Неизвестные подвиги ВОВ


Приветствую, табунчане. Сегодня было мне хотелось поподробнее рассказать о малоизвестном, но при этом являющееся одним из крупнейших танковых сражений мировой истории и, в том числе начального периода Великой отечественной войны состоявшееся в июне 1941 года, которое проходило в треугольнике городов Дубно—Луцк—Броды.Также известно под названиями — «Битва за Броды», «Танковое сражение под Дубно, Луцком, Ровно», «Контрудар мехкорпусов юго-западного фронта» и т.д. и т.п.В данном сражении с обеих сторон приняло участие более 3000 танков.
Итак, для начала общая информация:
Дата: 23 июня 1941 — 30 июня 1941.
Место: Украина, СССР.
Итог: Отступление Красной Армии.
Противники:
СССР — Германия(Третий Рейх).
Командующие:
СССР — М. П. Кирпонос, И. Н. Музыченко, М. И. Потапов.
Германия — Герд фон Рундштедт, Эвальд фон Клейст.
Силы сторон:
СССР — 8-й, 9-й, 15-й, 19-й, 22-й мехкорпуса, около 2500 танков.
Германия — 9-я, 11-я, 13-я, 14-я, 16-я танковые дивизии, около 800 танков.
Предшествующие события.

22 июня после прорыва на стыке 5-й генерала М.И.Потапова и 6-й армий И.Н.Музыченко 1-я танковая группа Клейста выдвинулась в направлении на Радехов и Берестечко. К 24 июня она выходит к реке Стырь. Оборону на реке занимает выдвинувшаяся 131-я мотострелковая дивизия 9-го мехкорпуса генерала Рокоссовского. На рассвете 24 июня 24-й танковый полк 20-й танковой дивизии полковника Катукова из состава 9-го мехкорпуса с ходу атаковал части 13-й немецкой танковой дивизии, захватив около 300 пленных. В течение дня сама дивизия потеряла 33 танка БТ. На Радзехов выдвинулся 15-й мехкорпус Карпезо без 212-й мотострелковой дивизии, оставленной в Бродах. В ходе столкновений с 11-й танковой дивизией, от воздействия авиации и от технических неисправностей часть танков мехкорпуса была потеряна. Частями было доложено об уничтожении 20 танков и бронемашин и 16 противотанковых орудий немцев. 19-й мехкорпус генерал-майора Фекленко с вечера 22 июня выдвигался к границе, выйдя передовыми частями вечером 24 июня на реку Икву в районе Млынова. Передовая рота 40-й танковой дивизии атаковала переправу немецкой 13-й танковой дивизии. 43-я танковая дивизия мехкорпуса подходила в район Ровно, подвергаясь атакам с воздуха. Штабом Юго-Западного фронта было принято решение нанести контрудар по немецкой группировке силами всех мехкорпусов и трёх стрелковых корпусов фронтового подчинения — 31-м, 36-м и 37-м. В реальности указанные части находились в процессе выдвижения к фронту и вступали в бой по мере прибытия без взаимной координации. Некоторые части в контрударе участия так и не приняли. Целью контрудара мехкорпусов Юго-Западного фронта был разгром 1-й танковой группы Э. фон Клейста. По войскам 1-й тгр и 6-й армии наносили контрудары 9-й и 19-й мехкорпуса с севера, 8-й и 15-й мехкорпуса с юга, вступив во встречное танковое сражение с 9-й, 11-й, 14-й и 16-й танковыми дивизиями немцев.
Действия сторон в контрударах с 24 по 27 июня

24 июня 19-я танковая и 215-я мотострелковая дивизии 22-й мехкорпуса перешли в наступление к северу от шоссе Владимир-Волынский — Луцк с рубежа Войница — Богуславская. Атака оказалась неудачной, лёгкие танки дивизии напоролись на выдвинутые немцами противотанковые орудия. Корпус потерял более 50% танков и начал разрозненно отходить в район Рожище. Сюда же отошла и 1-я противотанковая артбригада Москаленко, успешно оборонявшая шоссе, но оказавшаяся из-за отхода отрезанной от основных сил. 41-я танковая дивизия 22-го мк не участвовала в контрударе.

Со стороны Луцка и Дубно нанеся с утра 25 июня удар по левому флангу 1-й танковой группы 9-й мехкорпус К.К.Рокоссовского и 19-й мехкорпус генерала Н.В.Фекленко отбросили части 3-го моторизованного корпуса немцев на юго-запад от Ровно. 43-я танковая дивизия 19-го мехкорпуса силами 79 танков 86-го танкового полка прорвала оборонительные позиции заслонов немецкой 11-й танковой дивизии и к 6 часам вечера ворвались на окраину Дубно, выйдя к реке Икве. Из-за отступления на левом фланге дивизии 36-го стрелкового корпуса, а на правом 40-й танковой дивизии оба фланга оказались незащищёнными и части 43-й танковой дивизии по приказу командира корпуса начали отход от Дубно в район западнее Ровно. Немецкая 11-я танковая дивизия поддержаная левым флангом 16-й танковой дивизии в это время вышла к Острогу, продвинувшись в глубокий тыл советских войск. С юга, из района Броды, на Радехов и Берестечко наступал 15-й мехкорпус генерала И.И.Карпезо с задачей разгромить противника и соединиться с частями 124-й и 87-й стрелковых дивизий, окруженных в районе Войницы и Милятина. 37-я танковая дивизия мехкорпуса во второй половине дня 25 июня форсировала реку Радоставка и продвинулась вперед. 10-я танковая дивизия столкнулась противотанковой обороной и вынуждена была отойти. Соединения корпуса подверглись массированному налёту немецкой авиации, во время которого был тяжело ранен командующий генерал-майор Карпезо. Позиции корпуса начали охватывать с флангов немецкие пехотные части. 8-й мехкорпус генерала Д.И.Рябышева совершив с начала войны 500 километровый марш и оставив на дороге от поломок и ударов авиации до половины танков и часть артиллерии, к вечеру 25 июня начал сосредотачиваться в районе Буска, юго-западнее Бродов. С утра 26-го июня мехкорпус вошёл в Броды с дальнейшей задачей наступать на Дубно. Разведка корпуса обнаружила немецкую оборону на реке Иква и на реке Сытенька, а также части 212-й моторизованной дивизии 15-го мехкорпуса, накануне выдвинутой из Бродов. Утром 26-го июня 12-я танковая дивизия генерал-майора Мишанина преодолела реку Слоновку и восстановив мост атаковала и к 16 часам захватила город Лешнев. На правом фланге 34-я танковая дивизия полковника И. В. Васильева разгромила вражескую колонну взяв около 200 пленных и захватив 4 танка. К исходу дня дивизии 8-го мехкорпуса продвинулись в направлении Брестечко на 8-15 км, потеснив части 57-й пехотной и 16-й танковых дивий противника, отошедших и закрепившихся за рекой Пляшевка. Осознав угрозу правому флангу 48-го моторизованного корпуса, немцы перебросили в этот район 16-ю моторизованную дивизию, 670-й противотанковый батальон и батарею 88-мм орудий. К вечеру противник уже пытался контратаковать части мехкорпуса. В ночь на 27 июня мехкорпус получил приказ выйти из боя и начать сосредоточение за 37-м ск.
Действия сторон в контрударах с 27 июня.

Командующий 5-й армией генерал-майор М.И.Потапов по распоряжению Военного совета Юго-Западного фронта принял решение с утра 27 июня начать наступление 9-го и 19-го мехкорпусов на левый фланг немецкой группировки между Луцком и Ровно по сходящимся направлениям на Млынов и 36-го стрелкового корпуса на Дубно. Части 15-го мехкорпуса должны были выйти к Берестечко и повернуть на Дубно. За ночь 26—27 июня немцы переправили через реку Икву пехотные части и сосредоточили против 9-го мехкорпуса 13-ю танковую, 25-ю моторизованную, 11-ю пехотную и части 14 танковой дивизии. Обнаружив перед собой свежие части Рокоссовский запланированное наступление не начал, сразу сообщив в штаб что атака не удалась. Против правого фланга корпуса под Луцком начали наступление 298-я и 299-я дивизии при поддержке танков 14-й дивизии. На данное направление пришлось перебросить 20-ю танковую дивизию, что стабилизировало положение до первых чисел июля. 19-й мехкорпус Фекленко в наступление перейти также не смог, более того под ударами 11-й и 13-й танковых дивизий отошёл на Ровно, а затем на Гощу. При отступлении и под ударами авиации была потеряна часть танков, автомашин и орудий мехкорпуса. 36-й стрелковый корпус был небоеспособен и не имел единого руководства, поэтому в атаку перейти также не смог. С южного направления предполагалась организация наступления на Дубно 8-го и 15-го мехкорпусов с 8-й танковой дивизией 4-го мк. Перейти в наступление в 2 часа дня 27 июня смогли только наспех организованные сводные отряды 24-го танкового полка подполковника Волкова и 34-й танковой дивизии под командованием бригадного комиссара Н.К. Попеля. Остальные части дивизии к этому времени только перебрасывались на новое направление. Удар на направлении Дубно стал для немцев неожиданным и смяв оборонительные заслоны группа Попеля к вечеру вошла на окраину Дубно, захватив тыловые запасы 11-й танковой дивизии и несколько десятков неповрежденных танков. За ночь немцы перебросили к месту прорыва части 16-й моторизованной, 75-й и 111-й пехотных дивизий и закрыли брешь прервав пути снабжения группы Попеля. Попытки подошедших частей 8-го мк пробить новую брешь в обороне не удались и под ударами авиации, артиллерии и превосходящих сил противника ему пришлось перейти к обороне. На левом фланге прорвав оборону 212-й моторизованной дивизии 15-го мехкорпуса около 40 немецких танков вышли к штабу 12-й танковой дивизии. Командир дивизии генерал-майор Т.А. Мишанин отправил им навстречу резерв — 6 танков КВ и 4 Т-34, которым удалось остановить прорыв не понеся при этом потерь, немецкие танковые пушки их броню пробить не смогли. Наступление 15-го мк оказалось неудачным, понеся большие потери от огня противотанковых орудий его части переправится через реку Островку не смогли и оказались отброшенными на исходные позиции по реке Радоставка. 29 июня 15 механизированному корпусу было приказано смениться частями 37-го стрелкового корпуса и отойти на Золочевские высоты в районе Бялы Камень—Сасув—Золочев—Ляцке. Вопреки приказу отход начался без смены частями 37-го ск и без уведомления командира 8-го мк Рябышева, в связи с чем немецкие войска беспрепятственно обошли фланг 8-го мехкорпуса. 29 июня немцы заняли Буск и Броды, удерживаемые одним батальоном 212-й моторизованной дивизии. На правом фланге 8-го корпуса не оказав сопротивления отошли части 140-й и 146-й стрелковых дивизий 36-го стрелкового корпуса и 14-й кавалерийской дивизии. Оказавшийся в окружении у противника 8-й мк сумел организованно отойти на рубеж Золочевских высот, прорвав немецкие заслоны. Отряд Попеля остался отрезанным в глубоком тылу противника, заняв круговую оборону в районе Дубно. Оборона продолжалась до 2 июля после чего уничтожив оставшуюся технику отряд начал пробиваться из окружения. Пройдя по тылам более 200 км группа Попеля и присоединившиеся к ней части 124-й стрелковой дивизии 5-й армии вышли в расположение 15-го стрелкового корпуса 5-й армии. Всего из окружение вышло свыше тысячи человек, потери 34-й дивизии и приданных ей частей составили 5363 человека пропавшими без вести и около тысячи убитыми, погиб командир дивизии полковник И.В. Васильев.

Последствия

Ударные соединения Юго-Западного фронта провести единое наступление не смогли. Действия мехкорпусов свелись к изолированным контратакам на разных направлениях. Результатом контрударов стала задержка на неделю наступления 1-й танковой группы и срыв планов противника прорваться к Киеву и окружить 6-ю, 12-ю и 26-ю армии Юго-Западного фронта во Львовском выступе. Немецкое командование путём грамотного руководства сумело отразить контрудар и нанести поражение армиям Юго-Западного фронта.

LiveInternetLiveInternet


Анатолий Белый: БИТВА ПОД СЕННО
Мы привыкли считать, что самое крупное танковое сражение за всю историю войн произошло 12 июля 1943 года возле российской деревни Прохоровка на Белгородском направлении — так называемая Курская дуга. В нем участвовало 1.200 танков и самоходных артиллерийских установок (САУ). В последнее время в российских источниках появились более точные данные: возле Прохоровки против 684 советских танков и САУ сражались 268 немецких. Значит, общее количество было 952 единицы. В свое время я работал ученым секретарем Музея истории Великой Отечественной войны в Минске и первым директором мемориального музея «Хатынь и Курган Славы». Однажды встретился с бывшим боевым офицером-танкистом, белорусом по происхождению, служившим в 7-м механизированном корпусе 20-й армии. 6 июля 1941 года он принимал участие в танковой битве под Сенно на Витебщине. По его словам, она-то и явилась грандиозным и действительно крупнейшим противостоянием двух танковых армад.
Работая с документальными источниками, я нашел подтверждение услышанному некогда рассказу.
В «Истории Великой Отечественной войны Советского Союза 1941 — 1945 гг.» есть строки: «6 июля войска 20-й армии, которой командовал генерал-лейтенант П.А.Курочкин, предприняли контрудар из района севернее и западнее Орши во фланг войскам 3-й танковой группы противника. В контрударе участвовали 7-й и 5-й механизированные корпуса, имевшие около 1 тысячи танков старых типов».
Около тысячи танков, согласно этому же источнику, имела и 3-я танковая группа немцев. Получается, с двух сторон в битве участвовало около 2 тысяч танков.
В жестоких боях наши танкисты нанесли врагу большие потери и отбросили его на 30 — 40 километров в сторону Лепеля. Для немецких войск сложилась очень опасная ситуация. Два танковых клина прорвали оборону врага. Согласно теориям оборонительных операций того времени, танковый клин можно было остановить таким же по силе танковым клином. Немецкому командованию пришлось срочно подтягивать к месту контрнаступления войска — фашисты бросили в контрнаступление 47-й моторизованный корпус и другие танковые соединения, послали в район Сенно крупный воздушный десант. Тут и произошла, как нынче считают многие историки, самая великая танковая битва времен Второй мировой войны.
Красноармейцам приходилось выдерживать до 15 атак на день. Немцам удалось окружить советские войска. Бой продолжался более семи суток. Кончилось горючее, иссякли боеприпасы. Танк, потерявший возможность движения и ведения огня, становится не грозным оружием, а грудой металла. Вот почему 10 июля командование отдало приказ взорвать бесполезные танки, а оставшимся выходить из окружения.
Кстати, Яков Джугашвили, сын Сталина, был командиром 5-й гаубичной артиллерийской батареи и именно под Сенно попал в плен. Здесь же в 7-м мехкорпусе воевал сын генерального секретаря Коммунистической партии Испании Долорес Ибаррури лейтенант Рубен Ибаррури.

Об этой битве почему-то только вскользь упоминали наши известные военачальники в своих мемуарах и не более того, не особо жалуют своим вниманием бои за Воронеж и наши историки, вероятно из-за того, что наступление противника на этом направлении было полной неожиданностью для самой Ставки Верховного Главнокомандования, предполагавшей, что, как и в предыдущем году, летнее наступление развернется на Центральном фронте в сторону Москвы….

В этом выпуске – репортаж Катерины Эсауловой…

­»Воронеж во время войны»

Воронеж – третий после Сталинграда и Севастополя по длительности нахождения на линии фронта. 212 суток линия фронта проходила непосредственно через сам город. Воронеж вошёл в число 12 городов Европы, наиболее пострадавших во время Второй мировой войны.

Тему забытых сражений обсуждаем с гостем программы – кандидатом исторических наук, доцентом кафедры новейшей отечественной истории МПГУ, профессором Академии вoeнных наук, начальником научного отдела Российского военно-исторического общества (РВИО) Юрием Никифоровым.

Ю. Никифоров: Воронеж оказался на пути немецких войск в самом начале наступления 1942 года по плану операции «Блау» на Сталинград и Кавказ. Предполагалось, что немцы прорвут фронт советских войск, наступая от Курска и нанося один из ударов по Воронежу, потом берут Воронеж и поворачивают на юг, чтобы на юге окружить войска Юго-Западного и Южного советских фронтов. А дальше, уже обрушив южный фланг всего советско-германского фронта, предполагалось наступить на Кавказ.

Гитлер, помимо захвата нефтепромысла на Кавказе, замышлял перерезать транспортную артерию по Волге, захватив Сталинград, что означало бы блокирование трансиранского маршрута ленд-лиза, а на северном фланге предполагалось взять Ленинград, соединиться с финнами и перерезать мурманский путь.

Оборона Воронежа – важная часть событий лета и осени 1942 года. Упорное сопротивление защитников Воронежа замедлило немецкое наступление. Первый сбой операции «Блау» в несколько дней задержки историки высоко оценивают. Это помогло войскам Юго-Западного фронта отойти на восток. Того окружения, которое планировалось фашистами, не получилось…

­Слушайте программу в записи «Радио России»!

История войны. Драматические эпизоды

16 апреля 2014-го. 25-я воздушно-десантная бригада занимает аэродром Краматорска. 6 боевых машин захвачено российскими боевиками.

Два года назад состоялось одно из самых памятных событий начального периода войны. 25-я воздушно-десантная бригада совершила марш на Краматорск. Как это было?

1-й батальон бригады находился под Амвросиевкой. А 2-й и сводный (состоял из подразделений 1-го, 3-го батальонов, бригадной разведроты, артиллерийских подразделений) батальоны носились по территории трех областей из-за постоянных новых вводных командования.

Командир бригады был полковник Юрий Содоль, оперативным начальником от ВДВ полковник Игорь Лунев, бригада подчинялась оперативному командованию «Юг» генерал-лейтенанта Руслана Хомчака.

15 апреля батальоны из районов Барвенково Харьковской области и Доброполье Донецкой области были по совершенно непонятной причинам ночным маршем переброшены в Александрополь Днепропетровской области. Сразу по прибытии батальоны не смогли отдохнуть — они мгновенно получили новую задачу. Любой ценой, но к 17.00 16 апреля выйти на аэродром Краматорска. А это еще более 150 километров! Причем проходить предстояло для скорости через Краматорск.

Приступили к выполнению. Старая техника была не в самом лучшем техническом состоянии. Такие марши в десятки километров она совершать не могла. В результате силы бригады стали дробиться. Десятки машин начали выходить из строя. Те, что могли двигаться, пошли на Краматорск. Таким образом, из-за спешно подготовленной операции, без учета исправности техники и готовности личного состава, вместо массированного захода в город, войска стали затекать туда тонкими ручейками.

Согласно замыслу операции, главной угрозой было блокирование техники и попытка захвата. Лунев и Содоль решили, что сводный батальон будет осуществлять отвлекающие действия, и тем самым отвлекут мобильные группы российских агитаторов и их пособников от 2-го батальона, который должен был зайти на аэродром по проселочным дорогам.

Но хорошо управляемые действия мобильных групп по блокированию наших колонн, и быстро возведенные на ряде перекрестков Краматорска заграждения стали неприятным сюрпризом. Такое действительно было сложно предусмотреть.

Рассказывает Алексей Евкун, на тот момент — начальник штаба батальона, который находился в той самой колонне, в составе четырех БМД, одного БТР и одной САУ «Нона», которую удалось захватить противнику:

«Мы получили задачу — войти в город, и пройти его насквозь. К сожалению, нас ждали. Нам не удалось дойти каких-то полтора километра, когда в районе рынка дорога оказалась перегорожена бетонными блоками и хорошо управляемой толпой. Почти сразу появились российские боевики, которые взяли под контроль обстановку с ближайших зданий и которые с оружием действовали в самой толпе. Нас было меньше сотни, а нас окружило во много раз большее число людей. Боевики прикрывались мирными жителями. Пространства для маневра нет — мы зажаты на городской улице со всех сторон. Разогнать их и расчистить путь можно было только силой оружия. Под мою БМД какая-то женщина положила своего маленького ребенка и орала, что если мы поедем то намотаем его на траки. Это было безумие. Я запрашивал команду, как мне действовать — в ответ слышал: «Держаться!» Но как держаться? Нас постепенно начали разоружать — нападали из толпы и отнимали оружие. Разогнать всех было можно, но только силой оружия, и были бы большие жертвы среди мирного населения, именно это и хотел спровоцировать противник. Команды открывать огонь мы так и не получили — хотя подразделение было управляемым, и мы бы выполнили приказ. Нас взяли в плен, и через несколько дней вернули. Техника и оружие были захвачены.

К сожалению, произошло предательство. Наш офицер, заместитель командира роты Ярослав Аника, и двое бойцов разведроты предали свою Родину, и перешли на сторону врага.

Остальные воины продолжали достойно нести службу, и отважно воевали в АТО. Много обстоятельств сложилось против нас в тот день».

Я доверяю мнению Алексея Евкуна, потому что с боевиками Гиркина он и его бойцы поквитались неоднократно. Именно батальон 25-й воздушно-десантной бригады, которым командует Алексей, 22 января 2015-го в районе шахты «Бутовка» отразил атаку 1-й Славянской мотострелковой бригады российских наемников, в результате чего противник понес тяжелые потери — десятки убитых и раненых. Эта бригада состоит из остатков боевиков Гиркина в Славянске и Краматорске, и бойцы Евкуна сполна рассчитались с ними за 16 апреля 2014-го.

К сожалению, эта драма стала не единственной в день занятия аэродрома.

Одно из подразделений 2-го батальона 25-й бригады, которое направлялось прямо на аэродром, было заблокировано в районе железнодорожного переезда. К месту блокады на вертолете прилетел командующий ВДВ Александр Швец. В ходе переговоров с организаторами блокады, он приказал сдать части блокированных десантников затворы от оружия толпе. В итоге блокированное подразделение со значительным опозданием вырвалось из блокады. Однако большая часть подразделения сумела вырваться, и затворы и оружие не сдавала. Прорвалась и вся боевая техника — здесь российским боевикам не удалось захватить боевую технику. Но они захватили в плен самого командующего ВДВ Швеца! Он удерживался в плену вместе с охраной более суток, затем освобожден.

Третий драматичный эпизод произошел в селе Сергеевка (не Андреевка, а именно Сергеевка). Там в маленькой колонне из трех боевых машин наглухо вышла из строя БМД. Все три экипажа остались одни почти без оружия. На их охрану от вероятного захвата с охотничьими ружьями вышло двое местных жителей. Для того чтобы их вызволить вылетело несколько вертолетов вместе с замначальником Генштаба Виктором Муженко. Неисправная БМД была сожжена, две оставшиеся машины продолжили движение.

Но были примеры и успешного обхода всей попыток блокады. Это происходило благодаря патриотизму местных жителей, которые неоднократно на своих машинах вели воинские колонны в пункт назначения по проселкам.

Рота, которая все-таки вышла в тот день на аэродром была проведена одним из украинских патриотов Краматорска.

Захват боевых машин и личного состава стал результатом совпадения многих неблагоприятных факторов. Задача зайти на аэродром Краматорска была выполнена — но какой ценой! Учиться пришлось уже во время войны.

После этого случая российские боевики еще неоднократно пытались блокировать воинские колонны и захватить боевую технику и оружие — но второго такого случая уже не возникло. Каждый, кто узнал о событиях в Краматорске 16-го апреля, сделал выводы.

Мы в Telegram! Подписывайся! Читай только лучшее!

Читайте все новости по теме «Блог о жизни» на OBOZREVATEL.

Редакция сайта не несет ответственности за содержание блогов. Мнение редакции может отличаться от авторского.

В одиночку на батальон фашистов: четыре подвига неизвестных пионеров-героев

70 лет спустя окончания Великой Отечественной войны мы все еще не знаем многого о массовом героизме детей-партизан. Шокирующие истории о подростке, в одиночку атаковавшем батальон фашистов, девочке-партизане, выжившей после двух расстрелов и другие.

Автоматная очередь «прошила» часового, который охранял вход в немецкий штаб. Стрелок ворвался внутрь и изрешетил всех, кто был внутри – командира батальона, его заместителей и выбежал на улицу. Навстречу ему, стреляя на ходу, бежали несколько солдат в нацистской форме. Одна пуля попала ему в живот, вторая – в голову, автомат выпал из рук. Стрелок упал в траву лицом вниз. Немцы перевернули тело и не поверили своим глазам – перед ними лежал ребенок, на вид лет десяти.

Об этом случае в интервью телеканалу «Звезда» рассказал Герой Советского Союза, бывший командир партизанского отряда Петр Евсеевич Брайко. 97-летний ветеран Великой Отечественной войны о подвиге Алексея раньше никому не говорил. И с нами поделился этой трагической историей, сделав над собой усилие, — вспоминать о гибели, пусть и героической, детей на войне, даже спустя 70 лет, ему было тяжело.

«Леше было всего 12 лет, такой красивый, энергичный, сообразительный мальчик…», — вздыхает ветеран.

Леша не должен был погибнуть в этом бою, хотя бы потому, что не должен был в нем участвовать.

«У нас было правило – сначала обучить подростка обращению с оружием, потом обучить стратегии ведения партизанского боя… Леша ничего этого не знал, — он был у нас в отряде всего-то недели две, мы даже фамилию его не успели узнать», — вспоминает Петр Брайко.

Петр Евсеевич говорит, что дело было летом, на территории, оккупированной немцами Белоруссии, в районе населенного пункта Жихов. Разведгруппа партизанского отряда «Путивльский» заметила батальон немецкой пехоты, который после марша остановился на отдых.

«Наш комиссар Руднев говорит: «Надо ликвидировать батальон!», ну Леша, видимо, это и услышал, а так как он был новичком, то и решил на 300 немцев напасть в одиночку. Мы, как правило, не посылали детей одних, берегли их. А тут просто не заметили, как он исчез», — говорит ветеран войны.

Услышав стрельбу, партизанский отряд немедленно бросился в погоню за немцами, которые, увидев превосходящего в силе противника, решили отступать. Это их не спасло, весь батальон был уничтожен. После этого и было обнаружено тело Алексея.

«Комиссар его очень любил, он плакал, не стесняясь людей… Леша… он настоящий герой… в бою погиб», — с трудом сдерживая слезы, рассказывает Герой Советского Союза. 12-летний Алексей расстрелял, по мнению бывшего командира партизанского отряда, не менее 12 фашистов. Похоронили его с почестями.

«Мы ни до, ни после этого никого так не хоронили – всем отрядом, с почетным караулом, с салютом…», — говорит ветеран войны.

История этого подростка, по меркам Великой Отечественной войны, типична, — мать, отца, сестру и брата расстреляли немцы. Леша, не долго думая, пошел в партизанский отряд – мстить за погибших.

«Детей использовать можно и нужно, если обстоятельства складываются так, что иначе нельзя. Видите, какое дело, когда мы брали подростков, мы долго их не посылали на задания, мы их приглашали на совещания, да, да! Они слушали задания, которые получали старшие партизаны, потом слушали их отчет о том, как задание было выполнено, или не выполнено… Они запоминали поступки взрослых, они таким образом учились военному делу», — говорит ветеран.

Правомерность действий командиров партизанских отрядов, в которых дети были связными, разведчиками, подрывниками и даже бойцами, установить трудно. Даже военные историки сегодня, спустя 70 лет после Великой Победы, не могут с точностью назвать хоть один документ, который давал бы на это законное право.

«Да, Сталин призывал всех граждан СССР встать на борьбу с врагом. Но, как известно, в регулярную армию до 18 лет даже в годы войны никого не брали. С партизанскими отрядами было все иначе – все они находились на оккупированной территории, и «де юре» советские законы там не действовали. Другими словами, разрешать этого – никто не разрешал, но и запрещать тоже – никто не запрещал», — утверждает кандидат исторических наук Дмитрий Суржик.

Петр Евсеевич говорит, что в партизанских отрядах было очень много детей и подростков в возрасте 12-14 лет.

«Они были самыми надежными исполнителями, знали, что порученное им задание надо выполнить хорошо. Чудить, мутить, хитрить, обманывать они не умели. А задания мы им давали самые различные… Например, нужно ликвидировать дорогу… поскольку все дороги охранялись гитлеровцами, если роту послать, могла не справиться, а один подросток мог незаметно пройти посты, незаметно подобраться. В первые годы войны на них немцы внимания не обращали. И они взрывали… все зависело от того, чему мы их учили. Мы их вооружали самым легким, самым надежным оружием, — пистолеты, легкие автоматы, трофейные, но я считаю, проверив это на фактах, наше оружие было самым лучшим», — вспоминает Петр Брайко.

Подвиг белорусского партизана Алексея, погибшего в 12 лет в первом же бою, 70 лет оставался неизвестным. Последние воинские почести, которые ему отдали его товарищи, оказались по-настоящему последними – его могилу потом найти не смогли. И подвиги лишь нескольких десятков несовершеннолетних смельчаков навсегда вошли в историю Великой Отечественной войны – их назвали пионерами-героями. Большинство из них получили это звание посмертно.

Надежда Богданова: возвращение с «того света»

Тело 11-летней Нади Богдановой полицаи выбросили в канаву. За несколько часов до этого ее сначала били, потом обливали водой и выставляли на улицу, потом выжгли на спине звезду, — ничего не помогло, — девчонка так ничего и не рассказала о партизанском отряде. Ее поймали сразу после взрыва моста, в котомке – крошки взрывчатки…

Утром ее вытащили из канавы местные жители – немцы велели закопать, чтобы запах разлагающегося тела их не беспокоил. Тут-то и обнаружилось, что девочка еще жива, ее спрятали, тайно выходили, наступил долгожданный День Победы, но только спустя еще 15 лет товарищи из ее партизанского отряда, которым руководил Михаил Иванович Дьячков, узнали, что, несмотря ни на что, их любимица-разведчица Надя выжила.

В 1943 году Надю немцы казнили уже во второй раз, — первый раз это случилось в 1941 году, когда юной партизанке было всего 9 лет. Она 7 ноября повесила в Витебске красный флаг на здании железнодорожного вокзала, ее поймали, и вместе с красноармейцами расстреляли, только вот девочка упала раньше остальных – от испуга потеряла сознание, — и это ее спасло. Она так и осталась лежать под трупами, потом очнулась, поползла, и каким-то чудом добралась до партизан.

Второй подвиг Надя Богданова совершила, когда в разведке у села Балбеки немцы ранили ее командира Ферапонта Слесарева. Девочка нашла в себе мужество угнать из-под самого носа полицаев телегу, и вывезла своего товарища в отряд.

О ее подвигах, как и о подвиге Алексея из партизанского отряда «Путивльский», никто бы никогда не узнал, если бы не журналисты. После войны по радио, тогда уже замужняя женщина Надежда Александровна Кравцова (это была фамилия ее мужа), услышала голос Ферапонта Слесаренко, который говорил, что она пала смертью храбрых, и что ее никогда не забудут. Только тогда Надежда Александровна решила объявиться, и рассказать о своем чудесном возвращении с «того света».

В 1945 году с «того света» вернулся еще один разведчик того же партизанского отряда «Мститель» Евгений Ковалев. О разведчице Наде он никогда не слышал, но своего командира – Михаила Дьячкова помнит до сих пор очень хорошо.

«Путевка в жизнь» — из партизанского лагеря в концентрационный

Евгений Филиппович Ковалев стал сотрудничать с партизанами в 14 лет. Задания были простые – запоминать и потом рассказывать, что видел на дороге Смоленск-Витебск.

«Командира партизанского отряда Дьяченко я знал еще до войны, он был бригадиром в колхозе, партийным. И вот началась война, как-то ночью он приходит в хату. Я жил у брата в деревне Смолизовка. Задание было такое – сходить к железнодорожной станции Голынки, «кто – где, и сколько» запомнить и потом ему рассказать», — говорит бывший разведчик партизанского отряда «Мститель» Евгений Филиппович Ковалев. С первым заданием Женя Ковалев справился, потом стали поступать новые.

«Каждый день докладывали, — трасса оживленная Смоленск-Витебск, а мы жили рядом. Полицаи были, но на нас мальчишек внимания не обращали. Я знал двоих – Болт и Савченко, их раскулачили до войны и отправили на Соловки… перед самой войной они вернулись, латыши они были. Почти все полицаи работали на партизан, а эти – нет. Но нам они не мешали. В хуторе вообще никто не дежурил по ночам, — зачем? Полицаи охраняли мосты и другие объекты, поэтому страшно не было, что кто-то что-то заметит, а помогали партизанам все – и старые и малые, все», — вспоминает бывший партизан. Евгений Филиппович говорит, что в партизанский отряд Михаила Дьячкова не просился, — «нельзя оголять тыл».

Свое последнее задание 14-летний Женя Ковалев выполнял вместе с другом – Петей Лисичкиным в 1943 году. Их взяли немцы прямо на дороге, отговорки о потерянной корове не помогли. Следом – допросы и побои. Били палками, резиновыми и деревянными, но говорить правду было нельзя – скажешь, и сразу подпишешь себе приговор.

«Вы что? Сразу – смерть! Или немцы расстреляют, если скажешь все, – ты им больше не нужен, или наши – предал! Поэтому в кино правду показывают, — попал в гестапо – терпи до последнего!», — вспоминает Евгений Филиппович.

Малолетнего партизана-разведчика расстреливать не стали – никаких доказательств его вины не было, но то, что он партизанил, всем местным полицаям было очевидно. Вот и направили 14-летнего патриота СССР на исправление – в концентрационный лагерь Освенцим.

«Когда нас освободили, когда я вернулся домой, то Дьячков опять работал бригадиром. Был у нас разговор, был! Он меня допытывал: «Как тебя пытали?» Потом похвалил за выдержку, сказал, что если бы его выдал, сожгли бы немцы всю деревню», — рассказывает бывший малолетний узник лагеря-смерти Освенцима. В одно и тоже время, в одном и том же концлагере с Евгением Ковалевым находился и Василий Адамович Савченко.

«Моего отца сожгли в 18 часов 15 минут»

В послевоенное время Василий Адамович открыл, как обычно утром, свой почтовый ящик, на пол вывалился конверт. Пожилой человек поднял его, увидел немецкие марки на конверте и сразу раскрыл. На ломанном русском языке значилось: «Согласно данным архива концентрационного лагеря Освенцим, Ваш отец Адам Адамович Савченко был сожжен в крематории в 18 часов 15 минут».

«До чего скрупулезные, сволочи! В 18 часов 15 минут… В Освенциме погибла и моя мама, но когда и как – не знаю до сих пор. Я выжил, хоть и попал в него, когда мне было всего девять лет. Попал, конечно, не случайно», — вспоминает Василий Савченко.

Семью Савченко направили в Белоруссию незадолго до начала Великой Отечественной войны. Отец Василия был партийным, участником Первой мировой войны, инвалидом. Его семью поселили в большом доме раскулаченного крестьянина.

«Когда началась война, мы сразу бежали в лес, — в селе бы нас сразу предали, мы это знали. В лесу был образован партизанский отряд «имени Чапаева», потом он вошел в состав «бригады Суворова». Те, кто мог воевать, разбили свой лагерь, а мы – по соседству, рядом, – дети, женщины и старики. Моя мама, как и все остальные женщины, стирала, готовила, делала, что могла. У нас была корова, а мы жили в землянках, почти год», вспоминает сегодня Василий Савченко.

В партизанском отряде служили три его брата – Владимир, Евгений и Адам. Несколько раз они брали его с собой – на задание.

«Помню, на мельнице надо было договориться о том, чтобы ночью нам смололи муку. Я ходил. Потом еще надо было в деревню Лесины к старосте зайти, он работал на нас. Там все было засекречено. Он, например, говорил: «Базара в четверг не будет, а будет в пятницу», я передавал», — говорит Савченко.

В 1943 году партизан начали «выкуривать» из лесов. Партизанский отряд ушел через болото, не взяли только женщин, стариков и детей, ну и еще отца Василия – у него открылась рана на боку, которую он получил во время Первой мировой войны.

Только после войны Василий Савченко узнал, что все его братья погибли в боях. А сам он вместе со всеми гражданскими помощниками партизанского отряда имени Чапаева оказался в концлагере Освенцим.

Василий Адамович Савченко, как и Евгений Филиппович Ковалев, и бесфамильный Алексей не стали пионерами-героями, их имена уже никогда не высекут на мраморе. Но они, равно как и десятки тысяч других юных защитников своей Родины, сделали 70 лет назад все, что могли. В 2009 году ООН объявила 12 февраля Международным днем борьбы с использованием детей-солдат.

Олег Горюнов