Подвиг козьмы крючкова

Крючков, Козьма Фирсович

В Википедии есть статьи о других людях с фамилией Крючков.

Козьма Фирсович Крючков

Дата рождения

Место рождения

  • Область Войска Донского, Российская империя

Дата смерти

18 августа 1919

Место смерти

  • Саратовская губерния, РСФСР

Принадлежность

Российская империя
Белое движение

Род войск

Русская императорская армия

Годы службы

1911—1919

Звание

Подпрапорщик

Сражения/войны

Первая мировая война,
Гражданская война в России

Награды и премии

Медиафайлы на Викискладе

Козьма́ Фи́рсович Крючко́в (1890—18 августа 1919) — донской казак.

Был первым награждённым Георгиевским крестом в Первую мировую войну. В августе 1914 года снискал славу героя всей воюющей России. Участвовал в гражданской войне на стороне белых.

Биография

Донской казак хутора Нижне-Калмыкова (Нижний Калмыкос) Усть-Хопёрской станицы Войска Донского.

Учился в станичной школе. В 1911 году был призван на действительную службу в 3-й Донской казачий полк имени атамана Ермака Тимофеева, входивший в состав 3-й кавалерийской дивизии. К началу Великой войны он уже имел чин приказного (соответствовал ефрейтору в пехоте, а также артиллерийскому званию бомбардира и званию матроса 1-й статьи).

Во время Первой мировой войны стал первым георгиевским кавалером Русской армии: был награждён георгиевским крестом, получив крест 4-й степени за номером 5501 за уничтожение в бою на границе российского Царства Польского и Восточной Пруссии одиннадцати немцев. В ночь на 30 июля (12 августа) 1914 его разъезд в составе четырёх казаков (Астахова, Иванкова, Щеголькова) атаковал из засады пару германских кавалерийских дозоров. Лишь три германца сумели ускакать к своим, 11 были уничтожены лично Козьмой Крючковым, получившим при этом 16 колотых ран от пик и сабель врагов. Все донцы, участвовавшие с Крючковым в этом бою были также награждены Георгиевскими крестами.

Козьма Крючков и немцы

Сам Кузьма Крючков описывал тот бой следующим образом:

Часов в десять утра направились мы от города Кальварии к имению Александрово. Нас было четверо — я и мои товарищи: Иван Щегольков, Василий Астахов и Михаил Иванков. Начали подыматься на горку и наткнулись на немецкий разъезд в 27 человек, в числе их офицер и унтер-офицер. Сперва немцы испугались, но потом полезли на нас. Однако мы их встретили стойко и уложили несколько человек. Увертываясь от нападения, нам пришлось разъединиться. Меня окружили одиннадцать человек. Не чая быть живым, я решил дорого продать свою жизнь. Лошадь у меня подвижная, послушная. Хотел было пустить в ход винтовку, но второпях патрон заскочил, а в это время немец рубанул меня по пальцам руки, и я бросил винтовку. Схватился за шашку и начал работать. Получил несколько мелких ран. Чувствую, кровь течет, но сознаю, что раны неважные. За каждую рану отвечаю смертельным ударом, от которого немец ложится пластом навеки. Уложив несколько человек, я почувствовал, что с шашкой трудно работать, а потому схватил их же пику и ею по одиночке уложил остальных. В это время мои товарищи справились с другими. На земле лежали двадцать четыре трупа, да несколько нераненных лошадей носились в испуге. Товарищи мои получили легкие раны, я тоже получил шестнадцать ран, но все пустых, так — уколы в спину, в шею, в руки. Лошадка моя тоже получила одиннадцать ран, однако я на ней проехал потом назад шесть верст. Первого августа в Белую Олиту прибыл командующий армией генерал Ренненкампф, который снял с себя георгиевскую ленточку, приколол мне на грудь и поздравил с первым георгиевским крестом.

Из иллюстрированного журнала «Искры» от 24 августа 1914 года:

Казак Крючков. Разведочный отряд из четырех казаков, в котором находился Кузьма Крючков, благополучно перешел границу. Неприятеля нигде не было видно. Мало-помалу отряд углубился в Пруссию. В небольшой роще казаки заночевали. Утром в нескольких верстах от них показался разъезд прусской кавалерии в 27 человек. Когда пруссаки приблизились на расстояние ружейного выстрела, казаки спешились и открыли огонь. Офицер, начальник немецкого отряда, что-то скомандовал. Прусские кавалеристы стали быстро удаляться. Казаки вскочили на коней и с гиканьем помчались на неприятеля. Кузьма Крючков на своей резвой лошади обогнал товарищей и первый врезался в неприятельский отряд. Подоспевшие остальные казаки на мгновение увидели Крючкова, окруженного пруссаками и размахивающего своей шашкой направо и налево. Затем люди и лошади, — всё смешалось в общей свалке. Один из казаков увидел, как в этой свалке к Крючкову протискивается прусский офицер с обнаженной шашкой. Казак выстрелил. Прусский офицер упал. Крючков тем временем тоже выхватил винтовку и хотел выстрелить в прусского унтер-офицера, но тот ударил Крючкова саблей по руке, рассек ему пальцы, и казак выронил винтовку. В следующий момент, несмотря на полученную рану, Крючков рассек унтер-офицеру шею. Два пруссака с пиками набросились на Крючкова, пытаясь выбить его из седла, но Крючков ухватился руками за неприятельские пики, рванул их к себе и сбросил обоих немцев с коней. Затем, вооружившись прусской пикой, Крючков опять бросился в бой. Прошло несколько минут — и из 27 пруссаков, сражавшихся с 4 донскими казаками, остались на конях только три, которые и обратились в дикое бегство. Остальные были или убиты или ранены. Казаки послали вслед бегущим еще несколько пуль. Кузьма Крючков один свалил 11 немцев и сам получил 16 ран. Ранен пулей. Шашкой разрублена рука. Остальные поранения пиками. Несмотря на все это, Крючков до самого конца боя оставался в строю. Командующий армией по телеграфу поздравил наказного атамана войска Донского с награждением первым Георгиевским крестом в армии казака хутора Нижний-Калмыков, Усть-Медведицкого округа, Кузьмы Крючкова, который один убил 11 немцев, получил 16 ран пикой в себя и 11 в лошадь. Крючков родился в старообрядческой семье. Грамоте учился дома. Он не силен, но очень гибок, увертлив и настойчив. Всегда был первым во всех играх, требовавших ловкости. Отец Крючкова небогат, занимается земледелием. После женитьбы Крючков и его жена были главной опорой всей семьи. Среди хуторян Крючковы пользуются заслуженной репутацией домовитых и религиозных хозяев.

После этого случая, массового освещенного почти во всей тогдашней российской прессе, немцы и австрийцы перестали брать в плен казаков, а убивали их на месте. Казаков узнавали по лампасам на шароварах, поэтому они стали носить обычную пехотную форму.

За Первую мировую войну также еще был награждён Георгиевскими крестами других степеней. К концу войны дослужился до подхорунжего.

В 1919 году во время Гражданской войны был смертельно ранен в бою близ деревни Лопуховки Саратовской губернии, воюя на стороне белых, во время Вешенского восстания:

В начале августа в районе села Громки был убит состоявший в 13-м Конном полку Усть-Медведицкой дивизии хорунжий Кузьма Крючков, популярный во всей России народный герой 1-й Мировой войны, — казак 3-го Донского Казачьего Ермака Тимофеева полка Императорской Армии.
Голубинцев А. В. Русская Вандея. Мюнхен, 1959. С. 107.Я София, привет!

Память

  • Именем Козьмы Крючкова назван переулок в городе Ростове-на-Дону.
  • Является прототипом казака в ансамбле памятников Первой мировой войны в Москве. Автор памятного проекта Андрей Ковальчук, народный художник России.
  • 14 ноября 2014 года в МБОУ средней общеобразовательной школы № 19 г. Новочеркасска состоялось торжественное открытие памятника Козьме Крючкову.

В литературе и массовой культуре

«Геройский подвиг донского казака Козьмы Крючкова». Военный лубокКозьма Крючков на фантике карамели

  • Портрет Крючкова украшал обёртку конфет «Геройские» кондитерской фабрики А. И. Колесникова.
  • Козьма Крючков выведен как эпизодический персонаж в романе Шолохова «Тихий Дон». Однако там он описан не как герой, а его подвиг подвергнут резкой критике.
  • Вырезанный попадьёй из журнала «Летопись войны», портрет «молодецкого казака Козьмы Крючкова, первого георгиевского кавалера», украшал крышку сундучка отца Фёдора в романе Ильфа и Петрова «Двенадцать стульев».
  • Упомянут в докладе Хрущёва на XX съезде.

Примечания

  1. 1 2 3 Шишов А. В. Генерал Дроздовский. Легендарный поход от Ясс до Кубани и Дона. М.: ЗАО Издательство Центрполиграф, 2012. — 431 с. — (Россия забытая и неизвестная. Золотая коллекция). ISBN 978-5-227-03734-3, С. 62
  2. Иллюстрированный журнал «Искры», 24 августа 1914 года № 33
  3. Переулок Крючкова
  4. Владимир Путин призвал современников помнить об уроках Первой мировой войны.

Литература и ссылки

  • Венков А. В. Подвиг Козьмы Крючкова // Донской временник. Год 2014-й: краеведческий альманах / Донская государственная публичная библиотека. Ростов-на-Дону, 1993—2014.
  • Казачий словарь-справочник Составитель Словаря Г. В. Губарев. Сан-Ансельмо (Калифорния, США), 1968. Т. 2.
  • Alexis Wrangel. The End of Chivalry. The last great cavalry battles, 1914—1918. Hippocrene Books, New York, 1982.
  • Базанов С. Н. Судьба первого георгиевского кавалера Первой мировой // Военно-исторический журнал. 2002. № 2. С.79 на сайте Юрия Бахурина «Август 1914-го…»
  • Владимир Рогоза. Почему Кузьма Крючков стал в России самым известным героем Первой мировой войны?
  • Бондаренко В. В. 100 великих подвигов России. — М: Вече, 2011. — 384 с. — ISBN 978-5-9533-5509-4.
  • Бондаренко В. В. Герои Первой мировой. — М: Молодая гвардия, 2013. — 511 с. — 6000 экз. — ISBN 978-5-235-03657-4.
  • «Вырвались от противника и прибыли порезанные и израненные…» Документы РГВИА о подвиге первого георгиевского кавалера Великой войны К. Ф. Крючкова // Отечественные архивы. — 2014. — № 5. — С. 74—84

Ссылки

  • Пахалюк К. Козьма Крючков (на сайте Проекта «Герои Первой мировой»
  • Кузьма Фирсович Крючков

Первая мировая война, получившая в Российской Империи название Второй Отечественной вызвала сильнейший всплеск патриотизма. Как и все предыдущие войны, она породила своих героев и свою мифологию. Однако в советское время прокатилась волна дегероизации Первой мировой. Многие реальные факты доблести и отваги русских солдат и офицеров замалчивались или были объявлены мифами. Им противопоставлялся героизм бойцов Красной Армии времен Гражданской войны. В современной России интерес к событиям Первой мировой войны значительно вырос. Начался процесс восстановления реальной картины жизни русской армии в период с 1914 по 1918 год. Память о неоправданно забытых героях начала постепенно возвращаться.

Среди множества ратных подвигов русских солдат и офицеров особняком стоит геройский бой отряда донского казака Козьмы Крючкова.

В войну казаки вступили на пике своей боеспособности. Войско Донское выставило на фронт около 115 тысяч казаков. За годы войны 193 донских офицера и более 37 000 рядовых казаков были награждены орденом Святого Георгия, Георгиевским оружием, Георгиевскими крестами и медалями, высшими знаками воинской доблести и славы.

Участвуя практически во всех важнейших сражениях, донские казачьи части понесли незначительные потери: сказалась хорошая профессиональная подготовка казаков и их офицеров. Убито в боях — 182 офицера и 3 444 казака (3% от числа призванных), ранено и контужено — 777 офицеров и 11 898 казаков, без вести пропало — 54 офицера и 2 453 казака, попало в плен — 32 офицера и 132 казака. Такого низкого процента боевых потерь не знал ни один род войск русской армии. Во многом это было заслугой давних военных традиций казачества. С раннего детства казак учился сидеть в седле и управляться с шашкой и боевой пикой. За успехи сына в звании повышали и отца, сумевшего воспитать отличного воина, а награды отца, в свою очередь, имел право носить сын. Неудивительно, что именно донской казак Козьма Крючков стал самым известным и всенародно любимым героем Первой мировой.

Будущий герой родился в 1890 году на хуторе Нижне-Калмыковском Усть-Хоперской станицы Усть-Медведицкого округа Войска Донского в семье коренного казака-старовера Фирса Ларионовича Крючкова. В детские и юношеские годы Козьма учился в станичной школе и помогал отцу по хозяйству, а в 1911 году был призван на действительную службу.

В начале августа 1914 года 1-я русская армия производила мобилизацию и занимала исходные районы с целью наступления вглубь Восточной Пруссии. Пока происходило сосредоточение основных сил, границу прикрывали отдельные части и подразделения, среди них — 3-я кавалерийская дивизия, в состав которой входил 3-й Донской казачий полк имени Ермака Тимофеева. Из его состава в район местечка Любов 9 августа был направлен в боевое охранение пост казаков. Через 3 дня около польского города Кальвария разъезд 3-го Донского казачьего полка под командованием приказного (чин соответствовал армейскому ефрейтору) Козьмы Крючкова столкнулся с разъездом германских улан. Численное превосходство было на стороне германцев — 27 всадников против 4. О вражеском разъезде Крючков знал заранее от местных крестьян и одного товарища отправил в тыл с донесением о противнике, а сам вместе с оставшимися тремя казаками решил принять бой.

Казакам предстояла схватка с уланами, а ведь кавалерийские части в любой армии мира тех лет были частями элитными. Уланы были элитой германской армии — героями плакатов и журнальных обложек. И репутация элиты, героев газетных полос, у немецких улан была во многом заслуженной. Казалось бы, казакам оставалось лишь одно — отступить перед превосходящими силами противника. Но Крючков принял иное решение.

В завязавшейся кровавой сече Крючкова выручали ловкость, удача и быстрая послушная лошадь. Через минуту боя Козьма был уже весь в крови — сабельные удары то и дело доставали казака в спину, в шею, в руки, но, по счастью, они не наносили серьезных ран. При этом его собственные удары, по большей части, оказывались смертельными для врагов.

Однако постепенно силы стали оставлять казака и его клинок стал разить недостаточно быстро. Немедля найдя выход из положения, казак схватил пику одного из улан и немецкой сталью проткнул поодиночке последних из 11 нападавших. К тому времени его товарищи справились с остальными германцами. На земле лежали 22 трупа, еще двое немцев были ранены и попали в плен, а потерявшие своих седоков немецкие кони, носились в испуге по полю. Только трое улан уцелели в схватке и спаслись бегством.

Все казаки получили ранения, на теле Козьмы Крючкова позже насчитали 16 ран. Его лошадь также пострадала от ударов германских сабель, но исправно доставила хозяина в расположение казачьего полка. Пять дней отлежал Козьма Крючков в лазарете в Белой Олите. Там его навестил командующий армией генерал Павел Ренненкампф, сам в прошлом лихой кавалерист. Генерал поблагодарил Козьму за доблесть и мужество, а затем снял Георгиевскую ленточку со своего мундира и приколол на грудь героя-казака.

За свой подвиг Козьма Крючков был награжден Георгиевским крестом 4-й степени №5501, он стал первым русским воином, получившим боевую награду в только что начавшейся Мировой войне. Трое из его братьев по оружию были удостоены Георгиевских медалей.

А вот так этот бой описал сам Козьма Крючков:

«… Часов в десять утра направились мы от города Кальварии к имению Александрово. Нас было четверо — я и мои товарищи: Иван Щегольков, Василий Астахов и Михаил Иванков. Начали подыматься на горку и наткнулись на немецкий разъезд в 27 человек, в числе их офицер и унтер-офицер. Сперва немцы испугались, но потом полезли на нас. Однако мы их встретили стойко и уложили несколько человек. Увертываясь от нападения, нам пришлось разъединиться. Меня окружили одиннадцать человек. Не чая быть живым, я решил дорого продать свою жизнь. Лошадь у меня подвижная, послушная. Хотел было пустить в ход винтовку, но второпях патрон заскочил, а в это время немец рубанул меня по пальцам руки, и я бросил винтовку. Схватился за шашку и начал работать. Получил несколько мелких ран. Чувствую, кровь течет, но сознаю, что раны неважныя. За каждую рану отвечаю смертельным ударом, от которого немец ложится пластом навеки. Уложив несколько человек, я почувствовал, что с шашкой трудно работать, а потому схватил их же пику и ею поодиночке уложил остальных. В это время мои товарищи справились с другими. На земле лежали двадцать четыре трупа, да несколько не раненных лошадей носились в испуге. Товарищи мои получили легкие раны, я тоже получил шестнадцать ран, но все пустых, так — уколы в спину, в шею, в руки. Лошадка моя тоже получила одиннадцать ран, однако я на ней проехал потом назад шесть верст. Первого августа в Белую Олиту прибыл командующий армией генерал Ренненкампф, который снял с себя георгиевскую ленточку, приколол мне на грудь и поздравил с первым георгиевским крестом…»

По выписке из лазарета, на вокзале герою-казаку были устроены торжественные проводы, и публика качала его и товарищей на руках. Местное общество поднесло ему крупный денежный дар. И это были не единственные подарки. К примеру, дирекция Русско-азиатского банка вручила золотую казачью саблю. Подобный дар — казачью шашку с соответствующей гравировкой — сделали и сотрудники газет «Новое Время» и «Вечернее Время». Имя Козьмы Крючкова прогремело не только на всю армию, но и на всю империю. За воспитание такого доблестного сына его отца, служивого казака Фирса Ларионовича, повысили в воинском звании — произвели в урядники.

О доблестном донском казаке доложили императору Николаю II, а затем историю его подвига изложили на своих страницах практически все крупнейшие газеты России. Козьма Крючков стал знаменит, в общественном мнении он сделался символом русской воинской удали и отваги, достойным наследником былинных богатырей.

Огромная популярность обрушилась на Крючкова: рассказы, статьи в газетах, письма поклонников и поклонниц. Генералы приходили лично пожать руку герою. А сам он относился ко всему этому с совершенно искренним удивлением: он же просто воевал, исполнял свой воинский долг за веру, за царя и за отечество. А зазнаться, прямо скажем, было от чего — огонь боя прошел, теперь надо было пройти и медные трубы. Сама Одесса поднесла Козьме руками ее Головы подарок — серебряный ящик; Дума чествовала; 7-й казачий полк вручил золотые часы; архиепископ Назарий нательным крестом благословил; нижегородская ярмарка одарила кованым поясом; Петроград — оправленной в серебро шашкой. Бравый казак красовался на плакатах и листовках, папиросных пачках и почтовых открытках.

Храбрый наш казак Крючков,
Ловит на поле врагов.
Много-ль, мало-ль — не считает,
Их повсюду подцепляет.
Как догонит — не милует,
Сзади, спереди шпигует,
По возможности елику —
сколько влезет их на пику.

Его портреты и лубочные картинки, изображающие подвиг Крючкова, печатались в газетах и журналах, в том числе уже во втором номере столичного еженедельника «Летопись войны 1914 года» и в 34-м номере от 26 августа 1914 года популярного иллюстрированного журнала «Огонек». Московский иллюстрированный альманах «Великая война в образах и картинах» в передовой статье своего второго выпуска сообщал:

«Вызывает всеобщий энтузиазм громкий подвиг казака Крючкова, открывшего длинный ряд случаев награждения нижних чинов орденом Святого Георгия за выдающиеся подвиги личной храбрости»

Короткая побывка пролетела быстро, а война еще только начиналась. И прошел ее казак, как говорится, от звонка до звонка. Были у него и новые бои с ожесточенными кавалерийскими рубками, и новые раны, к счастью не смертельные, и новые награды. К концу войны он стал подхорунжим (первый офицерский чин в казачьих войсках), получил еще один георгиевский крест и две георгиевские медали.

Помимо новых наград, он получил и новые ранения. В конце 1916 года, когда он лежал в госпитале в Ростове, у него украли награды. Этот досадный инцидент стал причиной последнего всплеска внимания прессы к герою первых дней войны.

Несмотря на большое внимание со стороны прессы и народа, Козьма Крючков отличался скромностью в обычной жизни. П.А.Аккерман, служивший при штабе 3-й кавалерийской дивизии, в воспоминаниях отмечал, что попытавшись заговорить с первым георгиевским кавалером о его подвиге

«мне показалось, что ему или надоело, или, по скромности, неприятно распространяться о своем геройстве. Достаточно поузнав его за время совместного пребывания в нашем штабе, — я склонен думать, что причиной была его скромность».

Известная певица того времени Н.В.Плевицкая в своих мемуарах также рассказывала о скромности героя:

«… На дворе мы увидели, между прочим, чубатого, с тонким, красивым лицом казака, который учился ездить на велосипеде. Он не обращал на нас внимания, а упрямо одолевал стального коня. Впрочем, этот конь то и дело сбрасывал казака в снег…. Так мы увидели Крючкова, портретами которого уже пестрили все журналы. Княгиня (попечительница Николаевской общины княгиня Васильчикова) казака сфотографировала. Он позировал неохотно. Генерал Леонтович заметил, что Крючков «не очень дисциплинирован». Когда Крючков хочет идти в разведку, а генерал не разрешает, он упрямо трясет чубом, повторяя: «А почему, а почему?»

На попытки самой Н.Плевицкой сфотографироваться с ним казак ответил категорическим отказом, сославшись на то, что он человек женатый и не имеет право фотографироваться с другой женщиной.

Революции февраля и октября 1917 года привели к полному развалу царской армии. После того, как фронт окончательно рухнул, полк Крючкова возвратился на Дон в родные станицы. Но о мирной жизни можно было только мечтать — началась новая война, Гражданская. Казачество разделилось. Кого-то из казаков привлекли идеи революции, кто-то остался верен старой России, а кого-то захватила идея создания великой независимой казачьей державы на берегах Дона.

Крючков принял сторону белого движения. А его товарищ, участник боя под Кальварией, Михаил Иванков оказался в рядах Красной Армии. Позднее он рассказал детали боя, прославившего Крючкова, Михаилу Шолохову. Или казак что-то не так рассказал писателю, или, следуя писательскому замыслу, Шолохов сознательно исказил факты, но в романе «Тихий Дон» знаменитый бой Крючкова с немцами описан как нелепая стычка:

«… Из этого после сделали подвиг. Крючков, любимец командира сотни, по его реляции получил Георгия. Товарищи его остались в тени. Героя отослали в штаб дивизии, где он слонялся до конца войны, получив остальные три креста за то, что из Петрограда и Москвы на него приезжали смотреть влиятельные дамы и господа офицеры. Дамы ахали, дамы угощали донского казака дорогими папиросами и сладостями, а он вначале порол их тысячным матом, а после, под благотворным влиянием штабных подхалимов в офицерских погонах, сделал из этого доходную профессию: рассказывал о «подвиге», сгущая краски до черноты, врал без зазрения совести, и дамы восторгались, с восхищением смотрели на рябоватое разбойницкое лицо казака-героя… А было так: столкнулись на поле смерти люди, еще не успевшие наломать рук на уничтожении себе подобных, в объявшем их животном ужасе натыкались, сшибались, наносили слепые удары, уродовали себя и лошадей и разбежались, вспугнутые выстрелом, убившем человека, разъехались, нравственно искалеченные. Это назвали подвигом…»

Козьма Крючков, вернувшись домой, продолжил службу в армии Всевеликого Войска Донского самопровозглашенной казачьей республики. В боях с Красной Армией он получил чин хорунжего 13-го конного полка Усть-Медведицкой конной дивизии Вооруженных Сил Юга России.

18 августа 1919 года Козьма Крючков умер от ран, полученных в ходе боя под селом Громки Саратовской губернии. Прославленный герой был похоронен в родном хуторе.

Из воспоминаний генерал-майора Александра Васильевича Голубинцева, который командовал в Первую мировую войну 3-м Донским Казачьим Ермака Тимофеева полком, а в гражданскую возглавил белое восстание в Усть-Медведицком округе:

«… Около 1 августа наша дивизия занимала участок по реке Терсе в районе сел Терсинка, Разловка, Сосновка. Отступление на нашем и соседних участках было не столько под давлением противника, сколько по стратегическим соображениям. Таким образом, отступая и наступая, обороняясь и переходя в контратаки, неся потери и часто захватывая трофеи и пленных, Усть-Медведицкая конная дивизия, прикрывая отход Донской армии, постепенно отходила к Дону. В этот период отхода следует отметить удачные бои нашей дивизии у села Лопуховки, у слободы Ореховки и особенно блестящее дело 8 августа у станицы Островской, где Усть-Медведицкая дивизия, совместно с Атаманской конной бригадой генерала Каключина, переброшенной с Кавказской армии на правый берег Медведицы, нанесли сильный удар красным, чем значительно облегчили тяжелое положение группы генерала Покровского, отходившего правее нас. В начале августа в районе села Громки был убит состоявший в 13-м конном полку Усть-Медведицкой дивизии хорунжий Кузьма Крючков, популярный во всей России народный герой Первой мировой войны, казак 3-го Донского казачьего Ермака Тимофеева полка императорской армии…»

Козьма Фирсович Крючков (1890—18 августа 1919) — донской казак. Был первым награждённым Георгиевским крестом в Первую мировую войну. Участвовал в гражданской войне на стороне белых. В августе 1914 года снискал славу героя всей воюющей России.

16 колотых ран Козьмы Крючкова. Подвиг и смерть легендарного казака-старовера.

Сегодня пойдёт рассказ о самом знаменитом в России герое Первой Мировой Войны, простом донском казаке Козьме Фирсовиче Крючкове. Козьма Крючков был личностью легендарной, в те времена известной практически всей стране. Но впоследствии он был прочно и, как нам представляется, незаслуженно забыт. Его подвиг и подвиг сражавшихся с ним бок о бок казаков-товарищей и был в забвении, и подвергался сомнению и даже критике. Достаточно прочитать описание того самого случая классика советской литературы Михаила Шолохова. Он изобразил нелепую и жалкую стычку обалдевших от страха, практически не управляющих собой людей с обеих сторон…

Дело было 27 июля (9 августа) 1914 года. Командование направило казачий разъезд для патрулирования местности и боевого охранения. Разъезд действовал самостоятельно и сносился с командованием с помощью конно-нарочных, или, как ещё говорят, делегатов связи. Через два дня поступила информация о неком германском шпионе недалеко от местечка Любов в районе города Кальвария на границе с Германской Империей. Крючков с тремя товарищами-казаками – Иваном Щегольковым, Михаилом Иванковым и Василием Астаховым – приняли решение с утра следующего дня выдвинуться туда и захватить лазутчика.

Утром они узнали о приближении крупного разъезда германской кавалерии численностью в 27 человек. Казаки спешились, укрылись от противника и обстреляли отряд немецких драгун (по другой версии – улан). Метким огнём им удалось выбить из седел четверых неприятельских кавалеристов. Не имея никаких сведений о противнике, неся чувствительные потери и находясь под огнём укрывшегося противника, осторожный командир драгун приказал отступить. Драгуны развернули коней и поскакали назад. Нанесённые врагу потери, брошенные тела и разбегающиеся лошади германцев распалили казаков. Они ринулись в отчаянную атаку, преследуя отступавшего противника, вшестеро превосходящего их численностью. Обнаружив всего четверых преследователей, офицер остановил отступление и дал команду: «Сабли вон! В атаку марш-марш!». Немцы развернулись полумесяцем, решив обойти казаков с флангов, окружить и изрубить саблями. По словам самого Крючкова, немцы атаковали казаков с выигрышной позиции – сверху, по пологому склону холма. Кроме того, у направленных в разведку казаков, что должны были действовать как в конном, так и в пешем порядке, не было пик, так как они могли бы затруднить пластунские действия.

Казак Астахов удачным выстрелом уложил немецкого офицера, командовавшего разъездом, на некоторое время приведя противника в замешательство. Казаки, почти окруженные врагами, пошли было на прорыв, но немецкие драгуны почти настигли одного из казаков, стремясь отрезать его от товарищей. Однополчане устремились на выручку. «Сам погибай, а товарища выручай!» — эта суворовская максима живёт в каждом солдате, что сражается под русским флагом. Крючков вскинул винтовку, но немецкая сабля больно резанула его по пальцам, и винтовка полетела в пыль. Казак отчаянно отмахивался шашкой, нанеся врагам несколько ударов, затем завладел пикой одного из германцев и ринулся на врагов. По официальным данным, Крючков лично положил в этом бою 11 германских драгун, почти всех уничтожив холодным оружием. Среди них был унтер-офицер, что по данным некоторых источников в буквальном смысле лишился головы. Его товарищи тоже не теряли времени зря и вырубили шашками и перестреляли практически всех немецких кавалеристов. Уцелело всего пятеро: двое были казаками пленены, а трое ускакали.

Козьма Фирсович Крючков

Источник изображения: https://ru.wikipedia.org

История эта очень известная, прочесть об этом бое можно во множестве источников. К сожалению, в них множество разночтений. Даже рассказы, в разные годы записанные со слов самих героев этого боя журналистами и военными корреспондентами, отличаются мелкими подробностями в перипетиях схватки и некоторых деталях. Драгун называют уланами, командиром казаков называют то Крючкова, то Астахова и т.д. Но главное всегда неизменно – 11 убитых лично Крючковым немцев и атака четверых на 27 присутствуют везде. Данные удивительные, но такие примеры – 10 и более противников, уничтоженных в одной схватке одним русским воином – в истории есть, и неоднократные.

Около 20 лет назад, работая в архиве с документами, автор этого эссе видел представление на одного воина-краснофлотца, уничтожившего в штыковой контратаке при обороне Севастополя 10 немецких и румынских солдат. При этом героя представили лишь к медали «за отвагу», а не к более высокой награде. И ещё можно заметить, что от неожиданности или испуга, машинально в атаку на многократно превосходящего врага не бросаются и толпу врагов в песи не рубят. Да и назвать немецких кавалеристов скверными или трусливыми солдатами тоже сложно. Кавалерия – это вышколенный род войск, а немецкая – так вдвойне. К тому же, войну начинают отборные кадровые части. Толпы запасных и волонтёров появляются после развертывания мобилизации. Скорее, здесь налицо превосходная боевая выучка казаков, знаменитая казачья ярость и жесткость в бою, отвага и умение в совершенстве владеть конём и холодным оружием. Ну и ошибки и самоуверенность неприятеля, не знавшего, кто такие казаки. Ведь последний раз русские брали Берлин вообще в восемнадцатом веке. Да и старики, помнившие поход в составе наполеоновских войск в Россию, уже все повымерли. Немцы немного подзабыли, как рубят казачьи шашки. Так что нелепое описание стычки у Шолохова – скорее всего, социально-пропагандистский заказ.

В бою казаки были сильно изранены. Сам Крючков получил 16 в основном колотых и пару резаных ран и был направлен в госпиталь. Он покинул его буквально через несколько дней, хотя раны, нанесенные германскими пиками, вызвали довольно большую кровопотерю. Даже боевой конь казака, бурой масти жеребец по имени Костяк, получил 11 ран. В госпитале казаков посетил командующий армией генерал Ранненкамф и наградил Козьму Крючкова Георгиевским крестом. Его товарищи получили георгиевские медали «за храбрость». Наказному атаману войска Донского была направлена благодарственная телеграмма с поздравлением с получением донским казаком первого «Георгия» в этой войне.

Во время мировой войны Крючков был бешено популярен. Его именем называли пароходы, его портрет украшал коробки папирос, конфетные бонбоньерки, лубочные картинки и страницы журналов и газет. Русско-азиатский банк вручил ему золотую саблю, от которой он поначалу долго отнекивался: «На кой она мне? Я к своей шашке приобыкнувши!» Слава Крючкова была такова, что и немцы обратили на это внимание. Некоторые авторы пишут, что немцы перестали пытаться взять казаков в плен, убивая на месте. Интересно, что и в дальнейших боях судьба хранила Крючкова от иноземных пуль. Все последующие его ранения были только от холодного оружия и получены в рукопашных схватках, но вот русская пуля его не пощадила.

Козьма Фирсович родился на хуторе Нижний-Калмыков Усть-Медведицкого округа области Войска Донского. Был он родом из совсем небогатой староверческой семьи, славной на весь хутор строгостью воспитания, нравственной силой и пользовавшейся уважением хуторян. Хозяева они были добрые, весьма рачительные и трудолюбивые, прилежно занимались земледелием. Молодежь учили воинским премудростям старики-ветераны Крымской (Восточной) войны, Кавказских войн, боевых действий в Туркестане, Русско-турецкой войны 1877-78 годов, которых было на хуторе довольно много. Грамотой Козьма владел не в полной мере, едва умел читать и писать. Большой физическою силою он не обладал, но был текуч, словно ртуть, необыкновенно гибок, ловок и увёртлив. Юный казак уже тогда с увлечением занимался с холодным оружием, обладая большим упорством и агрессивностью, которая делала его зачинщиком почти в каждой хуторской драке. Он всегда был первым во всех играх, где были востребованы эти его качества.

Характер нашего героя отличался большой скромностью. Он, став знаменитым, очень не любил публичности. На просьбу выступить перед толпой часто отвечал, что он, мол, не учёный медведь, чтобы веселить публику. А одной баронессе так и вовсе отказал в совместном фотоснимке, заявив, что он, как женатый человек, такого допустить не может. Он прошёл всю мировую войну, получив наградное оружие и полный набор крестов и медалей. Россказни о протекциях и о том, что он «отирался при штабе» — не более чем вымысел. Крест, полученный вторым, к примеру, был наградой за «Подавление кавалерийской атакой немецких пулеметов».

К концу войны Крючков стал подхорунжим. Когда началась гражданская война, Козьма Крючков встал на защиту родного Дона, сражаясь с большевиками во время известного Вешенского восстания, вызванного продразверсткой и различными зверствами красных. А 18 августа 1919 года неподалеку от села Лопуховка, что под Саратовом, принял грудью пулемётную очередь. Она наповал сразила героя. Кстати, имеется и ещё одна версия смерти Козьмы Крючкова. По словам некоторых авторов, тяжело раненый Крючков попал в руки красных, подвергся издевательствам и был ими расстрелян. Место его захоронения было известно некоторое время, но потом забыто. Ему было всего 26 лет.