Когда сняли горбачева с власти

Политика
Мультатули Петр
25 декабря 1991 года в отставку ушёл первый и последний президент СССР, последний генеральный секретарь Коммунистической партии Советского Союза Михаил Сергеевич Горбачёв
Горбачёв ушел со своего поста почти всеми презираемый, отверженный и политически никому не нужный. На него поспешили, в особенности его же однопартийцы, навесить всех собак — от признания его полным ничтожеством до обвинения в работе на ЦРУ и сознательном развале Советского Союза.
Этот миф по-прежнему активно внедряется коммунистами и в наши дни с одной целью: оправдать позорный крах своей идеологии и своей системы, логическим завершением которой и было правление М. С. Горбачёва.
Хорошо помню, с каким восторгом встретил приход к власти Горбачёва советский народ, который устал от чуть живых старцев из Политбюро, их мёртвых и пустопорожних речей по бумажке о «благе народа», произносимых на фоне всеобщего дефицита.
Появление молодого Горбачёва — ему в 1985 году было всего 54 года (!), — энергичного, говорливого, с чувством юмора, не боявшегося критиковать систему, вдохнуло в советский народ глоток свежего воздуха. Впервые анекдоты в адрес советского вождя носили не издевательский характер, а положительный. Например, про «чукчу», который уверял, что народ Горбачёва не поддерживает, а сам он читать не умеет. «Ты что такое говоришь?» — спрашивали чукчу. А он отвечал:
Чукча сам видел: когда Горбачёв ходит, его никто под руки не поддерживает, он речи не по бумажке читает, а говорит от себя.
Казалось, что страна вступает в новую светлую полосу своего развития. Популярность нового генсека была всеобщей.
Увы! Восторги кончились очень быстро. С каждым годом «перестройки» страна стремительно катилась под откос, а вместе с ней так же стремительно рушилась популярность Горбачёва. Чем больше он взывал к общечеловеческим ценностям, чем больше его приветствовали на Западе, тем больше его не любили в Советском Союзе. Причём не любили вполне справедливо.
Прилавки магазинов, и так полупустые при Брежневе, Андропове и Черненко, стали пустые полностью. В стране появились талоны на питание, то есть самые настоящие продуктовые карточки, которых страна не знала со времён войны. Антиалкогольная кампания, действительно крайне нужная в спивающемся СССР, но проведённая по-большевистски, то есть по-идиотски, варварски, с вырубанием виноградников и организацией колоссальных очередей за алкогольной продукцией, вызвала сильное возмущение в народе. Генерального секретаря немедленно окрестили «сокин сын». Всё это происходило на фоне сложившегося мощного сектора «теневой экономики», которая зародилась еще до Горбачёва, при Брежневе (дело директора Елисеевского магазина Соколова, дело Бэллы Бородкиной и др.).
Но самое главное недовольство вызывала внешняя политика Горбачёва, сдача наших позиций перед Западом, односторонние обязательства перед ним, которые вели к подрыву статуса Советского Союза как великой державы.
Кстати, это станет главным, что народ не смог простить Горбачёву и что он не может простить ему до сих пор. Отсюда и возник миф о главной его ответственности за «развал великой страны».
Не отрицая всего того зла, которое случилось с нашей страной в годы правления Горбачёва, стоит отметить следующее. Первое. Союз Советских Социалистических Республик к 1985 году стал не реформируемым и неконкурентоспособным перед Западом. Все истошные крики адептов Ленина и Сталина никак не могут опровергнуть это утверждение. Достаточно было США в начале 1980-х годов резко опустить мировые цены на нефть, и вся «могучая» экономика социализма затрещала по швам.
Экономика СССР уже с середины 70-х строилась из расчёта не на развитие, а на сохранение позиций при огромных расходах, в основном «братской» помощи коммунистическим партиям и «развивающимся странам», выбравшим путь социализма.
Нехватка средств вынуждала советское руководство брать огромные кредиты на Западе. США, контролируя страны Персидского залива, основных поставщиков нефти в тот период, стимулировали падение цен на нефть. СССР, уже набравший кредитов на «победу коммунизма во всем мире», в новой ситуации оказался не в состоянии расплачиваться по ним, не беря новых. А как известно, чем больше кредитов, тем больше процентов.
Годовщина ГКЧП: чем обернулся развал СССР?
При этом ничего своего, что могло бы конкурировать с Западом, кроме оружия, авиации и космических ракет, мы не производили. А Запад в лице США и тогдашнего Евросоюза наложил строгий запрет на покупку у СССР этой продукции. Да, мы ещё вывозили сливочное масло, необработанное дерево и т. д., создавая при этом дополнительный дефицит в стране и ничего не меняя в экономическом положении державы по существу. Запад тем временем наложил запрет и на продажу Советскому Союзу технологий вычислительной техники и электроники, в которой мы очень нуждались.
Ко всему этому следует прибавить чудовищную гонку вооружений, в том числе и пресловутую СОИ, которой никогда не существовало, но которой американцы нас искусно пугали. Мы тратили гигантские средства на «симметричный» ответ, разваливая и без того на ладан дышащую экономику.
Второе. Ленинско-сталинская национальная политика, которую президент В. В. Путин назвал бомбой, подложенной под страну, в условиях всеобщего экономического кризиса и ослабления тоталитарного диктата, показала свою полную несостоятельность. Хвалёная «дружба народов» обернулась яростным стремлением «братских» республик к сепаратизму.
Начались беспорядки на национальной почве, которые нарастали, как снежный ком.
При этом армия, которую власти всякий раз бросали на наведение порядка, потом подвергалась при попустительстве этих же властей шельмованию и обвинению во всех смертных грехах со стороны партийных «либералов». Так было в Фергане, Тбилиси, Вильнюсе. Всякий раз Горбачёв боялся брать на себя ответственность за эти решения.
Третье. Лживая советская идеология, основанная на чудовищной лжи, не могла больше господствовать в современном советском обществе. Советская молодёжь, включая членов ВЛКСМ и КПСС, не верила больше в идеологию марксизма-ленинизма. Её идеалом становились джинсы с американским флагом на поясе, импортная одежда, свобода передвижений.
Рос интерес к гонимой Русской Православной Церкви, к различным духовным и общественным движениям, запрещённым в СССР. Таким образом, изменение, реформирование советского строя без одновременного его слома было невозможно, так как он изжил себя.
Поэтому думать, что в СССР всё было замечательно, а потом пришёл злой Горби и всё порушил, просто наивно. М. С. Горбачёв был руководителем уровня первого секретаря Ставропольского обкома парии. В целом он таковым и оставался до самого конца.
Став во главе величайшего государства, он не имел для этого никакого интеллектуального и практического багажа. Если бы Горбачёв обладал интеллектуальным уровнем генерала Франко, адмирала Монка или Дэн Сяопина, он, наверное, нашёл бы какой-нибудь выход из создавшегося положения. Этот выход заключался в одном: признание советского эксперимента неудавшимся и преступным в отношении страны и возвращение на имперские позиции в новых исторических условиях к идеалам русского мира. Но для Горбачёва это был пустой звук. Более того, он был враждебен этим понятиям. Для него, так же как потом и для Бориса Ельцина, ориентиром был Запад. Горбачёв наивно думал, что с ним можно «помириться», совместить советскую систему с западной. К тому же при Горбачёве сложилась партийно-комсомольская элита, которая уже была богата за счет наворованных у народа и страны ценностей, но которая не знала, как их «легитимировать». «Перестройка», а затем ельцинские реформы давали им эту возможность.
Как и все советские лидеры, начиная с Ленина и Сталина, Горбачёв служил в первую очередь не стране, а системе, а её Горбачёв не предал.
Он сыграл значимую роль в видимом крушении партии, то есть избавился на «законных основаниях» от миллионов простых советских людей, среди которых большинство было честными и порядочными. Но он сохранил золото парттии, то есть избавился на «законных основаниях» от миллионов простых советских людей, среди которых большинство было честными и порядочными. Но он сохранил золото партии, её «элиту», сохранил тот «орден меченосцев», о котором говорил ещё Сталин. Именно этот «орден», окрашенный в либеральные тона, и продолжал править страной в 1990-е годы, именно он стал инициатором и проводником шоковой терапии.Как духовное и историческое явление горбачёвщина была единственным, что могла породить советская власть перед тем, как навечно кануть в небытие.

>Последнее слово Горбачёва. Как уходил в отставку президент СССР

Лидер без опоры

Формальное объявление об отставке Михаила Горбачёва с поста президента СССР, происшедшее 25 декабря 1991 года, стало финальным актом в истории одной из двух сверхдержав XX столетия.

Объявление об отставке Горбачёва стало лишь выполнением формальности, поскольку реальную власть президент СССР стремительно утрачивал в течение последнего года своего правления.

Колеблясь между сторонниками либеральной линии, считавшими распад СССР естественным процессом, и государственниками, требовавшими жёстких мер по сохранению державы, Горбачёв стремительно терял поддержку тех и других.

Самоизоляция Горбачева в августе 1991 года в Форосе, впоследствии выдаваемая чуть ли не за пленение, довершила дело. Президент СССР в очередной раз фактически предал сторонников сохранения СССР, рассчитывая на лояльность либералов.

Однако к сентябрю 1991 года Горбачёва как политика уже никто не рассматривал всерьёз. Его попытки сохранить некое конфедеративное образование на месте Советского Союза наткнулись на решительное стремление национальных элит к независимости.

У Горбачева был весомый аргумент в виде народного волеизъявления в поддержку сохранения СССР на референдуме в марте 1991 года. Однако для выполнения воли народа от Горбачева требовались решительные и жёсткие действия, к которым он был совершенно не готов.

Несмотря на утрату президентом СССР в течение 1991 года многих реальных рычагов власти, он к началу декабря 1991 года оставался формальным главой государства. В первую очередь, это объяснялось тем, что никто из лидеров республик не был готов взять на себя персональную ответственность за развал государства.

28.06.1988. Генеральный секретарь ЦК КПСС Михаил Сергеевич Горбачёв спорит с делегатами во время XIX (девятнадцатой) партконференции. Фото: РИА Новости / Борис Кауфман

Беловежская ликвидация

Процесс этот в итоге запустил глава Украины Леонид Кравчук. 1 декабря 1991 года на Украине прошёл референдум, на котором большинство граждан высказались за независимость республики. Были ли эти результаты реальным волеизъявлением граждан или масштабной фальсификацией, но они дали формальный повод президенту России Борису Ельцину для дальнейших действий.

Ельцин объявил: без Украины единое государство невозможно, а значит, нужно оформлять ликвидацию СССР.

8 декабря 1991 года в Белоруссии Станислав Шушкевич, Борис Ельцин и Леонид Кравчук подписали так называемые «Беловежские соглашения», заявлявшие о ликвидации СССР.

Несмотря на всю решительность политиков, они всерьёз опасались от Горбачёва ответных мер. Он оставался главнокомандующим Вооруженных сил, ему подчинялись спецслужбы. Президент СССР имел все основания объявить беловежских подписантов мятежниками и отдать приказ об их аресте.

Однако на такой шаг Горбачёв был не способен. Тем более, что на пост министра обороны СССР был назначен Евгений Шапошников, человек, лояльный Ельцину, главной задачей которого было обеспечить невмешательство армии в процесс распада государства. Надо отдать должное Шапошникову, он с этой задачей прекрасно справился.

Собственно, Горбачёв бездействовал и раньше – например, когда 28 ноября 1991 года Борис Ельцин объявил о переходе под российскую юрисдикцию 70 союзных министерств, Гохрана и Госбанка. Госбанк вернулся в ведение союзных органов только потому, что самоуправство Ельцина возмутило лидеров других союзных республик.

02.02.1988. Российский политик Егор Кузьмич Лигачёв, председатель Совета министров СССР Николай Иванович Рыжков, председатель Президиума Верховного Совета СССР. Андрей Андреевич Громыко (1909-1989) и генеральный секретарь ЦК КПСС Михаил Сергеевич Горбачёв (слева направо на первом плане) во время заседания политбюро ЦК КПСС. Фото: РИА Новости / Владимир Вяткин

Условия капитуляции

С 8 по 21 декабря 1991 года, в течение целых двух недель, весь мир следил за Горбачёвым. Политиков и журналистов интересовало – что предпримет президент СССР для сохранения своего государства?

Горбачёв, заявляя о своем несогласии с происходящим, не предпринял ровным счетом ничего. Он был не в состоянии бороться ни за страну, ни за народ, ни даже за собственную власть. В результате даже лидеры республик, которые высказывались за сохранение единой страны, занялись оформление «государственного развода» под флагом СНГ.

21 декабря 1991 года в Казахстане 11 республик СССР подписали Алма-Атинскую декларацию, которая окончательно оформляла ликвидацию Советского Союза и образование на его месте Содружества Независимых Государств. Страны Балтии и Грузия, не вошедшие в СНГ, объявили о своей независимости ранее.

Михаил Горбачёв стал президентом без государства. О своей формальной отставке он первым «предварительно сообщил» главе Германии Гельмуту Колю ещё 20 декабря. При этом договорившись – она произойдет, если документ в Алма-Ате будет подписан.

Эта оговорка не имела значения, поскольку подписание Алма-Атинской декларации было дело решённым.

23 декабря 1991 года Михаилу Горбачёву пришлось пережить одно из самых больших унижений в жизни. Он встретился со своим давним политическим противником Борисом Ельциным для обсуждения передачи власти и контроля над государственными органами.

Встреча в Ореховой гостиной Кремля продолжалась почти десять часов. Горбачёв передавал Ельцину секретные архивы и прочие атрибуты власти, включая «ядерный чемоданчик». Кроме того, без пяти минут экс-президент, извещенный Ельциным о предстоящей «шоковой терапии», обязался в течение полугода не выступать с критикой российских властей.

В обмен на это Михаил Горбачёв получал президентскую пенсию, дачу, автотранспорт, личную охрану, а также помещение для работы «Горбачёв-фонда». Последнее несколько беспокоило Ельцина, но Горбачёв пообещал, что фонд не будет заниматься оппозиционной деятельностью по отношению к российским властям.

Было решено, что объявление Горбачёва об отставке по телевидению прозвучит 25 декабря. До него президент СССР позвонил главе США Джорджу Бушу-старшему, и сообщил, что тот может встречать Рождество спокойно – коды от ядерных ракет будут переданы Ельцину без эксцессов.

21.03.1996. Экс-президент СССР Михаил Сергеевич Горбачев в рамках своей предвыборной кампании встретился с рабочими завода минеральных вод Фото: РИА Новости / Сергей Компанийченко

Униженный и оскорбленный

Нужно сказать, что покладистость Горбачёва не спасла его от дополнительных унижений. Российские власти довольно бесцеремонно выпихивали главу СССР из занимаемых помещений. В тот момент, когда Горбачёв готовился к обращению к народу, раздался совершенно панический звонок от его жены, Раисы Горбачёвой. «Первая леди» рассказала, что к ней уже пришли люди из хозслужбы российского президента, чтобы поторопить «очистить служебное помещение». Кое-как исполнителей удалось уговорить подождать.

В 19:00 президент СССР Михаил Горбачёв произнес свою последнюю речь в этом качестве – бессмысленный набор сожалений и оправданий, не имевших уже никакого значения. Граждане, не осведомлённые о том, что происходило за кулисами большой политики, до последнего надеялись на то, что их президент проявит волю и попытается остановить происходящую катастрофу. Напрасно: президент дезертировал, предоставляя 280 миллионам своих граждан спасаться самим, кто как может. Капитан сбежал с тонущего корабля если не первым, то уж точно в первых рядах.

Его ждала дача, «Горбачёв-Фонд», реклама пиццы, любовь европейских политиков, шикарные приёмы и прочие радости жизни. Граждан брошенного им государства ждала битва за выживание, которая для многих закончится поражением.

Борис Ельцин в эти дни издевался над Горбачёвым по полной программе, что свойственно малодушным и мстительным людям. Государственный флаг СССР с Кремля сняли ещё до того, как уходящий президент успел закончить речь. За «ядерным чемоданчиком» Ельцин не приехал, велев Горбачёву передать его министру Шапошникову.

Горбачёву предоставили дачу, но одновременно ему предстояло освободить служебную дачу, которую он занимал как президент. На это ему отвели три дня, не дав даже автотранспорта. Те, кто видел это лично, уверяют, что вид у экс-президента СССР, решающего вопросы вывоза вещей с дачи, был откровенно жалкий. Ельцин откровенно наслаждался своей победой.

27 декабря Горбачёв собирался в последний раз приехать в кабинет в Кремле, чтобы разобрать бумаги и встретиться с японскими журналистами. Но сделать это не смог, поскольку выяснилось, что кабинет уже занят Ельциным. Экс-президенту оставалось только еще раз утереться.

Символическое занятие кабинета вместе с Ельциным производили Иван Силаев, Геннадий Бурбулис и Руслан Хасбулатов. Президент России придирчиво осмотрел помещение на предмет того, не увез ли Горбачёв с собой что-то из казенного имущества. После этого новые хозяева Кремля распили в честь «исторического события» бутылку виски.

«Президент» Задорнов

Последний исторический казус, связанный с отставкой Горбачёва и прекращением существования СССР, произошёл в ночь с 31 декабря 1991 года на 1 января 1992 года. Перед наступлением Нового года, по традиции, должно было прозвучать новогоднее обращение главы государства к народу. Горбачёв, понятно, произнести его уже не мог, а Ельцин то ли забыл, то ли не решился, учитывая, что обращаться пришлось бы не только к россиянам, но и ко всему советскому народу, который, в отличие от государства, никуда не делся.

В итоге обращение к народу произнес… писатель-сатирик Михаил Задорнов. Это обращение было куда более осмысленным и душевным, чем последнее слово Михаила Горбачёва.

Жаль, что президентом СССР в 1991 году был Михаил Сергеевич, а не Михаил Николаевич. Возможно, наша история тогда сложилась бы совершенно по-другому, и уж точно не хуже, чем она сложилась в реальности.

Добрый вечер, милостивые государи и милостивые государыни!
В этом посте я коротко затрону тему, тесно связанную с отмечаемым восьмидесятилетием Михаилом Сергеевичем Горбачевым.
Итак, после событий, именуемых в отечественной историографии как путч и произошедших в период с 19 по 22 августа 1991 года, развал Триэсерии стал свершившимся фактом. Однако до юридического оформления и этого политического факта оставалось еще несколько месяцев. Поэтому формально до декабря 1991 года СССР как признанное пресловутым международным сообществом государство существовало. А стержнем Советского Союза с момента его возникновения являлась коммунистическая партия.
Хочу напомнить канву событий, предшествующую вышеупомянутому путчу. Так в июле 1991 года проходил последний XXVIII съезд КПСС, принявший новую программу партии и, тем самым, определивший новые векторы развития Триэсерии.
Структурно партия к этому времени уже являла собой не цельную организацию, а совокупность партий союзных республик, что было зафиксировано в новой изменившем составе Политбюро ЦК КПСС, состоявшем из генсека (Горбачев), его зама (Ивашко) и первых секретарей ЦК союзных республик.
Такая структура уже являлась предвестником распада Триэсерии, причем главную роль в этом факте сыграла образованная компартия РСФСР. Именно она стала фактором, который окончательно разорвал союзные отношения внутри КПСС, сделав ее суммой союзных компартий. Надстройка была уже не нужна.
Одновременно в рамках всего квазигосударственного устроения Триэсерии проходил процесс выработки нового порядка внутриполитического взаимодействия, основой которого должен был стать новый Союзный договор. Старый, подписанный в 1922 году, уже не отвечал новым реалиям. Подписание этого договора было назначено на 20 августа 1991 года…
Сложно с полной уверенностью сказать, что представлял собой этот путч. Я, как и многие мои политически ангажированные коллеги, считаю, что основным заказчиком оного выступил сам М.Горбачев. В качестве доказательства можно привести, во-первых, нерешительность действий путчистов, а во-вторых, их полет к М.Горбачеву после провала самого путча. Было впечатление, что они просто не выполнили приказ, и теперь рвались за новыми инструкциями. Но как бы то ни было, провал мероприятия и последовавший за ним развал СССР стали историческими фактами.
Отставка М.Горбачева с поста президента СССР произошло после подписания Беловежских соглашений, а вот с поста генсека большевистской партии – уже 22 августа 1991 года от Рождества Христова! Причем, М.Горбачев не только вышел из партии, но и предложил партии самораспуститься. Почему?
Попробуем разобраться.
Вся деятельность М.Горбачева на посту генсека большевистской партии сводилась к реформированию оной и, как следствие, реформированию всего квазигосударственного устроения Совдепии.
Реформы последнего генсека были всеобъемлющими.
В первую голову, они касались, политической сферы и являли собой масштабную демократизацию всего общественно-политического устроения Триэсерии. На большевистском языке это явление обозначалось словом «перестройка».
Перестройка затронула вопросы партийного строительства, изменения национально-государственного устройства Триэсерии, ломку партийного и государственного аппарата. Особо значимым было изменение внешней политики, которая превращалась в средство спасения самого СССР и его трансформации в более мобильное современное общество.
Большую открытость получили средства массовой информации. Телевидение, радио и газеты постепенно стали более объективно рассматривать не только исторические события, но и события современные для своих читателей, радиослушателей и телезрителей.
Свобода коснулась театра, кино, литературы, живописи.
Невиданным делом для богоборческой Совдепии стало празднование 1000-тия крещения Руси. А также относительно независимые выборы Патриарха Московского и Всея Руси (один чиновник Совета по делам религий сообщил автору интересную подробность этих выборов. В частности, из ЦК первый раз поступило уникальное повеление: в ход выборов не вмешиваться, только наблюдайте).
Во вторую голову, реформировалась экономическая сфера. Этому процессу было положено название – «ускорение».
Ускорение было направлено на развитие промышленного и аграрного потенциала Советского Союза. Однако за промышленным ускорением последовал пересмотр заточенности промышленного развития из военной в гражданскую сферу (конверсия). В итоге в Совдепии были официально введены рыночные отношения, закрепленные в законе о кооперации. Ранее эти отношения были уголовно наказуемым деянием и существовали только подпольно (черный рынок, цеховики и т.п.).
Наконец, в третью голову, была реформирована духовная сфера. Имя этому направлению – «гласность» и «новое мышление».
Гласность открыла многие исторические архивы прошедших эпох. В результате на зомбированных советских рабов были вылеты целые океаны новой информации. Особо болезненным были сведения, касающиеся периода правления И.Джугашвили (погоняло – Сталин). Культ В.Ульянова (погоняло – Ленин) строгать еще боялись. Ведь шли еще «верным ленинским курсом». Однако иные исторические периоды Совдепии подвергались небывалой идеологической переоценки. Пожалуй, вторым историческим мифом, который был затронут в меньшей степени в период правления М.Горбачева, был миф о, так называемой, «великой отечественной войне».
Новое мышление относилось больше к внешней политике Триэсерии и являлось способом вызвать доверие к нормальным высокоразвитым странам Западной Европы, США и Японии. Заговорили даже о конвергенции, под коей понимали взаимную поглощаемость Совдепии и Европы. В этих целях были приостановлены ядерные испытания, начались переговоры о разоружении, улучшались всесторонние отношения между СССР и США.
Все три направления не только составляли целокупность, но и были порождены одной командой, или если хотите, матрицей развития большевистской партии и созданной ею Совдепии.
Реформы затрагивали все многообразие советской жизни. Причем за новыми идеями шли еще более новые и радикальные. В результате, каждый год правления М.Горбачева приносил новые результаты.
В частности, перестройка очень быстро стала не только нарицательным словом, но и произвела глобальные перемены во всем «социалистическом лагере». Один за другим рушились большевистские режимы в Восточной Европе, а большевистские режимы Азии, Африки и Латинской Америки искали себе новых покровителей (преимущественно в лице Китая) и также начинали робкие преобразования.
Но если в ЧССР довольно мирно развалилось на Чехию и Словакию, то развал СФРЮ сопровождался долгими этно-конфессиональными конфликтами, очаги которых существуют до сих пор.
Внутри самой Триэсерии также стали проходить размежевания на этнической и идейной почве. Как грибы после дождя росли национальные движения в странах Прибалтики, на Украине, Закавказье, Туркестане. Вскоре эти националистические всходы дали и свои плоды.
В результате к 1991 году в руках М.Горбачева сосредоточилась огромная власть: генсек большевистской партии и президент Триэсерии. А вот сам механизм управления этими двумя монстрами начал выходить из повиновения. Это и привело к необратимой развязке.
Как я уже писал ранее о сущности Совдепии, партия была тем самым стержнем, вокруг которого существовало все.
Причем слияние партийного и квазигосударственного устройств было настолько многоуровневым, что значительное число высших руководителей занимали одновременно высшие партийные и государственные посты.
Такое влияние позволяло партийным руководителям всегда оставаться в тени. Чтобы ни случилось – ответственность падала на государство. А в самой партии процветала круговая порука.
Можно сказать, что именно большевистская партия была живой тканью всего советского рабовладельческого общества. Тканью раковой. Но все же живой. А вот квазигосударственное устроение являлось всего лишь панцирем, защищающим большевизм от внешних и внутренних угроз.
Такое реальное состояние объясняет, почему в Совдепии можно было реформировать все, но только не саму большевистскую партию.
Посмотрите сами: на протяжении с 1917 по 1991 год, когда явные неприкрытые большевики находились у власти, им удавалось производить различные «преобразования».
Большевикам удалось уничтожить миллионы человек, переломать в ходе коллективизации хребет русскому крестьянству, выгнать или лишить смерти интеллигенцию, ценой невероятных усилий и жертв победить с помощью англо-саксонского мира в советско-германской войне, производить многочисленные реформы и репрессии в, так называемой, РККА, вплоть до сокращения офицеров, несколько раз ломать и систему рабоче-крестьянской милиции, сокращать и преобразовывать чекистский аппарат.
Но никому не удавалось реформировать саму большевистскую партию!
В 20-х годах, желающие иного пути быстро отправлялись в лубянский подвал. Некоторые получали в экваториальной стране ледорубом по голове.
Сам И.Джугашвили мог уничтожить тысячи партийных работников, но он не изменил сути большевистской партии.
Попытки Н.Хрущева реформировать оную привели к его скорой отставке!
Л.Брежнев партию не реформировал – правил спокойно.
Ю.Андропову и К.Черненко история отпустила очень мало времени большевистского олимпа.
Последним реформатором большевистской партии стал М.Горбачев. Именно реформы в самой партии привели к ее смерти и смерти созданного ею государства.
Смею предположить, что такой реформатор, как М.Горбачев, просто понял невозможность изменения именно этой организации. А потому и предложил ее уничтожить, что впоследствии и произошло.
Рожденная в самом аду идеология через еврейских ретросляторов К.Маркса и Ф.Энгельса тихой сапой вползла в головы русских революционеров. Пройдя инкубационный период в головах русской интеллигенции, сатанинская идеология родилась страшным большевистским богоборческим монстром, готовым поглотить весь человеческий мир. Острие жала этого монстра было направлено против самого Господа нашего Иисуса Христа и всей Святой Троицы.
Клетками этого жуткого монстра стали члены партии, а телом – сама партия. Именно она, создав защитный панцирь из советского государства, поглотив людские, технические и природные ресурсы России, стала самым ядовитым отрядом хозяина ада! Настоящий глава большевистской партии – сам диавол.
Именно принадлежность самой партии аду и его хозяину – сатане, не позволили ни одному руководителю изменить заточенность большевистской партии на мировую революцию. Именно эта заточенность и ее настоящие кураторы из ада не дали превратить Совдепию в нормальное государство (а это пытались сделать и Н.Хрущев, и Л.Брежнев, и М.Горбачев), а большевистскую партию трансформировать в нормальную политическую организацию.
После распада Триэсерии тело партии распалась на свои клетки. Эти клетки частично слились в различные коммунистические организации на пространстве бывшего СССР, самой крупной из которых является КПРФ.
Но после смерти партии остался остов самой Совдепии. Поскольку этот остов воспроизводит именно партийную структуру, то он и заточен на выполнение тех же самых целей, которые преследовала большевистская партия, а точнее ее демонические хозяева.
В результате РФ стала правопреемницей Совдепии, наследовав от последней стены, потолки и иные каркасы самого здания. Нынешние обитатели Кремля, к сожалению, не понимают этого. А потому пытаются наполнить квазигосударственную совдеповскую конструкцию новым либерально-демократическим содержанием (а часто и не пытаются, просто плывут по течению, разворовывая оставшиеся от Триэсерии природные и технические ресурсы).
Так, создание «Единой России» стало попыткой воссоздать КПСС. Но аду не нужна «Единая Россия». Хозяину ада – сатане – нужны члены этой партии, но не она сама. Потому и «помощь» идет вяло.
От большевистской Совдепии в РФ остались символы (мавзолей, красные звезды, вечный огонь, топонимика, архитектура, скульптура и т.д.), которые на мистическом уровне создают неизбежный конфликт с Божественными Энергиями, испускаемые Православными Храмами.

В итоге, крах нынешнего нежизнеспособного режима РФ неизбежен, если не произойдет чуда и на обломках Триэсерии не возникнет обновленного Русского Православного Царства!
Храни Вас Господь!

На конференции, заседания которой транслировались по телевидению на всю страну, Ельцин в прямом эфире повторил положения своей речи на пленуме, потребовал отменить решение о «политической ошибочности» того выступления, а также вывести Лигачёва из Политбюро. Конференция отказалась сделать это, Ельцин снова подвергся нелицеприятным нападкам, а вскоре Верховный Совет СССР вывел его из членов своего Президиума. Мемом, как мы бы назвали это сейчас, стала тогда фраза, которую Лигачёв сказал в своей речи на партконференции: «Борис, ты не прав!»

Благодаря публичным дебатам на партконференции Ельцин, доселе известный главным образом только в Москве и Свердловске, приобрёл всероссийскую популярность. Он окончательно становится на путь открытой конфронтации с партийно-союзным руководством, используя новые возможности «гласности», провозглашённой Горбачёвым. Есть сведения, будто перед выборами в марте 1989 года Съезда народных депутатов СССР – нового высшего органа власти, созданного согласно решению XIX партконференции, – Ельцину было предложено пройти по списку 100 депутатов, подлежащих избранию Центральным комитетом КПСС (членом которого Ельцин оставался). За согласие Ельцина обещали восстановить в прежних партийных должностях. Но Ельцин предпочёл мобилизовать своих сторонников на демократических выборах. Он был с подавляющим перевесом избран на Съезд от национально-территориального округа, включавшего Москву. Однако в состав Верховного Совета СССР не попал. Тем не менее потом благодаря отказу депутата А.И. Казанника от своего мандата в пользу Ельцина, несмотря на то, что такая процедура не была предусмотрена законом, стал членом Верховного Совета.

В связи с предстоявшими весною 1990 года выборами Съезда народных депутатов РСФСР Ельцин перенёс центр тяжести борьбы с Горбачёвым на республиканские органы власти, не пытаясь занять высокое место в союзных органах власти. Это решение можно считать рубежом — с данного момента началось противостояние между СССР и РСФСР. К тому времени Ельцин уже стал одним из самых авторитетных деятелей «демократического движения», постоянно и резко критикуя руководство СССР и КПСС за нежелание устанавливать в стране подлинную демократию (в тот же период родилась острота, высмеивавшая лозунги Горбачёва: «Чем отличается демократия от демократизации? – Тем же, чем канал от канализации»). Демократы сами выдвигали Ельцина на роль публичного лидера. Многочисленные казусы, в которых Ельцин искусно представлялся жертвой интриг руководства КПСС и даже попыток КГБ устранить его физически, способствовали росту его популярности.

Первый президент СССР Михаил Горбачев выступил в пресс-центре РИА «Новости» с лекцией «Человек меняет историю или история меняет человека?». Что делать перед лицом событий, которые неизбежно меняют все? Где граница ответственности того, кто принимает глобальные решения? Slon публикует лекцию с небольшими сокращениями.

Исходный пункт рассуждений на этот счет общепризнан: история не фатальна. История не предопределена. Однако мы часто слышим: «Где-то там кем-то там все предрешено». Но что именно это значит? Как понять, что такое вообще судьба?

Если верить, что человек не может повлиять на определенные исторические события, то тогда нет смысла участвовать в общественно-политической жизни, политических встречах, совещаниях, собраниях. К чему тратить время, раз в какой-то высшей «конторе» уже все проработано и ждет своей очереди на реализацию? Получается, что существует «рецепт», открывающий простор для равнодушия, для пассивности и апатии. Конечно, можно прожить жизнь и в таком состоянии. Но для меня, например, это было неприемлемо с самого начала.

О ЮНОСТИ

Вся моя жизнь связана с политикой. В молодые годы – общественная работа в школе, в университете. Затем, с августа 1955 года, это уже профессиональная политическая деятельность. Я должен сказать, моя карьера была успешной. Но карьера в нормальном, хорошем смысле слова. Не в смысле – умел ухватить момент, ухватить кого-то за полу. Нет.

Моя карьера начиналась так: в школе села Привольное я закончил восемь классов. Надо было решать, что делать дальше. Я принял решение окончить среднюю школу, и учебу в 9–10 классах мне пришлось завершать в средней школе районного центра. Она располагалась в здании бывшей гимназии и была на хорошем счету в Ставропольском крае. Школа и сейчас действует.

В октябре 1949 года сошлись 7 групп, которые представляли 7 восьмиклассных школ; нужно было решить многие вопросы, связанные с жизнью школы. В частности, вопрос, касающийся комсомольского собрания: комсомольцы должны были выбрать секретаря комсомольской организации. Каждая группа выдвинула свою кандидатуру. В числе выдвинутых кандидатов оказался и я. Каждый из претендентов должен был сказать пару слов – то, что считал нужным. Все было очень просто. Когда очередь дошла до меня, я поднялся, представился и что-то сказал, не помню уже что. По итогам тайного голосования секретарем комсомольской организации был избран я. Для меня это стало первым уроком демократии в политике.

В два последних года учебы в средней школе произошли и другие знаковые события моей жизни. Работая помощником комбайнера, я был награжден орденом Трудового Красного Знамени за успехи на уборке урожая в 1948 году, мне было 17 лет. Это редкая по тем временем награда. А в 1950 году в десятом классе я стал кандидатом в члены КПСС. Это было мое личное решение, но я посоветовался с дедом по матери, старым коммунистом, и с отцом, который вступил в партию на фронте. Оба поддержали.

Десятый класс средней школы я закончил с серебряной медалью. Для сочинения на аттестат зрелости я выбрал тему «Сталин – наша слава боевая, Сталин – нашей юности полет». Это слова из песни Михаила Исаковского. Тогда и взрослые, и особенно мы, молодежь, верили Сталину и преклонялись перед ним. Много пройдет лет, прежде чем изменятся мои взгляды на Сталина, на жизнь вообще. Этого не надо бояться – в жизни все меняется, и мы меняемся.

О КАРЬЕРЕ

В Москву я в первый раз в жизни ехал на поезде – отец забыл отдать мне билет, и пришлось купить новый на отложенные деньги. Москва показалась мне очень шумным, беспрерывно гудящим городом – особенно впечатлило метро. Учеба в МГУ, жизнь в Москве – все это стало для меня хорошей школой. Я, вообще говоря, был человеком активным. Как сказали бы сейчас – лидером. В те годы я многое понял, познал и во многом определился.

Время молодости – самое прекрасное время, с одним большим недостатком – оно слишком быстро проходит. Много суеты, много поспешных решений и заблуждений.

Моя карьера состоялась в КПСС, и она была успешной. За всю жизнь я никогда и никуда не просился. У меня никогда не было никаких ходатаев. Но я довольно быстро продвигался по карьерной лестнице. Через 15 лет после возвращения на Ставрополье я стал первым секретарем Ставропольского крайкома партии, затем сразу был избран депутатом Верховного Совета СССР, а на следующий год на съезде партии – членом ЦК КПСС. Для меня весь это процесс был не столько карьерой, сколько стимулом к деятельности. Мне нравилось быть в гуще людей – не знаю почему, но мне нравилось. Да и вокруг меня всегда вертелось много людей. Я близко к сердцу принимал проблемы общества, а главное, интерес к обществу у меня был огромный.

За годы работы на Ставрополье мне удалось немало сделать: были разработаны и осуществлены крупные проекты, которые вывели край на новый уровень. Работа на Ставрополье была моей «малой перестройкой». Деятельность на этой должности всеохватная, многое дает.

В эти годы я чувствовал поддержку сверху, прежде всего тогдашнего Генерального секретаря ЦК КПСС Леонида Брежнева. Однажды, докладывая по Ставрополью, он сказал: «Нам надо поддерживать молодых секретарей, они ведут дела энергично, по- государственному». Уже в ноябре 1978 года я был избран секретарем ЦК Партии. В 1979 году кандидатом в члены Политбюро. А в 1980-м – членом Политбюро.

О ПЕРЕСТРОЙКЕ

Время, в которое я оказался в Москве, было непростым. Система, позволившая ценой огромных жертв провести индустриализацию и обеспечить высокие темпы экономического развития, начала сдавать. Темпы роста были близки к нулевым. По производительности труда в промышленности мы отставали от наиболее развитых стран в 3,5 раза, в сельском хозяйстве – в пять раз. Качество продукции было низким. Исключение составлял только наш оборонный сектор. Он был по-прежнему конкурентоспособным с Западом.

Страна с такими огромными возможностями, каких не было у других, не могла обеспечить людей товарами для жизни. Система казалась невосприимчивой к вызову научно-технического прогресса. Это сказывалось на всей жизни людей.

Все это состояние было названо емким словом – «застой». А в это время ведущие страны, пусть и болезненно после нефтяного кризиса начала 70-х годов, выходили на новые технологии, организацию производства и управления. Застой был не только экономический, но и идеологический, и политический. И особенно кадровый. Он приобрел весьма жесткие формы – по сути дела, форму политической реакции – после ввода советских войск в Чехословакию, подавления там попыток демократизовать, реформировать систему.

Работая на Ставрополье, я не сразу во всем разобрался. Я оказался с делегацией в Чехословакии, и нам прямо в глаза высказывали обиду – и рабочие, и интеллигенция, и молодежь. Я все больше убеждался, что система держит всех, сковывает все общество – в том числе само руководство страны. Лишенная демократии и свободы, система консервировала статус-кво. Нужно было обновление страны, переход к новой модели развития.

К 80-м годам общество требовало перемен, это стало очевидно. В результате внутри общества родился лозунг «Так дальше жить нельзя». Люди говорили: «Мы требуем перемен». И уйти уже было нельзя от этого требования. Мы услышали требования людей. Важно и другое – мы сами понимали, что перемены нужны.

Мы начинали с гласности. Без демократии, без участия народа, свободы прессы ситуацию изменить было невозможно. Голос людей зазвучал. Пресса стала смелее. Все общество пришло в движение.

Но уже на этом этапе проявилось противодействие переменам. Все упиралось в политику, в систему формирования власти, где доминировала партийная бюрократия. Встал вопрос о кардинальных демократических преобразованиях. Чтобы обсудить именно этот вопрос, было принято решение провести летом 1988 года XIX партийную конференцию. Это был поворотный, переломный момент перестройки. Это было потрясающее событие. Конференция приняла решение о проведении политической реформы. Суть ее – выборность, сменяемость власти, политическая конкуренция. Впервые прозвучали слова о необходимости политического плюрализма.

Наступивший 89-й год круто изменил жизнь страны. Впервые в ее истории были проведены свободные, конкурентные выборы. Никакого вмешательства, никакого нажима на избирателей, никаких фальсификаций. В результате в политику пришли новые люди. Люди, которые были нужны, востребованы временем. Но несмотря на это все шло трудно. И с каждым днем, неделей сопротивление реформам влекло за собой болезненные последствия. Этим воспользовались консервативные радикальные силы. И несколько раз они пытались ставить вопрос о моем смещении с поста Генерального секретаря ЦК КПСС, говорили о недоверии президенту, об ограничении его полномочий в пользу кабинета министров.

Ситуация накалялась и достигла такого предела, что на одном из пленумов я заявил о своей отставке с поста генсека и покинул зал заседания. Что я могу сказать сейчас? Считаю, что допустил ошибку, – поддался уговорам вернуться. Надо было идти до конца, тем более 100 человек из числа членов ЦК уже объединились в список тех, кто готов идти за Горбачевым. А на самом деле моих сторонников было гораздо больше.

О РАЗВАЛЕ СССР

В открытой публичной политической борьбе моим противникам не удалось добиться своих целей. И тогда в августе 1991 года они пошли на путч, осуществили попытку государственного переворота. Путч провалился, но он ослабил мои позиции. И этим воспользовались радикалы, сепаратисты и просто люди, рвавшиеся к власти. В течение двух недель после путча все республики приняли Декларации о независимости.

В августе Ельцин не пошел на сговор с путчистами, хотя они предлагали ему объединиться против Горбачева. Нет, он возглавил сопротивление. Но после провала путча действовал разрушительно, стремясь прежде всего к единоличной власти в Кремле. Обновленный Союз, к которому мы стремились, мешал ему. И поэтому, пусть и после колебаний, в конце концов Ельцин встал на путь разрушения союзного государства.

6–8 декабря 1991 года он секретно встретился в Белоруссии с руководителями Украины и Белоруссии. Там был подписан документ о прекращении существования Советского Союза. Именно здесь начиналось мое принципиальное расхождение с Ельциным и теми, кто его поддерживал. Видя необходимость децентрализации, обновления Союза, я тем не менее выступал и боролся за сохранение союзного государства. Всякие разговоры и попытки свалить на меня вину за распад Союза безответственны, голословны и лживы.

Кстати, один из путчистов, забытый ныне Тизяков, обращаясь к своим сообщникам из тюремной камеры через записки, требовал: «Перестаньте каяться, валите все на Горбачева». Вот и валят уже двадцать с лишним лет. Ложь остается ложью, и тем не менее немало людей верят ей. Верят в том числе и потому, что новые власти, исходя из своих интересов, на протяжении всех этих лет, по существу, участвуют в дискредитации Горбачева. Получается какой-то абсурд. Люди не могут понять простой логической ситуации. Подумайте, какой смысл мне, после того как в 1991 году была принята антикризисная экономическая программа, поддержанная всеми республиками, подготовлен новый союзный договор и намечено на 20 августа его подписание, намечено проведение внеочередного съезда партии в ноябре, – какой мне смысл все это рушить?

Срыв перестройки и распад Союза стали результатом ожесточенного сопротивления реакционных сил, организовавших путч, и авантюристических действий радикальных и сепаратистских сил, рвавшихся к власти. Сыграли свою роль и допущенные нами ошибки. Нам следовало раньше приступить к реформированию КПСС. Мы опоздали с децентрализацией и обновлением Союза.

В страну впервые за столетия ее истории пришла свобода – свобода слова, собраний, частного предпринимательства, свобода совести, свобода выезда. Были проведены демократические выборы, созданы органы власти, подотчетные людям. Мы нормализовали отношения с США и Китаем, освободили народ от бремени холодной войны, отвели угрозу ядерной катастрофы, начали процесс сокращения ядерных и обычных вооружений, договорились о ликвидации химического оружия.

Это все дала перестройка. Были выведены советские войска из Афганистана – тем самым исправлена ошибка прежнего руководства, спасены жизни тысячи людей, погашены региональные конфликты, полыхавшие на протяжении десятилетий.

Народы Центральной и Восточной Европы получили возможность самим определять свою судьбу. Когда меня обвиняют в том, что я отдал Восточную Европу, я отвечаю: «Отдал – кому? Польшу – полякам, Чехословакию – чехам и словакам, Венгрию – венграм». Все эти исторические перемены не пришли сами собой, они делались руками людей. Руками тех, кто начал перестройку, и тех, кто ее поддержал. Люди менялись сами и меняли ход истории. Таков ответ на главный вопрос сегодняшней лекции. Но история не только не фатальна, она не линейна. Перестройка была прервана, и Россия оказалась в историческом зигзаге.

О ЕЛЬЦИНЕ

После распада Союза Ельцин отбросил линию на постепенные перемены и встал на путь шоковых мер в экономике. Положение усугублялось разрывом хозяйственных связей с республиками бывшего Союза. А ведь это был единый хозяйственный организм! Ельцин обещал, что через полтора-два года Россия станет одной из процветающих стран мира. «Если нет – лягу на рельсы». Меня спрашивали: «Почему Ельцин не ложится на рельсы?» Я отвечал: «Может быть, потому, что у нас перебои с движением общественного транспорта?»

Ельцин считал, что можно добиться быстрых перемен, издавая указы. Я считал, что для того, чтобы обеспечить успех реформ, нужны силы, кадры, ресурсы. Но новая российская власть утверждала, что у меня просто не хватает решительности.

Итоги к 1992 году были плачевными: наполовину сократилось производство; две трети населения оказалась у черты бедности; безработица достигла невероятных масштабов; люди месяцами не получали пенсии и зарплаты; приватизация, от которой ждали больших успехов, была проведена грабительски в интересах горстки людей. Все это привело к расколу общества, к противостоянию законодательной и исполнительной власти, а кульминацией стал расстрел парламента в октябре 1993 года. Затем последовала Чеченская война, которую можно и нужно было предотвратить. В общем, итогом ельцинского правления стало не обещанное процветание, а развал экономики, дефолт 1998 года и хаос во всех сферах жизни.

В это же время я создал Фонд социально-экономических политических исследований, который стал платформой для широкой общественной дискуссии. А в 1992 году я стал президентом – основателем экологической организации «Международный зеленый крест». Я горжусь тем, что сегодня эта организация действует на всех континентах.

О ПУТИНЕ

Когда Ельцин ушел, я, несмотря на то, что мне чужда практика «назначения преемника», тем не менее, как и большинство россиян, поддержал Путина. Путин унаследовал хаос. Бездействовать было нельзя. Для стабилизации обстановки он прибег к экстраординарным мерам, некоторые из них имели авторитарный характер. Видя это, я тем не менее считал, что до определенного предела такие меры допустимы. В том числе я поддержал шаги по восстановлению конституционного порядка во всех регионах России.

Принятые тогда меры сыграли свою роль, они способствовали стабилизации обстановки и возобновлению экономического роста. Немаловажное значение имело то, что изменилась внешнеэкономическая конъюнктура. Я имею в виду рост цен на нефть до 100–120 долларов за баррель. Как тут не вспомнить обвал этих цен в годы перестройки.

Но я всегда говорил: за стабилизацией должны последовать меры по реформированию и развитию. Потому что сохранение статус кво – это путь к застою.

Второй президентский срок Владимира Путина открывал возможности для реализации новой стратегии. Однако власть пошла по другому пути. Это был большой просчет, и это привело страну в состояние тупика. Недопустимо велик разрыв в доходах и уровне жизни между небольшим наиболее обеспеченным слоем населения и всеми остальными. Экономика монополизирована, инициатива предпринимателей скована, малый и средний бизнес сталкиваются с огромными барьерами. Большое беспокойство вызывают сферы образования, здравоохранения и науки.

Власти удается на некоторое время сбивать протестную волну, но проблемы страны никуда не ушли, и если все останется по-прежнему, они будут обостряться. Это значит, что предстоит новая попытка российского общества перейти к реальной демократии. Она будет иметь историческое значение. Влиять на ход истории, люди могут только через участие в политике. Реальность же такова, что у людей практически нет возможности влиять на принимаемые решения через реальные действующие и отражающие их интересы партийные структуры.

Не должно быть раскола – ни между поколениями, ни между разными течениями демократических сил. Надо, чтобы и со стороны власти, и со стороны общества было понимание того, что решить сложнейшие проблемы страны можно лишь на пути демократического взаимодействия. Разрыв между властью и народом больше нетерпим.

История не фатальна, и человек может повлиять на ход исторических событий. Однако каждое поколение должно доказать, что у него достаточно сил и ума для того, чтобы влиять на ход истории.

9 февраля исполнится 75 лет Владимиру Шевченко — человеку, который всегда шел впереди глав государств. Накануне юбилея он встретился с корреспондентом «КП».

«Протоколист — как минер. Ошибается только раз»

— Владимир Николаевич, вы только не обижайтесь… Но я где-то прочитал, что шеф протокола президента — это кто-то вроде поводыря, он идет впереди, показывает дорогу.

— Если, Саша, напечатаешь в газете эту глупость, это будет грубой ошибкой.

— Так поправьте же нас! Вы, кстати, сколько времени «прошефствовали»?

— Ну, вот опять … Не предъюбилейные у тебя какие-то вопросы!

— Остается надеяться на ваши ответы…

— Тогда давай начнем с 1985-го, когда Михаил Сергеевич Горбачев стал генсеком ЦК КПСС , а закончим апрелем 2007 года, когда ушел из жизни Борис Николаевич Ельцин. В общей сложности получается где-то 22 с лишним года.

— Это целая эпоха. Даже две! А за это время были какие-то протокольные казусы?

— Вот есть минер и есть протоколист. Когда минер ошибается, вы знаете, что происходит. А если — протоколист, то на следующий день в принципе надо уходить. Потому, что ты не справился с поставленной задачей и подставил человека, на которого работаешь…

— Когда вы работали с Горбачевым, а потом с Ельциным, в Кремле говорили: по Шевченко можно сверять бой Кремлевских курантов. Это как?

— Дело не во мне — в президентах.

— Ну, давайте начнем с Горбачева…

— У Михаила Сергеевича никогда не было никаких опозданий. Были только задержки, связанные с длительностью переговоров. К примеру, в Рейкьявике в 1986 году, когда вместо запланированных двух часов переговоры с Рейганом продолжались почти восемь часов.

И с Ельциным все было четко. Если по ходу дела какие-то вопросы возникали, я мог, — мобильные телефоны тогда уже были, — в любое время позвонить Борису Николаевичу и сказать: «Вот тут может быть накладка… «. Мы вместе уточняли протокол. Мои коллеги из других стран этому очень удивлялись. Когда президент болел, я знал, что нужно было в каких-то мероприятиях иметь зазор для того, чтобы он, например, мог ту же таблетку принять или чтобы его осмотрел врач. Я все это просчитывал…

«Когда Рейгану подарили седло, он заплакал»

— Сейчас модная тема – подарки президентам. Вы по долгу службы тоже этим занимались, да? Начиная с эпохи Горбачева…

— Нет, еще раньше. Когда я начал работать в ЦК КПСС. У нас была специальная служба, которая занималась подбором и хранением подарков. Чего только не было в нашей «кладовой»: бюсты Ленина, ружья, полотна советских художников…

— А самому Леониду Ильичу и членам Политбюро ЦК КПСС что полагалось? Леонид Ильич же автомобили, говорят, очень любил…

— Да, в 1971 году во Франции, после публичного выступления Брежнева на площади, ему подарили прекрасный «Рено». Я это видел собственными глазами, так как был тогда в составе туристической группы на этой площади, махал Леониду Ильичу флажком. Среди машин, подаренных Брежневу, были и «Пежо», и «Кадиллак». А еще — довольно большая коллекция оружия.

— Как все?

— Как правило, все подарки возвращались в ЦК и сдавались в Гохран. Подарки дарили в дни рождения не только первому лицу, но и членам Политбюро. Хотя были ограничения: условно — 1000 рублей можно было потратить на Генерального, по 800 рублей — на члена Политбюро. Доходило до смешного: во времена Брежнева было принято всем дарить одинаковые подарки. В том числе и Генсеку. Вначале года они сами принимали решение: в этом году будем «друг-другу» дарить «комбайн»: телевизор, магнитофон и проигрыватель. Заказывали эти «комбайны» на Минском телевизионном заводе. Когда Генсеком стал Горбачев, он от этой практики отказался…

— А что при Горбачеве ?

— Самый ходовой подарок — часы с надписью: «Перестройка». Уходили просто в лет! Вообще при Горбачеве был какой-то подарочный бум со стороны иностранцев. В 1990-е годы, когда Горбачев стал президентом СССР, в музее Революции, который находился на Тверской улице, была организована специальная выставка подарков Михаилу Сергеевичу, которые от самых драгоценных художественных произведений до запонок — сдавались в Гохран.

— Вы за этим следили?

— Обязательно.

Владимир Шевченко восемь лет проработал и с Владимиром Путиным, но уже в качестве советника президента. Фото 2000 года.

— А если бы не захотел Михаил Сергеевич, допустим, сдать?

— Что значит, не захотел бы? Положено было сдавать.

— А как это оценивалось все?

— По составу золота или серебра и художественной значимости…

— А самый экзотический подарок от Горбачева какой был?

— Седло работы киргизских мастеров — Горбачев подарил его Рейгану. Мы разузнали, что Рейган очень любит лошадей. Да, я и сам заметил, когда бывал в Овальном кабинете Белого дома, что он весь «уставлен лошадьми» — и картины, и статуэтки… И еще нам стало известно, что американский президент собирает седла. Когда Горбачев вручил Рейгану седло — тот искренне растрогался.

— Что, по-настоящему плакал?

— Ну, слезы радости выступили.

— Мне приходилось читать про взятку, которую Горбачев, якобы, получил во время визита в Южную Корею вместе с переданной ему шкатулкой.

— Мне эта история кажется неправдоподобной. Аккуратно упакованную шкатулку я собственными руками передал Михаилу Сергеевичу, а он, видимо, еще кому-то. Мне многое в этой истории не понятно, особенно — главное: какой поддержки Советского Союза могла добиваться таким образом Южная Корея?

— И еще ходили сплетни, что Горбачеву якобы была завышена Нобелевская премия в 1990-м, в виде скрытой взятки, что ли…

— Это тоже глупость несусветная. За премией-то сам Горбачев не летал. А когда деньги привезли, основная часть этой суммы в моем присутствии была отписана на детские учреждения — школы, детдома. Туда же, в основном, передавались и подарки, которые стоили менее 500 долларов и не шли в Гохран.

— А при Ельцине подарочный бум продолжался?

— Он как-то сошел на нет…

— А сам Борис Николаевич что-то дарил из такого интересного?

— Однажды Клинтону — статуэтку «Клинтон, играющий на саксофоне», которую сделали гжельские мастера. И вот он вот так обхватил ее и говорит мне: «Владимир, на, держи, когда я сяду в машину, ты мне ее отдашь, потому что мои могут ее разбить».

— А самому Борису Николаевичу что дарили?

— Его одно время теннисными ракетками завалили — их было несколько сотен. Все они ушли в спортивные школы Москвы. А слона — нет, не дарили. Вот медведя — живого, довольно большого однажды привезли.

— Куда, в Кремль?

— Ну да… Я в кабинете сижу – слышу, рычит кто-то под окном, поворачиваюсь – смотрю, медведь в клетке. Ну, Борису Николаевичу доложили, он выходит: «Ребята, ну что вы?» И мишку моментально сдали в зоопарк.

— А кто умудрился, не помните?

— Боюсь соврать – но откуда-то из Сибири.

— А «Комсомолка» Ельцину электробритву дарила. Он как-то сказал, что его старая сломалась.

— Ну, это он схохмил, конечно.

— А я сам бритву в Кремль носил…

— Может, и пригодилась.

«Михаила Сергеевича яйцами не забрасывали»

— …А вот на фото — вы с Горбачевым. Я раньше не видел этот снимок. Это когда и где?

— Вечером 25 декабря 1991 года в Кремле был спущен флаг Советского Союза. Тогда же, по телевидению, Горбачев заявил, что уходит в отставку. Он встретился с Ельциным, который переехал в Кремль, сдал ему дела. И вот мы с Михаилом Сергеевичем выходим из Боровицких ворот…

— Пешком, что ли? А как же облетевший весь мир знаменитый снимок: экс-Президент СССР последний раз выезжает на своем лимузине из Кремля?

— Да нет, все было по-другому. Мы вышли из первого — президентского — корпуса, спустились с крыльца, которое выходит на Ивановскую площадь, направились в сторону Кремлевского Дворца съездов (ныне Государственный Кремлевский дворец. — А.Г.) и оказались у Боровицких ворот – уже туда машины были поданы.

— То есть, к первому корпусу машину для Горбачева уже не пустили просто?

— Да, это было так.

— И охрану, значит, у него отняли?

— Ну, как отняли? Такой, как раньше, конечно, уже не было. Следом за нами шел только один офицер охраны. И прессы не было — только одна единственная камера Си-Эн-Эн снимала. Видимо, этот кадр с той самой съемки.

— Но у вас на этом фото вид такой более разочарованный, чем у Михаила Сергеевича…

— Да, Горбачев бодрился. Ты не забывай — в эти дни уже началась детская кремлевская елка, и народу вокруг было довольно много.

— А народ знал, что Горбачев уже не президент?

— Знал, конечно. Вот мы шли через толпу…

— Как народ реагировал?

— Конечно, все останавливались, увидев Горбачева, с кем-то он беседовал, с кем-то там перебросился словом… Ну, шли и шли.

— И никто Горбачева не ругал?

— Нет, нет. И яйцами не забрасывали.

— …Владимир Николаевич, для меня загадка – когда Борис Николаевич стал президентом и когда Михаил Сергеевич перестал быть президентом, в принципе, мало кто из чиновников горбачевских сохранился при Ельцине. А как Шевченко удалось? В какой момент вы отстали от своего предыдущего патрона и примкнули к следующему?

— Во-первых, я не отставал и не примыкал. У меня есть такая фраза – я никуда на работу не нанимался. Меня приглашали и давали мне время подумать.

Прощаясь с Горбачевым, договорились созвониться. Но звонков не было, я продолжал работать. Поступил звонок от Бориса Николаевича.

— Он сам позвонил вам?

— Нет, не сам. Мне позвонил руководитель его аппарата – Петров. Пригласил меня к себе и сказал – есть предложение от Бориса Николаевича, чтобы вы перешли к нам на работу… Мы вас видели, Борис Николаевич вас знает – а мы действительно были знакомы с ним еще со времен, когда он был первым секретарем горкома партии.

— И вы согласились сразу?

Я говорю – хорошо, только одно условие – я должен прийти со своей командой. Ну, это много, говорят. Я говорю – решайте. И 4 января раздался звонок – приходите. Распоряжение уже подписано, вы назначены шефом протокола президента, пишите распоряжение под своих сотрудников. Я написал и на следующий день все приступили к работе.

— А как Михаил Сергеевич к этому отнесся?

— Не знаю. Никогда на эту тему мы не разговаривали. Долгое время мы не встречались, а потом, мы стали видеться на отдельных мероприятиях – добрые хорошие отношения у нас были, и эту тему мы больше не затрагивали. Наверное, ему нечего было мне предложить, а, может, он меня в той своей новой жизни не видел, хотя на памятной фотографии, которую он мне подарил, уходя из Кремля, он написал – «Дорогому Володе, наше время только начинается».

Борис Ельцин дарит королеве Англии Елизавете II (на снимке — слева) русский самовар работы тульских мастеров. В руках у президента — самоварная труба, которую он лично решил проверить на прочность. Справа от Бориса Николаевича — его супруга Наина

«Я говорил Б.Н.: не надо дирижировать!»

— Вы говорите, что никогда не ошибались… А вот когда Ельцин дирижировал оркестром?

— Ребята, ну это уже вошло, как говорится, в историю… Об этом много написано, много рассказано… Это произошло в Берлине. Да, это было вне протокола. Мы подъехали к месту проведения встречи, и тут немецкий военный оркестр заиграли «Калинку». Борис Николаевич находился в каком-то приподнятом настроении. И он пошел к оркестру…

— А вы?

— Я иду сзади.

— Вы могли бы его отговорить?

— Да, когда он взял у дирижера палочку, я ему говорю: «Борис Николаевич, дирижировать не надо». А сзади стояла вся наша команда, и она дружно стала аплодировать его дирижерству. Что ему оставалось делать? Продолжить.

— Как бывший военный музыкант могу сказать: он в такт попадал.

— У Ельцина был очень хороший слух. Уральские ложечники всегда были в восторге, когда Борис Николаевич вместе с ними играл на ложках. Да, он и на барабанах тоже пробовал, очень сложных, японских… Минуту только понаблюдал, а потом — сам начал… Борис Николаевич и пел неплохо.

— Я слышал, как он однажды напевал «Ой, рябина кудрявая»… А еще многие, наверное, помнят эпизод, когда Ельцин в 1994-м в Шенноне не вышел из самолета на запланированную встречу с премьером Ирландии… Борис Николаевич тогда сказал: «Проспал, а охрана меня не разбудила». А про Шевченко он почему-то тогда и не вспомнил. Вы его будили?

— В мои обязанности не входило заходить в спальню президента. Для этого есть адъютанты, для этого есть врачи. Им было сказано – давайте, готовьтесь, скоро выход. Ну, вот человек не проснулся… Я здесь, в данном случае, ничего сделать не мог.

— Что вы тогда пережили?

— Вы сами прекрасно понимаете. Мы с Олегом Сосковцом (первым вице-премьером) пошли на встречу и ее провели, извинились за Бориса Николаевича и улетели.

— То есть, это не прокол шефа протокола?

— В принципе, если по-честному говорить, то прокололись, конечно. Может быть, надо было заблаговременно готовить его к выходу, а не на подлете, и не тогда, когда уже прилетели…

— А после всех этих эпизодов, что было?

— Естественно, были разборки. Это же все наслаивалось — одно на другое. Потом по этому поводу появилось письмо Ельцину от его помощников…

— …и об этом письме стало известно журналистам. Вы его подписывали?

— Подписывал.

— Почему-то всех остальных потом Борис Николаевич поувольнял, в Шевченко остался.

— Нет, не надо, никого он не поувольнял… Да, он дулся на нас на всех.

— А дулся как он? Не разговаривал?

— Не разговаривал, делал вид, что не замечает, например, кого-то. Его обидело: ну, зачем нужно было писать? Может быть, в чем-то он был и прав… У Ельцина всегда было свое чутье как на людей, так и на ситуацию.

— Что вы имеете ввиду?

— Например, когда умер король Иордании, а Ельцин в это время лежал в больнице. Он ночью сказал: «Мы едем на похороны». Мы стали возражать. Говорим: нельзя, Борис Николаевич, по состоянию здоровья вам… И вот он даже вплоть до того, что и увольнял.

— Вас?

— Ну да, я, говорит, вас уволю. Я говорю: «Ну, увольняйте, что ж теперь делать…»

— И что?

— Я доходил до двери, брался за ручку, а он говорит: «Вернитесь, я же вам не сказал, когда увольняю, с какого числа». Борис Николаевич часто сам принимал решение, когда и куда ему лететь.

— Был еще такой эпизод. Борис Николаевич Госсовет проводил. Он шел, шел и ущипнул стенографистку, помните?

— Это было, да. Он давно знал ее, еще со времен работы в Верховном Совете. Саша, но ты сейчас собрал все…

— Нет, еще не все…

А это уже музейные экспонаты: конспект студента Уральского политеха Бориса Ельцина по сопромату (сопротивлению материалов)…Фото: Анатолий ЖДАНОВ

«Билл, у тебя ботинки, что ли, жмут?»

— Вам пришлось бороться с какими-то привычками не протокольными, чисто человеческими, которые были и у Горбачева, и у Ельцина?

— Ты вот все про наших руководителей… А, допустим, за американскими президентами ничего такого не замечал? Когда-нибудь, обращал внимание, как Клинтон ходил по Белому дому?

— И как?

— С кружкой кофе, через коридор в 50 метров и одну знакомую девушку — легонько по щекам, другую — по…

— Так тоже нельзя?

— Ну, а сам-то как думаешь?

— Я видел, как в Кремле принимали Буша-младшего. Ему речь говорить, а у него жвачка во рту. И он так пожевал-пожевал, вынул жвачку, положил на стол – и после этого стал заявление делать.

— Вот так положить жвачку и вот так еще держать ногу (показывает: нога высоко поднята, ботинок – на колене) — это американский вариант.

— Вот так, нельзя?

— Борис Николаевич один раз Клинтону, который изобразил такую фигуру, сказал: «Билл, у тебя ботинки жмут, давай поменяемся? У меня, говорит, на размер больше».

— Клинтон опешил, наверное, да?

— Он засмеялся. Но с тех пор, никогда так больше ноги при Борисе Николаевиче не держал.

Юрий Алексеевич Гагарин в свое время рассказывал, как он обедал с королевой Англии. Сел за стол — а там с одной стороны тарелки шесть приборов, и с другой — столько же. И в какой очередности брать вилки, ножи и ложки, — никто не сказал … И он поступил просто: стал делать так, как делает королева. Она берет вилку и он берет…

— Вот вы про королеву напомнили. Был же такой эпизод, когда в 1994 году Елизавета II к нам приезжала и Ельцин ее встречал, он стал крепко пожимать ей руку. А этого нельзя было делать. Почему вы не предупредили Бориса Николаевича?

— Не надо, не надо! Королева никому не подает руку ниже своего ранга. И если она ее протянула, то и Борис Николаевич тоже протянул. Королева, не случайно все время ходит с букетом, чтобы руки не подавать. А в данном случае, она передала букет своей свите. Это было рукопожатие. Саша, все наши Президенты, уважали и уважают протокол и хорошо ориентируются в обстановке.

— Тогда же наш президент впервые и галстук-бабочку надел…

— Да. И смокинг. Да, так требовал протокол.

— Он с удовольствием это все надел?

— Ну, как сказать – со скрипом. Горбачева нам не удалось одеть в смокинг, а Ельцина мы уговорили…

✘ ✘ ✘

— У Михаила Сергеевича не протокольные словечки были?

— Какие именно?

— Он мог матерок подпустить?

— Мог. Но не в мой адрес, а так — вообще.

— Вы не ругали его за это?

— Ну, а как я мог его ругать, если он стоит, со своими соратниками разговаривает. Что же, я должен ему сказать, что нельзя? Нет, не буду никогда этого делать. Президент сам должен принимать решение.

— А Ельцин матом ругался?

— Никогда!

…и ковбойские сапоги 43-го размера, которые подарил первому Президенту России Джордж Буш-старший.Фото: Анатолий ЖДАНОВ

…И ЕЩЕ КРЕМЛЕВСКИЕ СЕКРЕТЫ

О метро № 2 и пневмопочте

— Владимир Николаевич, вы первым из больших чиновников как-то заявили, что под Кремлем есть метро № 2. Я искал, искал – не нашел…

— Ты дачу знаешь, ближнюю?

— Сталина? Ну, да, знаю. Но там подвала, по-моему, нет — у Сталина. Или есть?

— Там шахта есть. Просто ты, когда ходил, рот разевал. Ты что, не видел, что шахта метростроевская стоит с тех пор там?

— Так… А в Кремле, где она выходит?

— В Кремле, между корпусами есть.

— А какими?

— Не буду говорить. Может, ее сейчас уже и нет, откуда я знаю?

— А еще, что из таких вот тайн?

— Ну, это не тайны. Это сакральность Кремля. Там какие-то подземные ходы всегда были…. Один из них проложили, когда создавали так называемую пневмопочту, для того чтобы за считанные секунды доставить документы со Старой площади в Кремль – за что бывший зав. общим отделом ЦК КПСС Богомолов получил Ленинскую премию.

ВОПРОСЫ НА ЗАСЫПКУ

Про опоздания и задержки

— А сейчас — со стороны — вам, может быть, заметны какие-то нарушения кремлевского протокола?

— Я не могу сказать, чтобы мне особо серьезное бросалось в глаза, а мелкие проколы, где их не бывает… Единственное, что замечаю – идут задержки начала мероприятий.

— Это плохо, да?

— Любая задержка плоха чем? Если это касается внутреннего дела – это одно, пожалуйста, сидите.

— Ой, нет, не надо!

— А в международном варианте – вы же программу выстроили, вы же ее согласовали … Здесь опоздали, значит, в следующую точку опаздываем… И это как карточный домик, сваливается все. Поэтому график нужно соблюдать четко.

— Одно время вы работали советником Владимира Путина. Вы говорили ему об этом?

— Владимиру Владимировичу — нет. Но, с ребятами, которые с ним работают, говорил: когда планируете мероприятия, делайте зазоры, резервируйте время. Хотя, я понимаю, при таком напряженном графике президента, это все не просто…

Как мы с Ельциным ездили, допустим, по Москве? Вот гаишники до сих пор это вспоминают. Тогда у них был условный сигнал: «Взял машины». Это значит, через 3-4 минуты Ельцин должен выйти и начнется движение. Так и было чаще всего. Как только Б.Н. проезжал по определенному участку дороги, он поворачивал голову и адъютанту говорил «Открыть движение». Чтобы люди не стояли. Вот так было.

ИЗ ДОСЬЕ «КП»

ШЕВЧЕНКО Владимир Николаевич, родился 9 февраля 1939 г. в Москве. В 1961 г. окончил Тбилисский политехнический институт. Работал на Даугавпилсском паровозно-вагоно-ремонтном заводе: помощником мастера цеха, инженером-технологом. В 1962 -1975 на космомольской работе – от 1 –го секретаря Даугавпилсского горкома ЛКСМ Латвии, до зав.сектором Отдела комсомольских органов ЦК ВЛКСМ, с 1975 по 1980 на дипломатической работе в посольстве СССР в Республике Куба; с 1985 зав. завсектором Управления делами ЦК КПСС. В 1990-1992 гг. — зав. Протокольным отделом Управления делами , руководителем Службы протокола аппарата Президента СССР. В 1992 — 2000 гг. — руководитель протокола — помощник, зам. руководителя Администрации Президента РФ. В 2000 — 2011 гг. — советник Президента РФ. Ныне — зам. исполнительного директора Президентского центра Б.Н.Ельцина.

Имеет дипломатический ранг Чрезвычайного и Полномочного посла РФ. Женат, имеет дочь и внука.

…И ПАРУ СЛОВ БЕЗ ПРОТОКОЛА

Чем сейчас занят Владимир Шевченко?

— Владимир Николаевич, судя по тому, что и сейчас с вами не так просто встретиться, да и созвониться — проблема, вы без дела не сидите?

— Да, Саша, скучать не приходится. Во-первых, я по-прежнему работаю с Наиной Иосифовной Ельциной. А главная моя задача, которую я поставил перед собой — это создание центров исторического наследия наших президентов. В США это дело давно же поставлено на поток — там есть центры у каждого главы государства, который когда-либо правил Соединенными штатами. Они называются библиотеками, а на самом деле это и музей, и архив президента, ушедшего в отставку. И любой человек может прийти и своими глазами увидеть, как он жил, как он работал, откуда пришел, как правило, эти библиотеки у них создаются в местах, где они родились и от куда избирались в президенты. Поэтому родилась идея и у нас создать центры исторического наследия президентов, уходящих в отставку. Принят уже и специальный закон на этот счет. И вот, первый такой центр Бориса Ельцина – если все будет нормально, мы в конце этого года откроем в Екатеринбурге. А филиал будет находиться здесь, в Москве, на Малой Никитской.

ЛИКБЕЗ ОТ ШЕФА ПРОТОКОЛА

Как правильно есть на приеме лимон из чая?

1. Когда фрак обязателен, в приглашении на официальный прием пишется «white tie» (буквально — «белый галстук»). К классическому фраку необходимы белый жилет и белый галстук-бабочка. (Запомните: черный галстук-бабочка в сочетании с фраком используется только официантами и музыкантами оркестров!)

2. Важный элемент внешнего вида — обувь. Переиначив знаменитую фразу Генри Форда, сказанную им о цвете автомашины, замечу, что обувь для официального приема может быть любого цвета, но только если этот цвет — черный. Носки тоже должны быть черными.

3. Женщинам на дневные мероприятия не стоит надевать длинное вечернее платье, гораздо более приемлемым будет платье обычной длины, платье-костюм или классический женский костюм. При этом общая цветовая гамма должна быть умеренно спокойной, а платье или юбка — разумной длины.

4. Во время приема напитки не должны стоять на столе. Заранее наливаются рюмки водки, которую можно, конечно, не пить. Официанты обходят гостей и предлагают им белое и красное вино. Каждый может сам определить, с каким вином он предпочитает есть мясо и рыбу.

5. Нельзя ложечкой доставать лимон из чая и тут же его съедать… Если вы уж так любите лимон, попросите специальную вилочку, достаньте лимон из стакана, положите его на блюдце — и только потом, с помощью той же вилочки, отправляйте лимон в рот. Но на приеме лучше этого не делать.

  • Ликвидирована тоталитарная система, «лишившая страну возможности давно стать благополучной и процветающей».
  • Совершен прорыв на пути демократических преобразований. Реальными стали свободные выборы, свобода печати, религиозные свободы, представительные органы власти, многопартийность.
  • Началось движение к многоукладной экономике, утверждается равноправие всех форм собственности.
  • Покончено с холодной войной, остановлена гонка вооружений и безумная милитаризация страны, «изуродовавшая нашу экономику, общественное сознание и мораль».
  • Народы, нации получили реальную свободу выбора пути своего самоопределения.

Передача ядерной кнопки

Сразу же после телевизионного обращения Горбачев подписал указ о сложении с себя полномочий верховного главнокомандующего СССР и передал право на применение ядерного оружия президенту России Борису Ельцину.

Передал формально, потому что сам Ельцин на эту церемонию не явился. «Мне передали, что президент России недоволен моим выступлением, возмущен и отказывается прибыть, как мы условились, в назначенное время. Предлагает встретиться «в нейтральном месте», — писал Горбачев в своих воспоминаниях.

Сразу после этого техническую процедуру передачи ядерного чемоданчика провел министр обороны Советского Союза Евгений Шапошников, который будет исполнять обязанности верховного главнокомандующего до 30 декабря 1991 года, когда в Минске пройдет очередная встреча глав государств, входящих в СНГ.

«Никаких других процедур проводов президента СССР, как это принято в
цивилизованных государствах, не было. Ни один из президентов суверенных
государств — бывших республик СССР, хотя с большинством из них меня связывали многолетние близкие, товарищеские отношения, не счел возможным не только приехать в эти дни в Москву, но и не позвонил мне». Михаил Горбачев, «Декабрь-91»

Россия в ООН

Днем 25 декабря Россия перестала быть социалистической — парламент республики принял решение, что официальным ее названием становится Россия (Российская Федерация). Аббревиатура РСФСР ушла в прошлое. перед голосованием глава Верховного Совета Руслан Хасбулатов заявил, что соответствующие изменения должны быть внесены в Конституцию республики, однако предложил сделать это позднее.

В этот же день Советский Союз перестал быть членом ООН, уступив свое место России. Посол в ООН Юлий Воронцов передал представителю генерального секретаря организации послание от президента России Бориса Ельцина, в котором говорилось, что «членство Советского Союза продолжается теперь Российской Федерацией» и что вместо названия «СССР» теперь следует использовать словосочетание «Российская Федерация».

Одним из главных вопросов в отношениях с ООН был размер взносов, которые каждый год должны вносить страны — участницы организации. Стороны договорились, что к этому вопросу можно будет вернуться летом, когда будет понятно, какой будет экономическая ситуация в стране.

Спуск флага

В 19:38 по московскому времени произошло событие, которое принято считать окончанием 69-летней истории Советского Союза. Спустя всего несколько минут после обращения Горбачева с флагштока над Кремлем был спущен красный советский флаг, а его место занял российский триколор.

Зарубежная пресса

  • «Запад, может быть, оплакивает уход великого и самого просвещенного титана в истории, но, если смотреть из Москвы, господин Горбачев был в лучшем случае провидцем, но бестолковым благодетелем, в худшем случае — гангстером старого порядка, у которого не хватило мужества сбить скрипящую, но работоспособную старую систему в форму». (The Times)
  • «Русский флаг развевается над Кремлем. В этот символический момент камеры выхватывают в московской ночи верхушки золотых куполов, свидетельствующих, что СССР действительно мертв… Дата не могла быть выбрана лучше. Ее будет легко запомнить. Это было Рождество 1991 года». (Le Monde)
  • «Без Михаила Горбачева Москва уже не та, что прежде. Есть ощущение бесцельности. Один лидер ушел, но новый лидер на самом деле еще не пришел. Отчасти Борис Ельцин был тем, кем он был в силу своей схватки с господином Горбачевым. Теперь нет уже половины событий. Облегчит ли это дорожное движение, когда теперь у полиции осталась забота только об одном кортеже черных лимузинов?» (The Times)
  • «Не было в Москве ни радости, ни большой печали, как в тех случаях, когда случается неизбежное. В 12-минутном телевизионном выступлении, объявляя о своей отставке, Горбачев признал окончательную смерть СССР: «распад», как он посетовал, «великого государства». (Le Monde)

Другие новости дня

  • Четыре из шести республик Югославии — Хорватия, Македония, Словения, Босния и Герцеговина — обратились к Европейскому сообществу с просьбой признать их независимость.
  • Турция установила официальные дипломатические отношения с Россией.
  • Президент России Борис Ельцин попросил мэра Москвы Гавриила Попова не покидать свой пост.
  • Соглашение о создании СНГ ратифицировал Верховный Совет Таджикистана.
  • Глава Татарстана Минтимер Шаймиев на сессии республиканского парламента заявил, что его республика намерена присоединиться к СНГ.
  • Сын Ким Ир Сена и его утвержденный преемник Ким Чен Ир стал верховным главнокомандующим КНДР.

Хроника декабря 1991 года

  • 8
    Вс
  • 9
    Пн
  • 10
    Вт
  • 11
    Ср
  • 12
    Чт
  • 13
    Пт
  • 14
    Сб
  • 15
    Вс
  • 16
    Пн
  • 17
    Вт
  • 18
    Ср
  • 19
    Чт
  • 20
    Пт
  • 21
    Сб
  • 22
    Вс
  • 23
    Пн
  • 24
    Вт
  • 25
    Ср
  • 26
    Чт