сражение XIII века, а Раковорскую битву 1268 года никто из россиян и не вспоминает — хотя и по масштабам, и по значению она существенно превосходит битву на Чудском озере. Я думаю, что это просто несопоставимые для историй страны события. Я однажды писал учебник для 6-го класса, и меня отчитали за то, что о Ледовом побоище я написал маленький абзац, а Раковорскую битву осветил в гораздо большем объёме. Между тем, о Ледовом побоище вообще до 1941 года вспоминали редко».

Примечания

  1. 1 2 Традиционная в советской и российской историографии точка зрения, отражённая, в частности, в БСЭ — Раковорская битва // Проба — Ременсы. — М. : Советская энциклопедия, 1975. — (Большая советская энциклопедия : / гл. ред. А. М. Прохоров ; 1969—1978, т. 21).
  2. Согласно Ливонской рифмованной хронике, во время описанных событий магистр ордена Отто фон Лаутенберг сражался с литовцами на Двине
  3. 1 2 Разведопрос: Клим Жуков про Раковорское побоище
  4. 1 2 3 Окороков А. Военный календарь России. — М.: Яуза; Эксмо, 2009. — 768 с. — (Военная энциклопедия).
  5. 1 2 Старшая ливонская рифмованная хроника // Матузова В. И., Назарова Е. Л. Крестоносцы и Русь. Конец XII-1270 г. Тексты, перевод, комментарий. — М.: Индрик, 2002. — 450 с. — (Древнейшие источники по истории Восточной Европы). — ISBN 5-85759-183-Х.
  6. Хрусталёв Д. Г. Северные крестоносцы. Русь в борьбе за сферы влияния в восточной Прибалтике XII-XIII вв.. — СПб: Евразия, 2009. — ISBN 978-5-91852-006-2.
  7. 1 2 3 Насонов, 1950.
  8. Глава IV. Хронологический комментарий к Новгородской I летописи старшего извода // Бережков Н. Г. Хронология русского летописания / Предисл. Н. Н. Улащика. — М.: Изд-во АН СССР, 1963. — 376 с. — 1600 экз.
  9. В Ливонской рифмованной хронике «Landvolk» — ополчение из местных жителей (латгалов, ливов, эстов)
  10. Сказание о Довмонте
  11. Selart, 2015, с. 240.
  12. Тверской геральдист предлагает перенести мужской праздник
  13. Игорь Данилевский: «С историческими программами на ТВ — просто катастрофа»

Литература

на русском языке

  • Матузова В. И., Назарова Е. Л. Крестоносцы и Русь. Конец XII—1270 г. Тексты, перевод, комментарий. — М.: Индрик, 2002. — 450 с. — (Древнейшие источники по истории Восточной Европы). — ISBN 5-85759-183-Х.
  • Николле Д., Шпаковский В. Русская армия 1250—1500. — М.: Астрель: АСТ, 2004. — 54 с. (Военно-историческая серия «Солдатъ». Униформа, вооружение, организация). ISBN 5-17-022243-2
  • Новгородская первая летопись старшего и младшего изводов // Полное собрание русских летописей / Подготовка А. Н. Насонова. — М.-Л.: Издательство АН СССР, 1950. — Т. 3. — 612 с.
  • Хрусталёв Д. Г. Северные крестоносцы. Русь в борьбе за сферы влияния в Восточной Прибалтике XII—XIII вв. Т. 2. — СПб: Евразия, 2009. — 464 с. — ISBN 978-5-91852-006-2.
  • Шефов Н. А. Самые знаменитые войны и битвы России. — М.: «Вече», 2002. — ISBN 5783805394.

на других языках

Ссылки

  • Герман Вартберг, «Ливонская хроника»
  • Ливонская Рифмованная хроника. Битва при Раковоре и осада Пскова
  • Лицевой летописный свод. Книга 6 (1248—1297 гг.)
  • Новгородская первая летопись
  • Раковорская битва // Большая российская энциклопедия
  • Сказание о благоверном князе Довмонте и о храбрости его

Внешние видеофайлы

Разведопрос: Клим Жуков про Раковорское побоище (Разбор Раковорского побоища военным историком К. А. Жуковым в передаче Д. Ю. Пучкова «Разведопрос»)

Раковорская битва: самое страшное сражение русских с тевтонцами

Раковорская битва — сражение, состоявшееся между северорусскими армиями и княжествами и объединенными силами Датской Эстляндии и Ливонского ордена 18 февраля 1268 года у крепости Везенберг. То есть, и после 1242 года, Ледового побоища, сражения между противниками не прекращались. Ряд историков считает, что значение Ледового побоища существенно переоценено советскими историками, стремящимися проводить исторические параллели между этим событием и битвами Великой Отечественной войны. Профессор, доктор исторических наук, специалист по Древней Руси И. Н. Данилевский пишет: «…между тем, о Ледовом побоище вообще до 1941 года вспоминали редко…»

Так что же произошло в то время, кем и для чего была затеяна Раковорская битва и каковы ее итоги? После смерти Миндовга, основателя династии литовских князей, началась борьба за власть, в которую вступил и псковский князь Довмонт. Он решил заручиться поддержкой русских. В Новгороде началась активная подготовка к предстоящему сражению и уже 23 января 1268 года русские войска осуществили вторжение в землю Вирумаа, принадлежавшую в то время датчанам. Завязался ожесточенный бой. По оценкам к. и. н., известного геральдиста В. И. Лавренова, численность каждой из воюющих армий составляла 20-30 тысяч человек, также историки говорят об огромных потерях каждой из сторон. В «Новгородской первой летописи старшего и младшего изводов» — Полное собрание русских летописей, А. Н. Насонов, сказано о том, что разгромленного противника русские преследовали семь верст тремя дорогами, поскольку: «…они не могли ступать по трупам…»

Противником был разграблен обоз русичей с осадными приспособлениями. В связи с этим, простояв три дня под стенами Раковора, войска так и не приступили к его штурму либо осаде. Противник предпринял попытку ответного похода на Псков, но безрезультатную. Для крестоносцев это было одним из самых масштабных и значимых поражений, на десятилетия остановивших немецко-датскую экспансию (Матузова В. И., Назарова Е. Л. «Крестоносцы и Русь. Конец XII—1270 г.»).

По оценкам В. И. Лавренова, И. Н. Данилевского и других историков особенно значимыми итогами этого сражения для Руси стали:
— удалось объединить усилия русских князей и земель для борьбы с внешним врагом. В битве принимали участие с русской стороны не только новгородские дружины и князья, но и владимирские князья, Дмитрий Переяславский и ряд других. Впоследствии такое умение объединяться позволит одержать крупную историческую победу в Куликовской битве;
— русские сломили окончательно военную мощь Тевтонского ордена, развенчав сложившееся мнение о его непобедимости;
— русские земли — Новгород и Псков и целый ряд других территорий северо-запада Руси не были захвачены, план ордена был сорван. Если бы он был реализован, вернуть их назад, по крайней мере, в ближайшее столетие, русские князья, находившиеся под игом татаро-монгол, вряд ли бы смогли. Да и сам исход борьбы с татаро-монгольскими захватчиками мог бы быть другим.

Раковорская битва — недооцененное историками событие, поскольку личности масштаба А. Невского не принимали в ней участия, а также — сведения о месте сражения и потерях в различных источниках, немецких и русских, сильно разнятся.

Битва на реке Судомири

Битва на реке Судомири
Дата 1021
Место на берегах реки Судома
Причина набег Брячислава на Новгород
Итог мир, достигнутый в ходе переговоров
Противники

Полоцкое княжество

Киевское княжество, Новгородская земля

Командующие

Брячислав Изяславич

Ярослав Владимирович Мудрый

Силы сторон

Неизвестно

Неизвестно

Потери

Неизвестно

Неизвестно

Битва на реке Судомири — четвёртое из сражений периода борьбы за власть между потомками Владимира Святого, произошедшее в 1021 году на реке Судоме, между войском великого князя Киевского Ярослава Владимировича и войском его племянника Брячислава Изяславича Полоцкого. Летописные сведения о противостоянии расходятся с изложением тех же событий в скандинавских источниках («Сага об Эймунде» («Эймундова сага»). Перевод с древнеисландского О. И. Сенковского, 1834).

История

В 1019 году Ярослав, выиграв битву на реке Альте, окончательно утвердился на киевском княжении. В 1021 году Брячислав совершил грабительский набег на Новгород. Находящийся в то время в Киеве Ярослав собрал войско, за 7 дней преодолел расстояние около 800 км и перехватил войско племянника, возвращающееся с множеством пленных в Полоцк. По одной версии, Ярослав одержал победу и освободил пленных новгородцев. Брячислав якобы бежал в Полоцк, но Ярослав не преследовал его. Более правдоподобной выглядит версия, вытекающая из скандинавской «Саги об Эймунде»: войска сошлись, но сражения так и не произошло. Наёмники-норманны из отряда Брячислава пробрались к лагерю противника и сумели похитить жену киевского князя, Ингигерду (Ирину), когда она с охранниками ехала по лесной дороге. Узнав о том, Ярослав был вынужден вступить в переговоры и согласиться на условия Брячислава, хоть и имел перевес в силе. Полоцкий князь освободил пленных новгородцев, вернул Ингигерду, взамен добившись мира, сохранив все свои владения и дополнительно получив два важных города, стоявших на торговом пути — Витебск и Усвят. Исход этого противостояния был не в пользу Ярослава.

> См. также

  • Войско Древней Руси
  • Битва при Листвене
  • Битва на реке Немиге
  • Повесть временных лет

Княжение Ярослава Мудрого (987—1054)

События

Войны и сражения

Семья

Родители Владимир Святославич и Рогнеда Рогволодовна Супруги 1-я — Анна, 2-я — Ингигерда Олафовна Сыновья Илья Владимир Изяслав (Дмитрий) Святослав (Николай) Всеволод (Андрей) Вячеслав Игорь Дочери Анастасия Елизавета Анна

Битва полоцкого князя Брячислава с Ярославом Мудрым на Судоме

Он остался сиротой еще в малолетстве. Отец успел посадить мальчика на коня, дал подержаться за меч, послушал, как княжич, водя пальцем по пергаменту, разбирает книжные строки. Дальше его воспитанием занимался кто-то из полоцких бояр.

Брячислав был последним живым Рогволодовичем. Поэтому полочане берегли юного князя как зеницу ока и возлагали на него большие надежды.

В Киеве еще сидел ненавистный убийца Рогволода Владимир. Он вынужден был восстановить Полоцкое княжество, но забрал у него волоки на торговых путях. Ключи от них — Витебск и Усвят — перешли под власть Новгорода, куда плыло богатое «мыто» с проезжих купцов. Полоцкие «мужи моцные» мечтали направить этот золотой ручей к себе, объединить кривичские земли и прирастить к ним дреговичские.

Повзрослев и войдя в силу, князь Брячислав оправдал надежды земляков. О том, как это происходило, рассказывают летописи и «Сага об Эймунде».

После смерти Владимира Красное Солнышко вспыхнули кровавые усобицы, победителем из которых вышел князь Ярослав, прозванный Мудрым.

Молодой полоцкий властелин в борьбу за дедово наследие не лез, готовился к иному. А тут будто само небо помогло полочанам: в город пришла из Киева варяжская дружина Эймунда. Ярослав не заплатил им за службу, и обиженные варяги избрали себе другого хозяина — Брячислава, что, конечно же, было признанием его силы.

Эймунд привез кривичскому князю важную новость: его киевский дядя готовится к походу в Придвинье. Полоцк решил не жалеть варягам денег. Тем более что предупреждение Эймунда вскоре полностью сбылось. Ярослав прислал гонцов, требуя порубежные с его владениями полоцкие города. Вождь варягов за пиршественным столом сказал Брячиславу: «Похоже, господин, что будет бой с хищным волком. Уступим теперь — захочет урвать еще больше». Посоветовавшись с боярами, Брячислав постановил не ждать нападения, а самому нанести удар по наследному владению Ярослава — Новгороду.

В 1021 году полочане будто из-под земли выросли перед мощными новгородскими стенами и взяли город штурмом. Средневековый польский историк Ян Длугош пишет, что вслед за столицей Брячислав овладел всем княжеством и, поставив в захваченных городах своих наместников, с богатой добычей двинулся домой.

Порой приходится читать, что таким образом Полоцк отомстил за Рогволода и Рогнеду. Не стоит путать месть с государственной политикой. Полочане не мстили, они стремились присоединить Новгородскую землю, чтобы успешнее бороться с Киевом.

На седьмой день пути войско кривичей увидело впереди боевые хоругви дружин князя Ярослава. Битва произошла на реке Судоме, и, если верить летописцам, разбитый Брячислав бежал оттуда в родной город. Однако странная это была победа, потому что киевский князь не только не пошел воевать Полоцкую землю, а еще и отдал племяннику Витебск и Усвят — как раз те города, которых Полоцку не хватало для сильных позиций на пути «из варяг в греки».

Снова остается сожалеть об утрате Полоцкой летописи: она могла бы сказать о той битве правду.

«Сага об Эймунде» предлагает иную версию событий на Судоме. Битвы как будто вообще не было. Киевляне с полочанами стояли друг напротив друга семь дней, и Ярослав ждал, пока воинственный племянник вышлет послов с поклоном. Брячислав рвался в бой, но хитроумный Эймунд предложил ему тоже решить спор без крови: похитить жену Ярослава, чтобы мира запросили сами киевляне.

Замысел варяга пришелся Брячиславу по душе. Эймунд с соплеменником устроили в лесу за киевским станом засаду и пленили княжну, что и помогло получить Витебск и Усвят.

Как бы ни разворачивались события в действительности, Ярослав Мудрый признал самостоятельность Полоцка и с Рогволодовичами больше не воевал. После встречи на Судоме полоцкий и киевский князья договорились быть «братаничами»

Брячислав назвал дядю старшим, но оба имели на Киевскую землю равные права, и поэтому один сидел в Полоцке, другой — в Новгороде, а Киевом управляли через наместников. Летописи говорят о существовании там «Ярославля» и «Брячиславля» дворов. Это означало восстановление полной независимости Полоцкого государства.

«Будь со мною за одно», — сказал дядя племяннику, скрепляя договор, и «воевали Брячислав с Ярославом вместе все дни жизни своей». Как они воевали вместе, ничего неизвестно. После 1021 года полоцкие дружины чаще всего отправлялись на запад. Об успехах этих походов свидетельствуют сегодня образованные от имени князя географические названия.

На озере Дривяты стоит город Браслав — летописный Брячиславль, названный так в честь основателя. За пару десятков километров от Краславы, на белорусско-латышском порубежье, на озере Сивер есть деревня Браслав с древним городищем.

На территории Латвии, в Арбенском районе, находится еще один Браслав. Населенный пункт с таким же названием существует к северу от города Орши, которая вместе с Копысью и частью Приднепровья попала под власть Полоцка опять-таки во времена Брячислава Изяславича, правившего на полоцком престоле с 1001 года до своей смерти в 1044 году.

Поделитесь на страничке

Следующая глава >

Участники сражения

Исторические персонажи, принимавшие участие в битве, как сама эпоха, вполне могли бы стать основой сериала наподобие «Викингов». В Литве после смерти короля Миндовга в 1263 году начались междоусобные распри между наследниками короля и его же соратниками. Большая часть из них погибла. Но опытный военачальник, князь Довмонт выжил. Ему, правда, пришлось покинуть Литву. Вместе с семьёй и дружиной он перебрался в Псков, где стал воеводой, принял православие и стал служить псковичам (и новгородцам). Литовское государство же вновь распалось на отдельные княжества и лишилось какого-либо внешнеполитического потенциала. Полноценно способное лишь на оборону своих земель, оно всё же иногда устраивало набеги на соседние земли. Но это была не политика, а жажда наживы.

Довмонт (в крещении Тимофей) присягает Пскову

На Руси же после смерти Александра Невского не произошло серьёзных междоусобных конфликтов. Новгород принял Ярослава Ярославича, ставшего великим князем владимирским. Литовская угроза в то же время перестала существовать после удачных походов Довмонта в 1265 — 1266 годах. Опасность же всё ещё продолжала исходить от католиков Ливонии и Латгалии (ныне — Эстония и Латвия).

Эти территории представляли достаточно сложный по своей структуре анклав. Север Ливонии был занят «мужами короля» Дании: Ревель, Везенберг, т. е. Раковор, а также земли от реки Нарва до Рижского залива по южному берегу Финского залива и в глубину до 50 км. В центральной же и южной Ливонии, а вместе с тем Латгалии территории Ливонского ордена (с 1237 года Ливонское ландмайстерство Тевтонского ордена) и ливонских архиепископов представляли чересполосицу. Так, Рига, Дерпт (Юрьев, Тарту), Оденпе (Медвежья Голова, Отепя), Гапсаль (Хапсалу) с окрестностями, принадлежали архиепископу, а Венден (Цесис), Феллин (Вильянди) и другие области — Ордену. Как можно догадаться, не всё было спокойно в этих землях. Между датчанами и Орденом, а также Орденом и архиеписком возникали периодические противоречия, доходившие до стычек. Но к 1260-м годам противоречия были преодолены, все три силы оказались способны объединиться. Экспансия на восток в таких условиях кажется вполне логичной.

С тех пор, как крестоносцы захватили Юрьев в 1224 году (и переименовали его в Дерпт/Дорпат), они неоднократно пытались продвинуться восточнее Чудского озера и Нарвы. Но каждый раз крестоносцы сталкивались с ожесточённым сопротивлением Великого Новгорода и Пскова. Когда же на помощь северным республикам приходили владимирские князья, для крестоносцев всё заканчивалось плачевно. Вспомним битву под Юрьевом в 1234 или то же Ледовое побоище в 1242. В 1268 году ливонцы решили действовать хитрее.

Ловушка для русичей

План ливонских союзников был таков: датчане, как наиболее слабая сила в этих землях, должны были спровоцировать Новгород на военный поход на север Ливонии. Там же новгородцев должны были ждать объединённые войска католиков. Затем — неминуемый разгром новгородских отрядов, шок для новгородских горожан и серия захватов укреплённых позиций восточнее Нарвы и Чудского озера.

Поводом для кампании послужили притеснения новгородских купцов в Ревеле, столице датских территорий. Случались и нападения на торговые суда в Финском заливе. Новгородцы такое потерпеть не могли — торговля для вечевой республики была основным способ выживания. Горожане требовали решительного отпора западным соседям.

В конце 1267 года новгородцы стали готовиться к походу. Великий князь Ярослав Ярославич попытался воспользоваться ситуацией и повести новгородское войско на Полоцк, чтобы подчинить его себе. Князь Юрий Андреевич, великокняжеский наместник в Новгороде, надавил, и дружины пошли за Ярославом. Однако вскоре устроили стихийное вече, на котором решили, что ни в Полоцк, ни в Литву не пойдут. Новгородские воеводы убедили наместника присоединиться к походу на казавшиеся слабыми Раковор и Ревель. Уловка Ордена и Риги сработала.

Русское войско было не готово штурмовать хорошо укреплённый каменный замок, каким был в то время Раковор. Они опустошили окрестности, подступили к замку, случилась стычка, и они решили отступить. Для успеха требовались осадные орудия, которых у русичей не было, ведь изначально планировалось идти на Полоцк и Литву. Войско вернулось в Новгород для того, чтобы подготовиться и отправиться назад к Раковору. Исполнение плана ливонцев было просто отсрочено.

Теперь русские планировали отправиться к Раковору со значительно более крупными силами. Ковалось оружие, монтировались осадные орудия. Новгородцы убедили великого князя в необходимости и выгоде совместного похода в Ливонию. В походе также решили принять участие другие князья владимирской земли: Дмитрий Александрович Переяславский (сын Александра Невского), Святослав и Михаил Ярославичи (сыновья великого князя) с тверской дружиной, Юрий Андреевич (сын Андрея Ярославовича, брата Невского), а также князь Довмонт с псковской дружиной. Без непосредственного одобрения великого князя такая коалиция состояться, конечно, не могла. Силы русичей были достаточно внушительны.

В разгар сборов в Новгород прибывают послы от Рижского архиепископа с просьбой о мире в обмен на неучастие в военных действиях Новгорода против датчан. «И прислаша Немци послы своя, рижане, вельяжане, юрьевци, и изъ инех городовъ, с лестью глаголюще: «намъ с вами миръ, перемогаитеся съ колыванци и съ раковорци, а мы к ним не приставаемъ, а крест целуемъ». И целоваша послы крестъ; а тамо ездивъ Лазорь Моисеевич водил всехъ ихъ къ кресту, пискуповъ и божьихъ дворянъ, яко не помогати имъ колыванцем и раковорцем». Новгородцы не были наивны и заподозрили послов в неискренности. Чтобы удостовериться в честности их намерений в Ригу был послан полномочный представитель общины боярин Лазарь Моисеевич, который должен был привести высшее руководство Ордена и Рижского архиепископства к присяге, что он успешно проделал. А тем временем в северную Ливонию из всех подконтрольных земель стягивались войска. Ловушка для русских готова была захлопнуться.

23 января 1268 года русское войско в полном составе с обозом и осадными приспособлениями вышло из Новгорода, вскоре русские переправились через Нарву и вступили в ливонские владения датского короля. На этот раз русские не торопились, разделившись на три колонны, они планомерно и целенаправленно занимались разорением враждебной территории, медленно и неотвратимо приближаясь к первой цели своего похода — Раковору. Войско русских князей не встречало никакого сопротивление, настолько оно было велико.

Ход битвы

О том, где именно произошла битва, в историки спорят до сих пор. Скорее всего битва произошла на речке Пада, возле села Махольм. Там могли легко пройти крупные войска — место совсем неподалёку от побережья Финского залива, в прочих же местах были труднопроходимые болота. К тому же там было легко сосредоточить силы. Сейчас в этом месте стоят развалины капеллы святой Марии. Предполагается, что церковь была поставлена в память о погибших. В то же время, есть и другая версия о месте битвы. В летописях присутствует упоминание речки Кеголе. Название до наших дней не сохранилось. Исследователи соотносят её с речушкой Кунда неподалёку от Раковора.

Итак, утром 18 февраля 1268 г. русское войско свернуло лагерь и двинулось к переправе через реку (опять же, то ли Пада, то ли Кеголе). До Раковора осталось около 20 километров. Конная разведка уже доложила, что на западном берегу реки стоит вражеское войско в количестве, явно превышающем возможности «колыванских немецъ», но уверенность русских в своем численном превосходстве, а также скрепленные крестоцелованием договоренности с Ригой и Орденом давали существенные поводы для оптимизма. Русское командование решило дать бой.

Капелла св. Марии у Виру-Нигула

Немцы и датчане заняли западный берег реки, встав на склоне холма, на вершине которого, вероятно, расположился командующий. Ровный склон, полого спускающийся в долину, был весьма удобен для атаки тяжелой рыцарской конницы. Было принято решение дать русским переправиться через реку, после чего атаковать сверху вниз. Вдоль западного берега реки в этом месте и сейчас течет заболоченный ручей, который и стал естественным разделителем двух войск перед сражением. Берега этого небольшого ручейка стали тем самым местом, на котором столкнулись два огромных войска. До сих пор это место называют «злым» или «кровавым».

Достоверных и точных сведений о численности войск нет. В Ливонской рифмованной хронике сказано о тридцати тысячах русских и полутысячи воинов союзников. Думается, что хронист намеренно преувеличил численность русских и преуменьшил количество соотечественников, чтобы показать всю доблесть католиков, защищавших Ливонию от «орд врага». Это же преувеличение смягчает тяжесть поражения в битве, которое так и не было признано ливонцами. Наиболее вероятным кажется численность войск примерно по 20 тысяч с каждой стороны.

Основу боевого порядка войска анклава составляли рыцари Тевтонского ордена, вышедшие на поле боя в своем излюбленном построении — клином или «свиньей», что свидетельствует о наступательном характере боя со стороны немцев. Правый фланг «свиньи» защищали датчане, слева выстроились войска архиепископа и ополчение. Общее руководство войском анклава осуществлял Юрьевский (Дерптский) епископ Александр.

Русское войско построилось следующим образом. На правом фланге встала переяславская дружина князя Дмитрия Александровича, за ней, ближе к центру псковская дружина князя Довмонта, в центре — новгородский полк и наместничья дружина князя Юрия Андреевича, на левом фланге встала дружина тверских князей. Таким образом, против «свиньи» встал самый многочисленный новгородский полк. Основная проблема русского войска заключалась в том, что в нем отсутствовало единоначалие. Старшим по лествичному счету среди князей был Дмитрий Александрович, однако он был молод и не столь опытен. Зрелым возрастом и большим опытом отличался князь Довмонт, но на руководство претендовать не мог, в силу своего положения — фактически он был просто воеводой псковского отряда, и он не был рюриковичем. Князь Юрий Андреевич — великокняжеский наместник авторитетом среди соратников не пользовался, руководители же новгородской общины не имели княжеского достоинства и командовать князьями не могли. В итоге русские отряды действовали, не подчиняясь единому плану, что пагубным образом повлияло на результат сражения.

Раковор

Сражение началось атакой немецкой «свиньи», пришедшейся на центр новгородского полка. Одновременно оба фланга союзного войска были атакованы тверскими и переяславскими полками. Войско Дерптского епископа вступило в бой с псковским отрядом. Тяжелее всех пришлось новгородскому полку — бронированный клин рыцарской конницы при ударе накоротке развивал огромную силу. Судя по всему, новгородцы, знакомые с этим строем не понаслышке, глубоко эшелонировали свой боевой порядок, что придало ему дополнительную устойчивость. Тем не менее, давление на новгородский полк было настолько серьезным, что в какой-то момент строй полка распался, началась паника, князь Юрий Андреевич вместе со своей дружиной поддался паническому настроению и бежал с поля боя. Разгром новгородского полка казался неминуемым, но в этот момент самым похвальным образом проявил себя князь Дмитрий Александрович — он бросил преследование разбитого ливонского ополчения, собрал вокруг себя сколько смог воинов и произвел стремительную атаку по флангу наступающего немецкого клина. То, что такая атака оказалась возможной, учитывая первоначальное положение полков, говорит о том, что к этому моменту ополчение и епископский отряд были уже разгромлены и бежали с поля боя, освободив Дмитрию пространство для атаки. Косвенно о быстром разгроме епископского полка свидетельствует также автор Ливонской рифмованной хроники, упомянув о гибели его предводителя, епископа Александра в самом начале сражения. Вероятно, в атаке на «свинью» участвовала далеко не вся переяславская дружина, основная ее часть, по-видимому, увлеклась преследованием отступавших, князь Дмитрий смог собрать только небольшую часть, что и спасло «свинью» от полного уничтожения. Тем не менее, немецкий строй заколебался, что позволило новгородскому полку перегруппироваться и продолжить организованное сопротивление.

Отразив атаку переяславской дружины, тевтонцы продолжили наступление на новгородский полк. Сражение стало приобретать затяжной характер, его эпицентр перемещался то в одну, то в другую сторону, кто-то бежал вперед, кто-то назад, атаки накатывались волнами одна на другую. Дрогнул и сбежал с поля боя датский отряд, тверская дружина бросилась его преследовать.

К концу светового дня через несколько часов после начала сражения новгородский полк окончательно рассыпался, однако, тевтонцы были настолько утомлены, что о преследовании отступавших русских речи быть не могло. Тевтонцы ограничились атакой на русский обоз, который им удалось захватить. Пожалуй, это был ключевой момент всего похода, поскольку именно в обозе находились осадные приспособления, предназначенные для штурма Раковора и Ревеля. Нет никаких сомнений, что эти приспособления были немедленно уничтожены.

С наступлением сумерек начали возвращаться княжеские дружины, преследовавшие разбитые отряды датчан, ливонцев и немцев, снова собрался, перегруппировался и был готов к атаке новгородский полк. В дневном бою погибли новгородский посадник Михаил Федорович, еще пятнадцать новгородских «вятших мужей», перечисленных в летописи поименно, тысяцкий Кондрат пропал без вести. Оставшиеся в живых командиры предлагали провести ночную атаку и отбить у тевтонцев обоз, однако на совете приняли решение атаковать утром. Ночью тевтонцы, осознававшие свое чрезвычайно опасное положение, ушли. Преследовать их русские не стали.

Раковорская битва закончилась. Русское войско еще три дня, подчеркивая свою победу, стояло на поле боя — подбирали раненых, хоронили убитых, собирали трофеи. Вряд ли потери русских были слишком велики — в средневековом сражении «лицом к лицу» основные потери несла проигравшая сторона именно в ходе преследования ее победителями, а не в ходе непосредственного «выяснения отношений».

О продолжении похода речи, вероятно, не шло, так как был разгромлен русский обоз, а вместе с этим были утеряны необходимые для осады инженерные приспособления, восстановить которые на месте не представлялось возможным, иначе, зачем их было бы везти из Новгорода. Без штурма Раковора поход терял всякий смысл, превращался, фактически, в повторение осенней вылазки. Не удовлетворился достигнутыми результатами только князь Довмонт, который со своей дружиной продолжил поход, «и плени землю их и до моря и повоева Поморие и паки возвратися, исполни землю свою полона». Это, впрочем, спорный момент. Некоторые исследователи считают, что летописец здесь говорит обо всём раковорском походе, однако учитывая характер Довмонта, неутомимого в боях стратега, можно сказать, что это не так. К тому же ответный поход Тевтонского ордена на Русь в июне 1268 году имел своей целью именно Псков, где княжил Довмонт.

Каждая из участвовавших в битве сторон приписывает победу себе. Немецкие источники говорят о пяти тысячах убитых русских, однако как могли они их посчитать, если поле боя осталось за русскими, которые покинули его не раньше, чем похоронили всех убитых? Единственное, на основании чего условную победу можно было бы присудить союзникам, это отказ русских от штурма Раковора и прекращение ими похода. Все остальные имеющиеся у нас данные — бегство большей части католического войска, огромные потери среди датчан, епископского войска и ливонского ополчения, хотя и организованное, но все-таки отступление орденского отряда с поля боя, которое осталось за русскими, рейд Довмонта — все это свидетельствует о победе именно русского оружия. О победе же говорит и то, что тевтонцы через некоторое время после битвы принялись мстить. Один из таких набегов закончился боем на речке Мироповне, в ходе которого князь Довмонт разгромил значительно превосходящий по численности отряд немцев. Затем была попытка похода на Псков (немецкий хронист на этот раз преувеличил численность войска своих соотечественников, чтобы показать их мощь, русские дескать при виде войска разбежались). А ещё позднее мирный договор (1269 год). После же — тридцать с лишним лет относительного мира в Прибалтике, выгодного Новгороду и его союзникам.

Примечание автора: в качестве иллюстраций были использованы в том числе не относящиеся к Раковорский битве изображения, которые вполне могут перенести нас в реалии той эпохи. Причина проста — о битве мало говорят, её мало вспоминают.