Репрессии в армии 1937

Здравствуйте уважаемые.
Не так давно мы с вами вспоминали петлицы и погоны маршалов Советского Союза и маршалов родов войск.
Звание Маршал Советского Союза было присвоено 41 раз. Плюс 3 раза аналогичное оному звание Адмирал флота Советского Союза.
Маршалами рода войск (сил) и специальных войск стало 63 человека. Из них впоследствие 12 военачальников стали Главными маршалами родов войск (сил). Ну и еще один человек — В. Ф. Толубко — единственный военачальник, который до присвоения ему звания Главного маршала артиллерии носил не звание маршала этих же войск, а общеармейское звание генерала армии.
Ну и естественно не забываем про Генералиссимуса Советского Союза.

Это понятно и ясно.
Но давайте вспомним тех из них, кто по разным причинам были разжалованы или понижены во звании.
Таких военачальников у нас,собственно говоря,несколько.
Начнем с Николая Александровича Булганина (1895—1975) . Абсолютно гражданский человек, Булганин во время ВОВ был членом Военного совета нескольких фронтов, поэтому в 1942 году получил генеральское звание. Да еще какое — сходу стал Генерал-лейтенантом. Войну и вовсе закончил генералом армии.

Дальше — больше. В 1947 году Н. А. Булганин был назначен министром Вооружённых сил СССР. А в ноябре 1947 года ему срочно присвоили звание Маршала Советского Союза.
24 марта 1949 года Булганин был освобождён от должности министра Вооружённых сил СССР и оставался на должности заместителя председателя Совета Министров СССР.
После смерти Сталина, в марте 1953 года, когда Военное и Военно-морское министерство СССР были объединены в Министерство обороны, его вновь возглавил Булганин, оставаясь при этом 1-м заместителем председателя Совета Министров СССР. Это был пик его краьеры. Многие даже прочили его в вожди. Что странно, учитывая его характер и заслуги. Старательный партократ — не более.
Его звезда закатилась после разгрома так называемой «антипартийной группы». Его постепенно «отжимали» отовсюду, а в ноябре 1958 года он был понижен в звании до генерал-полковника (на две строчки) и одновременно уволен в отставку.
Следующий у нас — Маршал артиллерии Николай Дмитриевич Яковлев (1898 — 1972).
Воинское звание маршал артиллерии присвоено 21 февраля 1944 года. С ноября 1948 года он заместитель Министра Вооружённых Сил СССР. Но в начале 1952 года попал в опалу — был снят с этой должности, а в феврале и вовсе арестован по обвинению во вредительстве, а также лишён звания маршала артиллерии. Был освобождён и восстановлен в звании одним из первых, сразу после смерти И. В. Сталина в апреле 1953 года по предложению Л. П. Берия.

С 1953 года Яковлев первый заместитель командующего, а с января 1955 года — Главнокомандующего Войсками ПВО страны. С декабря 1960 года служил военным инспектором-советником в Группе генеральных инспекторов Министерства обороны СССР.
Главный маршал авиации, дважды Герой Советского Союза Александр Александрович Новиков (1900 — 1976) также попал под жернова.
В Великую Отечественную войну Новиков командовал ВВС Северного и Ленинградского фронтов. Он инициатор и основной руководитель воздушной операции ВВС РККА против Финляндии в июне 1941 года.
В 1942—1943 годах — заместитель Народного комиссара обороны СССР по авиации.

С мая 1943 по 1946 года командующий ВВС. Как представитель Ставки ВГК координировал боевые действия авиации нескольких фронтов в битвах под Сталинградом и на Курской дуге, при штурме Кёнигсберга, в Берлинской операции. В 1943 ему первому в СССР было присвоено звание «Маршал авиации», в 1944 году, также первому в стране — «Главный маршал авиации», а в апреле 1945 года — звание Героя Советского Союза. В сентябре 1945 года «за успешное выполнение операции в боях против империалистической Японии» ему была вручена вторая Звезда Героя Советского Союза. 24 июня 1945 года должен был командовать отменённым из-за дождя воздушным Парадом во время Парада Победы. Но уже сразу после войны чуть было не потерял все. Попал в оборот по так называемому «авиационному делу» и получил в 1946 году реальный срок — 5 лет. Отсидел и вовсе 6. После приговора с него сняли звание и награды. Сразу же осле смерти Сталина был выпущен на свободу и полостью реабилитирован с восстановлением звания Главный маршал авиации
Занял пост командующего авиацией дальнего действия, заместителя Главнокомандующего ВВС.
Очень много копий было сломано вокруг судьбы Главного маршала артиллерии Сергея Сергеевича Варенцова (1901 — 1971). И неспроста. Там действительно мутное дело…
С октября 1942 года и до конца войны был бессменным командующим артиллерией Воронежского фронта (после переименования фронта в октябре 1943 года — 1-го Украинского фронта). Закончил войну в звании Генерал-полковника артиллерии.

После войны его карьера резко пошла в гору. С июля 1945 года был командующим артиллерией Центральной группы войск 1-го формирования, дислоцированной на территории Австрии и Венгрии. С января 1947 года — командующий артиллерией Прикарпатского военного округа. С октября 1951 года — командующий артиллерией Закавказского военного округа. С января 1952 года — начальник Главного артиллерийского управления, одновременно с января 1952 года по май 1953 года являлся заместителем командующего артиллерией Советской Армии.
С марта 1955 года — командующий артиллерией, а с января 1961 года — командующий ракетными войсками и артиллерией Сухопутных войск.
Маршала артиллерии ему присвоили в 1955, а звание Главный маршал артиллерии он получил в 1961 году.
В конце 1962 года был арестован за шпионаж в пользу США и Великобритании полковник Главного разведывательного управления О. В. Пеньковский, который в 1944—1945 годах был адъютантом С. С. Варенцова. После войны они на несколько лет потеряли друг друга из виду, встретившись в середине 50-х годов. По просьбе Пеньковского, Варенцов помог ему с трудоустройством, обеспечив назначение на должность начальника курса в Военной академии имени Ф. Э. Дзержинского. За это и пострадал… Хотя вы без меня знаете, что Пеньковским дело было мутное…
При расследовании дела Пеньковского и в суде над ним Варенцов проходил только как свидетель, никакого обвинения ему не предъявлялось. Однако он был подвергнут дисциплинарным мерам: Указом Президиума Верховного Совета СССР от 12 марта 1963 года С. С. Варенцов был лишён звания Героя Советского Союза и ордена Ленина; Указом Президиума Верховного Совета СССР от 13 марта 1963 года он был снижен в воинском звании на четыре (!!!) ступени — до генерал-майора артиллерии; Постановлением Пленума ЦК КПСС от 21 июня 1963 года вывел Варенцова из состава кандидатов в члены ЦК КПСС. Причины всех этих взысканий указывались стандартные: «за потерю политической бдительности и недостойные поступки». Сильно, верно? Реабилитации добиться не удалось.
Причудливо складывалась судьба у любимца вождя Адмирала Флота Советского Союза Николая Герасимовича Кузнецова. Один из самых молодых наркомов (ему было всего 34 года, когда он стал Народным комиссаром ВМФ СССР) Кузнецов двигался вверх с космической скоростью. 31 мая 1944 года Кузнецову присвоено воинское звание адмирал флота. 14 сентября 1945 года ему присвоено звание Героя Советского Союза.

Первая опала случилась через 2,5 года.
12 января 1948 года Кузнецов вместе с группой адмиралов (Л. М. Галлером, В. А. Алафузовым и Г. А. Степановым) был предан Суду чести Министерства Вооружённых сил СССР под председательством Маршала Советского Союза Говорова. 2 — 3 февраля 1948 года Военная коллегия Верховного суда СССР признала Кузнецова виновным в предъявленных ему обвинениях, но, учитывая его большие заслуги в прошлом, постановила не применять к нему уголовного наказания. Одновременно Военная коллегия постановила ходатайствовать перед Советом Министров о снижении Кузнецова в воинском звании до контр-адмирала (!!). Остальные обвиняемые были осуждены на различные сроки заключения.
Но его это не сломило и он снова начал двигаться по лестнице В 1950 году он — командующий 5-м военно-морским флотом на Тихом океане.
В январе 1951 года Кузнецову было присвоено «очередное» воинское звание — вице-адмирал.
20 июля 1951 года Кузнецов вновь возглавил флот как Военно-морской министр СССР, но звание адмирала флота было возвращено только 13 мая 1953 года — после смерти Сталина и снятия судимости.
Но и это еще не все. В 1953 — 1955 годы Кузнецов — первый заместитель Министра обороны СССР — Главнокомандующий ВМФ. 3 марта 1955 года в советской системе воинских званий его звание адмирал флота заменено на более высокое «Адмирал Флота Советского Союза» (таких, напомню, было всего 3 человека)
Уже в декабре 1955 года Кузнецова под предлогом виновности во взрыве на линкоре «Новороссийск» сняли с должности (хотя в это время он находился в отпуске по болезни), а 17 февраля 1956 года он понижен в звании до вице-адмирала и отправлен в отставку с формулировкой «без права работать во флоте».
То есть второй раз пострадал. И звание смогли восстановить только посмертно — в 1988 году.
Остальным же 4 маршалам повезло куда меньше.
Маршал авиации Сергей Александрович Худяков (1901- 1950) погорел прежде всего на том, что полностью выдумал свою биографию и скрыл настоящее имя Арменак Артёмович Ханферянц

Карьера у него была головокружиельная.
Начал войну он на должности начальника штаба ВВС Западного Особого военного округа в звании всего лишь полковника. Но вскоре он уже командующий ВВС Западного фронта и генерал-майор. Затем Худяков получил назначение начальником штаба ВВС Красной Армии, а через месяц, 18 июня 1942 года, принял командование 1-й воздушной армией Западного фронта.
В 1943 генерал-полковник С. Худяков координировал боевые действия авиации Воронежского и Степного фронтов в Курской битве и в битве за Днепр.
В августе 1944 года С. Худяков становится начальником штаба и заместителем командующего ВВС Красной Армии. В августе 1944 года Указом Президиума Верховного Совета СССР Сергею Александровичу было присвоено звание маршала авиации.
В феврале 1945 года в составе советской делегации маршал авиации Худяков в качестве советника по авиации участвует в работе Ялтинской конференции

В марте 1945 года приказом Верховного Главнокомандующего Худяков назначается командующим 12-й Воздушной армией, входившей в состав Забайкальского фронта. В дальнейшем он командующий военно-воздушными силами Дальневосточного военного округа
В 1945 году организовал высадку десанта в Маньчжоу-го, арестовал императора Пу И и захватил золотой запас Маньчжурии. Однако при транспортировке этого запаса и других трофеев один из двух самолетов на пути в Москву вместе с золотом исчез.
Уже 14 декабря 1945 года был арестован в Чите и доставлен в Москву, где ему было предъявлено обвинение по статье 58-1 «б» УК РСФСР (измена Родине). Параллельно с этим расследовалась его причастность к присвоению трофейного имущества и ценностей с исчезнувшего самолета, что подпадало под статью 193-17 «а». Следствие по делу длилось более четырёх лет и закончилось в 1949 году. Тут и вскрылось, чо он придумал себе биографию. 18 апреля 1950 года Сергей Александрович Худяков был приговорён к высшей мере наказания — расстрелу с конфискацией имущества, и в тот же день расстрелян.
Указом Президиума Верховного Совета СССР от 6 июля 1965 года реабилитированный по решению суда С. А. Худяков был посмертно восстановлен в воинском звании маршала авиации и в правах на награды.
У нас осталось еще 3 Маршала Советского Союза.
Михаил Николаевич Тухачевский лишён звания в соответствии с приговором от 11 июня 1937 года; этим же приговором ему назначен расстрел. Впоследствии реабилитирован и восстановлен в звании.
Лаврентий Павлович Берия вскоре после ареста в июне 1953 года, ещё до вынесения приговора, особым указом лишён «всех наград и званий»; расстрелян (якобы) в декабре 1953 года. Так и не восстановлен в звании.
Ну а самая интересная судьба была, пожалуй у Григория Ивановича Кулика. В 1940 году «за образцовое выполнение боевых заданий командования в советско-финляндской войне» ему было присвоено звание Героя Советского Союза, а в мае того же года звание Маршала Советского Союза.Он стал 7 по счету Маршалом Советского Союза.
Однако начало войны у Кулика, мягко говоря, не задалось. После ряда неудач он был снят с фронта. Более того, 16 февраля 1942 года Специальным присутствием Верховного Суда СССР Маршал Советского Союза Кулик Г. И. был обвинён по статье 193-21 п. «б» Уголовного Кодекса РСФСР в воинском должностном преступлении. Суд признал Г. И. Кулика виновным.
В соответствии с этим приговором Президиум Верховного Совета СССР 19 февраля 1942 года принял указ, которым Г. И. Кулик был лишён звания Героя Советского Союза, трёх орденов Ленина, трёх орденов Красного Знамени и других наград, лишён звания Маршала Советского Союза. Вскоре он был выведен из состава ЦК ВКП(б).
Постановлением Совета Народных Комиссаров Союза ССР от 17 марта 1942 года Кулику Г. И. было присвоено воинское звание генерал-майора. То есть получается упал сразу на 4 ступени
Однако 15 апреля 1943 года, повышен в воинском звании до генерал-лейтенанта и назначен командующим 4-й гвардейской армией, входившей в состав Степного военного округа. Однако уже в сентябре он был отстранён от командования армией и переведён в распоряжение Главного управления кадров.
12 апреля 1945 года приказом Народного комиссара обороны № 069 Г. И. Кулика сняли с работы «за бездеятельность».
Постановлением Совета Народных Комиссаров СССР от 19 июля 1945 года Кулик Г. И. снова понижен в воинском звании до генерал-майора.
Летом 1945 года назначен заместителем командующего войсками Приволжского военного округа. 28 июня 1946 года отправлен в отставку.
11 января 1947 года арестован. 23 августа 1950 года приговорён Военной коллегией Верховного суда СССР к расстрелу вместе с генералами В. Н. Гордовым и Ф. Т. Рыбальченко «по обвинению в организации заговорщической группы для борьбы с Советской властью». 24 августа 1950 года был расстрелян.
11 апреля 1956 года уголовное дело в отношении Кулика Г. И., Гордова В. Н. и Рыбальченко Ф. Т. было прекращено за отсутствием в их действиях состава преступления.
28 сентября 1957 года указом Президиума Верховного Совета СССР Г. И. Кулик был восстановлен в воинском звании Маршала Советского Союза, в звании Героя Советского Союза и в правах на государственные награды.
И не сказать, что был такой тупой или полный бездарь. Просто ему не везло…попадал под такие удары вражеских сил, что трудно было противостоять. А потом, конечно, слишком много начал болтать лишнего, когда его начали снимать с должностей.
Такая вот судьба.
На этом, пожалуй все.
Надеюсь, вам было интересно.
Приятного времени суток.

Маршал-катастрофа. История самого бездарного советского военачальника

Григорий Кулик родился в Полтавской губернии в обычной крестьянской семье в 1890 году. Получил начальное образование. Позднее, уже после революции, утверждал, что ещё совсем юным имел связи с некими революционерами и помогал им в подпольной работе, но затруднялся даже охарактеризовать их политические взгляды.

В 22 года его призвали в армию. Благодаря наличию образования его отрядили не в пехоту, а в артиллерию. Стоит отметить, что получалось у Кулика совсем неплохо. К моменту революции он имел звание старшего фейерверкера — это старший унтер-офицерский чин в артиллерии.

Артиллеристов всегда старались отбирать из тех новобранцев, кто был посмышлённее. А уж в унтер-офицеры дураков никогда не выдвигали. Так что надо признать, что талант у Кулика определённо был. Другое дело, что к моменту революции он достиг своего потолка. Старший фейерверкер — это максимум, на что мог рассчитывать человек с начальным образованием без дополнительного военного обучения. Возможно, после войны Кулик мог бы получить образование и офицерские погоны, но тут случилась революция. Учиться стало попросту незачем. Зачем что-то там зубрить, если можно выбрать правильную сторону и за считанные недели выдвинуться из унтер-офицеров в командующие армией.

Тандем с Ворошиловым

Кулик так и поступил. Будучи бойким человеком с подвешенным языком, он окунулся в революционную стихию. Выступал на солдатских митингах, избирался в солдатские комитеты, возникшие после демократизации армии. Кулик начал стремительно леветь и уже к лету поддерживал радикальные идеи большевиков.

После окончательного развала армии, сопровождавшегося стихийной демобилизацией, Кулик вернулся домой и сколотил из недавних солдат свой собственный отряд. Тогда это было очень модным. Особенно в условиях грядущей войны всех против всех. После того как был заключён Брестский мир и большевики согласились на передачу Украины Германии, туда вошли немецкие части.

Разрозненные и небольшие красные отряды стали уходить в Россию, где уже шла гражданская война. Отряд Кулика соединился с другими такими же полуавтономными отрядами, из них в апреле 1918 года была сформирована 5-я армия, которую возглавил Ворошилов.

Впрочем, армия — это громкое слово. В действительности там насчитывалось не более 3 тысяч солдат. Знакомство с Ворошиловым стало судьбоносным для Кулика. Ворошилов полководческих талантов не имел и вообще был сторонником партизанской армии, зато имел серьёзные связи в Москве.

Поскольку Ворошилов категорически не доверял царским офицерам, он подыскивал себе специалиста по артиллерии из числа рядовых или унтер-офицеров. Узнав, что Кулик был старшим фейерверкером, да ещё и имеет крестьянское происхождение, он без особых раздумий назначил его начальником артиллерии своей армии.

Это стало началом долгой дружбы. Ворошилов в военном деле, тем более в таком специфическом, как артиллерия, смыслил очень мало, поэтому Кулику, которого он считал большим специалистом, безоглядно доверял. Они стали работать в тандеме, Кулик всюду следовал за Ворошиловым и занимал пост начальника артиллерии во всех ворошиловских армиях — 5-й, 10-й и 14-й. В дальнейшем, когда Ворошилов вошёл в Реввоенсовет главной ударной силы красных — 1-й конной армии, он настоял на том, чтобы начальником артиллерии армии стал его любимец Кулик.

В Царицыне Ворошилов и Кулик обороняли город вместе со Сталиным, где двое последних и познакомились. Сталин, как и Ворошилов, с предубеждением относился к военспецам (кадровым офицерам царской армии), поэтому выбор Кулика Ворошиловым одобрял.

Американские горки

Период между двумя мировыми войнами стал для Кулика настоящими американскими горками. Вместо стабильного и постепенного роста, свойственного военной среде, он то взлетал невероятно высоко, то падал.

Троцкий был невысокого мнения о талантах Кулика и предпочитал делать ставку на перешедших на сторону большевиков кадровых офицеров из числа военспецов. Пока он оставался во главе РККА, Кулик занимал пост начальника артиллерии Северо-Кавказского военного округа и вряд ли мог рассчитывать на что-то большее.

Но после того, как Троцкого удалось свалить с поста, Кулик при помощи Сталина и Ворошилова, набравших силу, взлетел на должность заместителя начальника артиллерии РККА. После того как Ворошилов становится наркомом по военным и морским делам, Кулика назначают начальником Артиллерийского управления РККА.

Однако через три года его понизили до командующего дивизией, а затем и вовсе отослали на курсы Военной академии под предлогом того, что ему не хватает образования для высоких должностей. А после окончания курсов он был направлен командовать корпусом.

В 1935-м, при введении в армии персональных званий, Кулик получил всего лишь комкора, хотя Ворошилов сразу стал маршалом. Вплоть до 1937-го он командовал корпусом с перерывом на вояж в Испанию в качестве военного советника. После возвращения он по настоянию Сталина вновь был назначен начальником Артиллерийского управления.

Такие колебания в карьере Кулика были связаны в том числе и с борьбой двух самых влиятельных военных кланов. Ворошилов и Тухачевский, неприязненно относившиеся друг к другу, боролись за внимание Сталина. Помимо личных симпатий и антипатий речь шла и о стратегии развития армии для будущих войн. Кулик примыкал к Ворошилову, что было понятно, учитывая их давние и тесные связи. А вот люди Тухачевского к Кулику относились с нескрываемым пренебрежением. Уборевич, до революции успевший получить погоны подпоручика, дразнил его «фейерверком» (намекая на звание фейерверкера), а Якир, по словам Кулика, даже отказывался с ним здороваться.

Какое-то время Сталин выжидал, выбирая между более талантливым Тухачевским и более лояльным Ворошиловым, но в конце концов выбрал лояльность. Клан Тухачевского был уничтожен. Впрочем, Кулик без особого восторга отнёсся к чисткам в армии и даже осторожно высказал мысль, что чистки могут ослабить армию.

Тем не менее именно чистки позволили ему окончательно утвердиться в числе главных военачальников РККА. В 1939 году он становится заместителем наркома обороны Ворошилова. В том же году в столкновениях на Халхин-Голе Кулику была предоставлена возможность отличиться. Он прибыл туда в качестве советника Жукова по артиллерии.

Однако опыт оказался неудачным. Они с Жуковым сразу же не сошлись во мнениях, Жукова присланный из Москвы Кулик раздражал своими неуместными советами, и он в конце концов пожаловался на него Ворошилову, который отозвал своего заместителя назад.

Звёздным часом Кулика стала советско-финская война. Ключевая роль в прорыве хорошо укреплённой линии Маннергейма отводилась именно артиллерии. Кулик был награждён звездой Героя Советского Союза и получил звание маршала.

Годы неудач

В конце 1939 года вторая жена Кулика — Кира Симонич — была похищена сотрудниками НКВД. Без всякого ордера и суда её продержали в Сухановской тюрьме, а затем расстреляли под предлогом того, что она была дочерью сербского графа и слишком часто общалась с подозрительными иностранцами. Впрочем, Кулик (не знавший о её судьбе) вскоре женился на подруге своей дочери, которая была младше его на 32 года.

Второй тревожный звоночек для Кулика прозвенел накануне войны. 14 июня он был снят с поста начальника ГАУ, а его заместитель Савченко арестован и позже расстрелян. Однако Кулику пока ещё ничто не угрожало.

На второй день войны он был экстренно отправлен в штаб Западного фронта. После этого маршал пропал на две недели. Только в начале июля стало известно, что из-за царившего в войсках хаоса он заплутал, оказался в окружении и вышел к своим благодаря тому, что выбросил документы, спрятал ордена и переоделся в крестьянина. Об этом Сталину доложили, и он был очень недоволен поведением Кулика. Возможно, в том числе и этот случай повлиял на то, что в августе вышел приказ № 270, которым командиры, срывавшие знаки различия и уходившие в тыл, объявлялись дезертирами и приговаривались к расстрелу на месте, а их семьи подлежали аресту.

После этого Кулика перебросили на Ленинградский фронт командовать 54-й армией. Командующий фронтом Жуков (к слову, на тот момент только генерал армии, то есть имевший звание ниже, чем у Кулика) настоял на том, чтобы армия экстренно перешла в наступление. Кулик просил дать ещё несколько дней на подготовку, но Жуков и Ставка настояли на своём. В итоге плохо подготовленное наступление провалилось. Стоит отметить, что вина непосредственно Кулика в этой неудаче не была решающей. Тем не менее его сняли с поста с формулировкой «не справляется с выполнением поставленной перед ним задачи».

Кулика направили в Ростов-на-Дону, на формирование армии для обороны города. Но через несколько дней перебросили в Керчь, которая и стала его крахом. Прибыв в город, он получил приказ Ставки удержать его ценой любых потерь. Однако в Керчи царил полный развал, имевшиеся в наличии части понесли в боях очень тяжёлые потери, были деморализованы и беспорядочно отступали. Оценив обстановку, Кулик велел оставить город и отступить на Таманский полуостров, чтобы организовать оборону уже там. После этого он выехал в Ростов, который также был оставлен через несколько дней. Впрочем, вскоре его отбили обратно.

Но Кулика уже отозвали в Москву. Сам он был абсолютно уверен в том, что поступил правильно, оценив обстановку непосредственно на месте, и объяснит всё Сталину. Однако он не учёл одного момента. Сталин мог снисходительно относиться к некоторым слабостям своих соратников: к выпивке, глупости и т.д., если соратники были для него важны. Но вот чего он не прощал никому и никогда, так это невыполнения его приказов.

В Москве Кулика уже ждали показания, данные адмиралом Левченко, командовавшим обороной Крыма. Левченко сообщил, что Кулик, едва приехал, сразу же приказал начать эвакуацию, не предпринимая попыток организовать оборону, то есть полностью проигнорировал приказ Ставки.

В своей объяснительной Кулик уверенно утверждал, что был прав. Войска были деморализованы и сильно ослаблены потерями, в его расположении было всего две сколько-нибудь боеспособные дивизии. Высоты у города уже были заняты немецкой артиллерией. Удержать город в таких условиях было невозможно, а попытки сделать это привели бы к тяжёлым потерям. Поэтому Кулик велел отступать с оружием на Таманский и занимать оборону там. Он даже похвастался, что ему удалось сохранить почти всё тяжёлое оружие и технику.

Кулик явно не подумал как следует и сделал очень неосторожный выпад против Сталина: «Если некоторые «стратеги» считают, что удержанием гор. Керчь с гаванью прикрыто движение противника на Северный Кавказ, т. е. на Таманский полуостров, то они глубоко ошибаются и не понимают обстановки».

От такой объяснительной Сталин был просто в ярости. Мало того что маршал позволил себе не выполнить его приказ, так ещё и начал поучать его в стратегии. После этого Сталин распорядился отдать Кулика под суд, что, видимо, стало для последнего полной неожиданностью.

Он сразу же сменил тон и за две недели написал несколько подобострастных писем Сталину примерно такого содержания: «Я сознаю, что я сделал очень тяжёлое преступление перед ЦК ВКП и лично перед Вами, нарушив приказ Ставки, и не оправдал доверия ЦК ВКП и лично Вашего. Прошу ЦК ВКП и лично Вас, т. Сталин, простить мне моё преступление и даю честное слово большевика, что я больше никогда не нарушу приказа и указания ЦК ВКП и лично Ваши».

Сталин также заинтересовался обстоятельствами сдачи Ростова, запросив информацию на Кулика у секретаря обкома Двинского. Тот старательно перечислил все недостатки Кулика (каждый день пил вино, боялся танков, плохо командовал).

В конце февраля 1942 года Верховный суд разжаловал маршала в генерал-майоры и лишил его всех наград. Кулик был снят с поста заместителя наркома и исключён из ЦК. В воспитательных целях приказ был доведён до командиров в войсках с пометкой Сталина: «Предупреждаю, что и впредь будут приниматься решительные меры в отношении тех командиров и начальников, невзирая на лица и заслуги в прошлом, которые не выполняют или недобросовестно выполняют приказы командования, проявляют трусость, деморализуют войска своими пораженческими настроениями».

После этого Кулика отправили в резерв на целый год. В 1943-м ему опять дали шанс. Его назначили командующим 4-й армией и повысили до генерал-лейтенанта. Однако возвращение было недолгим. Уже в сентябре того же года его сняли с поста за неудачное руководство.

В опале

Кулик был назначен заместителем начальника Главного управления формирования и укомплектования РККА. Но теперь он уже находился под пристальным наблюдением. Было очевидно, что он будет недоволен тем, как с ним обошлись, и рано или поздно это недовольство прорвётся наружу.

И действительно, уже в апреле 1945-го Кулик предстал перед Комиссией партийного контроля. Поводом стал донос, отправленный генералом Петровым (после смерти Сталина он утверждал, что на доносе настоял сам Абакумов). В нём он сообщал Сталину, что Кулик ведёт недостойные члена партии разговоры в кругу военных. В частности, восхваляет офицерский состав царской армии, принижает советский и жалуется на то, что его не ценят.

По итогам рассмотрения его дела в КПК Кулика исключили из партии и понизили в звании до генерал-майора. После этого он был ненадолго назначен заместителем командующего Приволжского военного округа. Летом 1946 года Кулика отправили в отставку.

Но к этому моменту он уже был обречён. Сталин очень сильно не доверял обиженным военным. Несколько крупных военачальников в своё время поплатились жизнью за то, что во время пьяных застолий начинали жаловаться, что их «затирают» и не ценят по достоинству, после чего об их рассуждениях докладывали «куда надо».

Вот и за Куликом пришли через полгода после его отставки. Как раз началась очередная волна репрессий в армии, под которую попал и отставной Кулик. Он был арестован вместе с сослуживцами по Приволжскому военному округу, генералами Гордовым и Рыбальченко.

Их обвинили в создании террористической заговорщицкой группы, которая вынашивала планы реставрации капитализма и упразднения политических органов в армии. Они также обвинялись в том, что допускали изменнические высказывания в адрес руководителей советского государства.

Два с половиной года генералы провели в заключении, после чего предстали перед судом летом 1950 года. Все трое отказались признать свою вину, заявив, что оговорили себя во время следствия под пытками. Однако суд к их словам не прислушался, и они были приговорены к смертной казни и той же ночью расстреляны. Через семь лет генералы были реабилитированы, а Кулику посмертно возвращено звание маршала и все награды.

Практически все крупные военачальники, знавшие Кулика, свидетельствовали в мемуарах, что он был абсолютно непригоден к столь высокой должности. Все отмечали, что маршал явно не обладал талантами военного стратега и был не на своём месте. Кулик разбирался в артиллерии, и при других обстоятельствах из него мог бы выйти неплохой командир артиллерийского дивизиона или даже бригады. Но произошла революция, он попался на глаза Ворошилову, а потом Сталину. Эта случайность вознесла его на вершину, о какой он не мог и мечтать, но она же привела его и к гибели.

Миф о «обезглавливании армии» Сталиным


Распространено мнение, что одной из причин поражения СССР на начальном этапе войны стали репрессии Сталина в отношении офицерского корпуса государства в 1937-1938 годы.
Это обвинение использовал ещё Хрущёв в знаменитом докладе «О культе личности». В нём он обвинил лично Сталина в «подозрительности», его вере «клевете», из-за чего были уничтожены многочисленные кадры командиров и политработников, вплоть до уровня рот и батальонов. По его же утверждению Сталин уничтожил практически все кадры, которые получили опыт ведения войны в Испании и на Дальнем Востоке.
Касаться темы обоснованности репрессий не будем, изучим только два основных утверждения, на которых основывается весь «черный миф»:
— Первый: Сталин уничтожил практически весь командный корпус Красной Армии, в итоге к 1941 году у СССР не осталось опытных командиров.
— Второй: Многие из репрессированных были «гениальными полководцами» (например ,Тухачевский), и их ликвидация нанесла огромный урон армии и стране, они бы пригодились в Великой Отечественной войне и, возможно, катастрофы начального периода не произошло бы.
Вопрос о числе репрессированных офицеров
Чаще всего упоминается цифра в 40 тысяч человек, её запустил в оборот Д. А. Волкогонов, причем Волкогонов уточнил, что в число репрессированных входят не только расстрелянные и посаженные, но и просто уволенные без последствий.
После него пошел уже «полёт фантазии» — число репрессированных у Л. А. Киршнера увеличивается до 44 тысяч, и он говорит, что это была половина офицерского корпуса. Идеолог ЦК КПСС, «прораб перестройки» А. Н. Яковлев говорит о 70 тысячах, причём утверждает, что всех убили. Рапопорт и Геллер увеличивают цифру до 100 тысяч, В. Коваль утверждает, что Сталин уничтожил почти весь офицерский корпус СССР.
Что же было на самом деле? Согласно архивным документам, с 1934 по 1939 год из рядов РККА было уволено 56785 человек. За 1937-1938 годы уволены 35020 человек, из них 19,1% (6692 человека) — естественная убыль (умершие, уволенные по болезни, инвалидности, пьянству и т. п.), 27,2 % (9506) арестованных, 41,9% (14684) уволены по политическим мотивам, 11,8% (4138) — иностранцы (немцы, финны, эстонцы, поляки, литовцы и др.), уволенные по директиве 1938 года. Были позднее восстановлены, смогли доказать, что уволены необоснованно, 6650 человек.
Довольно много было уволено за пьянство, таких по приказу комиссара обороны от 28 декабря 1938 годы требовали изгонять беспощадно. В итоге цифра около 40 тыс. оказывается верной, но только не всех можно считать «жертвами». Если исключить из списков репрессированных пьяниц, умерших, уволенных по болезни, иностранцев, то масштабы репрессий становятся значительно меньшими. В 1937-1938 гг. было арестовано 9579 человек командиров, из них в 1938-1939 годы были восстановлены в звании 1457 человек; уволены по политическим мотивам 19106 человек, восстановлены 9247 человек.
Точная цифра репрессированных (причем не все были расстреляны) в 1937-1939 годы – 8122 человека и 9859 человек уволенных из рядов армии.
Численность офицерского корпуса
Некоторые болтуны любят утверждать, что был репрессирован весь, или почти весь, офицерский корпус СССР. Это наглая ложь. Приводят даже цифры нехватки командных кадров.
Но «забывают» упоминать, что в конце 30-х годов произошёл резкий рост численности РККА, создавались десятки тысяч офицерских новых командных должностей. В 1937 году, по словам Ворошилова, в рядах армии было 206 тысяч командного состава. К 15 июня 1941 года численность командного, начальствующего состава армии (без политсостава, ВВС, ВМФ, НКВД), составляла 439143 человека, или к штату 85,2%.
Миф о «гениальных полководцах»
Понятно, что некомплект офицерского состава был вызван резким ростом численности армии, репрессии оказали на него незначительное влияние.
По утверждению того же Волкогонова, из-за репрессий произошло резкое понижение интеллектуального потенциала армии. Он утверждает, что к началу 1941 года лишь 7,1 % командиров имели высшее образование, 55,9 % – среднее, 24,6% прошли командные курсы, 12,4% вообще не имели военного образования.
Но эти утверждения имеют мало общего с действительностью. Согласно архивным документам, падение доли офицеров, имеющих среднее военное образование, объясняется значительным притоком в армию офицеров запаса, из сверхсрочников, прошедших курсы младших лейтенантов, а не репрессиями. В предвоенные годы происходит увеличение доли офицеров, получивших академическое образование. В 1941 году их процент был высшим за весь предвоенный период – 7,1%, до массовых репрессий в 1936 году он составлял 6,6%. В период репрессий наблюдался устойчивый рост численности командиров, получивших среднее и высшее военное образование.
Как отразились репрессии на генералитете?
Перед началом репрессий 29% высшего командного состава имели академическое образование, в 1938 году – 38%, в 1941 году – 52%. Если посмотреть цифры по арестованным и назначенным на их место военачальникам, то они свидетельствуют о росте людей с академическим образованием. В целом по «генералитету» количество назначенных с высшим образованием превышает число арестованных на 45%. Например: было арестовано три заместителя наркома, ни один не имел высшего военного образования, а двое из назначенных на их место имели; из арестованных начальников военных округов трое имели «академию», из вновь назначенных – 8.
То есть, уровень образованности высшего командования после репрессий только повысился.
Есть и ещё один интересный аспект репрессий «генералитета»: арестованные Гамарник, Примаков, Тухачевский, Федько, Якир, все, кроме Тухачевского, который провоевал несколько месяцев до плена, не участвовали в Первой мировой войне. А Жуков, Конев, Малиновский, Буденный, Малиновский, Рокоссовский, Толбухин начали её простыми солдатами. Первая группа заняла высокие посты, скорее, по идеологическим причинам, а не военным, а во второй медленно (вспоминаем Суворова и Кутузова) поднимались, благодаря своим талантам и умению. Они получали реальный опыт управления армией, пройдя с низов до вершин военной карьеры.

В итоге, «гениальные военачальники» стали таковыми, потому что вовремя примкнули к большевикам: Примаков в 1914 году, Гамарник в 1916 году, Уборевич, Якир, Федько в 1917 году, Тухачевский в 1918 году. Другая группа вступила в партию, уже став военачальниками: Конев в 1918 году, Жуков, Рокоссовский в 1919 году, Малиновский в 1926 году, Василевский, Толбухин в 1938 году.

«Погром командиров»: фактические результаты репрессий среди комсостава РККА в 1937–38 годах

Широчайше распространено мнение, что репрессии 1937–38 годов обезглавили Красную армию, лишив её множества талантливых командиров высшего и среднего звена – что в результате привело к серьёзнейшему снижению выучки и боеготовности, и, в конце концов, явилось одной из причин тяжелейших потерь в начале Великой Отечественной войны.

Никоим образом не обсуждая репрессии как таковые (эта тема отдельного и глубочайшего изучения), рассмотрим – каково было положение РККА в предрепрессионный период и какое фактическое влияние оказали репрессии на состояние комсостава.

Данный текст является в первую очередь собиранием воедино архивных фактов и данных, находящихся в открытых источниках. Целью является беспристрастное изучение результатов репрессий, но, повторимся, не обсуждение самих репрессий с какой бы то ни было точки зрения.

Так сколько же?

Сталин истребил цвет командного состава, расстрелял, сместил, сослал около 30 000 офицеров.

Л. Д. Троцкий, 13 марта 1939 г.

(Цит. по: Троцкий Л. Д. Портреты революционеров. М., 1991. С. 149)

Именно от этой цитаты и начинается отсчёт, и с течением времени увеличивается приводимое число. Наиболее часто встречается указание на сорок тысяч, впервые озвученное Д. А. Волкогоновым:

По имеющимся данным, с мая 1937 года по сентябрь 1938 года, т.е. в течение полутора лет, в армии подверглись репрессиям 36 761 человек, а на флоте — более 3 тысяч.

Сам Волкогонов далее честно уточняет: «Часть из них была, правда, лишь уволена из РККА». Впоследствии цитата Волкогонова озвучивалась многими авторами, изменяясь до неузнаваемости. Приведём лишь некоторые показательные мнения:

Далее в справке указывается, что только в армии с мая 1937 года по сентябрь 1938 года был репрессирован 36 761 военачальник.

(Цит. по: Волкогонов Д. А. Триумф и трагедия / Политический портрет И. В. Сталина. В 2-х книгах. Кн.II. Ч.1. М., 1989. С.51)

Почему вдруг все репрессированные превратились в военачальников – не совсем понятно.

А дальше количество репрессированных стало невероятно расти:

Более 70 тысяч командиров Красной армии были уничтожены Сталиным ещё до войны.

(Цит. по: Яковлев А. Н. Жириновскому и другим «патриотам» в жирных кавычках // Известия. 1995. 25 апреля. №76 (24435))

…мы вынуждены считать, что убыль кадрового состава за два года чистки составила приблизительно 100 тыс. человек.

(Цит. по: Рапопорт В. И., Геллер Ю. А. Измена Родине. М., 1995. С.291)

Не очень понятно, кто же вынудил авторов и откуда взялось это число… И всё пришло к логическому финалу – погибли все!

Без войны в застенках и лагерях НКВД погиб почти весь великолепный офицерский корпус — становой хребет Красной армии.

(Цит. по: Коваль B. C. «Барбаросса»: истоки и история величайшего преступления империализма. Киев, 1989. С.593)

От рук палачей погиб и весь средний командный состав.

(Цит. по: Мельников Д. Е., Черная Л. Б. Тайны гестапо. Империя смерти. М., 2000. С.404)

Для того, чтобы понять масштабы репрессий, давайте обратимся к первоисточникам, то есть – к архивам.

Справка

За последние пять лет (с 1934 г. по 25 октября 1939 г.) из кадров РККА ежегодно увольнялось следующее количество начсостава:

В 1934 г. уволены 6596 чел., или 5,9% к списочной численности, из них:

а) за пьянство и моральное разложение — 1513

б) по болезни, инвалидности, за смертью и пр. — 4604

в) как арестованные и осуждённые — 479

Всего — 6596

В 1935 г. уволены 8560 чел., или 7,2% к списочной численности, из них:

а) по политико-моральным причинам, служебному несоответствию, по желанию и пр. — 6719

б) по болезни и за смертью — 1492

в) как осуждённые — 349

Всего — 8560

В 1936 г. уволены 4918 чел., или 3,9% к списочной численности, из них:

а) за пьянство и политико-моральное несоответствие — 1942

б) по болезни, инвалидности и за смертью — 1937

в) по политическим мотивам (исключение из партии) — 782

г) как арестованные и осужденные — 257

Всего — 4918

В 1937 г. уволены 18 658 чел., или 13,6% к списочной численности, из них:

а) по политическим мотивам (исключение из партии, связь с врагами народа) — 11 104

б) арестованных — 4474

в) за пьянство и моральное разложение — 1139

г) по болезни, инвалидности, за смертью — 1941

Всего — 18 658

В 1938 г. уволены 16362 чел., или 11,3% к списочной численности, из них:

а) по политическим мотивам — исключенные из ВКП(б), которые согласно директиве ЦК ВКП(б) подлежали увольнению из РККА и за связь с заговорщиками — 3580

б) иностранцы (латыши — 717, поляки — 1099, немцы — 620, эстонцы — 312, корейцы, литовцы и др<угие>), уроженцы заграницы и связанные с ней, которые уволены согласно директиве народного комиссара обороны от 24.6.1938 за №200/ш, — 4138

в) арестованных — 5032

г) за пьянство, растраты, хищения, моральное разложение — 2671

д) по болезни, инвалидности, за смертью — 941

Всего — 16 362

В 1939 г. на 25.10 уволен 1691 чел., или 0,6% к списочной численности, из них:

а) по политическим мотивам (исключение из партии, связь с заговорщиками) — 277

б) арестованных — 67

в) за пьянство и моральное разложение — 197

г) по болезни, инвалидности — 725

д) исключено за смертью — 425

Общее число уволенных за 6 лет составляет — 56 785 чел.

Всего уволены в 1937 и 1938 гг. — 35 020 чел., из этого числа:

а) естественная убыль (умершие, уволенные по болезни, инвалидности, пьяницы и др.) составляет — 6692, или 19,1% к числу уволенных;

б) арестованные — 9506, или 27,2% к числу уволенных;

в) уволенные по политическим мотивам (исключенные из ВКП(б) — по директиве ЦК ВКП(б) — 14 684, или 41,9% к числу уволенных;

г) иностранцы, уволенные по директиве народного комиссара обороны — 4138 чел., или 11,8% к числу уволенных.

Таким образом, в 1938 году были уволены по директиве ЦК ВКП(б) и народного комиссара обороны 7718 чел., или 41% к числу уволенных в 1938 году.

Наряду с очисткой армии от враждебных элементов часть начсостава была уволена и по необоснованным причинам. После восстановления в партии и установления неосновательности увольнения возвращены в РККА 6650 чел., главным образом капитаны, старшие лейтенанты, лейтенанты и им равные, составляющие 62% этого числа.

На место уволенных пришло в армию проверенных кадров из запаса 8154 чел., из одногодичников — 2572 чел., из политсостава запаса — 4000 чел., что покрывает число уволенных.

Увольнение по 1939 году идёт за счёт естественной убыли и очистки армии от пьяниц, которых народный комиссар обороны своим приказом от 28 декабря 1938 года требует беспощадно изгонять из Красной армии.

Таким образом, за два года (1937 и 1938) армия серьёзно очистилась от политически враждебных элементов, пьяниц и иностранцев, не внушающих политического доверия.

В итоге мы имеем гораздо более крепкое политико-моральное состояние. Подъём дисциплины, быстрое выдвижение кадров, повышение в военных званиях, а также увеличение окладов содержания подняли заинтересованность и уверенность кадров и <обусловили> высокий политический подъём в РККА, показанный на деле в исторических победах в районе озера Хасан и р. Халхин-Гол, за отличие в которых Правительство наградило званием Героя Советского Союза 96 человек и орденами и медалями 23 728 человек.

Начальник 6 отдела полковник (Ширяев)

20 октября 1939 г.

(Цит. по: РГВА. Ф.37837. Оп.19. Д.87. Л.42-52)

Реверансы в сторону Хасана и Халхин-Гола мы пока опустим (до этого мы ещё дойдём, но чуть позже) и для удобства сведём все указанные данные в таблицу:

Причина увольнения

1934

1935

1936

1937

1938

1939

ИТОГО

За пьянство, растраты, хищения, моральное разложение

6719*

14 181

По болезни, инвалидности, за смертью и пр.

12 065

Как арестованные и осуждённые

10 658

По политическим мотивам (исключение из партии)

11 104

15 743

Иностранцы, уроженцы заграницы и связанные с ней **

* – в формулировке 1935 года: «по политико-моральным причинам, служебному несоответствию, по желанию и пр.»

** – поляки, немцы, латыши, литовцы, финны, эстонцы, корейцы, и др., уроженцы заграницы и связанные с ней, уволены согласно директиве НКО от 24.6.1938 за №200/ш

Таким образом получаем, что общее число репрессированных в период с 1934 по 1939 гг. включительно составляет, согласно этой сводке, 56 785 человек. Если взять данные за 1937 и 1938 года, то получим численность репрессированных 35 020 человек – что, в принципе, бьётся с указанным Волкогоновым 36 761.

И вот тут настало время сделать необходимую оговорку. Дело в том, что последние десятки лет под словом «репрессии», когда речь заходит о периоде Большого террора, обычно понимаются репрессии политические, упуская из виду то, что карательные меры в не меньшей степени применялись к бытовым преступлениям и к чисто уголовным.

Поэтому давайте всё же ограничим рассмотрение именно «политическими» делами – т.е., п.4 и п.5 таблицы, приведённой выше (понимая объективный смысл директивы №200/ш нельзя оспаривать и «политический» её характер), добавив к ним и п.3 (хотя исходные данные не содержат указаний на характер обвинений и номер статьи, и наверняка там немало арестов и приговоров, подпадающих под хищения и растраты, давайте все эти увольнения тоже считать «политическими»). Таковых получится 30 539 человек.

Исключительно важное место в строительстве СССР занимает проблема чистки рядов Красной Армии в предвоенные годы. При этом необходимо было учесть такой важнейший аспект этой проблемы как сильное и широкое влияние Троцкого в армии. Долгое время, и в годы гражданской войны, и в послевоенный период в течение семи лет Троцкий находился во главе Красной Армии. Ему принадлежала важнейшая роль в формировании высшего командного состава армии, в выдвижении на руководящие посты командиров и комиссаров. Так сформировался в армии широкий слой лиц, обязанных в значительной мере Троцкому своей военной карьерой. При формировании этого слоя немалую роль играл и момент личной преданности Троцкому назначаемых лиц. Практически все тогдашнее руководство Красной Армии прошло через руки Троцкого, им отбиралось, назначалось, выдвигалось.

Как известно, Ленин в своем политическом завещании охарактеризовал Троцкого, как небольшевистского деятеля. А это было чревато опасностью попыток с его стороны изменить политический строй страны, отойти от ленинизма. К тому же сказывалось непомерное властолюбие Троцкого, его стремление играть высшую роль в партии и в государстве. Это потенциально создавало угрозу бонапартистского варианта развития событий. В условиях развернувшейся ожесточенной дискуссии после смерти Ленина, наличия в стране многочисленных сторонников Троцкого, в условиях надвигавшейся войны вопрос о кадрах армии, за кем пойдет армия, приобретал особую остроту. Немецкий писатель Л.Фейхтвангер, посетив Москву в 1939 г., отмечал: «Раньше троцкисты были менее опасны, их можно было прощать, в худшем случае — ссылать… Теперь, непосредственно накануне войны, такое мягкосердечие нельзя было позволить. Раскол, фракционность, не имевшие серьезного значения в мирной обстановке, могут в условиях войны представить огромную опасность». («Советская Россия», 1998, 24 декабря).

Руководство СССР настораживало и постоянное хвастовство Троцкого, что армия при всех условиях поддержит его и пойдет за ним. Наряду с этим активизировало свою деятельность троцкистское партийное подполье. Во второй половине 1936 года вышла книга Троцкого «Преданная революция». В ней содержался призыв к 20-30-тысячному троцкистскому подполью, именовавшему себя «партией ленинизма» использовать свои позиции в партийно-государственном и военном аппарате для подготовки политической революции против «сталинского термидора» для свержения советской власти, которая «изменила мировой революции». Троцкий и его окружение развернули бешеную кампанию травли Советского Союза и лично Сталина как его лидера. При этом Троцкий откровенно заявил, что он желал бы разгрома Советского Союза Германией. Отсюда для всех было понятно, откуда в стране появились германские и прочие иностранные шпионы.

Высшее советское руководство не могли не насторожить просочившиеся из окружения Гитлера слухи о фашистском заговоре среди высшего командования Красной Армии во главе с заместителем наркома обороны СССР, маршалом Советского Союза М.Н. Тухачевским. Сигналы такого рода поступали и ранее. Нездоровый интерес проявляла к Тухачевскому и белая эмиграция. Об этом упоминается в откровенно реабилитаторских источниках (Военные архивы России. 1993, Вып.1, стр.30-113). В 1930 г. несколько бывших офицеров старой армии дали показания о том, что Тухачевский (тогда командовавший Ленинградским военным округом) считает положение в стране тяжелым, имеет много сторонников и выжидает удобного момента для установления диктатуры. В 1930 г. Сталин, Ворошилов и Орджоникидзе были вынуждены провести соответствующую проверку. «Что касается дела Тухачевского, — писал Сталин Молотову 23 октября 1930 г., — то последний оказался чистым на все 100%. Это очень хорошо». (Письма И.В.Сталина В.М.Молотову. 1925—1936 гг. М., 1995, с.231). Но на этом все не закончилось.

8 мая 1937 г. Сталин получил личное послание президента Чехословакии Э. Бенеша, в котором тот доверительно сообщал о готовящемся у нас в Советском Союзе — во взаимодействии с германским генеральным штабом и гестапо военном перевороте, который представлял огромную опасность и для Чехословакии. При этом называлось имя маршала Тухачевского, а также других видных военачальников, говорилось об их тактике и предполагаемых территориальных уступках Германии, в том числе за счет уступок Украины «как плате за помощь». В скобках заметим, что до сих пор послание Бенеша от 7 мая 1937 г., как и решение Политбюро ЦК ВКП(б) от 24 мая 1937 г. по этому вопросу «не разысканы» и не опубликованы. Хрущев на XX съезде партии просто замолчал эти документы.

Когда же слухи о наличии их просочились и стали будоражить общественность, он упомянул о них только через шесть лет на XXII съезде партии как о мелкой безделице. Вновь делегаты съезда были лишены возможности ознакомится с содержанием этих документов. Странное впечатление производит справка Н.Шверника о проверке обвинений, предъявленных в 1937 г. ряду военных деятелей, направленная 26 апреля 1961 года Хрущеву (см. «Военные архивы России», 1993, вып.1). В ней много несообразностей, сообщение чехословацкого президента Бенеша вообще не упоминается, сквозит тенденция обернуть все дело против Сталина. Объективной же экспертизы этих документов не проведено до сих пор, а политические спекуляции продолжаются.

В группу маршала Тухачевского входили семь человек из числа высшего командного состава: И.Якир, командующий войсками Украинского военного округа; М.Уборевич, командующий войсками Белорусского военного округа; Р.Эйдеман — председатель Центрального Совета Осовиахима; А.Корк, начальник Военной академии им. Фрунзе; Б.Фельдман, начальник Управления кадров Красной Армии; В.Примаков, командующий войсками Харьковского военного округа; В.Путна, военный атташе в Лондоне, Токио и Берлине. На суде (проходившем при закрытых дверях в связи с военным судопроизводством), все подсудимые признали себя виновными в предъявленном обвинении. Тухачевский еще на следствии заявил и дал подписку Вышинскому, что признаЕт себя виновным и никаких жалоб не имеет. Никто из подсудимых не заявил о несправедливости и жестокости следствия, нарушении процессуальных норм. Все они признали себя виновными. При этом Примаков заявил, что заговорщиков объединяло знамя Троцкого и приверженность к фашизму. Он дал показания более чем на 70 человек, входивших в военно-фашистский заговор. Тухачевский буквально через день после ареста написал обстоятельные аналитические показания, в которых признал себя главой заговора (см. «Военно-исторический журнал», 1991, №8,9).

Имеются многочисленные свидетельства о том, что не только Бенеш и Сталин, но и многие ведущие и хорошо информированные государственные деятели Запада в 1937 г., да и в последующие годы, рассматривали обвинительные доказательства, выдвинутые на процессах 1937 года, как обоснованные и истинные. У. Черчилль в своих мемуарах «Вторая мировая война», отмечая важность секретных документов, переданных Сталину президентом Чехословакии Бенешем, указывает, на «заговор военных и старой гвардии коммунистов, стремившихся свергнуть Сталина и установить новый режим на основе прогерманской ориентации … За этим последовала беспощадная, но, возможно, не бесполезная чистка военного и политического аппарата в Советской России и ряд процессов в январе 1937 года, на которых Вышинский столь блестяще выступал в роли государственного обвинителя… Русская армия была очищена от прогерманских элементов, хотя это и причинило тяжелый ущерб ее боеспособности» (У.Черчиль, Вторая мировая война, т.1, М., 1955, с.266,267).

Анализируя материалы по поводу Тухачевского и его группы один из руководителей советской разведки генерал П.Судоплатов пишет: «Даже те из историков, которые горят желанием разоблачить преступления Сталина, не могут не признать, что материалы дела Тухачевского содержат разного рода документальные свидетельства относительно планов перетасовок в военном руководстве страны… Уголовное дело против Тухачевского целиком основывалось на его собственных признаниях, и какие бы то ни были ссылки на конкретные инкриминирующие факты, полученные из-за рубежа, начисто отсутствуют». (П.А. Судоплатов. «Разведка и Кремль», М. 1997, с. 103,104).

Нельзя при этом не сказать о том, что Троцкий, Бухарин и Томский, рассчитывая на активное участие группы Тухачевского в военно-фашистском перевороте, надеялись в последующем убрать эту группу с политической сцены, вплоть до ее ликвидации. Подобную участь высшим военачальникам Красной Армии и лично Тухачевскому с согласия Гитлера готовил шеф службы безопасности нацистской Германии (СД) Гейдрих. С этой целью он создал «дезу» (дезинформацию) на Тухачевского с целью обезглавить Красную Армию в ответственный исторический момент — накануне развязывания Гитлером войны против СССР. В «дезе» на основе сфальсифицированных «документов» за подписью Тухачевского говорилось о готовящемся Тухачевским военном перевороте.

В то же время Тухачевский и сам способствовал проведению против него провокационных выпадов. О политических ориентациях Тухачевского говорит такой факт. Возвращаясь с похорон короля Англии Георга V, Тухачевский заявил румынскому министру иностранных дел: «Напрасно, господин министр, вы связываете свою карьеру и судьбу своей страны с судьбами таких старых, конченых государств, как Великобритания и Франция. Мы должны ориентироваться на новую Германию. Германии, по крайней мере, в течение некоторого времени будет принадлежать гегемония на европейском континенте. Я уверен, что Гитлер означает спасение для нас всех (Сайерс М.,Кан А. «Тайная война против Советской России», с.331). Это заявление Тухачевского было записано присутствующими. На беседе с дипломатами и журналистами он расточал пламенные похвалы нацистам. Об этом стало известно Советскому руководству. Данные о Тухачевском по линии НКВД и военной разведки, а также пущенная гитлеровцами «деза» ускорили роковую развязку в судьбе Тухачевского и его сообщников.

«Демократическая» печать и «исследователи» на протяжении целого ряда лет всячески муссируют фальшивые данные «об уничтожении Сталиным 40 тысяч командиров Красной Армии». А как же все обстояло на самом деле?

36898 командиров Красной Армии были уволены Наркоматом обороны по следующим мотивам: 1)возраст; 2)состояние здоровья; 3)дисциплинарные проступки; 4)моральная неустойчивость; 5)политическое недоверие. Из них арестовывалось 9579 человек (1/4). Естественно, что многие уволенные подали жалобы, которые рассматривала специально созданная Комиссия Е.А.Щаденко — начальника Главного управления кадров Наркомата Обороны. В итоге на 1 мая 1940 г. в строй возвратился 12461 командир, в том числе 10700 увольнявшихся по политическим мотивам (к 1 января 1941г. почти 15 тысяч); освобождено из-под ареста более 1,5 тысяч; приговорено к расстрелу до 70 человек (См. «Военные кадры Советского государства в Великой Отечественной войне 1941-1945 гг.» М., 1951).

Сталин в мае 1941 г. подверг критике Ворошилова за увольнение 40 тысяч командиров Вооруженных сил, расценив это как мероприятие не только чрезмерное, но и крайне вредное во всех отношениях. Сталин поправил Ворошилова за допущенную серьезную ошибку и исправил ее.

Изучение докладов о работе Военной коллегии Верховного Суда СССР и военных трибуналов, которые направлялись представителям Военной коллегии Верховного Суда в ЦК ВКП(6), СНК СССР, НКО СССР, заместитель председателя Военной коллегии Верховного Суда Российской Федерации генерал-майор юстиции А.Т.Уколов и подполковник В.И.Ивкин сообщают следующие сведения. За контрреволюционные преступления были судимы лица высшего, среднего и младшего командного и начальствующего состава, а также рядового состава по годам: 1936 год — 925 человек, 1937 год — 4079, 1938 год -3132, 1939 год — 1099 и 1940 год — 1603 человека. По данным архива Военной коллегии Верховного суда СССР, к высшей мере наказания в 1938 году были приговорены 52 военнослужащих, в 1939 году — 112 и в 1940 году — 528 военнослужащих. Проведенный анализ судебной статистики, — заключают они, — позволяет сделать вывод о том, что число жертв политических репрессий в РККА во второй половине 30-х годов примерно в десять раз меньше, чем приводят современные публицисты и исследователи («Военно-исторический журнал», 1993,№1,с.57,59).