Штаб партизанского движения

Центральный штаб партизанского движения

Центральный штаб партизанского движения при Ставке Верховного Главнокомандования
ЦШПД при СВГК


Эмблема ВС

Годы существования

1942 — 1944

Страна

СССР

Подчинение

начальнику штаба

Входит в

при Ставке Верховного Главнокомандования (СВГК)

Тип

штаб

Функция

центральный орган военного управления

Участие в

  • Вторая мировая война

Командиры

Известные командиры

П. К. Пономаренко, В. Т. Сергиенко

Центральный штаб партизанского движения при Ставке Верховного Главнокомандования — центральный орган военного управления партизанским движением при Ставке Верховного Главнокомандования ВС СССР, в годы Великой Отечественной войны.

Сокращённое наименование — ЦШПД при СВГК, ЦШПД. При создании именовался Главный штаб партизанского движения при Ставке Верховного Главнокомандования.

Создан в целях объединения руководства партизанским движением в тылу противника и для дальнейшего развития этого движения. Образован Постановлением ГКО СССР № ГОКО-1837сс от 30 мая 1942 года. В целях реализации этого постановления Наркомат обороны СССР издал Приказ № 00125 от 16 июня 1942 года «О формировании Главного и региональных штабов партизанского движения».

В марте 1943 года ГШПД был упразднен, но через месяц 17 апреля Постановлением ГКО СССР № 3195сс его вновь восстановили при Ставке ВГК. Из подчинения ГШПД был выведен Украинский штаб партизанского движения.

13 января 1944 года, учитывая, что большинство партизанских отрядов действуют на территории Украинской и Белорусской ССР, которые имеют свои штабы партизанского движения, ГКО СССР решением № 4945сс расформировал ЦШПД.

Тем же решением ГКО передал руководство партизанским движением на ещё оккупированной территории ЦК Компартий республик: УССР, БССР, ЭССР, ЛатССР, ЛитССР, МССР, Карело-Финской ССР и Крымской АССР и обкомам Ленинградской и Калининской областей.

Задачи ЦШПД

Руководство партизанским движением, основной задачей которого является дезорганизация тыла противника, а именно:

  1. разрушение коммуникационных линий противника (подрыв мостов, порча железнодорожных путей, устройство крушений поездов, нападение на автомобильный и гужевой транспорт противника);
  2. разрушение линий связи (телефон, телеграф, радиостанции);
  3. уничтожение складов — боеприпасов, снаряжения, горючего и продовольствия;
  4. нападение на штабы и другие войсковые учреждения в тылу противника;
  5. уничтожение материальной части на аэродромах противника;
  6. осведомление частей РККА о расположении, численности и передвижениях войск противника.

Состав ЦШПД

С 30 мая 1942 года в состав штаба входили 3 человека:

  1. Пономаренко П. К. (от ЦК ВКП(б)) — начальник штаба,
  2. Сергиенко В. Т. (от НКВД)
  3. Корнеев Т. Ф. (от Разведывательного управления НКО)

Структура ЦШПД

  • Разведотдел ЦШПД — отвечал за работу по установлению новых войсковых соединений, прибывающих на фронт, группировок и перегруппировок войск, состояния и работы коммуникаций противника, контролю за его мероприятиями по подготовке оборонительных рубежей, дислокации и перебазированию аэродромов и складов, готовностью нацистов к химической войне, численностью и боеспособностью полевых и охранных частей противника, а также политико-экономическим положением на оккупированной территории СССР.
  • Оперативный отдел ЦШПД — руководил боевой деятельности партизанских соединений, как через соответствующие штабы партизанского движения, так и непосредственно. Оперативный отдел занимался созданием рейдовых партизанских соединений и отрядов, засылкой организаторских и диверсионных групп и переформированием партизанских соединений, определял им новые районы деятельности и ставил им боевые задачи, а также занимался контролем выполнения приказов начальника ЦШПД.

Начальник — полковник И. И. Наумов.

Заместители начальника — подполковник В. П. Шестаков и майор Иволгин.

В состав оперативного отдела входили три направления:

  • 1-е направление — Карело-Финская ССР, Латвия, Литва, Эстония и Ленинградская область.
    Начальник направления — капитан Колмыков.
  • 2-е направление — Белорусская ССР.
    Начальник направления — майор Крюков.
  • 3-е направление — Калининская, Смоленская и Орловская области и Крымская АССР.
    Начальник направления — майор Румянцев.

Также, в отделе были созданы:

  1. Группа по применению и внедрению методов партизанской борьбы и современных диверсионных средств,
  2. Группа учёта
  3. Склад топографических карт.
  4. Отделение по диверсионной тактике и технике (с 11 мая 1942 года)

Оперативным отделом были разработаны операции — «Рельсовая война», «Концерт», «Зимний концерт», «Пустыня» и др.

  • Представительства ЦШПД при Военных советах фронтов (с 6 сентября 1942 года). В связи с тем, что полосы действия фронтов не совпадали с границами республик и областей решено иметь при Военных советах фронтов представительства ЦШПД, руководители которых входили в их состав.
  • Политуправление ЦШПД (с 28 сентября 1942 года)

Начальник — В. Н. Малин.

Структуры, подчинённые ЦШПД

  1. Украинский штаб партизанского движения (30 мая 1942. Действовал до 1943 года);
  2. Брянский штаб партизанского движения; (23 апреля 1942 года. 13 мая 1943 года расформирован)
  3. Западный штаб партизанского движения;
  4. Калининский штаб партизанского движения;
  5. Ленинградский штаб партизанского движения;
  6. Карело-Финский штаб партизанского движения.

28 сентября 1942 года создан ряд республиканских, областных и фронтовых штабов партизанского движения:

  1. Украинский штаб партизанского движения (руководитель Строкач, Тимофей Амвросиевич);
  2. Белорусский штаб партизанского движения (белор.)русск. (руководитель Калинин, Пётр Захарович;
  3. Литовский штаб партизанского движения (руководитель Снечкус, Антанас Юозович);
  4. Латвийский штаб партизанского движения (руководитель Спрогис, Артур Карлович);
  5. Эстонский штаб партизанского движения;
  6. Карело-Финский штаб партизанского движения (руководитель С. Я. Вершинин);
  7. Ленинградский штаб партизанского движения;
  8. Орловский штаб партизанского движения;
  9. Смоленский штаб партизанского движения;
  10. Ставропольский штаб партизанского движения;
  11. Крымский штаб партизанского движения;
  12. Астраханский штаб партизанского движения;
  13. Польский штаб партизанского движения (руководитель Притыцкий, Сергей Осипович;

и так далее.

Архив ЦШПД

Архив Центрального штаба партизанского движения хранится в фондах Российского государственного архива социально-политической истории: Москва, улица Большая Дмитровка, дом № 15.

Примечания

  • Электронный архив документов ЦШПД на портале «Российские победы и победители»
  • Общий перечень приказов Народного Комиссара Обороны СССР (Партизанское движение) за предвоенные годы и годы Великой Отечественной войны 1941—1945 гг.
  • Информация о ЦШПД на сайте Социально-гуманитарное и политологическое образование
  • Информация о ЦШПД на сайте emc.komi.com
  • «Великая Отечественная война.» Вопросы и ответы. П. Н. Бобылев и др., издательство «Политиздат», Москва, 1985 г (OCR Biografia.Ru) (недоступная ссылка)
  • Пятницкий В. И. «За линией Советско-германского фронта» // Новая и Новейшая история, № 3, 2005 год.

a_dyukov

Весна 1942 г. стала одним из наиболее значительных периодов в развитии советского партизанского движения. Рост числа партизанских формирований, увеличение количества людей, вовлеченных в партизанскую борьбу, позволяли превратить борьбу в тылу врага из фактора тактического значения, как это было ранее, в подлинный «второй фронт», влияющий на оперативные тылы германских войск и, следовательно, на ход войны.
Однако достичь этого было возможно только при создании соответствующих управленческих структур. Существующие ведомственные системы управления партизанским движением не могли взять на себя выполнение этих функций по причине ограниченности сфер своей деятельности и наличия конкурирующих структур.
Кроме того, события весны 1942 года, показали, что эффективность ведомственных структур достаточно сомнительна. Даже 4-е управление НКВД СССР испытывало серьезные трудности при обеспечении растущих партизанских формирований; схожие, но значительно большие трудности испытывали органы военной разведки, спецотделы политуправлений. Эти значительные проблемы, однако, не шли не в какое сравнение с катастрофой, постигшей органы партийного руководства партизанским движением. Весной 1942 г. немецкие спецслужбы нанесли сокрушительный удар по минскому подполью; было казнено 405 подпольщиков и партизан, в том числе 28 руководящих работников месте с секретарем подпольного горкома. Тогда же на Украине были захвачены и впоследствии казнены руководители подпольных партийных организаций Харькова, Днепропетровска, Киева, Винницы, Славуты и других городов. В Литве еще в марте 1942 г. погибли две оперативные группы ЦК КП(б) Литвы во главе с секретарем ЦК И. Мескупасом-Адомасом, были уничтожены Паневежская и Шауляйская подпольные организации. Организаторские группы, забрасываемые в тыл противника партийными органами, гибли практически повсеместно. Те из подпольщиков, кто не попал под удар германской контрразведки сразу, уходили в партизанские отряды; там было гораздо безопаснее и имелось больше возможностей нанести вред врагу. Руководить войной во вражеском тылу «из подполья» было уже практически невозможно.
Кризис ведомственных систем управления усугублялся еще и тем, что партизанские отряды, действовавшие на оккупированной территории, тесно взаимодействовали друг с другом; сохранить замкнутый, ведомственный, характер при выполнении одних и тех же задач было невозможно. Таким образом, партизанское движение приобретало единый характер, что ставило вопрос о едином же управлении им. Это осознавалось и сами партизанами. «Хуже всего дело было с тем, что мы не знали, кто нами руководит, кому подчиняемся, мы не знали с кем мы имеем дело и к кому мы должны обращаться. Подчинять нас находилось людей очень много, а если что-нибудь надо было получить, то не найдешь», — так характеризовал сложившееся положение один из партизанских командиров.
Военное руководство, объективно заинтересованное в развитии насколько можно более масштабного партизанского движения, осознавало, что действия партизан могли быть эффективнее. В начале апреля 1942 г. Генштаб РККА отдал штабам направлений и фронтов распоряжение о необходимости использования диверсионных групп и партизанских отрядов для понижения маневренности противника, создания для него затруднений с подвозом и эвакуацией. Распоряжение было в своем роде уникальным; по крайней мере, до этого Генштаб практически не обращал на партизан внимания. В марте – апреле 1942 г. командующий Западным фронтом Г.К. Жуков приказывал партизанским отрядам усилить боевые действия на коммуникациях противника; именно в этом были заинтересованы действующие войска. Тогда же армейские политорганы активизировали пропагандистские мероприятия на оккупированной территории.
Кризис, переживаемый ведомственными системами по управлению партизанским движением; заинтересованность военных в повышении эффективности действий партизан; рост партизанских отрядов, тесно взаимодействующих между собой вне зависимости от изначальной ведомственной принадлежности – все это свидетельствовало о необходимости создания новой, централизованной системы управления партизанским движением.
Однако воплотить это на практике было не так-то легко.
Попытки централизации на базе какого-либо одного ведомства вели к весьма острым и болезненным конфликтам, негативно влиявшим на эффективность партизанского движения. Так, начальник оперативно-чекистской группы, занимавшейся руководством партизанским движением в Крыму, жаловался в Центр: «Всю разведывательную работу вела исключительно оперативно-чекистская группа, но в силу неимения своей связи добытые материалы передавались разведотделу Крымского, а затем Северо-Кавказского фронта, который не только эти данные, но и в ряде случаев пакеты, доставленные на самолетах из партизанских отрядов и непосредственно адресованные НКВД Крыма, умышленно не передавались нам. Этот самый разведотдел и его руководитель Капалкин, а так же маршал Советского Союза Буденный вместо помощи всячески мешали нам в работе». Таким образом, попытка решить проблему в рамках фронта волюнтаристской передачей задач руководства партизанским движением в ведение какого-либо одного ведомства оказывалось неэффективными.
Докладные записки о необходимости создания централизованной системы управления партизанами, которые направляли руководству страны непосредственно занимавшиеся вопросами партизанского движения военные, до тех, в чей компетенции было принимать решения, не доходили и никакой реакции не вызывали. Руководство страны, еще сравнительно недавно (в начале января 1942 г.) принявшее принципиальное решение о руководстве партизанскими формированиями через сложившиеся ведомственные системы, сосредоточилось на решении более важных задач и искренне полагало, что в области организации партизанского движения все обстоит нормально.
Таким образом, ситуация казалась безвыходной: попытаться изменить ситуацию на уровне фронтов и армий означало взорвать баланс между ведомственными системами и спровоцировать разрушительные для партизанского движения межведомственные конфликты, а в масштабе страны изменить ситуацию было невозможно, поскольку информация о неожиданном кризисе существующих систем управления партизанским движением не доходило до руководства страны.
Существуют моменты, когда кажется невозможным сойти с пути, ведущего к катастрофе, когда кажется, что грядущая катастрофа объективно обусловлена, неизбежна. В такие моменты изменить идущий своим чередом ход событий невероятно трудно, но зато тот, сумеет это сделать, входит в историю.
Для советского партизанского движения весна 1942 г. была периодом кризиса, периодом, когда решался вопрос о том, смогут ли партизанские формирования влиять на стратегический ход войны, или же их действия останутся хоть и массовыми, но локальными по существу акциями, причиняющими противнику неудобство, но не влияющими на положение на фронтах.
Естественный ход событий делал более чем вероятным первый вариант; то, что на самом деле реализован оказался второй, стало следствием усилий одного человека.
Полковник И.Г. Старинов, кадровый диверсант с довоенным стажем, человек, летом и осенью 1941 года сделавший многое для организации партизанских формирований в Белоруссии и на Украине, был не единственным, кто писал руководству страны о необходимости централизации управления партизанским движением. Однако делал это он с исключительной энергией и упорством, подобных котором не проявил никто.
В течение всей весны 1942 г. помимо выполнения своих непосредственных обязанностей помощника начальника штаба инженерных войск РККА и начальника Оперативно-инженерной группы Южного фронта, Старинов непрерывно обращался с идеями о том, как повысить эффективность партизанских действий к ко всем, с кем встречался по службе – от своего непосредственного начальника генерала М.П. Воробьева до контр-адмирал С.Г. Горшкова и секретаря ЦК КП(б) Белоруссии П.К. Пономаренко. Он разрабатывал докладные записки о необходимости централизации партизанского движения и создания частей специального назначения, под которыми убеждал подписаться тех, кто имел какой-нибудь вес для руководства страны – даже если к партизанам они не имели никакого отношения. Наконец, будучи в Москве, Старинов обратился к начальнику артиллерии Красной Армии, заместителю наркома обороны генерал-полковнику Н.Н. Воронову. Воронова он хорошо знал по Испании, где тот был старшим военным советником на том же фронте, где действовали диверсионные отряды Старинова.
24 мая 1942 г. Воронов обратился к Сталину с предложениями о совершенствовании руководства партизанской борьбой. Их суть сводилась к следующему: создание единого центра по руководству партизанскими и диверсионными действиями в виде партизанского фронта с командующим фронтом и его штабом, подчиненного Ставке ВГК, при фронтах создать оперативные группы по руководству партизанскими действиями. Кроме этого, предлагалось от действий крупных отрядов перейти к действиям многочисленных, мелких неуязвимых групп и отрядов. Стилистика документа ясно говорит о том, что в его написании принимал участие полковник Старинов.
«Через несколько дней я докладывал в Ставке по неотложным делам, — вспоминал впоследствии Воронов. – Верховный задержал меня и предложил принять участие в рассмотрении других вопросов. Он взял со стола папку и изложил присутствующим содержание моей докладной записки. Мои предложения были приняты полностью».
Так увенчались успехом многомесячные усилия Старинова; руководством страны было принято принципиальное решение о централизации партизанского движения.
В двадцатых числах мая первый секретарь ЦК ВКП (б) П.К. Пономаренко был вызван в Москву. Когда зимой 1941 – 1942 гг. идея о создании ЦШПД появилась впервые, Пономаренко был назначен его начальником; теперь Центральный штаб создавался вновь и Пономаренко не без основания надеялся, что возглавит его именно он. В Москве его постигло жестокое разочарование. «В одном из отделов ЦК, — вспоминал впоследствии Пантелеймон Кондратьевич, — меня представили В.Т. Сергиенко – наркому внутренних дел УССР, который прибыл в столицу так же в связи с предстоящим решением ГКО о создании Центрального штаба партизанского движения. Только на этот раз именно он должен был возглавить ЦШПД».
Мемуаристы, когда-либо сталкивавшиеся с наркомом внутренних дел Украины комиссаром госбезопасности 3-го ранга В.Т. Сергиенко, с удивительным единодушием характеризуют его крайне отрицательно. Выдвиженец «великой чистки», высоких постов он добился не талантами или работоспособностью, а палаческой исполнительностью и лояльностью вышестоящим. Во время обороны Киева в 1941 году, он донес на командующего Юго-Западным фронтом М.П. Крипоноса и члена военного совета фронта Н.С. Хрущева, что те-де, собираются сдать Киев противнику. После того как немцы все-таки обошли Киев, Сергиенко проявил растерянность и трусость, не обеспечил эвакуации аппарата НКВД Украины (800 сотрудников оказались в окружении, многие попали в плен, погибли или пропали без вести – в том числе и весь занимавшийся партизанами 4-й отдел НКВД УССР), а сам, заявив подчиненным: «Я вам теперь не нарком, и делайте что хотите», отделился от пробивавшейся к линии фронта группы чекистов, после чего полтора месяца проживал в оккупированном Харькове, а затем неожиданно появился в расположение советских войск. Благодаря заступничеству Берии и Хрущева, Сергиенко остался наркомом и, в частности, курировал организацию партизанского движения на Украине.
Теперь Сергиенко был выдвинут Берией и Хрущевым на пост начальника Центрального штаба партизанского движения. Для Берия было важно сохранить контроль над партизанами. Прямо контролировать партизанское движение по объективным причинам было невозможно; оставалось лишь посадить на эту должность своего человека. Мотивы Хрущева более сложны. С одной стороны, о личностной неприязни между Хрущевым и Пономаренко ходили легенды; потому неудивительно, что Никите Сергеевичу меньше всего хотелось, чтобы его противник начальником ЦШПД. В тот период, однако, для Хрущева возможность провести в начальники ЦШПД своего была важна и по другой причине. 12 мая началось наступление Юго-Западного фронта, ставившее целью освобождение Харькова. К 16 мая наступление застопорилось. Стало ясно, что за неудачу придется отвечать людям, прямо за эту операцию ответственным, — Тимошенко и Хрущеву; контроль над партизанами мог скомпенсировать для Хрущева последствия поражения на фронте.
Комиссар госбезопасности 3-го ранга Сергиенко был сотрудником НКВД, и как таковой, устраивал Берия. Он был наркомом внутренних дел Украины и, как таковой, устраивал Хрущева. Наконец, он обладал достаточно высоким рангом для назначения начальником ЦШПД. 27 мая Берия представил Сергиенко Сталину; согласно «Журналу посещений…», разговор длился почти час.
Пономаренко же наркомвнудел УССР не удовлетворял совершенно; впоследствии он простодушно признавался: «мне будущий начальник Центрального штаба пришелся не по душе». Пантелеймон Кондратьевич был опытным аппаратчиком и понимал, что даже если Сергиенко и станет его непосредственным начальником, это будет не концом подковерной борьбы, а ее началом. Поэтому он справился в ЦК о кадрах, предназначавшихся на руководящие должности в ЦШПД, приступил к вербовке сторонников. Так, помощник начальника Оперативного отдела ЦШПД майор А.И. Брюханов, рассказал в своих мемуарах о том, как Пономаренко сделал ему предложение, от которого невозможно отказаться. «Вы, товарищ майор, пришли к нам из армии и, разумеется, привыкли за долгие годы службы к армейской субординации и дисциплине. Это хорошо. Но не забудьте о том, что вы не только кадровый командир Красной Армии, но и коммунист. Работая у нас вы должны будите придерживаться партийного стиля работы и не ограничивать свою деятельность привычными рамками чисто военной службы… Если обстановка потребует, я вызову вас лично, не прибегая к помощи непосредственных начальников и дам соответствующие указания». Брюханов согласился на это противоречащее всем армейским порядкам, но обыкновенное для бюрократической борьбы предложение.
30 мая 1942 г. состоялось заседание ГКО, посвященное вопросам партизанского движения. Вот как рассказывает об этом Пономаренко: «Докладчиком по данному вопросу был Лаврентий Берия. Вместе с Никитой Хрущевым они подготовили предложения по основным задачам и направлениям деятельности ЦШПД, который должен функционировать при Ставке ВГК, но под руководством НКВД СССР. Доложил и о персональном составе нового органа во главе с В.Т. Сергиенко, который, по словам Берии, «очень хорошо проявил себя в должности наркома внутренних дел Украины.
«А вам не жаль отдавать в Центр такие хорошие украинские кадры?» – спросил не без иронии Сталин, обращаясь к Хрущеву и Берия. Вслед за этим, уже более резким тоном он сказал, смотря только на Берия:
«У вас – узко ведомственный подход к этой чрезвычайно важной проблеме. Партизанское движение, партизанская борьба – это народное движение, народная борьба. И руководить этим движением, этой борьбой должна и будет партия. Сейчас то, что требуется, мы и исправим. И начальником ЦШПД будет член ЦК ВКП(б)». С этими словами Сталин взял синий карандаш, обвел стоявшую последней в представленном списке мою фамилию и стрелочкой поставил ее на первое место».
Решение о создании ЦШПД было принято.

Tags: партизаны, статья

ЦЕНТРАЛЬНЫЕ ОРГАНЫ ВОЕННОГО УПРАВЛЕНИЯ

собирательное наименование командования, штабов, управлений, отделов, служб и других постоянных (штатных) и временно создаваемых (нештатных) органов, наделенных определёнными функциями по управлению подчиненными войсками (силами) в мирное и военное время, предусмотренные штатами или временно созданные коллективы, предназначенные для выполнения определённых задач (функций) по руководству войсками (силами) в различных звеньях. Центральными органами военного управления являются Министерство обороны (МО), Генштаб, главные командования видов и командования родов войск ВС, главные и центральные управления МО. Главные и центральные управления МО РФ — структурные подразделения МО, органы военного управления, предназначенные для руководства определёнными направлениями деятельности или отдельными службами. Подчиняются министру обороны РФ, его заместителям или начальникам служб МО РФ, тесно взаимодействуют с Генштабом, главными штабами видов ВС, штабом тыла ВС и другими органами управления МО РФ

Центральные органы военного управления

Среди них ведущая роль принадлежит Министерству обороны РФ. В нем есть такие структурные подразделения, как Генеральный Штаб, главные и центральные управления, управления. К центральным органам военного управления относят и управления главнокомандующих видами Вооруженных Сил РФ. Возглавляют указанные управления и соответственно виды Вооруженных Сил РФ главнокомандующие. В состав управлений главнокомандующих входят главный штаб (штаб), управления, отделы, службы.

Вид Вооруженных Сил РФ — это самая крупная их составная часть, предназначенная для выполнения стратегических и крупных оперативных задач по обороне Российской Федерации в одной из трех природных сред (на суше, в воздухе, на море), отличающаяся базовым вооружением. Вооруженные Силы РФ в современный период подразделяют на три вида: Сухопутные войска (СВ), Военно-воздушные силы (ВВС), Военно-Морской Флот (ВМФ). Поэтому структуру Вооруженных Сил РФ называют трехвидовой.

Род войск является самой крупной составной частью после вида Вооруженных Сил РФ. Для него характерны специфические особенности в вооружении, техническом оснащении, организационной структуре, профессиональной подготовке к выполнению боевых задач во взаимодействии с другими родами войск и соединениями, способах боевых действий. Различают две группы родов войск с учетом их организационных особенностей. Одни из них входят в виды Вооруженных Сил РФ, другие не входят в их состав. Например, в Сухопутных войсках есть такие рода войск, как ракетные войска и артиллерия, танковые войска, мотострелковые войска. Не входят в виды Вооруженных Сил РФ и являются относительно самостоятельными Космические войска, Ракетные войска стратегического назначения, Воздушно-десантные войска.

Специальные войска служат для обеспечения деятельности видов Вооруженных Сил РФ, родов войск и содействуют им в выполнении боевых задач. К специальным войскам принадлежат войска связи, радиационной, химической и биологической защиты, инженерные и автомобильные войска.

Тыл Вооруженных Сил РФ — крупная организационная часть Вооруженных Сил, осуществляющая своевременное снабжение войск и сил флота горючими и смазочными материалами, продовольствием, вещевым имуществом, другими материальными средствами. На него возложены задачи обеспечения военнослужащих натуральным довольствием и осуществления торгово-бытового обслуживания личного состава.

Личный состав Вооруженных Сил РФ включает: а) военнослужащих; б) лиц гражданского персонала. Комплектование Вооруженных Сил РФ военнослужащими осуществляется путем призыва граждан Российской Федерации на военную службу по экстерриториальному принципу и путем добровольного поступления граждан Российской Федерации (иностранных граждан) на военную службу в соответствии с федеральным законодательством о военной службе. Комплектование Вооруженных Сил гражданским персоналом осуществляется согласно нормам трудового права и федеральному законодательству о гражданской государственной службе. Штатная численность Вооруженных Сил РФ составляет около 2 млн человек, включая государственных гражданских служащих.

Закон об обороне разделил руководство и управление Вооруженными Силами РФ на два самостоятельных вида деятельности. Руководство ими осуществляет Президент РФ. Управление Вооруженными Силами РФ возложено на Министра обороны РФ, которое он осуществляет через Министерство обороны РФ.

Президент РФ является Верховным Главнокомандующим Вооруженными Силами РФ. В качестве Верховного Главнокомандующего он издает приказы и директивы, обязательные для исполнения Вооруженными Силами, другими войсками, воинскими формированиями и органами.

Закон об обороне предусматривает осуществление ряда важных оборонных мероприятий, в частности: а) объявление состояния войны; б) введение военного положения; в) проведение мобилизационной подготовки и мобилизации; г) организацию и ведение гражданской обороны; д) организацию территориальной обороны.

Состояние войны объявляется федеральным законом в случае вооруженного нападения на Российскую Федерацию другого государства или группы государств, а также в случае необходимости выполнения международных договоров РФ . Военное положение представляет собой особый правовой режим, вводимый на территории РФ или в отдельных ее местностях в соответствии с Конституцией РФ указом Президента РФ в случае агрессии против Российской Федерации или непосредственной угрозы агрессии. Порядок введения и отмены военного положения, а также условия и особенности его действия определяются Федеральным конституционным законом «О военном положении» . Под мобилизационной подготовкой понимается комплекс мероприятий, проводимых в мирное время по заблаговременной подготовке экономики РФ и ее субъектов, экономики муниципальных образований, подготовке органов государственной власти, органов местного самоуправления и организаций, подготовке Вооруженных Сил РФ, других войск, воинских формирований, органов и создаваемых на военное время специальных формирований к обеспечению защиты государства от вооруженного нападения и удовлетворению потребностей государства и нужд населения в военное время.

Мобилизация представляет собой комплекс мероприятий по переводу экономики РФ и субъектов РФ, экономики муниципальных образований, переводу органов государственной власти, органов местного самоуправления и организаций на работу в условиях военного времени, переводу Вооруженных Сил РФ, других войск, воинских формирований, органов и специальных формирований на организацию и состав военного времени. Мобилизация может быть общей или частичной.

Гражданская оборона — система мероприятий по подготовке к защите и но защите населения, материальных и культурных ценностей на территории РФ от опасностей, возникающих при ведении военных действий или вследствие этих действий, а также при возникновении чрезвычайных ситуаций природного и техногенного характера. В Вооруженных Силах РФ организуется гражданская (местная) оборона. Это система мероприятий, реализуемых органами военного управления по подготовке к защите и но защите личного состава, лиц гражданского персонала воинских частей и организаций, населения военных городков, запасов материальных средств и производственных мощностей от тех же опасностей, как и в случае гражданской обороны и оперативно-территориальное объединение внутренних войск Министерства внутренних дел РФ. Общие задачи и организация территориальной обороны определяются Президентом РФ.

Становление и развитие партизанского движения. Цшпд. Бшпд. Организационная структура партизанских формирований

Расширение масштабов партизанской войны требовало централизации руководства и координации боевых действий партизанских формирований. В связи с этим появилась необходимость в создании единого органа военно-оперативного руководства партизанской войной.

24 мая 1942 г. заместитель наркома обороны генерал-полковник артиллерии Н. Воронов обратился к И. Сталину с предложением о создании единого центра по руководству партизанскими и диверсионными действиями, обосновав это тем, что почти годичный опыт войны показал низкий уровень руководства партизанской борьбы в тылу врага: «Партизанской войной у нас занимаются ЦК ВКП (б), НКВД, немного Генеральный штаб и ряд руководящих работников Белоруссии и Украины»621.

Согласно постановлению ГКО № 1837 от 30 мая 1942 г. при ставке Верховного Главнокомандования Красной Армии был создан Центральный штаб партизанского движения (ЦШПД) во главе с секретарём ЦК КП(б)Б П. Пономаренко. Его заместителем от НКВД стал В. Сергиенко, от Генштаба РККА – Т. Корнеев622.

Одновременно с ЦШПД при Военных советах соответствующих фронтов были созданы фронтовые штабы партизанского движения: Украинский (при Военном совете Юго-Западного фронта), Брянский, Западный, Калининский и Ленинградский623.

Перед Центральным и фронтовыми штабами партизанского движения стояли задачи дезорганизации тыла противника путём развертывания массового сопротивления захватчикам в городах и населенных пунктах, разрушения его коммуникаций и линий связи, уничтожения складов и баз с боеприпасами, вооружением и горючим, нападения на воинские штабы, полицейские участки и комендатуры, административно-хозяйственные учреждения, усиления разведывательной деятельности и т.д. Соответственно поставленным задачам определялась и структура штабов. В составе Центрального штаба были сформированы 6 отделов: оперативный, разведывательный, связи, кадров, материально-технического обеспечения и общий. В последующем они пополнились политическим, шифровальным, секретным и финансовым отделами. Почти аналогичную организацию, только в уменьшенном составе, имели и фронтовые штабы. Сфера деятельности фронтового штаба определялась полосой того фронта, при военном совете которого он был создан624.

До момента создания Белорусского штаба партизанского движения на территории Беларуси организацией и руководством партизанскими отрядами совместно с руководством ЦК КП(б)Б осуществлял ЦШПД, оперотдел которого поддерживал тесную связь с 65 партизанскими отрядами общей численностью 17 тыс. человек, из них до 10 тыс. действовали в Витебской обл.625

Главной задачей оперативной деятельности по белорусскому направлению заключалась в восстановлении связи с действовавшими партизанскими отрядами и группами на всей территории республики, в совместном с ЦК КП(б)Б проведении мероприятий по дальнейшему развитию и активизации боевых действий партизанских сил, развитию диверсионных действий партизанских сил, развитию диверсионных действий на коммуникациях противника, организации помощи партизанам оружием, боеприпасами, минно-подрывными средствами, улучшению связи и т.д. Оперативная деятельность в связи с поставленными задачами до октября 1942 г. осуществлялась через Калининский, Западный и Брянский штабы партизанского движения626.

В дальнейшем постановлением ГКО от 9 сентября 1942 г. образован Белорусский штаб партизанского движения (БШПД) во главе с секретарем ЦК КП(б)Б П. Калининым, заместитель – секретарь ЦК КП(б)Б Р. Эйдинов. Первоначально размещался в деревнях Шейно и Тимохино Торопецкого р-на Калининской обл., с ноября 1942 г. – в Москве, затем на ст. Сходня возле Москвы, а с февраля 1944 г. в д. Чонки Гомельского р-на627.

Структура БШПД постоянно менялась и усовершенствовалась по мере усложнения функций руководства партизанским движением. В 1944 г. штаб состоял из командования, 10 отделов (оперативный, разведывательный, информационный, связи, кадров, шифровальный, материально-технического обеспечения, финансовый, секретный, инженерно-технический), санитарной службы, административно-хозяйственной части, комендантского взвода. Непосредственно ему подчинялись стационарный и передвижной узлы связи, учебно-резервный пункт, экспедиционно-транспортная база, 119-й особый авиаотряд с аэродромной командой.

В своей деятельности руководствовался директивными документами ЦК ВК(б), ГКО СССР и других высших органов государственного и военного управления. Кроме основного штаба были созданы к тому же вспомогательные органы управления – представительства и оперативные группы БШПД при Военных советах фронтов, в задачи которых входило обеспечение управления партизанскими соединениями и отрядами, базировавшимися в полосе наступления этих фронтов, согласование боевых задач партизан с действиями регулярных частей и соединений Красной Армии. В разное время БШПД имел на 1-м Прибалтийском, Западном, Брянском, Белорусских фронтах свои представительства, а на Калининском, 1-м, 2-м, 3-м Белорусских фронтах и в 61-й армии – оперативные группы628.

На момент создания БШПД в тылу регулярных частей вермахта на территории Беларуси действовало 324 партизанские отряды, из них 168 входили в состав 32 бригад.

Таким образом, анализируя партизанское движение на оккупированной территории Советского Союза, в том числе и Беларуси, можно выделить четыре периода в организации и развитии партизанского движения:

Первый период – июнь 1941 г. – 30 мая 1942 г. – период становления партизанской борьбы, политическое руководство которой осуществляла в основном Компартия, оперативное планирование боевой деятельности отсутствовало. Основная роль в организации партизанских отрядов принадлежала органам НКГБ и НКВД. Существенной особенностью данного периода было то, что важным резервом для развития партизанского движения явились десятки тысяч командиров и бойцов Красной Армии, оказавшиеся во вражеском тылу в силу вынужденных обстоятельств.

Второй период – с 30 мая 1942 г. по март 1943 г. – характеризуется переключением партийных органов с политического на непосредственное руководство партизанской борьбой. Наркомат внутренних дел и разведорганы РККА передали партизанские формирования республиканским и областным штабам партизанского движения.

Третий период (с апреля 1943 г. по январь 1944 г. – до момента ликвидации ЦШПД). Партизанское движение становится управляемым. Принимаются меры по координации действий партизанских формирований с войсками Красной Армии. Военное командование планирует партизанскую борьбу в полосах фронтов.

Последний, четвёртый, – январь 1944 г. до мая 1945 г. – характеризуется преждевременной ликвидацией органов руководства партизанским движение, свёртыванием военно-технического и материального обеспечения партизанских сил. В это же время партизанские формирования перешли к непосредственному взаимодействию с советскими войсками629.

На протяжении 1941 – 1944 гг. действовали различные партизанские формирования. Строились они преимущественно по войсковому принципу. Структурно состояли из соединений, бригад, полков, отрядов и групп.

Партизанское соединение – одна из организационных форм объединения партизанских бригад, полков, отрядов, которые действовали на территории, оккупированной немецко-фашистскими захватчиками. Боевой и численный состав данной формы организации зависел от партизанских сил в районе их дислокации, мест размещения, материального обеспечения, характера боевых задач. В боевой деятельности партизанского соединения совмещались обязательное выполнение приказов объединённого командования всеми формированиями соединения при решении общих боевых задач и максимальная самостоятельность в выборе методов и форм борьбы. На оккупированной территории Беларуси в разное время действовало около 40 территориальных соединений, имевшие названия партизанских соединений, военно-оперативных групп (ВОГ) и оперативных центров: Барановичское, Брестское, Вилейское, Гомельское, Могилёвское, Минское, Полесское, Пинское областные соединения; соединения Борисовско-Бегомльской, Ивенецкой, Лидской, Южной зоны Барановичской области, Южно-Припятской зоны Полесской области, Слуцкой, Столбцовской, Щучинской зон; Кличевский оперативный центр; Осиповичская, Быховская, Белыничская, Березинская, Кировская, Кличевская, Круглянская, Могилёвская, Рогачёвская, Шкловская военно-оперативные группы; партизанское соединение «Тринадцать» и др. Следует отметить, что большинство партизанских соединений были образованы в 1943 г. Кроме отрядов, полков, бригад, которые входили в соединение, часто формировались специальные подразделения автоматчиков, артиллеристов, миномётчиков, которые подчинялись непосредственно командиру соединения. Возглавляя соединения, обычно секретари подпольных обкомов, межрайкомов партии или офицеры Красной Армии; управление осуществлялось через Штабы соединений630.

Партизанская бригада являлась основной организационной формой партизанских формирований и состояла обычно из 3 – 7 и более отрядов (батальонов) в зависимости от их численности. Многие из них включали кавалерийские подразделения и подразделения тяжёлого оружия – артиллерийские, миномётные и пулемётные взводы, роты, батареи (дивизионы). Численность партизанских бригад не была постоянной и колебалась в среднем от нескольких сотен до 3 – 4 и более тысяч человек. Управление бригады обычно состояло из командира, комиссара, начальника штаба, заместителей командира по разведке, диверсиям, помощника командира по обеспечению, начальника медицинской службы, заместителя комиссара по комсомолу. В большинстве бригад были штабные роты или взводы связи, охраны, радиостанция, подпольная типография, у многих – свои госпитали, мастерские по ремонту оружия и имущества, взводы боеобеспечения, посадочные площадки для самолётов. 631.

На территории Беларуси первым подобным бригаде соединением был гарнизон Ф. Павловского, созданный в январе 1942 г. в Октябрьском р-не. На Витебщине таковым являлись бригады 1-я Белорусская и «Алексея», действовавших в Суражском и смежных с ним районах. Всего действовало около 199 бригад632.

Партизанский полк как одно из формирований партизан не имел такого распространения как выше перечисленные соединения и бригады. Основное распространение получил на территории Могилёвской и Смоленской областей. По свое структуре он повторяет структуру партизанской бригады633.

Партизанский отряд за годы войны стал одной из основных организационных структур и наиболее распространённой боевой единицей партизанских формирований. По предназначению отряды делились на обыкновенные (унитарные), специальные (разведывательно-диверсионные), кавалерийские, артиллерийские, штабные, резервные, местной самообороны, маршевые. Первоначально отряды имели по 25 – 70 партизан, делились на 2 – 3 боевые группы634.

Первые партизанские отряды носили название по месту дислоцирования, по фамилии или кличке командира (например, отряд «Батьки Миная», организованный в июне 1941 г. из рабочих фабрики д. Пудоть между Суражем и Усвятами). Позже давались имена известных полководцев, политических, военных деятелей Советской республики, героев гражданской войны (например, партизанский отряд 3-й имени Жукова, 2-й имени Чкалова, имени Кирова, действовали на территории Шарковщинского р-на); партизан, которые погибли, или названия, которые отражали патриотические и волевые мотивы или политическую направленность в борьбе (партизанский отряд 3-й «Бесстрашный», действовавший на территории Полоцкого и Россонского р-ов). Многие отряды имели номерные обозначения.

Всего на территории Беларуси действовало около 1 255 партизанских отрядов.

Наименьшей единицей партизанских формирований является группа. Создавалась партийными и советским органами преимущественно на оккупированной нацистами территории из числа военнослужащих, попавших в окружение, а также местного населения. Численный состав и вооружение групп были разнообразными, зависели от характера задач и условий, в которых каждая из них создавалась и действовала635.

Из выше сказанного следует, что структура партизанских формирований имела, с одной стороны, имела схожие черты с регулярными воинскими формированиями, в тоже время не имела единой для всех структуры.

Огромное значение для поднятия морального духа и патриотизма имела «Присяга белорусского партизана», утверждённая в мае 1942 г.: «Я, гражданин Союза Советских Социалистических Республик, верный сын героического белорусского народа, присягаю, что не пожалею ни сил, ни самой жизни для дела освобождения моего народа от немецко-фашистских захватчиков и извергов и не сложу оружия до того времени, пока родная белорусская земля не будет очищена от немецко-фашистской погани. …Я клянусь, за сожженные города и деревни, за кровь и смерть наших жён и детей, отцов и матерей, за насилие и издевательства над моим народом, жестоко мстить врагу и безупречно, не останавливаясь ни перед чем, всегда и везде смело, решительно, дерзко и безжалостно уничтожать немецких оккупантов….»636.

В целом в партизанском движении в Беларуси в годы Великой Отечественной войны по официальным данным приняли участие 373 492 человека. Среди них находились представители почти 70 национальностей СССР и многих европейских народов: сотни поляков, чехов и словаков, югославов, десятки венгров, французов, бельгийцев, австрийцев, голландцев637.

Центральный орган военного управления партизанским движением при Ставке Верховного Главнокомандования в годы Великой Отечественной Войны


Руководители партизанского движения республик, краев, областей на оккупированной территории СССР. Слева направо: сидят — Д.М. Попов, В.Г. Жаворонков, П.К. Пономаренко, И.П. Бойцов, Б.Н. Черноусов, А.П. Матвеев; стоят — А.К. Спрогис, В.С. Булатов, М.А. Суслов, П.И. Селезнев, Н.Л. Сологор, С.Я. Вершинин, А.Ю. Снечкус.
С самого начала Великой Отечественной войны в руководстве партизанским движением не было достаточной стройности и организованности. Этим вопросом занимались различные органы, как правило, без необходимого согласования усилий, что отрицательно сказывалось на развертывании народной борьбы в тылу германских войск. В первые месяцы войны партизанским движением руководили такие ведомства, как ЦК компартий республик и обкомы ВКП(б); Главное Политуправление Красной армии; четвертое управление Наркомата внутренних дел (НКВД), военные советы фронтов и армий, разведывательные органы фронтов и армии.
К сожалению, это приводило к несогласованности и параллелизму в работе, некачественному расходованию сил и средств, а порой – к жертвам, так как все эти управленческие структуры чаще всего ставили задачи одним и тем же партизанским отрядам без достаточного согласования усилий между собой.
30 мая 1942 г. вышло постановление Государственного Комитета Обороны о создании при Ставке ВГК Центрального штаба партизанского движения (ЦШПД). Его начальником стал видный государственный и политический деятель страны, первый секретарь ЦК КП(б) Белоруссии П.К. Пономаренко. Для непосредственного руководства партизанскими формированиями при военных советах фронтов этим же постановлением были образованы Украинский (при Военном совете Юго-Западного направления), Брянский, Западный, Калининский, Ленинградский и Карело-Финский (при Военном совете Карельского фронта) штабы партизанского движения (ШПД), которые подчинялись Центральному штабу партизанского движения. В начале своего функционирования в состав ЦШПД входили три человека: кроме Пономаренко в него вошли нарком внутренних дел Украинской ССР В.Т. Сергиенко (от НКВД) и полковник Т.Ф. Корнеев (от Разведывательного управления Наркомата обороны).
С учреждением 6 сентября 1942 г. должности главнокомандующего партизанским движением Маршала Советского Союза К.Е. Ворошилова ЦШПД подчинялся ему. После упразднения должности главкома 19 ноября 1942 г. ЦШПД вновь действовал как орган Ставки ВГК. В подчинении ЦШПД находились республиканские и областные (фронтовые) штабы партизанского движения (ШПД).

Начальник Центрального ШПД П.К. Пономаренко с белорусскими партизанами. Москва, 17 сентября 1942 г.
Цели и задачи партизанской борьбы в годы войны определялись, исходя из общих военно-политических целей вооруженной борьбы советского народа против гитлеровской Германии и ее союзников. Главной целью партизанской борьбы в тылу врага было содействие Красной армии в разгроме немецко-фашистских войск и освобождении оккупированной территории.
Общие задачи по развитию партизанской борьбы нашли отражение в решениях правительства и ЦК партии, в постановлениях ГКО, в приказах Наркома обороны и Ставки Верховного Главнокомандования.
Основными задачами партизанской борьбы были:
1. Уничтожение живой силы, военной техники и материальных средств противника;
2. Дезорганизация работы транспорта и связи на оккупированной территории (подрыв мостов, порча железнодорожных путей, устройство крушений поездов, нападение на автомобильный и гужевой транспорт противника);
3. Разгром воинских гарнизонов врага, освобождение и удержание советской территории в тылу немецко-фашистских войск;
4. Ведение разведки тыла противника в интересах советских Вооруженных сил;
5. Захват и удержание до подхода советских войск рубежей, переправ и участков, удобных для форсирования водных преград и др.
В ходе Великой Отечественной войны 1941–1945 гг. Центральному и региональным штабам партизанского движения при организации и развертывании народной борьбы в захваченных врагом советских районах пришлось решать ряд крупных и сложных проблем. К ним, прежде всего, можно отнести: поиск наиболее целесообразных организационных форм партизанских сил; подготовку партизанских кадров; проблему материально-технического снабжения партизан; выбор наиболее эффективных форм и способов партизанской борьбы; проблему планирования и организации взаимодействия партизанских сил с регулярными войсками, и др.

Одной из важных проблем, которую пришлось решать П.К. Пономаренко, как руководителю ЦШПД, так и руководителям региональных ШПД, была проблема выбора наиболее целесообразных организационных форм. Слабая разработанность перед войной теоретических вопросов партизанского движения привела к тому, что поиски наиболее приемлемых организационных форм партизанских сил пришлось вести непосредственно в ходе развернувшихся военных действий.
Наиболее оптимальной организационной единицей, как показала практика, стал партизанский отряд. Его структура определялась численностью личного состава, количеством и составом вооружения, условиями местности, на территории которой действовал отряд, и характером выполнявшихся задач. Численность отряда в начале войны составляла 20–70, а затем – до 200 и более человек.
Следует подчеркнуть, что отрядная форма организации партизанских сил вполне себя оправдала. Действия большого количества партизанских групп и отрядов на обширных территориях в значительной мере лишали противника его преимуществ в численности сил и технике. На пересеченной лесисто-болотистой местности он не имел возможности эффективно использовать против партизан артиллерию, танки и авиацию. Противнику трудно было обнаруживать и преследовать партизан, хорошо знавших свои районы и опиравшихся на поддержку населения. Мобильные партизанские отряды могли нападать на врага внезапно, своевременно выходить из боя или уклоняться от него.
Однако большим числом разрозненных партизанских отрядов и групп было очень трудно управлять. Их действия весьма сложно координировались даже при решении простых задач, не говоря уже о проведении крупных операций по единому замыслу. Вот почему с увеличением размаха партизанского движения появились более крупные формирования, например, такие, как партизанские соединения. Названия их были различными, сказалось народное творчество масс: отдельные действующие партизанские полки, бригады, соединения, партизанско-стрелковые дивизии. Наиболее типичным было объединение отдельных партизанских отрядов в бригады, численность которых колебалась от нескольких сотен до 3–4 и более тысяч человек. В годы войны делались попытки создания и более крупных партизанских соединений. Так, в конце августа 1942 г. Калининский ШПД объединил семь партизанских бригад в 1-й Калининский партизанский корпус. В сентябре корпус численностью в 3 тыс. человек начал рейд по тылам противника. Однако через месяц, после выполнения поставленных задач и в связи с большими трудностями по материально-техническому обеспечению, корпус был расформирован.

Школа подготовки партизанских кадров (школа диверсантов). Комиссар школы старший политрук Г.С. Радюк проводит занятия по материальной части винтовки. Калининский фронт, д. Шейно. Сентябрь 1942 г.
Что касается проблемы подготовки партизанских кадров, то она была одной из первых, с которой столкнулись организаторы партизанской борьбы на оккупированной территории. От уровня профессиональной подготовки организаторов борьбы в тылу противника, от наличия в достаточном количестве партизанских разведчиков, минеров-подрывников, радистов и других специалистов зависели боеспособность партизанских формирований, эффективность их борьбы с противником.
При укомплектовании первых формирований подрывниками, радистами и другими специалистами большую роль сыграли штабы фронтовых и армейских объединений, разведорганы Наркоматов обороны и внутренних дел, в распоряжении которых имелись спецшколы и курсы.
Опыт показывает, что до 1942 г. подготовка партизанских кадров носила в основном мало организованный и бесплановый характер. Первоочередной стояла задача количества, а уж потом – качества готовящихся специалистов партизанской борьбы. Создаваемые учебные центры, школы, курсы и пункты порой функционировали без утвержденных штатов и без нужной материальной базы.
Поэтому после изучения и обобщения первого опыта в январе 1942 г. принимается важное решение о перестройке всей системы профессионального обучения партизан. Для подготовки командного состава партизанских отрядов, инструкторов подрывного дела, радистов и разведчиков были созданы три специальные партизанские школы (№ 1, № 2 и № 3), а созданием ЦШПД их стало пять. В этих школах по-новому стала решаться проблема обучения партизанских специалистов. Одновременно подготовка кадров проводилась и непосредственно на оккупированной территории, на курсах, организованных при крупных партизанских соединениях.
Всего за годы войны центральные и республиканские партизанские школы, а также учебные пункты только западного направления подготовили и направили в тыл противника более 22 тыс. различных специалистов, из них примерно 75% подрывников, 9% организаторов партизанской борьбы и подполья, 8% радистов и 7% разведчиков.
При развертывании партизанской борьбы много внимания уделялось решению проблемы материально-технического обеспечения партизан. Оно заключалось в удовлетворении потребностей партизанских формирований в вооружении, боеприпасах, минно-подрывной технике и военно-техническом имуществе, необходимых для решения боевых задач. Кроме того, партизаны, как и другие войска, нуждались в продовольствии, обуви, обмундировании, медикаментах и других видах снабжения.
Первоначально обеспечение партизан материальными средствами не имело единой системы. Оно организовывалось в зависимости от поставленных задач. Основными источниками снабжения партизан являлись: личное имущество и оружие советских граждан, в том числе военнослужащих, которые вступали в партизанские формирования; оружие и боеприпасы другое имущество, собранное на полях прошедших боев; гарнизонные склады военного ведомства и базы военизированных и хозяйственных организаций, с которых снабжались все партизанские отряды и группы, создаваемые в прифронтовой зоне; запасы скрытых партизанских баз, трофеи, захваченные у врага; а также оружие, боеприпасы, взрывчатые вещества, одежда, обувь, медикаменты и другое имущество, доставленное партизанам из советского тыла.

Результат проведения операции «Концерт» в тылу у немцев – рядом с железнодорожным полотном взорванные белорусскими партизанами поезда. Декабрь 1943 г.
В целом, следует особо отметить, что материально-техническое снабжение партизан осуществлялось путем сочетания максимального использования местных и трофейных ресурсов с переброской недостающих средств, в основном, боеприпасов, минно-подрывной техники, вооружения, радиостанций и медикаментов через линию фронта самолетами, а также посредством экипировки отправляемых в тыл партизанских формирований. Так, только Центральный штаб направил для обеспечения партизан около 60 тыс. винтовок и карабинов, 40 тыс. автоматов и ручных пулеметов, 2600 противотанковых ружей, более полумиллиона гранат, значительное количество взрывчатки.

Для сравнения отметим, что за счет трофеев партизаны получили лишь около 15 тыс. винтовок, 2100 автоматов и пулеметов (т.е. всего 5–6% по автоматическому оружию). Что касается взрывчатки, капсюлей, детонаторов и других средств для подрывных работ партизаны добывали за счет противника очень редко и в очень малом количестве.
Решающая роль в материально-техническом снабжении, а также в эвакуации больных и раненых партизан принадлежала авиации. Основную массу грузов партизанам доставляли самолеты Гражданского воздушного флота (ГВФ) и Авиации дальнего действия по указанию Ставки ВГК. Так, только самолетами ГВФ белорусским, калининским и орловским партизанам, действующим на западном стратегическом направлении в 1943 г. было доставлено свыше 1000 т грузов и вывезено 3553 человека раненых. Активное участие в снабжении партизан принимала армейская и фронтовая авиация. Полеты отдельных самолетов, эпизодически совершаемые в первый год войны, в основном для связи с партизанами и выполнения спецзаданий после создания Центрального и региональных партизанских штабов приняли интенсивный и организованный характер. Установление радиосвязи с партизанскими формированиями решило задачу своевременного обеспечения приема самолетов, направляющихся вовражеский тыл с тем, чтобы осуществить посадку или парашютно-десантную выброску. В зонах, занимаемых крупными партизанскими соединениями, партизаны оборудовали аэродромы, пригодные для посадки тяжелых самолетов, и организовывали их оборону. Всего за годы войны советские летчики совершили во вражеский тыл более 109 тыс. самолетовылетов.
Особое внимание Пономаренко и руководители подчиненных ему региональных штабов, обращали на решение проблем, связанных с совершенствованием форм и способов партизанской борьбы, с организацией взаимодействия партизан с войсками действующей армии.
В ходе войны формы и способы партизанской борьбы были различны и многообразны. Наиболее распространенными являлись: боевые действия отдельных отрядов, которые базировались, как правило, в пределах одного административного района; боевые действия групп отрядов по освобождению и удержанию так называемые «партизанских краев»; партизанские операции, проводимые по единому замыслу и плану крупными силами; рейды партизанских отрядов и соединений по тылам противника.
Специфика партизанской борьбы нашла отражение в тех своеобразных способах действий, которые применяли партизаны. Они решали свои задачи как путем прямых боевых действий против врага (засады, налеты, оборонительные и наступательные бои), так и не вступая в непосредственное столкновение с ним (диверсии). Проводились также рейды по тылам противника.
Диверсии, как способ борьбы с врагом, занимали в партизанской тактике одно из центральных мест. Постоянные и многочисленные диверсии не только снижали пропускную способность путей сообщения и наносили врагу большие потери в живой силе и технике, но и вынуждали гитлеровское командование отвлекать крупные силы и средства на охрану и оборону коммуникаций и тыловых объектов. При диверсиях широко использовались как самодельные мины, термитные шашки, бутылки с горючей смесью, так и более сложные образцы подрывной техники, например, магнитные мины и мины замедленного действия, поступавшие на вооружение партизан с Большой земли.
В целях содействия в решении важных оперативно-стратегических задач, стоявших перед Красной армией, силами партизан проводились крупные операции в тылу врага. Значительный интерес в этом отношении представляет операция «Рельсовая война», проведённая советскими партизанами в августе – сентябре 1943 г. Задачи партизанских сил в этой операции были согласованы с планами Ставки ВГК по завершению разгрома немецко-фашистских войск в Курской битве, проведению Смоленской операции и операций по освобождению Левобережной Украины. Сразу же после «Рельсовой войны» началась другая крупномасштабная партизанская операция, получившая кодовое название «Концерт». По признанию германского командования эти две операции сократили железнодорожные перевозки германских войск на 35–40%. Массовое нарушение вражеских коммуникаций в значительной степени затруднило перегруппировку отступающих гитлеровских войск, осложнило их снабжение и тем самым содействовало успешному наступлению Красной армии.
Активной формой партизанской борьбы были рейды. Рейд представлял собой совокупность боев, диверсионно-разведывательной и массово-политической деятельности. Всего за годы войны штабы партизанского движения организовали и обеспечили проведение во вражеском тылу более 40 крупных рейдов, в которых приняли участие в общей сложности свыше 100 партизанских отрядов и соединений.
Одним из главных направлений деятельности ЦШПД являлась организация разведки в интересах регулярных войск. Характерно, что с каждым годом войны наблюдалось повышение интереса советского военного командования к этому виду партизанской деятельности. Дело в том, что в ходе борьбы выявились поистине неисчерпаемые возможности партизан, как источника получения самой разносторонней информации о противнике.
Имея тесную связь с местным населением и подпольными организациями, партизаны держали под непрерывным наблюдением обширные территории в тылу врага. В результате им удавалось добывать разведданные чрезвычайной важности и передавать их советскому военному командованию и другим государственным органам. Например, с помощью партизан советскому командованию удалось своевременно вскрыть подготовку наступления немецко-фашистских войск в районе Курской дуги. Кроме ценных данных, полученных от агентурной разведки, важную роль в этом сыграла хорошо налаженная система наблюдения партизан за перевозками противника по основным железным и шоссейным дорогам.
Активная деятельность советских партизан вынуждала немецко-фашистское командование выделять для борьбы с ними и охраны коммуникаций крупные полицейские силы, охранные войска, а также значительное количество регулярных частей и соединений, предназначенных для действий на фронте. Так, начиная войну с Советским Союзом, командование вермахта для обеспечения безопасности в тыловых районах выделило 9 охранных дивизий и несколько других соединений и частей. Практика показала, что этого контингента оказалось недостаточно. Уже к середине октября 1942 г. командование только группы армий «Центр» было вынуждено отвлечь с фронта для этих целей около 12% боевого состава группы, то есть почти 10 дивизий.
Наибольшее количество регулярных немецких войск было отвлечено в мае – июне 1943 г., когда гитлеровцы интенсивно готовились к наступлению в районе Курской дуги. В это время на охране коммуникаций и борьбой с партизанами в тылу группы армий «Центр» постоянно были заняты 13 дивизий и ряд отдельных частей, что составляло около 15% количества дивизий этой группы армий. Кроме того, к участию в карательных операциях против партизан привлекались части ещё 8 дивизий, в том числе 3 танковых, что составило 23–25% от боевого состава группы армий «Центр». Безусловно, отвлечение регулярных войск не могло не сказаться на ударной мощи немецко-фашистских группировок, готовящихся для нанесения ударов на курском направлении.
Таким образом, важной особенностью борьбы советских партизан являлось то, что руководство ею было централизовано до стратегических масштабов. Создание в 1942 г. при Ставке ВГК Центрального штаба партизанского движения, внедрение стройной системы управления партизанскими силами позволила организовать подготовку партизанских кадров, наладить устойчивую связь с соединениями и отрядами, обеспечить их материально-техническое обеспечение, организовать взаимодействие партизанских формирований с Красной армией в тактическом, оперативном и стратегическом масштабе. Создание региональных ШПД с четкими функциями и улучшение связи с Большой землей придавали партизанскому движению все более организованный характер, обеспечивали большую согласованность действий партизанских сил и способствовали улучшению их взаимодействия с регулярными войсками.
Постановление ГКО № 001837 от 30 мая 1942 г. Вопросы партизанского движения. (О формировании Центрального и региональных штабов партизанского движения) // Русский архив: Великая Отечественная. Партизанское движение в годы Великой Отечественной войны 1941–1945 гг. Документы и материалы. Т. 20 (9). С. 114–115.