Кто такой твардовский

Сын фаворита Екатерины II, англоман,камер-юнкер, чиновник Коллегии иностранных дел прототип князя Григория из «Горя от ума», граф Александр Завадовский был известен экстравагантными выходками: устраивал гладиаторские бои, один на один борясь с медведем в цыганском таборе, ввёл моду на английское спиртное – считается, что именно на его квартире была впервые в Петербурге распита бутылка скотча.

Его английские фрак и выговор были так хороши, что, говорят, сам император Александр принял его за британца, встретив в Летнем саду во время прогулки.Завадовский был известен также в театральных кругах – как волокита, не знающий поражений в ухаживаниях за хорошенькими актрисами. Среди его пассий числились и Крылова, и Сосницкая, и Овощникова.
Осенью 1817 AD очередь была за юной Авдотьей-Истоминой (о ней Пушкин писал в «Евгений Онегин»»Блистательна, полувоздушна,Смычку волшебному послушна,Толпою нимф окружена,Стоит Истомина; она,Одной ногой касаясь пола,Другою медленно кружит,И вдруг прыжок, и вдруг летит,Летит, как пух от уст Эола;То стан совьет, то разовьет,И быстрой ножкой ножку бьет»)., за год до этого успешно дебютировавшей на столичной сцене.После длительной осады крепость пала: актриса позволила привезти себя на квартиру Завадовского после одного из спектаклей.Сопровождал её друг графа, восемнадцатилетний дипломат и светский баловень Александр Грибоедов, будущий автор «Горя от ума».Домой она вернулась только через три дня. После, на следствии по делу об этой дуэли, она давала путаные объяснения в том смысле, что «разговоры о любви были, но я не соглашалась».»Действующий» любовник Истоминой, кавалергардский поручик Василий Шереметев, разумеется, был вне себя от ярости.Его приятель, знаменитый бретер и тоже постоянный обитатель кулис Александр Якубович, четвёртый участник истории, энергично поддержал намерение поручика кроваво отомстить за нанесённую обиду.Шереметев долго выбирал, кому же адресовать вызов – Завадовскому или Грибоедову, и выбрал первого, с тем чтобы Якубович затем стрелялся с Грибоедовым.Таким образом составились две дуэльные пары: после принципалов в бой должны были вступить их секунданты. Дуэль состоялась 14 ноября 1817 AD на Волковом поле.
В результате дуэли Шереметев был смертельно ранен и на следующий день умер (был погребен на Лазаревском кладбище Александро-Невской лавры). В ходе объяснений между секундантами произошла ссора, закончившаяся тоже вызовом на дуэль. Однако началось следствие по делу о гибели Шереметева, и поединок пришлось отложить. Завадовский был отправлен за границу, а Якубович переведен на Кавказ.

Гражданин и поэт. Александр Трифонович Твардовский

Кто прячет прошлое ревниво,
Тот вряд ли с будущим в ладу…
А. Т. Твардовский, «По праву памяти»
Александр Трифонович Твардовский появился на свет 21 июня 1910 года на хуторе Загорье, расположенном неподалеку от деревни Сельцо (ныне Смоленская область). Окружающая местность, со слов самого поэта, «находилась в стороне от дорог и была довольно дикой». Отец Твардовского, Трифон Гордеевич, был человеком сложным, с твердым и волевым характером. Сын отставного безземельного солдата, с юных лет он работал кузнецом и имел собственный отличительный стиль и фасон изделий. Главной его мечтой было выбраться из крестьянского сословия и обеспечить безбедное существование для своей семьи. Энергии в этом ему было не занимать — помимо основной работы Трифон Гордеевич арендовал кузницы и брал подряды на поставку армии сена. Незадолго до рождения Александра, в 1909 году его мечта осуществилась — он стал «землевладельцем», приобретя неприглядный участок площадью в тринадцать гектаров. Сам Твардовский вспоминал по этому поводу: «Нам, маленьким ребятишкам, он с самого раннего возраста внушал уважение к этой подзолистой, кислой, недоброй и скупой, но нашей земле, нашему, как он в шутку называл, «имению»…»
Александр родился в семье вторым ребенком, старший сын Костя появился на свет в 1908. Позже у Трифона Гордеевича и Марии Митрофановны, дочери обедневшего дворянина Митрофана Плескачевского, родилось еще три сына и две дочери. В 1912 на хутор переехали родители Твардовского-старшего — Гордей Васильевич и его супруга Зинаида Ильинична. Несмотря на простое происхождение, и Трифон Гордеевич, и его отец Гордей Васильевич были людьми грамотными. Более того, отец будущего поэта хорошо знал отечественную литературу, и, согласно воспоминаниям Александра Твардовского, вечера на хуторе часто посвящались чтению книг Алексея Толстого, Пушкина, Некрасова, Гоголя, Лермонтова… Много стихотворений Трифон Гордеевич знал наизусть. Именно он в 1920 подарил Саше его первую книжку, томик Некрасова, который выменял на базаре за картошку. Эту заветную книжицу Твардовский хранил на протяжении всей жизни.
Трифон Гордеевич страстно желал дать своим детям приличное образование и в 1918 устроил старших сыновей Александра и Константина в Смоленскую гимназию, преобразованную вскоре в первую Советскую школу. Однако учились там братья всего лишь один год — во время Гражданской войны здание школы было реквизировано под нужды армии. До 1924 Александр Твардовский менял одну сельскую школу на другую, а после окончания шестого класса вернулся на хутор — вернулся, к слову, комсомольцем. К тому времени он уже четыре года как писал стихи — и чем дальше, тем сильнее и сильнее они «забирали» подростка. Твардовский-старший не верил в литературное будущее сына, смеялся над его увлечением и пугал нищетой и голодом. Однако известно, что он любил похвастаться печатными выступлениями Александра, после того как его сын занял место селькора смоленских газет. Это произошло в 1925 — в это же время было опубликовано первое стихотворение Твардовского «Изба». В 1926 году на губернском съезде селькоров молодой поэт подружился с Михаилом Исаковским, ставшим на первое время его «проводником» в мир литературы. А в 1927 Александр Трифонович съездил в Москву, так сказать, «на разведку». Столица ошеломила его, он писал в дневнике: «Ходил по тротуарам, где прогуливаются Уткин и Жаров (популярные поэты того времени), великие ученые и вожди…».
Отныне родное Загорье казалось юноше унылым захолустьем. Он страдал, будучи оторванным от «большой жизни», страстно желая общения с такими же, как и он сам, молодыми литераторами. И в начале 1928 Александр Трифонович решился на отчаянный поступок — переехал жить в Смоленск. Первые месяцы восемнадцатилетнему Твардовскому было в большом городе весьма и весьма трудно. В автобиографии поэт замечает: «Жил по койкам, углам, слонялся по редакциям». Выходец из деревни, он очень долго не мог себя почувствовать городским жителем. Вот еще одно позднее признание поэта: «В Москве, в Смоленске преследовало мучительное чувство, что ты не дома, чего-то не знаешь и можешь всякий момент оказаться смешным, потеряться в недружелюбном и равнодушном мире…». Несмотря на это Твардовский активно влился в литературную жизнь города — стал членом смоленского отделения РАПП (Российской ассоциации пролетарских писателей), один и в составе бригад колесил по колхозам и много писал. Самым близким другом его в те дни являлся критик, а впоследствии ученый-геолог Адриан Македонов, бывший на год старше Твардовского.

В 1931 у поэта появилась собственная семья — он женился на Марии Гореловой, студентке Смоленского пединститута. В этом же году у них родилась дочь Валя. А в следующем году Александр Трифонович сам поступил в педагогический институт. В нем он проучился немногим более двух лет. Семью требовалось кормить, а в качестве студента делать это было затруднительно. Тем не менее, его позиции в городе Смоленске укреплялись — в 1934 Твардовский в качестве делегата с совещательным голосом присутствовал на первом Всесоюзном съезде советских писателей.
После своего отъезда из родового гнезда поэт крайне редко заглядывал в Загорье — приблизительно раз в год. А после марта 1931 и навещать на хуторе ему, собственно, стало некого. Еще в 1930 Трифона Гордеевича обложили высоким налогом. Дабы спасти положение, Твардовский-старший вступил в сельскохозяйственную артель, однако вскоре, не справившись с собой, забрал из артели свою лошадь. Спасаясь от тюрьмы, Твардовский-старший сбежал в Донбасс. Весной 1931 его семью, оставшуюся на хуторе, «раскулачили» и отправили на Северный Урал. Спустя некоторое время глава семейства приехал к ним, а в 1933 лесными тропами вывел всех в сегодняшнюю Кировскую область — в деревню Русский Турек. Здесь он осел под именем Демьяна Тарасова, эту фамилию носили и остальные члены семейства. Эта «детективная» история закончилась в 1936 году, после того как Александр Трифонович выпустил в свет поэму «Страна Муравия», послужившую ему «пропуском» в первые ряды советских писателей и в мир большой литературы.
Над данным произведением Твардовский начал работать в 1934, находясь под впечатлением от одного из выступлений Александра Фадеева. К осени 1935 поэма была завершена. В декабре прошло ее обсуждение в столичном Доме литераторов, и оно вышло для Твардовского триумфальным. Ложкой дегтя явился лишь негативный отзыв Максима Горького, но Александр Трифонович духом не пал, записав в своем дневнике: «Дед! Ты лишь заострил мое перо. Я докажу, что ошибку ты давал». В 1936 «Страна Муравия» вышла в литературном журнале «Красная новь». Ею открыто восхищались Михаил Светлов, Корней Чуковский, Борис Пастернак и другие признанные писатели и поэты. Однако самый главный ценитель поэмы сидел в Кремле. Им был Иосиф Сталин.
После громкого успеха «Страны Муравии» Твардовский приехал в деревню Русский Турек и забрал родных к себе в Смоленск. Разместил он их в собственной комнате. К тому же она ему теперь была уже не нужна — поэт принял решение перебраться в Москву. Вскоре после переезда он поступил на третий курс знаменитого ИФЛИ (Московского института истории, литературы и философии), через который в конце тридцатых годов прошли многие известные литераторы. Уровень преподавания в учебном заведении был, по меркам того времени, необыкновенно высоким — в ИФЛИ работали крупнейшие ученые, весь цвет гуманитарных наук тех лет. Под стать учителям были и студенты — стоит назвать хотя бы прославившихся позднее поэтов: Семена Гудзенко, Юрия Левитанского, Сергея Наровчатова, Давида Самойлова. К сожалению, многие выпускники института погибли на фронтах Великой Отечественной. Пришедший в ИФЛИ Твардовский не затерялся на общем, блестящем фоне. Напротив, согласно записям Наровчатова, «на ифлийском небосклоне он выделялся крупностью фигуры, характера, личности». Писатель Константин Симонов — в то время аспирант ИФЛИ — подтверждает эти слова, вспоминая, что «ИФЛИ гордился Твардовским». Это было связано с тем, что пока поэт «смиренно» учился, критики на все лады превозносили его «Страну Муравию». Никто более не дерзал называть Твардовского «кулацким подголоском», что нередко бывало раньше. Окончил ИФЛИ Александр Трифонович с отличием в 1939 году.
Ради справедливости стоит отметить, что в эти благополучные годы несчастья не обходили литератора стороной. Осенью 1938 он похоронил умершего от дифтерита полуторагодовалого сына. А в 1937 был арестован и осужден на восемь лет каторги его лучший друг Адриан Македонов. В начале 1939 года вышел указ о награждении ряда советских писателей, и Твардовского в их числе. В феврале ему был вручен орден Ленина. К слову, среди награжденных Александр Трифонович был едва ли не самым молодым. А уже в сентябре этого же года поэта призвали в армию. Он был отправлен на запад, где, трудясь в редакции газеты «Часовой Родины», принял участие в присоединении к СССР Западной Белоруссии и Западной Украины. С настоящей войной Твардовский столкнулся в конце 1939, когда его отправили на советско-финский фронт. Смерть бойцов ужаснула его. После первого боя, который Александр Трифонович наблюдал с полкового КП, поэт записал: «Возвратился я в тяжелом состоянии недоумения и подавленности… Очень тяжело было внутренне справиться с этим самому…». В 1943, когда вокруг уже гремела Великая Отечественная, в произведении «Две строчки» Твардовский вспомнил погибшего на Карельском перешейке парнишку-бойца: «Как будто мертвый, одинокий, / Как будто это я лежу. / Примерзший, маленький, убитый / На той войне незнаменитой, / Забытый, маленький, лежу». К слову, именно в ходе советско-финской войны в ряде фельетонов, вступление к которым придумывал Твардовский, впервые появился персонаж под именем Вася Теркин. Сам Твардовский впоследствии говорил: «Задуман и вымышлен Теркин не одним мною, а многими людьми — как литераторами, так и моими корреспондентами. Они активнейшим образом участвовали в его создании».
В марте 1940 война с финнами закончилась. Писатель Александр Бек, часто общавшийся в то время с Александром Трифоновичем, говорил, что поэт являл собой человека «отчужденного от всех какой-то серьезностью, как будто находящегося на иной ступени». В апреле этого же года «за доблесть и мужество» Твардовский был награжден орденом Красной Звезды. Весной 1941 последовала очередная высокая награда — за поэму «Страна Муравия» Александр Трифонович удостоился Сталинской премии.
С первых дней Великой Отечественной Твардовский был на фронте. В конце июня 1941 он прибыл в Киев для работы в редакции газеты «Красная Армия». А в конце сентября поэт по его собственным словам «едва выбрался из окружения». Дальнейшие вехи горького пути: Миргород, затем Харьков, Валуйки и Воронеж. В это же время в его семье случилось прибавление — Мария Илларионовна родила дочь Олю, а вскоре вся семья литератора отправилась в эвакуацию в город Чистополь. Твардовский часто писал супруге, сообщая ей о редакционных буднях: «Я довольно много работаю. Лозунги, стихи, юмор, очерки… Если опустить дни, когда я в поездках, то на каждый день находится материал». Однако со временем редакционная текучка стала тревожить поэта, его влек к себе «большой стиль» и серьезная литература. Уже весной 1942 Твардовский принял решение: «Плохих стихов больше писать не буду… Война идет всерьез, и поэзия обязана быть всерьез…».

В начале лета 1942 Александр Трифонович получил новое назначение — в газету «Красноармейская правда» на Западном фронте. Редакция располагалась в сотне километров от Москвы, в нынешнем Обнинске. Отсюда начался его путь на запад. И именно здесь Твардовского посетила великолепная мысль — возвратиться к задуманной по окончании советско-финской войны поэме «Василий Теркин». Разумеется, теперь темой стала Отечественная война. Существенные изменения претерпел и образ главного героя — явно фольклорный персонаж, бравший неприятеля на штык, «как снопы на вилы», превратился в обыкновенного парня. Жанровое обозначение «поэма» также являлось весьма условным. Сам поэт говорил, что его повествование о русском солдате не подходит ни под одно жанровое определение, а потому он решил назвать его просто «Книгой про бойца». Вместе с тем, замечено, что в структурном отношении «Теркин» восходит к произведениям боготворимого Твардовским Пушкина, а именно к «Евгению Онегину», представляя собой набор частных эпизодов, которые, наподобии мозайки, складываются в эпическую панораму великой войны. Написана поэма в ритмике частушки, и в этом значении она как будто естественным образом вырастает из толщи народного языка, превращаясь из «художественного произведения», сочиненного конкретным автором, в «самооткровение жизни». Именно так это произведение и восприняли в солдатской массе, где первые же опубликованные главы «Василия Теркина» (в августе 1942) приобрели огромнейшую популярность. После ее публикации и прочтения по радио к Твардовскому потекли бесчисленные письма фронтовиков, узнавших в герое самих себя. Кроме того в посланиях звучали просьбы, даже требования непременно продолжить поэму. Александр Трифонович эти просьбы выполнил. Еще раз Твардовский посчитал свой труд оконченным в 1943, однако снова многочисленные требования о продолжении «Книги про бойца» заставили его переменить решение. В итоге произведение состояло из тридцати глав, а герой в ней дошел до Германии. Последнюю строчку «Василия Теркина» он сочинил в победную ночь на 10 мая 1945. Однако и после войны поток писем долго не иссякал.

Любопытна история портрета Василия Теркина, воспроизведенная в миллионах экземпляров поэмы и выполненная художником Орестом Верейским, работавшим в годы войны вместе с Твардовским в газете «Красноармейская правда». Далеко не все знают, что портрет этот сделан с натуры, а, следовательно, у Василия Теркина имелся реальный прототип. Вот что по этому поводу рассказывал сам Верейский: «Я хотел открыть книгу с поэмой фронтисписом с портретом Теркина. И это было самым трудным. Каков, Теркин, собой? Большинство солдат, чьи портреты я набрасывал с натуры, мне казались чем-то похожими на Василия — кто прищуром глаз, кто улыбкой, кто лицом, усеянным веснушками. Однако ни один из них не являлся Теркиным… Каждый раз я, разумеется, делился результатами поисков с Твардовским. И слышал каждый раз в ответ: «Нет, не он». Я и сам понимал — не он. И вот однажды к нам в редакцию зашел молодой поэт, приехавший из армейской газеты… Звали его Василий Глотов, и он нам всем сразу понравился. У него был веселый нрав, добрая улыбка… Спустя пару дней меня вдруг пронзило радостное чувство — я узнал в Глотове Василия Теркина. Со своим открытием я побежал к Александру Трифоновичу. Он сперва удивленно поднял брови… Мысль «попробоваться» на образ Василия Теркина Глотову показалась забавной. Когда я его рисовал, он расплывался в улыбке, лукаво прищуривался, что еще больше делало его похожим на героя поэмы, каким я представлял его себе. Нарисовав его анфас и в профиль с опущенной головой, я показал работы Александру Трифоновичу. Твардовский сказал: «Да». Это было всё, с той поры он ни разу не допускал попыток изобразить Василия Теркина другим».
До победной ночи Александру Трифоновичу пришлось пережить все трудности военных дорог. Жил он буквально на колесах, беря непродолжительные творческие отпуска для работы в Москве, а также, чтобы навестить семью в городе Чистополе. Летом 1943 Твардовский вместе с другими солдатами освобождал Смоленщину. Два года он не получал никаких вестей от родных и страшно переживал за них. Однако ничего плохого, слава Богу, не случилось — в конце сентября поэт встретился с ними под Смоленском. Посетил он тогда и родной хутор Загорье, превратившийся в буквальном смысле в пепелище. Потом была Белоруссия и Литва, Эстония и Восточная Пруссия. Победу Твардовский встретил в Тапиау. Орест Верейский вспоминал этот вечер: «Гремел салют из разных видов оружия. Все стреляли. Стрелял и Александр Трифонович. Палил в светлое от цветных трасс небо из нагана, стоя на крылечке прусского домика — нашего последнего военного пристанища…».
После окончания войны на Твардовского обрушился дождь премий. В 1946 за поэму «Василий Теркин» ему присудили Сталинскую премию. В 1947 — еще одну за произведение «Дом у дороги», над которым Александр Трифонович работал одновременно с «Теркиным» с 1942. Однако эта поэма, согласно авторской характеристике, «посвященная жизни русской женщины, пережившей оккупацию, немецкое рабство и освобождение солдатами Красной Армии», оказалась заслонена оглушительным успехом «Книги про бойца», хотя по удивительной жизненной подлинности и художественным достоинствам вряд ли уступала «Теркину». Собственно эти две поэмы отлично дополняли друг друга — одна показывала войну, а вторая — ее «изнанку».
Твардовский во второй половине сороковых годов жил очень активно. Он выполнял множество обязанностей в Союзе писателей — являлся его секретарем, руководил секцией поэзии, входил во всевозможные комиссии. В эти годы поэт посетил Югославию, Болгарию, Польшу, Албанию, Восточную Германию, Норвегию, съездил в Белоруссию и на Украину, впервые побывал на Дальнем Востоке, навещал родную Смоленщину. «Туризмом» эти путешествия назвать было нельзя — он всюду работал, выступал, беседовал с литераторами, печатался. Последнее удивительно — сложно представить, когда Твардовский успевал писать. В 1947 пожилой писатель Николай Телешов передал поэту привет, как говаривал сам Твардовский, «с того света». Это был отзыв о «Василие Теркине» Бунина. Иван Алексеевич, весьма критично отзывавшийся о советской литературе, согласился просмотреть поэму, врученную ему Леонидом Зуровым почти насильно. После этого Бунин несколько дней не мог успокоиться, а вскоре написал другу своей юности Телешову: «Прочитал книгу Твардовского — если ты знаком и встречаешься с ним, прошу передать при случае, что я (как ты знаешь, читатель требовательный и придирчивый) восхищен его талантом. Это воистину редкая книга — какая свобода, какая меткость, какая чудесная удаль, точность во всем и необыкновенно солдатский, народный язык — ни единого фальшивого, литературно-пошлого слова!..».
Однако не все шло гладко в жизни Твардовского, случались как огорчения, так и трагедии. В августе 1949 умер Трифон Гордеевич — поэт сильно переживал смерть отца. Не избежал Александр Трифонович и проработок, на которые оказалась щедра вторая половина сороковых. В конце 1947 — начале 1948 годов его книга «Родина и чужбина» подверглась разгромной критике. Автора обвинили в «узости и мелочности взглядов на действительность», «русской национальной ограниченности», отсутствии «государственного взгляда». Публикация произведения была запрещена, однако Твардовский не унывал. К тому времени у него появилось новое, значимое дело, полностью захватившее его.
В феврале 1950 среди руководителей крупнейших литературных органов прошли перестановки. В частности, главред журнала «Новый мир» Константин Симонов перешел в «Литературную газету», а освободившееся место предложили занять Твардовскому. Александр Трифонович согласился, поскольку давно мечтал о подобной «общественной» работе, выражавшейся не в количестве произнесенных речей и заседаний, а в реальном «продукте». По факту, это стало исполнением его мечты. За четыре года редакторства Твардовскому, работавшему в поистине нервических условиях, удалось сделать немало. Он сумел организовать журнал с «лица необщим выражением» и создать сплоченную команду единомышленников. Заместителями его стали давний товарищ Анатолий Тарасенков и Сергей Смирнов, «открывший» для широкого читателя оборону Брестской крепости. Журнал Александра Трифоновича не сразу прославился своими публикациями, главный редактор присматривался к ситуации, нарабатывал опыт, искал людей близких по мироощущению. Твардовский и сам писал — в январе 1954 составил план поэмы «Теркин на том свете», а уже спустя три месяца закончил ее. Однако линии судьбы оказались прихотливы — в августе 1954 Александра Трифоновича со скандалом сняли с должности главного редактора.
Одной из причин его увольнения стало как раз подготовленное к публикации произведение «Теркин на том свете», названное в докладной записке ЦК «пасквилем на советскую действительность». В чем-то чиновники были правы, совершенно верно узрев в описании «того света» сатирическое изображение методов работы партийных органов. Хрущев, сменивший на посту лидера партии Сталина, охарактеризовал поэму, как вещь «политически вредную и идейно порочную». Это стало приговором. На «Новый мир» обрушились статьи с критикой произведений, появившихся на страницах журнала. Во внутреннем письме ЦК КПСС подводился итог: «В редакции журнала «Новый мир» окопались политически скомпрометировавшие себя литераторы… оказавшие вредное влияние на Твардовского». Александр Трифонович в этой ситуации повел себя мужественно. Никогда — до самых последних дней жизни — не выказывавший сомнений в истинности марксизма-ленинизма, он признал собственные ошибки, и, беря всю вину на себя, сообщил, что лично «курировал» подвергшиеся критике статьи, а в отдельных случаях даже печатал их наперекор мнению редколлегии. Таким образом, своих людей Твардовский не сдал.

В последующие годы Александр Трифонович много путешествовал по стране и писал новую поэму «За далью — даль». В июле 1957 завотделом культуры ЦК КПСС Дмитрий Поликарпов устроил Александру Трифоновичу встречу с Хрущевым. Литератор, с его собственных слов, «понес… то же, что говорил обычно о литературе, о ее бедах и нуждах, о ее бюрократизации». Никита Сергеевич пожелал еще раз встретиться, что и случилось через несколько дней. «Двухсерийный» разговор длился в общей сложности четыре часа. Результатом его стало то, что весной 1958 Твардовскому вновь предложили возглавить «Новый мир». Поразмыслив, он дал согласие.
Однако занять место главного редактора журнала, поэт согласился на определенных условиях. В рабочей тетради его было записано: «Первое — новая редколлегия; второе — полгода, а еще лучше год — не проводить в закрытом помещении экзекуций…» Под последним Твардовский, прежде всего, подразумевал кураторов из ЦК и цензуру. Если первое условие с некоторым скрипом было выполнено, то второе — нет. Цензурный прессинг начался, как только новая редколлегия «Нового мира» подготовила первые номера. Все громкие публикации журнала проходили с трудом, нередко с цензурными изъятиями, с упреками в «политической близорукости», с обсуждением в отделе культуры. Несмотря на трудности, Александр Трифонович старательно собирал литературные силы. Термин «новомировский автор» в годы его редакторства начал восприниматься как своеобразный знак качества, как некое почетное звание. Это касалось не только прозы, прославившей журнал Твардовского, — немалый общественный резонанс также вызывали очерки, литературоведческие и критические статьи, экономические исследования. Среди писателей, ставших известными благодаря «Новому миру», стоит отметить Юрия Бондарева, Константина Воробьева, Василя Быкова, Федора Абрамова, Фазиля Искандера, Бориса Можаева, Владимира Войновича, Чингиза Айтматова и Сергея Залыгина. Кроме того на страницах журнала старый поэт рассказывал о встречах с популярными западными художниками и писателями, заново «открывал» забытые имена (Цветаева, Бальмонт, Волошин, Мандельштам), популяризировал авангардное искусство.
Отдельно необходимо сказать о Твардовском и Солженицыне. Известно, что Александр Трифонович очень уважал Александра Исаевича — и как писателя, и как человека. Отношение же Солженицына к поэту было сложнее. С самой первой встречи в конце 1961, они оказались в неравном положении: Твардовский, мечтавший о справедливом социальном построении общества на коммунистических началах, видел в Солженицыне своего союзника, не подозревая, что «открытый» им писатель уже давным-давно собрался в «крестовый поход» против коммунизма. Сотрудничая с журналом «Новый мир», Солженицын «тактически» использовал главного редактора, о чем тот даже не догадывался.
Любопытна также история взаимоотношений между Александром Твардовским и Никитой Хрущевым. Всесильный Первый секретарь всегда относился к поэту с большой симпатией. Благодаря этому, нередко, спасались «проблемные» сочинения. Когда Твардовский понимал, что собственными силами пробить стену партийно-цензурного единомыслия у него не получится, он обращался прямо к Хрущеву. И тот, выслушав аргументы Твардовского, практически всегда помогал. Более того, всячески «возвышал» поэта — на XXII съезде КПСС, принявшем программу быстрого построения коммунизма в стране, Твардовского избрали кандидатом в члены Центрального комитета партии. Однако не следует считать, что Александр Трифонович при Хрущеве стал персоной «неприкосновенной» — как раз напротив, главный редактор нередко подвергался разгромной критике, однако в безнадежных ситуациях обладал возможностью обратиться на самый верх, через головы тех, кто «держал и не пущал». Так, например, случилось летом 1963, когда руководство Союза писателей и заграничные гости, собравшиеся на сессию Европейского сообщества писателей, проходившую в Ленинграде, прилетели по приглашению находившегося на отдыхе советского лидера к нему на пицундскую дачу. Твардовский захватил с собой ранее запрещенного «Теркина на том свете». Никита Сергеевич попросил его прочитать поэму и реагировал при этом весьма живо, «то громко хохотал, то хмурился». Спустя четыре дня «Известия» опубликовали это сочинение, целое десятилетие лежавшее под спудом.
Необходимо отметить, что Твардовский всегда считался «выездным» — подобная привилегия в СССР давалась немногим. Причем он был до такой степени активным «выездным», что, бывало, отказывался от поездок за рубеж. Интересная история произошла в 1960, когда Александр Трифонович не захотел отправляться в Соединенные Штаты, сославшись на то, что ему необходимо закончить работу над поэмой «За далью — даль». Министр культуры СССР Екатерина Фурцева поняла его и разрешила остаться дома со словами: «Ваша работа, безусловно, должна быть на первом месте».
Осенью 1964 Никиту Сергеевича отправили на пенсию. С этого времени «организационное» и идеологическое давление на журнал Твардовского стало неуклонно нарастать. Номера «Нового мира» начали задерживаться в цензуре и выходить с опозданием в сокращенном объеме. «Дела скверные, журнал словно в блокаде», — писал Твардовский. В начале осени 1965 он побывал в городе Новосибирске — народ валил на его выступления валом, а высокое начальство шарахалось от поэта как от зачумленного. Когда Александр Трифонович вернулся в столицу, в ЦК партии уже лежала записка, в которой были подробно изложены «антисоветские» разговоры Твардовского. В феврале 1966 состоялась премьера «вымученного» спектакля по поэме «Теркин на том свете», поставленного в Театре сатиры Валентином Плучеком. Василия Тёркина сыграл известный советский актёр Анатолий Папанов. Александру Трифоновичу работа Плучека понравилась. На показах аншлаги шли за аншлагами, однако уже в июне — после двадцать первого представления — спектакль запретили. А на XXIII съезде партии, прошедшем весной 1966, Твардовского (кандидата в члены ЦК) не избрали даже делегатом. В конце лета 1969 разразилась новая проработочная кампания в отношении журнала «Новый мир». По ее итогам в феврале 1970 секретариат Союза писателей принял решение уволить половину членов редакционной коллегии. Александр Трифонович пытался апеллировать к Брежневу, однако тот встретиться с ним не захотел. И тогда главный редактор добровольно ушел в отставку.
Поэт уже давно прощался с жизнью — это хорошо видно по его стихотворениям. Еще в 1967 он написал удивительные строки: «На дне моей жизни, на самом донышке / Захочется мне посидеть на солнышке, / На теплом пенушке… / Я думу свою без помехи подслушаю, / Черту подведу стариковской палочкой: / Нет, все-таки нет, ничего, что по случаю / Я здесь побывал и отметился галочкой». В сентябре 1970, спустя несколько месяцев после разгрома «Нового мира», Александра Трифоновича сразил инсульт. Его госпитализировали, однако в больнице у него диагностировали запущенный рак легкого. Последний год жизни Твардовский прожил полупарализованным в дачном поселке Красная Пахра (Московская область). 18 декабря 1971 поэта не стало, он был похоронен на Новодевичьем кладбище.

Память об Александре Твардовском живет и поныне. Пусть редко, но переиздаются его книги. В Москве существует школа его имени и культурный центр, а в Смоленске имя поэта носит областная библиотека. Памятник Твардовскому и Василию Теркину стоит с мая 1995 в центре Смоленска, кроме того памятник знаменитому литератору был открыт в июне 2013 года в столице России на Страстном бульваре неподалеку от дома, в котором в конце шестидесятых располагалась редакция «Нового мира». В Загорье, на родине поэта, буквально на ровном месте была восстановлена усадьба Твардовских. Огромную помощь в воссоздании родового хутора оказали братья поэта — Константин и Иван. Иван Трифонович Твардовский, опытный мастер-краснодеревщик, собственноручно изготовил большинство предметов обстановки. Теперь в этом месте работает музей.
По материалам книги А. М. Туркова «Александр Твардовский» и еженедельного издания «Наша история. 100 великих имен».

>Александр Твардовский — биография, информация, личная жизнь

Александр Трифонович Твардовский

Александр Трифонович Твардовский. Родился 8 (21) июня 1910 года на хуторе Загорье (ныне Смоленская область) — умер 18 декабря 1971 года в посёлке Красная Пахра Московской области. Русский советский писатель, поэт, журналист.

Александр Твардовский родился 8 (21 по новому стилю) июня 1910 год на хуторе Загорье рядом с деревней Сельцо. Ныне это Смоленская область России.

Отец — Трифон Гордеевич Твардовский (1880-1957), кузнец.

Мать — Мария Митрофановна Твардовская (в девичестве — Плескачевская) (1888-1972), происходила из однодворцев (военизированных землевладельцев, живших на окраинах Российской империи и несших охрану пограничья).

Младший брат — Иван Трифонович Твардовский (1914-2003), русский писатель и литератор, краснодеревщик, резчик по дереву и кости, диссидент.

Также у него были братья Константин (1908-2002), Павел (1917-1983), Василий (1925-1954) и сестры Анна (1912-2000), Мария (1922-1984).

Дед — Гордей Твардовский, был бомбардиром (солдатом-артиллеристом), служившим в Польше, откуда привёз прозвище «пан Твардовский», перешедшее к его сыну. Это прозвище, которое в реальности не связано с дворянским происхождением, заставляло Трифона Гордеевича воспринимать себя скорее как однодворца, нежели крестьянина.

О месте своего рождения Твардовский писал: «Земля эта — десять с небольшим десятин — вся в мелких болотцах и вся заросшая лозняком, ельником, берёзкой, была во всех смыслах незавидна. Но для отца, который был единственным сыном безземельного солдата и многолетним тяжким трудом кузнеца заработал сумму, необходимую для первого взноса в банк, земля эта была дорога до святости. Нам, детям, он с самого малого возраста внушал любовь и уважение к этой кислой, скупой, но нашей земле — нашему «имению», как в шутку и не в шутку называл он свой хутор».

Как вспоминал Александр Трифонович, его отец любил читать, к чему приучил и его. В их крестьянском доме по вечерам читали вслух Пушкина, Гоголя, Лермонтова, Некрасова, Толстого, Никитина, Ершова и других классиков русской литературы.

С ранних лет начал сочинять стихи — еще даже когда не умел читать и писать.

Александр Твардовский в молодости

В 15 лет Твардовский стал писать маленькие заметки в смоленские газеты, а затем, собрав несколько стихотворений, принёс их Михаилу Исаковскому, работавшему в редакции газеты «Рабочий путь». Исаковский встретил поэта приветливо, став другом и наставником молодого Твардовского. В 1931 году была опубликована его первая поэма «Путь к социализму».

В 1935 году в Смоленске, в Западном областном государственном издательстве, вышла первая книга «Сборник стихов» (1930-1936).

Учился в Смоленске в педагогическом институте, который бросил на 3-м курсе. Осенью 1936 года стал учиться в Московском институте истории, философии и литературы, оконичл в 1939 году.

В 1939-1940 годах в составе группы писателей Твардовский работал в газете Ленинградского военного округа «На страже Родины». 30 ноября 1939 года в газете были опубликованы стихи Твардовского «Час настал».

В 1939 году Твардовский был призван в ряды Красной Армии и участвовал в освобождении Западной Белоруссии. Во время начала войны с Финляндией Твардовский получил офицерское звание, и служил в должности специального корреспондента военной газеты.

Стихотворение «На привале» было напечатано в газете «На страже Родины» 11 декабря 1939 года. В статье «Как был написан «Василий Тёркин»» А. Твардовский сообщил, что образ главного героя был придуман в 1939 году для постоянной юмористической рубрики в газете «На страже Родины».

В поэмах «Путь к социализму» (1931) и «Страна Муравия» (1934-1936) изобразил коллективизацию и мечты о «новой» деревне, а также скачущего на коне Сталина как предвестника светлого будущего. Несмотря на то, что родители вместе с братьями Твардовского были раскулачены и сосланы, а его хутор был сожжён односельчанами, сам он поддержал коллективизацию крестьянских хозяйств. Одно время родители находились в ссылке в Русском-Туреке, куда и приезжал сам Твардовский.

Поэма «Василий Тёркин»

В 1941-1942 годах работал в Воронеже в редакции газеты Юго-Западного фронта «Красная Армия». Поэма «Василий Тёркин» (1941-1945), «книга про бойца без начала и конца» — самое известное произведение Твардовского. Это цепь эпизодов из Великой Отечественной войны. Поэма отличается простым и точным слогом, энергичным развитием действия. Эпизоды связаны друг с другом только главным героем — автор исходил из того, что и он сам, и его читатель могут в любой момент погибнуть. По мере написания главы печатались в газете Западного фронта «Красноармейская правда» и были невероятно популярны на передовой.

Авторство создания этого героя не принадлежало одному Твардовскому.

Сам поэт впоследствии рассказывал историю появления Василия Тёркина: «Но дело в том, что задуман и вымышлен он не одним только мною, а многими людьми, в том числе литераторами, а больше всего не литераторами и в значительной степени самими моими корреспондентами. Они активнейшим образом участвовали в создании «Теркина», начиная с первой его главы и до завершения книги, и поныне продолжают развивать в различных видах и направлениях этот образ.

Я поясняю это в порядке рассмотрения второго вопроса, который ставится в еще более значительной части писем, — вопроса: как был написан «Василий Теркин»? Откуда взялась такая книга? Что вам послужило материалом к ней и что — отправной точкой? Уж не был ли автор сам одним из Теркиных? Об этом спрашивают не только рядовые читатели, но и люди, специально занимающиеся предметом литературы: студенты-дипломники, взявшие темой своих работ «Василия Теркина», преподаватели литературы, литературоведы и критики, библиотекари, лекторы и т. п. Попробую рассказать о том, как «образовался» «Теркин».

«Василий Теркин», повторяю, известен читателю, в первую очередь армейскому, с 1942 года. Но «Вася Теркин» был известен еще с 1939-1940 года — с периода финской кампании. В то время в газете Ленинградского Военного Округа «На страже Родины» работала группа писателей и поэтов: Н.Тихонов, В.Саянов, А.Щербаков, С.Вашенцев, Ц.Солодарь и пишущий эти строки. Как-то, обсуждая совместно с работниками редакции задачи и характер нашей работы в военной газете, мы решили, что нужно завести что-нибудь вроде «уголка юмора» или еженедельного коллективного фельетона, где были бы стихи и картинки.

Затея эта не была новшеством в армейской печати. По образцу агитационной работы Д.Бедного и В.Маяковского в пореволюционные годы в газетах была традиция печатания сатирических картинок со стихотворными подписями, частушек, фельетонов с продолжениями с обычным заголовком — «На досуге», «Под красноармейскую гармонь» и т. п. Там были иногда и условные, переходящие из одного фельетона в другой персонажи, вроде какого-нибудь повара-весельчака, и характерные псевдонимы, вроде Дяди Сысоя, Деда Егора, Пулеметчика Вани, Снайпера и других. В моей юности, в Смоленске, я имел отношение к подобной литературной работе в окружной «Красноармейской правде» и других газетах».

Поэма «Василий Тёркин» стала одним из атрибутов фронтовой жизни, в результате чего Твардовский сделался культовым автором военного поколения.

Помимо прочего, «Василий Тёркин» выделяется среди других произведений того времени полным отсутствием идеологической пропаганды, упоминаний о Сталине и партии.

Приказом ВС 3-го Белорусского фронта №: 505 от: 31.07.1944 года поэт редакции газеты 3-го БФ «Красноармейская правда», подполковник Твардовский А. Т. награждён орденом Отечественной войны 2-й степени за написание 2-х поэм (одна из них — «Василий Теркин», вторая — «Дом у дороги») и многочисленных очерков об освобождении белорусской земли, а также выступления во фронтовых частях перед бойцами и офицерами.

Приказом ВС 3-го Белорусского фронта №: 480 от: 30.04.1945 года специальный корреспондент газеты 3-го БФ «Красноармейская правда», подполковник Твардовский А. Т. награждён орденом Отечественной войны 1-й степени за улучшение содержания газеты (написание очерков о боях в Восточной Пруссии) и повышение её воспитательной роли.

В 1946 году написана поэма «Дом у дороги», где упоминаются первые трагические месяцы Великой Отечественной войны.

В соавторстве с М. Исаковским, А. Сурковым и Н. Грибачевым написал стихотворение «Слово советских писателей товарищу Сталину», прочитанное на торжественном заседании по случаю семидесятилетия И. В. Сталина в Большом театре 21 декабря 1949 года.

В дни смерти и похорон Сталина Твардовский написал следующие строки:

В этот час величайшей печали
Я тех слов не найду,
Чтоб они до конца выражали
Всенародную нашу беду…

В поэме «За далью — даль», написанной на пике хрущёвской «оттепели», писатель осуждает Сталина и, как и в книге «Из лирики этих лет. 1959-1968» (1969), размышляет о движении времени, долге художника, о жизни и смерти. В этой поэме наиболее ярко выразилась такая мировоззренческая сторона жизни и творчества Твардовского, как «державность». Но, в отличие от державников-сталинистов и неосталинистов, культ сильного государства, державы у Твардовского — не связан с культом какого-либо государственного деятеля и вообще конкретной формы государства. Такая позиция помогала Твардовскому быть своим и среди русофилов — поклонников Российской империи.

За свое литературное творчество стал лауреатом многих престижных премий: Сталинская премия второй степени (1941) — за поэму «Страна Муравия» (1936); Сталинская премия первой степени (1946) — за поэму «Василий Тёркин» (1941-1945); Сталинская премия второй степени (1947) — за поэму «Дом у дороги» (1946); Ленинская премия (1961) — за поэму «За далью — даль» (1953-1960); Государственная премия СССР (1971) — за сборник «Из лирики этих лет. 1959-1967» (1967).

Твардовский — главный редактор журнала «Новый мир»

Во второй период редакторства Твардовского в «Новом мире», особенно после XXII съезда КПСС, журнал стал прибежищем антисталинских сил в литературе, символом «шестидесятничества», органом легальной оппозиции советской власти.

В 1960-е годы Твардовский в поэмах «По праву памяти» (опубликована в 1987 году) и «Тёркин на том свете» пересмотрел своё отношение к Сталину и сталинизму. В это же время (начало 1960-х) Твардовский получил разрешение Никиты Хрущёва на публикацию рассказа «Один день Ивана Денисовича Александра Солженицына.

Новая направленность журнала (либерализм в искусстве, идеологии и экономике, прикрывающийся словами о социализме «с человеческим лицом») вызвала недовольство не столько хрущёвско-брежневской партийной верхушки и чиновников идеологических отделов, сколько так называемых «неосталинистов-державников» в советской литературе.

В течение нескольких лет велась острая литературная (и фактически идеологическая) полемика журналов «Новый мир» и «Октябрь» (главный редактор В. А. Кочетов, автор романа «Чего же ты хочешь?», направленного в том числе и против Твардовского). Стойкое идейное неприятие журнала выражали и «патриоты-державники».

После снятия Хрущёва с высших постов в прессе (журнал «Огонёк», газета «Социалистическая индустрия») была проведена кампания против журнала «Новый мир». Ожесточённую борьбу с журналом вёл Главлит, систематически не допускавший к печати самые важные материалы. Поскольку формально уволить Твардовского руководство Союза писателей не решалось, последней мерой давления на журнал было снятие заместителей Твардовского и назначение на эти должности враждебных ему людей.

В феврале 1970 года Твардовский был вынужден сложить редакторские полномочия, часть коллектива журнала последовала его примеру. Редакция была, по сути, разгромлена. Записка КГБ «Материалы о настроениях поэта А. Твардовского» от имени Ю. В. Андропова была направлена 7 сентября 1970 года в ЦК КПСС.

В «Новом мире» идеологический либерализм сочетался с эстетическим традиционализмом. Твардовский холодно относился к модернистской прозе и поэзии, отдавая предпочтение литературе, развивающейся в классических формах реализма. Многие крупнейшие писатели 1960-х годов публиковались в журнале, многих журнал открыл читателю. Например, в 1964 году в августовском номере была опубликована большая подборка стихотворений воронежского поэта Алексея Прасолова.

Вскоре после разгрома «Нового мира» у Твардовского обнаружился рак лёгких. Умер писатель 18 декабря 1971 года в дачном посёлке Красная Пахра Московской области. Похоронен в Москве на Новодевичьем кладбище (участок № 7).

В Смоленске, Воронеже, Новосибирске, Балашихе и Москве именем Твардовского названы улицы. Имя Твардовского присвоено московской школе № 279. В честь А. Твардовского назван самолёт «Аэрофлота» Airbus A330-343E VQ-BEK.

В 1988 году открыт мемориальный музей-усадьба «А. Т. Твардовский на хуторе Загорье». 22 июня 2013 года в Москве на Страстном бульваре рядом с редакцией журнала «Новый мир» открыт памятник Твардовскому. Авторы — народный художник России Владимир Суровцев и заслуженный архитектор России Виктор Пасенко. При этом имел место казус: на граните памятника выбито «при участии министерсва культуры» с пропущенной второй буквой «т».

В 2015 году в Русском Туреке в честь посещения Твардовским села открыта мемориальная доска.

Александр Твардовский. Три жизни поэта

Рост Александра Твардовского: 177 сантиметров.

Личная жизнь Александра Твардовского:

Был женат на Марии Илларионовне Гореловой (1908-1991).

Со своей женой Марией Илларионовной Александр Твардовский прожил более 40 лет. Она стала для него не только женой, но и истинным другом и соратником, посвятившим ему всю свою жизнь. Мария Илларионовна по много раз перепечатывала его произведения, ходила по редакциям, поддерживала в минуты отчаяния и депрессий. В письмах, опубликованных Марией Илларионовной после смерти поэта, видно как часто он прибегает к ее советам, как нуждается в ее поддержке. «Ты моя единственная надежда и опора» — писал ей Александр Трифонович с фронта.

В браке родились две дочери: Валентина (1931 г.р.), в 1954 году окончила МГУ, стала доктором исторических наук; Ольга (1941 г.р.), в 1963 году окончила Художественный институт имени В.И. Сурикова, стала художником театра и кино.

Также у них в 1937-м родился сын Александр, но он летоом 1938 года заболел дифтеритом и умер.

Мария Илларионовна — жена Александра Твардовского

Александр Твардовский с дочерьми

Библиография Александра Твардовского:

Поэмы:

1931 — «Путь к социализму»
1934-1936 — «Страна Муравия»
1941-1945 — «Василий Тёркин»
1946 — «Дом у дороги»
1953-1960 — «За далью — даль»
1960-е годы — «По праву памяти» (опубликована в 1987 году)
1960-е годы — «Тёркин на том свете»

Проза:

1932 — «Дневник председателя»
1947 — «Родина и чужбина»

Стихотворения:

Василий Теркин: 1. От автора
Василий Теркин: 2. На привале
Василий Теркин: 3. Перед боем
Василий Теркин: 4. Переправа
Василий Теркин: 5. О войне
Василий Теркин: 6. Теркин ранен
Василий Теркин: 7. О награде
Василий Теркин: 8. Гармонь
Василий Теркин: 9. Два солдата
Василий Теркин: 10. О потере
Василий Теркин: 11. Поединок
Василий Теркин: 12. От автора
Василий Теркин: 13. «Кто стрелял?»
Василий Теркин: 14. О герое
Василий Теркин: 15. Генерал
Василий Теркин: 16. О себе
Василий Теркин: 17. Бой в болоте
Василий Теркин: 18. О любви
Василий Теркин: 19. Отдых Теркина
Василий Теркин: 20. В наступлении
Василий Теркин: 21. Смерть и воин
Армейский сапожник
Баллада о товарище
Баллада об отречении
Большое лето
В пилотке мальчик босоногий…
В поле, ручьями изрытом…
В Смоленске
В тот день, когда окончилась война…
За Вязьмой
Про Данилу
Вся суть в одном-единственном завете…
Песенка (Не спеши, невеста…)
Партизанам Смоленщины
Перед войной, как будто в знак беды…
Перед дорогой
Две строчки
Поездка в Загорье
Дом бойца
Позарастали стежки-дорожки…
Дробится рваный цоколь монумента…
Приглашение гостей
Есть имена и есть такие даты…
Признание
Зачем рассказывать о том…
Про теленка
Земляку
Разговор с Падуном
Иван Громак
Размолвка
Когда пройдешь путем колонн…
Сверстники
Кружились белые березки…
Со слов старушки
Ленин и печник
Спасибо, моя родная…
Мы на свете мало жили…
Станция Починок
На дне моей жизни…
Ты дура, смерть: грозишься людям…
Награда
Ты откуда эту песню…
Отец и сын
Я убит подо Ржевом
Не хожен путь…
Ты робко его приподымешь…
Огонь
Я иду и радуюсь. Легко мне…
Немые
У Днепра
Нет, жизнь меня не обделила…
У славной могилы
Ночлег
Час рассветный подъема…
Ноябрь
Чкалов
О скворце
Я знаю, никакой моей вины…

Экранизации произведений Александра Твардовского:

1973 — Василий Теркин (художественный фильм в жанре литературно-сценической композиции)
1979 — Василий Теркин (фильм-концерт)
2003 — Василий Теркин (анимационно-документальный фильм)

«Кто прячет прошлое ревниво, тот вряд ли с будущим в ладу», — говорил Твардовский.

Твардовский, Александр Трифонович

В Википедии есть статьи о других людях с такой фамилией, см. Твардовский.

Воинское звание:

Александр Трифонович Твардовский
Дата рождения 8 (21) июня 1910
Место рождения хутор Загорье, Смоленский уезд, Смоленская губерния, Российская империя
Дата смерти 18 декабря 1971 (61 год)
Место смерти Ватутинки, Красная Пахра,
Подольский район,
Московская область, СССР (ныне — в черте Москвы)
Гражданство (подданство)
  • Российская империя
  • РСФСР
  • СССР
Род деятельности поэт, прозаик, журналист, редактор, специальный корреспондент
Годы творчества 1925—1971
Направление социалистический реализм
Жанр стихотворение, поэма, рассказ
Язык произведений русский
Премии
Награды
Автограф
Произведения на сайте Lib.ru
Произведения в Викитеке
Медиафайлы на Викискладе
Цитаты в Викицитатнике

Алекса́ндр Три́фонович Твардо́вский (8 июня 1910 — 18 декабря 1971) — русский советский писатель, поэт и прозаик, журналист, специальный корреспондент. Подполковник (1945). Главный редактор журнала «Новый мир» (1950—1954; 1958—1970).

Член Центральной ревизионной комиссии КПСС (1952—1956), кандидат в члены ЦК КПСС (1961—1966).

Детство

Родился 8 (21) июня 1910 год на хуторе Загорье рядом с деревней Сельцо (ныне в Починковском районе Смоленской области) в семье деревенского кузнеца Трифона Гордеевича Твардовского (1881—1949) и Марии Митрофановны (1888—1965), в девичестве — Плескачевской, происходившей из однодворцев.

Младший брат поэта — Иван Трифонович Твардовский (1914—2003), впоследствии литератор, краснодеревщик, резчик по дереву и кости, во время ВОВ был в плену, после плена приговорён к 10 годам ИТЛ, в 1952 году был досрочно освобождён.

Дед поэта, Гордей Твардовский, был бомбардиром (солдатом-артиллеристом), служившим в Польше, откуда привёз прозвище «пан Твардовский», перешедшее к его сыну. Это прозвище (в реальности не связанное с дворянским происхождением) заставляло Трифона Гордеевича воспринимать себя скорее как однодворца, нежели крестьянина.

Земля эта — десять с небольшим десятин — вся в мелких болотцах и вся заросшая лозняком, ельником, берёзкой, была во всех смыслах незавидна. Но для отца, который был единственным сыном безземельного солдата и многолетним тяжким трудом кузнеца заработал сумму, необходимую для первого взноса в банк, земля эта была дорога до святости. Нам, детям, он с самого малого возраста внушал любовь и уважение к этой кислой, скупой, но нашей земле — нашему «имению», как в шутку и не в шутку называл он свой хутор.

Между прочим, он ходил в шляпе, что в нашей местности было странностью и даже некоторым вызовом, и нам, детям, не позволял носить лаптей, хотя из-за этого случалось бегать босиком до глубокой осени. Вообще многое в нашем быту было «не как у людей».

Мать же, которую сильно любил Твардовский, Мария Митрофановна, действительно происходила из однодворцев. Трифон Гордеевич был человеком начитанным — и по вечерам в их доме часто читали вслух Пушкина, Гоголя, Лермонтова, Некрасова,Толстого, Никитина, Ершова. Стихи Александр начал сочинять рано, ещё будучи неграмотным.

Начало литературной деятельности

Хутор Загорье, восстановленный братьями поэта

В 15 лет Твардовский стал писать маленькие заметки в смоленские газеты. В 1925 г. в газете «Смоленская деревня» было напечатано первое стихотворение Твардовского «Новая изба». Затем Твардовский, собрав несколько стихотворений, принёс их Михаилу Исаковскому, работавшему в редакции газеты «Рабочий путь». Исаковский встретил поэта приветливо, позже став другом и наставником молодого Твардовского.

В 1928 году Твардовский ушёл из семьи и переехал в Смоленск. Тогда же принят в Ассоциацию пролетарских писателей.

В 1931 году была опубликована его первая поэма «Путь к социализму». В 1935 году в Смоленске, в Западном областном государственном издательстве, вышла первая книга «Сборник стихов» (1930—1936). Всего с 1925 по 1935 год Твардовский написал и опубликовал, главным образом на страницах смоленских газет и других областных изданий, более 130 стихотворений.

В 1932 году Твардовский поступил на первый курс Смоленского государственного педагогического института. В 1936 году Твардовский переезжает в Москву и поступает на третий курс МИФЛИ. В 1939 г. Твардовский окончил МИФЛИ.

В 1939—1940 годах в составе группы писателей Твардовский работал в газете Ленинградского военного округа «На страже Родины». В качестве военного корреспондента Твардовский участвовал в походе Красной Армии в Западную Белоруссию и в войне с Финляндией.

30 ноября 1939 года в газете были опубликованы стихи Твардовского «Час настал». Одно из стихотворений поэта той поры посвящено полевой кухне:

Дельный — что и говорить —
Был старик тот самый,
Что придумал суп варить
На колёсах прямо!

Стихотворение «На привале» было напечатано в газете «На страже Родины» 11 декабря 1939 года. В статье «Как был написан „Василий Тёркин“» А. Твардовский сообщил, что образ главного героя был придуман в 1939 году для постоянной юмористической рубрики в газете «На страже Родины».

Коллективизация, репрессии семьи

В поэмах «Путь к социализму» (1931) и «Страна Муравия» (1934—1936) изобразил коллективизацию Сталина как предвестника светлого будущего. Несмотря на то, что родители вместе с братьями Твардовского были раскулачены и сосланы, а его хутор был сожжён односельчанами, сам он поддержал коллективизацию крестьянских хозяйств.

Одно время родители находились в ссылке в Русском-Туреке, куда и приезжал сам Твардовский.

«Василий Тёркин»

Основная статья: Василий Тёркин Памятник Твардовскому и Василию Тёркину в Смоленске.

В 1941—1942 годах работал в Воронеже в редакции газеты Юго-Западного фронта «Красная Армия». Поэма «Василий Тёркин» (1941—1945), «Книга про бойца без начала и конца» — самое известное произведение Твардовского; это цепь эпизодов из Великой Отечественной войны. Поэма отличается простым и точным слогом, энергичным развитием действия. Эпизоды связаны друг с другом только главным героем — автор исходил из того, что и он сам, и его читатель могут в любой момент погибнуть. По мере написания главы печатались в газете Западного фронта «Красноармейская правда» и были невероятно популярны на передовой. Поэма являлась одним из атрибутов фронтовой жизни, в результате чего Твардовский стал культовым автором военного поколения.

Помимо прочего, «Василий Тёркин» выделяется среди других произведений того времени полным отсутствием идеологической пропаганды, упоминаний о Сталине и партии.

Приказом ВС 3-го Белорусского фронта №: 505 от: 31.07.1944 года поэт редакции газеты 3-го БФ «Красноармейская правда», подполковник Твардовский А. Т. награждён орденом Отечественной войны 2-й степени за написание 2-х поэм (одна из них — «Василий Тёркин», вторая — «Дом у дороги») и многочисленных очерков об освобождении белорусской земли, а также выступления во фронтовых частях перед бойцами и офицерами.

Приказом ВС 3-го Белорусского фронта №: 480 от: 30.04.1945 года специальный корреспондент газеты 3-го БФ «Красноармейская правда», подполковник Твардовский А. Т. награждён орденом Отечественной войны 1-й степени за улучшение содержания газеты (написание очерков о боях в Восточной Пруссии) и повышение её воспитательной роли.

Послевоенные поэмы

В 1946 году дописана поэма «Дом у дороги», где упоминаются первые трагические месяцы Великой Отечественной войны.

В дни смерти и похорон Сталина А. Т. Твардовский написал следующие строки:

В этот час величайшей печали
Я тех слов не найду,
Чтоб они до конца выражали
Всенародную нашу беду…

В поэме «За далью — даль», написанной на пике хрущёвской «оттепели», писатель осуждает Сталина и, как и в книге «Из лирики этих лет. 1959—1968» (1969), размышляет о движении времени, долге художника, о жизни и смерти. В этой поэме о культе личности Сталина и его последствиях говорится в главе «Так это было», о реабилитации незаконно репрессированных при Сталине говорится в главе «Друг детства».

В этой поэме наиболее ярко выразилась такая мировоззренческая сторона жизни и творчества Твардовского, как «державность». Но, в отличие от державников-сталинистов и неосталинистов, культ сильного государства, державы у Твардовского — не связан с культом какого-либо государственного деятеля и вообще конкретной формы государства. Такая позиция помогала Твардовскому быть своим и среди русофилов — поклонников Российской империи.

«Новый мир»

Твардовский был главным редактором журнала «Новый мир» дважды: в 1950-54 гг. и 1958-70 гг.

Осенью 1954 года Твардовский постановлением ЦК КПСС был снят с поста главного редактора журнала «Новый мир» за попытку печатания поэмы «Тёркин на том свете» и публикацию в «Новом мире» публицистических статей В. Померанцева, Ф. Абрамова, М. Лифшица, М. Щеглова.

В оба периода редакторства Твардовского в «Новом мире», особенно после XXII съезда КПСС, журнал стал прибежищем антисталинских сил в литературе, символом «шестидесятничества», органом легальной оппозиции советской власти. В «Новом мире» печатались произведения Ф. Абрамова, В. Быкова, Б. Можаева, Ю. Трифонова, Ю. Домбровского.

В 1960-е годы Твардовский в поэмах «По праву памяти» (опубликована в 1987 году) и «Тёркин на том свете» пересмотрел своё отношение к Сталину и сталинизму. В это же время (начало 1960-х) Твардовский получил разрешение Хрущёва на публикацию рассказа «Один день Ивана Денисовича» Солженицына.

Новая направленность журнала (либерализм в искусстве, идеологии и экономике, прикрывающийся словами о социализме «с человеческим лицом») вызвала недовольство не столько хрущёвско-брежневской партийной верхушки и чиновников идеологических отделов, сколько так называемых «неосталинистов-державников» в советской литературе. В течение нескольких лет велась острая литературная (и фактически идеологическая) полемика журналов «Новый мир» и «Октябрь» (главный редактор В. А. Кочетов, автор романа «Чего же ты хочешь?», направленного в том числе и против Твардовского). Стойкое идейное неприятие журнала выражали и «патриоты-державники».

После снятия Хрущёва с высших постов в прессе (журнал «Огонёк», газета «Социалистическая индустрия») была проведена кампания против журнала «Новый мир». Ожесточённую борьбу с журналом вёл Главлит, систематически не допускавший к печати самые важные материалы. Поскольку формально уволить Твардовского руководство Союза писателей не решалось, последней мерой давления на журнал было снятие заместителей Твардовского и назначение на эти должности враждебных ему людей. В феврале 1970 года Твардовский был вынужден сложить редакторские полномочия, часть коллектива журнала последовала его примеру. Редакция была, по сути, разгромлена. Записка КГБ «Материалы о настроениях поэта А. Твардовского» от имени Ю. В. Андропова была направлена 7 сентября 1970 года в ЦК КПСС.

В «Новом мире» идеологический либерализм сочетался с эстетическим традиционализмом. Твардовский холодно относился к модернистской прозе и поэзии, отдавая предпочтение литературе, развивающейся в классических формах реализма. В 1965 году, выступая на Конгрессе европейского сообщества писателей, Твардовский заявил:

Я принадлежу к тому большинству рода человеческого, которое полагает, что действительность, независимо от моего видения её, есть при мне, была до меня и будет после меня. И она для меня — высшая ценность, и я не хочу её замены никаким прихотливым видением её, если это видение, особо художественное видение, не служит выяснению сущности этой действительности и не берёт на себя никакой ответственности за неё перед людьми, перед миром.

Многие крупнейшие писатели 1960-х годов публиковались в журнале, многих журнал открыл читателю. Например, в 1961 году был опубликован очерк «Глухой, неведомой тайгою» инженера-изыскателя Александра Побожия, а в 1964 году в августовском номере была опубликована большая подборка стихотворений воронежского поэта Алексея Прасолова.

В 1966 году Твардовский отказался одобрить судебный приговор писателям Ю. Даниэлю и А. Синявскому.

Вскоре после разгрома «Нового мира» Твардовский перенёс инсульт, приведший к потере подвижности и речи, а в больнице у него обнаружился запущенный рак лёгких. Умер писатель 18 декабря 1971 года в дачном посёлке Красная Пахра Московской области. Похоронен в Москве на Новодевичьем кладбище (участок № 7).

Могила отца и матери Твардовского на Братском кладбище СмоленскаВалентина (слева) и Ольга Твардовские, дочери поэта, 2010 год

Семья

  • Дед — Максим Твардовский (1841—1905), был бомбардиром (солдатом-артиллеристом), служил в Польше.
  • Отец — Трифон Гордеевич (1881—1949).
  • Мать — Мария Митрофановна (1888—1965), происходила из однодворцев.
  • Братья:
    • Константин (1908—2002)
    • Иван (1914—2003),
    • Павел (1917—1983),
    • Василий (1925—1954),
  • Сёстры:
    • Анна (1912—2000) и
    • Мария (1922—1984).
  • Жена — Мария Илларионовна Горелова (1908—1991)
  • две дочери:
    • Валентина (род. 1931) и
    • Ольга (1941—2017).

Оценки современников

При мало-мальски близком знакомстве с ним легко приоткрывалась его доверчивость. Да, при всей пронзительной остроте ума, он был человек по-детски доверчивый, потому что верил в справедливость и ждал её от жизни. (В. Я. Лакшин)

Это и был тот самый человек, которого накануне один мой товарищ назвал: «Уважаемый в государстве! Не забудь…» (А. Т. Прасолов)

Он был удивительно хорош собой. Высокий, широкоплечий, с тонкой талией и узкими бёдрами. Держался он прямо, ходил расправив плечи, мягко и пружинно ступая, отводя на ходу локти, как это часто делают борцы. Военная форма очень шла к нему. Мягкие русые волосы, зачёсанные назад, распадались в стороны, обрамляя высокий лоб. Очень светлые глаза его глядели внимательно и строго. (О.Г. Верейский)

Дважды он выступал на съездах партии с большими речами о роли писателей в строительстве коммунистического общества. (А.И. Кондратович)

Он был предан русской литературе, её святому подходу к жизни. (А.И. Солженицын)

Став выдающимся поэтом, он оставался выдающимся студентом, с упорством продолжая идти к поставленной цели и с блеском завершив образование в лучшем по тому времени гуманитарном высшем учебном заведении страны. (К.М. Симонов)

Увековечение памяти

Могила Твардовского на Новодевичьем кладбище Москвы. Мемориальная доска на Смоленском Доме книгиПочтовая марка РФ (2000)

  • В 1990 году в честь писателя издан художественный маркированный конверт.
  • В Смоленске, Воронеже, Волгограде, Новосибирске, Балашихе и Москве именем Твардовского названы улицы.
  • Имя Твардовского присвоено московской школе № 293.
  • В честь А. Твардовского назван самолёт «Аэрофлота» Airbus A330-343E VQ-BEK.
  • В 1988 году открыт мемориальный музей-усадьба «А. Т. Твардовский на хуторе Загорье».
  • 22 июня 2013 года в Москве на Страстном бульваре рядом с редакцией журнала «Новый мир» открыт памятник Твардовскому. Авторы — народный художник России Владимир Суровцев и заслуженный архитектор России Виктор Пасенко.
  • В 2015 году в Русском Туреке в честь посещения Твардовским села открыта мемориальная доска

Прочие сведения

  • В соавторстве с М. Исаковским, А. Сурковым и Н. Грибачевым написал стихотворение «Слово советских писателей товарищу Сталину», прочитанное на торжественном заседании по случаю семидесятилетия И. В. Сталина в Большом театре 21 декабря 1949 года.
  • На юбилей вместо «Гертруды» (Героя Социалистического Труда) Твардовскому дали всего лишь орден Ленина. Ходил слух, что один из писательских начальников Константин Воронков сказал Твардовскому: «Вёл бы себя осмотрительней, дали бы Героя». На что Твардовский будто бы ответил: «Никогда не знал, что Героя дают за трусость».

Награды и премии

  • Сталинская премия второй степени (1941) — за поэму «Страна Муравия» (1936)
  • три ордена Ленина (31.01.1939; 20.06.1960; 28.10.1967)
  • орден Красной Звезды (1940) — за участие в советско-финской войне (1939—1940)
  • орден Отечественной войны 2-й степени (31.07.1944)
  • орден Отечественной войны 1-й степени (30.04.1945)
  • Сталинская премия первой степени (1946) — за поэму «Василий Тёркин» (1941—1945)
  • Сталинская премия второй степени (1947) — за поэму «Дом у дороги» (1946)
  • Ленинская премия (1961) — за поэму «За далью — даль» (1953—1960)
  • орден Трудового Красного Знамени (20.06.1970)
  • Государственная премия СССР (1971) — за сборник «Из лирики этих лет. 1959—1967» (1967)
  • прочие медали

> См. также

  • Я убит подо Ржевом (стихотворение А. Твардовского)
  • Один день Ивана Денисовича (рассказ А.И. Солженицына)

Примечания

  1. 1 2 идентификатор BNF: платформа открытых данных — 2011.
  2. Твардовский Александр Трифонович // Большая советская энциклопедия: / под ред. А. М. Прохоров — 3-е изд. — М.: Советская энциклопедия, 1969.
  3. Munzinger Archiv — 1913.
  4. 1 2 3 «Бой идет не ради славы»: В Москве открыли памятник А.Твардовскому. РосБизнесКонсалтинг (22 июня 2013). Дата обращения 5 декабря 2019. Архивировано 2 ноября 2014 года.
  5. Твардовский А. Т. Автобиография // Из ранних стихотворений (1925—1935). — М.: Советский писатель, 1987. — С. 6.
  6. Твардовский А. Т. Автобиография // Из ранних стихотворений (1925—1935). — М.: Советский писатель, 1987. — С. 7.
  7. Твардовский А. Т. Автобиография // Из ранних стихотворений (1925—1935). — М.: Советский писатель, 1987. — С. 10.
  8. Твардовский А. Т. Новая изба // Из ранних стихотворений (1925—1935). — М.: Советский писатель, 1987. — С. 19.
  9. Михаилу Исаковскому, земляку, а впоследствии другу, я очень многим обязан в своем развитии.

    Твардовский А. Т. Автобиография // Из ранних стихотворений (1925—1935). — М.: Советский писатель, 1987. — С. 10.

  10. Специальности у меня никакой не было. Поневоле пришлось принимать за источник существования грошовый литературный заработок и обивать пороги редакций.

    Твардовский А. Т. Автобиография // Из ранних стихотворений (1925—1935). — М.: Советский писатель, 1987. — С. 11.

  11. Твардовский А. Т. Автобиография // Из ранних стихотворений (1925—1935). — М.: Советский писатель, 1987. — С. 19-267.
  12. Твардовский А. Т. Автобиография // Из ранних стихотворений (1925—1935). — М.: Советский писатель, 1987. — С. 12.
  13. Твардовский А. Т. Автобиография // Из ранних стихотворений (1925—1935). — М.: Советский писатель, 1987. — С. 15.
  14. Месяцы фронтовой работы в условиях суровой зимы сорокового года в какой-то мере предварили для меня военные впечатления Великой Отечественной войны.

    Твардовский А. Т. Автобиография // Из ранних стихотворений (1925—1935). — М.: Советский писатель, 1987. — С. 15.

  15. Твардовский Александр Трифонович, Орден Отечественной войны II степени :: Документ о награде :: Память народа. pamyat-naroda.ru. Дата обращения 5 декабря 2019.
  16. Твардовский Александр Трифонович, Орден Отечественной войны I степени :: Документ о награде :: Память народа. pamyat-naroda.ru. Дата обращения 5 декабря 2019.
  17. Материалы о настроениях поэта А. Твардовского. Записка КГБ в ЦК № 2431-А от 7.9.1970. (РГАНИ. Ф. 5. Оп. 62. Д. 678. Л. 210. Подлинник)
  18. Твардовский И. Т. Речь на Конгрессе европейского сообщества писателей // Современная русская советская литература 60-80-х годов. — М.: Просвещение, 1984. — С. 15.
  19. Новодевичье кладбище — Твардовский Александр Трифонович. devichka.ru. Дата обращения 5 декабря 2019.
  20. Александр Твардовский: » Я человек, который не знал, что так силен». Вечерняя Москва. Дата обращения 5 декабря 2019.
  21. Прасолов А.Т. Стихотворения. М.: Сов. Россия, 1983. С. 154-157
  22. Твардовский без глянца. СПб.: Амфора, 2010. — 447 с. С. 22.
  23. Симонов К. М. Сегодня и давно. Статьи. Воспоминания. Литературные заметки. О собственной работе. — М., Советский писатель, 1978. — Тираж 75000 экз. — с. 149-172
  24. Твардовский без глянца. СПб.: Амфора, 2010. — 447 с. С. 253.
  25. Твардовский Александр Трифонович на почтовом конверте 1990 года. filpersona.ru. Дата обращения 5 декабря 2019.
  26. Время гибких. Жизнь и необычайные приключения писателя Войновича (рассказанные им самим). biography.wikireading.ru. Дата обращения 5 декабря 2019.

Литература

  • Любарева Е. П. Александр Твардовский : Критико-биографический очерк. — М.: Сов. писатель, 1957—186 с.
  • Выходцев П. С. Александр Твардовский. — М. : Сов. писатель, 1958. — 411 с.
  • Рощин П. Ф. Александр Твардовский. — М.: Просвещение, 1966. — 176 с.
  • Турков А. М. Александр Твардовский. — Изд. 2-е, испр. и доп. — М.: Худ. лит., 1970. — 173, с.
  • Дементьев В. В. Александр Твардовский. — М.: Сов. Россия, 1976. — 172, с.
  • Акаткин В. М. Александр Твардовский. Стих и проза / Науч. ред. А. М. Абрамов. — Воронеж: Изд-во Воронеж. ун-та, 1977. — 214 с.
  • Кондратович А. И. Александр Твардовский. Поэзия и личность. — 2-е изд., испр. и доп. — М.: Худ. лит., 1985. — 347, с.
  • Акаткин В. М. Ранний Твардовский. Проблемы становления. — Воронеж: Изд-во Воронеж. ун-та, 1986. — 209, с.
  • Кулинич А. В. Александр Твардовский : Очерк жизни и творчества. — Киев: Выша шк., Изд-во при Киев. гос. ун-те, 1988. — 174, с.
  • Лакшин В. Я. Твардовский в «Новом мире». — М.: Правда, 1989. — 45, с.
  • Трифонов Ю. В. Записки соседа // Дружба народов — 1989. — № 10.
  • А. Т. Твардовский и русская литература : / Воронеж. гос. ун-т, филол. фак.; науч. ред. В. М. Акаткин. — Воронеж: Полиграф, 2000. — 246 с.
  • Ильин В. В. Не пряча глаз : Александр Твардовский. Лит. окружение. Твор. связи. — Смоленск: Смядынь, 2000. — 388, с.
  • Ильин В. В. Словник к энциклопедии «Александр Трифонович Твардовский» : Рабочие материалы. — Смоленск: СГПУ, 2000. — 91 с.
  • Лазоркина Н. Ф. Словарь рифм поэмы А. Т. Твардовского «Василий Тёркин». — Смоленск: Универсум, 2001 — 43 с.
  • Александр Трифонович Твардовский. Энциклопедия : Рабочие материалы / Смол. гос. пед. ун-т, каф. лит., теории и методики обучения лит.; ред. совет: Меркин Г. С. (гл. ред.) и др. — Смоленск, 2004. — 456 с.
  • Акаткин В. М. Александр Твардовский и время. Служение и противостояние : статьи / Вступ. ст. О. Алейникова. — Воронеж, 1996. — 258 с.
  • Акаткин В. М. А. Т. Твардовский. Страницы творчества. Работы разных лет : статьи. — Воронеж: Воронеж. гос. ун-т, 2008. — 342 с.
  • А. Т. Твардовский и русская поэма XX века : материалы международной научной конференции / Воронеж. гос. ун-т. — Воронеж: ВГУ, 2008. — 341 с.
  • Твардовская В. А. А. Твардовский в жизни и литературе (письма 1950-1959). — Смоленск: Маджента, 2013. — 480 с. — ISBN 978-5-98156-508-3.

Ссылки

А. Т. Твардовский:

  • Цитаты в Викицитатнике
  • Тексты в Викитеке
  • Медиафайлы на Викискладе
  • Твардовский, Александр Трифонович в библиотеке Максима Мошкова
  • Твардовский читает отрывок из «Василия Тёркина» и стихотворения (MP3)
  • Твардовский на сайте «Хронос»
  • Твардовский на сайте «Антология самиздата»
  • Лавров В. Вам никогда не спится?!
  • Варлам Шаламов. Твардовский. «Новый мир». Так называемая «некрасовская традиция»
  • Есипов В. Нелюбовный треугольник: Шаламов — Твардовский — Солженицын // Исследование в рамках гранта РГНФ, проект № 08-03-12112в

Главные редакторы журнала «Новый мир»

  • Вячеслав Полонский (1926—1931)
  • Иван Гронский (1931—1937)
  • Владимир Ставский (1937—1941)
  • Владимир Щербина (1941—1946)
  • Константин Симонов (1946—1950, 1954—1958)
  • Aлександр Твардовский (1950—1954, 1958—1970)
  • Валерий Косолапов (1970—1974)
  • Сергей Наровчатов (1974—1981)
  • Владимир Карпов (1981—1986)
  • Сергей Залыгин (1986—1998)
  • Андрей Василевский (c 1998)

КНИГА ЖИЗНИ

«…Я ПИШУ ИСТИННУЮ ПРАВДУ»

Иван Трифонович Твардовский. Произнесем это имя и прислушаемся к нему. Не правда ли, это похоже на три удара молота по наковальне? Может быть, это напоминает нам о том, что родился этот человек в семье деревенского кузнеца Трифона Гордеевича Твардовского, главы большого семейства. Каждому из его семерых детей досталась трудная судьба. Но разве могло быть иначе в то время и при тех обстоятельствах? А уж какую многотрудную судьбу выковало время для Ивана Трифоновича Твардовского, об этом читатель узнает из его новой книги.

Что и говорить, сама фамилия нашего автора прежде всего известна благодаря старшему брату Александру Твардовскому, великому русскому поэту. Да, великому, пора называть все своими именами. Время все расставило по местам. И масштабы таланта Александра Твардовского, и значение его творческого наследия дают все основания для самых высоких оценок. И потому можно себе представить, какой ответственностью был преисполнен наш автор Иван Твардовский, берясь за перо и подписывая труд своей фамилией. Ответственностью, но отнюдь не робостью, поскольку ему было что сказать читателю, а результат его труда дал полное основание судить о значительности и самостоятельности литературного дара Ивана Твардовского.

Не впервые приходит к читателю писатель Иван Твардовский. Его имя знакомо нам по публикациям в журналах «Новый мир» и «Юность», в альманахе «Дядя Ваня», по документальной повести «На хуторе Загорье», вышедшей в издательстве «Современник» в 1983 году.

«Я пишу эти воспоминания в возрасте, когда уже все позади. Великое слово ПРАВДА обязывает меня сказать все, как было», — так объясняет свою творческую задачу автор. Наше время как-то особо востребовало свидетельства очевидцев, участников событий прошлого. Нам необходимо знать свое прошлое без прикрас, чтобы правильно понимать настоящее и не искалечить будущее. Потому так ценны, так драгоценны жизнеописания людей, которым мы верим. И никакие художественные многотомия не расскажут лучше, полнее, интереснее о прошлом, чем дневники, воспоминания, письма внимательных и добросовестных летописцев своего времени.

Вспоминают о прошлом по-разному. Иногда приукрашивают либо его, либо себя в нем. Не таковы мемуары Ивана Твардовского. Здесь все правда. Это творческий принцип стойкого автора — абсолютная, безусловная, чистая правда, выразить и оживить которую Иван Трифонович Твардовский считает своим нравственным долгом. Видно, ему так на роду было написано — пройти этот тяжкий путь, прожить жизнь, проверившую его всеми мыслимыми и немыслимыми испытаниями, и остаться самим собой, не потерять чести и достоинства. Обо всем этом он говорит с читателем просто, без художественных изощрений, а потому мудро.

Он родился 19 октября 1914 года на хуторе Загорье. «Не торопилось счастье поселиться в нашем доме», — пишет Иван Трифонович. Раннее детство на родном хуторе, раскулачивание и ссылка семьи, побег из ссылки. Затем война, плен, побег из плена. Добровольное возвращение из благополучной заграницы на многострадальную родину обернулось новым заточением — чернопечально известная 58-я статья. После долгих лет мытарств он возвращается в родные места. Он не только вернулся сюда сам, он вернул сюда память о родительском доме, о трудолюбивом, честном роде Твардовских. Хутор Загорье стал мемориальным музеем, каждодневной заботой Ивана Трифоновича, смыслом его подвижнической деятельности.

И еще литературная деятельность. Мемуары? Как определить жанр его произведений? Да, бесспорно, это мемуары. Но смысл этого слова недостаточно полно передает своеобразие написанного Иваном Трифоновичем Твардовским. Трагическая исповедь, но как автор выдержан, мудр, незлобив и полон достоинства. Крестьянский сын Иван из рода Твардовских. Все оттуда — и отменно образный, неподдельный народный язык, ярко характеризующий автора, строй его души, его отношение к жизни, и благородная душевная опрятность, порядочность, проявляющиеся и в том, как он пишет о встреченных им на жизненном пути людях, и мудрая житейская стойкость, не покидавшая его никогда. Читатель, ведомый неторопливым, обстоятельным движением мысли вспоминающего автора, сопереживает, приглашается к раздумьям строгим и скорбным, волнующим и вразумляющим, но никогда не озлобляющим. Тут невольно приходит на ум полузабытое слово — жития…

Пожалуй, можно все же сказать, что повезло памяти о роде Твардовских, о его истории. О какой еще семье России ее талантливые представители оставили так много живых, подлинных свидетельств, как об этой? Многое запечатлено в строках Александра Твардовского, известны воспоминания Константина Твардовского, подробно и полно повествует об этом в своих воспоминаниях о хуторе Загорье, о Родине и чужбине Иван Твардовский.

Иван Трифонович Твардовский разговаривает со своим читателем откровенно, мудро и доверительно: «Да, дорогой читатель, не усомнитесь, я пишу истинную правду». Тем он нам и интересен, а эта книга еще одно тому счастливое подтверждение.

Вера Иванова