Японская квантунская армия

Квантунская армия

Квантунская армия (яп. 関東軍)

Штаб-квартира Квантунской армии

Годы существования

1919—1945

Страна

Японская империя

Подчинение

Императорская ставка

Тип

сухопутные войска

Численность

100 тыс. (1933)
300 тыс. (1940)
около 1 млн. (1941)
1.400.000 (1945)

Дислокация

Синьцзин (Маньчжоу-го)

Участие в

Маньчжурский инцидент
Японо-китайская война
Антиповстанческая борьба в Маньчжурии
Советско-японские пограничные конфликты
Советско-японская война

Кванту́нская армия (яп. 関東軍, かんとうぐん Канто:гун) — главная, самая многочисленная и мощная группировка Императорской армии Японии в годы Второй мировой войны.Была полностью разгромлена Рабоче-крестьянской Красной армией в ходе Советско-японской войны

История

Музей Квантунской армии в здании её штаба в Порт-Артуре

Сформирована в 1919 году на базе гарнизона Квантунской области (на юго-западной оконечности Ляодунского полуострова — Квантунском полуострове, право на использование которого Япония получила по условиям Портсмутского мирного договора 1905 года после поражения России в Русско-японской войне) с целью подготовки агрессии против Китая, СССР и Монголии.

18 сентября 1931 года Квантунская группировка атаковала Китай и к началу 1932 года оккупировала его северо-восточную часть — Маньчжурию, после чего осуществляла военную поддержку созданного 9 марта 1932 года марионеточного государства Маньчжоу-го: вторглась в китайскую провинцию Жэхэ и дошла до Великой стены.

В 1936 году при штабе Квантунской группировки был создан отряд «Асано» (вооружённое подразделение из прошедших военную подготовку белоэмигрантов под командованием японского полковника Асано, предназначенный для участия в ведении разведывательно-диверсионной деятельности и военных действий против СССР). В последующее время, численность отряда «Асано» была увеличена до пяти рот. Кроме того, в 1936 году начальник штаба Квантунской армии генерал Окомура вызвал к себе атамана Г. М. Семёнова, которому поручил вести разведку в Забайкалье и МНР, а также начать военную подготовку имеющихся в распоряжении монголов.

Манёвры Квантунской армии

Под командованием Хидэки Тодзио численность Квантунской армии к 1938 году была доведена до 200 тысяч, а к 1940 году — до 300 тысяч человек.

Квантунская армия стала образцовым соединением и выполняла роль базы подготовки сухопутных сил, которые время от времени перебрасывались на другие участки. Служба в Квантунской армии не только считалась почётной, но фактически являлась гарантией успешной карьеры офицеров, стремившихся получить командные должности.

Летом 1938 года войска Квантунской армии вторглись в пределы СССР у озера Хасан, в 1939 была организована более крупная военная провокация против Советского Союза и МНР на реке Халхин-Гол.

В 1941 году, после начала Великой Отечественной войны, Квантунская армия в соответствии с утверждённым японским командованием планом «Кантокуэн» развернулась на маньчжурской границе и в Корее, выжидая удобного момента для начала боевых действий против СССР в зависимости от ситуации на советско-германском фронте. В 1941—1943 годах в Маньчжурии и Корее размещалось 15-16 японских дивизий общей численностью около 700 тысяч человек. Противостоящая им группировка Советских войск составляла от 32 (703.714 чел., 22.06.1941) до 49,5 (1.446.012 чел, 01.07.1942) расчётных дивизий.

К 9 августа 1945 года Квантунская армия имела в своём составе: 1-й фронт (3-я и 5-я армии), 3-й фронт (30-я и 44-я армии), 17-й фронт (34-я и 59-я армии), отдельную 4-ю армию, 2-ю и 5-ю воздушные армии и Сунгарийскую военную флотилию. Кроме того, ей были оперативно подчинены армия Маньчжоу-го, армия Мэнцзяна (под командованием князя Дэ Вана) и Суйюаньская армейская группа.

В составе Квантунской армии и подчинённых ей войск насчитывалось 37 пехотных и 7 кавалерийских дивизий, 22 пехотных, 2 танковых и 2 кавалерийских бригады (всего 1 млн 320 тыс. человек), 1155 танков, 6260 орудий, 1900 самолётов и 25 боевых кораблей. Квантунская армия располагала также бактериологическим оружием, подготовленным для применения против советских войск (см. «Отряд 731»).

Однако, основная часть военной техники (артиллерии, танков, самолётов) была разработана в 1930-е годы и к концу Второй мировой войны существенно устарела, а в связи с ограниченностью людских ресурсов Японии до 50 % личного состава сухопутных частей было набрано из призывников младших возрастов, не имевших достаточной военной подготовки, и ограниченно годных резервистов старшего возраста в связи с переброской хорошо подготовленных частей, которые считались лучшими в японской армии, для ведения боевых действий на Тихом океане против США.

С началом Маньчжурской операции, 16 августа 1945 года командующий Квантунской армии генерал Ямада Отодзо приказал своей армии сдаться, после того как император Хирохито объявил о капитуляции Японии с 14 августа 1945 года, Некоторые японские дивизии отказались сдаться, и боевые действия продолжались в течение следующих нескольких дней.

В ходе Маньчжурской операции советских войск Квантунская армия потеряла убитыми около 84 тысяч солдат и офицеров, свыше 15 тысяч умерли от ран и болезней на территории Маньчжурии, около 600 тысяч человек попали в плен, при этом безвозвратные потери Советской Армии составили около 12 тысяч человек.

После капитуляции Японии СССР передал НОАК трофейное вооружение Квантунской армии: корабли Сунгарийской речной флотилии, 861 самолёт, 600 танков, артиллерию, миномёты, 1200 пулемётов, стрелковое вооружение, а также боеприпасы и иное военное имущество.

Список командного состава

Командующие

Звание Имя С По
1 Генерал Татибана Коитиро 12.04.1919 06.01.1921
2 Генерал Каваи Мисао 06.01.1921 10.05.1922
3 Генерал Оно Минобу 10.05.1922 10.10.1923
4 Генерал Сиракава Ёсинори 10.10.1923 28.07.1926
5 Фельдмаршал, барон Муто Нобуёси 28.07.1926 26.08.1927
6 Генерал Мураока Тётаро 26.08.1927 01.07.1929
7 Генерал Хата Эйтаро 01.07.1929 31.05.1930
8 Генерал Хисикари Такаси 03.06.1930 01.08.1931
9 Генерал Хондзё Сигэру 01.08.1931 08.08.1932
10 Фельдмаршал, барон Муто Нобуёси 08.08.1932 27.07.1933
11 Генерал Хисикари Такаси 29.07.1933 10.12.1934
12 Генерал Минами Дзиро 10.12.1934 06.03.1936
13 Генерал Уэда, Кэнкити 06.03.1936 07.09.1939
14 Генерал Умэдзу Ёсидзиро 07.09.1939 18.07.1944
14 Генерал Ямада Отодзо 18.07.1944 11.08.1945

Начальники штаба


п/п
Звание Имя С По
1 Генерал-майор Хамаомотэ Матасукэ 12.04.1919 11.03.1921
2 Генерал-майор Фукухара Ёсия 11.03.1921 06.08.1923
3 Генерал-майор Кавада Акихару 06.08.1923 02.12.1925
4 Генерал-майор Сайто Хисаси 02.12.1925 10.08.1928
5 Генерал-лейтенант Миякэ Мицухару 10.08.1928 11.04.1932
6 Генерал Хасимото Тораносукэ 11.04.1932 08.08.1932
7 Генерал Коисо Куниаки 08.08.1932 05.03.1934
8 Генерал Нисио Тосидзо 05.03.1934 23.03.1936
9 Генерал Итагаки Сэйсиро 23.03.1936 01.03.1937
10 Генерал Тодзио Хидэки 01.03.1937 30.05.1938
11 Генерал-лейтенант Исогаи Рэнсукэ 18.06.1938 07.09.1939
12 Генерал-лейтенант Иимура Дзё 07.09.1939 22.10.1940
13 Генерал Кимура Хэйтаро 22.10.1940 10.04.1941
14 Генерал Ёсимото Тэйити 10.04.1941 01.08.1942
15 Генерал-лейтенант Касахара Юкио 01.08.1942 07.04.1945
16 Генерал-лейтенант Хата Хикосабуро 07.04.1945 11.08.1945

Примечания

  1. 1 2 3 Квантунская армия (японская) // Большая Советская Энциклопедия. / редколл., гл. ред. Б. А. Введенский. 2-е изд. том 20. М., Государственное научное издательство «Большая Советская энциклопедия», 1953. стр.462
  2. Г. Н. Севостьянов. Политика великих держав на Дальнем Востоке накануне второй мировой войны. М., Соцэкгиз, 1961. стр.304
  3. Е. И. Тимонин. Исторические судьбы русской эмиграции (1920—1945-е гг.). Омск, изд-во СибАДИ, 2000. стр.206
  4. Военно-политическое сотрудничество социалистических стран. М., «Наука», 1988. стр.123

Литература

  • Хаяси Сабуро. Японская армия в военных действиях на Тихом океане (пер. с англ.) — М., 1964.
  • История Второй мировой войны 1939—1945 (в двенадцати томах), Т.11 — М.,1980
  • «Капитуляция Квантунской армии». Воспоминания Барякина Николая Васильевича

Ссылки

  • Квантунская армия // Большая советская энциклопедия : / гл. ред. А. М. Прохоров. — 3-е изд. — М. : Советская энциклопедия, 1969—1978.
  • КВАНТУНСКАЯ АРМИЯ // Япония от А до Я. Популярная иллюстрированная энциклопедия. (CD-ROM). — М.: Directmedia Publishing, «Япония сегодня», 2008. — ISBN 978-5-94865-190-3.

Капитуляция Японии и миф о Квантунской армии

Император Хирохито
裕仁
65 лет назад, 15 августа 1945 г., после атомной бомбардировки Хиросимы и Нагасаки и объявления Советским Союзом войны Японии, император Хирохито (яп. 裕仁) выступил с радиообращением о безоговорочной капитуляции японских вооружённых сил.
Против этого решения выступило высшее военное руководство страны, однако император был непреклонен. Тогда военный министр, командующие армией и флотом и другие военачальники, следуя древней традиции самураев, совершили обряд сеппуку…
2 сентября 1945 г. на борту линкора «Миссури» был официально подписан акт капитуляции Японии. Вторая мировая война, унесшая миллионы жизней в Европе и Азии, окончилась.
Годами советская пропаганда внушала, что СССР разгромил и Третий Рейх, и Японию: мол, 4 года американцы колупались с жалкими, ничтожными японскими вооруженными силами , играя с ними в войнушку, а потом пришёл могучий Советский Союз и за одну неделю уделал самую большую и самую лучшую японскую армию. Вот, мол, и весь вклад союзников в войну!
Рассмотрим мифы советской пропаганды и выясним, как на самом деле происходил разгром противостоявшей советским войскам Квантунской армии, а также вкратце рассмотрим, как протекали некоторые боевые действия на Тихом океане и какие последствия могла иметь высадка в Японии.
Итак, разгром Квантунской армии — как он был на самом деле, а не в советских учебниках истории.
Квантунская армия (яп. 関東軍, かんとうぐん ) действительно до 1942 года считалась одной из самых престижных в японских наземных вооружённых силах. Служба в ней означала возможность хорошей карьеры. Но потом японское командование оказалось вынужденным отбирать у Квантунской армии одну за другой самые боеспособные части и соединения и затыкать ими пробиваемые американцами бреши. Насчитывавшая в начале войны более миллиона человек личного состава, Квантунская армия к началу 1943 года имела уже едва 600 000 человек. А к концу 1944 года от неё осталось чуть более 300 000 человек…
Но японское командование отбирало не только людей, но и технику. Да, у японцев были плохие танки. Однако они были вполне способны противостоять хотя бы устаревшим советским БТ, которых в составе Первого и Второго Дальневосточных и Забайкальского фронтов было немало. Вот только к моменту советского вторжения в насчитывавшей когда-то 10 танковых полков Квантунской армии таких полков осталось только… 4 (четыре) — и из этих четырёх два были сформированы за четыре дня до советской атаки.
В 1942 году Квантунская армия сформировала на базе своих танковых бригад 2 танковые дивизии. Одна из них была отправлена на Филиппины, на остров Лусон, в июле 1944. Уничтожена американцами. Кстати, дралась до последнего экипажа — в плен из её состава сдались единицы.
Из второй — сначала отправили один танковый полк на Сайпан (апрель 1944 г, полк уничтожен американцами полностью, в плен сдались единицы), а в марте 1945 — всю дивизию отправили домой, защищать метрополию. Тогда же, в марте 1945, в метрополию были выведены последние дивизии, входившие в состав Квантунской армии в 1941 году.
Советские источники утверждают, будто у Квантунской армии было 1155 танков. При этом согласно тем же советским источникам в боях было уничтожено и после капитуляции захвачено в общей сложности около 400 машин. Так, ну и где все остальные? Где-где… Ну, вы поняли — именно там, ага….
А потом советские историки взяли да и перенесли прикидки офицеров, планировавших Маньчжурскую операцию, в послевоенную литературу как… действительно имевшуюся у Квантунской армии технику.

Тот же советский метод применен при описании авиации Квантунской армии: 400 аэродромов и посадочных площадок — это звучит круто, но… на самом деле весь списочный состав имевшихся у японцев на момент вторжения боевых самолётов — не 1800, как пишут советские источники, а меньше одной тысячи. И из этой тысячи не более сотни — истребители последних моделей, ещё примерно 40 бомбардировщиков, а половина — вообще учебно-тренировочные самолёты (в Маньчжурии располагались учебные центры японских ВВС). Всё остальное — опять-таки выведено из Маньчжурии для затыкания пробиваемых американцами дыр.
Точно такая же ситуация была у японцев и с артиллерией: лучшие, вооружённые самыми новыми орудиями части уже к середине 1944 года были полностью изъяты из Квантунской армии и переброшены против американцев или домой — защищать метрополию.
Выводилась и другая техника, в том числе и транспортные и инженерные подразделения. В результате мобильность Квантунской армии, встретившей советский удар в августе 45-го, осуществлялась в основном… пешком.
Ну и ещё по железнодорожной сети, которая была более всего развита не у границы, а в центре Маньчжурии. К монгольской границе шли две одноколейные ветки, и ещё две одноколейные ветки — к границе с СССР.
Вывозились и боеприпасы, запчасти, вооружение. От того, что Квантунская армия имела на своих складах в 1941 году к лету 1945 осталось меньше 25%.
На сегодня достоверно известно, какие части были выведены из Маньчжурии, когда, с какой техникой — и где они закончили своё существование. Так вот: из тех дивизий, бригад и даже отдельных полков, из которых состоял списочный состав Квантунской армии на 1941 год к 1945 году в Маньчжурии не было ни одной дивизии, ни одной бригады и почти ни одного полка. Из той элитной и высокопрестижной Квантунской армии, которая стояла в Маньчжурии в 1941 году, примерно четверть составила ядро армии, готовившейся к обороне метрополии и капитулировавшей вместе со всей страной по приказу Императора, а всё остальное — уничтожено американцами в бесчисленных схватках по всему Тихому океану, от Соломоновых островов до Филиппин и Окинавы.
Естественно, оставшись без большей и лучшей части своих войск, командование Квантунской армии пыталось как-то исправить ситуацию. Для этого в состав армии переводили полицейские части с юга Китая, присылали новобранцев из Японии и мобилизовали под метёлку всех условно пригодных к службе из проживавших в Маньчжурии японцев.
По мере создания и подготовки руководством Квантунской армии новых частей японский Генштаб их тоже забирал и бросал в тихоокеанскую мясорубку. Тем не менее, огромными усилиями командования армии к моменту советского вторжения её численность удалось довести до свыше 700 тысяч человек (900 с лишним советские историки получили, приплюсовав туда японские части в Южной Корее, на Курилах и на Сахалине). Этих людей даже удалось кое-как вооружить: арсеналы в Маньчжурии были рассчитаны на массированное развёртывание. Правда, кроме стрелкового оружия и лёгкой (и устаревшей) артиллерии там ничего не было: всё остальное давно вывезли обратно в метрополию да на затыкание дыр по всему Тихоокеанскому театру военных действий…
Как отмечается в «Истории Великой Отечественной войны» (т.5, с.548-549):
В частях и соединениях Квантунской армии совершенно отсутствовали автоматы, противотанковые ружья, реактивная артиллерия, мало было артиллерии РГК и крупнокалиберной (в пехотных дивизиях и бригадах в составе артиллерийских полков и дивизионов в большинстве случаев имелись 75-мм пушки).
В результате советское вторжение встретила «Квантунская армия», в которой самая опытная дивизия была сформирована… весной 1944 года. Более того, из всего состава частей этой «Квантунской армии» до января 1945 года существовало ровно 6 дивизий, все остальные — были сформированы «из отрывков и обрывков» за 7 месяцев 1945 года, предшествовавших советской атаке.
Грубо говоря, примерно за то время, которое СССР готовил наступательную операцию с уже существующими испытанными, опытными войсками, командование Квантунской армии… заново сформировало эту самую армию. Из имеющихся под рукой материалов. В условиях жесточайшей нехватки всего — оружия, боеприпасов, техники, бензина, офицеров всех уровней…
Японцы могли использовать лишь необученных призывников младших возрастов и ограниченно годных старших возрастов. Больше половины личного состава встретивших советские войска японских частей получили приказ о мобилизации за месяц до советской атаки, в начале июля 1945 года. Некогда элитная и престижная Квантунская армия смогла с трудом наскрести по опустошённым складам по 100 патронов на бойца.
«Качество» вновь сформированных частей было вполне очевидно и японскому командованию. Подготовленный для японского Генштаба в конце июля 1945 года отчёт о боеготовности соединений армии из 30 с лишним дивизий и бригад, входивших в списочный состав оценил боеготовность одной дивизии — 80%, одной — 70%, одной — 65%, одной — 60%, четырёх — 35%, трёх — 20%, а остальных — по 15%. В оценку входили укомплектованность живой силой и техникой и уровень боевой подготовки.
С таким количеством и качеством о том, чтобы противостоять даже той группировке советских войск, которая простояла по советскую сторону границы всю войну, не могло быть и речи. И командование Квантунской армии было вынуждено пересмотреть план обороны Маньчжурии.
Штаб-квартира Квантунской армии
Первоначальный план начала 40-х предполагал наступление на советскую территорию. К 1944 году он сменился планом обороны в оборудованных вдоль границы с СССР укрепрайонах. К маю 1945 года японскому командованию стало ясно, что всерьёз оборонять приграничную полосу некому. И в июне в соединения армии поступил новый план обороны.
По этому плану у границы оставалась примерно треть всех сил армии. Этой трети уже не ставилась задача остановить советское наступление. Она должна была только по мере сил измотать наступающие советские части. Остальные две трети своих сил командование Квантунской армии расположило начиная примерно от нескольких десятков до нескольких сотен километров от границы, эшелонами, до центральной части Маньчжурии, находившейся от границы в 400 с лишним километрах, куда всем частям предлагалось отступать, не принимая решающих сражений, а лишь тормозя по мере возможности советское наступление. Там начали спешно строить новые укрепления, в которых рассчитывали дать советской армии последний бой…
Естественно, ни о какой координированной защите приграничной полосы силами одной трети численного состава армии, да к тому же состоящей из только что забритых желторотых призывников, у которых практически не было тяжёлого вооружения, и речи быть не могло. Поэтому план предусматривал оборону индивидуальными ротами и батальонами, безо всякого центрального управления и огневой поддержки. Всё равно поддерживать было уже нечем….
Перегруппировка войск и подготовка укреплений на границе и в глубине территории к обороне по новому плану ещё только шли (перегруппировка — в значительной мере пешком, а подготовка укреплений — руками самих только что призванных новобранцев, за отсутствием давно покинувших Маньчжурию «технических специалистов» и их техники), когда в ночь с 8 на 9 августа советские войска начали наступление.
В полосе наступления Забайкальского фронта против насчитывавших шестьсот тысяч человек советских частей оборонялись в трёх оседлавших основные дороги укрепрайонах примерно три дивизии японцев. Ни один из этих трёх укрепрайонов не был полностью подавлен до 19 августа; отдельные части там продолжали сопротивление до конца августа. Из защитников этих укрепрайонов в плен сдалось не более четверти — и только после того, как Император отдал приказ о капитуляции.
Во всей полосе Забайкальского фронта имел место ровно ОДИН случай сдачи целого японского соединения до приказа Императора: командующий десятым маньчжурским военным округом сдался вместе с примерно одной тысячей служащих управления этого округа.
Обойдя приграничные укрепрайоны, Забайкальский фронт наступал дальше в маршевом строю, не встречая никакого сопротивления: по приказу командования Квантунской армии следующая линия обороны была расположена более чем в 400км от границы с Монголией. Когда части Забайкальского фронта достигли к 18 августа этой линии обороны, занимавшие её японские части уже капитулировали, получив императорский приказ.
В полосе наступления Первого и Второго Дальневосточных фронтов приграничные укрепления защищали разрозненные японские подразделения, а основные силы японцев были отведены от границы на 70-80км. В результате, например, укрепрайон западнее озера Ханко, на который наступали три советских стрелковых корпуса — 17-й, 72-й и 65-й — от их атаки оборонял один японский пехотный батальон. Такое соотношение сил было по всей границе. Из оборонявшихся в укрепрайонах японцев в плен сдались единицы.
Так что же было на самом деле в Маньчжурии?
Весь сокрушительный молот, который советское командование приготовило для разгрома полнокровной «элитной и престижной» Квантунской армии, обрушился на… примерно 200 тысяч новобранцев, занимавших приграничные укрепрайоны и полосу сразу за ними. На протяжении 9 дней эти новобранцы пытались выполнять в точности то, что им было приказано: гарнизоны пограничных укреплений держались, как правило до последнего бойца, а стоявшие во втором эшелоне части отходили с боями к основным оборонительным позициям, расположенным ещё дальше от границы.
Выполняли они свои приказы, разумеется, плохо, крайне неэффективно и с огромными потерями — как только и могут их выполнять плохо вооружённые, плохо подготовленные новобранцы, большинство которых на момент советской атаки прослужили в армии меньше полугода. Но никакой массовой сдачи в плен, никакого неповиновения приказам — не было. Понадобилось убить почти половину из них, чтобы проломить дорогу вглубь страны.
Почти все случаи массовой сдачи в плен советским войскам в период с 9 августа (начало вторжения) до 16 августа, когда отданный Императором приказ о капитуляции был доведён командующим Квантунской армией до её соединений — это сдача маньчжурских вспомогательных частей, в которых служили местные китайцы и маньчжуры и которым ни один ответственный участок обороны доверен не был — потому что ни на что, кроме функций карателей они никогда не годились, и их японские хозяева ничего большего от них и не ждали.
После 16 августа, когда в соединения поступил императорский указ о капитуляции, продублированный приказом командующего армией, никакого организованного сопротивления больше не было.
Больше половины Квантунской армии ни в каких сражениях с советскими частями не участвовало вообще: к тому моменту, когда советские части добрались до этих частей, отошедших вглубь страны, они, в полном соответствии с императорским приказом, уже сложили оружие. А засевших в приграничных укрепрайонах японцев, которые связь с командованием потеряли в момент начала советского наступления и до которых приказ Императора о капитуляции не дошёл, выковыривали ещё неделю после того, как война уже закончилась.

Отодзо Ямада
В ходе Маньчжурской операции советских войск Квантунская армия под командованием генерала Отодзо Ямады потеряла убитыми около 84 тысяч солдат и офицеров, свыше 15 тысяч умерли от ран и болезней на территории Маньчжурии, около 600 тысяч человек попали в плен.
При этом безвозвратные потери Советской Армии составили около 12 тысяч человек…
Нет сомнений, что Квантунская армия была бы разгромлена, даже если бы Император решил не сдаваться и её части дрались до конца. Но пример той её трети, которая воевала на границе, показывает: если бы не приказ о капитуляции — даже это «народное ополчение» скорее всего угробило бы как минимум половину своего личного состава в бессмысленных и бесполезных попытках остановить советские войска. И советские потери, оставаясь очень низкими по сравнению с потерями японцев, тем не менее выросли бы как минимум втрое. А ведь и так уже столько народу погибло с 1941 по май 1945…
В обсуждении темы ядерных взрывов уже затрагивался вопрос: «Какого сопротивления японцев американские военные ожидали?»
Следует рассмотреть, с чем именно уже сталкивались американцы в войне на Тихом океане и что они (как и планировавшие Маньчжурскую операцию офицеры советского Генштаба) учитывали (не могли не учитывать!) при планировании высадки на японские острова. Понятно, что война с метрополией на собственно японских островах без промежуточных островных баз для техники того времени была просто невозможна. Без этих баз Япония не могла прикрывать захваченные ресурсы. Бои были жестокими…

1. Бои за остров Гуадалканал (Соломоновы острова), август 1942 -февраль 1943 года.
Из 36 тысяч участвовавших японцев (одна из участвовавших дивизий — из состава Квантунской Армии на 1941 год) убито 31 тысяча, в плен сдалось около одной тысячи.
7 тысяч погибших с американской стороны.
2. Высадка на остров Сайпан (Марианские острова), июнь-июль 1944 года.
Остров защищала 31 тысяча японских военнослужащих; на нём проживало как минимум 25 тысяч гражданского японского населения. Из защитников острова в плен удалось взять 921 человека. Когда от обороняющихся осталось не более 3 тысяч человек, командующий обороной острова и его старшие офицеры покончили жизнь самоубийством, предварительно приказав своим солдатам идти на американцев в штыковую и закончить свою жизнь в бою. Все, получившие этот приказ, исполнили его до конца. За идущими на американские позиции солдатами ковыляли, помогая друг другу, все способные хоть как-то передвигаться раненые.
3 тысячи погибших с американской стороны.
Когда стало ясно, что остров падёт, Император обратился к гражданскому населению с указом, в котором рекомендовал покончить жизнь самоубийством, но не сдаваться американцам. Как олицетворение Бога на земле, Император своим указом обещал гражданскому населению почётное место в загробной жизни рядом с воинами императорской армии. Из как минимум 25 тысяч гражданского населения покончило жизнь самоубийством около 20 тысяч!
Люди бросались со скал — вместе с малолетними детьми!
От тех, кто не воспользовался щедрыми гарантиями загробной жизни, до остального мира дошли названия «утёс самоубийств» и «утёс Банзай»…
3. Высадка на остров Лейте (Филиппины), октябрь-декабрь 1944 года.
Из 55 тысяч обороняющихся японцев (4 дивизии, из них 2 — из состава Квантунской Армии на 1941 год и ещё одна — сформированная Квантунской Армией в 1943 году), погибло 49 тысяч.
3 с половиной тысячи погибших с американской стороны.
4. Высадка на остров Гуам (Марианские острова), июль-август 1944 года.
Остров защищали 22 тысячи японцев, в плен сдались 485 человек.
1747 погибших с американской стороны.
5. Высадка на остров Луcон (Филиппины), январь-август 1945 года.
Японский гарнизон имел численность в четверть миллиона человек. Как минимум половина дивизий этого гарнизона в 1941 году входили в состав Квантунской Армии. 205 тысяч погибли, в плен сдались 9050.
8 с лишним тысяч убитых с американской стороны.

6. Высадка на остров Иводзима, февраль-март 1945 года.
Японский гарнизон острова составлял 18 — 18 с половиной тысяч человек. В плен сдались 216.
Почти 7 тысяч убитых с американской стороны.

7. Высадка на остров Окинава.
Японский гарнизон острова — примерно 85 тысяч военных, с мобилизованными гражданскими жителями — свыше 100 тысяч. Сердце обороны составили две дивизии, переведённые туда из Квантунской армии. Гарнизон был лишён авиационной поддержки и танков, но в остальном организовал оборону точно так же, как она организовывалась на двух основных островах архипелага — мобилизовал столько гражданского населения, сколько мог использовать на вспомогательных ролях (и продолжал мобилизовывать по мере их расходования), и создал мощную сеть врытых в землю укреплений, соединённых подземными тоннелями. За исключением прямых попаданий в амбразуры, эти укрепления не брали даже 410-миллиметровые снаряды главного калибра американских линкоров.
Погибло 110 тысяч человек.
В плен сдались не более 10 тысяч, практически все — мобилизованное гражданское население. Когда от гарнизона осталась только командная группа, командующий и его начштаба покончили жизнь самоубийством традиционным самурайским способом, а их оставшиеся подчинённые — штыковой атакой на американские позиции.
Американцы потеряли 12 с половиной тысяч убитыми (это консервативная оценка, т.к. она не включает несколько тысяч американских солдат погибших от полученных ранений)
Количество жертв среди гражданского населения до сих пор точно неизвестно. Разные японские историки оценивают его от 42 до 150 тысяч человек (всё довоенное население острова — 450 тысяч).

Таким образом, американцы, воюя против реальных (а не на бумаге, как это было с Квантунской армией) элитных японских частей, имели соотношение потерь от 1 к 5 до 1 к 20. Соотношение потерь в советской Маньчжурской стратегической операции примерно 1 к 10, что вполне соответствует американскому опыту.
Доля военнослужащих Квантунской Армии, действительно участвовавших в боях и сдавшихся советским войскам до приказа Императора — лишь немного выше, чем это имело место в остальной войне на Тихом океане.
Все остальные взятые в плен советскими войсками японцы — сдались, выполняя императорский приказ.
Так что можно представить, ЧТО творилось бы, если бы японского императора не принудили к капитуляции…
Каждый день войны в Азии уносил тысячи жертв, в том числе гражданских лиц.
Ядерные бомбардировки, разумеется, ужасны. Но не будь их — всё было бы еще ужаснее, увы. Погибли бы отнюдь не только американские, японские и советские солдаты, но и миллионы мирных гражданских лиц как в оккупированных Японией странах, так и в самой Японии.
Исследование, предпринятое для военного министра США Генри Стимсона, оценило что американские потери при завоевании Японии составят от 1.7 до 4 миллионов человек, включая от 400 000 до 800 000 погибших. Японские потери при этом оценивались в диапазоне от пяти до десяти миллионов человек.
В этом жуткий парадокс — гибель жителей Хиросимы и Нагасаки спасла всю остальную Японию.
Для советских солдат, если бы император Хирохито не отдал приказ о капитуляции, война с Японией обернулась бы тогда не легкой прогулкой, а кровавой бойней. А ведь и так уже погибли миллионы во время боев с нацистской Германией…
Впрочем, возгласы советских патриотов о войне с Японией как «легкой прогулке» мне представляются не совсем корректными. Думаю, что вышеприведенные цифры это опровергают. Война есть война. И прежде чем Квантунская армия получила приказ о капитуляции, она успела, несмотря на свое незавидное положение, нанести потери наступающим советским войскам. Так что советская мифология отнюдь не отменяет мужества и героизма, проявленного со стороны простых бойцов, проливавших свою кровь в боях с Квантунской армией. И весь предыдущий опыт боев на Тихом океане говорил, что можно ожидать отчаянного, кровопролитного сопротивления.
К счастью, император Хирохито объявил 15 августа о капитуляции. Наверное, это был самый разумный поступок в его жизни…

Подписание Акта о капитуляции Японии на борту «Миссури»
Список источников:
1. http://en.wikipedia.org/wiki/Soviet_invasion_of_Manchuria_(1945)
2. http://en.wikipedia.org/wiki/Kwantung_Army
3. http://en.wikipedia.org/wiki/Soviet%E2%80%93Japanese_War_%281945%29#Background_and_buildup
4. http://en.wikipedia.org/wiki/Kwantung_Army#Surrender_of_the_Kwantung_Army
5. http://www.globalsecurity.org/military/library/report/1995/HAL.htm
6. http://www.globalsecurity.org/military/library/report/1986/RMF.htm
7. http://www.cgsc.edu/carl/resources/csi/glantz3/glantz3.asp
8. http://cgsc.cdmhost.com/cdm4/document.php?CISOROOT=/p4013coll8&CISOPTR=2437&REC=10
9. http://cgsc.cdmhost.com/cdm4/item_viewer.php?CISOROOT=/p4013coll8&CISOPTR=2600&CISOBOX=1&REC=4
10. http://www.ibiblio.org/hyperwar/Japan/Monos/JM-45/index.html
11. http://www.j-aircraft.com/research/joe_brennan/order_of_battle.htm
12. http://books.google.com/books?id=9QhECh56jnUC&pg=PA57&lpg=PA57&dq=kwantung+army+tanks&source=bl&ots=KfiBXkrVFD&sig=Hb43VNmLeVFh7c5Rie-ncFWcqmw&hl=en&ei=FzvrS8D1A5H2sgO_4eS5Dw&sa=X&oi=book_result&ct=result&resnum=6&ved=0CC4Q6AEwBTgU#v=onepage&q=kwantung%20army%20tanks&f=false
13. http://books.google.com/books?id=3m-TIp1hToEC&pg=PA41&lpg=PA41&dq=kwantung+army+tanks&source=bl&ots=1L58J-LVwM&sig=SFtPF2cJvrDfEC4nWCL9ylblqnk&hl=en&ei=FzvrS8D1A5H2sgO_4eS5Dw&sa=X&oi=book_result&ct=result&resnum=9&ved=0CDgQ6AEwCDgU#v=onepage&q=kwantung%20army%20tanks&f=false
Также ссылки на материалы статей по боевым действиям на Тихом океане (там же можно найти дополнительные источники):
Гуадалканал
http://en.wikipedia.org/wiki/Guadalcanal_Campaign
Лейте
http://www.history.army.mil/brochures/leyte/leyte.htm
http://en.wikipedia.org/wiki/Battle_of_Leyte
Сайпан
http://en.wikipedia.org/wiki/Battle_of_Saipan
Гуам
http://en.wikipedia.org/wiki/Battle_of_Guam_%281944%29
Лусон:
1. http://en.wikipedia.org/wiki/Battle_of_Luzon

Квантунская армия

После поражения России в войне 1904–1905 годов Япония по условиям Портсмутского мирного договора получила Ляодунский (Квантунский) полуостров с военно-морскими базами в Дайране и Порт-Артуре, Южно-Маньчжурскую железную дорогу, а также половину острова Сахалин. В 1919 году для обеспечения японских интересов в данном регионе была сформирована Квантунская армия. Она должна была защищать Квантунский полуостров и Южно-Маньчжурскую железную дорогу. К началу 1931 года армия состояла из 2-й пехотной дивизии и шести батальонов железнодорожной охраны, всего около 15 тысяч человек.

К этому времени в Китае сложилась довольно сложная политическая обстановка. После революции 1925–1927 годов власть в стране захватили сторонники национальной партии (гоминьдан) во главе с Чан Кай-ши. Однако правительство гоминьдана, располагавшееся в Нанкине, не имело реальной власти во всей стране.

Японские войска в Маньчжурии — танки Тип 94 «ТК» и грузовик Тип 94. Осень 1938 года (ЯМ).

Оно вело упорную борьбу и против правителя Маньчжурии Чжан Сюэ-ляна, и против так называемых «советских» районов, контролируемых частями китайской красной армии в Южном и Центральном Китае. Пользуясь разобщенностью страны, в которой полыхала гражданская война, Генеральный штаб Японии разработал операцию по захвату Маньчжурии. К операции привлекались все силы Квантунской армии. Кроме того, приводились в боевую готовность 19 и 20-я пехотные дивизии, расположенные в Корее, а в метрополии были подготовлены к отправке в Китай одна дивизия и пехотная бригада. Несмотря на огромное численное превосходство китайских войск — армия Чжан Сюэ-ляна насчитывала около 300 тысяч человек — японское командование не сомневалось в успехе.

Боевые действия начались утром 19 сентября 1931 года, а к концу октября почти вся Южная Маньчжурия была захвачена японскими войсками. 4 февраля 1932 года Квантунская армия вступила в Харбин. Плохо вооруженные, слабо подготовленные войска Чжан Сюэ-ляна не смогли оказать достойного сопротивления противнику.

18 февраля того же года была провозглашена независимость нового государства Маньчжоу-Го, в состав которого вошли все провинции Маньчжурии — Хейлунцзян, Гирин и Ляонин. Новое государство возглавил бывший китайский император Пу И, свергнутый во время революции 1911 года. Фактически же Маньчжоу-Го было полностью под контролем Японии, и на его территории размещались части Квантунской армии. А 31 мая 1933 года в местечке Тангу китайское правительство подписало с японским командованием соглашение о перемирии. Китайское правительство признавало японский контроль над Маньчжурией и частью Северного Китая.

Колонна японских легких танков Тип 94 «ТК» одной из пехотных дивизий. Маньчжурия, 1938 год (ЯМ).

Возобновление боевых действий против Китая в июле 1937 года потребовало от японского командования увеличить численность своей армии. К началу 1939 года число пехотных дивизий возросло с 30 (в 1937 году) до 41. Из них 25 находились в Китае, остальные в метрополии и Корее.

К этому же времени Квантунская армия состояла из управлений 3,4 и 5-й армий (по составу фактически являлись корпусами), восьми пехотных дивизий (1, 2, 4, 7, 8, 11, 12, 23), 3-й кавалерийской бригады, восьми отдельных гарнизонов, артиллерийского корпуса и 1-й механизированной бригады (3 и 4-й танковые полки). Всего Квантунская армия насчитывала 270 тысяч человек, около 200 танков и 1052 орудия. Командовал армией генерал Уэда Кенкичи.

Ввиду того, что в отечественной литературе достаточно мало написано о структуре и вооружении японской армии 1930-х годов, автор счел необходимым остановиться на этом немного подробнее.

ПЕХОТА. До 1937 года японские пехотные дивизии формировались по двум штатам: Тип «А-1» — 29400 человек, и усиленная типа «А» — 24600 человек (в западной литературе такие дивизии иногда называют «старыми регулярными»). Как правило, такие дивизии комплектовались наиболее подготовленными кадрами и современным вооружением. Они состояли из двух пехотных бригад (всего четыре полка), а в составе дивизии типа «А-1» имелся еще и танковый отряд. В составе Квантунской армии имелось шесть таких дивизий, которые предназначались в первую очередь для боевых действий против СССР.

13,2-мм пулеметы «Гочкис» на импровизированных полевых станках (показаны стрелками). Эти пулеметы были захвачены частями Красной Армии в боях на Халхин-Голе в августе 1939 года (АСКМ).

Все возрастающий масштаб военных операций в Китае потребовал от японского Генерального штаба увеличения количества соединений. Поэтому с начала 1938 года стали формировать дивизии так называемой «второй волны», имевшие в своем составе только три пехотных полка, всего 13000-16000 человек. Из-за недостатка сил и средств эти соединения часто комплектовались резервистами и солдатами старших возрастов и оснащались устаревшими образцами вооружения.

В боях на Халхин-Голе участвовали подразделения двух японских дивизий — 7 и 23-й, поэтому мы остановимся на них несколько подробнее.

7-я пехотная дивизия была сформирована задолго до 1931 года и относилась к так называемым «старым регулярным дивизиям». Она состояла из двух бригад по два пехотных полка — 13-й (25, 26-й пехотные полки) и 14-й (27, 28-й пехотные полки), 7-го кавалерийского полка, 7-го инженерного полка, 7-го полка полевой артиллерии (четыре дивизиона по две батареи в каждом), 7-го транспортного полка, 7-го дивизионного госпиталя и подразделений обеспечения, всего 24 тысячи человек, 102 орудия, 12 танкеток. К маю 1939 года командиром дивизии был генерал-лейтенант Кунисаки Побору.

23-я дивизия была сформирована в районе Кумомото на острове Кюсю в апреле 1938 года и относилась к дивизиям «второй волны». К началу 1939 года она состояла из 64, 71, 72-го пехотных полков, 23-го разведывательного отряда (кавалерийский эскадрон и рота танкеток), 13-го полка полевой артиллерии (девять батарей), 23-го инженерного полка (две роты) и транспортного полка (две роты автомобилей), всего 14 тысяч солдат и офицеров, 60 орудий, 7 танкеток. Командиром дивизии был назначен генерал-лейтенант Мичитаро Комацубара, считавшийся в японской армии экспертом по России.

Генерал-лейтенант Мичитаро Комаиубара.

Родился в 1885 году. В 1906 году закончил военную академию. С 1919 по 1921 год был помощником японского военного атташе в Советской России, летом 1922 года посетил японские части в Сибири и на Дальнем Востоке. В 1927–1930 годах — военный атташе в Москве. С 1932 по 1935 год работал в Харбине, где возглавлял отдел японской военной разведки, занимающийся Советским Союзом. С августа 1934 года — генерал-майор, в 1937–1938 годах командовал японскими частями в Кирине. С ноября 1937 года — генерал-лейтенант. Свободно говорил по-русски. В ноябре 1939 года снят с должности командира 23-й дивизии, в январе 1940 года вновь возвращен на этот пост. Умер в октябре 1940 года.

Кроме того, в августе 1939 года в район Халхин-Гола были подтянуты части 1, 2 и 4-й пехотных дивизий (их штатная структура была аналогична 7-й пехотной), однако в боях они почти не участвовали.

Основным оружием японской пехоты были 6,5-мм винтовки и карабины Тип 38, более известные в нашей литературе как «Арисака». Офицеры и солдаты технических частей имели 7-мм пистолеты «Намбу» и револьверы «образца 26 года» (1893 г.) японского производства, а также «маузеры» и «браунинги». Кроме того, обязательной принадлежностью японского офицера был армейский меч Тип 94, Тип 95 или Тип 98, или сабля «образца 32 года» (1899 г.).

В качестве автоматического оружия использовались 6,5-мм легкие (ручные) пулеметы «образца 11 года» (1922 г.) и Тип 96. Обычное пехотное отделение из 14 человек имело два таких пулемета. Пулеметные роты пехотных батальонов вооружались тяжелыми (станковыми) 6,5-мм пулеметами «образца 03 года» (1929 г.) и 7,7-мм Тип 92.

Учения 23-й пехотной дивизии. Расчеты 37-мм орудий «Образца 11 года» (1922 г.) на позиции. Район Хайлара, зима 1938–1939 года (ИП).

Тяжелое вооружение пехотных частей состояло из 50-мм гранатометов «образца 10 года» (1921 г.) и Тип 89, 70-мм минометов «образца 11 года» (1922 г.) и 81-мм минометов Тип 97 и Тип 99. Батальонная артиллерия была представлена взводом 70-мм пехотных орудий Тип 92 (могли вести огонь под углами возвышения до 70 градусов, т. е. фактически являясь пушкой-гаубицей), в составе полка было по одной батарее 37-мм противотанковых орудий Тип 94 и 75-мм горных пушек «образца 41 года» (1909 г.). Всего пехотный полк имел 8 70-мм орудий Тип 92, 6 37-мм Тип 94 и 4 75-мм «образца 41 года». Кроме того, в подразделениях 7 и 23-й дивизии имелись 37-мм пехотные орудия «образца 11 года» (1922 г.), которые могли использоваться и как противотанковые.

ПРОТИВОТАНКОВЫЕ СРЕДСТВА. Основным противотанковым средством японской армии была 37-мм противотанковая пушка Тип 94, пробивавшая на дистанции 500 м броню до 40-мм. Кроме того, в частях 7 и 23-й дивизий в небольшом количестве имелись 20-мм автоматические пушки Тип 97. Кроме того, в ходе боев достаточно эффективными противотанковыми средствами оказались 20-мм зенитные орудия Тип 98 и 13,2-мм пулеметы Гочкиса. Последние, судя по фотографиям, устанавливались в шаровых установках на импровизированных полевых станках.

В качестве ручных противотанковых средств японские пехотинцы использовали противотанковые мины, связки ручных гранат и бутылки с бензином.

Гранаты и мины обычно связывались по 4–8 штуки колышками укреплялись на земле перед пехотными окопами на дистанции до 100 м. Взрыв осуществлялся при помощи, проведенной к окопу проволоки. Этот способ давал неплохие результаты. Например, после боя 3 июля в районе горы Баин-Цаган из двадцати осмотренных подбитых танков БТ-5 11-й танковой бригады четыре имели поражения от мин. Кроме того, мины иногда подкладывались под танки из одиночного окопа при помощи бамбукового шеста длиной 4–5 м. Впрочем, эффективность этого способа была довольно низкой, а мощности заряда мины часто не хватало для разрыва гусеницы. Согласно японским данным, их противотанковые мины Тип 93 «…снаряженные небольшим количеством взрывчатого вещества, были неэффективны при использовании их в песках. Танки или обходили, или просто вдавливали их в подобный пеплу грунт. Часто мины вообще не взрывались».

Основной противник советских танков в боях на Халхин-Голе — японская 37-мм пушка Тип 94 (ЯМ).

Что касается бутылок с бензином, то у их появления была своя предыстория. Еще в июле 1937 года майор Нишиура Сусуми, находившийся в командировке в Испании, сообщил в японский Генеральный штаб об успешном использовании бутылок с бензином против танков. Однако опыты, проведенные на полигоне в Японии, дали отрицательный результат. Дело в том, что в качестве мишеней использовались танки с «холодными» (неработающими) двигателями, к тому же дизельными. Но некоторым японским офицерам понравилось новое средство борьбы с танками. Например, командир 1-й пехотной дивизии генерал-лейтенант Кавамура Киосуке приказал распространить в своих подразделениях рекомендации по техническому использованию бутылок с бензином, получивших в японской армии название «кенбин».

Однако во время боев на Халхин-Голе не было никаких директив по поводу изготовления бутылок с бензином. Многие офицеры считали, что этот способ борьбы с танками был придуман японскими солдатами-умельцами спонтанно, во время боев. Однако в 1977 году выяснилось, что 20-летний Окано Кацума и еще два солдата «изобрели» этот способ противотанковой борьбы во время боев 28–29 мая 1939 года. Во время одной из своих поездок на грузовике они повстречались с советским танком (Т-37. — Прим. автора) и, пытаясь от него скрыться, скинули с кузова две канистры с бензином в сторону преследователей. Когда танк наехал на одну из канистр, неожиданно вспыхнуло пламя, охватившее и танк. «Так мы узнали, — сказал Окано, — что бензин может поджечь танк». Видимо, этот случай послужил началом спонтанного производства противотанковых бутылок.

Впервые в большом количестве японцы применили новое средство противотанковой борьбы 3–4 июля во время боев в районе Баин-Циган. Особенно широко использовали бутылки солдаты 26-го пехотного полка 7-й пехотной дивизии. Его командир, полковник Суми Шиничиро, еще до начала боев отдал приказ собрать пустые бутылки из-под сидра (по размеру они примерно соответствовали современным бутылкам из-под шампанского — Прим. автора), которые наполнялись на 1/3 песком (для балласта) и бензином. Горлышко затыкалось куском хлопчатобумажной ткани, одновременно служившей фитилем, который нужно было поджечь перед броском бутылки в цель. Однако в районе Халхин-Гола, в степи, где всегда дует ветер, поджечь фитиль (или даже просто закурить) было совсем непросто. В японских документах о действиях солдат с бутылками, названными «никухаку» («человек-снаряд»), говорится с большим пафосом: «Они были как жалящие мухи и от них не было спасения».

Командир Красной Армии изучает 20-мм автоматическую пушку, захваченную в боях 20–31 августа 1939 года на реке Халхин-Гол (ЦМВС).

В докладе командира 26-го пехотного полка сказано, что за первый час боя 3 июля бутылками было уничтожено более 10 вражеских танков. Однако советские оценки «никухаку» не так высоки. Вот что об этом сказано в документах:

«Впереди позиций рот и взводов в индивидуальных окопах располагались „поджигатели“ с запасом обыкновенных винных бутылок, наполненных бензином и закрытых пробками с фитилями. Бутылки забрасывали на танки, вызывая пожар, выскакивающие экипажи расстреливались. Этот способ борьбы мало эффективен. Из осмотренных 20 танков 11-й танковой бригады, подбитых во время июльской операции (речь идет о бое 3 июля. — Прим. автора), установлено, что только два танка подожжены до того, как они были подбиты артиллерийским огнем».

АРТИЛЛЕРИЯ. Основным вооружением японской дивизионной артиллерии были 75-мм орудия Тип 90, Тип 94, а также 75-мм гаубицы Тип 94, 105-мм Тип 91, 122-мм «образца 38 года» (1905 г.) и 150-мм «образца 4 года» (1914 г.). Дивизии второй волны часто оснащались устаревшими 75-мм полевыми орудиями «образца 38 года» (1905 г.). Так, артиллерийский полк 23-й пехотной дивизии имел 24 75-мм орудия «образца 38 года» и 12 122-мм гаубиц «образца 38 года».

Наиболее совершенной из артсистем была пушка Тип 90 (дальность стрельбы 14 000 м, у остальных от 8300 до 10 700 м). Причем в отличие от других, модернизированный вариант орудия Тип 90 был приспособлен для буксировки мехтягой (тягачами), что позволяло значительно повысить его мобильность на поле боя. В частности, во время боев на Халхин-Голе в августе 1939 года батарея орудий Тип 90 в течение короткого времени, непрерывно маневрируя, сумела подбить 5 советских танков. Из дивизионных артиллерийских частей в районе Халхин-Гола действовали 7-й полк полевой артиллерии из состава 7-й пехотной дивизии и 23-й полк полевой артиллерии 23-й пехотной дивизии.

20-мм автоматическая зенитная пушка Тип 98. В ходе боев на Халхин-Голе такие орудия использовались и как противотанковые (ЯМ).

Части Артиллерийского корпуса, непосредственно подчиненные штабу Квантунской армии, вооружались 75-мм орудиями Тип 90, Тип 94, 105-мм пушками «образца 14 года» (1935 г.) и Тип 92, 150-мм орудиями Тип 89 (в советских документах того времени часто именовались «порт-артурскими пушками») и 150-мм гаубицами Тип 96. Последние, согласно оценке японских офицеров, оказались наиболее удачными орудиями крупного калибра.

Советские военные специалисты высоко оценивали 105-мм пушки Тип 92, которые обладали большей дальностью стрельбы, чем отечественные 107-мм орудия обр. 1910/30 гг. (у японского орудия 18200 м, у советского 16000 м).

Артиллерийский корпус Квантунской армии на Халхин-Голе был представлен следующими частями: 3-й тяжелой артиллерийской бригадой, 1-м тяжелым полком полевой артиллерии (командир полковник Мишима Гиичиро, 1600 человек, 16 150-мм орудий Тип 96, 100 тракторов, 104 грузовика, 21 легковой автомобиль, 10 машин передовых артиллерийских наблюдателей, три ремонтных летучки и шесть мотоциклов), 7-м тяжелым полком полевой артиллерии (командир полковник Такатсукаса Нобутеру, 16 105-мм орудий Тип 92, остальной состав такой же, как в 1-м полку), 13-м полком полевой артиллерии, 1-м отдельным полком полевой артиллерии, полком горной артиллерии, 1-м полком артиллерийской разведки, отдельным аэростатным отрядом, 10-м зенитно-артиллерийским и 2-м минометным полками. Кроме того, в начале июля в район боевых действий прибыл спешно сформированный отдельный моторизованный полк тяжелой артиллерии полковника Сомея Йошио (600 человек, 4 150-мм орудия Тип 89 и 2 береговых орудия, снятых с укреплений Порт-Артура по директиве командования Квантунской армии).

Также уже в ходе боев на Халхин-Голе японские части получили несколько батарей 37-мм противотанковых орудий Тип 94 из состава 1-й пехотной дивизии.

Японский артиллерийский тягач Тип 92 (5-тонный) со 105-мм пушкой «образца 14 года» (1935 г.) на прицепе. Маньчжурия, зима 1938 года (АСКМ).

ТАНКОВЫЕ ЧАСТИ. Работы по созданию танковых сил начались в Японии на рубеже 1920-х годов. Сначала танки закупались в Англии и Франции, но уже с начала 1930-х годов на вооружение японской армии стали поступать машины собственного производства. Первым японским танком стал средний Тип 89, выпускавшийся с 1931 года. По существу, это была переработанная и несколько улучшенная версия английского «Виккерс МкС». Всего до 1937 года было изготовлено 230 машин Тип 89 двух основных серий — Тип 89 «Ко» («А») и Тип 89 «Оцу» («Б»). Они отличались между собой формой башни, лобового листа корпуса, силовой установкой (на Тип 89 «Ко» карбюраторный двигатель, на Тип 89 «Оцу» — дизель), элементами подвески и т. д.

По своим характеристикам оба варианта были практически одинаковы: масса 14–15 т, броня 11–17 мм, вооружение 57-мм пушка Тип 90 (позднее 57-мм орудие Тип 97) и два 6,5-мм пулемета Тип 91, скорость 27–30 км/ч, экипаж 4 человека, запас хода 160–230 км. К концу 1930-х годов этот танк уже являлся устаревшим, да к тому же на тот момент 57-мм японские танковые пушки не имели бронебойных снарядов. Если Тип 89 мог с успехом использоваться против китайских частей, слабо оснащенных современной противотанковой артиллерией, то против частей Красной Армии он был практически бессилен.

В 1934 году был запущен в производство легкий танк Тип 94 «ТК» оригинальной японской разработки. Это была небольшая машина массой 3,4 т с экипажем из 2 человек и 8-12 мм броней, вооруженная 6,5-мм пулеметом Тип 91 (с 1937 года на части машин устанавливался 7,7-мм Тип 97). Карбюраторный двигатель мощностью 32 л.с. обеспечивал танку скорость до 45 км/ч. В больших количествах Тип 94 поступали в пехотные дивизии, сформированные по штатам «А-1» и «А», где использовались для разведки и связи. По своим боевым качествам Тип 94 был равнозначен советским Т-37А и Т-38, но в отличие от них не умел плавать.

Тремя годами позже в серию пошел легкий танк Тип 97 «Те-Ке», созданный на основе Тип 94. По сравнению с предшественником, он имел большую массу (4,8 т), более толстую броню (до 16 мм) и более мощный двигатель (65 л.с.). Вооружение машины состояло из 37-мм пушки Тип 94 или 7,7-мм пулемета Тип 97. По своим характеристикам «Те-Ке» был неплохим разведывательным танком.

150-мм орудие Тип 89 в транспортном положении. Эта пушка была захвачена в боях на Халхин-Голе танкистами 11-й танковой бригады в августе 1939 года (АСКМ).

В 1936 году на вооружение танковых частей стал поступать самый массовый танк японской армии Тип 95 «Ха-Го». При массе 7,4 т машина имела 6—12 мм броню и вооружалась 37-мм пушкой Тип 94 (позже Тип 97) и двумя 6,5-мм пулеметами Тип 91. Дизельный двигатель в 120 л.с. обеспечивал танку скорость до 50 км/ч. Экипаж состоял из трех человек.

Для боевых действий в Маньчжурии выпускалась специальная версия Тип 95 с усиленной подвеской (между опорными катками устанавливались дополнительные каточки). Эта версия «Ха-Го» называлась «Маньчжурской». Танк был прост в эксплуатации и неплохо проявил себя во время боев в Китае. В 1937 году компания «Мицубиси» начала производство нового среднего танка Тип 97 «Чи-Ха». При массе в 14 т машина имела броню 20–25 мм, экипаж из 4 человек и вооружалась 57-мм пушкой Тип 97 и двумя пулеметами. В отличие от других японских танков того времени, «Чи-Ха» оснащались радиостанцией с поручневой антенной на башне. К 1939 году это был наиболее мощный японский танк.

В большинстве своем, японские танки имели такое же («Чи-Ха» даже более мощное) бронирование, как у советских БТ-5, но уступали «бетешкам» по вооружению, приборам наблюдения и прицеливания, удобству работы экипажей, а также по маневренным качествам. Кроме того, советская 45-мм танковая пушка обр. 1934 года позволяла успешно бороться с японскими танками даже бронеавтомобилям БА-6 и БА-10.

Организационно к 1939 году японские танковые части имели 4 танковых полка и около 30 отдельных отрядов, действовавших в составе пехотных дивизий. Всего к этому времени промышленность изготовила около 2000 танков, в войсках же имелось всего чуть более 600 машин.

Трофейные японские орудия: на переднем плане 150-мм гаубица Тип 96, на заднем -105-мм пушки Тип 92 из состава 7-го тяжелого полка полевой артиллерии Квантунской армии. Сентябрь 1939 года (АСКМ).

Фактически все танки Квантунской армии были сосредоточены в 1-й механизированной бригаде (иногда в литературе называется Кунгчулингской танковой бригадой по месту дислокации: городу Кунгчулинг. — Прим. автора), состоявшей из 3 и 4-го танкового полков, всего около 100 танков. Кроме танковых полков, в составе бригады имелась разведывательная рота, рота связи, ремонтная рота и транспортное подразделение. Командиром бригады был назначен генерал-лейтенант Масаоми Ясуока.

Каждый танковый полк состоял из трех линейных танковых рот и роты танкового резерва, всего 50 боевых машин. Командиром 3-го танкового полка был полковник Киетаки Йошимару, 4-го — полковник Йошио Тамада.

Однако к лету 1939 года части 1-й механизированной бригады находились еще в стадии формирования, в них не хватало техники и подготовленных кадров. Всего в боях на Халхин-Голе использовалось 87 танков из состава 3 и 4-го танковых полков -10 Тип 94 «ТК», 34 Тип 89,4 Тип 97 «Те-Ке», 35 Тип 95 «Ха-Го» (с Маньчжурской подвеской) и 4 Тип 97 «Чи-Ха». Причем для танков «Чи-Ха» это было первое боевое применение.

Кроме боевых машин 1-й механизированной бригады, в начале боев на Халхин-Голе использовались несколько танков Тип 94 «ТК» из разведотряда 23-й пехотной дивизии.

Разгрузка танков Тип 89, прибывших из Японии на укомплектование танковых частей Квантунской армии. Порт-Артур, 1937 год (АСКМ).

ТРАНСПОРТ. Основным армейским грузовым автомобилем японской армии был трехосный Тип 94 и его двухосный вариант Тип 93, которые производились на заводах нескольких фирм под маркой Isuzu. На их базе было выпущено большое количество различных спецмашин — ремонтные летучки, заправщики, мастерские и т. п. Но из-за обширного района боевых действий в Китае этих машин катастрофически не хватало. Поэтому довольно широко использовались обычные коммерческие грузовики — японские «тойоты», «ниссаны», импортные американские «форды» и другие.

Стандартными легковыми автомобилями японской армии были двухосный (4х4) фирмы Kurogane Тип 95 и трехосный (6х4) Тип 96 фирмы Isuzu. Автомобиль Тип 95 интересен тем, что по своему назначению, компоновке и характеристикам являлся первым в мире армейским джипом. Обе машины, Тип 95 и Тип 96, пользовались в частях Квантунской армии большой популярностью благодаря высокой проходимости и подвижности. Кроме того, в армии в большом количестве применялись и гражданские легковые автомобили, в основном американские «форды».

Тракторная техника была представлена различными гусеничными тягачами: Тип 94 и Тип 98 «Сикэ» (4-тонные), Тип 92 (5-тонный), Тип 98 (6-тонный), Тип 92 (8-тонный) и Тип 95 «Хофу» (13-тонный). Главным образом тягачи использовались в артиллерийских частях центрального подчинения, а также в небольших количествах в танковых подразделениях (в основном 8-тонные Тип 92).

Мотоциклетная техника была представлена четырьмя типами мотоциклов с коляской — лицензионным вариантом «Харлей-Дэвидсон» (производился в Японии с 1928 года), а также разработанными на его базе японскими моделями Тип 93, Тип 95 и Тип 97. Любопытно, что мотоциклы Тип 97 имели дополнительный привод на колесо коляски, который при необходимости мог отключаться. Благодаря этому, мотоцикл имел очень неплохую проходимость. Например, в отчете об испытаниях трофейного Тип 97 в Советском Союзе сказано, что мотоцикл с включенным приводом «преодолевает на первой передаче загрязненные участки дороги, по которой не могли ходить автомобили ЗИС-5 и ГАЗ-АА».

Однако, несмотря на имевшиеся в войсках неплохие образцы автотракторной техники, оснащенность японской армии транспортом была довольно низкой. Например, при переброске частей 23-й пехотной дивизии в район Халхин-Гола в мае 1939 года японскому командованию пришлось мобилизовать 200 гражданских грузовых автомобилей в Хайларе.

Армия Маньчжоу-Го. Два слова о японских союзниках — армии государства Маньчжоу-Го. Подробными сведениями ее о боевом составе автор не располагает. Известно, что к 1935 году Маньчжоу-Го имела 26 пехотных и 7 кавалерийских бригад общей численностью около 70 тысяч человек. Для вооружения частей использовалось трофейное китайское вооружение или устаревшее японское. При штабе армии находилось большое количество японских военных советников. В боях на Халхин-Голе участвовали 4, 5, 8, 12 полки Маньчжурской конницы, именуемые в советских документах «баргудскими» (Барга — область на северо-западе Китая, населенная баргудами, народности, родственной бурятам. — Прим. автора). Боевой состав полков был небольшой — от 400 до 500 человек, каждый их них имел одну артиллерийскую батарею (4 орудия). Однако боеспособность Маньчжурских полков была очень низкой, многие китайские солдаты добровольно сдавались в плен частям Красной Армии.

Оглавление книги

Советский миф о Квантунской армии

Начать придётся с того прискорбного обстоятельства, что советское командование не имело представления о подготовленных японцами оборонительных рубежах. Наступать приходилось наугад.

Время на наступления, особенно со стороны Приморья, было крайне неблагоприятным. В августе в Маньчжурии начинаются дожди. Реки разливаются и становятся непроходимыми, дороги раскисают. Поэтому японское командование ожидало советское наступление не ранее сентября. Советские пропагандисты разъясняют дело так, что секретное Ялтинское соглашение от 11 февраля 1945 года обязывало СССР вступить в войну не позднее 2-3 месяцев после капитуляции Германии. И поэтому СССР 8 августа 1945 года был вынужден официально присоединится к Потсдамской декларации глав правительств Соединенных Штатов, Соединенного Королевства и Китая о Японии от 26 июля 1945, и объявить войну Японии.

Надо ещё отметить, что СССР столкнулся с немалыми проблемами при переброске армии в Забайкалье и на Дальний Восток. В силу низкой пропускной способности единственной Транссибирской железной дороги и слабости местной инфраструктуры сосредоточить войска, боевую технику, боеприпасы, запасы топлива, грузовики и прочую амуницию за коротки срок было непросто. Эти фатальные логистические проблемы также объясняют, почему Япония не стала начинать войну против СССР. Даже если бы японская армия сумела быстро оккупировать Приморье и захватить узкую полосу территории вдоль Транссиба до Байкала, это мало что дало бы Японии и существенно не ослабило военный потенциал СССР.

Итак, ранним утром 9 августа советская армада начала наступление на Маньчжурию. Главная проблема для наступающей армии заключалась в том, что маньчжурская равнина окружена трудно проходимыми горами. Большие массы войск возможно провести лишь через узкие горные дефиле и перевалы. Советскому командованию пришлось наносить главные удары со стороны Забайкалья и Приморья вдоль железных дорог. Однако через границу шло всего по две узкоколейки.

Поэтому план японского командования заключался не в удержании сплошной линии фронта, а обороне укреплённых районов, прикрывающих основные дороги.

Советская армия успешно прорвала японские приграничные укрепления, но увязла в расположенной в 50-100 км от границы основой линии японской обороны. Собственно, это продвижение советской армии в первые дни на 100 км от границы и выдается советскими пропагандистами за разгром Квантунской армии.

Разгром Квантунской армии — образец подлинной молниеносной войны

Наступающая со стороны Приморья советская армия не сумела преодолеть японскую оборону и разлившиеся реки. Мосты японцы взорвали. Понтонные мосты навести не удалось. Понтоны застряли в бесконечных пробках из колонн военной техники, увязших в горах и на узких размытых дождями дорогах.

Наступление со стороны Забайкалья и Монголии также столкнулось с трудностями.

«Нельзя было надеяться и на то, что под прикрытием пехоты танки сумеют прорваться через теснины на Маньчжурскую равнину: попробуй прорвись, когда эти теснины и горные дороги окажутся забитыми самой пехотой и ее обозами». (Штеменко Сергей Матвеевич. Генеральный штаб в годы войны. Глава 15. Разгром Квантунской армии)

Поэтому было решено танковую армию провести в обход через перевалы Хингана караванными тропами. Наверх танк ещё мог как-то заползти (если не ломался по дороге). Но как танку съехать вниз по крутой горной дороге? Спускали с перевалов танки так: наверху сцепляли два танковых тягача, ползущий вниз танк удерживали на спуске лебедкой. С большим трудом горы удалось преодолеть, потеряв не менее половины танков (по причине поломок). И тут за горами выяснилось, что у танков закончилась солярка. Потому что там, где проползли танки, не могли пройти грузовики с горючим и прочим материально-техническим снабжением для танковой армии. Пришлось подвозить солярку для танков самолётами. Хорошо, что к тому времени война уже закончилась.

Советские пропагандисты очень гордятся стремительным танковым маршем через Хинган. Но практической пользы от него не было. А всё потому что советские стратеги искони не дружат с логистикой.

* * *

Обратимся к хронологии. 6 и 9 августа США сбросили на японские города атомные бомбы. Вступление СССР в войну, разумеется, не прибавило японцам оптимизма. Поэтому на совещании 10 августа японское правительство решило прекратить сопротивление и принять условия Потсдамской декларации. За единственной оговоркой, что не должны быть ущемлены прерогативы императора как суверенного правителя Японии. 11 августа Вашингтон публично отверг японское условие и потребовал от Токио безоговорочной капитуляции. Однако, судя по дальнейшим событиям, закулисно американцы пообещали японцам сохранить священную особу императора как главу государства. 14 августа император издал указ о принятии Потсдамской декларации и отдал приказ японской армии прекратить сопротивление.

Таким образом, советская военная кампания против Квантунской армии длилась не более недели. И все те могучие удары советской армии, рассекающие и громящие Квантунскую армию, которые вы видите на советской карте, произошли уже после фактической капитуляции Японии. Продвижение советских войск вглубь Маньчжурии происходило лишь по мере капитуляции частей японской армии.

«В полосе наступления Забайкальского фронта против насчитывавших шестьсот тысяч человек советских частей оборонялись в трёх оседлавших основные дороги укрепрайонах примерно три дивизии японцев. Ни один из этих трёх укрепрайонов не был полностью подавлен до 19 августа; отдельные части там продолжали сопротивление до конца августа. Из защитников этих укрепрайонов в плен сдалось не более четверти — и только после того, как Император отдал приказ о капитуляции».

«Обойдя приграничные укрепрайоны, Забайкальский фронт наступал дальше в маршевом строю, не встречая никакого сопротивления: по приказу командования Квантунской армии следующая линия обороны была расположена более чем в 400 км от границы с Монголией. Когда части Забайкальского фронта достигли к 18 августа этой линии обороны, занимавшие её японские части уже капитулировали, получив императорский приказ».

«После 16 августа, когда в соединения поступил императорский указ о капитуляции, продублированный приказом командующего армией, никакого организованного сопротивления больше не было».

«Больше половины Квантунской армии ни в каких сражениях с советскими частями не участвовало вообще: к тому моменту, когда советские части добрались до этих частей, отошедших вглубь страны, они, в полном соответствии с императорским приказом, уже сложили оружие. А засевших в приграничных укрепрайонах японцев, которые связь с командованием потеряли в момент начала советского наступления и до которых приказ Императора о капитуляции не дошёл, выковыривали ещё неделю после того, как война уже закончилась».

Советские военные спешили оккупировать Маньчжурию и Корею, но не могли этого сделать из-за сопротивления японцев. Советские товарищи жаловалась на упрямых японцев американцам. Однако проблема заключалась в том, что находящиеся в окружении японские гарнизоны не получили приказ о капитуляции и продолжали сражаться. Но даже без противодействия японской армии продвижение советских частей шло крайне медленно.

«Темпы наступления гвардейской танковой армии упали. Танки и машины израсходовали запасы горючего, застревали в грязи и всё чаще ломались, отставали. Люди сутками шли без хлеба и горячей пищи. От города Тунляо на юго-восток танкисты продвигались по железнодорожному полотну, так как ливни размыли все грунтовые дороги».

Если танк ломался, его сбрасывали с железнодорожной насыпи, чтобы не останавливать остальную колонну. Можно себе представить, чем бы обернулось для советской армии полномасштабная война в Маньчжурии, если бы Япония не капитулировала. События определенно развивались по финскому сценарию 1939 года.

Естественно, тому обстоятельству, что советско-японская война продлилась не более недели можно только порадоваться. Однако прекращение боевых действий почему-то не устраивало советскую сторону. Советские продолжили войну с уже капитулировавшей Японией.

Так в ночь на 18 августа был начат штурм прилегающего к Камчатке острова Шумшу. Советские историки сообщают, что этот остров всегда был в тумане, и поэтому о его системе обороны советское командование не имело понятия. Высаживались на северной неохраняемой части острова. Десантные суда не смогли подойти к берегу, бойцы прыгали в ледяную воду за 100-200 метров от берега. Многие утонули. Продвигаясь вглубь острова, советский десант натолкнулся на японские силы. Начались ожесточены бои. На следующий день японские командующий выразил намерение сдаться (ведь Япония уже как пять дней капитулировала). Однако советские продолжали упорно штурмовать Шумшу. Наконец, 23 августа японцам удалось сдаться в советский плен. Нельзя понять, зачем советская армия штурмовала остров Шумшу, при этом неся громадные потери (официальные данные многократно занижены). Вслед за Шумшу сдались японские гарнизоны и других остров Курильской гряды. Умывшись русской кровью на Шумшу, остальные острова советские герои штурмовать не стали, а просто приняли капитуляцию.

По абсурдности героический штурм Шумшу превосходит даже штурм Берлина (конечно, события несравнимы по масштабам). Будучи советским школьником, я имел наивность спросить у своей учительницы истории, зачем надо было штурмовать, неся громадные потери, уже окружный и обречённый на капитуляцию Берлин. Вразумительного ответа у советских патриотов нэма до сих пор.

Хотя насчет штурма Шумшу имеется шизофреническое объяснение советских мотивов (приводится в научно-популярном фильме, со ссылки на который я начал статью). Дело, якобы, в том, что американцы обещали Сталину отдать японский остров Хоккайдо. Но затем переменили своё решение. И поэтому СССР стал опасаться, что и относительно Курильских островов Вашингтон переменит своё обещание, войдёт в сговор с японцами и Курильские острова оккупирует американская армия.

Откуда советские мудрецы взяли, что будто к СССР должен был отойти Хоккайдо, решительно не известно. Согласно п.8 Потсдамской декларации остров Хоккайдо должен оставаться под японским суверенитетом. Однако советские настаивают, что Сталин таки собирался оккупировать Хоккайдо. В это трудно поверить, поскольку СССР без проблем уступил союзникам ранее согласованные зоны оккупации Берлина, при штурме которого советская армия понесла громадные потери. Чего уж говорить про Хоккайдо, принимая во внимание, что в войне против Японии СССР сыграл второстепенную роль.

На Сахалине творился аналогичный советский абсурд. Остров штурмовали аж до 25 августа, хотя после 16 августа систематического сопротивления японцы не оказывали. Объяснение безумия вполне шизоидное:

«Несмотря на заявление о безоговорочной капитуляции, японские войска на острове продолжали сопротивление. Таково было требование японского правительства. Оно пыталось выиграть время для последнего акта ограбления фактически уже потерянной им южносахалинской колонии. Десант в порт Отомари (Корсаков) 25 августа, через который в основном осуществлялись эвакуация и вывоз материальных ценностей, был последним актом боевых действий на острове. В итоге проведенной операции было взято в плен 18 320 японских солдат и офицеров».

Действительно, японцы стремились эвакуировать своих людей, чтобы избавить их от коммунистического рабства. Захваченных японцев советские победители отправляли в концлагеря на территории СССР. Там их использовали в качестве рабов. Рабский труд немецких пленных оправдывался тем, что они должны были возместить причинный ущерб. Однако никакого правого и морального оправдания порабощению сдавшихся японцев не имелось. Ведь Япония не вторгались в СССР. И хуже того, советские товарищи подло нарушили обязательства Потсдамской декларации, в п.9 которой было торжественно обещано, что «японским вооруженным силам после того, как они будут разоружены, будет разрешено вернуться к своим очагам с возможностью вести мирную трудовую жизнь». Другие державы победители обязательства перед японцами исполнили.

До сих пор не известно, сколько человек было угнано с оккупированных территорий Маньчжурии и Кореи в коммунистическое рабство. Советские источники сообщают, что более миллиона человек. Труд японских рабов использовался по всему СССР, даже в Грузии и на Украине. В 1950 году СССР официально объявил об окончательной репатриация японских военнопленных. Солгал. Японцев возвращали из советского рабства до 1956 года. По советским данным, угнано в СССР было свыше 600 тысяч японцев, возращено на родину 500 тысяч. Остальные погибли в СССР. Прочие приблизительно полмиллиона пленников, отправленных на территорию СССР, это маньчжуры и корейцы. Их судьба не известна.

Кроме коммунистических рабовладельческих инстинктов, в отправке сотен тысяч японцев в советские концлагеря присутствовал и далеко идущий политический умысел. Из японских рабов готовили кадры для социалистической Японии (а из маньчжурских и корейских – соответственно для Китая и Кореи).

«… оперативные работники всячески старались взять с японцев подписку о сотрудничестве с советской разведкой после возвращения домой. Политработники же стремились заполучить от японцев письменные обязательства, что те в Японии будут восхвалять образ жизни в СССР и вступят в Коммунистическую партию Японии».

«Благодарственное письмо Генералиссимусу Советского Союза И. В. Сталину от военнопленных японцев», 7 ноября 1949 года.

«Великому вождю советского народа, отцу и учителю трудящихся всего мира, лучшему другу японского народа Генералиссимусу СТАЛИНУ

Дорогой Иосиф Виссарионович!

Мы, военнопленные бывшей японской армии, посылая это письмо, вы­ражаем Вам, величайшему гению человечества, путеводной звезде трудящих­ся всего мира, а через Вас — Советскому Правительству и всему советскому народу, нашу глубочайшую, идущую от самого сердца благодарность за все светлое, все хорошее, что мы получили в великой советской стране.

Четыре года нашего пребывания в Советском Союзе, в течение кото­рых мы были окружены Вашей заботой и заботой Ваших учеников, люби­мых детей — советских граждан, офицеров и солдат Советской Армии, яви­лись для нас подлинной школой демократии. Эти годы навсегда останутся в нашей памяти».

«… В Сибири мы не нашли никакой “ледяной пустыни”. В чистых, благо­устроенных столовых мы получаем высококалорийную пищу, командование лагерей заботится даже о том, чтобы нам готовили японские национальные блюда. Кроме того, за выполненную работу каждый месяц мы получаем денежное вознаграждение и премии. Во многих лагерях для нас организованы магазины и ларьки, где продаются всевозможные гастрономические товары и предметы широкого потребления, а в последнее время открыты для нас даже небольшие рестораны. Раз в неделю мы ходим в баню и меняем белье, у нас есть хорошо оборудованные бани и прачечные. Регулярно, раз в месяц, советские врачи проводят тщательный медицинский осмотр. Что касается лагерных госпиталей с их медицинским оборудованием, то надо сказать, что на родине мы могли только мечтать об этом. В госпиталях есть все необходимое для медицинского обслуживания.

У нас в лагерях есть свои дома отдыха. Они красиво, культурно оборудованы… Это совершенно невозможная вещь не только в лагерях военнопленных…, но недостижимо вообще для всех трудящихся капиталистических стран, в частности, для японских трудящихся.

При самом пылком воображении нашу жизнь в Советском Союзе нельзя назвать жизнью военнопленных. Это жизнь, полная радости…, свободная и обеспеченная…, в близкой и тесной дружбе с советскими людьми…

Однако наша жизнь богата не только в смысле материальном. У нас в лагерях есть клубы и кружки художественной самодеятельности…»

«Когда мы вспоминаем, какими были четыре года назад, мы поражаемся огромной перемене, происшедшей с нами».

«Мы недавно отпраздновали первую годовщину создания у нас антифашистских комитетов. Антифашистские комитеты помогли нам создать активную политическую и культурную жизнь в наших лагерях. Создание антифашистских комитетов было большой радостью для нас, бесправных солдат…

Только в Советском Союзе — стране социализма — мы … обрели свободу и познали демократию».

«В то время, как Япония, управляемая кучкой предателей и реакционеров, все больше погружается в пучину бедствий и разрухи, в Советском Союзе, вынесшем на своих плечах основную тяжесть минувшей войны, уже несколько раз было произведено снижение цен, изо дня в день повышается жизненный уровень трудящихся. В этом мы видим огромное превосходство коммунистической системы над капиталистической и Вашу отеческую заботу о трудящихся…»

«Все мы — военнопленные — с восхищением смотрели на советскую деревню, снабженную тракторами, комбайнами и другой передовой сельскохозяйственной техникой. Колхозы богатой и изобильной деревни … вызвали зависть у нас, когда мы вспоминали нашу родину, где в вечном страхе перед засухой и наводнением, в страхе перед возможностью лишиться земли, на мизерных лоскутах полей, изнывая под гнетом помещиков и полиции, в вечной нужде и темноте, с утра до поздней ночи трудятся японские крестьяне с тем, чтобы потом плоды их труда ушли на уплату налогов и в карман помещику…»

«Дорогой Иосиф Виссарионович! Мы уже не те, какими были раньше. Мы навсегда порвали с нашим позорным прошлым, японским империализмом и реакцией. Мы с гордостью считаем себя составной частью лагеря демократии и социализма, бойцами армии мира. Мы готовы выполнять наш священный долг — бороться до последней капли крови за мир, демократию и национальную независимость своей родины.

Мы знаем теперь, что нам делать. Мы будем бороться за демократическое преобразование Японии. Мы свяжем свою судьбу с народом. Мы найдем наше место в рядах национально-демократического фронта и под руководством японской коммунистической партии будем бороться за счастье японских трудящихся, за мир, демократию и национальную независимость Японии».

«Самым замечательным периодом в нашей жизни мы считаем годы нашего пребывания в Советском Союзе…»

«Так, текст письма военнопленных японцев, обращенного к Генералиссимусу И.В. Сталину, вышит на шелковом полотне длиною в 26 метров и имеет 14 000 иероглифов. Постамент для письма изображает скульптурную группу знаменосцев, исполненную резьбой по дереву. Письмо подписано 66.434 японскими военнопленными.

В этом письме военнопленные японцы пишут:

«В Советском Союзе мы впервые стали духовно свободными людьми и познали правду.

Покидая великую страну победившего социализма, мы торжественно клянемся народу великого социалистического государства и вам, любимый отец и гениальный учитель трудящихся всего мира, что мы будем самоотверженно бороться за нерушимую дружбу между японским народом и народами Советского Союза потому, что только она может принести нашему народу счастье, национальную независимость и мир, свободу и демократию. Мы знаем, что коренные интересы японского народа и народов Советского Союза полностью совпадают.

Мы расскажем японским трудящимся правду о социалистической стране, чтобы разбить вдребезги антисоветскую и антикоммунистическую демагогию, распространяемую американскими империалистами и продажными японскими реакционерами.

Мы клянемся, что ни американским империалистам, ни японским милитаристам не превратить нас вновь в своих послушных солдат, выполняющих их преступные замыслы. Пусть перевернется вся земля, но мы не нарушим нашей клятвы — никогда и ни при каких обстоятельствах не поднимать оружия против государства рабочих и крестьян, против Советской Армии — освободительницы…»

Так на практике воспитывается советский патриотизм и вера в социалистически идеалы. С известным результатом.

</div>
Утащил отсюда. Любил я ватный трёп про «блестящий и быстрый разгром квантунской армии, которую США очень боялись».
Заявленные кацапами новые цифры о количестве погибших советских граждан во время ВМВ (кажется 42 млн было озвучено, напомню, что Сталин начинал пиздеть, что СССР потерял 7 млн, не больше), только подтверждает, что война с Германией и Финляндией это было забрасывание трупами. СССР очень повезло, что Япония соблюдала двусторонний договор (а кацапы как обычно его вероломно нарушили).

Квантунская армия — Kwantung Army

Квантунская армия

Квантунская HQ в Синьцзине , Маньчжоу

активный

Апрель 1906 — август 1945

Страна

Японская империя

верность

Император Японии

Ветка

Японская императорская армия

Тип

пехота

Роль

группа армий

Garrison / HQ

Синьцзине , Маньчжоу

Псевдоним (ы)

Ток ( 德兵團Ток heidan ) , Специальный

Взаимодействия

Второй китайско-японской войны

  • хуангутуньский инцидент
  • Вторжение в Маньчжурию
  • Умиротворение Маньчжоу
  • Операция Nekka
  • Операция Chahar

Советско-японские пограничные конфликты

  • Битва озера Хасан
  • Халхин-Гол

Вторая Мировая Война

  • Маньчжурская стратегическая наступательная операция

Guāndōngjūn

Куан 1 -tung 1 Chun 1

Gwaan Зунг Гван

Gwaan 1 помет 1 Гван 1

Gwandonggun
Gantogun

Kwandonggun
Kant’ogun

Kantōgun

Квантунская армия
китайское имя
Традиционный китайский 關東軍
Упрощенный китайский 关东军
транскрипций Стандартный Мандарин пиньинь Wade-Giles Юэ: кантонский Yale латинизация Jyutping
корейское название
хангыль 관동군
ханджа 關東軍
транскрипций Пересмотренный романизации McCune-Reischauer
японское название
Kanji 関東軍
транскрипций романизация

Квантунская армия была группа армий в японской императорской армии в первой половине 20 — го века. Он стал самым крупным и самым престижным команда в ВСА. Многие из его сотрудников, таких как начальников штабов Итагаки и Тодзио были повышены на высокие должности в военном и гражданском правлении в Японской империи , и это было в значительной степени ответственны за создание японского доминируют империи Маньчжурии . В августе 1945 года группа армии, около 713,000 (от предыдущей общей сложности 1,320,000) мужчин в то время, был побежден и сдался советским войскам в результате Маньчжурской стратегической наступательной операции .