Аргунское ущелье 2000

О ЧЕМ НЕ ЗНАЛА 6-я РОТА

Офицер-десантник ведет собственное расследование: как погибли его сын и однополчане сына
Речь пойдет о шестой роте 104-го парашютно-десантного полка 76-й (Псковской) воздушно-десантной дивизии, годовщина гибели которой была отмечена с большой помпой. Не подлежит сомнению, что десантники, принявшие неравный бой с превосходящими силами противника у входа в Аргунское ущелье, заслужили все отпущенные им официальной властью почести. И тем не менее, что бы ни говорили начальники в больших погонах, у каждого, кто сидел за поминальным столом, снова и снова возникала мысль: все ли было сделано, чтобы спасти ребят?
Когда прогремел ружейный салют, а к подножиям обелисков комбата Марка Евтюхина, его друга майора Александра Доставалова, их боевых товарищей легли живые цветы, этот же вопрос был задан генерал-полковнику Георгию Шпаку. Тогда, на кладбище в Орлецах, что под Псковом, командующий войсками ВДВ дал такой ответ: «Мы проанализировали бой и пришли к выводу: все…»
Полковник запаса, отец Героя России Алексея Воробьева Владимир Николаевич Воробьев убежден, что это не так. Кадровый офицер, он опросил сослуживцев Алексея, других десантников, которые побывали в этом злосчастном ущелье, и на основании всех встреч сделал горький для себя вывод: таких потерь, какие понесла 6-я рота, можно было избежать.
НАША СПРАВКА:
Владимир Николаевич Воробьев, полковник запаса. Родился в Оренбургской области, в 1969 году поступил в Рязанское высшее училище ВДВ. Службу начинал в 103-й (Витебской) воздушно-десантной дивизии. Окончил Академию имени М.В. Фрунзе, принимал участие в боевых операциях в Афганистане. Награжден орденами Красной Звезды и Боевого Красного Знамени; служил военным советником в Сирии. Последнее место службы: командир 104-го полка 76-й (Псковской) воздушно-десантной дивизии.
Не один раз беседовал автор этих строк с Владимиром Николаевичем, и, уже сидя за столом с карандашом в руках, мы вместе мысленно прошли тот горный маршрут, который привел роту к гибели. Предлагаемый ниже текст — своеобразная хроника последних двух дней, ставших для подразделения роковыми.
28 февраля 2000 года
104-й парашютно-десантный полк, выйдя на рубеж реки Абазулгол, закрепляется, чтобы, оседлав господствующие высоты, взять под контроль проход в Аргунское ущелье. В частности, третья рота старшего лейтенанта Васильева занимает высоту на левом берегу. Десантники окапываются особенно тщательно: окопы были вырыты в полный профиль, организована система огня, которая позволяла полностью держать под контролем всю пойму. Такая предусмотрительность им здорово помогла. Не успели они закрепиться, как внизу, под высотой, был замечен передовой отряд боевиков, который пытался выйти к ущелью. Встреченный плотным автоматным огнем, он в спешном порядке отходит. Два раза повторяется атака, но укрепление оказывается настолько непреодолимым, что боевики откатываются, неся значительные потери. Важное замечание: с нашей стороны всего лишь один легкораненый.
Так же надежно укрепляются и другие подразделения полка. По всей видимости, именно тогда Хаттаб принимает решение обойти позиции десантников по другому берегу реки. Тем временем командир полка полковник С. Мелентьев отдает приказ командиру 6-й роты майору Молодову: занять еще одну господствующую высоту — Исты-Корд под Улус-Кертом.

Это можно считать первой ошибкой командования: высота находилась на расстоянии более 14,5 километра от КПП. Таким образом, рота в условиях сильнопересеченной местности теряла связь с основными силами, лишалась возможности быстро получить подкрепление. И второе, на этот раз главное: не была проведена предварительная разведка. Таким образом, рота шла в неизвестность. Тем не менее приказ есть приказ, и вместе с подразделением на высоту отправляется сам командир первого батальона подполковник Марк Евтюхин. Сергей Молодов недавно переведен в часть, он еще не знает всех солдат, отношения с подчиненными только-только устанавливаются. Поэтому командир батальона решает идти вместе с ним, чтобы в случае возникновения сложной ситуации помочь. При этом Евтюхин убежден, что уже к вечеру 28-го он вернется в расположение батальона, и даже отдает приказ своему старшине, чтобы тот приготовил ужин. Однако марш оказался нелегким. Нагруженные оружием и боеприпасами бойцы несли на себе палатки, тяжелые печки-буржуйки — короче, все необходимое для большого лагеря. По мнению Владимира Николаевича, это была их третья ошибка.
— Марш нужно было осуществлять налегке и не брать с собой лишнего, — поясняет мой собеседник. — Если бы они вышли на высоту, закрепились так, чтобы никто не смог их оттуда выкурить, только тогда можно было бы посылать за палатками.
Тут же можно говорить и о четвертом серьезном просчете. Выйдя из расположения первого батальона, рота сильно растянулась. Марш в горах, по узкой тропе оказался гораздо сложнее, чем думал комбат. Тем не менее Марк Евтюхин сообщает Мелентьеву, что они уже ВЫШЛИ на высоту 776.0, чтобы продолжить движение на Исты-Корд. На самом деле до нее они будут идти почти всю ночь, а первыми там окажутся разведчики во главе со старшим лейтенантом Алексеем Воробьевым. Группа из пяти человек двигается быстро, и когда командир передает сообщение, что на 776-й чисто, уходят вперед. Только к 11 часам утра туда поднимается первый взвод роты. Медленно подтягивается второй. Третий так и не сможет достичь вершины: его сзади расстреляют боевики, когда окончательно замкнут кольцо. И это обстоятельство можно считать уже пятой ошибкой — так растягиваться было нельзя. До трагедии оставалось меньше суток…
29 февраля 2000 года
Пока на высоте бойцы по приказу командира собирали дрова, готовили нехитрый солдатский завтрак, разведгруппа Алексея Воробьева уже достигла подножия высоты Исты-Корд, где обнаружила первую скрытую огневую точку противника. Незаметно подобравшись к ней, они закидали ее гранатами. Бросок был для боевиков настолько неожиданным, что практически никто не ушел. Был даже захвачен один пленный, но десантники обнаружили себя, и вот уже им приходится отбиваться от насевших на них боевиков. Завязался бой, возникает угроза окружения, и разведчики, среди которых есть раненые, начинают отступать к высоте 776.0. Их преследуют буквально по пятам. Чтобы поддержать своих, им навстречу выходят десантники вместе с майором Молодовым. Они вступают в бой, но от снайперской пули гибнет ротный. Вот так, неся раненых и убитого майора, бойцы отходят на высоту, а вслед за ними уже лезут боевики. Начинается сильнейший минометный обстрел.
Отслеживая хронологию событий, нельзя не обратить внимание на следующий факт: минометы били по высоте не только со стороны позиций боевиков, но и… из аула Сельментаузен, который находился в тылу шестой роты. Два 120-миллиметровых миномета! Они продолжали работать до тех пор, пока на высоту не вышли боевики. Шестая ошибка… командования? А минометы тем временем продолжали работать.
Чувствуя, что силы неравные (против роты, как потом будет подсчитано, сражались более 2,5 тысячи боевиков), комбат просит вызвать для огневой поддержки вертолеты. Через некоторое время над высотой действительно появляется пара МИ-24, но, так и не сделав НИ ОДНОГО залпа, они улетают восвояси. Как оказалось, в составе роты не было авианаводчика. По мнению того же Владимира Николаевича, это была седьмая ошибка, последствия которой стали поистине трагическими.
— Если бы эти самые вертушки ударили даже не прицельно, они могли бы рассеять подходящих боевиков. И это ослабило бы их натиск! — уже горячится Владимир Николаевич.
К таким же просчетам командования мой собеседник отнес и тот факт, что у радиста комбата не оказалось специальной приставки, которая шифрует переговоры в эфире. Таким образом, боевики знали, что происходит на высоте. Они слышали, как подполковник Евтюхин несколько раз обращался к полковнику Мелентьеву с просьбой о подмоге, на что каждый раз получал один и тот же ответ: «Марк, не паникуй, подмога будет…»
Что он имел в виду, произнося эти слова, неизвестно, но подкрепления рота так и не дождалась. Не дождалась она и артиллерийской поддержки. Опять же вопрос: почему? Ответ на него до сих пор не найден. Непонятен и отказ полковника Мелентьева вывести танковую роту на огневую позицию (его командир несколько раз обращался к нему с этой просьбой), чтобы обстрелять наступавших боевиков. Уже потом, когда начнется так называемый разбор полетов, чтобы оправдать безынициативность авиации и артиллерии, будет придуман туман, который якобы помешал поднять в воздух фронтовую и армейскую авиацию. Видимо, «туман» помешал Мелентьеву обратиться за помощью к соседям-тулякам, к стоявшему неподалеку полку гаубичной артиллерии. Они слышали, что идет бой, запрашивали по рации: что происходит, не нужна ли помощь? Но все их предложения были отвергнуты. Почему? На этот вопрос тоже пока никто не ответил.
А тем временем бой продолжается. Ситуация осложнялась еще и тем, что у бойцов не было тяжелого вооружения («Палатки взять не забыли, а станковые гранатометы — не додумались», — с горечью замечает Воробьев), — это тоже осложняло и без того критическую ситуацию. Раненых тем временем прибавлялось, их сносили в небольшую ложбинку, чтобы при первой возможности эвакуировать, но этого не случилось: одна из мин, посланная боевиками, не оставила никого в живых. Только ночью, около трех часов, бой немного затих. Два часа передышки… Что думали солдаты и офицеры, оказавшись в западне? Сегодня можно только предположить, что надежда все-таки была: они продолжали верить, что командир полка не оставит их. И подмога пришла…

Это было похоже на чудо, когда под покровом ночи неожиданно на высоту вскарабкался майор Александр Доставалов, приведя с собой 14 человек подкрепления. Как, с помощью какого святого духа они обошли заслоны — неизвестно. Высота уже была в плотном кольце. Видимо, боевики просто не могли поверить в дерзость десантников, потому и ослабили бдительность.
Этому фантастическому броску майора до сих пор удивляются все, кто интересовался реальной картиной боя. Не дождавшись помощи от главных сил полка, Евтюхин вышел на связь с Доставаловым и передал только одно слово: «Выручай!» Этого было достаточно, чтобы броситься на помощь другу. Конечно, майор мог отсидеться (его подразделение хорошо укрепилось и было вне досягаемости), но он пошел, скорее всего, понимая, что впереди его ждет верная смерть. Справедливости ради следует отметить, что Мелентьев высылал на подмогу подразделение в 40 человек. Разведчики, проделав семикилометровый марш по горной местности, вышли к подножию высоты 776.0, но, даже не попытавшись прорваться, отошли. Еще одна загадка: почему?
Оставшиеся в живых десантники рассказывали, какая неистовая радость охватила бойцов 6-й роты, когда они увидели своих ребят! К сожалению, подкрепления хватило всего на пятнадцать-двадцать минут возобновившегося боя. В предрассветные часы 1 марта все было кончено: к 5 часам утра к высоте уже вышли элитные батальоны Хаттаба и Басаева «Белые ангелы», каждому из которых за ее взятие было обещано по 5 тысяч долларов. Надо полагать, они их получили.
Эпилог
По воспоминаниям оставшегося в живых старшего сержанта Супонинского, последний натиск боевиков они встретили только четырьмя автоматами: комбат, Александр Доставалов, лейтенант Алексей Кожемякин и он. Первым погиб Марк Евтюхин: пуля вошла ему точно в лоб. Уже потом бандиты, захватив высоту, сложат пирамиду из мертвых тел, усадят на вершину командира, повесят ему на шею наушники от разбитой рации и всадят ему, уже неживому, еще одну: в затылок.
Вторым умрет майор. И тогда Дима Кожемякин (до своего двадцать четвертого в жизни дня рождения он не доживет ровно одного месяца) прикажет старшему сержанту и подползшему рядовому Поршневу прыгать с почти отвесного обрыва. До последнего патрона он будет прикрывать своих солдат, пока не остановится и его сердце…
Около 10 утра неожиданно проснувшаяся артиллерия наносит залповый удар неуправляемыми снарядами по высоте, где уже не было никого. А к часу дня 1 марта полковник Мелентьев узнал всю картину боя: в расположение части выходят шестеро чудом уцелевших бойцов роты: Супонинский, Владыкин, Тимошенко, Поршнев, Христолюбов и Комаров. Они-то и рассказали, как геройски дралась и погибала шестая гвардейская рота. В ту же ночь на высоту поднялась группа офицеров-добровольцев. Изучив поле боя, они не нашли ни одного живого: солдаты и офицеры были изувечены (Хаттаб приказал никого не брать живьем), а у некоторых были отрезаны головы.
Уже тогда в печати начали появляться робкие заметки относительно количества жертв. Сначала говорили о 10, потом о 30 погибших, но неожиданно завесу молчания сорвала никому не известная городская газета «Новости Пскова», которая первой сообщила точную дату трагедии и точное число погибших. Так, как она это сделала после гибели подразделения спецназовцев. И это был шок для всей России. В редакцию звонили из столичных средств массовой информации и даже из «Нью-Йорк таймс». Смятение и горе стали уделом живых, но, повторюсь, вопросы остались. Не сняты они и до сих пор. Судя по всему, НИКТО отвечать на них не собирается. Например:
Почему, отдавая приказ об овладении высотой Исты-Корд, не была проведена разведка? Две с половиной тысячи боевиков не могли появиться из неоткуда.
Почему бездействовала фронтовая и армейская авиация? Погода в эти дни была на редкость солнечная.
Почему роту, уже попавшую в кольцо, не обеспечили более мощной огневой поддержкой артиллерии? Знал командующий Восточной группировкой генерал Макаров, что девяносто десантников почти сутки вели кровопролитный бой с превосходящими силами противника?
…Вопросы, вопросы. Они так и остаются, не давая спать матерям, женам, подрастающим сыновьям. Во время встречи с семьями погибших ребят президент Владимир Путин был вынужден признать вину «за грубые просчеты, которыми приходится оплачивать жизнь русских солдат». Тем не менее ни одна фамилия тех, кто допустил эти «грубые просчеты», до сих пор не названа. Многие офицеры полка продолжают считать, что «коридор» для прохода банды Хаттаба был куплен и только десантники не знали о сделке.

6-я рота

19 лет назад летопись российской военной истории пополнилась еще одной героической и трагической строкой: 6-я рота 2-го батальона 104-го гвардейского парашютно-десантного полка 76-й гвардейской воздушно-десантной дивизии в Аргунском ущелье вступила в бой с многократно превосходящими силами террористов.

Продолжалась армейская фаза контртеррористической операции на территории Северо-Кавказского региона. В конце февраля 2000 года федеральные силы завершали операцию по овладению селом Шатой – последним районным центром Чеченской Республики, остававшимся к тому моменту под контролем террористических бандформирований. Федеральные силы решали две главные задачи – выбить боевиков из населенных пунктов и блокировать их в горной местности, где они были бы отрезаны от подкреплений и снабжения.

Для решения второй задачи подразделения ВДВ должны были занять ключевые высоты, господствующие над Аргунским ущельем на рубеже Улус-Керт – Сельментаузен.

Усиленная рота, заблаговременно высадившаяся в нужной точке и окопавшаяся на удобных для обороны позициях, под прикрытием артиллерийского огня и авиации представляла из себя непреодолимый заслон для многочисленных боевиков, не имеющих тяжелого вооружения.

Однако реализовать все преимущества подобной тактики на практике не получилось. Лесистая и гористая местность у высоты Исты-Корд не позволила безопасно высадить десант и доставить снаряжение.

Было принято решение направить к высоте Исты-Корд 6-ю роту под командованием гвардии майора С. Г. Молодова с приданными ей средствами усиления в пешем порядке. Поскольку С. Г. Молодов прибыл в часть и принял 6-ю роту лишь накануне, вместе с ним, как велит в таких случаях долг настоящего боевого товарища и старшего офицера, на задание вышел командир 2-го батальона гвардии подполковник М. Н. Евтюхин. Утром 28 февраля рота выдвинулась к промежуточной цели – горе Дембайрзы, где находился командный пункт 1-го батальона, оттуда 29 февраля десантники двинулись непосредственно к горе Исты-Корд. Впереди шла разведгруппа гвардии старшего лейтенанта А. В. Воробьева, за ней по труднопроходимым горным тропам, растянувшись на сотни метров, 3 взвода десантников. Они несли на себе оружие, боеприпасы, шанцевый инструмент, а кроме того, провиант, палатки, полевые печки – словом, все то, без чего в холодное время года в горах просто не выжить.

Тем временем 29 февраля российский флаг взвился над Шатоем. Террористы, среди которых главари Ш. Басаев, Р. Гелаев, а также лидеры иностранных наемников Хаттаб, Идрис и Абу аль-Валид, в спешке отступали по Аргунскому ущелью.

Предполагалось, что боевики мелкими группами постараются просочиться через заслоны, чтобы вырваться из западни и перейти от открытого противостояния к партизанской борьбе, но в течение первой половины дня 29 февраля их передовые отряды несколько раз натыкались на позиции закрепившихся на местности подразделений ВДВ и везде были отбиты стрелковым и артиллерийским огнем. Кольцо оцепления сжималось, и террористы приняли решение выявить наименее укрепленное федеральными силами направление прорыва и пробиваться всей массой, невзирая на потери. Суммарно их группировка в Аргунском ущелье насчитывала более 2500 бандитов, вооруженных стрелковым оружием, гранатометами и минометами.

В полдень 29 февраля разведгруппа 6-й роты обнаружила головной дозор террористов из нескольких десятков боевиков. За счет внезапности А. В. Воробьеву и его бойцам удалось уничтожить их, но практически сразу обнаружилось истинное соотношение сил, и разведчикам пришлось с боем отходить к высоте 776, где в тот момент в 4,5 км от Исты-Корда находились главные силы 6-й роты.

Майор С. Г. Молодов возглавил группу, которая выдвинулась для прикрытия возвращающейся разведгруппы. В столкновении с боевиками он получил смертельное ранение. Командование 6-й ротой принял гвардии подполковник М. Н. Евтюхин.

Ни времени, ни возможности окопаться на высоте 776 у десантников не было, обороняться пришлось практически с марша на неподготовленном склоне, используя в качестве укрытий деревья и складки местности. 3-й взвод не успел завершить восхождение, был обстрелян террористами, и бойцы погибли практически в полном составе.

Артиллерия 104-го полка била по координатам, указываемым офицерами-корректировщиками, находившимися при 6-й роте, и хотя орудия работали на пределе дальности, им удалось нанести наседавшим боевикам ощутимый урон. На время террористам пришлось прекратить атаки, чтобы перегруппировать силы.

В перерыве полевые командиры боевиков выходили в эфир и требовали у десантников пропустить их, угрожали, увещевали, предлагали крупные суммы денег за проход. Иного выбора у террористов не было: время работало против них, к 6-й роте могли пробиться подкрепления. Да и туман, делавший пока невозможным эффективное применение авиации, мог в горах исчезнуть столь же внезапно. Все предложения десантники отклонили. Честь гвардейца не предполагает возможность компромиссов с врагом. Офицерами и бойцами 6-й роты двигало единое стремление во что бы то ни стало выполнить приказ командования. Они знали, что организованный проход позволит террористам прорваться к замаскированным базам и схронам, оправиться после поражений, которые они потерпели в Грозненском и Шатойском сражениях, подпитаться валютой и наемниками из-за рубежа и продолжить полномасштабную войну в Чечне, возможно, и распространить ее на весь Кавказ. Шанс покончить с бандформированиями здесь и сейчас зависел целиком и полностью от решимости воинов 6-й роты стоять до конца, но в отличие от солдатской решимости боеприпасы и объективные боевые возможности их были ограничены. Осознавая это, другие подразделения ВДВ пытались пробиться на помощь героям 6-й роты. Все попытки натыкались на засады террористов и были остановлены сначала шквальным огнем противника, а потом приказами командования не подвергать неоправданному риску без дополнительной разведки и поддержки авиации еще большее количество солдатских жизней.

Во второй половине дня 29 февраля боевики подтянули минометы и пристреляли их по ориентирам на высоте. Под прикрытием минометного огня отборные силы террористов раз за разом обрушивались на позиции гвардейцев. Дистанция боя в некоторых местах порой сокращалась до расстояния броска гранаты, кое-где доходило и до рукопашных схваток. Десантники несли потери убитыми и ранеными, но и боевикам приходилось под их прицельным огнем оттаскивать из передовых порядков своих многочисленных выбывших из строя. К ночи атаки террористов выдохлись.

Ночью 1 марта заместитель комбата М. Н. Евтюхина гвардии майор А. В. Доставалов смог с 15 десантниками 3-го взвода 4-й роты прорваться на высоту 766. Их появление воодушевило ее защитников, но больше на подмогу пробиться ни у кого не получилось, а боевики под покровом темноты пошли на решающий штурм.

Бой продолжался еще несколько часов, у десантников заканчивались патроны, они погибали в неравных схватках с многочисленными врагами. Когда на высоте практически не осталось живых гвардейцев и начали скапливаться террористы, М. Н. Евтюхин и артиллерийский корректировщик гвардии капитан В. В. Романов вызвали огонь полковых орудий на себя. Из 90 участвовавших в бою десантников 84 погибли, только 6 удалось выйти позже на позиции федеральных войск. Потери террористов оцениваются в 400-500 боевиков.

Все участвовавшие в том бою гвардейцы были удостоены высоких правительственных наград, 22 десантникам было присвоено звание Герой России, 21 из них – посмертно.

Своим подвигом у высоты 766 десантники 6-й и 4-й рот сумели сломить волю боевиков к продолжению войны. Масштабное вторжение международного терроризма в Чечню было остановлено. По свидетельству генерал-полковника Г. Н. Трошева, в то время командующего Объединённой группировкой федеральных сил на Северном Кавказе, именно после боя у высоты 766 в плен стали сдаваться целые подразделения боевиков, чего не было прежде за всю историю контртеррористической операции.

Ровно 10 лет назад, 1 марта 2000 года, в Аргунском ущелье почти полностью погибла 6-я рота 104-го гвардейского парашютно-десантного полка. Ценой своей жизни наши бойцы остановили продвижение чеченского бандформирования численностью до 2000 стволов. Эта драма разворачивалась так.
После падения Грозного в начале февраля 2000 года крупная группировка чеченских боевиков отступила в Шатойский район Чечни, где 9 февраля была блокирована федеральными войсками. Части боевиков удалось прорваться из окружения: группа Гелаева прорвалась на северо-западном направлении в село Комсомольское (Урус-Мартановский район), а группа Хаттаба — на северо-восточном направлении через Улус-Керт (Шатойский район), где и произошёл бой. Сводному отряду десантников под командованием гвардии подполковника Марка Евтюхина была поставлена задача к 14 часам 29 февраля 2000 года занять рубеж в четырех километрах юго-восточнее Улус-Керта с целью не допустить возможного прорыва боевиков в направлении Ведено. Ранним утром 29 февраля 6-я рота 104-го гвардейского полка, парашютно-десантный взвод и группа полковой разведки начали выдвигаться к Улус-Керту. В 12.30 разведдозор вступил в боевой контакт с бандгруппой численностью около 20 боевиков. Евтюхин приказал 6-й роте закрепиться на господствующей высоте 776. В 23.25 бандиты начали массированную атаку. Их количество, по разным сведениям, оценивалось от 1,5 до 2,5 тысячи стволов. Главари бандитов несколько раз предлагали десантникам пропустить их в обмен на сохранение жизней. Но этот вопрос даже не обсуждался среди бойцов.
Подвиг на высоте 776
В пять утра 1 марта, несмотря на огромные потери, бандиты ворвались на позиции роты. Гвардии подполковник Евтюхин в этой ситуации принял мужественное решение и вызвал огонь полковой артиллерии на себя. В огненном пекле сгорели сотни бандитов. Но и из наших ребят в живых остались единицы. Они рассказали о последних минутах погибших.
Командир разведывательного взвода гвардии старший лейтенант Алексей Воробьёв в жестокой схватке лично уничтожил полевого командира Идриса, обезглавив банду. Командиру самоходной артиллерийской батареи гвардии капитану Виктору Романову взрывом мины оторвало обе ноги. Но он до последней минуты жизни корректировал огонь артиллерии. Гвардии рядовой Евгений Владыкин в рукопашной с боевиками был избит до потери сознания. Очнулся, полураздетый и безоружный, на позициях бандитов. Отбил свой ручной пулемёт и пробился к своим.
Так дрался каждый из 84 десантников. Впоследствии все они были навечно занесены в списки 104-го гвардейского полка, 22 десантникам присвоено звание Героев России (21-посмертно), а 63 награждены Орденом Мужества (посмертно). Одна из улиц Грозного названа именем 84 псковских десантников.
Узнаем ли мы правду?
Родные и близкие погибших сразу же после трагедии требовали от государства ответа на простые и естественные вопросы: как могла разведка прохлопать такое скопление боевиков в районе Улус-Керта? Почему за время столь продолжительного боя командование не смогло прислать достаточного подкрепления погибающей роте?
В докладной записке тогдашнего командующего ВДВ генерал-полковника Георгия Шпака министру обороны РФ Игорю Сергееву ответ на них звучит так: «Попытки командования оперативной группы ВДВ, ПТГр (полковой тактической группы) 104-го гвардейского пдп деблокировать окруженную группировку из-за сильного огня бандформирований и сложных условий местности успеха не принесли». Что стоит за этой фразой? Как считают многие эксперты, высокая самоотверженность низшего боевого звена и непонятные неувязки в высшем. В 3 часа утра 1 марта к окруженным смог прорваться взвод усиления, который возглавил заместитель Евтюхина гвардии майор Александр Доставалов, который впоследствии погиб вместе с 6-й ротой. Однако почему всего один взвод?
На выручку боевым товарищам стремились и бойцы 1-й роты батальона. Но во время переправы через реку Абазулгол они попали в засаду и были вынуждены закрепиться на берегу. Только утром 2 марта 1-я рота сумела прорваться. Но было уже поздно — 6-я рота погибла. Что делало 1 и 2 марта вышестоящее командование, почему в этот район не были посланы более мощные подкрепления? Можно ли было спасти 6-ю роту? Если да, то кто виноват в том, что этого сделано не было?
Существуют предположения, что проход из Аргунского ущелья на Дагестан боевикам был выкуплен у высокопоставленных федеральных руководителей. «С единственной дороги, ведущей на Дагестан, были сняты все милицейские блок-посты», писали тогда газеты. Называлась и цена за коридор для отступления — полмиллиона долларов. По словам Владимира Воробьёва, отца погибшего старшего лейтенанта Алексея Воробьёва, «комполка Мелентьев просил добро на отход роты, но командующий Восточной группировкой генерал Макаров разрешение на отступление не дал». Владимир Сварцевич, военный обозреватель, директор фотослужбы московского бюро АиФ утверждал в статье, что «произошло откровенное предательство ребят конкретными должностными лицами».
2 марта 2000 года военной прокуратурой Ханкалы начато следствие по этому делу, которое затем было направлено в управление Генеральной прокуратуры Российской Федерации по расследованию преступлений в сфере федеральной безопасности и межнациональных отношений на Северном Кавказе. При этом следствием установлено, что «действия воинских должностных лиц, в том числе командования Объединенной группировкой войск (сил)… при исполнении обязанностей по подготовке, организации и ведению боя подразделениями 104-го парашютно-десантного полка не образуют состава преступления». Вскоре дело было закрыто заместителем Генерального прокурора С. Н. Фридинским. Однако вопросы остались, и за минувшие 10 лет никто не удосужился на них ответить.
«Неудобные» герои
Удивляет и отношение власти к памяти о героях-десантниках. Похоже, государство, наспех похоронив и наградив их в 2000 году, постаралось как можно быстрее забыть о «неудобных» героях. На государственном уровне ничего не сделано для увековечения памяти об их подвиге. Нет даже памятника псковским десантникам. Наплевательское отношение со стороны государства испытывают родители погибших ребят.
— У многих матерей-одиночек, каждая из которых отдала Родине единственного сына, сегодня немало проблем, — рассказала мне мать погибшего десантника Людмила Петровна Пахомова, — но власть нас не слышит, не помогает. Фактически ребят она предала дважды. И 10 лет назад, когда оставила без помощи один на один с 20-кратно превосходящим противником. И сегодня, когда предпочитает предать забвению их подвиг.
Ни копейки не выделила страна, пославшая этих парней в бой, и на документальный фильм о 6 роте — «Русская жертва». Его просмотр состоялся в канун 10-й годовщины подвига псковских десантников в московском кинотеатре «Художественный». На это мероприятие были приглашены из разных концов России родственники погибших. Но оплатили проезд и пребывание в Москве общественные организации ветеранов спецслужб «Боевое братство» и «Русь». Так же как и создание самого фильма.
— Об этом подвиге десантников, — рассказала мне режиссёр фильма «Русская жертва» Елена Ляпичева, — раньше уже были созданы кинофильмы «Честь имею», «Прорыв». Это хорошие фильмы о правде чеченской войны, о героизме солдат. В то же время образы главных героев в них — собирательные, и фильмы созданы с большим художественным вымыслом. В фильме «Русская жертва» отражены реальные герои, сохранены настоящие фамилии. Сценарий составлен по рассказам чудом выживших бойцов 6-й роты, родственников погибших десантников. В фильме раскрыта «кухня» предательства 6 роты и вообще интересов России некоторыми государственными и военными чиновниками. В основе фильма — реальный дневник старшего лейтенанта Алексея Воробьёва. Это параллельная линия — размышления офицера об истории России и её сегодняшнем дне, о предательстве и чести, о трусости и героизме. В отличие от других произведений, раскрывающих подвиг псковских десантников, фильм «Русская жертва» рассказывает не столько о воинском, сколько о духовном подвиге героев. Это фильм-размышление о глубоком духовном смысле воинской присяги, о вере и верности, об истории русского народа, ярким светом в которой всегда сияет подвиг русских солдат, о путях национального и духовного возрождения России.
Кажется, человеческим, земным пониманием невозможно постичь, откуда черпали силу духа эти мальчики. Но когда узнаешь историю их короткой жизни, становится понятно, что это за сила и откуда она.
Большинство ребят — потомственные воины, многие — из казачьего рода, предки их служили в казачьих войсках, кто в Донском, кто в Кубанском, кто в Сибирском. А казаки всегда были защитниками земли русской. Вот, например, судьба старшего лейтенанта Алексея Воробьёва. Будучи из семьи потомственных казаков, детство он провел в сибирской деревне. Еще в школе отличался от сверстников своей глубиной, романтичностью, верой, любовью к России и её истории. В 14-летнем возрасте он записал в дневнике: «Я горжусь, что я — русский казак. Все мои предки, как бы то ни было, служили России, воевали за Веру, Царя и Отечество. Я тоже хочу посвятить свою жизнь Родине, как это делали мои предки-казаки».
И вот на рассказ о таких патриотах государство отказалось выделять средства. Фильм делался без государственной поддержки, как говорится, в складчину, на копеечки простых людей. Огромная им благодарность. Большое спасибо за помощь губернатору Московской области, председателю Всероссийской общественной организации ветеранов «Боевое братство» Борису Громову, бывшему командующему ВДВ Валерию Евтуховичу, личному составу 76-й десантно-штурмовой Черниговской Краснознамённой дивизии.
В фильме снимались народные артисты России Людмила Зайцева, Александр Михайлов, Аристарх Ливанов, реальные бойцы и офицеры-десантники, родные и близкие погибших.
В беседе со мной Людмила Зайцева, сыгравшая роль матери десантника Романа Пахомова, подчеркнула:
— В наше время, когда нередко сбиты нравственные ориентиры, подвиг этих ребят является важне

Бой на высоте 776. Подвиг 6 роты ВДВ.

Именно в первый день весны 2000 года десантники 6 роты под командованием подполковника Марка Евтюхина вступили в неравный бой с боевиками Хаттаба под Улус-Кертом. Они предотвратили прорыв 2,5 тысяч членов незаконных бандформирований, уничтожив 700 из них. Из 90 бойцов 84 погибли. За проявленное мужество 22 военнослужащим было присвоено звание Героя России, 69 солдат и офицеров награждены орденами Мужества, 63 из них — посмертно.

Почти все офицеры погибли в первые минуты боя. По позициям десантников работали натасканные снайперы. Уже потом станет известно, что в Аргунское ущелье Хаттаб привел лучших наемников, среди которых было много арабов.

Шли, даже не стреляя. В последнюю атаку — в полный рост. Позднее на высоте найдут сильнодействующие наркотики, которые кололи себе двадцатикратно превосходящие десантников боевики. Но шестая все равно дралась.

Десантники 6-й роты в Аргунском ущелье

Перед боем

Февраль 2000-го. Федеральные войска блокируют в Аргунском ущелье крупную группировку боевиков Хаттаба. По разведданным, бандитов — от полутора до двух тысяч человек. Боевики рассчитывали прорваться из ущелья, выйти на Ведено и скрыться в Дагестане. Дорога на равнину лежит через высоту 776.
28 февраля командир 104-го полка полковник Сергей Мелентьев приказал командиру 6-й роты майору Сергею Молодову занять господствующую высоту Исты-Корд. Отметим, что 104-й парашютно-десантный полк прибыл в Чечню за 10 дней до боя на высоте 776, причем полк был сводный, и его укомплектовывали на месте за счет 76-й дивизии ВДВ. Командиром 6-й роты был назначен майор Сергей Молодов, который за 10 дней не успел, да и не мог успеть познакомиться с бойцами и уж тем более создать из 6-й роты боеспособное соединение. Тем не менее 28 февраля 6-я рота отправилась в 14-километровый марш-бросок и заняла высоту 776, а на находящуюся в 4,5 километрах гору Исты-Корд были отправлены 12 разведчиков.

Ход боя

29 февраля 2000 год

В 12:30 29 февраля разведка 6-й роты наткнулась на боевиков, и начался бой с группой численностью около 20 боевиков, во время боя разведчики были вынуждены отойти к высоте 776, где в бой вступила 6 рота. В первые же минуты боя погиб командир Сергей Молодов, и положение десантников с самого начала стало выглядеть безнадежным: окопаться они не успели, на высоте был густой туман.

После гибели Молодова командование взял на себя комбат Марк Евтюхин, который просил подкреплений и поддержки авиацией. Но его просьбы о помощи остались неуслышанными. Помощь 6-й роте оказала лишь полковая артиллерия, но из-за того, что среди десантников не было артиллерийского корректировщика, снаряды часто падали не точно.
Самым парадоксальным выглядит тот факт, что окрестности Аргуна были буквально забиты армейскими частями. Более того, находящиеся на соседних высотах подразделения федеральных сил рвались прийти на помощь погибающей 6-й роте, но им это было запрещено.

А самому Евтюхину рекомендовали «не паниковать» и уничтожить боевиков

К концу дня 6-я рота потеряла погибшими 31 человека (33 % к общему числу личного состава).
К счастью, среди офицеров прогнившей ельцинской армии все еще оставались честные и порядочные люди, которые не могли безучастно смотреть, как боевики уничтожают их товарищей. 15 солдат 3-го взвода 4-й роты во главе с майором Александром Доставаловым всего за 40 минут смогли пробиться к 6-й роте и под шквальным огнем боевиков соединиться с Евтюхиным. 120 десантников под командованием начальника разведки 104-го полка Сергея Барана также самовольно снялись с позиций, форсировали реку Абазулгол и двинулись на помощь Евтюхину, но их остановил категорический приказ командования — немедленно вернуться на позиции. Командир группы морской пехоты северного флота генерал-майор Отраковский неоднократно просил разрешения прийти на помощь десантникам, но так его и не получил. 6 марта из-за этих переживаний у генерала Отраковского остановилось сердце. Еще одна жертва боя на высоте 776…

1 марта 2000 год

В 3 часа утра к окружённым смогла прорваться группа солдат во главе с майором Александром Васильевичем Доставаловым (15 человек), который, нарушив приказ, покинул оборонительные рубежи 4-й роты на соседней высоте и пришёл на помощь. В ходе боя все десантники 3 взвода 4 роты погибли. Александр Доставалов был неоднократно ранен, но продолжал руководить бойцами. Очередное ранение оказалось смертельным.
В 6:11 связь с Евтюхиным прервалась. По официальной версии, он вызвал огонь артиллерии на себя, но, как рассказывают свидетели тех событий, последним, что сказал перед смертью комбат, были слова:

вы — козлы, вы нас предали, суки!

После чего замолчал навсегда, а высоту 776 заняли боевики, которые не спеша добили раненых десантников и долго глумились над телом марка Евтюхина. Причем все это снималось на видео и выкладывалось в Интернет.

После боя на высоте 776

На выручку боевым товарищам стремились бойцы 1-й роты 1-го батальона. Однако во время переправы через реку Абазулгол они попали в засаду и были вынуждены закрепиться на берегу. Только утром 3 марта 1-я рота сумела прорваться к позициям 6-й роты

После боя на высоте 776

В бою погибло 84 военнослужащих 6-й и 4-й рот, в том числе 13 офицеров.

Погибшие десантники на высоте 776 >Потери боевиков

По данным федеральных сил, потери боевиков составили 400 или 500 человек.
Боевики заявляют о потере до 20 человек.

Выжившие десантники

После гибели Доставалова в живых остался только один офицер — лейтенант Дмитрий Кожемякин. Он приказал гвардии старшему сержанту Александру Супонинскому ползти к обрыву и прыгать, сам взял в руки автомат, чтобы прикрыть солдата.

у Кожемякина обе ноги были перебиты, и он нам руками подбрасывал патроны. Боевики подошли к нам вплотную, оставалось метра три, и Кожемякин нам приказал: уходите, прыгайте вниз.

— вспоминает Андрей Поршев.
Выполняя приказ офицера, Супонинский и Андрей Поршнев проползли к обрыву и прыгнули, а к середине следующего дня вышли в расположение российских войск. Сам же Сергей Кожемякин, прикрывая солдата, получил смертельное ранение и умер. Александр Супонинский, единственный из шестерых выживших, был награждён Золотой звездой Героя России.

Я бы всё вернул, чтобы все ребята остались живы.

— позже говорил Александр Супоненский.

Гвардии рядовой Тимошенко тоже был ранен. Боевики искали его по кровавому следу, но солдат смог спрятаться под завалами деревьев.
Рядовые Роман Христолюбов и Алексей Комаров были в третьем взводе, который не добрался на высоту и погиб на склоне. В бою на высоте не участвовали.
Рядовой Евгений Владыкин остался один без патронов, в схватке его ударили прикладом по голове, он потерял сознание. Когда очнулся, смог пробраться к своим.
В живых остались только 6 бойцов.
Также в результате начавшегося боя из плена удалось бежать двоим офицерам ГРУ — Алексею Галкину и Владимиру Пахомову, которых в то время возле Улус-Керта конвоировали боевики. Впоследствии Алексею Галкину было присвоено звание Героя России, а его образ был использован в качестве прототипа главного героя фильма «Личный номер»

За свой подвиг десантникам 6-й роты было присвоено звание Героя России (из них 21 — посмертно), 68 солдат и офицеров роты награждены орденами Мужества (63 из них — посмертно)

Предательство?

Столь массовая гибель десантников, вступивших в сражение со значительно превосходящим по численности отрядом чеченских боевиков вызывает массу вопросов. Главные из них — почему подобное могло произойти и, что не менее важно, — осталось безнаказанным для командования?
Погибнуть практически в полном составе рота не могла просто по определению. Командование могло прийти ей на помощь в течение суток не один десяток раз, но этого не было сделано. Да что там прийти на помощь! Командование вообще могло ничего не делать: достаточно было просто не мешать тем подразделениям, которые самовольно решили помочь псковским десантникам. Но даже этого не произошло.

Пока 6-я рота героически погибала на высоте 776, кто-то целенаправленно блокировал все попытки спасти десантников

Существуют предположения, что проход боевикам из Аргунского ущелья на Дагестан был выкуплен у высокопоставленных федеральных руководителей. «С единственной дороги, ведущей на Дагестан, были сняты все милицейские блок-посты», в то время как «у десантной группировки информация о боевиках была на уровне слухов». Называлась и цена за коридор для отступления — полмиллиона долларов. Аналогичная сумма (17 миллионов рублей) называлась бывшим командиром 104-го гвардейского парашютно-десантного полка полковником С. Ю. Мелентьевым:

Не верьте ничему, что говорят про чеченскую войну в официальных СМИ… Променяли 17 миллионов на 84 жизни

По словам Владимира Воробьёва, отца погибшего старшего лейтенанта Алексея Воробьёва, «комполка Мелентьев просил добро на отход роты, но командующий Восточной группировкой генерал Макаров разрешение на отступление не дал». Уточняется, что Мелентьев 6 раз (по свидетельству лично знавших его людей) просил разрешения отвести роту сразу после начала боя, но не получив разрешения, подчинился приказу.
Военный обозреватель Владимир Сварцевич утверждал, что «никакого героизма не было, откровенное предательство ребят конкретными лицами нашего командования»:
Вопреки запрету контрразведки удалось поговорить и со свидетелем гибели парней — с пацаном, которого послал погибший в том бою комбат Марк Евтюхин, чтобы он рассказал правду. За ночь материал был написан, я составил полную хронику происходившего по часам и минутам. И впервые назвал реальную цифру погибших в одном бою. Все было правдой. Но патетические слова, которые якобы Марк Евтюхин сказал по рации — «вызываю огонь на себя» — были неправдой. На самом деле он сказал:

Вы козлы, вы нас предали, суки!

Успешный рейд взвода Доставалова наглядно опровергает все утверждения российского командования о невозможности пробиться к погибавшей 6 роте.

Об истории с гибелью 6-й роды псковских десантников официальные лица изначально не хотели говорить открыто – о том, что произошло на высоте 766, первыми рассказали журналисты, и только после этого военные прервали многодневное молчание.

>Хаттаб о бое под Улус-Кертом, с десантниками 6 роты 104 полка ВДВ: «Это была не наша работа, а ангелов Аллаха»


Хаттаб о бое под Улус-Кертом: «Это была не наша работа, а ангелов Аллаха»

Данная статья носит информационный характер, и даёт возможность ознакомиться с двумя точками зрения (чеченской и российской стороны) на бой десантников 6 роты 104 полка 76 ВДД и чеченских боевиков под командованием Хаттаба и Шамиля Басаева.

Версия боя под Улус-Кертом с чеченской стороны:

В конце февраля начале марта очередная годовщина известного боя под Улус-Кертом, в ходе которого моджахеды уничтожили русских кафиров десантников из Пскова.

Несмотря на то, что выдумки кремлевской пропаганды об этом бое неоднократно опровергались чеченской стороной, Москва по-прежнему пытается пропихнуть ложь в общественное сознание обывателя и навязать свою трактовку того беспримерного сражения, в котором изможденные 2-недельным зимним переходом моджахеды наголову разбили элитное подразделение российских войск.

10 лет назад, 29 февраля 2000 года близ Улус-Керта произошел ожесточенный бой между отборным отрядом оккупантов и подразделением чеченских моджахедов. 70 бойцов-добровольнцев штурмовали высоту, на которой находилась рота тех самых псковских десантников, которые, как лжёт российская пропаганда, якобы «сдерживали натиск 2 тысяч боевиков».

1300 моджахедов шли со стороны Шатоя в направление Дарго-Ведено. Вымотанные долгим переходом, замерзшие, раненые, больные, моджахеды вышли к ущелью реки Ваштар (Абазулгол). Разведка доложила, что на высоте между Улус-Кертом и Дуба-Юртом расположился отряд оккупантов, в распоряжении которых минометы.

Очевидцы и участники того сражения рассказывают, что после короткого совещания раненый Шамиль Басаев (его несли на носилках с оторванной ногой) приказал Хаттабу отобрать штурмовую группу и атаковать десантников. Хаттаб поначалу отказался, заявив, что колонна (хоть и под обстрелом), но сможет пройти десантников, не вступая в огневой контакт. Однако Шамиль указал на то, что в случае прохода под огнем противника потерь будет несоизмеримо больше, и что под угрозой минометного расстрела окажется арьергард колонны.

Затем Шамиль Басаев обратился к Хаттабу и сказал — «Если ты сейчас не выполнишь мой приказ, то в Судный День я буду свидетельствовать перед Аллахом, что ты не выполнил приказ своего амира». Услышав эти слова, Хаттаб тут же извинился и приступил к формированию штурмовой группы, которую сам и возглавил. Как впоследствии рассказывал сам Хаттаб, он испугался тех слов Шамиля и того, что в Судный День ему нечем будет оправдаться перед Всевышним.

Хаттаб отобрал группу моджахедов в 70 бойцов-добровольцев. Перед боем к моджахедам с речью обратился Шамиль. Затем начался штурм.

Как рассказывают участники боя, поднимались на высотку под ураганным огнем противника с невероятно медленной скоростью. Сил двигаться вверх практически не было. Моджахеды руками помогали себе переставлять ноги. О прицельной стрельбе по десантникам не было и речи. Когда передовая группа взобралась на высоту, перед ними предстала впечатляющая и вместе с тем странная картина.

Около 100 трупов были свалены в одну кучу, как будто кто-то специально перетащил их в одно место. На лицах всех десантников застыл ужас. Лица были серо-пепельного цвета. Практически у всех были пулевые ранения в голову и грудь почти под горлом.

Моджахеды потеряли 25 бойцов (по другим данным 21). Почти все погибшие под Улус-Кертом похоронены в населённых пунктах Веденского района: Тевзана, Махкеты, Хаттуни.

Как заявлял в последствие Хаттаб и бойцы штурмовой группы, у всех участников того боя было ясное ощущение того, что причиной смерти десантников была не столько их стрельба, сколько действие другой силы — Аллаха и его Ангелов.

Хаттаб, любивший рассказывать эпизоды различных сражений, практически никогда особо не распространялся о бое под Улус-Кертом. Об этом бое мало
рассказывали и другие его участники. Когда моджахеды пытались расспросить Хаттаба о том сражении, он обычно отвечал коротко — «Это была не наша работа…».

А тем временем российская пропаганда, стараясь исказить реальные события того сражения, продолжает рассказывать небылицы «о полчищах боевиков и горстке русских героях». Пишутся статьи и книги, снимаются фильмы и постановки, по ТВ выступают генералы и политики. При этом каждый год русская государственная пропаганда называет разные цифры потерь моджахедов, то 500, то 1500, то 700 (это последняя версия). На простой вопрос — «а где массовое захоронение боевиков?», — московские пропагандисты предпочитают не отвечать.

Кстати, в те дни в районе Улус-Керта моджахедами было уничтожено до 200 спецназовцев российской армии. Однако официальной огласке были преданы только потери среди псковских десантников, о которых невозможно было умолчать, поскольку все они были из одной части и одного города, и все жители Пскова были в курсе этих потерь.

Примерно через неделю после боя под Улус-Кертом, в местечке Дуц-Хоти Сельменьтаузенской сельской администрации, русскими оккупантами с помощью местных муртадов, были преданы, а затем подло расстреляны 42 раненых и безоружных моджахеда, которые по решению командования моджахедов, были временно оставлены в одном из зданий на окраине села.

Впоследствии предателей нашли и уничтожили.

Автор статьи: Саид Ирбахаев
http://www.kavkazcenter.com/

Фото с места боя под Улус-Кертом

Версия боя под Улус-Кертом с российской стороны:

Днем 29 февраля 2000 года федеральное командование поспешило интерпретировать взятие Шатоя как сигнал того, что «чеченское сопротивление» окончательно сломлено. Владимиру Путину было доложено «о выполнении задач третьего этапа» операции на Северном Кавказе, а и. о. командующего ОГВ Геннадий Трошев отметил, что в течение еще двух-трех недель будут проводиться операции по уничтожению «улизнувших бандитов», но полномасштабная войсковая операция завершена.

В расследовании нам поможет полковник запаса Владимир Воробьев, в прошлом десантник, прошедший Афганистан (в свое время он командовал 104-м «черехинским» полком). Отец погибшего под Улус-Кертом старшего лейтенанта Алексея Воробьева. За два года после трагедии он составил полную картину происшедшего, которая несколько расходится с официальной версией.

Банды чеченских полевых командиров оказались в стратегическом мешке. Произошло это после высадки тактического десанта, который будто острым ножом перерезал горную дорогу Итум-Кале-Шатили, построенную невольниками «свободной Ичкерии». Оперативная группировка «Центр» принялась методично сбивать противника, заставляя его отступать вниз по Аргунскому ущелью: от российско-грузинской границы на север.

Разведка сообщила: Хаттаб двинулся на северо-восток, в Веденский район, где у него была создана разветвленная сеть горных баз, складов и укрытий. Он намеревался захватить Ведено, селения Мехкеты, Элистанжи и Киров-Юрт и обеспечить себе плацдарм для прорыва в Дагестан. В соседней республике «моджахеды» планировали захватить в заложники большое число мирных жителей и тем самым вынудить федеральные власти пойти на переговоры.

Восстанавливая хронику тех дней, нужно четко понимать: разговоры о «надежно блокированных бандах» – это блеф, попытка выдать желаемое за действительное. Стратегически важное Аргунское ущелье имеет протяженность более 30 километров. Не обученные горной войне части были не в состоянии установить контроль над разветвленной и совершенной незнакомой им горной системой. Даже на старой карте можно насчитать в этом районе более двух десятков троп. А сколь тех, которые ни на каких картах не отмечены вовсе? Чтобы блокировать каждую такую тропу, нужно задействовать роту. Получается внушительная цифра. Теми силами, которые были под рукой, федеральное командование не то что уничтожить, но надежно блокировать идущие на прорыв банды могло только на бумаге.

На наиболее опасном, как потом оказалось, направлении, командование ОГВ выставило бойцов 104-го Гвардейского парашютно-десантного полка 76-й Псковской дивизии ВДВ. Между тем, Хаттаб избрал простую, но эффективную тактику: проведя разведку боев, он намеревался нащупать наиболее слабые места, а затем, навалившись всей массой, вырваться из ущелья.

28 февраля «моджахеды» пошли напролом. Первыми удар приняли десантники 3-й роты во главе со старшим лейтенантом Васильевым. Они заняли господствующие высоты в пяти километрах восточнее Улус-Керта. Отряды Хаттаба безуспешно пытались пробиться через грамотно организованную систему огня и отступили, неся значительные потери.

Подразделения 2-го батальона держали под контролем господствующие высоты над Шароаргунском ущелье. Оставался проход между руслами рек Шароаргун и Абазулгол. Чтобы исключить возможность «просачивания» сюда боевиков командир 104-го полка приказал командиру 6-й роты майору Сергею Молодову занять еще одну господствующую высоту в 4-5 километрах от Улус-Керта. А поскольку ротный был буквально накануне переведен в часть и не успел хорошенько вникнуть в оперативную ситуацию, познакомиться с личным составом, то его подстраховал командир 2-го батальона Марк Евтюхин.

Десантники двинулись в путь еще затемно. Им предстояло за несколько часов совершить пятнадцатикилометровый марш-бросок в заданный квадрат, где разбить новый базовый лагерь. Шли с полной боевой выкладкой. На вооружении у них было только стрелковое оружие и гранатометы. Приставку для радиостанции, обеспечивающей скрытый радиообмен, оставили на базе. На себе тащили воду, продовольствие, палатки и печки-буржуйки, без которых зимой в горах просто не выжить. По расчетам Владимира Воробьева, подразделение растянулось на 5-6 километров, в час проходили не более километра. Заметим и то, что десантники шли на высоту сразу же после сложного броска по маршруту Домбай-Арзы, т. е. без полноценного отдыха.

Вертолетный десант был исключен, поскольку проведенная воздушная разведка не обнаружила в горном лесу ни одной подходящей площадки.

Десантники шли на пределе своих физических сил – это факт, который никто не сможет оспорить. Из анализа ситуации напрашивается такой вывод: командование запоздало с решением перебросить 6-ю роту на Исты-Корд, а том, спохватившись, поставило заведомо невыполнимые сроки.

Еще до восхода солнца 6-ая рота 104-го Гвардейского парашютно-десантного полка, усиленная взводом и двумя группами разведки, была у цели – междуречья притоков Аргуна южнее Улус-Керта. Руководил действиями десантников командир батальона подполковник Марк Евтюхин.

Как потом стало известно, 90 десантников, на перешейке в 200 метров, преградили путь двухтысячной группировке Хаттаба. Насколько можно судить, первыми обнаружили противника все-таки бандиты. Об этом свидетельствует радиоперехваты.

В этот момент «моджахеды» двигались двумя отрядами вдоль рек Шароаргун и Абазулгол. Высоту 776.0, на которой переводили дух после тяжелейшего марш-броска наши десантники, они решили обойти с двух сторон.

Впереди обеих банд двигались две группы разведки, по 30 человек, следом за ними шли два отряда боевого охранения по 50 боевиков в каждом. Один из головных дозоров и обнаружил старший лейтенант Алексей Воробьев со своими разведчиками, чем спас 6-ю роту от внезапного нападения.

Был полдень. Разведчики обнаружили боевиков у подножья высоты 776,0. Противников разделяли десятки метров. За считанные секунды при помощи гранат авангард бандитов был уничтожен. Но вслед за ним хлынули десятки «моджахедов».

Разведчики с ранеными на плечах отошли к главным силам, и роте с ходу пришлось принять встречный бой. Пока разведчики могли сдерживать натиск бандитов, командир батальона решил закрепиться на этой поросшей лесом высоте 776,0 и не дать бандитам возможности выйти и блокированного ущелья.

Перед началом штурма хаттабовские полевые командиры Идрис и Абу Валид вышли по рации на комбата и предложили Евтухину пропустить «моджахедов»:

– Нас тут раз в десять больше. Подумай, командир, стоит ли рисковать людьми? Ночь, туман – никто не заметит…

Что ответил комбат, не трудно представить. После этих «переговоров» бандиты обрушили на позиции десантников шквал огня из минометов и гранатометов. К полуночи бой достиг наивысшего накала. Гвардейцы не дрогнули, хотя противник превосходил их более чем в 20 раз. Бандиты продвинулись к позициям на бросок гранаты. На некоторых участках десантники сошлись в рукопашной. Одним из первых в 6-й роте погиб ее командир Сергей Молодов – пуля снайпера попала ему в шею.

Командование могло поддерживать роту только огнем артиллерии. Огонь полковых пушкарей корректировал командир самоходной батареи капитан Виктор Романов. По данным генерала Трошева, с полудня 29 февраля до раннего утра 1 марта полковые пушкари высыпали в район Исты-Корда 1200 снарядов.

Авиацию не применяли, боясь попасть по своим. Свои фланги бандиты прикрывали водными потоками, которые были справа и слева, что не давало возможности свободно маневрировать и оказывать действенную помощь. Противник расставил засады и занял оборону на берегу, не позволяя приблизиться к притокам Аргуна. Несколько попыток переправы закончились неудачно. 1-я рота десантников, брошенная на выручку погибающим товарищам, смогла прорваться к высоте 776,0 только утром 2 марта.

С трех до пяти утра 1 марта наступила «передышка» – атак не было, но минометы и снайперы не прекращали обстрел. Комбат Марк Евтюхин доложил командиру полка полковнику Сергею Мелентьеву обстановку. Тот приказал держаться, ждать помощи.

Через несколько часов боя стало очевидным, что 6-й роте попросту не хватит боеприпасов, чтобы сдержать непрерывные атаки боевиков. Комбат по рации запросил помощь у своего заместителя майора Александра Достовалова, находившегося в полутора километрах от погибающей роты. С ним было пятнадцать бойцов.

У нас любят по любому случаю говорить разные красивые фразы, особо не вдумываясь в их смысл. Полюбилось и выражение «шквальный огонь». Так вот. Несмотря на шквальный, без кавычек, огонь противника, Александру Достовалову и взводу десантников каким-то чудом удалось пробиться к своим товарищам, которые второй час сдерживали бешеный натиск бандитов Хаттаба. Для 6-й роты это был мощный эмоциональный заряд. Ребята поверили, что их не бросили, что о них помнят, что им придут на помощь.

…Взвода хватило на два часа боя. В 5 часов Хаттаб бросил в атаку два батальона смертников – «белых ангелов». Они полностью окружили высоту, отрезав часть последнего взвода, который так и не успел подняться на высоту: ее расстреляли практически в спину. В самой роте уже собирали боеприпасы у погибших и раненых.

Силы были неравными. Один за другим погибали солдаты, офицеры. Алексею Воробьеву осколками мин перебило ноги, одна пуля попала в живот, другая пробила грудь. Но из боя офицер не вышел. Именно он уничтожил Идриса – друга Хаттаба, «начальника разведки».

Ночью 1 марта на высоте 705,6 шел рукопашный бой, принявший очаговый характер. Снег на высоте был перемешан с кровью. Последнюю атаку десантники отбивали несколькими автоматами. Комбат Марк Евтухин понял, что жизнь роты пошла на минуты. Еще немного, и бандиты по трупам десантников вырвутся из ущелья. И тогда он обратился к капитану Виктору Романову. Тот, истекая кровью, с перетянутыми жгутами обрубками ног, лежал рядом – на ротном КП.

– Давай, вызываем огонь на себя!

Уже теряя сознание, Романов передал координаты батарее. В 6 часов 10 минут связь с подполковником Евтухиным оборвалась. Комбат отстреливался до последнего патрона и был сражен пулей снайпера в голову.

Утром 2 марта на Исты-Корд вышла 1-я рота. Когда десантники оттеснили боевиков с высоты 705,6, перед ними открылась жуткая картина: многолетние буки, «подстриженные» снарядами и минами, и повсюду – трупы, трупы «моджахедов». Четыреста человек. В ротном опорном пункте – тела 13 российских офицеров и 73 сержантов и рядовых.

По «кровавым следам» Удугов разместил на сайте «Кавказ-Центр» восемь фотографий убитых десантников. На снимках не видно, что многие тела были изрублены на куски. «Борцы за веру» расправлялись с любым десантников, в коем еще теплилась жизнь. Об этом рассказали те, кому чудом удалось выжить.

Старший сержант Александр Супонинский по приказу командира спрыгнул в глубокий овраг. Следом прыгнул и рядовой Андрей Поршнев. Около 50 боевиков вели по ним получасовую стрельбу из автоматов. Выждав, раненые десантники сначала ползком, а потом и в полный рост стали уходить. Ребята чудом остались живы.

– Нас, последних, оставалось пятеро, – вспоминал позднее Андрей Поршнев, – комбат Евтюхин, замкомбата Доставалов и старший лейтенант Кожемякин. Офицеры. Ну, и мы с Сашей. Евтюхин и Доставалов погибли, а у Кожемякина обе ноги были перебиты, и он нам руками подбрасывал патроны. Боевики подошли к нам вплотную, оставалось метра три, и Кожемякин нам приказал: уходите, прыгайте вниз…

За тот бой Александр Супонинский получил звезду Героя России.

На стол командующего ВДВ генерал-полковника Геннадия Шпака лег список погибших десантников. В мельчайших деталях были доложены и все обстоятельства этой жесточайшей схватки. Шпак сделал доклад министру оборону маршалу Игорю Сергееву, но в ответ получил указание: данные о событиях возле Улус-Керта до отдельного указания к разглашению запретить.

Так уж вышло, что маршал Сергеев именно 29 февраля отрапортовал Владимиру Путину об успешном выполнении задач «третьего этапа». Прошло всего несколько часов и – мощная группировка боевиков ударила по позициям федеральных войск. То, что произошло под Улус-Кертом, никак не соотносилось с победными реляциями о скором и окончательном разгроме боевиков. И товарищу маршалу, наверное, стало неловко за свой последний рапорт. Чтобы хоть как-то сгладить конфуз, военным приказали помалкивать. Только Геннадий Трошев 5 марта осмелился сказать часть правды: «Шестая парашютно-десантная рота, которая была на острие атаки бандитов, потеряла убитыми 31 человека, есть раненые».

В те же дни страна переживала другую трагедию, о которой сообщили все телеканалы страны, – в Чечне погибли 17 бойцов ОМОНа из Сергиева Посада. Военное командование побоялось объявить одновременно об ОМОНе и десантниках. Потери были слишком большими…

2 августа 2000 года Россия отметила 70-летие Воздушно-десантных войск. В этот день Владимир Путин приехал в 76-ю дивизию ВДВ, расквартированную в Пскове, чтобы отдать дань памяти героям-десантникам 6-й роты, которая полегла в Аргунском ущелье в Чечне.

Встретившись с воинами и семьями погибших, президент впервые за десять лет беспринципной и бестолковой российской политики на Северном Кавказе публично принес покаяние перед людьми, открыто признав вину Кремля «за грубые просчеты, которые приходится оплачивать жизнями русских солдат».

Улус-Керт стал одним из символов новейшей российской истории. Сколько лет из нас пытались вытравить русский воинский дух, – не получилось. Сколько лет армию изображали как сборище пьяниц, дегенератов и садистов, – и ребята-десантники, живые и мертвые, заставили критиков замолчать.

LiveInternetLiveInternet

В колонках играет — голубые береты-где-то рядом они
Настроение сейчас — больно
Эд. ПОЛЯНОВСКИЙ
16 ноября 2002
Год назад я писал об этом беспримерном бое («Ваш сын и брат», «Известия», № 138). Наше командование отпустило из Шатоя 2500 чеченских боевиков — расступились, открыли дорогу в Аргунское ущелье. Но десантники 6-й роты 104-го полка об этом не знали, ничего не ведавший командир полка дал им задание занять четыре высоты. Шли спокойно, пока на высоте 776 не напоролись на боевиков.
Рота сражалась, удерживая высоту, 20 часов. К боевикам подтянулись два батальона «Белых ангелов» — Хаттаба и Басаева, более 600 человек.
2500 против 90.
Кто подтянулся к нашим?
Неподалеку были две роты (одна — разведчиков), около 130 человек, но чеченцы выставили внешнее охранение, наши не стали принимать бой, ушли. Прилетали вертолеты, почему-то без авианаводчика, покружили, дали залп вслепую и улетели (сейчас нашли другую причину: стало темнеть). Фронтовая авиация не была задействована (позже ссылались на плохую погоду — ложь). Полковая артиллерия работала слабо, снаряды едва долетали.
Роту погнали без предварительной воздушной и наземной разведки.
Много было преступных странностей. Псковичи, военные и гражданские, специалисты и обыватели, уверены, что боевики выкупили у наших военачальников коридор для отступления. (Называли и сумму — полмиллиона долларов.) А на полковом уровне этого не знали.
Из 90 десантников роты погибло 84.
Наказали стрелочника: командира полка Мелентьева перевели в Ульяновск начальником штаба бригады. В стороне остались и командующий восточной группировкой генерал Макаров (шесть раз просил его Мелентьев дать роте возможность отойти, не губить ребят) и другой генерал — Ленцов, возглавлявший оперативную группу ВДВ.
После публикации я думал, что оскорбленные военачальники подадут на «Известия» в суд. Не подали. И ответа в редакцию не последовало, Генштаб и прочие ведомства отмолчались.
Молчание генералов — как заговор против всех. Молчат, создавая тем самым условия для будущих катастроф.
«Роту подставили»
О возможном вероломстве военных чинов и героизме 6-й роты я писал. Сейчас скажу о просчетах на уровне роты. Зачем? Хотя бы во избежание новых жертв. Если, конечно, военачальники снова не попрячутся и сделают публичные выводы.
В январе 2000 года 6-я рота в составе 104-го полка уходила на смену десантникам полковника Исохоняна. Настроение было беззаботно-приподнятое, воодушевлял пример предшественников: под Аргуном затрепали банду Гелаева, уложили более 30 человек, и всего-то две боевые потери.
Подполковник А.:
— Рота была сборной, сформировали перед отъездом. Из-за нехватки младших офицеров напихали людей со всей дивизии, и из 34-го полка набрали, и из своего 104-го, но из других рот. Командир роты Еремин в то время был в Чечне. Готовил десантников Роман Соколов. А в итоге командиром роты назначили третьего — Молодова, он чужой — из спецназа, боевого опыта нет — командовал ротой молодых солдат. Он первым и погиб в этом бою от снайперской пули. Командир — и первый подставился. Комбат Марк Евтюхин, который повел роту на высоту, был в Чечне только месяц — в командировке. Боевого опыта никакого — ни у него, ни у командира полка Мелентьева. На полигоне занимались, конечно. Но как… Я думаю, они не были готовы к бою.
События в Чечне — это уже следствие. Ошибка на ошибке. Евтюхин докладывал одно, а реально было другое. Поднимались на высоту очень медленно, растянулись на три километра. В итоге два взвода поднялись, а третий не успел, боевики расстреляли на подъеме. Роковая ошибка — не окопались. Комбат отправил разведку на соседнюю высоту Исты-Корд, дал команду хозяйственникам приготовить ужин, а вот приказа окопаться не отдал.
— Если бы окопались, отбились?
— Да. В горах надо закреплять каждый малый рубеж — отрыть окопы, организовать систему огня. Боеприпасов хватало. Их бы тогда могла взять только артиллерия или авиация. Ни того, ни другого у противника не было.
…На соседней сопке заместитель Евтюхина майор Александр Доставалов вместе с 4-й ротой окопался. Боевики сунулись, но, встретив отпор, ушли. В роте было 15 человек.
Когда комбат Евтюхин понял, что дело совсем плохо, связался с Доставаловым: «Помоги». Доставалов с Евтюхиным дружили, в Пскове жили рядом, в одном общежитии. И 6-я рота была ему родная, он прежде командовал ею несколько лет. Но у него был приказ командования: свою высоту не оставлять.
— Все же, правда ли, — спросил я подполковника, — что дорогу продали, а 6-ю роту подставили — для правдоподобности, чтобы замести следы?
— Роту подставили. Предательство было. 2500 человек не заметить нельзя. В эту пору еще и зеленки нет.
И замечать не надо. О боевиках знали, не исключено — их вели. Похоже на правду, что, двигаясь по ночам, они давали знак фонариками и наши не стреляли, не имея приказа. Так это было или иначе — значения не имеет.
Доставаловы
Василий Васильевич Доставалов, отец:
— Сынок родился в 1963 году, в Уфе, я там служил. Сразу назвал Александром. Чтобы был Александр Васильевич, как Суворов. Меня переводили в Куйбышев, в Одессу, в Севастополь — там я был уже зам командира полка. Саша прибегал ко мне в часть, все детство в окружении пехоты, саперов, артиллеристов. В школе дружил со слабыми ребятами и девочками — чтобы защищать. Мы звали его Суворик. «Сам погибай, а товарища выручай».
К призыву я пошел в военкомат. «Сам пехотный, хочу, чтобы сын служил в элитных войсках». – «В каких?» — «В десантных». Теперь уже я его навещаю — в Рязани. Комбат похвалил: «Если бы все так служили!» И я сына поцеловал. В 1987-м он закончил знаменитое Рязанское училище. Приехал сияющий, в лейтенантских погонах. Никогда этот день не забуду. Мы плакали с женой от счастья.
Потом — Бендеры, Приднестровье, бои. Я уже в отставке. Писем нет. Оказывается, ранили в плечо. Три месяца провалялся в госпитале: «Папа, пока не приезжай, я худой совсем, потом приедешь».
А потом — Чечня. На первую войну я его не проводил, он уехал внезапно, мне не сказал, чтоб не волновать. Но куда там… Правду скажу, даже пить начал. Денег не стало. Продал дачу, половину денег везу ему в Чечню: «Саша, купишь себе машину». – «Зачем? Я куплю машину сам». Вернулся — орден Мужества. А у меня — второй инсульт.
Он жил в Твери с женой и тещей. 3 января звонит: «Пап, спи спокойно, все в порядке». А 4 февраля звоню теще, поздравляю с днем рождения, она мне: «А Саша-то — в Чечне». Опять не хотел меня волновать, и опять я его не проводил.
10 февраля принял первый бой, сопровождал колонну, обнаружил засаду. Уничтожил 15 боевиков, колонна прошла без потерь.
А 29 февраля Марк Евтюхин попросил: «Помоги». И Марк — друг, и 6-я рота — Сашино детище.
www
— Помоги.
Одного слова оказалось достаточно, чтобы майор Доставалов вопреки приказу свыше рванул со взводом на высоту 776.
Знал ли Доставалов, что идет на верную смерть? Опытнейший десантник — третья война, понял, что комбат гибнет и никто ему не помог. Ночью прошел по тылам боевиков, дважды натыкался на засады, уходил, с третьей попытки вывел взвод на высоту. Без единой потери.
Минуты счастья. Обреченные люди на высоте решили, что подходит помощь, их не забыли, не бросили.
Доставаловцы сгорели в этом огне все. Сам майор погиб одним из последних.
Василий Васильевич Доставалов:
— Мне позвонила из Твери Сашина жена: «Саша погиб!..» Я упал.
Александр Николаевич Шевцов:
— Мой Володя тоже был в этом взводе. Он мне письмо написал, как объяснение в любви своему командиру. Замкомбата никогда не называл сына и других рядовых по фамилии. Только по имени или имени-отчеству. И здоровался только за руку. Дисциплина, порядок. Эти ребята за Доставаловым пошли бы в огонь и воду. Они и пошли.
Когда сын решил поехать в Чечню по контракту, я сказал: «Тебе 21 год, взрослый, решай сам». Тогда казалось, война к концу. Приходит: «Вечером едем». В спортивную сумку накидал мази, одеколон, утюг, крем сапожный для ботинок. Я говорю — ты в телевизор глянь, там грязища, танки буксуют. В резиновых сапогах ходить будете. А еще они с другом накупили конфет, пряников — полсумки. Сладкоежки. Дети, взрослые дети. «Ты же пулеметчик, куда ж пулемет пристроишь?» — «На шею повешу». Я его до ворот части довез, он соскочил и, не простившись, побежал в часть. Как в пионерский лагерь. Я окликнул, он вернулся, мы простились.
Здесь, в дивизии, вышла стенгазета, в ней рассказ, как блокпост попал в засаду, и Володя с пулеметом их выручил.
Когда принесли извещение: «Пал смертью героя…», у меня два дня волосы дыбом стояли, трясло, мурашки по коже. Всё не хотел верить, пока по телевидению титры не пошли.
Александр Николаевич ездит на могилу сына каждый день, отвозит конфеты.
Памятник
Два года назад Владимир Путин предложил создать памятник 6-й роте.
Установка памятника сопровождалась скандалами (об этом «Известия» рассказывали 3 августа 2002 г.). Победили военные. Несмотря на возражения администрации области, псковской мэрии, родственников погибших, поставили памятник возле КПП 104-го парашютно-десантного полка в Черехе: будет воспитывать бойцов. Сочли дело ведомственным. Возвели 20-метровую конструкцию в форме раскрытого парашюта. Высоко под куполом — 84 автографа погибших десантников, скопированные с их личных документов. «Кому мы цветы носить будем, парашюту, что ли?» — спрашивали родственники погибших.
На открытие ждали Путина, как-никак его распоряжение.
www
Василий Васильевич Доставалов живет теперь за рубежом. В
Симферополе. На праздник ВДВ, на открытие памятника не пригласили, но это его мало волновало. Там, в Пскове, могила сына, это главное, раз-два в год он его навещает. А тут возникли финансовые проблемы.
— Неожиданно ко мне домой зашли крымские десантники, они тоже заканчивали когда-то Рязанское училище. Наверное, ваши «Известия» прочитали. «Вы — Доставалов Василий Васильевич?» Сели. Немножко выпили. Я рассказываю про открытие памятника. «Вы поедете?» — «Нет, ребята, не могу — с пустыми руками». Они говорят: «Это не ваши проблемы». И приносят мне билеты в оба конца. Просили передать Путину: «Русские десантники в Крыму готовы защищать Россию».
www
Весь год из головы не выходили шестеро бойцов, оставшиеся в живых. Тот последний, который оставался без единого патрона, когда боевики темной стеной пошли на него, поднял руки: «Сдаюсь». Его ударили прикладом по голове, потерял сознание. Очнулся от холода. Под телом убитого нашел автомат, обошел высоту, раненых не встретил. Он сам рассказал все, честно, как было. Скрыл бы, промолчал — никто бы никогда ничего не узнал.
Дома он попытался покончить с собой, мать вытащила из петли. Военная прокуратура проводила расследование, криминала, грубых нарушений не обнаружила. Парня, как и других, наградили орденом Мужества. И совершенно правильно. Но боль не утихла: «Почему я не погиб вместе со всеми? Я виноват, что не погиб». Парень не приехал на открытие памятника, оказался в психбольнице. И еще один не приехал: тоже в психбольнице.
И еще двое не прибыли. Христолюбов и Комаров. Я увидел их в телепередаче «Как это было». Сидели: руки на коленях, глаза в пол. Ведущий пытался выдавить из них, как проходил бой на вершине, страшно было или нет, о чем думали. Они тупо смотрели вниз, как зомбированные. Отвечали тихо: «Да. Нет». Ничего не вспомнили. Как выяснилось потом, и не могли вспомнить.
Они медленно поднимались на вершину в хвосте третьего взвода, который до сопки не дошел. Христолюбов и Комаров несли печку, пулемет. Когда началась стрельба, подскочил гранатометчик Изюмов, выхватил пулемет и рванул вверх. А эти двое исчезли, появились, когда все стихло.
Старший офицер Олег П.:
— Христолюбов и Комаров спускались вниз, прятались в расщелине, услышали стон: «Ребята, помогите!» Это звал старший лейтенант Воробьев, замкомандира разведроты. Оба струсили, смылись. После боя внизу, у подножия сопки, промямлили: «Там, на склоне, офицер остался, еще живой». Когда наши поднялись, Воробьев был уже мертв. Христолюбова и Комарова тоже наградили орденом Мужества. Начштаба полка Теплинский был против, и мы, все офицеры, против, но, видимо, в Москве решили иначе: вся рота — герои. Самое удивительное, Христолюбов и Комаров к этой роли быстро привыкли.
И еще двое из тех, кто выжил.
После гибели Доставалова в живых остался последний офицер, старший лейтенант Кожемякин. Он приказал ползти к обрыву и прыгать, сам взял в руки автомат, чтобы прикрыть. Выполняя приказ, Супонинский и Поршнев прыгнули, высота обрыва — с пятиэтажный дом.
Рядового Супонинского, единственного из уцелевших, наградили Золотой Звездой Героя. ВДВ помогли ему с квартирой в Татарстане. А вот с работой — не получалось: куда ни придет — не нужен. (Так рассказали в пресс-службе ВДВ.) Герою льготы полагаются, путевки, отпуск. Спрятал Звезду — взяли без проблем.
Я разыскал его телефон, позвонил, сказал, что хочу приехать, поговорить, помочь. «Не надо, — отказался он. — И Золотую Звезду я не прятал. Еду в Псков на открытие памятника, два дня буду проездом в Москве». Оставил номер мобильника, еще какой-то — для связи. Я звонил ему раз пятнадцать. Телефоны молчали. Он решительно избегал меня.
Я решил ехать в Псков на открытие памятника.
Открытие
На перроне меня встретил подполковник и потом не отходил. Человек честный, он предупредил: «С родителями погибших вам встречаться не рекомендовано. Офицеры проинструктированы, сами откажутся говорить».
В ожидании Путина все солдаты и офицеры месяц трудились на уборке воинской части, территория 104-го полка теперь — как английский парк.
Но Путин не прибыл. И Касьянов не приехал. Прибыли представитель президента РФ по Северо-Западному округу и вице-спикер Совета федерации. Глава администрации Псковской области, мэр Пскова. Из нынешних и бывших военачальников — Шпак, Подколзин и Шаманов. Соблюдали регламент, заведенный на случай приезда президента. Говорили торжественно и казенно. Были и те, кто не очень понял, куда попал, вице-спикер СФ почтил память тех, кто погиб «в скоротечном» (!) бою.
От родителей и вдов никто не выступал. Полковник Воробьев, потерявший сына, подошел к микрофону, но его посчитали человеком от командования: «Он уже не наш». И правда, тоже был доклад.
Никто из выступавших ни одного из погибших не назвал по имени.
Василий Васильевич Доставалов попробовал прорваться к окруженной трибуне, но ему загородили дорогу. Подошел, расстроенный, ко мне, отдышался, жара была за 30 градусов, снял пиджак. «Сын на сопку пробился, а я к трибуне не смогу?..» Нет, не пробился. Могучие полковники стояли грудью, точнее, животами.
Я очень боялся, как бы у старика не случился третий инсульт.
— Вон он, вон Супонинский! — мой опекун-подполковник показал на очередь выступавших. Телепатия: Супонинский резко развернулся в нашу сторону.
После его короткого выступления я подошел и протянул обещанные прошлогодние «Известия» — там были хорошие слова и о нем.
— Я ни о чем говорить с вами не буду! — сощурился недобро, как будто приготовился к рукопашной.
— Да ведь я же о вас хочу рассказать. Подробнее.
— Все! Никаких рассказов, — отрезал зло и отошел.
Инструкция, конечно, была. Но дело совсем не в ней. Единственный Герой России из оставшихся в живых десантников как будто боялся разговора.
www
— За что же они на меня так? — На Доставалова было больно смотреть. — За что?!
— Они боялись, что вы будете говорить о сыне…
Евтюхина, Молодова и Воробьева навечно зачислили в списки воинской части. А фамилию Александра Доставалова вычеркнули. За то, что кинулся выручать товарищей. Замкомдива так и объяснил отцу: «Ваш сын покинул свою сопку, нарушил приказ». То есть — должен был сидеть и наблюдать, как гибнут товарищи.
Боялись: живое слово отца поломает пафосный сценарий.
www
Конечно, надо было бы дать слово и представителю общественного комитета «Памяти 6-й роты». Комитет не забывает никого из родственников погибших псковичей.
Геннадий Максимович Семенков, член комитета:
— Мы с депутатами областного Собрания проехали 14 районов области, посетили все 22 захоронения, повидались с родителями, вдовами. Выяснили — кому ремонт, кому телефон, кому психологическая реабилитация… Некоторые местные администрации прятали от нас родителей десантников: неблагополучные — выпивают.
Работа комитета начиналась при полном сотрудничестве с командованием дивизии. Но потом члены комитета стали выяснять подробности боя — кто как погиб? Как могло все это случиться? Комдив генерал-майор Станислав Юрьевич Семенюта начал раздражаться: «Это не ваше дело, это военные вопросы».
— Перед открытием памятника провели три бессонные ночи, мотались в Питер, чтобы успеть ко 2 августа отпечатать плакаты с фотографиями десантников. На одном плакате все 84 человека. Это мы готовили для родственников.
Успели.
Но еще до митинга Семенкова отыскал замкомдива по воспитательной работе: «Присутствие общественного комитета здесь нежелательно, это приказ комдива». Семенков и контр-адмирал Алексей Григорьевич Красников с рулонами плакатов встали в сторонке от памятника, от митинга. К ним подошел замкомандира 104-го полка: «Вы сюда не приглашались». Семенков показал газету с объявлением: «Вот: всех горожан приглашают. Мы по просьбе родственников должны раздать плакаты героев». «Мне поручено следить за вашей группой — где и что». Торжества уже были в разгаре, когда к Семенкову и Красникову подошли солдаты с миноискателем: «Приказано проверить на наличие мин и фугасов». Они распотрошили рулоны с портретами героев, на виду у всех стали проверять миноискателем цветы вокруг: а вдруг эти, глубоко почтенного возраста, люди, которых, кстати, организаторы торжеств прекрасно знали, выбросили взрывчатку?..
Позорное было зрелище — до полной потери офицерской чести.
После митинга все двинулись на территорию полка, там, на стадионе, десантники должны были демонстрировать боевое искусство. Там Семенков и Красников должны были вручить родственникам плакаты. К ним присоединился и Доставалов. Не спеша шли по парку. Доставалову стало плохо. «Я дальше не пойду», — сказал он и прислонился к дереву.
До стадиона оставалось метров 50, когда их догнал офицер: «Вам находиться здесь запрещено! Я провожу вас до выхода». Семенков с контр-адмиралом от конвоя отказались, развернулись и ушли.
После показательных выступлений десантников был торжественный обед.
Возле памятника горько плакала бабушка погибшего десантника Дениса Зенкевича. Мать скончалась после гибели Дениса — сердечный приступ. Бабуля плакала потому, что фотография внука на плакате получилась хуже всех — большое темное пятно закрывает почти все лицо, и потому, что росписи Дениса под куполом не видит — больно высоко.
Никто — ни офицер, ни солдат — не взял ее под руку.
Герои и орденоносцы
Из 84 погибших — 18 Героев, у остальных — ордена Мужества. Кто и как разделил их посмертно на Героев и орденоносцев? Все офицеры — Герои.
Из тех, кто пришел с Доставаловым на выручку, Герои трое — сам Александр Доставалов, это понятно, командир взвода лейтенант Олег Ермаков и сержант Дмитрий Григорьев. Оставшиеся 13 человек — рядовые, ни один не Герой, хотя они пошли на гибель добровольно!
Все же мне удалось поговорить и с офицерами, и с родителями. Это было на другой день, 3 августа.
Офицер (не только имени, но и звания не назову):
— Всех офицеров предупредили — интервью никому не давать…
Рядовых наградили Золотой Звездой исходя из послужного списка: кто как показал себя в процессе службы — исполнительность, дисциплина.
— Но героизм часто проявляют люди непокладистые, неординарные.
— Я говорю, как было. Теперь о том, почему Супонинский от вас бегал. Что он был одним из последних защитников на сопке и его с Поршневым отпустил Кожемякин — ложь. Что они прыгали с обрыва высотой с пятиэтажный дом — ложь. Покажите мне этот обрыв. Я эту сопку излазил вдоль и поперек. 1 марта по свежим следам поднимался, 2-го, 3-го и 4-го, когда всех погибших уносили с высоты. Поле боя о многом говорит. Кожемякин, командир разведвзвода, — хороший рукопашник и, видно, здорово сопротивлялся. У него лицо было полностью разбито прикладами, а рядом валялись несколько зарезанных боевиков. Его, наверное, как последнего офицера, хотели взять живым.
Утром 1 марта, когда все стихло, я встретил у подножия сопки Супонинского и Поршнева. Супонинский что-то лихорадочно говорил, как они отходили, а Поршнев молчал, потупив глаза. Он еще не успел придумать свою легенду. И как это — отступали вместе, а Героем стал один? У Супонинского голень была сильно рассечена осколком, с такой раной он бы с высоты не спустился.
Не были они на высоте. Спрятались, переждали и вышли.
Вскоре у подножия появились и Христолюбов с Комаровым. Да, они тяжелораненого Воробьева бросили, это верно. У обоих стволы чистые и полный комплект патронов. Не сделали ни выстрела.
Последним вышел Тимошенко, связной комбата.
Супонинскому у нас один офицер прямо сказал: «Сними звездочку»… Их всех шестерых не надо было награждать.
…С матерями погибших я встретился в редакции газеты «Новости Пскова». Пахомова Людмила Петровна, у нее погиб сын Роман, 18 лет. Кобзева Раиса Васильевна, ее сыну Саше было 18.
Людмила Пахомова:
— Только наши сыновья под командой Доставалова и ротного Ермакова кинулись выручать 6-ю роту. Больше никто. 2 августа 2000 года, по свежим следам, я показала фотографию сына Супонинскому: «Саш, ты не видел моего Рому?» Он говорит: «Нет, меня в начале боя ранило и меня вынесли».
В начале боя!
Мужу начальник дал машину, и мы поехали в Ростов за сыном. Живем в Липецкой области, город Грязи. Гробов было много, все запаяны. Я сказала: мне цинк не нужен, вы сына заморозьте, мне недалеко везти. Они долго отказывались, а потом говорят: «За заморозку надо платить». Десантник из Тульской дивизии Саша Тонких, он приехал Рому сопровождать, сказал: «Вы не волнуйтесь, я сам все заплачу».
— А вам надо было убедиться, что это он?
— Что это он. И если б он остался в цинковом гробу, его бы не зашили и не помыли. Они ему глаз зашили и бедро, а руки я сама дома домывала. Саша Тонких дома и венки покупал, и все делал. И деньги мне на сопровождение отдал — 5000. Мы же не по железной дороге, а на машине. И сказал своим: «Деньги за бензин матери отдайте». Ох, какой парень хороший.
Раиса Кобзева:
— И у меня гроб открытый. А сопровождал Саша Смолин, тоже десантник, но из Наро-Фоминской дивизии. Он тоже пошел за заморозку платить, выходит: «Тетя Рая, ничего не надо, парень сказал: «Я со своих не беру»… У сына лицо изуродовано, рук нет — одной до кисти, другой — до локтя, ног нет — раздроблены. Одно тело, и то живот разорван. Это, видимо, снаряд.
Людмила Пахомова:
— Нас, родителей, 2 августа с утра, до торжеств, собрали в актовом зале Дома офицеров, чтобы мы сказали, кому какая помощь нужна. Объявили: «С родителями Героев — отдельный разговор, остальные — отсядьте в сторону». Видимо, для них — другие средства, пособия.
Мы, доставаловские, и другие из 6-й роты вышли в коридор…
А наши дети все равно герои, хоть и не Герои.
www
Это была наградная акция, в которой не должно было быть места ни одному растерявшемуся или трусу и среди оставшихся в живых тоже должен быть Герой.
Пусть. Не мне, штатскому, судить. В конце концов десантник Супонинский был там, где я никогда не был, и видел то, чего не увижу я. Важнее другое — чтобы не было ни одного обиженного.
www
Всю правду мы не узнаем никогда. Но офицеры полка обещали рассказать многое из того, что знают, когда уйдут в отставку. Не поздно ли? Уходят из жизни очевидцы и участники. За месяц до открытия памятника скончался от сердечного приступа бывший командир полка Мелентьев — единственный, кого наказали.
Я отправился на кладбище вместе с Доставаловым и Шевцовым. Перед этим Василий Васильевич по моей просьбе прочитал свое несостоявшееся выступление: «Уважаемые псковичи, дорогие родители… Этот памятник — каждому из наших сыновей в отдельности… Этот памятник — продолжение жизни наших сыновей… Они погибли, но вышли победителями… В жизни все проходит и уходит. Уйдем и мы, останется на земле только то, что мы смогли, успели сделать для людей. Мы с вами родили, воспитали детей и подарили их России…»
Хорошее было бы выступление, а главное — от первого лица.
О сыне — ни слова.
На кладбище Александр Николаевич Шевцов держался спокойно. Как всегда, привез на могилу конфеты.
А Доставалов встал на колени, плакал.
Они похоронены рядом — сладкоежка и Суворик.

Бои в Аргунском ущельи 2000-го года

Начало этой истории было положено осенью 1999 года. Селение Дуба Юрт никак не желало сдаваться. Сразу за ним расположены стратегически важный проход «Волчие ворота», именно для их охраны в трех километрах был организован лагерь боевиков. Штаб располагался в селении Улус Керт. Именно вокруг этого театра военных действий зимой 2000 сплелись судьбы разных людей, полковника Буданова, арабского эмиссара Хаттаба, живодёра Гелаева — позывные «Ангел», 84 десантников, Полковника Пакова, генерала Вербитского, и еще сотен убитых и тысяч выживших в эту зиму 2000.
Основная версия боя у высоты 776 расматриваемая везде — боевики пришли из Шатоя в конце февраля, и попытавшись прорваться встретились с десантниками. Рассказ приведённый здесь свидетельствует о том, что боевики в Аргунском ущелье были всегда, у них там была база, лёжка. С этой бандой начиная с декабря 1999 года с попеременным успехом сражались разные силовые структуры. Битва эта завершилась бегством ваххабитов через прорыв на высоту 776. Численность банды, лидеры банды, направление прорыва и время прорыва было известно!!!
В декабре 1999 года две роты из Нижнего Новгорода 84-й отдельный разведывательный батальон 3-й мотострелковой дивизии и рота спецназа бегали вдоль центральной улицы Шейх Мансур Урама, лупили не глядя в зелёнку, рисовались перед камерами, жестоко погибали, попадали в засаду, затем спасались танкистами Буданова. Смотри фильмы и рассказы. Но это только ранняя предыстория. Основные события происходили там, куда танки даже не достреливали.
Обычно карты с высотой 776 дают крайне урезанные, ограниченные склонами самой горы и омывающими её речками. Но это не правильно, поскольку десантники были частью военной игры за Аргунское ущелье, и пали они от рук группировки, защищавшей вход в «Волчие ворота». На карте показан квадрат 10 км. на 10 км.
Доминирующие высоты в этом районе Чечни не превышают 1000 метров, сплошь покрыты лиственными лесами из твёрдых пород дерева бука и граба. Кустарник, стволы деревьев, кроны нижних рядов затрудняют обзор. От одной горы до другой больше километра. Стрелять со склона на склон через кусты и веточки можно лишь крупным калибром. Автоматные 5.45 рикошетят, или просто не пробивают твёрдую древесину. Видимость по склону горы вниз через кусты метров 50. Создать огневую точку для пулемёта с сектором обстрела очень тяжело. Нужно спиливать деревья или долго искать место посвободнее. В этих покрытых зелёнкой горах даже зимой можно подкрасться на 50 метров к противнику. Затем резким броском вперёд, даже не стреляя, вступить в рукопашную. Туманы, дымка только облегчают задачу. Единственным сдерживающим фактором становятся мины. Обнаружить мину и снять её в таких условиях весьма затруднительно. Рамка для разминирования бесполезна. Почва очень захламлена, корягами, ветками, кустарником. Растяжки видно плохо, а всякие мины нажимного действия вообще беда, не найти.
Только мины спасают от внезапного нападения в этом горном лесу. Любой опытный боец дошел до точки базирования — сразу ставь мины. Нельзя тратить не минуты. Если рота обучена, то в каждом отделении есть пара бойцов способных ставить мины. Любой пехотный снайпер обязан уметь ставить мины. В роте по уставу 9-10 саперов. Полноценно заминировать обороняемую высоту можно за 10-15 минут. Перекур. Наскоро поставить мины 1-3 минуты. Вот теперь задумайтесь много у вас в роте обученных солдат? Рукопашная подготовка бред! Умение ставить мины – выживаемость. МОНки, ОЗМ-3, Ф1, нажимные, сигнальные — это ваши друзья, если вы отправляетесь воевать в горы и у вас нет мин и сапёров, то вы трупы!!!
Мелкие калибры в условиях горнолесистой местности крайне не эффективны. Рикошеты, низкая пробивная способность, превращают грозный на равнинах АК-74 в неполноценный автоматец с дальностью 100-150 метров. АКМ с калибром 7.62 как масло разрывающий кусты, ветки, стволы деревьев ушёл в легенды. Горные стрелки должны вооружаться калибрами 7.62 и 12.7. НСВТ разрывает стволы, раскалывают камни. Удачно установленный НСВТ способен сдержать натиск батальона. Работу этого крупнокалиберного пулемета можно посмотреть в фильме «Война» Бадрова младшего.
Обязательны ротные миномёты 80 мм. Обязательно должны быть АГС-17. На каждого бойца должно быть по одной мине, 4 гранаты желательно срабатывающих от удара, 10 рожков патронов.
Вопрос второй, сколько стволов с калибрами 7.62 и 12.7 было в 6-ой роте.
После новогодних неудач Нижегородских разведчиков стало ясно, что в Аргунском ущелье укрепилась и действует, мощная группировка боевиков от 1000 до 2000 человек. Боевики хорошо обучены, знают местность, хорошо скоординированы, способны к дерзким контратакам. С этим вражеским соединением бороться силами отдельных разведрот или групп спецназа бессмысленно. Нужны единые, не сводные формирования, сравнимые с врагом по численности.
О мощной группировке противника было известно достаточно давно.
После проблем с развелчиками Дуба юрт решили обойти. Высоту 835 и 950 удалось захватить без потерь, но за высоту 825 пришлось положить роту пехоты необученных призывников. Раскиданные окровавленные письма молодых солдат аж до весны носил ветер в окрестностях высоты 825. Попытки отомстить удачи не принесли. Уже захваченная и в последствии оборудованная, укреплённая высота 950, была атакована ваххабитами. Рота мотострелков с боем погибла. Кое-кто смог спастись, но остальных солдат прижали к обрыву и сбросили в пропасть. Эти смерти не стали героическими. О них умолчали. Эти первые тревожные сигналы, были попросту проигнорированы.
Вывод 2. О готовности боевиков атаковать любую укреплённую высоту было известно ещё в январе 2000.
волчьи ворота
Боевые действия зимой 1999 – 2000 годах в Аргунском ущелье. Битва за Волчьи ворота.
В середине зимы 2000 года федералы вели борьбу за Аргунское ущелье и имели незавидные позиции. Высота 825 так и не была взята, высота 950 была потеряна. Основной опорной точкой оставалась высота 835 в окружении врагов. Бойцы, оборонявшие высоту, к февралю 2000 года были измождены, голодали, многие были больны. Четыре ямы в горной пароде накрытые хворостом служили убежищем для роты подавленных бойцов. Кругом был снег и грязная, скользкая жижа. Ежедневные обстрелы вражеских снайперов с одной стороны и мудрые приказы «не стрелять» своих командиров с другой, привели к деморализации солдат, унынию и даже отчаянию. Любая мощная атака ваххабитов могла оказаться роковой.
На равнине перед Дуба Юртом дела были не лучше. Голод, вши, вражеские снайпера, деморализовали войска, противник от бездействия федералов оборзел до того, что умудрился угнать с позиций танк. Сами танкисты стоявшие в ряд перед деревней боялись стрелять из-за шумихи в прессе раздуваемые местными жителями о якобы специальных поджогах мирных домов в Дуба юрте.
Ситуация требовала срочного разрешения.
Печальное положение федеральных войск 10 февраля 2000 года у селения Дуба Юрт
К 10 февраля 2000 года г. Грозный был взят. Освободившийся 276 уральский полк, после суточного отдыха от уличных боёв в Грозном был отправлен решать сложную задачу – овладеть «Волчьими воротами» и выйти на оперативные просторы «Аргунского ущелья».
С марша от г. Грозного 276 – двести семьдесят смешной — уральский полк, успев получить радио поздравление от ваххабитов, к вечеру этого же дня выставил 2-ую роту и взвод минометчиков на высоту 835. Тяжелые станины миномётов, стволы к ним, стволы крупнокалиберных пулёмётов станки к ним, АГС-17 со станком, сотни килограм мин, ящики с патронами, улитки с вогами. Тоны железа было затянуто в тот вечер на верёвках трямя ротами на высоту 835. По скольской жиже, падая, сьезжая вниз, снова карабкаясь вверх, некотрые по два захода, тащили солдаты 1-го бата оружее и боеприпасы для остающейся второй роты. Это извилистый путь в 5 км указан красной линией на карте. Три миномёта, АГС-17, крупнокалиберный НСВТ начали пристрелку местности. Боеприпасов было много. Прикрытые ночной тьмой и туманом горы, загудели эхом. В этот же вечер один взвод первой роты, оставшийся на равнине, завязал перестрелку с врагом за курятник на окраине Дуба Юрта.
276 полк был хорошо укомплектован, обмундирование горки, альпенштоки, снеговые маскхалаты, новые снайперские винтовки, любое стрелковое вооружение, мины, шмели, другие боеприпасы бессчёта, воги, ПТУРы, гранаты шариками, тратил, пластит – сколько душе угодно. ИРП, АКМ – 7.62 (немного), земснаряды – всё было. К полку был придан артдивизион гаубиц 2С19 с дальностью 20 км. Свои миномёты 120 и 80 мм, 30 танков и около сотни БМП. Самое главное в полку практически все контрактники уже имели опыт боевых действий. У многих за плечами было по 5 локальных конфликтов, этих бывалых солдат не испугаешь небритыми рожами ваххабитов ни чёрными повязками на лбах с арабской вязью.
Первый день в Дуба Юрте. Путь 2 роты 276 полка к высоте 835. Короткий бой у курятника.
На карте отмечены события 13-14 февраля 2000 года. За следующие 10 дней. В хронологическом порядке –
Разминирован проход от 835 до 825 высоты. Ранним утром 15 февраля под прикрытием тумана команда обезбашенных 276 полка спрыгнула в окопы врага на высоте 825 метров. Был хорошо слышен характерный мотив мусульманской молитвы. Пока ваххабиты молились, из окопов была забрано оставленное боевиками вооружение, вместо него были расставлены мины. В боестолкновение наши не вступали, тихонько уползли с трофеями.
17 февраля туман рассеялся и с высоты 835 стал возможен обстрел дороги ведущей из Улускерта в Дубо Юрт. По этой дороге производилось снабжение обороняющихся боевиков на высотах и в Дубо Юрте от их основной базы в Улус Керте. Вторая дорога идущая вдоль подножия гор, оказывалась в мёртвой зоне обстрела, исправно служила для снабжения боевиков. С наших позиций было хорошо слышно, как по ней ездят грузовики ваххабитов.
перелом инициативы в аргунском ущелье
Эту скрытую дорогу под прикрытием команды обезбашенных заминировал сапёр Марат, геройски погибший в последствии на высоте 950. В умело расставленную засаду влетел уазик «буханка» и был уничтожен. Так началась блокада, чеченских постов в Дуба Юрте.
Все чужие высоты обстреливались, миномётами и гаубицами. По Дубо-юрту периодически стреляли танки, всё горело. Не смотря на вой правозащитников и местных нохче, двести семдесят смешной регулярно очищал яшики от боеприпасов. Был установлен регулярный час возмездия, когда нужно было стрельнуть в подозрительный дом или лупануть по высоте. Есть там враг или нет, было собственно говоря, неважно. В поисках вкусной еды, первая рота с боями обшаривала квартал за кварталом селения. Улица Шайх Мансур Урама на пол городка, без всякого приказа сверху, стала подконтрольна солдатам двести семьдесят смешного полка. По окраинам селения, в горах, и в ущельях ползали уральские снайперы в свободной охоте. Обе стороны несли потери, но после боёв в Грозном, солдаты 276 полка находились в приподнятом настроении.
Итак, к 20-м числам февраля обе дороги связывающие основную группировку боевиков в Улускерте и посты на высотах и в Дуба Юрте, были перерезаны. Незаметно можно было пройти только по руслу реки Аргун (хорошо видно на карте), но эта дорога была крайне неудобна.
Старый снайпер из Сургута — «Старый», смог пробраться к лагерю ваххабитов, обойдя высоту 950 справа по карте. Наблюдая за врагом, «Старый» насчитал 800 боевиков. Место обнаруженное снайпером было идеально для корректировщиков огня гаубиц. При умелой корректировке огня, 30 гаубиц, расположенных в 10 км от Улус Керта, навесиком через горы, смогли бы разнести всю вражескую группировку. Но при повторном походе к этому месту с командиром первого батальона и корректировщиками огня, «Старый» натыкается на мину и теряет ногу. Корректировщики огня не дойдя до точки, вынуждены сделать носилки и тащить снайпера на базу. Запрашиваемая вертушка не прилетает.
24 февраля 276 полк занимает высоту 950, с которой виден Улус Керт.
Для ваххабитов дороги снабжения перерезаны, Дуба Юрт горит, Улус Керт виден и находится в зоне действия гаубиц 276 полка. Склоны волчьих ворот, без снабжения долго не продержаться, а это значит, что в ущелье вот-вот въедет около 30 танков и 100 БМП. Эта волна просто сметет Улус Керт. Ваххабитам нужно уходить. И единственный путь для них в направлении Ведено.
Пару месяцев назад Шамиль Басаев кинулся в лоб на этот же 276 полк, Всю банду прямой наводкой превратили в мясо. У самого Шамиля оторвало ногу. Одних брошенных трофеев собрали 2 полных грузовика. Было ясно что в лобовую ваххабиты второй раз не пойдут.
В этой ситуации РЭБовцы ловят перехват «Русские идут на гору где башня, устройте им засаду, вам удобнее, люди ангела вам помогут». У уральцев башни на горе нет, это с другой стороны у десантников.
улус керт
Как говориться под занавес выходит новый герой. Только сейчас, зная всю возню с этой группировкой Хаттаба. Раздолбавшей 2 роты разведки, роту спецназа ГРУ, роту оборанявшую 950 высоту, имевшую блиндажи, окопы, и минные заграждения, затюкавшая будановский полк, угнавшая танк, кстати солдат танкистов позорно оставили живыми. И теперь, по занавес сражения за аргунское ущелье, против этой группировки в 2000 матёрых боевиков, где никто не ждал, выползает 6-ая рота легковооружённых десантников, ещё толком не воевавшая.
Вопрос: что там делать десантникам? Закрыть проход они не смогут их слишком мало, задержать врага на сутки? бред, ни чего существенного за эти сутки не произошло.
Дальше события развиваются стремительно. Ваххабиты без снабжения бросают все высоты и их тут же занимают уральские стрелки. Участь Дуба-Юрта решена, но он пока ничей, идёт густой снег. Десантники, надеясь на чудо, закрывают выход из ущелья.
Этот поступок труднообъясним. Может командование десантников не знает о титаническом противостоянии с ноября 1999 года. Об разбитых разведчиках, о бессилии роты спецназа, о выбитой с хорошо укреплённой высоты 950 роте мотострелков. О бесславной атаке на высоту 825?
27 февраля группа разведчиков 276 полка скрытно переходят ручей Абазулгол со стороны реки Аргун, на окраине селения Улус Керт нападают на уазик «Буханку» белого цвета перевозящий боеприпасы, мины, деньги и спальные мешки, уничтожают его и берут в плен 3 боевиков. При допросе выясняется, что вся группа ваххабитов, среди них есть конные, бросила ущелье, сняла посты с Дуба Юрта и собралась на той стороне деревни Улус Керт возле 776 высоты. Разведчики 276 полка не знают о численности и вооружении, не знают о месте расположения псковских десантников. Идти через деревню опасаются, если завяжется уличный бой им не уйти живым. До склона высоты 776 их отделяет километр может чуть больше. Данные с языков спокойно передают в штаб полка.
Вечером в эфире слышны угрозы и ругань ваххабитов, они обещают отомстить, но за что конкретно не ясно. Всю ночь пускают осветительные.
Между тем участь десантников уже предрешена. Об этом должны знать десантные генералы. У них есть время чуть больше суток для спасения своих солдат.
Узнав об опустевшем Дуба Юрте командование 276 полка без боя занимает это селение 28 февраля. 29 февраля в газетах пишут о раскрытых на распашку «Волчьих воротах». От волчьих ворот по оставленному боевиками ущелью до Улускерта 3 минуты езды на танке, дорога асфальт. Вся дорога простреливается и под нашим контролем с занятых высот. Кто бы мог подумать, что там, в четырёх — пяти километрах по равнине, собирается принять неровный бой рота десантников.
Бой у высоты 776 — эпизод Второй чеченской войны, в ходе которого 6-я рота 2-го батальона 104-го парашютно-десантного полка 76-й (Псковской) дивизии ВДВ (подполковник Марк Евтюхин) вступила в бой с отрядом чеченских боевиков, руководимых Хаттабом, под Аргуном в Чечне, на рубеже Улус-Керт—Сельментаузен, на высоте 776.
Среди руководителей боевиков назывались Идрис, Абу Валид, Шамиль Басаев и Хаттаб, подразделения последних двух полевых командиров в СМИ названы батальонами «Белые ангелы» (по 600 бойцов). По утверждениям российской стороны в бою участвовало до 2500 боевиков, по утверждениям боевиков отряд насчитывал 70 бойцов.
После падения Грозного (30 января) крупная группировка чеченских боевиков отступила в Шатойский район Чечни, где 9 февраля была блокирована федеральными войсками. По позициям боевиков наносились авиаудары с использованием полуторатонных объёмно-детонирующих бомб. Затем, 22-29 февраля последовала наземная битва за Шатой. Боевикам удалось прорваться из окружения: группа Руслана Гелаева прорвалась на северо-западном направлении в село Комсомольское (Урус-Мартановский район), а группа Хаттаба — на северо-восточном направлении через Улус-Керт (Шатойский район), где и произошёл бой.
28 февраля — Командир 104-го полка полковник Мелентьев приказал командиру 6-й роты майору Молодову занять господствующую высоту Исты-Корд. Рота выдвинулась 28 февраля и заняла высоту 776, а на находящуюся в 4,5 километрах гору Исты-Корд были отправлены 12 разведчиков.
29 февраля в 12.30 разведывательный дозор вступил в бой с группой численностью около 20 боевиков и вынужден был отойти к высоте 776, где в бой вступил командир роты Молодов. Он был ранен и умер позднее в тот же день, а командиром роты стал Марк Евтюхин.
В 16 часов, всего через четыре часа после взятия Шатоя федеральными силами, начался бой. Бой вели всего два взвода, так как третий взвод, растянувшийся при подъёме на 3 километра, был расстрелян боевиками на склоне.
1 марта в 3 утра к окружённым смогла прорваться группа солдат во главе с майором Александром Доставаловым (15 человек), который, нарушив приказ, покинул оборонительные рубежи 4-й роты на соседней высоте и пришёл на помощь.
Но всё равно в пять утра боевики взяли высоту.
Капитан Виктор Романов после гибели командира роты Марка Евтюхина вызвал огонь на себя. Высоту накрыли артиллерийским огнём, однако боевикам удалось прорваться из Аргунского ущелья.
Командир разведывательного взвода гвардии старший лейтенант Алексей Воробьёв уничтожил полевого командира Идриса (по другим данным, Идрис погиб только в декабре 2000)
На выручку боевым товарищам стремились бойцы 1-й роты батальона. Однако во время переправы через реку Абазулгол они попали в засаду и были вынуждены закрепиться на берегу. Только утром 3 марта 1-я рота сумела прорваться к позициям 6-й роты.
После гибели Доставалова в живых остался последний офицер — лейтенант Кожемякин. Согласно официальной версии, он приказал Супонинскому ползти к обрыву и прыгать, сам взял в руки автомат, чтобы прикрыть рядового. Выполняя приказ офицера, Александр Супонинский и Андрей Поршнев проползли к обрыву и прыгнули, а к середине следующего дня вышли в расположение российских войск. Александр Супонинский, единственный из выживших, был награжден Золотой звездой Героя России.
Тимошенко был отправлен командиром во фланг пулемётного расчёта боевиков, был ранен и оглушён взорвавшейся миной.
Христолюбов и Комаров были в третьем взводе, который не добрался на высоту и был уничтожен на склоне. В бою на высоте не участвовали.
Рядовой Евгений Владыкин остался один без патронов, в схватке его ударили прикладом по голове, он потерял сознание. Когда очнулся, смог пробраться к своим.
Крылатая пехота
(Шестой роте Псковских десантников)
Через Аргунское ущелье, встречая на ходу рассвет,-
Где от растяжек нет спасенья, идут десантники след в след. .
Минуя водную преграду, в районе <<Грозовых ворот>>,
Нарвался с ходу на засаду в зелёнке плотной разведвзвод.
Закрыв противнику ворота на этой <<Волчьей высоте>>
Вступила в бой Шестая рота, Шестая рота ВДВ!!!
И не один из целой роты, не ждал пощады от судьбы,
Когда от взрывов миномётов земля вставала на дыбы.
Им не давали передышки у этой каменной гряды:
А с пулей в животе парнишка просил один глоток воды.
Встаёт крылатая пехота, по пояс в ледяной воде,
В прорыв идёт Шестая рота, за Родину, за ВДВ!!
Пошли ребята наши драться, в открытый рукопашный бой,-
Десантник не привык сдаваться, десантник должен держать строй.
Они врага атаковали, они держали коридор,
Боевики их добивали, за это, раненых в упор.
На кровью залитых высотах, на «необъявленной войне»,
Вся полегла Шестая рота, Шестая рота ВДВ!!!
19.07.2010.
В бою погибло 84 военнослужащих, в том числе 13 офицеров.
Подполковник Евтюхин, Марк Николаевич
Майор Доставалов, Александр Васильевич
Майор Молодов, Сергей Георгиевич
Капитан Романов, Виктор Викторович
Капитан Соколов, Роман Владимирович
Старший лейтенант Воробьёв, Алексей Владимирович
Старший лейтенант Колгатин, Александр Михайлович
Старший лейтенант Панов, Андрей Александрович
Старший лейтенант Петров, Дмитрий Владимирович
Старший лейтенант Шерстянников, Андрей Николаевич
Лейтенант Ермаков, Олег Викторович
Лейтенант Кожемякин, Дмитрий Сергеевич
Лейтенант Рязанцев, Александр Николаевич
Старший сержант Арансон Андрей Владимирович
Старший сержант Григорьев, Дмитрий Викторович
Старший сержант Медведев, Сергей Юрьевич
Сержант Духин, Владислав Анатольевич
Сержант Сираев Рустам Флоридович
Младший сержант Афанасьев Роман Сергеевич
Младший сержант Бакулин Сергей Михайлович
Младший сержант Батретдинов Дмитрий Мансурович
Младший сержант Елисеев Владимир Сергеевич
Младший сержант Жуков Сергей Валерьевич
Младший сержант Иванов Сергей Алексеевич
Младший сержант Исаков Евгений Валерьевич
Младший сержант Козлов Сергей Олегович
Младший сержант Кривушев Константин Валерьевич
Младший сержант Ляшков Юрий Николаевич
Младший сержант Павлов Иван Геннадьевич
Младший сержант Рассказа Алексей Васильевич
Младший сержант Хаматов Евгений Камильевич
Младший сержант Хворостухин Игорь Сергеевич
Младший сержант Швецов Владимир Александрович
Младший сержант Щемлев Дмитрий Сергеевич
Ефрейтор Лебедев, Александр Владиславович
Рядовой Александров Владимир Андреевич
Рядовой Амбетов Николай Камитович
Рядовой Архипов Владимир Владимирович
Рядовой Белых Денис Игоревич (г. Котельнич, Кировская обл.)
Рядовой Бирюков Владимир Иванович
Рядовой Васильев, Сергей Владимирович
Рядовой Васильев Алексей Юрьевич
Рядовой Воробьев Алексей Николаевич
Рядовой Гердт, Александр Александрович
Рядовой Грудинский Станислав Игоревич (г. Рыбинск, Ярославская обл.)
Рядовой Евдокимов Михаил Владимирович
Рядовой Ердяков Роман Сергеевич (г. Киров)
Рядовой Загораев Михаил Вячеславович
Рядовой Зайцев Андрей Юрьевич
Рядовой Зенкевич Денис Николаевич
Рядовой Иванов Дмитрий Иванович
Рядовой Иванов Ярослав Сергеевич
Рядовой Изюмов Владимир Николаевич
Рядовой Исаев Александр Дмитриевич
Рядовой Ислентьев Владимир Анатольевич
Рядовой Кенжиев Амангельды Амантаевич
Рядовой Кирьянов Алексей Валерьевич
Рядовой Кобзев Александр Дмитриевич
Рядовой Комягин, Александр Валерьевич
Рядовой Коротеев Александр Владимирович
Рядовой Куатабаев Галим Мухамбетгалиевич
Рядовой Купцов Владимир Иванович
Рядовой Лебедев Виктор Николаевич
Рядовой Михайлов Сергей Анатольевич
Рядовой Некрасов Алексей Анатольевич(г. Кирово-Чепецк, Кировская обл.)
Рядовой Нищенко Алексей Сергеевич
Рядовой Пахомов Роман Александрович
Рядовой Пискунов Роман Сергеевич
Рядовой Попов Игорь Михайлович
Рядовой Савин Валентин Иванович
Рядовой Сокованов Василий Николаевич (г. Орлов, Кировская обл.)
Рядовой Стребин Денис Сергеевич
Рядовой Судаков Роман Валерьевич (г.Рыбинск, Ярославская обл.)
Рядовой Тимашов Денис Владимирович
Рядовой Тимошинин Константин Викторович
Рядовой Травин Михаил Витальевич
Рядовой Трегубов Денис Александрович
Рядовой Трубенок Александр Леонидович
Рядовой Храбров Алексей Александрович
Рядовой Чугунов Вадим Владимирович
Рядовой Шалаев Николай Владимирович
Рядовой Шевченко Денис Петрович
Рядовой Шиков Сергей Александрович(г.Великие Луки, Псковская обл.)
Рядовой Шукаев Алексей Борисович
В живых остались только 6 бойцов.
Точные данные о потерях в рядах боевиков отсутствуют. По данным федеральных сил, их потери составили 400 или 500 человек. По данным чеченской стороны погибло всего 20 человек.
Указом президента РФ 22 десантника были представлены к званию Героя России (из них 21 — посмертно), 69 солдат и офицеров 6-й роты награждены Орденами Мужества (63 из них — посмертно).
Командира полка Мелентьева перевели в Ульяновск начальником штаба бригады. Через два года, 22 июня 2002, Сергей Юрьевич Мелентьев умер от сердечного приступа.
В апреле 2001 года Владимир Путин посетил место боя во время своего визита в Чечню.
23 января 2008 года по инициативе Рамзана Кадырова девятая линия Грозного была переименована в улицу 84-х Псковских десантников.
В результате начавшегося боя из плена удалось бежать двум офицерам ГРУ Алексею Галкину и Владимиру Пахомову, которых в то время возле Улус-Керта конвоировали боевики. Впоследствии Галкину было присвоено звание Героя России, а его образ был использован в качестве прототипа главного героя фильма «Личный номер».
В июле 2003 года было опубликовано открытое обращение региональной общественной организации семей погибших военнослужащих к президенту Владимиру Путину. В нём родственники задали ряд вопросов к и.о. командующего ОГВ генералу Геннадию Трошеву, начальнику Генштаба генералу Квашнину и к командованию ВДВ:
Почему выход роты был задержан командованием на сутки?
Почему имущество роты нельзя было забросить на вертолете?
Почему рота двигалась в заранее подготовленную для нее засаду?
Почему роте не оказала поддержку дальнобойная артиллерия?
Почему командира роты не предупредили о наличии на маршруте главных сил противника? Каким образом информация о передвижении роты стала известна боевикам?
Почему командир полка требовал держаться и обещал помощь, хотя роту можно было в любой момент отвести, а посланная на помощь рота пошла по самому неудобному маршруту?
Почему военные оставили на три дня поле боя боевикам, позволив им похоронить своих погибших, собрать раненых?
Почему опубликованная через пять дней информация псковских журналистов застала генералов врасплох?
Бой начался спустя всего лишь несколько часов после того как министр обороны Игорь Сергеев заявил, что война в Чечне закончена. Владимиру Путину было доложено «о выполнении задач третьего этапа» операции на Северном Кавказе. Причиной этого заявления называется взятие Шатоя, которое федеральное командование интерпретировало как сигнал того, что «чеченское сопротивление» окончательно сломлено. Днём 29 февраля 2000 года и. о. командующего ОГВ Геннадий Трошев отметил, что в течение ещё двух—трёх недель будут проводиться операции по уничтожению «улизнувших бандитов», но полномасштабная войсковая операция завершена. По утверждению некоторых СМИ, в течение недели факт боя на высоте 776 замалчивался, как и число потерь.. Хотя о крупном бое под Улус-Кертом было сообщено ещё 2 марта 2000 года, информация о его подробностях и потерях федеральных сил была обнародована с большим запозданием. 9 марта «Общая Газета» писала.
Отрывочные сведения о том, что на высоте 705,6 у населённого пункта Улус-Керт в ночь на 1 марта полегла в бою с бандитами целая рота 104-го полка Псковской воздушно-десантной дивизии, в СМИ просочились. Да вот всего о произошедшем там не мог рассказать никто. Журналистов в этот район не допускали несколько суток. А самим военным приказали помалкивать. Разве что генерал-полковник Геннадий Трошев 5 числа позволил себе, наконец, признать: «Шестая парашютно-десантная рота, которая была на острие атаки бандитов, потеряла убитыми 31 человека, есть и раненые».
В некоторых СМИ замалчивание трагедии связывается также с приближавшимися президентскими выборами 2000 года. Материалы ведомственного расследования до сих пор засекречены.
Согласно одной из версий, при планировании операции по блокированию чеченской группировки в районе Шатоя были допущены ошибки, в результате чего для проведения операции было недостаточно сил. Командованием восточной группировки войск под руководством Геннадия Трошева не был учтён фактор горно-лесистой местности, невозможность образовать сплошной фронт или даже контролировать фланги. В то же время ожидалось, что группы боевиков будут прорываться мелкими группами, однако отряды под общим командованием Хаттаба двинулись в восточном направлении, на Улус-Керт, где при подавляющем перевесе в живой силе прошли через боевые порядки шестой роты псковских десантников. 2 августа 2000 года, в день 70-летия Воздушно-десантных войск, Владимир Путин сделал заявление в 76-ой дивизии ВДВ в Пскове, признав вину Кремля «за грубые просчёты, которые приходится оплачивать жизнями русских солдат».
Существуют предположения, что «проход из Аргунского ущелья на Дагестан боевикам был выкуплен у высокопоставленных федеральных руководителей. С единственной дороги, ведущей на Дагестан, были сняты все милицейские блок-посты.» В то время как «у десантной группировки информация о боевиках была на уровне слухов.» Называлась и цена за коридор для отступления — полмиллиона долларов. По словам Владимира Воробьёва, отца погибшего старшего лейтенанта Алексея Воробьёва, «Комполка Мелентьев просил добро на отход роты, но командующий Восточной группировкой генерал Макаров разрешение на отступление не дал».
По версии боевиков, в окрестностях горного села Улус-Керт произошло боестолкновение, в котором с десантниками столкнулись 70 боевиков, продвигавшихся в сторону Ведено, через ущелье реки Ваштар (Абазулгол). В результате ожесточённого встречного боя рота десантников была полностью уничтожена, а боевики потеряли более 20 человек.