Многополярный мир

Содержание

Буквально с начала девятнадцатого века и по сей день, мир принято называть «однополярным», «трёхполюсным» или «многополярным». Такая лексика свойственна теории международных отношений — она ярко описывает баланс сил в мировой политике и является результатом деятельности множества сложноорганизованных иерархических систем — государств и цивилизаций. Причиной возникновения структурированной государственности можно считать с одной стороны — технический прогресс и, в определённой степени объединение мира в одно информационное пространство, с другой стороны — рост населения Земли, биологическо-социальную природу человека и наличие стремления людей к коммуникации.

Постепенно наступило время, которому не чужды такие процессы как: рост значения государства, образование сложнейших международных связей, утверждение многочисленных доктрин и документов, когда политика приобретает своё современное обличие, а граница между «признанным» и «непризнанным», «официальным» и «неофициальным» становится всё более чёткой.

Считается, что при однополярном мире основные политические, экономические, культурные и социальные векторы задаёт одно из наиболее влиятельных государств мира. Таким образом на самом высоком уровне лидирует одна цивилизация, оставляя других далеко позади, но в то же время оказывая определённое влияние на остальную часть мира.

Современные материки существуют пару десятков миллионов лет и их общая площадь составляет 510 млн км². И хотя человечеству как виду (по крайней мере в сравнении с Землёй, суперконтинентами или жизнью динозавров) совсем мало лет, но даже за краткие сроки своей жизни в разные периоды на Земле доминировали определённые империи, которые, как правило, занимали наибольшую часть территории.

Сейчас мы рассмотрим основные империи мира, для которых была характерна однополярность, то есть существование и доминирование которых практически не оспаривалось другими империями или государствами.

Персидская империя

В момент своего расцвета Персидская империя под властью династии Ахменидов достигла размеров в 8,5 млн км², что чуть меньше чем современная территория Бразилии. Государство полностью покрывало нынешние территории следующих стран: Армении, Афганистана, Грузии, Израиля, Ирака, Ирана, Кипра, Ливана, Палестины, Сирии, Турции, достигало Украины на севере, Пакистана на востоке, Саудовской Аравии на юге и Ливии на западе.

Флаг Державы Ахеменидов

Персидская империя (Держава Ахеменидов) в своих максимальных размерах, 550–330 до н. э. Правление Кира II Великого

Примечательно то, что население планеты ближе к 500 году до нашей эры составляло около ста миллионов человек, а население Державы Ахменидов в то же время могло составлять до пятидесяти миллионов человек, то есть примерно половина населения планеты на протяжении десятилетий или даже столетий являлась жителями одного государства.

Держава Ахменидов делилась на двадцать сатрапий (территорий), каждая из которых ежегодно платила дань. В 331 году до нашей эры Персидская империя прекращает своё существование в результате решающей битвы при Гавгамелах благодаря армии Александра Македонского. Несмотря на колоссальное преимущество в количестве армия Ахменидов терпит поражение.

Римская империя

Следующая империя, имеющая европейские корни, стала первой и единственной державой, сумевшей занять всё Средиземное море. Преимущество этой акватории в социальном, экономическом, торговом, политическом и даже рекреационном аспектах сложно переоценить — с самого появления человечество развивалось в пределах этой территории наиболее заметно, не говоря о постоянных войнах в этом регионе (или скорее вокруг него).

Площадь Римской империи на 117 год составляла примерно пяти млн км², что сравнимо с половиной современных США или совмещённой территорией современного Ирана и Индии. Государство покрывало площадь 55 современных западноевропейских и арабских стран и буквально окружало Средиземное море.

Вексиллум римских легионов. «Senātus Populusque Rōmānus» — «Сенат и граждане Рима»

Римская империя в своих максимальных размерах, 117 год. Правление Траяна

Несмотря на то, что Римская империя была меньше Персидской, ситуация с популяцией совсем иная. Население планеты с 0 по 200 годы достигло отметки в триста миллионов человек, среди которых 56,8 миллионов (около 18,93 %) жители Римской империи.

Государство делилось в разное время сначала на пятнадцать провинций, но после реформы Диоклетиана в 284–305 годах территорию разделили на префектуры, которые в свою очередь делились на диоцезы. Со временем Римская империя сначала сокращается в территориях из-за набегов варваров, а позже разделяется на Западную и Восточную, которым уже не суждено было воссоединится.

Монгольская империя

Великое Монгольское государство самое большое по территории государство, когда-либо существовавшее на Земле. Известный полководец и правитель известный как Чингисхан сумел объединить разрозненные монгольские племена, расширяя и захватывая огромные территории. Возможно, одной из причин столь удачных и масштабных завоеваний стала остроумная тактика полководца: захватываемые племена не уничтожались, а оставшиеся в живых мужчины призывались на службу в постоянно увеличивающуюся армию.

Площадь Монгольской империи по разным данным примерно к 1279 году достигала от 33 до 38 миллионов км², что сравнимо с двумя территориями современной России. Конечно, различные территории империи находились в разной степени зависимости от самой империи, как и нельзя выделить чётких границ такого государства (отчего и можно встретить множество различных цифр и противоречивых данных), впрочем, это характерно для любой империи, существовавшей до нового или даже новейшего времени. Тем не менее, это государственное образование достигло воистину невероятных даже по современным меркам размеров. Граница проходила примерно по территории современной Беларуси и Украины на западе, Ирана и Пакистана на юге, Китая, КНДР и Республики Кореи на востоке, и по российским территориям на севере. Как такового флага империя не имела.

Предполагаемый флаг Монгольской империи и флаг Золотой Орды

Монгольская империя в своих максимальных размерах, 1279 год. Правление Хубилая

В момент максимального расцвета население Монгольской империи составляло около 160 миллионов человек, что составляет около трети населения планеты на тот момент. Не смотря на хитрую и талантливую стратегию захвата территорий контролировать такое количество разношёрстного населения было довольно сложно, не говоря уже о необходимости сложноустроенной системы управления с множеством задействованных лиц, которым необходимо было доверять. Таким образом разделение на несколько государств к 1294 году в результате сразу нескольких битв и восстаний было вполне предопределено. Хотя государство, основанное на военной и родоплеменной иерархии, до сих пор удивляет своими размерами.

Испанская империя

В своём расцвете, после колониальных захватов Южной и Северной Америк, Испанская империя достигла площади в 20 млн км², что сравнимо с совмещёнными современными территориями России и Казахстана. Основной причиной захвата столь огромных территорий стало техническое превосходство европейцев, а также грамотное использование локальных конфликтов индейцев. Испанская империя выглядела довольно разрозненной за счёт преимущественно заморских территорий и занимала территорию современной Испании, Филиппин, а также американские территории Карибского бассейна, Мексики, части США и большую часть Южной Америки.

Флаг Испании с 1785 года и флаг Испанской империи

Испанская империя в своих максимальных размерах, 1790 год. Правление Карла IV

В 1790 году население гегемона составляло около шестидесяти миллионов человек, что в восемнадцатом веке являлось лишь 6 % населения Земли.

Свою глобальную историю Испанская империя прекратила по ряду причин, но окончательное отделение американских территорий от империи произошло только во время войны за независимость испанских колоний в 1809–1824 годах.

США

После холодной войны с СССР, а также с момента его распада, Соединённые Штаты Америки также можно считать империей. И хотя современный мир принято называть многополюсным, особое значение государства не подлежит сомнениям. Во многом США является центром однополюсного мира из-за самой крупной армии в мире (1,301 млн человек, а также 811 тыс. в резерве), которая провела около двадцати крупномасштабных операций начиная с 50-х годов прошлого века и по сей день, а количество стран, где размещаются военные силы США, достигает 150.

Также одним из преимуществ является экономическая развитость страны — первый показатель в мире по ВВП и самая распространённая валюта в мире. Конечно, в современности преимущество США оспаривается и может оспариваться другими странами, но, несмотря на это, говорить об империалистическом гегемонизме можно, хотя бы в определённые десятилетия. Таким образом, в своём максимальном расцвете США находится с 1991 года, когда мир перестал быть биполярным.

В настоящее время площадь страны составляет 9 519 431 км², не учитывая зависимые территории. Страна граничит с Канадой на севере и с Мексикой на юге, имеет морскую границу с Россией.

Флаг США с 1960 года

Современные границы США

Население США вплоть до сегодняшнего момента растёт и сейчас составляет около 323 млн человек. Это около 4,6 % от населения планеты на данный момент. Страна занимает третье место по населению после Китая и Индии. Время существования государства как империи сложно очертить определёнными датами, но эта страна существует и по сей день.

Также стоит отметить, что с развитием СМИ и техническим прогрессом, империализм принимает иные черты и формы, не говоря уже о том, что имперские амбиции имеет целый ряд стран в двадцать первом веке. Плюсы и минусы империализма мы рассмотрим позже, но важно помнить о том, что в истории планеты не было ни одного государства, сумевшего захватить всю планету (хотя попытки были), а существование разнообразных народов и стран только подтверждает необходимость наличия множества политических сил на мировой арене.

Теория многополярного мира

Теория многополярного мира — политологическая концепция, предложенная российским философом, социологом и политическим мыслителем А. Г. Дугиным, и в наиболее полном виде представленная в одноименной монографии, вышедшей в 2012 году. Теория многополярного мира представляет собой альтернативную трактовку широко используемого в теории международных отношений концепта многополярности. Разработанная А. Г. Дугиным концепция сочетает в себе элементы анализа международно-политических реалий, теоретического осмысления закономерностей развития международных отношений на современном этапе, а также выступает в качестве ориентированного на практику политического проекта по деконструкции, критике и изменении существующего миропорядка и, таким образом, является примером «ангажированного знания» в теории международных отношений.

Идейные истоки

При создании Теории многополярного мира А. Г. Дугин вдохновлялся идеями, заимствованными из разнообразных политических и культурно-антропологических направлений исследований и учений, а также социально-философских систем, таких как геополитика, евразийство, цивилизационные исследования, историческая социология, а также идеология «консервативной революции» и традиционализм «новых правых». Кроме того, существенное влияние на создание Теории многополярного мира оказала постпозитивистская революция в ТМО, рост популярности критической теории (Теория многополярного мира позиционируется как критическая теория «справа» в противоположность «традиционной» критике «слева») и попытки построения незападной теории международных отношений.

Попытки ввести цивилизационное измерение в исследования международных отношений предпринимались и ранее. В частности, широкое распространение получила концепция столкновения цивилизаций, предложенная в 1993 году американским политологом Сэмюэлом Хантингтоном.

Основные положения теории

А. Г. Дугин предлагает пересмотреть смысловое наполнение категорий «актора» и «полюса» в теории международных отношений. По мнению автора, место национального государства, традиционно считавшегося актором мировой политики и выступавшего в качестве основного объекта международно-политического анализа, должна занять цивилизация, понимаемая как «коллективная общность, объединенная причастностью к одинаковой духовной, исторической, культурной, ментальной и символической традиции (чаще всего религиозной в своих корнях, хотя не обязательно осознаваемой в терминах конкретной религии), члены которой осознают близость друг к другу, независимо от национальной, классовой, политической и идеологической принадлежности». Международно-политическим воплощением цивилизации выступает заимствованная из геополитики категория «большого пространства», получающего окончательное политическое оформление в виде «политейи», упорядоченного сообщества.

Согласно А. Г. Дугину, не существует единой человеческой цивилизации, а многополярность мирового порядка определяется наличием и взаимодействием нескольких равноправных субъектов — локальных цивилизаций. Автор вслед за С. Хантингтоном выделяет следующие цивилизации, которые одновременно выступают в качестве полюсов в складывающейся многополярности.

Бесспорные:

— Западная

— Православная (евразийская)

— Исламская

— Индуистская

— Китайская (конфуцианская)

— Японская

Потенциальные:

— Латиноамериканская

— Буддистская

— Африканская

Проект многополярности по А. Г. Дугину предполагает, что каждая локальная цивилизация обладает абсолютным суверенитетом во внутренних делах, а также перед лицом других цивилизаций. Последнее необходимо для сохранения и развития культуры каждой цивилизации и в соответствии с темпами и логикой протекания социальных процессов, определяемой конкретной культурой без воздействия извне. Организация власти и политического пространства внутри самой цивилизации определяется традиционными представлениями о политическом, существующими в данной цивилизации. А. Г. Дугин отрицает претензии западной цивилизации на универсальность и исключительность ее ценностей, норм и институтов, трактуя их как прямое проявление глобальной гегемонии Запада, отрицание которой рассматривается автором в качестве морального императива.

Структурирование «большого пространства» и создание «политейи» сопряжено с процессами региональной интеграции, формирования внутрицивилизационного разделения труда, а также конструирования политических иерархий, включая установление региональной гегемонии или строительство империи, в результате чего возникает феномен внутрицивилизационного мира.

В свою очередь в отношениях между цивилизациями сохраняется состояние анархии, открытой также остается возможность конфликта и войны. Каждой цивилизации присущи уникальные, принципиально несопоставимые, цивилизационные интересы, ценности и формы могущества. Помимо культурно-идейной автономии, цивилизационные элиты должны стремиться к установлению экономической автаркии соответствующих «больших пространств».

В качестве мер по нормативно-институциональному закреплению цивилизационной многополярности А. Г. Дугин предлагает реформировать систему международного права и международных институтов с целью их адаптации к реалиям мира нескольких сосуществующих цивилизаций, в частности, предлагается создание совещательного межцивилизационного совета, призванного формулировать общие правила межцивилизационного взаимодействия.

Критика

Концепция А. Г. Дугина была подвергнута критике академическим сообществом. Так, российский международник И. А. Истомин упрекает автора Теории многополярного мира в маргинальности и чрезмерной нормативности, а также поднимает вопрос об устойчивости полицентричной международной системы.

Примечания

  1. Theory Talks: Theory Talk #66: Alexander Dugin
  2. Дугин А. Г. Теория многополярного мира. Плюриверсум. Учебное пособие. — 2015. URL: http://www.4pt.su/ru/content/теория-многополярного-мира
  3. Истомин Игорь Александрович Рефлексия международной системы в официальном дискурсе и научном осмыслении // Вестник МГИМО. 2016. №5 (50). URL: https://cyberleninka.ru/article/n/refleksiya-mezhdunarodnoy-sistemy-v-ofitsialnom-diskurse-i-nauchnom-osmyslenii

Литература

Дугин А. Г. Теория многополярного мира. — М.: Евразийское движение, 2013. — ISBN 978-5-903459-12-4

Дугин А. Г. Теория многополярного мира. Плюриверсум. Учебное пособие. — 2015. — ISBN 978-5-8291-1754-2

Хантингтон С. Столкновение цивилизаций. — М.: АСТ, 2003. — ISBN 5-17-007923-0

В. В. Ленский — автор слова «многополярность» и многополярности. Сайт автора многополярности: http://www.mudrec.us/

Будущее многополярное мироустройство

Мир пребывает во власти исключительно западной точки зрения на миропорядок, поэтому существующая система международных отношений для большинства стран и народов является неудовлетворительной, а то и неприемлемой.
Идея трансформации международного порядка в многополярную или полицентричную структуру находит одобрение у политического руководства различных стран. Европа заинтересована в создании противовеса американской власти, Китай утверждает о необходимости создания гармоничного мира, в Российской Федерации говорят о важности установления справедливых и равных правил для всех участников международной политики.
Переход от двуполярной к многополярной системе должен привести к снижению частоты и интенсивности конфликтов, а сама по себе многополярная система характеризуется гораздо большей устойчивостью, чем двуполярная.
Официально Россия всячески поддерживает концепцию многополярности и ее продвижение на международной арене, в частности, с Китаем подписано две декларации по многополярности. Министр иностранных дел Сергей Лавров в одной из последних публикаций назвал азиатско-тихоокеанский регион новым центром тяжести мировой политической и экономической активности, где формируется новое полицентричное мироустройство .
Господин министр также упомянул в статье необходимость развития многоуровневой сетевой дипломатии и системы взаимодополняющих многосторонних партнерств, в том числе заинтересованность России в многостороннем сотрудничестве.
Однако, если использовать принятый в современных международных отношениях терминологический аппарат, мы столкнемся с определенными противоречиями. Многосторонняя политика не является синонимом многополярности. После прихода в Белый дом Барака Обамы многосторонность (мультилатерализм) представляет собой инструмент американской дипломатии в духе «умной силы» для достижения своих целей, в то время как многополярность, согласно установкам американских политологов, является созданием такого баланса, где в мире будет существовать несколько примерно равнозначных центров силы.
Иными словами, многополярность — это способ распределения власти на мировом уровне, а многосторонность — это то, как на эту реальность нужно воздействовать .

Создается впечатление, что недостаточная проработка терминов приводит не только к недопониманию, но и искажению теоретических основ, что неминуемо приведет к провалу политических усилий на практике: пока ряд стран будет пытаться создавать многополярность, США с помощью мультилатерализма загонит их в орбиту своего влияния.
Следовательно, если Россия видит себя в ближайшем будущем одним из центров формирующегося полицентричного мирового порядка, что отражено в основных внешнеполитических документах, и собирается активно участвовать в конкурентной борьбе на международной арене, одновременно соревнуясь и взаимодействуя со своими партнерами , ей необходимо научиться побеждать в первую очередь, в когнитивном пространстве. Значит, нужно начинать с дефиниций понятий.
Во-первых, многополярность или полицентричность? Слово многополярность (мультиполярность) впервые в контексте международных отношений было употреблено в исследованиях американских политологов, посвященных вопросу распространения ядерного оружия. Наиболее аргументированной была публикация Карла Дойча и Дэвида Сингера «Многополярная система власти и международная стабильность», вышедшей в 1964 году в журнале World Politics, издаваемого Институтом Джона Гопкинса .
Этот период был отмечен кризисом как советского, так и американского подходов в международных отношений, особенно в регионе Азии, и ряд исследователей предпринимал попытки возможного прогноза международной ситуации. Дойч и Сингер на основе концепции возможной международной политической стабильности, концепции политической стабильности Льюиса Ричардсона, которые анализируют вероятность войны, а также теории социального конфликта Ральфа Даррендорфа вывели формулу, согласно которой при увеличении количества акторов международных отношений соответственно растет количество возможных комбинаций их взаимодействия. Авторы сделали вывод, что переход от двуполярной к многополярной системе должен привести к снижению частоты и интенсивности конфликтов, а сама по себе многополярная система характеризуется гораздо большей устойчивостью, чем двуполярная. Это подтвердилось и анализом Кеннета Уолтца в отношении распространения ядерного оружия, который обосновал, что чем больше государств будет его иметь, тем крепче будет региональная и международная безопасность .
В целом, согласно мнению теоретиков классического реализма (Ганс Моргентау, Эдуард Карр и др.) многополярная система более стабильна, чем биполярная, так как основные акторы могут накопить свою мощь с помощью альянсов. Однако неореалисты, наоборот, считают, что при мультиполярной системе государства будут обеспокоены наличием других центров силы, неоднозначно воспринимая их намерения. Между тем, ряд зарубежных авторов даже предпринял попытку развить идею взаимного наложения биполярной и многополярной систем .
В то время СССР следовал логике марксистско-ленинской теории о классовой борьбе, и весь мир был разделен на социалистический и капиталистический лагеря, а также тех, кто старался примкнуть к одному из них или еще не определился, следовательно, ни о какой концепции существования различных и равнозначных полюсов влияния по отношению к мировому политическому пространству в нашей стране не было.
Однако, следует учесть, что основные школы теории международных отношений, — реализм, конструктивизм, либерализм и марксизм укоренены в западноцентричной научной парадигме, следовательно, если начать их деконструкцию, будет обнаружено много неадекватных мотивов по отношению к международным отношениям. Например, как учитывать формулу «демократического большинства» в международном голосовании. Идентична ли Индия карликовому государству Люксембург?
Можно обнаружить и немало других перекосов, но все же можно сделать один важный вывод: сам термин «многополярность» имеет американское (англосаксонское) происхождение.
Следует заметить, что в России в политическом истеблишменте предпочитают слово полицентричность, т. к. «полярность предполагает противостояние полюсов и их бинарную оппозицию» .
Необходимо отметить, что оно само по себе уже несет интересные коннотации. Первая часть (поли-), несмотря на то, что переводится как «много-«, этимологически отсылает и к полюсу, и к полису (причем, все три слова имеют древнегреческое происхождение), а вторая часть означает центры в контексте международной политики, т. е. государство или группу государств, которые могут оказывать влияние на динамику международных отношений.
Далее необходимо рассмотреть методы взаимодействия между полюсами или центрами мировой власти. Все чаще в отношении перспектив мирного сосуществования говорится о необходимости установления диалога культур и цивилизаций, поиска консенсуса и выработки понимания по важным вопросам. Все же для полицентричной структуры со многими перекрестными процессами будет правильней использовать термин полилог или малтилог. Ричард Дюк применял слово multilogue в контексте обучающих коммуникационных и симуляционных игр (включая социальное и политическое пространства), а советский ученый Моисей Каган говорил о полилоге для описания способа взаимодействия .
По мнению современных отечественных исследователей, технология малтилога весьма эффективна и адекватна для структур, которые имеют многообразие, так как диалоговое общение чревато разрывами, а малтилог позволяет вырабатывать различные позиции и действовать с них даже при их динамичности, а также включить в общение каждого участника и этим обеспечить выход на консенсусные технологии .
Этот термин пока широко не распространен в политическом дискурсе, однако, начинает использоваться — в основном критиками либерализма и глобализации. Например, Иммануил Валлерстайн в своей работе «После либерализма» призывает вступить в глобальный всемирный малтилог для того, чтобы разобраться со всеми текущими проблемами и перестать впадать в иллюзии и новые ошибки .
Но более проблемным, на наш взгляд, является термин «цивилизация». Уже достаточно сомнительным является то, что понятие «цивилизация» в широкий научный оборот ввёл шотландский философ Адам Фергюсон в конце XVIII века, предложив под этим термином понимать стадию в развитии человеческого общества, характеризующуюся существованием общественных классов, а также городов, письменности и других подобных явлений. Предшествующими стадиями, согласно этому мыслителю, были дикость и варварство. В своем труде An Essay on the History of Civil Society Фергюсон отмечал, что «путь от младенчества к зрелости проделывает не только каждый отдельный индивид, но и сам род человеческий, движущийся от дикости к цивилизации» .

В связи с тем, что подобный подход был подхвачен многими учеными (в частности в советское время ему следовали из-за того, что его придерживался Фридрих Энгельс), этот императив оказывает влияние и до настоящего времени (отсюда такие выражения как «цивилизованный подход», «цивилизованное общество» и пр.).
Позже, в конце XIX — начале XX века появилась и циклическая теория, когда стали говорить о различных локальных цивилизациях, существовавших на определенном историческом отрезке (египетская цивилизация, индская цивилизация и т. п.). Здесь уже рождаются концепции Освальда Шпенглера с разделением на культуру и цивилизацию , Николая Данилевского , который критиковал европоцентричный подход, и Арнольда Тойнби.
Тем не менее, если брать английское слово civilization, то согласно его структуре (суффикс -tion), оно должно означать процесс или состояние. Именно понимание цивилизации как процесса предложил немецкий социолог, основатель фигуративной социологии Норберт Элиас, посвятив этому феномену свой труд «О процессе цивилизации» .
Если мы примем такую модель за правило, то структура мировой политики и международных отношений совершенно изменится. При этом глобализация (а этот термин, обратите внимание, используется исключительно в качестве определения процесса) выступит как особый этап цивилизации-процесса со своими характеристиками и закономерностями.
У большинства народов и государств есть осознание необходимости адекватного мироустройства, которое отрицает глобальное доминирование США.
Так же можно поступить и с нацией (если брать английский термин Nation), перейдя от привязки ее к этносу и государственным границам к динамике народов и культур. Неслучайно многие мыслители вели споры по определению нации (а некоторые ведут и поныне).
Кстати, изначально используемое латинское слово civilis — гражданский, государственный, по своим этимологическим особенностям близко к понятию движения (вторая форма глагола cieo civi означает приводить в движение, возбуждать, волновать, потрясать, колебать) .
Если же задаться вопросом проведения сравнительного анализа термина «цивилизация», то, согласно классификации Международного общества сравнительного исследования цивилизаций (ISCSC), существует около тридцати определений этого феномена, некоторые из которых противоречат друг другу. Следовательно это открытый вопрос.
В нашем случае определение цивилизации у Сэмуила Хантингтона, хотя и носит явно этносоциологический оттенок, но наиболее близко передает идею тех общественно-политических формаций, которые могут быть приняты за определенные центры силы, отстаивающие совместные интересы и ценности в процессе международных отношений. В своей работе «Столкновение цивилизаций» он пишет, что цивилизация — это «широчайшая культурная общность. Она представляет собой самую широкую культурную группировку людей и самый широкий круг их культурной идентификации — за исключением того, что вообще отличает людей от других живых существ. Цивилизацию определяют и такие общие объективные элементы, как язык, история, религия, традиции, институты и субъективная самоидентификация людей… Цивилизации — это самое большое «мы», где человек чувствует себя в культурном отношении дома, и одновременно то, что отделяет нас от всех «них» — тех, что вовне».
Неслучайно, профессор Александр Дугин в своем исследовании «Теория многополярного мира» указывает на Хантингтона как на автора, который ближе всех (хотя и недостаточно) приблизился к концепции того, что можно будет считать полюсом в системе новых международных отношений. Цивилизация может быть названа коллективной общностью, объединенной причастностью к одинаковой духовной, исторической, культурной, ментальной и символической традиции, члены которой осознают близость к друг другу, независимо от национальной, классовой, политической и идеологической принадлежности .
Однако, для выполнения условий, необходимых для осуществления центром силы своих функций, необходимо еще наличие общих геополитических условий, что отмечали отечественные ученые . Отсюда мы переходим к месторазвитию народов. Термин «месторазвитие» был предложен основателем евразийства, географом Петром Савицким для объяснения совокупности географических, этнических, хозяйственных, исторических и пр. особенностей, представляющих собой единое целое .
Этот неологизм очень органично передает взаимосвязь ландшафта и культуры народов в самом широком смысле. Не случайно позднее он был развит и проинтерпретирован Львом Гумилевым в его труде «Этногенез и биосфера Земли» .
А обрисовывая юридические и политические рамки, мы неизбежно подойдем и к концепции больших пространств (Grossraum) немецкого юриста и геополитика Карла Шмитта.
Тем не менее, все эти идеи и концепты, несмотря на их адекватность как истории, так и современным политическим процессам, остаются разрозненными, и в широкий международный дискурс не вводятся, во многом из-за нежелания ряда государств терять статус обладателей терминологического и научного аппарата. Таким образом, весь мир остается во власти исключительно западной точки зрения на миропорядок, а существующая система международных отношений для большинства стран и народов продолжает оставаться неудовлетворительной, а во многом и неприемлемой.
Это положение дел необходимо менять. Пока мы не можем дать однозначного ответа — как будут называться новые будущие международные взаимоотношения — многоуровневый полилог сообществ или процесс соуправления культур-цивилизаций, или как-то еще. Для начала нужно начинать когнитивную революцию, ведь все победы и поражения рождаются в сознании. Важно то, что у большинства народов и государств есть осознание необходимости адекватного мироустройства, которое отрицает глобальное доминирование США.

Формирование многополюсного мира

Развал СССР и Организации Варшавского Договора привели к разрушению прежнего мирового геополитического порядка. Сегодня мир находится в переходном состоянии. Идет поиск новой модели геополитической стабильности, учитывающей новые реалии и новый баланс сил на планете. Некоторые аналитики говорят о современной структуре мира как о “неустоявшейся многополярности”140. Другие о сложной структуре, сочетающей однополярность в военном отношении – доминирование США после войны в Персидском заливе трехполярности, в экономическом отношении – США, Япония и Германия и пятиполярность в организационно-политическом США, Россия, Китай, Англия и Франция141.
Не секрет, что в современных переходных условиях многие “центры силы” стремятся упрочить свое положение за счет ослабевшей России, активно проникая в геополитические зоны, традиционно контролировавшиеся нашей страной. Достаточно приглядеться к политике США в Восточной Европе, вслушаться в пантюркистские призывы, раздающиеся в Стамбуле, проанализировать развитие конфликтов на Кавказе, чтобы понять: “вытеснение” России из мировой политики идет полным ходом.
Каждый из “центров силы” пытается обеспечить в новой расстановке сил на планете свои интересы. Какая же модель геополитической структуры мира в наибольшей степени соответствует интересам России? Ведь именно обеспечение геополитических интересов нашего государства наряду с сохранением стабильности международной системы являются двумя главными принципами, на которых должно строиться участие России в создании нового мирового порядка.
Теоретически возможны три модели будущего мироустройства: однополярная, биполярная и многополярная. Все они имеют свои плюсы и минусы с точки зрения интересов России и задач сохранения стабильности мировой политической системы.
Пожалуй, можно согласиться с теми, кто считает биполярную модель мироустройства оптимальной для сохранения стабильности современною мира. Такую точку зрения еще в 70-е годы отстаивал американский политолог К.Уольтц. В своей работе “Теория международной политики” (1979 г.) он видел значение биполярности в том, что она минимизирует неопределенность, ибо число участников конфронтации в этой модели резко ограничено142.
Схожей точки зрения придерживается известный русский ученый, декан исторического факультета Санкт-Петербургского университета профессор И.Я.Фроянов. Он считает, что “в условиях современного взаимопроницаемого мира наличие многих центров силы может привести к хаосу: раз много точек, много интересов; следовательно, много столкновений. Баланс сил, динамическое равновесие могут быть, только когда на весах две равновеликие чаши. И залог спокойствия планеты заключен в возвращении к двухполярному миру, где одна сторона уравновешивает другую”143.
Еще один наш соотечественник, профессор В.Б.Тихомиров полагает даже, что “на глобальном уровне мировая общественная система всегда была и остается в нервом приближении биполярной, что проявляется в ее структуре-инварианте”. По мнению ученого, однополюсность вообще противоречит законам природы. Мир просто обречен быть биполярным, ибо полюса “должны дополнять друг друга в рамках единства противоположностей”144.
Действительно, с точки зрения задачи сохранения и поддержания международной стабильности биполярная модель мирового устройства представляется наиболее приемлемой. Однако с точки зрения интересов России эта модель не выглядит столь привлекательной.
Ослабленная, разоренная псевдореформами, Россия сегодня просто не в состоянии стать вторым полюсом мировой структуры. Мы должны смотреть горькой правде в лицо: в современных условиях любая попытка играть по правилам сверхдержавы является полнейшей авантюрой. С одной стороны, у нас нет для этого сил. С другой – такая попытка была бы сейчас лишь на руку нашим геополитическим соперникам. Она позволила бы им – под новыми лозунгами – восстановить единый антироссийский фронт по образцу антисоветскою блока времен “холодной войны”.

Впрочем, в последнее время все чаще на страницах серьезных научных политологических изданий появляются публикации, в которых прогнозируется скорое выдвижение на роль второго полюса еще одной объективно антизападной силы – Китая145. Однако нам вряд ли стоит всерьез рассчитывать на то, что такая возможность ослабит давление Запада на Россию.
Во-первых, если Китай и станет реальным конкурентом западноевропейской цивилизации в глобальном масштабе, то случится это отнюдь не в самом близком будущем.
Во-вторых, при любом варианте развития ситуации Китай вряд ли сможет самостоятельно стать вторым полюсом нового биполярного мира. Не нужно забывать, что полноценная биполярная модель мироустройства, какой она была, начиная с середины XX века – это не просто раздел мира между противостоящими идеологическими и социально-политическими центрами. С геополитической точки зрения это еще и раздел мира между “морской” и “континентальной” державами. Но ведущей континентальной державой мира была и пока остается контролирующая Евразию Россия.
В-третьих, реальным противовесом геополитической диктатуре США и НАТО мог бы стать лишь долговременный стратегический союз между Россией и Китаем. Но в таком союзе – учитывая, что китайская экономика на подъеме, а российская развалена, китайская армия укрепляется, а наша гибнет, – нынешняя Россия вряд ли способна играть роль полноценного партнера.
Таким образом, с точки зрения интересов России биполярная модель будущего мироустройства представляется сегодня малоприемлемой. Да и с точки зрения современной расстановки мировых сил такая модель маловероятна.
Второй возможной моделью мироустройства является модель однополярного, или униполярного мира, что на практике означает глобальную американскую гегемонию.
В США под такой сценарий мирового развития уже давно подведена солидная научная база. Еще в 80-е годы американские ученые Р.Кохейн и Дж.Най разработали теорию “гегемонической стабильности”. При этом под гегемонией Р.Кохейн понимал такой порядок международных отношений, когда одно государство (разумеется Соединенные Штаты) “является достаточно сильным, чтобы утверждать основные правила, регулирующие межгосударственные отношения, и обладает волей поступать таким образом”146.
Однако в то время на пути к вожделенной мировой гегемонии США стояли СССР и его союзники. Но после горбачевской перестройки мирового пространства в пользу США это препятствие было уничтожено. Такой подарок со стороны советской “пятой колонны”, по-видимому, поначалу ошеломил американское руководство, и первое время оно еще не решалось открыто взять курс на достижение мировой гегемонии.
Ныне всякие церемонии отброшены в сторону. Соединенные Штаты стали откровенно проводить политику, направленную на формирование однополярного мира. “В основе нашей стратегии, – пишет министр обороны США Уильям Коэн в своем докладе президенту и конгрессу за 1997 год, – лежит неоспоримый факт, что, являясь глобальной державой с глобальными интересами, которые необходимо защищать, США должны продолжать активно участвовать во всех мировых делах через дипломатическую, экономическую и военную деятельность”.
При этом высокопоставленные западные функционеры уже совершенно открыто пропагандируют неизбежность и благотворность такого сценария. Так, своеобразным манифестом, утверждающим претензии Запада во главе с США на господство над всем миром, является опубликованная на страницах журнала “Полис” статья координатора от США в Комитете НАТО по Восточной Европе и России Айры Страуса.
Фактически Страус развивает в области международных отношений пресловутый тезис Ф.Фукуямы о наступлении “конца истории” в связи с победой институтов и ценностей западного либерализма во всем мире. Страус утверждает – ни более, ни менее, – что “униполярность представляет собой конечную точку эволюции”, а наступление эпохи однополярного мира просто “отмечено печатью неизбежности”147.
Американский автор настойчиво внушает читателям, что униполярный мир уже наступил, что абсолютно никакой разумной альтернативы господству Запада нет и не будет: единственная альтернатива – всеобщий хаос и глобальная дестабилизация. Анализируя отношение России к однополярному миру и возможные варианты ее поведения в будущем, он с сожалением констатирует, что во времена министерства “лучшего американца” Козырева Россия фактически признавала униполярность во главе с США, а вот в настоящее время все активнее выступает против. При этом г-н Страус совершенно уверен, что Россия все равно абсолютно ничего не сможет противопоставить однополярной модели мироустройства, так как “униполярная интеграция – основная реальность нового мирового порядка”148.
Однако самоуверенность американского чиновника носит все-таки напускной характер. Иначе он не обращался бы с увещеванием к представителям прозападно настроенной российской политической и интеллектуальной элиты. “Реакция против униполяризма находится в России еще на своих первоначальных этапах, – пишет Страус. – Она еще может оказаться обратимой, если умеренным россиянам удастся открыть Западу глаза на необходимость введения России в униполь”149. В переводе на обычный язык это означает: “умеренные россияне” должны убедить западных лидеров в том, что им необходимо обеспечить такие же стандарты жизни, как и “золотому миллиарду”, и тогда они постараются подавить протесты остальных, “неумеренных” россиян, пока Запад будет переваривать огромное геополитическое наследство Российской Империи.
Каковы же причины этакого “униполярного зуда” американцев? Основным для США средством установления гегемонии является утверждение их военного присутствия по всему миру. в первую очередь – в ключевых геостратегических районах Европы и в Восточной Азии. Как отмечает известный специалист по геополитике, президент Русского Географического Общества профессор С.Б.Лавров, именно экономическое отставание США на фоне беспрецедентною экономического взлета Китая и новых индустриальных стран Восточной Азии, а также демографический взрыв в исламских государствах и все возрастающее неприятие западных ценностей остальным миром заставляет Запад, во главе США, делать ставку именно на военную силу, чтобы удержать мировое лидерство150.
Униполярная модель, т.е. мировой диктат США и НАГО, является для России наиболее невыгодной из всех возможных сценариев мирового развития. Этот тезис вряд ли нужно детально обосновывать. С ним согласны все серьезные политические силы нашего общества. К чему ведет столь любимый американцами униполь, мы видим на примере Сербии и Ирака. Кстати, согласие в неприятии американской диктатуры, существующее среди современной политической элиты России, лишь отражает тенденции изменения отношения к США и Западу в нашем обществе151.
Третьей возможной формой нового мирового порядка является многополюсная модель мироустройства. Именно к такой модели в настоящее время, по мнению многих специалистов, движется человечество. На это имеется целый ряд объективных причин. Как отмечает один из экспертов, “в основе современного полицентризма, идущего на смену геополитическому противостоянию Восток – Запад, лежит прежде всего распадение мира на соперничающие зоны внутренней экономической интеграции Европейский Союз, Североамериканская зона свободной торговли (НАФТА), зона “большой китайской экономики”, Япония и группа стран АСЕАН”152.
В формировании многополярности участвуют не только экономические, но и другие факторы. Ведь но сути каждая глобальная экономическая зона составляет также этноцивилизационную и культурную общность. Разрушение биполярной модели мироустройства вызвало, вопреки ожиданиям западных политиков, не стремление к единому центру, а как раз наоборот – активное возвращение к собственным цивилизационным корням. В последнее время по всему миру отчетливо проявляется тенденция к сближению государств, входящих в единые культурно-цивилизационные общности.
Многополярность становится реальностью современной мировой системы. Углубляется объединение Европы на основе Маастрихтского договора. Недавно на конференции в Анкаре была создана так называемая “исламская восьмерка” из числа ведущих стран исламской цивилизации. Усиливается интеграция государств АСЕАН, все больше стран Восточной Азии вовлекается в эту организацию.
Происходит усиление и отдельных государств – в основном таких, которые сами по себе есть целые цивилизации или их крупнейшие представители. В первую очередь это относится к Китаю. Растет значение Индии. Все серьезнее заявляет о себе Бразилия. Словом, говорить о наступившей уже униполярности – значит выдавать желаемое за действительное.
Подчеркну еще раз – многополюсная модель мироустройства сегодня в наибольшей степени соответствует интересам России. Именно складывающаяся многополярность должна определять геополитическую стратегию нашего государства. Одни политологи называют такую оптимальную стратегию России “стратегией балансирующей равноудаленности”153, другие – “стратегией равноприближенности”154.
Впрочем, сути дела это не меняет. И та, и другая стратегии предполагают, что наилучшей политикой для России будет поддержание динамичного равновесия между основными центрами мировой силы. Только в таких условиях, при взаимном сдерживании этих центров силы, Россия получит возможности для достаточно большого внешнеполитического маневра.

Очевидно, что в нынешнем ослабленном состоянии Россия не может вступать в конфронтацию ни с одной из крупнейших мировых сил. Но в то же время мы ни в коем случае не должны попасть в одностороннюю зависимость от какой бы то ни было из них.
В отношениях с основными центрами силы нам следует перейти к прагматичной, спокойной и взвешенной политике балансирования между ними, сохраняя по возможности со всеми ровные, партнерские отношения. При этом необходимо четко разграничить сферы жизненно важных интересов и договорится о взаимном невмешательстве в эти сферы. Определить зоны взаимодействия по стратегическим вопросам, представляющим долгосрочный взаимный интерес.
В целом политика России должна быть нацелена на упрочение многополюсной структуры мира, на противодействие формированию однополярности, т.е. фактической диктатуры США и НАТО. Россия должна поддерживать стремление Германии, Франции, Японии и других стран освободиться из-под опеки США, стать самостоятельными центрами силы, контролирующими цивилизационно близкие регионы.
К сожалению, некоторые аналитики выступают против многополярности, полагая, что она несовместима со стабильностью мировой системы. Противники данной модели даже утверждают, что исторический опыт – начиная с 1815 года, когда утвердилась первая многополярная модель, – учит: “Многополярное балансирование с абсолютно неизбежной закономерностью результатировалось в мировые войны”155.
Думается, однако, что исторический опыт учит и другому. К мировым войнам привело не многополярное балансирование, а неумение и нежелание определенных сил играть по правилам. Сам по себе баланс сил является объективной, неотъемлемой характеристикой функционирования мировой политической системы. Еще Уинстон Черчилль справедливо отмечал, что баланс сил “не имеет никакого отношения к тем или иным правителям или государствам”, что он есть “закон политики, а не простая целесообразность, диктуемая случайными обстоятельствами, симпатиями и антипатиями или иными подобными чувствами”156.
Кроме того, нельзя не учитывать, что в современных условиях мощным сдерживающим фактором для развязывания новой мировой войны является оружие массового уничтожения. Его наличие гарантирует неминуемую гибель самим поджигателям войны. Так что, несмотря на то, что многополярная модель в сравнении с биполярной, несомненно, усложняет задачу поддержания стабильности в мире, она ни в коем случае не ведет с неизбежностью к тотальной дестабилизации.
Таким образом, сравнение трех возможных моделей мироустройства приводит нас к следующим выводам.
1. Биполярная модель будущего мира хотя и является наилучшей с точки зрения поддержания стабильности, но пока маловероятна и не отвечает в современных условиях интересам России.
2. Однополярная модель, к сожалению, более вероятна, но она не только противоречит интересам России, но и не даст стабильности миру.
3. Многополярная модель в наибольшей степени отвечает интересам нашего государства, но усложняет задачу поддержания стабильности на планете.

Баланс сил (геополитика)

См. также: Стратегический паритет

Баланс сил в международных отношениях — распределение мирового влияния между отдельными центрами силы — полюсами. Может принимать различные конфигурации: биполярную, трёхполюсную, мультиполярную (или многополярную) и т. д. Главная цель баланса сил — предотвращение доминирования в международной системе одного государства или группы стран, обеспечить поддержание международного порядка.

Отто фон Бисмарк: «Вся политика может быть сведена к формуле: постарайся быть среди троих в мире, где правит хрупкий баланс пяти держав. Это единственная подлинная защита против формирования враждебных коалиций».

Баланс сил является одним из ключевых понятий в теории политического реализма и неореализма. Представители этих парадигм считают его главным способом стабилизации системы международных отношений, основой международного порядка и безопасности. Теоретик международных отношений М.Каплан на основе политического реализма построил типологию международных систем, включающую шесть типов систем. Одним из них является так называемая «система баланса сил», характеризующаяся многополярностью.

Баланс сил зачастую играет решающую роль в дипломатии: так, Англия начиная с XVI века в европейских делах рассматривала поддержание «равновесия» как краеугольный камень своей политики.

Однополярность

Однополярность — тип мирового устройства, при котором власть сосредоточена в той или иной степени в одном центре — гегемоне. Такой расклад сил называется гегемонией. Также возможен такой вид однополярности, при котором мировое правительство, не являясь гегемоном, следит за соблюдением прав всех членов глобального общества в рамках неких законов, которые были бы признаны всеми его членами.

Исторические гегемоны

  • Персидская империя (550—330 до н. э.)
  • Римская империя (I век до н. э. — V век н. э.)
  • Монгольская империя (XIII — XIV века)
  • Испанская империя (XV век— середина XVII века)
  • Франция (середина XVII — начало XIX века)
  • Британская империя (XIX — начало XX века) — Британия не являлась абсолютным гегемоном, поскольку её влияние неоднократно оспаривалось Германской, Французской и Российской империями.
    • В ходе обеих мировых войн образовывалась биполярная система, где одним полюсом являлась Германия и возглавляемая ею коалиция, а вторым — союз старых великих держав (Антанта и Антигитлеровская коалиция).
  • Биполярный мир — Союз Советских Социалистических Республик и Соединённые Штаты Америки (5 марта 1946—1989)
  • Соединённые Штаты Америки (с 1989) — подобно Британии не являются абсолютным гегемоном ввиду сохранения права вето у постоянных членов Совета Безопасности ООН и сохранения стратегического (ракетно-ядерного) паритета с Россией.

Биполярность

Распределение мирового влияния между США и СССР в 1959

Биполярность (двуполярность) — распределение сил между двумя государствами. Глобальная двуполярность подразумевает разделение мира на сферы влияния между двумя полюсами силы, создание военно-политических блоков, иногда — строительство идеологического, религиозного, культурного барьеров.

Наиболее известным историческим примером биполярного мирового устройства является Холодная война между Советским Союзом и Соединёнными Штатами (1946—1991). Вторая половина XX века была единственным периодом в истории человечества, когда абсолютно весь мир был разделен на два лагеря. Исключения из сфер влияния составляли лишь отдельные, чаще всего небольшие и малозначимые со стратегической точки зрения государства, объявившие о своём нейтралитете.

Кроме того, биполярность в отдельных случаях может означать объединение двух противоборствующих лагерей на равноправных условиях, например противостояние Антигитлеровской коалиции (Соединённые Штаты Америки — СССР — Великобритания) и Оси (Германия — Италия — Япония) во Второй мировой войне.

двуполярный мир в 1980

Деление мира во второй половине XX века

Во второй половине XX века мир по идеологическому признаку условно разделялся на два мира — капиталистическую и социалистическую системы.

См. также: Третий мир

Страны капитализма

Сверхдержава, гегемон — Соединённые Штаты Америки

Северная Америка

  • Канада — член Организации Североатлантического договора
  • Мексика

Центральная Америка и Карибский бассейн

  • Белиз
  • Гватемала
  • Гондурас
  • Коста-Рика
  • Панама
  • Сальвадор
  • Ямайка
  • Доминиканская Республика

Южная Америка

  • Эквадор
  • Колумбия
  • Гайана
  • Суринам
  • Чили
  • Аргентина
  • Боливия
  • Уругвай
  • Парагвай
  • Перу

Европа

Организация Североатлантического договора:

  • Бельгия
  • Великобритания
  • Дания
  • Исландия
  • Италия
  • Люксембург
  • Нидерланды
  • Норвегия
  • Португалия
  • Франция
  • Греция
  • Федеративная Республика Германия
  • Испания

Азия

  • Турция — член Организации Североатлантического договора
  • Республика Корея
  • Пакистан
  • Япония
  • Филиппины
  • Таиланд
  • Сингапур
  • Объединённые Арабские Эмираты
  • Оман
  • Саудовская Аравия
  • Израиль
  • Палестина
  • Иордания
  • Малайзия
  • Кипр

Африка

  • Марокко
  • Западная Сахара
  • Гамбия
  • Либерия
  • Кения
  • Демократическая Республика Конго
  • Уганда
  • Руанда
  • Бурунди
  • Замбия
  • Малави
  • Зимбабве
  • Ботсвана
  • Намибия
  • Южно-Африканская Республика
  • Свазиленд
  • Лесото

Австралия и Океания

  • Австралия
  • Папуа — Новая Гвинея
  • Новая Зеландия

Страны социалистической системы и государства некапиталистического пути развития

Сверхдержава, гегемон — Союз Советских Социалистических Республик

Центральная Америка

  • Республика Куба
  • Никарагуа

Организация Варшавского договора:

  • Польская Народная Республика
  • Народная Республика Болгария
  • Венгерская Народная Республика
  • Социалистическая Республика Румыния
  • Чехословацкая Социалистическая Республика
  • Народная Республика Албания
  • Германская Демократическая Республика

Не входила в Организацию Варшавского договора:

  • Социалистическая Федеративная Республика Югославия
  • Китайская Народная Республика
  • Корейская Народно-Демократическая Республика
  • Монгольская Народная Республика
  • Социалистическая Республика Вьетнам
  • Лаосская Народно-Демократическая Республика
  • Народная Республика Кампучия
  • Республика Союз Мьянма
  • Бангладеш
  • Индия
  • Индонезия
  • Демократическая Республика Афганистан
  • Ирак
  • Объединённая Арабская Республика
  • Народная Демократическая Республика Йемен
  • Демократическая Социалистическая Республика Шри-Ланка
  • Алжирская Народная Демократическая Республика
  • Тунис
  • Великая Социалистическая Народная Ливийская Арабская Джамахирия
  • Гвинея
  • Сьерра-Леоне
  • Гана
  • Бенин
  • Судан (Включал в себя Судан и Южный Судан)
  • Народно-Демократическая Республика Эфиопия
  • Народная Республика Конго
  • Сомали
  • Народная Республика Ангола
  • Танзания
  • Народная Республика Мозамбик
  • Демократическая Республика Мадагаскар

Многополярность

Многополярность — система мирового устройства, при котором множество (по крайней мере, не менее трёх) государств обладают приблизительно равным экономическим и военным потенциалом. В теории считается наименее стабильной из всех. На протяжении истории многополярность подразумевала скорее войну, чем мирное сосуществование примерно равных по могуществу государств. Однако, с другой стороны, многополярная система — наиболее устойчивая из всех существующих и может существовать неограниченный промежуток времени. В то же время в биполярной системе рано или поздно будет выигравший, а однополярная система неизбежно приходит к деградации и краху с течением времени. Однако это может произойти только по конкретным причинам, каждую из которых можно изучить и найти соответствующее противодействие. Многополярной была Европа XIX—XX веков, глобальной многополярность стала в начале XXI века.

> См. также

  • Сателлит
  • Сверхдержава
  • Многополярная политическая система
  1. Цыганков П.А. Глава 3. Проблема закономерностей международных отношений // Теория международных отношений. — М.: Гардарики, 2003. — С. 84. — 590 с.
  2. «Трофимов В. Н. Военная и экологическая безопасность. Международное право и сила. М., 1991»
  3. Цыганков П.А. Глава 5. Современные школы и направления в теории международных отношений. Спор неореализма и неолиберализма // Теория международных отношений. — М.: Гардарики, 2003. — С. 131. — 590 с.
  4. Цыганков П.А. Глава 6. Международная система. Типы и структуры международных систем // Теория международных отношений. — М.: Гардарики, 2003. — С. 183. — 590 с.

Многополярный мир: реальность и перспективы Текст научной статьи по специальности «Политологические науки»

УДК 327.5

МНОГОПОЛЯРНЫЙ МИР: РЕАЛЬНОСТЬ И ПЕРСПЕКТИВЫ

Статья посвящена исследованию проблемы становления и эволюции геополитических процессов способствующих реализации различных парадигм мироустройства. Затрагиваются вопросы трансформации механизмов развития и функционирования мирового порядка. Автор анализирует проблему определения геополитической модели будущего.

Ключевые слова: мировой порядок, геополитическое противоборство, многополярный мир.

В.Г. КАЛЮЖНЫЙ

Сызранское высшее военное авиационное училище летчиков (военный институт)

e-mail: vadim.kalyuzhnyy@bk.ru

Нарастающие процессы глобализации все более отчетливо выявляют фундаментальные императивы при выработке такой модели мироустройства, геополитическая конфигурация которой была бы устойчивой, стабильной, надежной, интегрирующей как национально-государственные, так и транснациональные интересы.

В настоящее время существует достаточно большое количество концептуально оформленных вариантов трансформации миропорядка, в которых авторы на основе анализа тенденций прошлого тенденции осуществляют среднесрочные и даже долгосрочные прогнозы (перспективы) развития человеческого общества. В действительности же, все они, так или иначе, существуют и развиваются в рамках двух базовых дихотомийных направлениях. Первое, основывается на классических геополитических стереотипах глобального господства, осуществляющееся из одного центра силы, под эгидой внешнеполитической доктрины США (концепции: «конца истории» Ф. Фукуяма, «глобального хаоса» Д. Мирсхаймера, «униполярной интеграции» Ч. Краутхаммера, А. Страуса, «многоуровневой взаимозависимости» — Д. Най, «военно-силового доминирования» — Г. Моргентау, К. Райс, «единственной сверхдержавы»

— Зб. Бжезинский). Второе направление ориентирует социум на новые геополитические модели, в которых сделан акцент на геополитический плюрализм, является, по своей сути, альтернативой униполярной гегемонии США (концепции: «национальнорелигиозного фундаментализма» — А. Глюксман, «экологического фатализма» -П. Галуа, «транснационального корпоративного монизма» — Б. Варюсфель, «цивилизационного плюрализма» — С. Хантингтон, «регионального детерминизма» — Г. Кис-сенджер, Э. Рубинштейн, «многополярного конструктивизма» — Е. Примаков, «по-лицентрического «сетевого» мира» — Д. Розенау).

Особенности геополитической структуры мира в ХХ! в. Изучение и анализ поведения геополитических акторов их действий и взаимодействий в реализации своих глобальных геостратегических интересов предполагает учет следующих обстоятельств:

во-первых, стремление Соединенных Штатов Америки, опираясь на свою экономическую, политическую и военную мощь, сохранить и по возможности укрепить свое единоличное доминирование в мире;

во-вторых, глобализацию и унификацию мировой экономики, которые сопровождаются потерей или ослаблением суверенитета национальных государств, а также появлением на политической арене новых акторов в лице различного рода неправительственных организаций, транснациональных корпораций, полукриминальных сетевых структур и т.д.;

в-третьих, поиск целым рядом государств, своего геополитического кода развития, социокультурной и цивилизационной идентичности и привлекательности, базирующиеся на возврате утраченных культурных традиций, устоев, исторических святынь и т.д.;

в-четвертых, все более усиливающееся социальное неравенство в мире, ведущее к росту недовольства и возмущения бедного большинства мирового сообщества, способное пошатнуть выстроенную Западом иерархию «золотого ядра» и периферии;

в-пятых, активизацию международного терроризма;

в-шестых, исчерпание сырьевых ресурсов и ухудшение состояния окружающей

среды.

Несомненно, в современных переходных условиях многие центры силы стремятся упрочить свое положение за счет ослабевшей России, активно проникая в традиционно контролируемые ею геополитические зоны (политика США в Восточной Европе, пантюркистские призывы в Средней Азии, конфликты на Кавказе, ярко выраженные антироссийские действия японского парламента и т.д.). Становится очевидным: вытеснение Российской Федерации из мировой политики идет полным ходом. Подобными действиями, потенциальные геополитические противники России, в новом создающемся конструкте миропорядка, обеспечивают в первую очередь свои геополитические интересы. Можно согласиться с мнением И.Ф. Кефели, что «…в настоящее время для России крайне необходима новая стратегия геополитического развития, определяющая ее национальные интересы, цели и задачи, включая определение ее места в мире, союзников и противников как минимум на ближайшие 35-50 лет»1.

Начиная со второй половины 20-го столетия в различных дискуссиях политических аналитиков (в первую очередь стран Запада) при исследовании процессов трансформации мирового порядка на передний план выходят три идеи.

Первая. Утверждение о капиталистической сущности современного мирового порядка. Так как существовавшая после Второй мировой войны борьба двух идеологических систем, завершилась победой Запада, а мировая социалистическая система и мировое коммунистическое движение потерпели крушение, капитализм (воплощенный прежде всего в рыночных отношениях) объявлен безальтернативной экономической основой современного мирового порядка, под знамена которого сегодня встали практически все независимые государства.

Вторая. Утверждение о либеральной природе политических ценностей, лежащих в основе современного миропорядка, и либеральном характере социально-политических ориентаций, определяющих поведение, как большинства суверенных государств (союзов государств), так и других (ТНК, МПО, МНПО, сетевых структур и т.д.).

Третья. Утверждение о «полярности» современного мирового социума. Сегодня специалисты, в основном, говорят о трех возможных геополитических сценариях будущего: униполярном (гомогенном), биполярном, полицентричном (гетерогенном) мире. Остановимся подробнее на этой идее полярности.

Униполярная модель. Ее становление апологеты США обосновывают тем, что Америка решительно превосходит все другие страны, доминирует в социальноэкономической, общественно-политической, культурно-идеологической и военной сферах. ВВП США в кризисный 2009 г. составил 14,26 трлн. дол. (для сравнения: у Японии — 4,35 трлн. дол., Германии — 3,00 трлн. дол., России — 0,854 трлн. дол.)2, военный бюджет США (3-3,5 % от ВВП) превышает военные расходы всего остального мира. Это определяет лидирующие позиции США в мире, хотя страна и имеет рекордный дефицит государственного бюджета в текущем 2009-2010 финансовом году

— 1,56 трлн. долл.

В целом, немногие страны в мировой истории удовлетворяли требованиям мирового гегемона. В Европе Нового времени около 1500 г. геополитическим доми-нантом (гегемоном) была Португалия, полустолетием позже — Испания, примерно в 1620 г. — Нидерланды, Франция в 1690 и 1810 годах, Британия и царская Россия делили лавры гегемона с 1815 по 1913 годы, в последующем Германия дважды пыталась

1 См.: Кефели И.Ф. Судьба России в глобальной геополитике. М., 2008. С. 132-136.

2 См.: Мир в 2009 году. Лондон. Экономические публикации. С. 97-110.

Серия История. Политология. Экономика. Информатика. 2010. № 7 (78). Выпуск 14

стать мировым «жандармом», но безуспешно. Во второй половине ХХ столетия эту нишу уверенно занимали СССР и США, поделившие мир на две противоположные мировые идеологически разобщенные системы. После распада СССР единственным гегемоном и мировым геополитическим доминантом стали Соединенные Штаты Америки.

Адепты однополярного мира утверждают, что сегодня государство-гегемон имеет возможность доминировать в межгосударственной системе без угрозы превращения его в империю. Более того, оно, по их суждениям, распространяет либеральные идеи, которые широко воспринимаются всем мировым сообществом (или его большей частью)3.

iНе можете найти то, что вам нужно? Попробуйте сервис подбора литературы.

Полицентричная модель. Следующий сценарий развития мира, альтернативен униполярному варианту. Такие ученые как С. Коэн, Р. Кляйн, А. Богданов и другие, лидеры ряда государств доказывают, что обеспечение структурно стабильного мирового устройства, достигается в целом только за счет его гетерогенности и сбалансированности.

Их аргументы сводятся к следующему:

— полицентрическая конфигурация модели миропорядка в состоянии обеспечить стабильность и устойчивость мира благодаря тому, что геополитические регионы, в пределах которых находятся мировые центры силы, способны к установлению равновесия и сбалансированному развитию всей мировой геополитической системы;

— центры силы, представленные крупными державами, обладают значительными объемами потенциальной энергии, находясь в состоянии глобального взаимодействия, распространяют свое влияние далеко за пределы собственных границ. Так геополитическая система обретает предсказуемость и прогнозируемость развития, а значит, способность обеспечить глобальную безопасность.

Даже критические умы в США приходят к выводу о том, что «если ни мировое правительство, ни возглавляемая Америкой система обеспечения безопасности не способны дать достойные гарантии, тогда международный мир должен стать предметом совместной ответственности небольшой группы государств, каждое из которых возьмет на себя обязательства поддерживать мир в подведомственном регионе»4. Видный американский политолог представитель теории неореализма К. Уолтс пишет, «всем, кроме жертв близорукости, на горизонте видна многополярность. Более слабые государства системы будут стремиться восстановить баланс, повернуть систему к биполярности и многополярности»5.

Следует подчеркнуть, Российская Федерация твердо стоит на позиции построения полицентричного (гетерогенного) мира, о чем говорят последние документы федерального значения, принятые и утвержденные нашим политическим руководством. Так, в Концепции геополитического развития страны на период до 2050 г. сказано, что геополитические интересы России состоят в формировании многополюсного мира, а в Стратегии национальной безопасности Российской Федерации до 2020 г. прямо говорится о превращении России в мировую державу, деятельность которой будет направлена на поддержание стратегической стабильности и взаимовыгодных партнерских отношений в условиях многополярного мира6.

Биполярная модель. Есть ряд ученых (К. Алдред, К. Уолтс, О. Арин, У. Кристофер и др.), которые не согласны с утверждениями о многополярной стабильности и устойчивости, считая гетерогенную структуру отношений с множеством центров силы как раз самой неустойчивой, хаотической системой «борьбы всех против всех». Это аргументируется тем, что из-за асинхронного развития государств,

3 Cm.: Kissinger H. Diplomacy. New York, 2004. P. 21.

4 Cm.: Santis De H. M. An American Strategy for the Next Century // World Policy Journal. Winter

5 См.: Waltz K. Evaluating Theories / / American Political Science Review. December 2007. P. 915-916.

6 См.: . Режим доступа: www.scrf.gov.ru/documents/99.html

2006. P. 49.

между ними возникает неравенство, вследствие чего работает «закон силы»: как только государство достигает уровня экономической мощи и военного потенциала, адекватного мощи и потенциалу ведущих государств мира, оно требует для себя нового статуса, означающего передел сфер мирового влияния. На протяжении истории полицентризм подразумевал скорее войну, чем мирное сосуществование примерно равных по могуществу государств. К контраргументам данного тезиса можно отнести то, что к мировым войнам приводит не многополярное балансирование, а скорее неумение и нежелание определенных сил играть по правилам.

Формирование биполярной геополитической структуры мира часто обосновывается действием основного закона геополитики, связанного с неизбежным противостоянием морских (талассократических) и континентальных (теллурократических) государств, объединенных в два геополитических блока, между которыми разворачивается непримиримая борьба за влияние на мировой арене.

Кеннет Уолтс, в своей работе «Теория международной политики» видел значение биполярности в том, что она минимизирует неопределенность, так как число участников конфронтации в этой модели резко ограничено. Схожей точки зрения придерживается О.А. Арин подчеркивая неумолимую последовательность в смене фаз цикла развития международных отношений: «…в XXI веке нынешний однополярный мир сменится многополярностью, которая затем трансформируется в бипо-лярность»7.

Действительно, с точки зрения задачи сохранения и поддержания международной стабильности биполярная модель мирового устройства представляется наиболее приемлемой. Однако с точки зрения интересов России эта модель не выглядит столь привлекательной. Полицентричная (гетерогенная) модель в наибольшей степени отвечает интересам нашего государства, хотя и усложняет несколько задачу поддержания стабильности на планете.

Именно к такой модели, модели полицентризма, в настоящее время и движется человечество, на что имеется целый ряд объективно обозначенных причин. В основе современной многополярности, идущей на смену геополитическому противостоянию Восток — Запад, лежит, прежде всего, распадение мира на соперничающие зоны внутренней экономической интеграции: Североамериканская зона свободной торговли (НАФТА), зона «большой китайской экономики», Европейский Союз, Российская Федерация с зоной СНГ, Япония и группа стран АСЕАН, торговый блок Южной Америки (МЕРКОСУР)8.

Представляется, что в формировании модели многополярного мира участвуют не только экономические, но и другие факторы, когда, например, каждая глобальная зона экономики составляет свою этнокультурную общность. Разрушение биполярной модели мироустройства вызывает, вопреки ожиданиям западных аналитиков, не стремление к единому центру (полюсу), а как раз наоборот — активное возвращение к собственным цивилизационным корням. В последнее время по всему миру отчетливо проявляется тенденция к созданию геополитических ареалов, в основе которых лежит этнокультурный, цивилизационный признак.

Полицентризм становится реальностью современной мировой системы. Углубляется объединение Европы на основе Маастрихтского договора, подписанного в 1992 г., растет влияние исламской цивилизации, на основе созданной в 1997 г. «исламской восьмерки» ф-8), происходит усиление и отдельных государств — в основном таких, которые сами по себе есть целые цивилизации или их крупнейшие представители. В первую очередь это относится к Китаю, Японии. Растет значение Индии. Все серьезнее заявляет о себе Бразилия.

7 См.: Арин О.А. Двадцать первый век: мир без России. М., 2004. С 217.

8 См.: Неклесса А.И. Механика глобальной трансформации / Научный Совет РАН «История мировой культуры». Вып. 5. М., 2006.

Серия История. Политология. Экономика. Информатика. 2010. № 7 (78). Выпуск 14

Подчеркну еще раз — полицентричная, гетерогенно развивающаяся геополитическая модель мироустройства сегодня, в наибольшей степени соответствует интересам России. Именно складывающаяся многополярность должна определять геополитическую стратегию нашего государства. Одни политологи называют оптимальную стратегию России «стратегией балансирующей равноудаленности», другие — «стратегией равноприближенности», что сути дела не меняет. И та, и другая стратегии предполагают, что наилучшей политикой для России будет поддержание динамичного равновесия между основными центрами мировой силы, в отношениях с которыми, нам следует перейти к прагматичной, спокойной и взвешенной политике балансирования, сохраняя по возможности со всеми ровные, партнерские отношения. При этом необходимо четко разграничить сферы жизненно важных интересов и договорится о взаимном невмешательстве в эти сферы. Определить зоны взаимодействия по стратегическим вопросам, представляющим долгосрочный взаимный интерес.

В целом политика России должна быть нацелена на упрочение многополюсной структуры мира, на противодействие формированию однополярности, поддерживая стремление Германии, Франции, Японии и других стран освободиться из-под опеки США, стать самостоятельными полюсами влияния, контролирующими циви-лизационно близкие регионы.

Итак, идеи полицентризма являются не выражением переходного состояния в мировой политике, а определяющей структурной оптимой мирового порядка, фундаментом архитектуры глобальной и всеобщей безопасности на земле, базирующейся на геополитических законах и принципах теории геополитики. От того, насколько консолидировано, слаженно и обдуманно мировое сообщество будет использовать имеющийся у нее на вооружении потенциал развития, будет зависеть и облик нашей планеты, обеспечивающий общее и одинаково приемлемое для всех будущее, облик будущего, который у П. Дракера получил название «нового общества», у Ж.-Ф. Лиотара — «постсовременного», у Д. Габора — «зрелого».

THE MULTIPOLAR WORLD: REALITY AND PROSPECTS

Syzran High Military Aviation School of Pilots (Military Institute)

V.G. KALYUZHNYI