Латыши о русских

Русский синдром, или Откуда что пошло Латышские писатели о русском человеке


Я получил письмо от читательницы. Она спрашивает, «откуда у латышского бомонда такое неприязненное отношение к русским? Вроде бы литературоцентричная нация, сорок лет воспитывалась на латышской советской литературе, и вдруг как с цепи сорвались…»
В чем-то читательница, конечно, права. Латышские советские писатели относились к русским благожелательно. Но ведь это не вся латышская литература! Если же задаться вопросом, какое отношение к русским прослеживается в прозе латышских досоветских писателей, а так же эмигрантских и современных, придется признать, что в большей степени плохое.
И не к одним русским. Ноги латышского национализма растут не столько из нелюбви к русским, сколько из ксенофобии вообще — из страха перед инородцами и боязни всего чужого. Разговоры об оккупации — всего лишь маска, под которой прячется свойственный многим маленьким народам комплекс литлизма (от англ. little). Это комплекс «маленького человека», привыкшего пресмыкаться перед сильными мира, но мечтающего переломить судьбу и перестать по крайней мере в собственных глазах выглядеть лакеем.
Отсюда и латышская замкнутость на своем национальном ареале (т.н. особый путь развития), и неприязнь ко всем приезжим инородцам за исключением тех, с чьей ладони они в текущий момент кормятся. Отсюда же и манера принижать в литературных произведениях достоинства любого представителя другой народности, выпячивая напоказ его слабости и превознося свои достоинства.
В первую очередь она распространяется, конечно же, на русских, как на ближайших своих соседей. Эта неприязнь бросается в глаза, едва вы прочтете пару-тройку книг культовых латышских писателей.
Борис Инфантьев, доктор наук, филолог-фольклорист и культуролог, прочитал их гораздо больше. Свою научную жизнь он посвятил русской культуре в Латвии, поэтому его заинтересовало, как представлен русский человек в латышской, в основном послевоенной прозе.
Вопрос этот Борис Инфантьев исследовал досконально. Подборка его заметок, статей и переведенных им фрагментов из романов латышских авторов была посмертно издана в Альманахе Гуманитарного семинара Сергея Мазура. Они производят ошеломляющее впечатление.
Что больше всего поражает, так это мелочность и близорукость латышских писателей. За своими обидами и переживаниями они не сумели увидеть тех страданий и лишений, которые в годы войны перенесли другие народности, участвовавшие в военных действиях. Чувство социального превосходства и пренебрежения к инородцам ослепляет латышских авторов. Войну в латышской прозе — не в советской, конечно, а в той, которая сейчас в ходу, — читатель видит не как мировую социально-историческую катастрофу, а лишь как национальную трагедию, разметавшую несчастных латышей по белу свету.
Вину в этом латышские авторы вешают не на гитлеровцев, а на русских и, в частности, на советскую армию. Один из самых известных латышских писателей-эмигрантов Аншлав Эглитис иначе как монгольскими полчищами советскую армию не называет (роман «Зеленые льды, синие горы»). Другой не менее известный эмигрантский писатель Дзинтарс Содумс в своих воспоминаниях идет еще дальше. Ригу и всю Латвии по его словам в 1944 году захлестнуло нашествие русских, монгол, татар, киргизов, узбеков, таджиков — «пестрый сброд», составлявший ряды советской армии и красных партизан. Страницы книг Содумса пропитаны острой неприязнью к тем народам, которые входили тогда в состав советской страны.

Но самое страшное зло — это, конечно, русские. Оказывается, эта нация исторически сложилась как «скопище бездарностей», не давших человечеству ничего такого, что можно было бы сравнить с европейской культурой. И хотя русские, по мнению еще одного писателя, всегда видели в латышах носителей высокоразвитой западной цивилизации, их «повышенное самомнение и гордыня не позволяли им это признать». Так пишет другой Эглитис — Виктор, между прочим, выпускник Витебской духовной семинарии и Юрьевского университета. В книге «Латыш в России» он, признавая за русскими широту души, называет их «больным народом неврастеников».
Но неприязнь к русским насаждалась в латышской литературе не только писателями-эмигрантами. Она зародилась гораздо раньше. Еще в ХIII веке Генрих Латвийский изображал в своих «Ливонских хрониках» русский народ как врагов. Он писал, что русские «жнут там, где не сеяли». Что они ленивы, они обжоры, пьяницы и плохие вояки: «Русские после обильной еды любят вздремнуть — вот тогда на них лучше всего нападать».
В неприглядном виде рисуют русских военных латышские авторы и более поздних времен. Русские офицеры на первой мировой были больше озабочены своими личными и семейными проблемами, чем фронтовыми делами. Такими их изображает Карл Штралис в трилогии «Война»». Что касается рядовых солдат, они у него представляют собой плохо управляемую и потому пугающую, серую стихийную массу. Российские генеральские чины, как правило, бездарны. По их вине латышские стрелки в романе Александра Грина «Вихри лихие» (не путать с советским писателем) несут огромные потери. Думая только о своей карьере, не слушаясь дельных советов латышских командиров, эти военные спецы готовы бездумно жертвовать тысячами солдат и офицеров.
Неприязненное отношение к «русским воякам» в латышской литературе во многом формировалось памятью о российских карательных отрядах и казачьей «черной сотне». О жестоком усмирении народных бунтов 1905 года, о запоротых казачьими нагайками латышах писали и Рутку Тевс («Латыш и его господин»), и Карлис Скалбе («Казак»), и Андрей Упит («Северный ветер»).
Отсюда, как говорится, рукой подать к недоверию и страху перед русским нашествием вообще. Чтобы защититься и предостеречь от «русской скверны», латышские писатели готовы в ход пускать все, что угодно. Лишь бы показать русского человека чудовищем, пугалом или совсем никчемным и ни на что не годным.
Вот характерный монолог: «Что русские? Против латыша они — кукушки. Приезжают свататься к моим дочерям, а я лежу на печи и даже не слезаю. Смотреть на них противно. Пьяницы, и больше ничего» (Антон Аустриньш, рассказ «Каспар Глун»).
Если не пьяница, то коммунист. А не коммунист, то предатель, шпион или морально опустившийся тип. Такими русских показывает в своей «Шестой колонне» Марис Ветра, сам родом из Петербурга, известный латышский певец, образованнейший человек и друг Шаляпина…
Читая всю эту белиберду о русских людях, русофобом стать немудрено. Но есть тут еще одна странность. Известно, с каким пиететом русские писатели, в отличие от латышских, относились к латышам и их культуре. Пушкин, Тютчев, Тургенев отзывались о своих друзьях в Латвии с неизменным теплом и любовью. Маяковский называл латышей «довольно милым народом». В восторге от Латвии был Эренбург. А уж о тех, кто из года в год наезжал в Дом творчества в Дубултах, и говорить не приходится.

И еще известно, что Бальмонт, Белый, Коринфский, а в 50-80-е годы огромная плеяда советских поэтов часто переводили стихи самых разных латышских авторов. Так вот странно, что для латышских переводчиков никогда такого же интереса не представляли стихи даже самых знаменитых русских поэтов. И сегодня тоже.

Крах шпротного царства: латыши с протянутой рукой просят помощи у России

18 ноября Латвия торжественно отметила 101-ю годовщину с момента создания своей первой государственности. Но праздновать особо нечего: экономика дышит на ладан, а в 2020 году ЕC полностью прекратит финансирование прибалтийской республики — русофобия уже не продается так хорошо, как раньше.

Государство рискует стать самым бедным в Старом Свете. «Прибалтийские тигры» скоро превратятся в послушных котиков, ползущих на коленях просить субсидии у Москвы.

Бедные родственники

За почти 30 лет независимости Латвия не смогла добиться роста экономики и уровня жизни, хоть сколько-нибудь напоминающего европейский. Самая развитая республика СССР впала в нищету. Из-за политики, которую проводит официальная Рига, были потеряны связи с Россией, обеспечивавшие благосостояние латышей последние полвека. Эксперты посчитали: если бы не эти антироссийские действия, товарооборот между странами был бы в четыре раза больше — не нынешние 3 млрд. евро, а 12. Многие латвийские компании безуспешно пытаются найти в Европе рынки сбыта, но там их товары и даром не нужны.

Наши и европейские туристы больше не спешат ехать в депрессивную страну с зашкаливающей русофобией. Размер зарплаты по меркам ЕС очень низкий — меньше 350 евро в месяц, и то ее получает лишь половина населения. Пенсии не увеличивались более десяти лет. Единственное, что приносит деньги в бюджет, — военнослужащие НАТО. Они шикуют в элитных гостиницах и ресторанах Риги, безнаказанно лапают за задницы проходящих мимо латышек и мочатся на главный символ Латвии — памятник Свободы. Вот такая цена за независимость.

Прибалтийские чиновники все чаще приходят к выводу, что единственный шанс на возрождение — сотрудничество с Москвой.

Эвакуация

Жители бегут за кордон сломя голову. Если в 1991 году в Латвийской ССР было 2,7 млн. человек, то сейчас только 1,7 млн. Это официальные данные. Независимые эксперты называют цифру 1,4 млн. Из них около 300 тыс. планируют свалить. Латвия занимает второе после Украины место в Европе по темпам сокращения населения. Граждане выезжают в ЕС работать охранниками, уборщиками и проститутками. Среди латышей популярна шутка: «Кто последний будет улетать из Латвии — выключите свет в аэропорту». В ближайшей перспективе выхода из демографического кризиса не предвидится. Вместо уехавших брюссельские бюрократы предлагают завозить в Прибалтику мигрантов из Африки и Ближнего Востока.

Памятник в Юрмале «Писающая свободная латышка». В «проклятом Совке» за такие шалости латышек нещадно штрафовали

Грядет взрыв

Недавно политик, директор баскетбольной школы «Рига» Гунтис Шенховс выступил с сенсационным интервью, в котором без прикрас рассказал о положении дел:

— Латыши свободу не заслужили. Наш «Титаник» под названием «Латвия» неумолимо идет ко дну. Эта катастрофа — результат деятельности правящей на протяжении всех лет так называемой независимости, особенно последних десяти лет, когда наиболее отчетливо проявились непрофессионализм, политическое бессилие и алчность власть имущих. Латвия в буквальном смысле украдена. У нас нет независимости. Мы стоим на коленях и перед Брюсселем, и перед МВФ — он уже задавил миллиардными кредитами. Государство давно продано с потрохами.

Высказался бизнесмен и о политике замещения латвийского населения арабами и неграми.
— Мне кажется, мы пали жертвой плана по очистке территории от местного населения. Географически Латвия в неплохом месте: почему бы не заселить эту землю толпами мигрантов, которых Европа не в состоянии принять? Приходит время, когда латышские радикалы начнут с умилением вспоминать русских, которых столько лет мечтали выдавить отсюда. Потому что на их место приедут люди другой религии и другого цвета кожи, им уже не заявишь: «Убирайтесь к себе на родину!» Последуют взрывы и теракты.

Шенховс считает, что Латвия говорит с Россией языком ультиматумов, пытаясь выставить ей счет за оккупацию. Но в Риге не думают, что будет, если Москва тоже подаст иски.

— А если Россия как правопреемница СССР предъявит Латвии встречный иск? Например, обсчитает роль латышских стрелков, штыками которых осуществлен Октябрьский переворот и уничтожена Российская империя. Сколько наших чекистов бесчинствовали по России, заливая ее кровью! А если вспомнить советское время, сколько всего здесь было понастроено — мы же по сей день ездим по этим мостам и трассам. Москва вкладывала в Латвию деньги, а Брюссель одной рукой дает, а другой — отбирает, да еще с процентами. А депортация? Ведь латыши сами активно участвовали в тех событиях. С упоением сдавали своих — из комплексов и зависти. Наша семья тоже была выслана в Сибирь. Недавно я решил поднять архивные документы, хотел узнать, с чьей же подачи мы заслужили такую участь. Оказалось, брат отца «позаботился». При Карлисе Улманисе мы жили зажиточно, а он, воспользовавшись ситуацией, унаследовал всю нашу землю и дома. Слава богу, бабушка и мама не дожили до этой правды!

Европейцы забирают самую большую ценность прибалтов — лес. Если советские власти относились к латвийскому лесному фонду аккуратно, восстанавливая ресурс, то компании ЕС вырубают все под корень.

Благодаря латышским красным стрелкам большевики смогли удержать власть в России

Диктатор Улманис

Сейчас в Латвии раскручивают миф, что в бедности и разрухе виноват СССР, который в 1940 году насильно включил республику в свой состав. А в 30-е годы, мол, они жили в процветающем независимом государстве и жили бы дальше, если бы не Сталин. Недавно латышские «специалисты» даже выставили России сумму, которую мы якобы должны за «оккупацию» — 185 млрд. евро. Ее вывели из того, что Латвия до начала Второй мировой войны по уровню развития была примерно на таком же уровне, как Финляндия. Это ложь. В 30-е годы Финляндия и другие западные страны увеличили отрыв от нищей Латвии. Все из-за того, что они провели девальвацию нацвалюты и отказались от золотого стандарта намного раньше латышей — еще в начале Великой депрессии. А Рига — только в 1936 году. В результате доходы жителей Финляндии были на 64 процента выше, чем у латышей.

Комиссия по оценке ущерба от советской «оккупации» утверждает, что в Латвии до войны царили демократия и свободный рынок. Очередной миф. С 1934 года в стране существовал фашистский режим Карлиса Улманиса, который был поклонником итальянского диктатора Муссолини. Он распустил парламент, запретил все политические партии и многие газеты. Улманис проводил политику правого госсоциализма, в результате которой в государственной собственности находилось до 60 процентов предприятий. Какой свободный рынок?! Максимум, с кем можно сравнивать развитие Латвии того периода, — это Испания и Португалия, где тоже к власти пришли фашистские режимы.

Витрина социализма

После окончания Великой Отечественной войны в восстановление Латвии вложили огромные ресурсы. Со временем она стала «витриной» Советского Союза. За первые послевоенные годы построены 200 крупных промышленных предприятий. Механизировалось сельское хозяйство и рыболовство. Сооружены Рижская и Плявиньская ГЭС. Число больниц, школ и санаториев увеличилось в 40 раз.

Производство промышленной продукции выросло в 47 раз по сравнению с довоенным периодом. Рижский вагоностроительный завод, «Радиотехника», Рижская автомобильная фабрика (РАФ) и многие другие производства были известны не только в СССР, но и далеко за границей. Развивался железнодорожный транспорт, построили новые морские порты, мосты и аэропорты.

Эксперты посчитали: всего с 1946 по 1989 год вложения Москвы в Латвийскую ССР составляли $5,1 млрд. в год в нынешних деньгах! Всем этим сейчас пользуется независимая Латвия. Может, нам тоже потребовать от Риги возврата этих денег?

— С 1991 года латышам усиленно внушали, что все советское — плохое. Мне почти 40 лет, я довольно известный музыкант и по опыту прожитых лет хочу сказать, что плохо, нет, очень плохо, что Советского Союза больше нет. Ценить потерянное начинаешь со временем и опытом, собственными глазами замечая всю полноту утраты, — заявил недавно солист группы Brainstorm Ренас Кауперс.

Немецкие рабы

Латыши обрели национальное достоинство только под защитой русского царя. До XVIII века их много столетий угнетали и считали за скот немцы. Под германским игом прибалты находились 700 лет. Во время власти Ливонского ордена и Швеции коренное население было в кабале у немецких баронов, владевших всей землей. О том, как они относились к крестьянам, красноречиво говорила табличка на въезде в Ригу, где было написано: «Собакам и латышам въезд запрещен». После присоединения Прибалтики к Российской империи там на 50 лет раньше, чем в других местах, отменили крепостное право. Провели железную дорогу, построили первый в империи автомобильный завод «Руссо-Балт». Для детей бывших немецких холуев ввели всеобщее школьное образование.

Языковой вопрос

Первый учебник латышского языка вышел в Риге только в 1868 году. Его создание инициировали российские ученые. Даже письменности до этого у них своей не было!

В независимой Латвии не издали ни одного нового учебника литературы или словаря. Все книги, которые используются сейчас, писались советскими лингвистами. Латышская культура в Советском Союзе была на очень высоком уровне, в отличие от сегодняшнего дня. Но латыши добра не помнят. На днях Конституционный суд страны отказал русскоязычным школьникам в праве учиться на родном языке даже в частных школах. Как сказано в пояснении к судебному решению, это было сделано с учетом «исторических обстоятельств» и в ответ на «длительную оккупацию и русификацию».

Цитата

Раймонд Паулс:

— Я изучал то, что происходило в 1917 и 1918 годах. Кто были главными убийцами? Наши соотечественники-латыши. Что они творили на Украине? Кто сформировал весь этот чекистский аппарат? В основном наши и евреи, хотя позже они сами были ликвидированы. Кто отстаивал ту революцию? И кто служил в охране Кремля? Латышские стрелки. Поэтому лучше уж помолчим об этих делах. Это история, и ничего тут не поделаешь. Что толку поднимать ее, лучше ведь не сделаешь. Мы сами всякого дерьма натворили, сами всюду лезли.

Имей в виду

  • Русские в Латвии составляют 26 процентов населения. Главные центры сосредоточения славян — Рига и Латгалия.

Символично, что параллельно с очередным шествием в поддержку русских школ в Латвии, во Франции проходила протестная акция «желтых жилетов». В Риге нередко пытаются провести аналогию с протестующими в Париже, но масштабы латвийского протеста едва ли можно справедливо сравнить с «жилетами». На недавнюю акцию в поддержку образования на русском языке вышло порядка 500 человек. Местные СМИ уже сухо и без особого интереса освещают происходящее.

Предыстория

В 2004 году русские школы Латвии сделали билингвальными с пропорцией 60 на 40. Для большинства русскоязычных жителей страны этот вариант был компромиссом. Однако министр образования Карлис Шадурскис решил довести реформу до логического финала.

22 февраля 2018 года Сейм концептуально одобрил постепенный перевод на обучение в общеобразовательных учебных заведениях только на латышском языке, начиная с 1 сентября 2019 года. Перевод на обучение на латышском языке должен быть завершен в 2021/2022 учебном году. Кстати, образование в частных школах и вузах страны тоже будет исключительно на государственном языке.

В Риге прошел «Марш света» против «Министерства тьмы»

Мнение жителей

Протестующие – заноза для правительства

Житель Латвии пенсионного возраста Олег считает, что надежда есть. Мужчина ходит на акции протеста в защиту сохранения русских школ с 2004 года и останавливаться не собирается. Он называет себя и других участников протеста «занозой» для правительства.

«Пока жив – буду ходить! Буду занозой! Конечно, результат будет, если молодежь выйдет на улицы. Толк будет, если в протесте примут участие десятки тысяч человек», – рассказывает Олег.

Учить и учиться: знание латышского необходимо в стране

Еще один житель Латвии Юрий называет шествие в поддержку образования на русском языке ошибкой. По его мнению, детям в Латвии необходимо учить и учиться на госязыке.

«Вы что, будете жить в Германии, ходить там на шествия и говорить, что хотите говорить и учиться по-русски? Если вы не знаете языка, ребята, как ваш ребенок будет развиваться? Он придет в магазин и скажет: «Дайте мне хлебушка!» по-русски. А если продавец не понимает? Как он дальше будет существовать? Как он работу нормальную найдет? Если вы живете в Латвии – нужно знать госязык. Лучше всего на нем учиться!» – убежден мужчина.

Кошмар в школах: дети не знают языка, а учитель не переводчик

Пенсионерка Алла – тоже участник шествия. Она называет реформу образования «лингвистическим геноцидом». По ее словам, в таких условиях у детей и вовсе пропадает желание учиться.

«Я вижу кошмар, который сейчас творится в пятом классе одной из рижских школ: половина заданий на латышском языке, половина – на русском. Дети не знают язык до такой степени, чтобы отвечать правильно на заданные в учебниках вопросы. Когда просят у учителя помощи, он говорит: «Я вам не переводчик».

«Дети включают Google-переводчик, у них его отбирают – нельзя! И никакой помощи нет от учителя. Ребенок учиться не хочет. Мы против этого лингвистического геноцида. Надо выходить и продолжать борьбу!» – эмоционально делится женщина.

Единое общество: латыш и русский за одной партой

Латыш Янис считает, что протестные шествия – это нормальная практика в демократическом обществе. Однако поддерживает полный перевод школ Латвии на государственный язык обучения. По его мнению, благодаря реформе образования в обществе больше не будет деления на «своих» и «чужих».

«Я за то, чтобы обучение проводилось в Латвии только на латышском языке. Я считаю, что таким образом мы избавимся от деления на «своих» и «чужих». Латыши считают, что это мы, а русские – это те другие. И наоборот, русские считают, что те, кто говорит на русском, – свои, а те, кто на латышском, – чужие. Когда латыши и русские будут вместе расти и сидеть за одной партой, я думаю, что мы придем к единому обществу», – говорит мужчина.

Зельцерман: отменить перевод русских школ на латышский язык возможно

Общество действительно расколото. Два информационных пространства заставляют русских и латышей мыслить по-разному. Риторика политиков зачастую не способствует сближению наций, а, напротив, подливает масло в огонь. Несмотря на то, что на бытовом уровне многие латыши и русские мирно существуют рядом друг с другом, иногда ситуация накаляется.

Русскоязычные жители страны нередко начинают мериться размером русского языка, принижая латышский. В свою очередь, латыши, подчеркивая уникальность латышского, воспринимают русский как угрозу исчезновения государственного. И это замкнутый круг непонимания, помноженный на многолетние обиды.

Острая нехватка учителей: кто будет преподавать на латышском?

Министерство образования и науки сообщает о нехватке учителей в общеобразовательных учреждениях Латвии. Больше всего не хватает учителей английского языка, математики, физики и латышского языка. И самое важное – недостаточно преподавателей, способных объяснять материал на латышском.

В свете происходящего вопрос качества образования должен оставаться приоритетным независимо от того, на каком языке преподают в школах. Борьбу за русские школы нельзя назвать проигранной, пока есть те, кто готов бороться. Однако встать на защиту качества образования стоило бы как русским, так и латышам.

Мнение автора может не совпадать с позицией редакции.

Латышская литература

Рудольф Блауманис — один из самых известных латышских писателей.

Латышская литература — литература латышей, созданная в основном на латышском и латгальском языке. Латышская литература распадается в свою очередь на два периода: позднесредневековый и современный. Понятие латышская литература не следует путать с понятием латвийская литература, которая включает произведения писателей-уроженцев Латвии разных национальностей, и которая в настоящее время создаётся в основном на двух языках (русском и латышском).

Периодизация

В позднесредневековый период XII—XVIII вв. следует говорить не о латышской, а о латвийской литературе, точнее о литературах каждой из историко-культурных областей составлявших Латвию в средние века (Курляндия, Латгалия и т. д.). Во-первых, живущие в Латвии писатели разных национальностей (латыши и немцы) для записи своих текстов используют латынь и немецкий язык, который становится всё более популярным с течением времени. Во-вторых, процесс консолидации латышского этноса и латышского языка остаётся незавершённым. Полноценная литература на латышском языке возникает лишь в XIX—XX веках после нейтрализации немецкого влияния в рамках Российской империи и СССР, когда в составе республики Латвия завершился процесс консолидации латышских племён и становления литературного латышского языка. До этого периода собственно латышская литература базировалась в основном на устном народном творчестве латышских крестьян, передававшихся в виде народных песен дайн. (См. латышский фольклор).

Развитие латышской литературы

Впервые литература Латвии возникла в XVI в. в ходе Реформации: перевод Лютерова катехизиса «Undeutsche Psalmen» (1587) и прочие произведения светского характера появляются уже в эпоху Стендеров: Старшего (1714—1796, сказки, «Книга премудрости», поэзия) и Младшего (1744—1819, первая комедия и др.).

С 1860-х гг. начинается активный подъём национального чувства самих латышей, оживляется пресса на латышском языке, появляется богатый фольклор. Собираются народные песни (Барон 1894) и предания. Выступают поэты, лирики (Юрис Алунан, Лаутенбах, Силин и др.), беллетристы и переводчики, историки и критики (Лап, Розенберг, Блауманис, Апсит, Дегдов, Зейферт, Янсон, Вольтер и др.). Собственно светская латышская литература возникла в 18 в. под влиянием литературы Западной Европы, когда немецкие пасторы-лютеране положили начало городской светской литературе на латышском языке, которую они считали противовесом свободолюбивым латышским народным песням.

Первый роман — «Времена землемеров» братьев Каудзите (вторая половина XIX века). Эпос «Лачплесис» составлен Андреем Пумпуром. Первый известный драматург — Адольфс Алунанс.

Известнейшие писатели конца XIX — начала XX века: Райнис, Аспазия, Рудольф Блауманис, Александр Чакс, Эдварт Вирза, Янис Порукс, Эдуард Вейденбаумс. Кришьянис Баронс — организатор систематического сбора народных песен (дайн).

Известные писатели периода поздней Первой Латвийской Республики и ранней Латвийской ССР: Вилис Лацис, Андрей Упит, Янис Яунсудрабиньш, Эрнест Бирзниекс-Упитис, Висвалдис Ламс и др.

Известнейшие писатели поздней ЛССР: Оярс Вациетис, Имант Зиедонис, Янис Ниедре.

Один из известнейших современных латышских писателей, переводившихся на русский язык — Гунтис Берелис.

> См. также

  • Латышское литературное общество
  • Ливская литература
  • Русская литература

Литература

  • Латышская литература // Малый энциклопедический словарь Брокгауза и Ефрона : в 4 т. — СПб., 1907—1909.
  • Латышская литература // Энциклопедический словарь Брокгауза и Ефрона : в 86 т. (82 т. и 4 доп.). — СПб., 1890—1907.
  • Большая советская энциклопедия : / гл. ред. А. М. Прохоров. — 3-е изд. — М. : Советская энциклопедия, 1969—1978.
  • Статья основана на материалах Литературной энциклопедии 1929—1939.

Словари и энциклопедии

Страны Европы: Литература

Независимые государства

Зависимые территории

Непризнанные и частично
признанные государства

1 В основном или полностью в Азии, в зависимости от проведения границы между Европой и Азией. 2 В основном в Азии.