Война в 1905 году

РУ́ССКО-ЯПО́НСКАЯ ВОЙНА́ 1904–05

РУ́ССКО-ЯПО́НСКАЯ ВОЙНА́ 1904–05, вой­на ме­ж­ду Рос­си­ей и Япо­ни­ей за гос­под­ство над важ­ны­ми в стра­те­гич. и эко­но­мич. от­но­ше­нии района­ми Даль­не­го Вос­то­ка. С кон. 19 в. в этом ре­гио­не осо­бен­но ак­тив­ную роль на­ча­ла иг­рать Япо­ния, за­хва­тив­шая часть тер­ри­то­рии Ки­тая (см. Ки­тай­ско-япон­ская вой­на 1894–95), что обо­ст­ри­ло рус.-япон. от­но­ше­ния. Рос­сия в 1898 арен­до­ва­ла у Ки­тая Кван­тун­ский п-ов с пра­вом по­строй­ки на нём во­ен.-мор. ба­зы Порт-Ар­тур, а в 1900 в свя­зи с вос­ста­ни­ем в Ки­тае (см. Ихэ­ту­ань) вве­ла вой­ска в Мань­чжу­рию. Япо­ния, за­клю­чив в 1902 со­юз с Ве­ли­ко­бри­та­ни­ей (см. Анг­ло-япон­ский со­юз 1902–21), раз­вер­ну­ла под­го­тов­ку к вой­не с Рос­си­ей. Ве­ли­ко­бри­та­ния и США, ви­дев­шие в Рос­сии сво­его осн. со­пер­ни­ка в этой час­ти ми­ра, ак­тив­но под­дер­жи­ва­ли аг­рес­сив­ные пла­ны Япо­нии. Рос­сия по­на­ча­лу пы­та­лась раз­ре­шить про­ти­во­ре­чия с Япо­ни­ей мир­ны­ми сред­ст­ва­ми, но столк­ну­лась на пе­ре­го­во­рах с край­не жё­ст­кой по­зи­ци­ей япон­цев. В пра­вя­щих кру­гах Рос­сии был взят курс на раз­ре­ше­ние кон­флик­та воо­руж. пу­тём. 24.1(6.2).1904 Япо­ния ра­зо­рва­ла ди­пло­ма­тич. от­но­ше­ния с Рос­си­ей, ис­поль­зо­вав как пред­лог её не­ус­туп­чи­вость на пе­ре­го­во­рах, а 26 янв. (8 февр.) на­ча­ла вой­ну .

Вирениус, Андрей Андреевич

Андрей Андреевич Вирениус
Дата рождения 17 (29) апреля 1850
Место рождения Финляндия
Дата смерти 1919
Принадлежность Российская империя
Род войск флот
Годы службы 1866—1908
Звание вице-адмирал
Командовал крейсер I ранга «Память Азова»
броненосец «Победа»
броненосец «Орёл»
Награды и премии

В отставке вице-председатель Особого комитета по усилению флота

Андрей Андреевич Вирениус (17 (29) апреля 1850, Финляндия — 1919) — русский и финский мореплаватель, вице-адмирал русского флота.

Биография

Родился 17 (29) апреля 1850 года. С 1862 года учился в 7-й Санкт-Петербургской гимназии, из которой вышел 15 сентября 1865 года в Морской кадетский корпус. В 1867—1869 годах совершил учебные плавания на корвете «Баян» под командованием капитан-лейтенанта Кульстрема и винтовой канонерской лодке «Марево» под командованием лейтенанта Березина. После окончания Морского училища произведён 20 апреля 1869 года в чин гардемарина и награждён денежной премией в размере 300 рублей.

С 9 мая 1869 года назначен в 3-й флотский экипаж и совершил плавание на клипере «Гайдамак» под командованием капитан-лейтенанта Колтовского; 23 апреля следующего года переведён в 3-й флотский экипаж. В 1870—1874 годах совершил плаванье в Тихий океан на корвете «Витязь» под командованием капитана 2-го ранга Назимова. Во время плавания произведён 17 января 1872 года в чин мичмана (со старшинством в звании с 20 апреля 1871 года — приказ по Морскому ведомству № 944) и 31 марта 1874 года в чин лейтенанта; 15 июля 1874 года награждён орденом Св. Станислава 3-й степени.

С 2 февраля по 13 октября 1875 года командовал 2-й ротой монитора «Колдун» под командованием капитан-лейтенанта Веселаго. С 15 сентября 1875 года по 1876 год являлся слушателем Минного офицерского класса, по окончании которого зачислен в минные офицеры 2-го разряда. 30 октября 1876 года назначен на должность минного офицера башенного броненосного фрегата «Адмирал Лазарев», с переводом во 2-й флотский экипаж. С 26 января 1877 года по 26 марта 1878 года находился в Англии на заводе Уайтхеда с целью ознакомления с производством самодвижущихся мин-торпед. По возвращении из заграничной командировки назначен 23 мая 1878 года флагманским механиком по минам Уайхеда в учебном минном отряде, 26 марта 1879 года и отрядный минным механиком в штабе минного отряда. В морские компании 1878 и 1879 годов плавал на Балтийском море в экипаже башенной лодки «Чародейка» по командованием капитана 2-го ранга Васницкого.

В 1878 году зачислен в минные офицеры 1-го разряда. 15 августа 1879 года Вирениус назначен заведующим аппаратами для выбрасывания самодвижущихся мин на крейсере «Азия». В 1879—1880 годах находился в заграничном плавании на крейсере «Азия» под командованием капитан-лейтенанта Нолькена и на крейсере «Европа» под командованием капитан-лейтенанта Гриппенберга.

С 28 июля 1880 года находился в должности минного офицера Штаба Тихоокеанской эскадры адмирала С. С. Лесовского, совершил плавание в Тихий океан. Награждён орденами Святой Анны 3-й степени (1 января 1881 года) и Святого Владимира 4-й степени (1 января 1882 года), а также японским орденом Восходящего солнца 4-й степени (10 августа 1881 года). По возвращении из заграничного плавания, назначен 22 марта 1882 года минным офицером броненосного фрегата «Адмирал Грейг» с переводом в 6-й флотский экипаж.

В 1882 году командовал миноноской «Самопал» в Финском заливе. С 8 апреля по 15 ноября 1883 года находился в служебной командировке в Париже, в распоряжении вице-адмирала Лихачева. В 1883 году командуя миноносцем «Сухум» перешёл из Франции на Чёрное море. 1 января 1884 года награждён орденом Святого Станислава 2-й степени. 1 января 1885 года произведён в чин капитана 2-го ранга «за отличие по службе». 6 октября 1885 года назначен, с переводом в 1-й флотский экипаж, старшим офицером корвета «Витязь».

С 13 декабря 1885 года по 6 мая 1886 года А. А. Вирениус — военно-морской агент российского Морского ведомства в Германской империи. В 1886—1888 годах участвует в гидрографических работах в Тихом океане на корвете «Витязь» под командованием капитана 1-го ранга С. О. Макарова. В 1889 году назначен помощником главного инспектора флота по минному делу. В 1889—1890 годах в качестве члена комиссии по приёмке судов ходил по Финскому заливу на клипере «Джигит», броненосном фрегате «Владимир Мономах» и крейсере «Азия». 1 января 1890 года награждён орденом Святой Анны 2-й степени.

С 28 марта 1893 года по 6 декабря 1895 года командует крейсером «Африка» и одновременно заведует Минным офицерским классом и минной школой. 6 декабря 1895 года произведён в чин капитана 1 ранга, а 1 января 1896 года назначен командиром крейсера I ранга «Память Азова». В 1896 году одновременно исполняет должность флаг-капитана командующего эскадрой Тихого океана Ф. В. Дубасова. 15 февраля 1899 года назначен командиром строящегося эскадренного броненосца «Победа» и в том же году строящегося эскадренного броненосца «Орёл». В 1899 году награждён орденом Святого Владимира 3-й степени.

В 1901 году назначен заведующим военно-морским ученым отделом Главного морского штаба. В следующем году за отличия произведён в контр-адмиралы. В 1903 году назначен помощником начальника Главного морского штаба и членом Конференции Николаевской Морской академии. В 1903—1904 годах, командуя отрядом кораблей в составе эскадренного броненосца «Ослябя», крейсеров «Дмитрий Донской», «Алмаз», «Аврора», эскадренных миноносцев «Буйный», «Блестящий», «Быстрый», «Безупречный», «Бедовый», «Бодрый» и «Бравый», миноносцев № 212, № 213, № 221, № 222 отправился из Кронштадта на Дальний Восток, но из Средиземного моря был отозван обратно. В 1904 году исполнял обязанности начальника Главного морского штаба. В том же году награждён орденом Святого Станислава 1-й степени, а в 1905 году — орденом Святой Анны 1-й степени.

С 1906 года был председателем Морского технического комитета.

В 1908 году уволен в отставку с производством в чин вице-адмирала.

Дважды, в 1909 и 1917 годах, исполнял обязанности товарища Министра внутренних дел Великого княжества Финляндского.

Семья

Жена (с 10 декабря 1881 года): Розалия Людвиговна Буссе, дочь коллежского советника. Их дети:

  • Николай (род 19.08.1884)
  • Жаннетта-Амалия (род. 01.05.1890)
  • Ольга (род. 28.09.1892)
  • Аделаида-Мария (род. 15.06.1896).

> Память

Именем А. А. Вирениуса назван мыс в Японском море.

Примечания

  • Веселаго Ф. Ф. Общий морской список от основания флота до 1917 г.. — СПб.: Типография Морского Министерства, 1907. — Т. XIII / Царствование императора Александра II. А — Г. — С. 455—459. — 696 с. — (Военно-историческая библиотека).

Для улучшения этой статьи желательно:

  • Найти и оформить в виде сносок ссылки на независимые авторитетные источники, подтверждающие написанное.

Пожалуйста, после исправления проблемы исключите её из списка параметров. После устранения всех недостатков этот шаблон может быть удалён любым участником.

В данной биографической статье место рождения указано лишь приблизительно Вы можете помочь проекту, указав точное место рождения.

Реализация «нужного и полезного дела» заключалась в следующих мероприятиях. Отряд Вирениуса в составе броненосца «Ослябя», крейсеров «Аврора», «Дмитрий Донской» и «Владимир Мономах» переводился в Кронштадт. Им предоставлялся месяц для совершенствования боевой подготовки личного состава, проведения эволюций и стрельб. В течение этого месяца в Петербурге на Балтийском заводе усиленными темпами ремонтировались броненосцы «Сисой Великий» и «Наварин». В Либаву направлялись броненосец «Николай I», броненосцы береговой обороны «Генерал-адмирал Апраксин», «Адмирал Ушаков» и «Адмирал Сенявин», а также броненосный крейсер «Адмирал Нахимов». Новые миноносцы производили пробы машин в Финском заливе. Суда в Либаве готовились к походу – проверяли и ремонтировали агрегаты и механизмы, запасались боевыми и жизненными припасами, доукомплектовывались личным составом. В Петербурге форсировали также работы по достройке крейсера 1-го ранга «Олег». Питали надежды управиться с этой задачей в месяц, несмотря на то что все производственные мощности оказались до крайности перегруженными. В Ревеле собирались к дальнему походу также спешно переоборудованные из океанских пароходов во вспомогательные суда новоиспеченные крейсера «Днепр», «Рион», «Кубань» и «Терек». Помимо этого, все русские военные порты и базы в течение августа 1903 года оказались заполнены множеством транспортных судов с океанскими мореходными качествами. На транспорты грузили снаряды, провизию, запасные части узлов и механизмов для новых кораблей. В первых числах августа было официально объявлено о формировании 1-й Дальневосточной эскадры. Она демонстративно собиралась выступить на Дальний Восток для усиления русского Тихоокеанского флота. Командующим эскадрой был назначен контр-адмирал Фелькерзам. Вскоре в Либаве на крейсере «Адмирал Нахимов» поднял свой флаг младший флагман контр-адмирал Вирениус. Выход эскадры в поход предполагался до наступления осени 1903 года.

Организационно эскадра оформлялась в два броненосных и два крейсерских отряда. В первый броненосный отряд, составивший главные силы, вошли эскадренные броненосцы «Ослябя» (под флагом контр-адмирала Фелькерзама), «Сисой Великий», «Наварин» и «Николай I». Во второй броненосный отряд вошли три броненосца береговой обороны – «Апраксин», «Ушаков» и «Сенявин».

Первый крейсерский отряд возглавлял крейсер с гвардейским экипажем «Адмирал Нахимов» (под флагом контр-адмирала Вирениуса). В отряд входили также крейсера «Дмитрий Донской» и «Владимир Мономах». Второй крейсерский отряд составляли «Аврора», четыре вспомогательных крейсера и, как надеялись оптимисты, успевающий вступить в строй «Олег». К эскадре присоединялись также девять новых миноносцев, транспорты и госпитальное судно «Кострома». При крайнем напряжении всех сил, средств и производственных мощностей это оказался максимум кораблей, который была в состоянии снарядить и отправить Россия на Дальний Восток к концу лета 1903 года.

В середине августа со своими штабами на Дальний Восток выехали адмиралы Макаров и Скрыдлов. Первый – в Порт-Артур, второй – во Владивосток. Следом за адмиралами транзитом через Россию и Сибирь вышли два литерных эшелона, под завязку забитые грузами со складов морского ведомства. Содержимое эшелонов комплектовалось под личным надзором Макарова и Скрыдлова. Двери были опломбированы, на площадках дежурили матросы с винтовками. В каждом эшелоне – вагоны для офицеров и караульной команды.

Непосредственно перед началом мероприятий по подготовке к отправке на Тихий океан 1-й Дальневосточной эскадры в русском МИДе была получена японская дипломатическая нота. В ноте настойчиво предлагалось пересмотреть русско-японские соглашения по Дальневосточному региону, а также договоры с Китаем и Кореей. Японское правительство представило проект соответствующих изменений. Между строк недвусмысленно читалось стремление Японии к полному господству в Корее и к вытеснению России не только из «Страны утренней свежести», но и из Маньчжурии вовсе. Неожиданно в последних числах июля 1903 года суть японских предложений была опубликована в официальной русской прессе. Там же им публично была дана чрезвычайно негативная официальная оценка. Как только стало широко известно о задержке отряда Вирениуса и подготовке к выходу на Дальний Восток целой русской эскадры, в зарубежной прессе прокатилась волна статей о том, что Петербург открыто взял курс на войну с Японией, «бряцает оружием» и «играет мускулами». Реакция России в виде подготовки военных кораблей на Балтике для отправки в Тихий океан последовала настолько мгновенно, а темпы этой подготовки были столь велики, что поначалу опешили все, даже японцы. Потом разглядели, что большинством из балтийских кораблей их уже пугали лет десять назад. Дипломаты очень быстро поняли, что им отведена роль статистов, лишь заполняющих время до наступления часа икс. Международная пресса моментально сделала основной темой стремительное обострение отношений между Россией и Японией. Ожидаемым часом икс, по всеобщему мнению, неизбежно должно было стать начало войны. Очень быстро сориентировавшиеся в обстановке японцы, всегда с ходу учившиеся всему у западной цивилизации, принялись изображать из себя отвергнутых миротворцев. Что не помешало им благополучно приобрести у Аргентины два новейших броненосных крейсера. Под именами «Ниссин» и «Кассуга» их спешно готовились гнать в Японию. Токио и Петербург еще некоторое время обменивались нотами, впрочем, уже достаточно вялыми. Их содержание сводилось к перекидыванию друг другу ничего не значащих по сути формулировок вроде «одна сторона готова обсудить, в случае если…» и, конечно же, это «если» является «принципиальным условием, при соблюдении которого только и может состояться…» Бессодержательность этих нот регулярно освещалось прессой. Отчего практически всем становилось ясно, что на далекий восточный регион надвигается большая война.

– Они собрались! – таким тоном, будто речь шла о готовящемся полете на Луну при помощи воздушного шара, произнес Семен Семенович Цибулевич-Панченко. Недовольно отшвырнул газету на свободный край стола. Подцепил вилкой приличный кусок перламутрового балыка. Долго двигал челюстями, глядя куда-то в сторону. Прожевал. Повернулся к собеседнику:

– Вы хоть представляете, ротмистр, из какого старого барахла состоит эта эскадра?

Хлебников отложил в сторону августовский номер «Русского инвалида». Аккуратно отправил в рот овальчик розовой ветчины с белыми слоями жира. Причмокнув, произнес:

– Пишут, четыре эскадренных броненосца. Я так разумею, это большие корабли. Э-э… с пушками.

– Это барахло! – повторил Цибулевич-Панченко. И пустился в подробные объяснения:

– Я в силу своей профессии вхож в кое-какие круги. И уж поверьте, знаю больше, чем плац-парадная сторона дела. Вот давайте разберемся…

Зал ресторана «Палкин» был по обыкновению в этот час полупустынен. По уже установившейся традиции Цибулевич-Панченко и Хлебников обедали вместе. Им удавалось пересекаться по нескольку раз на неделе. Оба имели дела в центре. Оба оказались интересными собеседниками. Со второй встречи уговорились приходить обедать в «Палкин» к определенному часу. И, как правило, заставали там друг друга. Семен Семенович уже не помнил, кто из них это предложил, но получилось обоюдоинтересно. С обострением русско-японских отношений и подготовкой дальневосточной эскадры оба собеседника стали прихватывать с собой русские и зарубежные газеты. Незаметно обеды стали регулярно сопровождаться прочтением прессы. Образовался этакий клуб обсуждения назревающего конфликта между Россией и Японией.

На текущий день свежими новостями был перенос выхода 1-й Дальневосточной эскадры на Тихий океан с планировавшегося 23 августа на 1 сентября 1903 года. Последняя дата называлась окончательной.

– Так вот, что собой представляют корабли, уходящие на Дальний Восток? – рассуждал журналист. – Начнем с «Осляби». Не спорю, хороший броненосец, относительно новый, скоростной. Однако заметьте – орудия главного калибра десять дюймов против двенадцати у японцев. Это немаловажно. «Фудзи» и «Ясима» перекрывают «Ослябю» по силе залпа, хоть и равны ему по водоизмещению. Так же как и перекрывают находящиеся в Порт-Артуре «Победу» и «Пересвет» – близнецов-братьев «Осляби». А против новейших японских броненосцев типа «Микасы» им вообще придется крайне туго. Поверьте, с японскими главными силами могут сражаться на равных только наши броненосцы проекта «Бородино». А из них к концу года на Тихий океан успевает один только «Цесаревич».

Глава 6. Первые британские мореходные броненосцы

После падения в марте 1858 г. Пальмерстона, на короткий период правительство консерваторов возглавил лорд Дерби, а первым лордом стал Джон Паккингтон. Разногласия между недавними союзниками усилились из-за организованного в Англии Орсини заговором убийства Наполеона 111. Вторжение в Британию стало главной темой бульварных разговоров, французские морские офицеры самоуверенно и нетерпеливо рвались в бой (хотя в предыдущие годы они страшились морской войны с Англией), а маршал Франции, имея в пять раз большую армию, нежели английская, взирал на Британию с презрением. Французские полки просили своего императора оказать им честь первыми двинуться на Лондон, а «Монитьёр» пошла даже на опубликование имен и адресов полковников, «которые требовали направить их в Лондон охотиться за убийцами в их собственной берлоге».

Чтобы попытаться улучшить отношения между странами, королева Виктория и ее муж, принц-консорт, нанесли в августе визит в Шербур, однако увидели там рейд в окружении новых фортов и береговых укреплений, а па самом рейде – большой флот вторжения из новых кораблей, так что все подозрения вспыхнули с повой силой. «Военные приготовления во Франции огромны, – писал принц, – а наши презренны. Наши министры говорят пышные фразы, но ничего не делают. Моя кровь кипит!»

После окончания Крымской войны началось, мало-помалу, возобновление дружеских взаимоотношений Франции с Россией, что породило слухи об их возможном союзе – это в действительности и произошло через 34 года. Уже тогда возможность подобной комбинации очень серьёзно рассматривалась в Уайтхолле, и один из первых специальных протоколов нового Совета Адмиралтейства гласил:

«При определении числа кораблей и вообще морских сил, которые должна иметь Англия, следует иметь в виду, что с очень большой вероятностью флоты Франции и России могут объединиться против нее». Главный строитель флота также обращал внимание первого лорда на настоятельную необходимость в увеличении флота и заявлял:

«Хотя всего несколько лет назад мы далеко обогнали французов в отношении числа винтовых линейных кораблей, сейчас они впервые за всю историю сравнялись с нами, и если немедленно не будут приняты экстренные меры по расширению строительства винтовых линейных кораблей, в ближайшие годы Франция реально сможет обогнать нас по числу самых мощных боевых судов». Совет вполне осознавал всю серьезность положения и нажимал на правительство, чтобы начать постройку необходимых кораблей, чтобы увеличить к середине лета 1859 г. число двух- и трехдечных линейных кораблей до 40 против 29, имеющихся в наличии к весне 1858 г. В это же время возникла проблема е французскими броненосцами, которая приобрела серьезные размеры, как только ясно поняли значение этих кораблей.

28 июня 1858 г, главный строитель подал рапорт о том, что постройка мореходных броненосцев является наиболее важным делом для гарантии сохранения превосходства британского флота и безопасности страны. Вот отрывок из его послания, вновь провозглашающего основную политику Адмиралтейства:

«Хотя я часто заявлял, что не в интересах Британии, обладающей большим флотом, принимать какие-либо важные нововведения в постройке боевых кораблей, которые могут привести к необходимости появления нового типа очень дорогостоящих судов, пока этот курс не будет ей навязан другими морскими державами, принявшими на вооружение грозные корабли с новыми характеристиками, которые требуют для противостояния им подобных кораблей, – однако сейчас это стало не только целесообразным, но и необходимым… Это время пришло. Франция начала сейчас строить фрегаты с большой скоростью и бронированием бортов толстыми металлическими плитами, и это с крайней необходимостью заставляет нашу страну делать то же самое и без малейшей задержки». Он убеждал в необходимости построить два броненосца с деревянными корпусами в Чатеме и Пембруке, и заказать еще четыре с железным корпусом частным фирмам, отказавшись от всяких возражений по поводу их обрастания, поскольку эти корабли требовались для службы в водах метрополии. Согласно подготовленному им проекту это были 6096-тонные корабли с 26 пушками, бронированные с бортов 102мм плитами, простиравшимися от уровня верхней палубы до отметки 1,8 м ниже ватерлинии. Скорость должна была составлять 12,75 уз при мощности машины 1000 л.с. Стоимость деревянных кораблей по этому проекту оценивалась в 197560 ф.ст., а железных в 193340 ф.ст.

Однако первый лорд, хотя и был «крайне озабочен, подавлен и огорчен» прогрессом французских броненосцев, отложил всякое строительство на следующий год, когда было решено «покрыть железом по крайней мере два деревянных фрегата».

Опыты с «Альфредом», 1858 г. Тем временем кэптен Р.С.Хьюлетт из артиллерийской школы «Экселлент», который не упустил удобного случая доказать необходимость строительства броненосцев, провёл в августе серию экспериментов по обстрелу железных плит, установленных на борту корабля «Альфред». Они показали превосходство мягкого железа над однородным металлом и сталью (тогдашнего производства), при этом использовались самые мощные орудия того времени – 68-фунтовые. В октябре был произведен первый обстрел 102-мм плит «Альфреда» из нарезных орудий. 68-фунтовая пушка Уитворта, стрелявшая литыми железными ядрами с дистанции 300-350 м, вызывала растрескивание плит, делая в них выбоины глубиной до 30 мм, но снаряды внутрь не проникали. Тем не менее, только один снаряд из мягкого железа, выпущенный из этой пушки, прежде чем она разорвалась, пробил и железную плиту, и деревянный дубовый борт толщиной 0,2 м за ней (следует отдать должное этой артиллерийской системе Уитворта, хотя орудие и вышло из строя). Это также показало, что один снаряд весом 68 фунтов имеет большую разрушительную силу, чем пять 32-фунтовых, попавших близко друг от друга.

Опыты с «Эребусом» и «Метеором», 1858 i. В том же месяце, когда проводился обстрел «Альфреда», произвели обстрел батарей кораблей «Эребус» и «Метеор», который доказал важность толстой дубовой подкладки под броню, поскольку деревянный корпус «Метеора» показал гораздо лучшую сопротивляемость, чем железный корпус «Эребуса», на котором от сотрясения сдвигались шпангоуты.

Подкладка из резины и хлопка

Альтернативная подкладка из толстого слоя резины и прессованного хлопка оказалась совершенно бесполезной, хотя через несколько лет – во время гражданской войны в Америке – северяне снова пытались применить её на некоторых своих броненосцах.

То, что деревянные корабли ещё продолжали считаться составной частью флота, было видно из рапорта главного строителя от 27 июля 1858 г. по поводу силы французского линейного флота. Он доказывал, что, хотя броненосцы в большинстве основных классов кораблей будут наращивать своё превосходство, если не противопоставить им подобные боевые единицы, то «…они должны рассматриваться как добавление к нашим силам для уравновешения сил Франции, а не как предполагаемая замена всех существующих типов кораблей. В самом деле, ни один благоразумный человек не рискнет основывать морское превосходство Великобритании на этих кораблях с совершенно новыми характеристиками». Совет был склонен рассматривать проблему броненосца как проблему будущего, но секретарь Томас Лоури Корри возражал, что она требует немедленного решения. Он упорно отстаивал свою точку зрения, и в итоге 27 июля главному строителю было поручено разработать проект «деревянного парового боевого корабля, покрытого слоем кованого железа толщиной 4,5 дюйма «, а в проект бюджета на 1859 г. включили 252000 ф.ст. на постройку двух броненосных фрегатов. Занималась заря британского броненосного флота, хотя Говард Дуглас всё ещё оставался авторитетом!

Первый лорд, однако, больше понимал необходимость в значительных усилиях по этому вопросу, чем большинство его критиков в парламенте, и писал Дугласу о своих сомнениях по поводу преимущества дерева. Скотт-Рассел, стоящий во главе мнения экспертов (как офицеров флота, так и корабельных инженеров), отстаивал железную конструкцию для новых кораблей, и на фоне гигантских достижений в постройке железных коммерческих судов Адмиралтейство оказалось уже неспособно более лоббировать устаревшие технологии деревянного судостроения. В итоге старое предубеждение в пользу деревянных кораблей рухнуло -настало время железных кораблей. Говард Дуглас был вынужден признать свое поражение в многолетней борьбе с радикальными переменами в морском деле, когда Совет отдал предпочтение альтернативному предложению главного строителя – теперь уже кораблю с корпусом из железа. Старый генерал, отдавший столько сил укреплению флота XIX столетия, в 83 года проиграл свой последний раунд. Перед своей смертью в 1861 г. он произнес: «Всё что я говорил о броненосных кораблях – верно… Как мало до сих пор они имеют представления о скрытой мощи артиллерии!» Эти слова вспомнили через 20 лет, и многим они тогда показались пророчеством.

Уолкер предпочитал железный корабль, но при условии применения деревянной подкладки под броню такой же толщины как и борта деревянных кораблей, необходимость которой доказали обстрелы «Эребуса» и «Метеора». Он предлагал фрегат, на котором 102 мм железная защита проходила бы от уровня верхней палубы на 1,5 м ниже ватерлинии и простиралась на 70 м в средней части корпуса, ограничиваясь сплошными поперечными траверзами, в то время как носовая и кормовая оконечности оставались небронированными, но подразделенными на водонепроницаемые отсеки. На главной палубе корабля предполагалось иметь 34 орудия при высоте портов над водой не менее 2,7 и, а ещё два орудия поставить в оконечностях па верхней палубе в качестве погонного и ретирадного. Высокая скорость в 13,5 уз требовала мощности в 4000 л.е., плавных обводов корпуса и его протяженной длины. Предполагалось и парусная оснастка 80-пушечного корабля.

Чтобы включить проект главного конструктора Исаака Уоттса в возможно более широкий конкурс проектов, насколько возможно, главный строитель предложил как королевским (государственным) верфям, гак и частным судостроительным фирмам представить свои проекты, соответствующие требованиям Совета. В виде уступки мастерам-кораблестроителям верфей, которые еще не имели опыта постройки никаких кораблей, кроме деревянных, разрешалось представить проекты с деревянными корпусами, но при условии бронирования всего их борга – от штевня до штевня. Хотя все эти проекты уступали официальному, их основные характеристики заслуживают упоминания.

Проект (фирма)

Длина, м

Ширина, м

Водоизмещение, т

Скорость, уз

Относительный вес брони, т

Относительный вес корпуса, т

Мощность машин, л.с.

Лэрд

18,3

13,5

Тэмс К°

18,3

Дичборн энд Мэйр

17,4

Скотт-Рассел

17,7

Нэггар

16,8

13,5

Уэствуд энд Бейли

16,7

13,5

Самуда

16,7

13,5

Палмерс

17,7

13,5

Абертелл (Портсмут)

17,4

Хенвуд (Ширнесс)

15,9

Пик

16,8

Чэтфилд

18,2

Лэнг (Чатем)

16,7

15,0

Креддок

17,5

Адмиралтейство

17,7

14,0

Были проведены торги на постройку, и фирма «Дитчберн энд Мэйр» из Блэкуолла (предшественница компании «Теймз Айрон Уоркс») оказалась победителем на условиях 31 фунт 10 шиллингов за тонну (без артиллерии и машины). Контракт подписали 11 мая 1859 г. Корабль должен был быть спущен через 11 месяцев после закладки и сдан на испытания еще через три месяца, т.е. к июлю 1860 г.

Первые казнозарядные орудия. Опыты с «Трасти»10 В январе 1859 г. были проведены эксперименты по обстрелу плавучей батареи «Трасти» (толщина бортовой брони 102 мм) из первого казнозарядного орудия Армстронга для проверки его бронепробивной силы, что имело далеко идущие последствия. От этого нового типа орудий ожидали многого, и кэптен Хьюлетт писал военному министру, что «мистер Армстронг желал бы понять, какой тип пустотелого снаряда следует избрать для пробития железных плит, поскольку в случае их пробития сплошным снарядом следующим важным шагом станет определение конструкции пустотелого снаряда». Ожидалось, что бронебойный снаряд пробьет плиту и потопит корабль-мишень, так что в готовности были всякие затычки и прочий инструментарий.

Результаты оказались, мягко говоря, разочаровывающими. Было выпущено 14 снарядов из мягкого (ковкого) железа, литого железа и стали при заряде 2,7 кг в диапазоне дистанций от 400 до 35 м, но ни один из них не пробил плит и не оказал сколько-нибудь серьезного на них воздействия. Однако Особый комитет по морской артиллерии не придал этому значения и решил увеличить вес снаряда до 18 кг, а вес заряда уменьшить до 2,3 кг, и это орудие было немедленно принято на вооружение и запущено в производство безо всяких дополнительных испытаний. В итоге 40-фуптовое орудие Армстронга стало ещё менее эффектным, чем прежде!

Бюджет 1859 г.

18 января 1859 г. кабинет министров согласился с «большим дополнением к эффективной силе флота», и Паккингтон провозгласил, что в этот бюджет будут включены суммы на реконструкцию флота. Это вызвало некоторую тревогу за рубежом и вселило надежды в сторонников партии «Большого Флота» в самой Британии. В своей речи 25 февраля 1859 г. по поводу бюджета на текущий год он заверил парламент, что прогресс новых французских кораблей и испытания брони, проведённые в Англии, убедили Адмиралтейство, что «нашей обязанностью является безотлагательное строительство по меньшей мере двух броненосцев, сколько бы они не стоили». После подобной фанфаронады увеличение доли средств, выделенных на флот, достигло всего 1 млн.ф.ст., из которых 252000 фунтов следовали на два броненосца, что вряд ли соответствовало поднявшимся большим ожиданиям. Но, приняв ассигнования на начало строительства двух фрегатов, Совет, как только 20 апреля была получена заявка на постройку первого из них, начал обсуждать правильность своего решения по поводу большой стоимости корабля. Так, даже рассматривалась возможность уменьшения толщины бронирования до 64 мм, но в итоге веские мнения инспектора и кэптена Хьюлстта решили вопрос в пользу более толстой брони и большего водоизмещения. Однако в июне 1859 г., перед размещением заказа на постройку второго корабля, произошла смена правительства, и вопрос о его постройке был отложен.

Возвращение правительства либералов в июне 1859 г. Когда Пальмерстон, ярый сторонник «Большого Флота», снова пришел к власти с герцогом Сомерсетом в качестве первого лорда, прошли месяцы, прежде чем новый Совет смог продвинуться вперёд в отношении строительства броненосцев. Премьер-министр был одним из последователей сэра Г.Дугласа, и вскоре работы по строительству деревянных линейных кораблей были ускорены, так что Британия снова вернула себе старое превосходство в этом классе, а к 1861 г. гарантировала выполнение принципа «двойного превосходства» (two power standart). И всё это делалось при полном ведении того факта, что Франция с 1855 г. не заложила ни одного деревянного линейного корабля.

Когда Паккингтон изучал прогресс дальнейших испытаний броневых плит, заказанных его Советом, а второй броненосец должен был вот-вот начаться строительством, новый секретарь Адмиралтейства контр-адмирал Кларенс Педжет доложил, что второй корабль нельзя продолжать строить «пока не будут сделаны выводы по результатам первой серии экспериментов», производство же плит для испытаний задерживалось. Затем, против своего желания, Педжет вынужден был предложить построить еще несколько деревянных линейных кораблей. (В августе он настаивал, чтобы вместо них построили три броненосца, а когда это предложение не было одобрено Советом, он подал в отставку, хотя затем Пальмерстон и уговорил его остаться). Гладстон положительно относился к броненосцам, по премьер-министр от чистого сердца поддерживал усилия Совета вернуть Британии превосходство в деревянных кораблях.

Итак, молот и пила продолжали звучать на верфях, а на стапелях росли бесполезные уже деревянные корпуса. Позднее Уильям Уайт писал в «Куортерли ревю» (январь 1873 г.), что:

«… ведение наших военно-морских дел в период 1858-1860 гг. было почти необъяснимо, а все Советы Адмиралтейства, занимающие Уайтхолл в этот период, не могут быть свободны от порицания за их грехи… Они просто поддались инерции… и вместо того, чтобы проводить инициативную политику, или довериться, как то сделала Франция, мастерству своих кораблестроителей, они ожидали нажима общественности, прежде чем отважиться па какие-либо большие перемены…»

Альтернатива для второго фрегата

В сентябре вопрос о втором броненосном фрегате был решен, и новый Совет – точно в соответствии с принципами вигов, и стремясь к более дешевому типу корабля – решил, что надо построить корабль меньших размеров. Поэтому главный строитель представил проект 5223-тонного фрегата, чей корпус и машины стоили на 52000 ф.ст. меньше, чем у уже заказанного корабля. При той же ширине, осадке и высоты батареи (которая состояла из 22 пушек вместо 36) над водой длина этого фрегата была всего 102,1 м, что уменьшало скорость до 12 уз. Этого, как подчеркнул главный строитель, может быть недостаточно, чтобы избежать боя с деревянным линейным кораблём, чей сосредоточенный бортовой залп могла сокрушить и броненосный фрегат. Помимо этого, требовалось обеспечить такой запас скорости, который потребуется для корабля с ожидаемым сроком службы более 10 лет, если нужно, чтобы он сохранил мало-мальски приличную скорость к концу службы и не очень сильно отставал в этом отношении от более новых кораблей.

Октябрь 1859 г.: выдача заказа на «Блэк Принс» Перед лицом подобных аргументов было решено, что и второй корабль будет построен по первоначальному проекту, уже переданному на верфь, и в октябре контракт на его постройку заключили с фирмой «Нэпир» из Глазго. Корабль должен был быть готов через 12 месяцев, и стоить 37 фунтов 5 шиллингов за тонну. 5 октября 1859 г. первый фрегат назвали «Уорриор», а второй сначала «Инвинсибл», и позднее переименовали в «Блэк Принс».

Опыты с «Андонтед», 1859 г. В августе в Портсмуте начались испытания различных типов броневых плит, установленных на корабле «Андонтед». Прокатные железные плиты оказались намного лучше стальных, которые установили потом. Выяснилось, что толщина плит должна быть не менее 100 мм, и что слоистая броня хуже сплошной.

Опыты с 100-фунтовым казнозарядным орудием на «Трасти», 1859 г.

В последнюю неделю сентября были проведены долгожданные испытания казнозарядного орудия Армстронга второго типа – «специального орудия большого калибра», созданного именно как бронепробивающее оружие – по железному борту «Трасти». На этот раз все ожидали победы орудия над броней -настолько, что даже изменили порядок, и дистанция была увеличена с 350 до 900 м! При весе около 3 тонн новое орудие имело калибр 6″ и стреляло 5,5-кг зарядом пороха. Всего было выпущено 22 сплошных бронебойных снаряда из литого железа и стали, которые имели вес от 35 до 45 кг и специально для экспериментов имели конические или плоские головные части. Однако при увеличении дистанции свыше 350 м попадания не давали эффективных результатов. Дистанцию уменьшили сначала до 200, затем вообще до 50 м – но орудие оставалось беспомощным против брони! В итоге запасённые пустотелые снаряды с разрывным зарядом вовсе не понадобились.

110-фунтовая пушка

Казнозарядные орудия принимаются на вооружение

Хотя испытания и разочаровали Комитет морской артиллерии, они окончательно подтвердили ценность брони, выбранной для новых броненосцев. Через 16 дней Военное министерство заказало 7″ пушку в 3,7 т, стреляющую 50-кг ядром при заряде пороха 6 кг, и сохранялась надежда, что она будет хорошо пробивать броню. Довольно странно, но в июле 1864 г. помощник военного министра, ответственный за выпуск 110-фунтового орудия, сказал: «Парламент должен помнить, что это орудие заказывалось не для использования против броневых плит», что заранее оправдывало бессилие орудия, уже однажды громко разрекламированного, и означало, что флот был намеренно снабжен негодным оружием.

На вооружение были приняты следующие казнозарядные орудия системы Армстронга: 110-фунтовое (калибр 7″, вес 4 тонны, длина ствола 3 м), 40-фунтовое (вес 1,5 тонны, длина ствола 3 м), 20-фунтовое (вес 0,5 тонны, длина ствола 1,67 м), а также 12-фунтовое и 6-фунтовое. На их производство в 1858-1862 гг. было израсходовано около 2,5 млн.ф.ст. За две недели до спуска «Уорриора» прокатившаяся волна недоверия силе и возможностям двух новых кораблей окончательно обескуражила Совет. «Иллюстрейтед Лондон Ньюс» 8 декабря 1860 г. писала:

«После того, как на этот корабль потратили 2500 ф.ст. лорды Адмиралтейства обнаружили, что он не является тем кораблем, в котором будут сочетаться остойчивость и неуязвимость. Работы на «Уоррире» приостановили на два дня, пока в Уайтхолле шло обсуждение, где в итоге пришли к заключению, что «это не тот корабль, который мы хотели, но после вложения в него стольких денег лучше его достроить». Таким образом, пока мы изнуряем наших инженеров сомнительными экспериментами, император Франции испытал свой «Глуар», о качествах которого сообщают, что они более чем хороши».

Десять месяцев спустя «Уорриор» доказал, что эти страхи неосновательны, а когда к нему в 1862 г. в эскадру Канала присоединился «Блэк Принс», эти две «черные змеи среди кроликов» оказали отрезвляющее влияние на многих по ту сторону Ла-Манша.

Император Франции – несмотря на многие провалы в его скачкообразной политической деятельности – на этот раз «понял то, чего не могли понять многие его генералы – а вместе с ними и целый ряд британских политических деятелей, что теперь морская составляющая операции по высадке в Англии блокирована совершенно. Он ясно видел, что при таком препятствии, как «Уорриор» и «Блэк Принс», перспектива его полкам с музыкой пройти по старой Кентской дороге далека от выполнения и не может оправдать разрыв правильных отношений с Великобританией, которые он постарался сохранить до конца своего правления несмотря на все давление изнутри страны». «

«Уорриор» – «черная змея Канала», как называли его и его собрата «Блэк Принс» в Королевском флоте, вскоре после вступления в строй

Поделитесь на страничке

Следующая глава >

Первый бой британских броненосцев

К 80-м годам XIX века Британия обладала самым мощным в мире броненосным флотом, однако он ещё ни разу не принял участия в бою. Удобный случай испытать свои броненосцы, их защиту и вооружение представился Флоту Её Величества в июле 1882 года, когда в Египте разразился политический кризис, известный как мятеж Ораби-паши.

Египет в долговой яме

К последней трети XIX века Египет выглядел одной из самых благополучных стран Ближнего и Среднего Востока. Являясь вассалом Османской империи, он гораздо раньше метрополии встал на путь модернизации по европейскому образцу. Ещё в 1830-е годы, во времена наместника Мухаммеда Али, здесь началось развитие промышленности, было организовано производство пушек и сельскохозяйственных орудий, строились корабли для всего османского флота. В 1851-1856 годах в Египте была построена первая в Азии и Африке железная дорога от Александрии до Каира, а к 1858 году её продолжили до Суэца, связав бассейны двух океанов. Гражданская война в США дала мощный толчок производству хлопка, а постройка Суэцкого канала, завершившаяся в конце 1869 года, сделала Египет центром мировых коммуникаций.

Впрочем, модернизация страны проводилась крайне нерационально. Для вице-короля Исмаила Великолепного, пришедшего к власти в 1863 году, строительство железных дорог, по сути, стало самоцелью и велось без экономического обоснования. Вдобавок развитие национальной промышленности было затруднено ещё Балта-Лиманским договором 1838 года, по которому Османская империя обязалась ограничить пошлины на ввоз иностранной (прежде всего английской) промышленной продукции.

В 1866 году Исмаил создал в Египте парламент из местных шейхов и городской знати, а в следующем году в обмен на увеличение ежегодной дани султан даровал ему титул хедива — наследного вассального правителя с правом самостоятельного заключения экономических договоров. Теперь Исмаил правил как настоящий цивилизованный монарх европейского стиля. Он реформировал государственный аппарат по европейскому образцу, расширил систему народного образования, окружил себя европейскими советниками, вкладывал огромные средства в культуру, под которой понимал в первую очередь строительство театров и дворцов.

Нижний Египет (дельта Нила) к 1880-м годам.
VOGT (1883), British Library

К этому времени гражданская война в Америке кончилась, цены на хлопок упали, и Египет начал испытывать финансовые трудности. Исмаил, привыкший к роскошной жизни блестящего европейского государя, решал проблемы привычным для монархов способом — занимая деньги у английских и французских банков. В итоге к середине 1870-х годов уплата одних только процентов по внешнему долгу съедала до 80% ежегодного государственного дохода Египта.

В декабре 1875 года для уплаты процентов Исмаилу пришлось продать британскому правительству принадлежавшие Египту акции Суэцкого канала. После этого Британия, из политических соображений не участвовавшая в строительстве канала, внезапно сделалась его важнейшим акционером.

Продажа акций не помогла: в начале следующего года правительство хедива объявило себя банкротом, и в течение пяти следующих лет финансы страны оказались поставлены под внешнее управление (позднее то же самое произойдет с Османской империей).

По требованию европейских кредиторов Исмаил резко повысил налоги. Это вызвало в стране взрыв возмущения, а Палата представителей объявила о создании нового кабинета, ответственного не перед хедивом, а перед парламентом. Ведущим европейским державам столь быстрое движение Египта к представительной демократии не понравилось: под давлением Англии и Франции султан Абдул-Хамид II сместил Исмаила с престола, передав власть его сыну Мохаммеду Тевфику. Парламент был распущен, иностранные контролёры возвращены, а новое правительство ввело дополнительные налоги.

Ответом на это стал военный переворот, организованный группой египетских офицеров под руководством полковника Ахмеда Ораби-бея. 9 сентября 1881 года он собрал своих солдат перед дворцом хедива в Каире, под угрозой пушек добившись от Тевфика отставки правительства и восстановления парламента. Новое правительство возглавил генерал Махмуд аль-Баруди, глава радикального крыла оппозиционной Национальной партии (Хизб аль-Ватан). Ахмед Ораби стал военным министром, а османский султан произвёл его в генералы.

Александрия и её окрестности. Карта из туристического атласа начала ХХ века.

Новое правительство начало увольнять со службы европейских чиновников, назначая на их посты египетских офицеров. Одновременно в стране начались антиевропейские выступления, подавляемые армией, — только в Александрии погибло 50 европейцев и 150 египтян. Воспользовавшись беспорядками, британское правительство направило к берегам Египта мощную броненосную эскадру под командованием адмирала Фредерика Бичем-Сеймура, которая 31 мая 1882 года бросила якорь на рейде Александрии.

Непосредственным предлогом к нападению стало усиление египтянами укреплений Александрии. Утром 10 июля 1882 года Бичем-Сеймур потребовал от египетских военных в течение 24 часов сдать англичанам береговые укрепления. В случае отказа англичане угрожали начать бомбардировку египетских береговых батарей.

Силы британского флота

Всего у Бичем-Сеймура имелось семь больших и один малый броненосец, а также пять разнотипных канонерских лодок (водоизмещением от 430 до 770 т) и колёсная яхта «Хеликон». Интересно, что все броненосцы не просто принадлежали к разным типам, но и являлись (за исключением «Инвинсибла») кораблями единичной постройки. Создаётся впечатление, что в Адмиралтействе, предвидя интервенцию, специально собрали у берегов Египта максимально разнотипный флот, чтобы испытать его в боевой обстановке.

Большинство броненосцев были батарейными или казематными, то есть на борт у них могла стрелять лишь половина орудий, а иногда и того меньше. Однако два корабля: новейший и самый крупный «Инфлексибл», а также довольно старый «Монарх» — были башенными, а «Темерер», помимо каземата, нёс два тяжёлых орудия в одиночных барбетах с почти круговым обстрелом. Всего броненосцы имели 80 тяжёлых орудий, но из них на борт могли стрелять только 44 с общим весом залпа около 22 500 фунтов (10 215 кг). Все пушки были нарезными дульнозарядными, их скорострельность сильно различалась: например, гигантские башенные 406-мм орудия «Инфлексибла» на практике могли делать лишь один выстрел за 11 минут.

1/8

Заголовок1

Заголовок2

Заголовок3

Заголовок4

Заголовок5

Заголовок6

Заголовок7

Заголовок8

Башенный броненосец «Инфлексибл». Введён в строй в 1881 году. Водоизмещение (полное) — 11 880 т, скорость — 14,75 узла. Вооружение: четыре 413-мм 81-тонных орудия в башнях, восемь 95-мм (20-фунтовых) казнозарядных орудий в каземате. Бронирование: пояс по цитадели — от 406 до 610 мм, траверсы — 360 мм, палуба — до 76 мм, башни — до 430 мм. Вес бортового залпа — 6880 фунтов.
Brassey’s Naval Annual, 1888 Башенный броненосец «Монарх». Введён в строй в 1869 году. Водоизмещение (полное) – 8322 т, скорость – до 15 узлов. Вооружение: четыре 305-мм орудия в башнях, два 229-мм и одно 178-мм орудия в носовом и кормовом казематах. Бронирование: пояс – 114-178 мм, траверсы – 102-114 мм, башни – 203-254 мм. Вес бортового залпа – 2887 фунтов.
Brassey’s Naval Annual, 1888 Батарейно-барбетный броненосец «Темерер». Введён в строй в 1877 году. Водоизмещение (полное) – 8540 т, скорость – 14,65 узла. Вооружение: два 279-мм орудия в носовом и кормовом барбетах на снижающихся станках Вулвича, два таких же орудия в носовых казематах, четыре 254-мм орудия в батарее. Бронирование: пояс – 152-305 мм, казематы – 203-305 мм, палуба – 25-38 мм. Вес бортового залпа – 2438 фунтов.
Brassey’s Naval Annual, 1888 Казематный броненосец «Александра». Введён в строй в 1877 году. Водоизмещение (полное) – 9490 т, скорость – 15 узлов. Вооружение: два 279-мм орудия в переднем каземате и десять 254-мм орудий в центральном каземате, шесть 95-мм казнозарядных орудий. Бронирование: пояс – 140-280 мм, барбеты – 203-254 мм, батарея и казематы – 203 мм, траверсы – 127-203 мм, палуба – 25-38 мм. Вес бортового залпа – 2592 фунта.
Harper’s Monthly Magazine, February 1886 Казематный броненосец «Одейшес» (так же выглядел однотипный «Инвинсибл»). Введён в строй в 1870 году. Водоизмещение – 6106 т, скорость – 13,5 узла. Вооружение: десять 229-мм орудий в двухъярусном центральном каземате и четыре 64-фунтовых орудия на палубе. Бронирование: борт – 152-203 мм. Вес бортового залпа – 1280 фунтов.
Brassey’s Naval Annual, 1887 Казематный броненосец «Султан». Введён в строй в 1871 году. Водоизмещение – 9290 т, скорость – 14 узлов. Вооружение: восемь 254-мм орудий в центральном каземате, четыре 229-мм в верхнем каземате, семь 95-мм казнозарядных орудий. Бронирование: пояс – 152-229 мм, каземат – 229 мм, траверсы – до 152 мм. Вес бортового залпа – 2152 фунта.
Brassey’s Naval Annual, 1888 Батарейный броненосец «Сьюперб». Строился для Турции, введён в строй в 1880 году. Водоизмещение – 9710 т, скорость – 13 узлов. Вооружение: двадцать пять 254-мм орудий в центральной батарее, шесть 95-мм казнозарядных орудий. Бронирование: пояс – 152-229 мм, каземат – 229 мм, траверсы – до 152 мм. Вес бортового залпа – 3280 фунтов.
Картина Антонио де Симоне, 1885 год Казематный броненосец «Пенелопа». Введён в строй в 1868 году. Водоизмещение – 4470 т, скорость – 12 узлов. Вооружение: восемь 203-мм орудий в центральном каземате, три 127-мм (20-фунтовых) и два 95-мм казнозарядных орудия. Бронирование: пояс – 127-152 мм, каземат – 152 мм, траверсы – 114 мм. Вес бортового залпа – 716 фунтов.
Brassey’s Naval Annual, 1888-1989

Оборонительные сооружения Александрии

Александрия располагалась на перешейке между Средиземным морем и озером Марьют, причём старый город и порт лежали на грибообразном полуострове, «шляпка» которого ранее была островом Фарос. На восточной её стороне (точнее на небольшом островке, соединённом с Фаросом дамбой) когда-то стоял знаменитый Александрийский маяк, основная же часть города теперь находилась на мысе Рас эль-Тин, где располагались основные укрепления.

Со временем Александрия перестала быть морскими воротами Египта, но осталась крупнейшим военным портом страны; в 1853 году отсюда до Кафр-эз-Зайята на Ниле была проведена железная дорога. Город вновь приобрёл значение экономического и транспортного центра: если в 1777 году здесь насчитывалось не более 6000 жителей, то в 1882 году их было уже 227 0000 человек, из которых свыше 20% составляли европейцы.

К 1882 году Александрия прикрывалась двумя группами фортов и батарей. Первая, расположенная к северу от гавани, предназначалась для защиты города и порта от кораблей, ведущих дальнюю бомбардировку с моря. Вторая группа располагалась к западу от города, её задачей было прикрытие входа в гавань. Самыми крупными в ней являлись форты Мекс и Умм-эль-Кубебе; здесь же поперёк перешейка располагалась линия сухопутных укреплений, прикрывавших Александрию с запада. Ещё восточнее лежал форт Марабу, имевший семь тяжёлых нарезных орудий, но не включённый в общую систему огня.

Старые укрепления, построенные ещё в османскую эпоху, представляли собой земляные валы, облицованные мягким известняком; они оснащались старыми гладкоствольными орудиями, установленными за парапетами и открытыми сверху. Исключением был форт Кайт-Бей, или Фарос, возведённый в XV веке на месте знаменитого маяка, а потом неоднократно перестраивавшийся. Он имел два яруса, на нижнем из которых в казематах располагались тяжёлые нарезные орудия, стрелявшие через амбразуры в толстых стенах. Нарезными орудиями также оснащались батареи на мысе Рас эль-Тин, размещённые в промежутке между старыми укреплениями. Они были построены с помощью французских инженеров в середине XIX века, но не имели закрытых сверху казематов.

Схема батарей Александрии и расположение британских кораблей во время бомбардировки.
VOGT(1883), British Library

Всего на батареях Александрии насчитывалось 37 нарезных дульнозарядных пушек крупного калибра: пять 10-дюймовых, восемнадцать 9-дюймовых, двенадцать 8-дюймовых и две 7-дюймовых (эти цифры приводит Браун; старая работа Вильсона даёт другие, несколько бо́льшие). Кроме того, имелось три новых 120-мм казнозарядных пушки Армстронга. Общий вес залпа нарезных орудий составлял около 9400 фунтов. Кроме них имелось 204 гладкоствольных пушки и 36 мортир большого калибра (в том числе шесть 15-дюймовых и десять 20-дюймовых).

Многие современные орудия были закуплены и привезены в Александрию совсем незадолго до конфликта. Так, 10-дюймовое орудие на скрывающемся станке Монкриффа доставили на Рас-эль-Тин, но не успели поставить на батарею, и эта громоздкая конструкция, предназначавшаяся для стрельбы из-за каменного барбета, так и встретила атаку, установленная прямо на пляже. Считалось, что 10-дюймовые нарезные пушки с расстояния в полмили способны пробить броню толщиной до 13 дюймов (330 мм), а 9-дюймовые — до 11,3 дюйма (287 мм), но эти цифры брались для полигонных условий и попаданий под прямым углом.

Наконец, египтяне совершенно не организовали постановку морских минных заграждений, которые могли бы серьёзно затруднить действия бомбардировочной эскадры. При этом мины у них имелись: позднее в погребах крепости было найдено 87 больших мин с зарядом от 250 до 500 фунтов пироксилина, а также около 500 мин меньшего размера с зарядом в 100 фунтов. А ведь даже последние могли нанести тогдашним броненосным кораблям серьёзные повреждения, превосходящие ущерб от торпеды!

Корабли штурмуют бастионы

Бичем-Сеймур разделил свои корабли на два отряда. Один из них должен был действовать с наружной стороны гавани и атаковать наиболее мощные внешние укрепления: батареи Рас-эль-Тин, форты Ада и Фарос. В него вошли пять наиболее крупных кораблей: «Инфлексибл», «Сьюперб», «Темерер», «Александра» и «Султан». Особое внимание в своём приказе адмирал уделил необходимости подавления Маячного форта на крайней юго-западной оконечности полуострова: его орудия могли вести огонь по входу в гавань.

Другой отряд, которым командовал сам адмирал, состоял из кораблей с меньшей осадкой: «Инвинсибл» (флаг Сеймура), «Монарх» и «Пенелопа». Они должны был пройти в глубину залива и атаковать форт Мекс и батареи, выстроенные вдоль берега, а затем войти во внешнюю гавань и обстрелять её укрепления: форты Камария и Умм-эль-Кубебе. Позднее этот отряд должны были поддержать «Инфлексибл» и «Темерер» как обладатели самых дальнобойных пушек. Отряд канонерок выделялся для действий против отдельно стоящих фортов Аджеми и Марабу.

Накануне атаки на кораблях была проведена подготовка к артиллерийской стрельбе: свёрнут рангоут, срублены верхние стеньги, спущены реи (за исключением самых нижних), сняты бушприты. Сеймур не ожидал какой-либо опасности от египетского огня, но допускал, что подавление батарей займёт два или даже три дня.

Бомбардировка Александрии.
Geography Establishment

После отказа Ораби-паши от капитуляции к 5 утра 11 июля корабли заняли указанные им позиции. Внешний отряд расположился в 1500-2000 ярдах напротив Рас-эль-Тина, «Инфлексибл» и «Темерер» отдельно встали на якоря на входе в залив, возле брекватера, ограждавшего внешнюю гавань, и в 3500-3750 ярдах от Мекса. Внутренний отряд вошёл в залив и встал всего в 1000 ярдах от Мекса.

Утро было ясным и солнечным, а море спокойным, что благоприятствовало ведению огня. Правда, ветер с моря относил пороховой дым к берегу, иногда застилая цель, — но точно так же он мешал и наблюдению с берега.

Огонь был открыт в 7:00, причём «Темерер» стрелял по Мексу, а «Инфлексибл» одной башней по Мексу, другой — по Маячному форту. Ответный огонь египетских батарей был точнее, чем ожидалось, но их снаряды (в основном 8- и 9-дюймовые) не пробивали английской брони. При этом английский историк Х. Вильсон с некоторым удивлением отмечает:

«Храбрость, проявленная египтянами, оказалась совершенно неожиданной. Среди града бомб, шрапнели, снарядов пушек Норденфельда и Гатлинга можно было видеть их офицеров, вскакивающих на парапеты и ободряющих комендоров личным примером».

В 8:30 от удачного попадания с «Монарха» взорвался пороховой погреб на отдельно стоящем форте Марса-эль-Ханат. Вскоре после этого три броненосца внешнего отряда, ранее стрелявшие с хода, стали на якорь у Маячного форта для увеличения точности огня. Через некоторое время круглая бомба крупного калибра (скорее всего, 11-дюймовая) пробила верхнюю палубу «Александры» и упала на главную палубу рядом с люком, который вёл в пороховой погреб. Один из комендоров по имени Израэль Хардинг успел залить водой её фитиль.

Около 10:30 артиллерия Маячного форта и всего мыса Рас-эль-Тин была полностью подавлена, а вскоре замолчали и пушки форта Мекс. После этого внешняя эскадра перешла восточнее, к фортам Ада и Фарос, а в 12:45 к ней присоединились и «Темерер» с «Инфлексиблом». С внутренней эскадры на берег отправилась десантная партия из 12 человек, которая заняла опустевшую внешнюю батарею, заклепала две большие гладкоствольные пушки и пироксилиновыми шашками подорвала стволы у шести небольших казнозарядных.

Внешние египетские форты не могли выдержать сосредоточенного огня, за следующие три часа их лицевые стены начали рушиться, орудия постепенно замолкали. Около 13:30 на форте Ада взорвался пороховой погреб, и форт окончательно замолчал. Вскоре прекратил огонь и Фарос. Теперь продолжало стрелять лишь одно 7-дюймовое орудие Госпитальной батареи, хорошо укрытое в глубине полуострова и невидимое с кораблей. Оно вело огонь до 17 часов, выпуская по одному снаряду в 10 минут.

В 16:30 огонь был прекращён, после того как на кораблях подошли к концу боеприпасы — так, на «Инфлексибле» осталось лишь по десятку снарядов на ствол. На ночь корабли отошли от берега, в городе были видны большие пожары.

Бомбардировка Александрии. На переднем плане — броненосцы «Султан» и «Александра», за ними по центру — Маячный форт, на заднем плане — старая часть города.
Le Monde Illustre, 1882

В ночь на 12 июля к эскадре присоединился броненосец «Ахиллес». С утра из-за сильного волнения бомбардировку возобновить не удалось, но днём «Инфлексибл» и «Темерер» обстреляли форты Ада и Фарос. Египтяне подняли белый флаг и начали переговоры, завершившиеся в 16 часов их согласием на капитуляцию — правда, для этого Бичем-Сеймуру пришлось пригрозить возобновлением бомбардировки.

На следующий день восьмитысячный египетский гарнизон Александрии под белым флагом оставил город и отступил к Кафр-Довару, где занялся оборудованием укреплённых позиций. Сухопутных войск у Бичем-Сеймура не было, поэтому лишь 15 июля Александрия была занята слабым английским десантом в 800 человек, дополненным партиями с кораблей других иностранных государств. Только 17 июля сюда прибыли первые британские сухопутные войска — бригада генерала Арчибальда Алисона численностью 3750 человек.

Результаты действий артиллерии

Несмотря на большое количество попаданий, повреждения британских броненосцев оказались невелики. Больше всего попаданий имела «Александра»: только в её корпус попал 31 снаряд; ещё примерно столько же прошло выше, угодив в трубы и рангоут. Броненосец получил 24 пробоины в небронированной части борта, у него была пробита передняя труба и имелись множественные повреждения рангоута — это говорит о том, что египетские снаряды шли с перелётами. 6 снарядов попало в броню, но ни один её не пробил. Снарядами, проникшими внутрь корабля, были повреждены три пушки, убит один моряк и ещё трое ранены.

Пробитая египетскими снарядами труба броненосца «Александра».
David K. Brown. Warrior to Dreadnought

«Султан» получил 27 попаданий, из них 12 — в корпус. 5 снарядов угодили в броневой пояс по ватерлинии, причём две плиты были искорёжены и сорваны с мест. Кроме того, один снаряд пробил вторую трубу, ещё один — грот-мачту, при этом повредив переговорную трубу на марс. На броненосце были разбиты четыре шлюпки, погибло двое моряков, ещё восемь получили ранения.

В «Сьюперб» попало 24 снаряда, из них в корпус — только 7. Как минимум два из них отскочили от брони, оставив в ней вмятины, ещё два пробили небронированную часть левого борта спереди и сзади от батареи, но не разорвались, а один снаряд пробил фок-мачту. Наиболее тяжёлое повреждение нанёс снаряд, взорвавшийся у верхней кромки пояса в передней части корпуса и сорвавший здесь одну броневую плиту, отчего в борту образовалась пробоина длиной в 3 м и шириной в 1,2 м. На полном ходу при свежей погоде в неё захлёстывала волна. На корабле был один убитый и один раненый.

В корпус «Инфлексибла» попало только два снаряда, но они причинили относительно серьёзный ущерб. Один 10-дюймовый конический снаряд пробил борт ниже ватерлинии, отрикошетил вверх от брони каземата, прошёл сквозь палубу и угодил в надстройку, где убил плотника и смертельно ранил офицера. Кроме того, на корабле был ранен ещё один моряк. Ещё один снаряд (по Вильсону — несколько) пробил небронированную часть борта. Повреждения корпуса оказались столь серьёзны, что позднее броненосец пришлось ставить в док для ремонта. Вдобавок от сотрясений при стрельбе из 406-мм орудий на корабле оказались повреждены шлюпки и палубные надстройки.

Из кораблей, действовавших против внутренних фортов, более всего пострадала «Пенелопа». Она получила восемь попаданий в корпус, из которых пять пришлось на небронированную часть борта; к счастью для англичан, лишь одна из пробоин была сделана коническим снарядом нарезного орудия. Но самые большие повреждения броненосцу принесло 11-дюймовое сплошное ядро, угодившее внутрь каземата: по одним данным, оно влетело через орудийный порт, по — через небронированную верхнюю палубу. Ядро снесло комингс сходного люка, оторвало переднюю часть ствола второму 203-мм орудию левого борта и сорвало его со станка, затем угодило в дымоход котельного отделения, но оказалось задержано решёткой. Если бы это был конический снаряд или хотя бы разрывная бомба, повреждения могли оказаться весьма существенными. На броненосце была сбита грот-мачта, ранения получили восемь человек.

«Инвинсибл» получил 15 попаданий в корпус и 6 пробоин в небронированной части борта, однако в броню не попал ни один снаряд, а повреждения оказались незначительными. Судя по всему, большинство проникших внутрь корабля снарядов не взорвалось, но всё же взрывом одной бомбы было ранено шесть человек. «Темерер» и «Монарх» не имели существенных повреждений и потерь, хотя попадания в эти корабли тоже были.

Разрушения на одной из открытых батарей Александрии. Хорошо видны разбросанные конические шунтовые снаряды и заряды для них.
tsusima.su

Египетские артиллеристы стреляли неплохо, но их снаряды не могли пробить броню и нанести броненосцам жизненно важных повреждений. В итоге на кораблях было всего 6 погибших и 27 раненых — впрочем, современные работы увеличивают число британских потерь до 57 человек. Ни один из броненосцев не получил повреждений, заставивших его выйти из боя, хотя два из них позднее пришлось ремонтировать в базе.

Египтяне понесли значительно бо́льшие потери: из 2000 человек артиллерийской прислуги на фортах было убито около 150 и ранено 350-400; по другим данным, погибли и получили ранения 270 артиллеристов и 250 пехотинцев — таким образом, из строя вышло порядка четверти боевого состава. Впрочем, повреждения артиллерии оказались не столь ужасны, как можно было бы ожидать: из 40 нарезных пушек от вражеского огня вышли из строя только десять, причём поровну на южных и северных укреплениях.

Внешне наибольший ущерб понесли северные форты: Фарос был почти разрушен, на нём погибла бо́льшая часть артиллерии (стоявшие в верхнем ярусе гладкоствольные пушки), но пять из шести больших нарезных орудий в казематах первого яруса остались целы. На форте Ада взорвался пороховой погреб, обрушилась внешняя стенка, но сами орудия остались целы (были повреждены лишь четыре больших пушки, из них одна нарезная).

Повреждённое при откате тяжёлое орудие на Маячном форте. Кубическое строение на заднем плане — пороховой погреб.
tsusima.su

Точно так же на расположенной левее Госпитальной батарее была разрушена передняя стенка с амбразурами, пушки остались без прикрытия, однако выведены из строя оказались только два больших нарезных орудия, причём их повреждения были легко исправимы. Наконец, на батарее Рас-эль-Тин и Маячном форте из шести нарезных 12-тонных орудий вышло из строя три, однако лишь одно было уничтожено прямым попаданием 406-мм снаряда с «Инфлексибла», остальные же два опрокинулись при стрельбе из-за неправильной установки станков.

На юге было уничтожено одно 10-дюймовое нарезное орудие, стоявшее прямо у входа во внутреннюю гавань, 6,5-дюймовое рядом на форте Салех-Ага, ещё по одному 6,5-дюймовому в Умм-эль-Кубеб и на батарее Мартело. Форт Мекс, имевший пять больших нарезных орудий, успешно выдержал бомбардировку, ведшуюся практически в упор: лишь в самом конце обстрела удачным выстрелом «Пенелопы» с расстояния в 300 ярдов на нём было сбито одно 8-дюймовое орудие.

Повреждённое 203-мм орудие на форте Мекс.
tsusima.su

Итоги боя

Всего британские корабли сделали 1746 выстрелов из крупнокалиберных нарезных орудий (7 дюймов и более), 1463 — из орудий среднего калибра (от 20 до 64 фунтов), многие корабли почти исчерпали свой боезапас. Так, «Инфлексибл» выпустил 88 снарядов, «Сьюперб» — 310, «Монарх» — 125, «Пенелопа» — 231. Было также выпущено 16 233 снаряда из скорострельных пушек Норденфельда, однако из них в пушки и станки попало лишь 7. Англичане признавали, что на дальних дистанциях (1000 ярдов и более) эти пушки дают слишком большое рассеивание, чтобы быть эффективными.

Из-за предельно малых дистанций общее количество попаданий с обеих сторон было довольно велико, однако британская артиллерия неожиданно показала невысокую точность стрельбы — прежде всего по возвышению. Как и у египтян, у англичан имелось большое количество перелётов, но британские снаряды падали не в море, а в город, причинив огромные разрушения жилым домам.

Разрушения в центральных кварталах Александрии.
tsusima.su

Из общего числа выпущенных разрывных снарядов в парапеты фортов попало лишь около 5%, причём их фугасное воздействие оказалось весьма низким, особенно по земляным укреплениям, не исключая и 406-мм снарядов «Инфлексибла», который сделал всего 22 полных залпа. Многие английские снаряды взрывались преждевременно; другие, напротив, раскалывались, но не взрывались — так, 8-дюймовый снаряд с «Пенелопы» был найден неразорвавшимся прямо в пороховом погребе египетского форта. Проблемы с взрывателями системы Петтмана обнаружились у половины снарядов, что являлось катастрофическим показателем. Вдобавок две трети имевшихся на эскадре снарядов были бронебойными системы Паллисера, имевшими слабый разрывной заряд.

В целом тяжёлые артиллерийские орудия показали себя малоуязвимыми целями — вывести их из строя можно было только прямыми попаданиями в тело орудия или в его лафет; близкие разрывы оказывали слабое воздействие. Это подтверждало уже сложившееся к 1880-м годам мнение, что укрывать от вражеского огня нужно только прислугу и боеприпасы, а самому орудию артобстрел не страшен.

Разрушения в районе Пляс-де-Консуль в восточной части города, удалённой от южных и северных батарей.
tsusima.su

Кроме того, на основе бомбардировки был сделан вывод о том, что против береговых укреплений лучше иметь максимальное число орудий среднего калибра (6-8 дюймов), нежели меньшее число самых тяжёлых пушек. Если орудие выводится из строя только прямым попаданием, то мощность попавшего снаряда не играет существенной роли. Этот вывод оказался ошибочным: с увеличением сложности приборов и механизмов наводки орудия в скором времени стали куда более уязвимы к близким разрывам. В то же время было ещё раз отмечено, что на волнении пушки, расположенные ближе к диаметральной плоскости корабля, стреляют точнее, нежели орудия, стоящие у борта, — это стало ещё одним аргументом в пользу башенного расположения артиллерии.

Несмотря на последующую высадку британских войск, военного смысла бомбардировка Александрии не имела. Дальнейшие военные действия развернулись совершенно на другом театре — в зоне Суэцкого канала, куда была отправлена даже часть войск, высаженных в Александрии.

Общий ход Египетской кампании 1882 года.
Советская Историческая Энциклопедия. Том 1. М.: 1973

По сути, бомбардировка носила характер акции устрашения и в то же время служила отвлекающим манёвром. Подполковник русского Генерального штаба Ермолов позднее отмечал в своём докладе:

«Следует признать, что бомбардирование Александрии допущено было, дабы ещё более возбудить страсти в Египте, дать возможность Араби-Паше окончательно собраться и приготовиться и затем уже начать против него, на желанной территории Египта, настоящую кампанию».

Эта кампания началась в августе 1882 года и завершилась через месяц разгромом египетских войск при Умм-эль-Кебире и британской оккупацией Египта на следующие 74 года.

Источники и литература:

  1. Англо-египетская экспедиция 1882 года. Сообщение Генерального штаба подполковника Ермолова. СПб., 1891
  2. Х. Вильсон. Броненосцы в бою. 1855-1895. М.: Изографус, Эксмо, 2003
  3. О. Паркс. Линкоры Британской империи. Часть 3. Тараны и орудия-монстры. СПб.: Галея-Принт, 2004
  4. David K. Brown. Warrior to Dreadnought. Warship design and development 1860-1905. Barnsley: Seaforth Publishing, 2010
  5. Arthur Herman. To Rule The Waves: How the British Navy Shaped the Modern World. New York: Harper&Collins’ Publishers, 2004
  6. Caspar F. Goodrich (Lt Cdr). Report of the British Naval and Military Operations In Egypt 1882, Navy Department, Washington, 1885

Броненосцы типа «Лорд Нельсон»

У этого термина существуют и другие значения, см. Нельсон.

Броненосцы типа «Лорд Нельсон»

Lord Nelson class battleships

«Лорд Нельсон» на ходовых испытаниях в 1908 году

Проект

Страна

  • Великобритания Великобритания

Предшествующий тип

Броненосцы типа »Кинг Эдуард VII»

Последующий тип

HMS Dreadnought (1906) (индивидуальный проект)

В строю

сняты с вооружения

Основные характеристики

Водоизмещение

16 090 т нормальное
17 820 т полное

Длина

135,18 м максимальная

Ширина

24,23 м

Осадка

7,92 м

Бронирование

пояс: 203—305 мм
траверсы: 203 мм
палуба: 25—102 мм
башни ГК: 305 мм
барбеты ГК: 305 мм
башни СК: 178—203 мм
каземат: 203 мм
командирская рубка: 305 мм

Двигатели

15 котлов типа «Бэбкок» или «Ярроу»;
4-цилиндровая паровая машина тройного расширения

Мощность

16 750 л.с.

Движитель

2 винта

Скорость хода

18 узлов полная

Автономность плавания

28 суток

Экипаж

800 человек

Вооружение

Артиллерия

2×2 — 305-мм/45 Mk.X
4×2, 2×1 — 234-мм/50 Mk.XI
24×1 — 76,2-мм/40
2×1 — 47-мм системы Гочкиса

Минно-торпедное вооружение

5 × 450-мм подводных ТА

Изображения на Викискладе

Броненосцы типа «Лорд Нельсон» (англ. Lord Nelson class battleships) — серия британских эскадренных броненосцев 1900-х годов. Последний тип эскадренных броненосцев Великобритании, корабли типа «Лорд Нельсон» стали и самыми крупными из британских кораблей этого класса. Конструктивно броненосцы серии представляли собой развитие предыдущего типа, «Кинг Эдуард VII» и продолжили начатую последними тенденцию к усилению артиллерии среднего калибра. По сравнению с предшественниками, на броненосцах типа «Лорд Нельсон» вспомогательная артиллерия состояла из однотипных 234-мм орудий вместо смеси 234-мм и 152-мм, помимо этого была усилена бронезащита кораблей.

Энциклопедичный YouTube

  • 1/1 Просмотров:268 600
  • Разведопрос: Клим Жуков про Ютландское сражение

Субтитры