Как мылись в средневековье?

ПолонСил.ру — социальная сеть здоровья

Женщина принимает ванну с чашкой шоколада. Неизвестный художник, Франция, XVII век.

«Парилку» посещали при зубной и глазной боли или чтобы предаться плотским утехам, а дезодоранты варили из стеблей корицы. Давайте изучим отношение европейцев времён Людовика XIV (1638–1715) к банным процедурам: кому могли простить грязное нижнее бельё, почему врачи не советовали отмокать в ванне и что являлось мерилом чистоты у богачей Нового времени.

— Мылся ли Людовик XIV?
— Как осуществлялась гигиена тела во времена «короля-солнце»?
— Какие критерии чистоты существовали в 16-18 веках?
— Европа утопала в грязи — правда или миф?
— А Россия утопала или Бог миловал?
Ну со средневековыми банями понятно более-менее. Огромное количество гравюр, картин изображают сцены купания, мытья в банях и ваннах. И в каждом средневековом городе было множество бань. Я рассказывала о средневековых банщиках, организованных в профессиональные гильдии.
Поэтому на средних веках останавливаться не буду. А что же было позднее — в новое время (16-18 века)?
Уменьшение числа общественных бань в Европе в 16-17 века вовсе НЕ означало, что люди перестали следить за чистотой тела. Но в каждую эпоху понятие и критерии чистоты тела были разными, основывающиеся на знаниях тогдашней медицины. Так что судить их надо не с высоты 21 века, а влезть в их шкуру и понять их с позиций тогдашних знаний о гигиене и медицине, которые на тот момент были сами новыми и прогрессивными. Не стоит смотреть с высока на живших тогда людей. Каждый из нас, живи он в те времена, поступал бы точно так же.
Смотреть «свысока» на средние века и новое время стало модным в конце 18-го и в 19 веке, когда было сделано много научных открытий, что улучшило качество жизни людей и снизило смертность.
В XVII веке в Париже было значительно меньше бань, чем в средние века. Но они были. Адресная книга Парижа за 1692 год говорит, что на улице Rue Saint-André des Arts, например, имеется женская баня. В Страссбурге в то же время было официально зарегистрированы 4 бани (вместо полутора десятка сотней лет раньше). Большинство бань служило лечебным целям. При описании быта страссбургских торговцев автор Martin в своём дневнике за 1637 год упоминает факт, что они ходят в городскую «парилку» при зубной боли, простуде и воспалённых глазах.
За французской королевой Изабеллой Баварской (Изабо́) в 15 веке возили из замка в замок перевозную парилку, она без неё не могла. Как часто она в ней парилась, трудно сказать.
Принцип парилки — пар поступает из расположенного под парилкой котла с кипящей водой.
Мобильная парилка размером поменьше, но принцип тот же.
Эти немногие оставшиеся бани посещались в основном состоятельными людьми и аристократами. Не с целью совершить гигиенические процедуры, а скорее с целью понежитьcя и предаться плотским утехам.
К минимальной обязательной ежедневной гигиене в 16-18 веках относилось умывание рук, лица и ног. Водой. И чем холоднее, тем лучше. Этому учили с детства. За обеденным столом у знати стояли плошки с душистой водой и полотенца — чтобы перед едой сполоснуть руки. Но, как во все времена, люди были более чистоплотные и менее чистоплотные.
Рот споласкивали водой, а зубы чистили деревянными палочками. В Европе зубная щётка появилась в 50-х годах XVI века. Уже в 1728 г. знаменитый французский врач Фошар в руководстве по зубоврачеванию указывал о применении зубной щётки из щетины. Для усиления очищающего действия зубной щётки издавна применяли различные порошки: пепел, поваренную соль. Конечно, зубы у многих были плохие.
Официальная медицина 16-17 веков придерживалась взглядов, что вода «размягчает» тело и «внедряется» в поры кожи, занося туда различные «яды» извне. И частое принимание ванн с целю очищения тела В ЦЕЛОМ не советовалось. Новорождённых младенцев советовали не купать, а натирать маслами, чтобы «поры закупоривались». Но ванны всё равно принимали, не слушая медиков. Не так часто, может, как сейчас, но принимали. Не случайно художники тех времен любили изображать полуодетых красавиц в ваннах.
Ну неужели кто-то наивно предполагает, что французским (и прочим) королям было всё равно, помылась их любовница перед любовными утехами или нет?
Во дворце Фонтенбло у короля Франсуа I была купальня, состоявшая из нескольких роскошных покоев. Частью купальни был Сосновый Грот (La grotte des Pins), сохранившийся до наших дней. К купальне примыкали апартаменты герцогини д’Этамп (1508-1552) — фаворитки короля. Ему нравилось наблюдать через тайное окошко за плавающей в гроте обнажённой красавицей, прежде чем присоединиться к ней.
Правда, исключения делались для ванн с лечебными целями, а также «паровых ванн», смысл которых заключался в том, чтобы «плохие и ядовитые соки» с пОтом выходили из тела.
Что касается гигиены интимных органов, то всем нам знакомо слово «биде» и предмет, который оно обозначает. И как явно видно из этого слова, оно не какого-нибудь, а именно французского происхождения. И не случайно — Bidet / биде изобрели и впервые стали применять во Франции в 17 веке.
В переводе это слово обозначает «маленькая лошадка», потому что первые биде были действительно похожи на маленьких лошадок.
Советы для английской леди в 17 веке: “For stench under arm — holes, first pluck away the hairs of the armhole and wash them well with white wine and rosewater wherein you have boiled Cassia lignum” / «Чтобы устранить запах из подмышек, выщипи там волосы, прокипяти белое вино, розовую воду и стебли корицы и вымой подмышки хорошенько, используя эту жидкость» (Hannah Woolley, The Accomplish’d Ladies Delight, 1684).
Конечно, это не соответствует нынешним представлениям о гигиене. Но для тех времен это было вполне нормально.
Сэмюэл Пипс (Samuel Pepys, 1633 −1703), автор знаменитых «Лондонских дневников», привык «вытираться насухо до чистоты». Но его молодая жена француженка-гугенотка Элизабет, регулярно посещавшая общественную баню, не пустила его в супружескую постель, поставив условие принять ванну. “She refused to let him into the marriage bed until he had washed. After holding out for three days, he finally relented and bathed in hot water” (Emily Cockayne «Hubbub: Filth, Noise, & Stench in England» page 60).
Да, люди были с разной степенью чистоплотности — как во все времена (помните, как Чичиков морщился от «амбре» своего слуги Петрушки?).
Почему так презрительно говорят о прусском короле Фридрихе Великом, который на старости лет (в конце 18 века) впал в деменцию и отказался мыться и менять рубашку? Деменция во все времена это деменция! Разве вы не знаете таких дементных стариков в 21 веке? При прусском дворе гигиене тела уделялось большое внимание. Отец Фридриха, «король-солдат» Фридрих Вильгельм драил себя мылом каждый день — но обычным мылом, он не любил парфюмированное мыло «для баб и неженок». А сестра Фридриха Вильгельмина отметила в дневнике, что от невесты кронпринца «дурно пахнет».
Вода в 17 веке служила для демонстрации могущества. Из Франции по всему миру пошла новая мода — фонтаны. Самые шикарные фонтаны были, конечно, в Версале. На их содержание тратились огромные средства. Они воплощали торжество и власть «короля-солнце». На личную гигиену столько воды не выливалось.
А что же Людовик XIV, который якобы «никогда не мылся и смердел»? Откуда этот миф? Приводятся какие-то псевдо-цитаты, источника которых никто не знает.
Герцог Сен-Симон описывает, что тело короля по утрам растирали лосьоном из роз и затем насухо полотенцем и меняли рубашку. Один из слуг умывал королю руки смесью воды и вина. Людвиг XIV полностью менял гардероб 3-4 раза в день — после охоты, после прогулки, после бала. И каждый раз ему подавали свежее бельё и растирали его с головы до пят спиртовым лосьоном из роз или лаванды. Таким образом, он был одним из самых чистых людей СВОЕЙ ЭПОХИ.
И ванны Людовик XIV принимал. Но он в них… не мылся, а принимал их с лечебными целями, с целью расслабиться, а также для интимных встреч с фаворитками… Его подданные старались копировать его во всём. При Людовике XIV в Версале было около 100 мобильных ванн. Король не разрешал устанавливать в Версале стационарные ванны. Исключением был он сам. У него единственного в Версале была стационарная мраморная ванна.
Как записано в «медицинской карточке» короля-солнца Людовика XIV, ему прописывали ванны, чтобы «пополнить запас жидкости в организме» после многократного кровопускания или клистера (как мы помним, в те времена это были излюбленные терапии у врачей). Летом Людовик любил купаться в реке.
Среди французской верхушки принята была ежедневная гигиена тела с помощью растирания спиртосодержащими парфюмированными лосьонами. У кого не было денег на лосьоны, те обтирались влажным полотенцем. И пользовались ушатами, бадьями, тазами, то есть мылись по частям.
(Я вспоминаю, что и в венских императорских апартаментах ванн я тоже не видел, кроме ванны императрицы Сисcи. Но совершенно точно известно, что её муж Франц Иосиф не любил излишеств и мылся в «походной» переносной ванне. Каждое утро приходил «банщик», намыливал его и затем обливал водой из кувшина — готово). Правда, это уже был 19 век. Но я к тому, что отсутствие стационарных ванн это не признак, что обитатели дома/дворца не мылись.

Жан-Батист Патер, «Ванна или удовольствие летом», 1730 «Придворная дама собирается принимать ванну», 1700, Франция Ян Вермеер, 1659. Белоснежное бельё являлось показателем чистоплотности человека Bidet / биде в переводе обозначает «маленькая лошадка». Первые биде были действительно похожи на маленьких лошадок Туалетный столик богатой дамы со спрятанным в нём биде, 1750

Бельё — символ чистоты.
Критерием чистоты тела в 16-17/начале 18 века была степень белизны белья. Именно чистое белоснежное бельё символизировало чистоту тела индивидуума.
Считалось, что бельё как губка, впитывает выделения тела. Кто читал романы или свидельства этой эпохи, наверное, заметил, что там часто упоминаются, что знатным и богатым невестам давали в приданое «десять дюжин сорочек тончайшего батиста», «8 ларцов рубашек из фламандского кружева», «четыре рулона муслина для белья»… Первая мысль читателя: зачем ей одной столько? А затем, что в высших кругах бельё принято было менять ежедневно. По крайней мере так предписывали приличия.
Чем состоятельнее был человек, тем чаще он менял бельё и тем больше смен белья у него было. Также смена белья была мерой борьбы против вшей и блох. Считалось, что вши и блохи кормятся выделениями человеческого тела. Значит, бельё надо менять почаще. Вспотел — смени бельё.
Смена белья являлась гигиенической процедурой, сухим «омовением» тела. Белоснежное бельё считалось признаком чистоты и чистоплотности человека.
На бельё тратились большие деньги. Роскошные кружевные манжеты и воротники с жабо выставлялись напоказ из-под камзола. И заметьте — на портретах 17 века у знати не видно рубашек другого цвета кроме белого! Белоснежность — признак чистоты.
Манжеты настолько большие, что почти полностью закрывали кисти рук. Кружевами обшивали не только рубашки, даже мужские сапоги были часто украшены дорогими кружевными вставками.
Ванны Людовик ХIII и его жена Анна Австрийская (которых в фильме про мушкетёров играли О. Табаков и А. Фрейндлих) принимали часто. В Лувре (резиденция французских королей до Версаля) у них были свои банные апартаменты — с парилками, бассейнами, комнатами для отдыха. Покои Анны Австрйиской в Лувре сохранились, а вот купальня нет. Многое было уничтожено и разграблено за годы Французской Революции — и апартаменты, и замки (Бастилия), и предметы интерьера, да и сами тела многих умерших монархов были выкопаны и выставлены на всеобщее обозрение. Вторично их хоронили массово в «братской» могиле, не разбирая кто где.
Архитекторы 15-17 века, которые планировали ванные и бассейны, копировали древнеримского архитектора Витрувия (да, да, это имя имеет прямое отношение к «витрувианскому человеку» Леонардо да Винчи).
Технология производства тонкого белья куда сложнее, чем верхней одежды. Тонкое бельё стоило дорого, его могли себе позволить только состоятельные. А бельё с фламандскими и генуэзскими кружевами было по карману только верхушке. Низы носили или грубое бельё или вообще не носили.
Несколько конкретных примеров, показывающих, насколько важную роль играло белье в личной гигиене.
Когда в 1648 году в Париже начались антиправительственные восстания (Fronde), королева Анна Австрийская (1601-1666) с малолетними сыновьями и придворными бежала в Сан-Жермен. Но бежать пришлось впопыхах, оставив все личные вещи, в том числе и ларцы с бельём. Королева и её придворные дамы очень страдали от невозможности сменить белье. Анна писала: «У меня не было сменного белья. Мою единственную ночную рубашку стирали днём, а дневную — ночью» Ей пришлось ждать 10 дней, пока вернулись слуги, посланные в Париж за бельём и сумевшие пробраться через занятые парижскими повстанцами районы.
Писатель Мишель Монтень (1533 — 1592): «Я не могу выносить запах своего собственного пота. Я не могу отказаться от смены рубашки, как не могу отказаться от других таких же важных для меня вещей — перчаток, умывания по утрам и после еды, балдахина над моей кроватью».
Подчеркну — речь идет об эпохе Людовика XIV — то есть до 1715 года. При правлении его правнука Людовика XV (годы правления 1715-1774) понятия о гигиене тела стали меняться, и в моду стали входить ванны.
А расцвет мыловарения в Европе ещё со средних веков? Именно французское и итальянское мыло считалось самым качественным в Европе. Посмотрите статистику производства мыла, начиная со средних веков — для кого варили дорогое душистое мыло, если все были «грязнулями»? Причем варили в промышленных масштабах! Не для бедняков же!
Людовик XIV, любящий роскошь, очень заинтересовался мыловарением и пригласил ко двору мыловаров из Марселя и Генуи. Постепенно мыловарение переросло в промышленную отрасль, французское мыло считалось очень качественным и роскошным продуктом, ведь в нём использовались только самые высококачественные эфирные масла.
А армии прачек Парижа? Для кого они стирали бельё? На Сене в 16-17-х веках плавало около сотки лодок-прачечных, владельцы которых имели разрешение властей заниматься стиркой. Стирать на реке вне этих лодок было строго запрещено.
В Версале была своя огромная команда прачек. В самом королевском дворце Версаль нельзя было размещать прачечные, поэтому они находились в окрестностях города Версаль. Известно имя личной прачки Людовика XIV — Marguerite Néret, которая со своей дочкой Катрин стирала нижнее бельё монарха. На первом этаже Hôtel du gouvernement они занимали два рабочих помещения, в одном из которых стояли котлы для замачивания белья в щелоке. Ослепительно белоснежным бельё получалось после стирки его в щелоке, причём только от высококачественной древесной золы (и волосы так можно мыть). Жили прачки в квартирке над прачечной. Крахмалил воротники Его Величества специальный «крахмальщик».
Часто на форумах пишут всякую чушь, мол люди в грязной Европе замуровывали себя в подвалы, оставляя лишь небольшое окошко, через которое им подавали пищу. Так и сидели там, годами и не мылись. Во-первых, не в подвалах посреди города, а в кельях монастырей, ведь никакой владелец городского дома не терпел бы годами такого «квартиранта-халявщика». А во-вторых, это были не просто люди, а монахи, а это такой люд, нам их не понять… И примеры религиозных фанатиков были везде:
— Афонские монахи или тибетские отшельники тоже не моются. Схимники умываются только росой. Максимум.
— Блаженная Пелагея Дивеевская (1809–1884) — ходила всегда босиком, не мылась, не стригла ногтей.
— Блаженная Варвара Скворчихинская (1890–1966) — одежду не стирала, сама не мылась, не расчёсывалась.
— А помните «гусара-схимника» у Ильфа и Петрова? Ну который в гробу жил и которого клопы начали кусать? Тоже из той же оперы…
Сам Людовик XIV был единственным в Версале, кто имел не мобильные, а стационарные «купальные апартаменты — «appartements de bains», состоявшие из трёх помещений, с тёплой водой.
Ванна Людовика XIV
Эта ванна «короля-солнца» прошла через многие руки, одно время была в собственности Мадам де Помпадур, затем Наполеона. Но новому королю Людовику XV помещения понадобились для своей дочери — Версаль постоянно перестраивался. И «appartements de bains» были разрушены. Сейчас эта ванна стоит в Оранжерее Версаля. Раньше стены ванны украшали фигуры дельфинов и русалок.
Во дворце Марли-ле-Рой, летней и охотничьей резиденции Людовика, также имелись роскошные купальные апартаменты. Планы, чертежи, изображения и список этих и многих других ванных апартаментов эпохи барокко есть в книге Ульрики Киби «Культура купания Востока и Запада. От античности до позднего барокко».
Запах выделений тела при Версале считался дурным тоном. Парфюм использовался, чтобы устранить остававшиеся после смены белья запахи.
Нам бы сейчас показалось, что обитатели 18 века в Версале «смердели». Наверняка каждый из нас хоть раз в жизни ехал в общественном транспорте рядом с сильно надушенной дамой и задыхался от источаемых ею «ароматов». А теперь представьте, что таких дам возле вас десяток, а помещение закрытое.
Кстати глагол «смердеть» пришёл в русский язык вовсе НЕ из французского, он присутствовал во всех славянских языках задолго до всяких людовиков и парфюмов и также упоминается в русском Евангелии. Он родственен слову «смерд», синониму человека из низов. Слово это со временем стало уничижительным («Как ты смеешь, смерд?»). А так как низы источали не совсем приятные ароматы, то это называлось «смердеть». Увы бедность во всех странах пахнет плохо.
Чистое бельё в ларцах тоже парфюмировали нещадно. Когда открывали ларцы с королевским бельём, впору было упасть в обморок от интенсивности запаха.
Вода вредит здоровью? А как же курорты с целебной водой? Карлсбад (Карловы Вары), Баден-Баден, Бад Ишль, Аахен, Санремо, Бат и прочие бальнеолечебные курорты европейских стран… А если речь уж о Франции, то Франция издавна занимала одно из первых мест в Европе по числу термальных источников и бальнеологических курортов. Виттель, Эвиан-ле-Бен, Экс-ле-Бен, Энген-ле-Бен (бен значит «купальни») — сотни курортов, куда ещё с римских времён богатые и не очень ездили принимать ванны и лечиться от всевозможных недугов. Курорт Бен-ле-Бен в Лотарингии стал популярен благодаря герцогу Леопольду Лотарингскому (1679–1729), он же зять герцога Филиппа Орлеанского, он же свёкр императрицы Марии Терезии.
А знаменитый курорт Виши, который был известен ещё со времен римлян своими термальными источниками, но известным на всю Францию его сделала аристократка Мадам де Севинье, которая после курса ванн в 1676/1677 годах вылечила там свой ревматизм, и после неё туда хлынули толпы знати. А вы говорите «врачи запрещали». Речь-то как раз о временах «короля-солнца». Да народ во все времена врачей слушал вполуха… Вот сейчас врачи твердят, что алкоголь вреден — и что, много среди людей трезвенников? Если какая-то процедура приятная, то человек склонен игнорировать запреты медиков.
Но повторяю: на воды/курорты ездили НЕ МЫТЬСЯ, а ПРИНИМАТЬ ЦЕЛИТЕЛЬНЫЕ ВАННЫ! То есть врачей не очень-то слушали…
Ванны (в нашем понимании слова) вплоть до начала/середины 18 века во Франции оставались редкостью. Кто всё же принимал ванны, то в большой переносной деревянной бадье. Во французских архивах сохранилось множество инвентарных списков 16-18 века, составленных нотариусами после смерти состоятельных людей. Ванны в этих списках — редкость вплоть до середины 18 века.
Ну а с эпохи правления Людовика XV (начало 18-го века), правнука короля-солнца, начинается мода на ванны и прочие процедуры. У Людовика XV был целый гарем из девстственниц (он боялся венерических болезней). Отбоя от кандидаток в «гарем» не было — девушки из низов приходили сами или матери их приводили с мечтою, чтобы дочка сделала «карьеру» при дворе или хотя бы за богатую награду. Все девушки должны были принимать ванну перед свиданием с королем — тот не переносил «амбре» немытого тела.
Перед французской революцией в Версале было 700 ванн и 2000 «ночных стулов».
Так что ванны к концу 18 века по крайней мере у состоятельных и продвинутых слоёв населения прочно вошли в быт. Низы обходились ушатами и тазами.
А вот ещё один бредовый миф… что якобы средневековые города были завалены дерьмом так, что все вынуждены ходить на таких вот колодках:
Хотела бы я посмотреть, как можно ковылять по плывущему дерьму или грязи в такой «обуви»! Даже молодым спортивным не всем под силу. Эти туфли носили в Венеции на венецианских карнавалах. Или даже метровые ходули скоморохов приводят в пример в качестве «повседневной обуви» в «грязной» Европе.
Погуглите по словам «Italian chopines», «zoccoli veneziani» — много интересной информации найдете про эту венецианскую историческую обувь — «цокколи».
Не надо забывать, что в Венеции были частые наводнения, ещё и поэтому носили такую обувь. Такие модели — это чисто венецианская обувь.
А чтобы защититься от грязи на улицах европейских городов, ПОВЕРХ нормальной обуви надевали вот такие вот колодки, в которых было РЕАЛЬНО пройти по грязи:
Предшественники резиновых калош
А про ходули высотой 0,5-1 метра — чушь полная!
А венецианки, турчанки, японки носили такую обувь ради моды, чтобы зрительно ноги удлинялись.
А как насчет обуви японских гейш на платформах? Тоже от дерьма спасались?
Да, БЕССПОРНО, в средневековых городах не было канализации и они были грязными, особенно крупные города. А какие крупные города ДО канализации были чистыми в те времена?
Версаль вообще самый плохой и крайний пример, потому что там было огромное скопление народа (много-много тысяч), чего не было больше ни в одном замке Европы. Отсюда огромные проблемы с логистикой и коммуникациями. Просто Людвик XIV хотел всех придворных и аристократов иметь на виду у себя, чтобы заговоров против него не строили.
Откуда это стремление очернить другие страны и народы, придумывая сущий бред? Ведь, если посмотреть объективно, почти весь мир жил так — особенно если сравнивать населённые пункты одного размера. Верхи получше, низы похуже…
Про вонявший Париж в «Парфюмере» — Зюскинда — конечно, правда! А как ещё мог выглядеть город без канализации? Кто может назвать примеры густонаселенных городов ДО канализации, которые были чистыми? Особенно где кварталы ремесленников и бедноты.
А вы почитайте (например, «Из истории канализации Москвы и Петербурга», как выглядели большие российские города, особенно Петербург ДО постройки канализации… Как в Москве по Тверской в XVII веке текли зловонные ручьи из фекалий, нечистот и помоев, сливаемые каждым жилым двором. Как бойни и кожевенные мануфактуры сливали отходы в Москву-реку и Неглинную (а куда ещё они могли их сливать?), как лошади и повозки на улицах по брюхо утопали в дерьме… В Петербурге было ещё хуже.
Никакого отличия от Парижа в «Парфюмере».
При таком уровне санитарии в старину в Москве частым гостем были всякие «моры», уносившие от четверти до половины населения. В 1771 г. «моровая язва» (эпидемия чумы) унесла в могилу половину москвичей и сопровождалась «чумным бунтом», во время которого был убит архиепископ (статья из «Российского Медицинского Журнала»). От большой чистоты и гигиены, да? А ведь к этому времени во всей Европе чума уже не была массовым явлением.
Так чьи предки были «чище»? Да НИЧЬИ.
А про ужасающую антисанитарию, вшей, блох и в деревнях (на примере далеко не самой бедной Тамбовской губернии), про самую высокую в Европе смертность — и это не в какие-то средние века, а в конце 19/начале 20 века — это от большой чистоты, да? Санитарно-гигиенические условия крестьянского быта конца XIX — начала ХХ века.
А ужасающую российскую статистику по сифилису, холере, туберкулёзу и самую высокую в Европе детскую и прочую смертность — в конце 19 века? Это от большой чистоты?
Да какие там средние века, умоляю… Но, конечно, более приятно приводить в пример средние века, где по Европе по привычке всё скрупулёзно запротоколировано, а по России нет никаких документов кроме 2-3 небольших мемуаров путешественников.
Зато 19 век по России прекрасно запротоколирован. И данные такие, что увы… Но к чему вообще это «меряние» чистотой давно умерших предков, доходящее до абсурда? Важно, что есть, а не что было.

Изучаем миф о «Немытой Европе»

Мы это слышали не раз: “У нас мылись, а в Европе пользовались парфюмерией”. Звучит очень здорово, а, главное, патриотично. Вот и понятно откуда всё произрастает, вековые традиции чистоты и гигиены важнее привлекательной «обёртки» из запахов. Но тень сомнения, конечно же, не возникнуть не может – ведь если бы европейцы и вправду веками «не мылись», смогла бы европейская цивилизация нормально развиваться и дарить нам шедевры? Нам понравилась идея поискать подтверждения или опровержения этого мифа в европейских произведениях искусства средних веков.


Харменс ван Рейн Рембрандт — Вирсавия в купальне, 1654

Баня и мытьё в средневековой Европе

Культура мытья в Европе восходит к древнеримской традиции, материальные свидетельства которой сохранились по сию пору в виде остатков римских терм. Многочисленные описания свидетельствуют, что признаком хорошего тона для римского аристократа было посещение термы, но в качестве традиции не только гигиенической – там же предлагались услуги массажа, там же собиралось избранное общество. В определённые дни термы становились доступны для людей простого положения.


Термы Диоклетиана II в Риме

“Эта традиция, которую не смогли разрушить германцы и вошедшие с ними в Рим племена, перекочевала в средневековье, но с некоторыми коррективами. Бани остались – они имели всю атрибутику терм, делились на отделения для аристократии и простолюдинов, продолжали служить местом встреч и интересного времяпрепровождения” – так свидетельствует Фернан Бродель в книге «Структуры повседневности».

Но мы отвлечёмся от простой констатации факта – существования в средневековой Европе бань. Нам интересно, как изменение образа жизни в Европе с приходом средневековья сказалось на традиции мытья. Кроме того, мы попытаемся проанализировать причины, которые могли препятствовать соблюдению гигиены в том масштабе, что стал привычным для нас сейчас.

Итак, средние века – это давление церкви, это схоластика в науке, костры инквизиции… Это – появление аристократии в том виде, какой не был знаком Древнему Риму. По Европе во множестве строятся замки феодалов, вокруг которых формируются зависимые, вассальные поселения. Города обзаводятся стенами и ремесленными артелями, кварталами мастеров. Вырастают монастыри. Как мылся европеец в течение этого сложного периода?


Джузеппе Бартоломео Киари — Вирсавия в её ванной, XVII век

Вода и дрова – без них нет бани

Что необходимо для бани? Вода и тепло чтобы подогревать воду. Представим себе средневековый город, который, в отличие от Рима, не имеет системы подачи воды по виадукам с гор. Вода берётся из реки, и её нужно много. Дров нужно ещё больше, потому что разогрев воды требует длительного горения древесины, а котлов для нагрева тогда ещё не знали.

Воду и дрова поставляют люди, делающие на этом свой бизнес, аристократ или состоятельный горожанин платит за такие услуги, общественные бани взимают высокую плату за пользование бассейнами, таким образом компенсируя низкие цены в общедоступные «банные дни». Сословный строй общества уже позволяет чётко разграничить посетителей.


Франсуа Клуэ — Дама в ванной, около 1571

О парных не говорим – мраморные термы не позволяют воспользоваться паром, есть бассейны с подогретой водой. Парные – крохотные, обшитые деревом помещения, появились в Северной Европе и на Руси потому, что там холодно и много доступного топлива (древесины). В центре Европы они просто неактуальны. Общественная баня в городе существовала, была доступна, а аристократы могли и пользовались собственными «мыльнями». Но до появления централизованного водопровода мытьё каждый день было невероятной роскошью.

А ведь для подачи воды требуется как минимум виадук, а в равнинной местности – насос и ёмкость-накопитель. До появления паровой машины и электродвигателя о насосе нет и речи, до появления нержавеющей стали нет возможности долго хранить воду, она «протухнет» в ёмкости. Именно поэтому баня была доступна далеко не всякому, но хотя бы по разу в неделю попасть в неё в европейском городе человек мог.

Общественные бани в европейских городах

Франция. На фреске «Публичная баня» (1470 год) изображены люди обоих полов в обширном помещении с ванной и накрытым прямо в ней столом. Интересно, что тут же имеются «нумера» с кроватями… В одной из кроватей – пара, ещё одна пара недвусмысленно направляется к ложу. Сложно сказать, насколько эта обстановка передает атмосферу «помывки», всё это больше похоже на оргию у бассейна… Однако, по свидетельствам и отчётам парижских властей, уже в 1300-м году в городе действовало около тридцати общественных бань.

Джованни Бокаччо описывает посещение неаполитанской бани молодыми людьми из аристократов так:

“В Неаполе, когда настал девятый час, Кателла, взяв с собой свою служанку и не изменяя ни в чём своему намерению, отправилась в те бани… Комната была очень темна, чем каждый из них был доволен”…

Европеец, житель крупного города в средние века мог воспользоваться услугами общественных бань, на которые выделялись средства городской казны. Но оплата этого удовольствия не была низкой. В домашних условиях помывка горячей водой в большой ёмкости была исключена в силу высокой стоимости дров, воды и отсутствия стока.

Художник Мемо ди Филипуччо на фреске «Супружеская ванна» (1320 год) изобразил мужчину и женщину в деревянной кадушке. Судя по обстановке в помещении с драпировками, это не простые горожане.

«Валенсийский кодекс» XIII века предписывает хождение в баню раздельно, по дням, для мужчин и женщин, выделяя ещё субботу для евреев. В документе установлена максимальная плата за посещение, оговорено, что со слуг она не взимается. Обратим внимание: со слуг. Значит, определённый сословный или имущественный ценз уже существует.

Что касается водопровода, то российский журналист Гиляровский описывает московских водовозов уже в конце XIX – начале ХХ века, черпающих воду в свои бочки из «фантала» (фонтана) на Театральной площади, чтобы доставить её в дома. И такая же картина наблюдалась и раньше во многих европейских городах. Проблема вторая – стоки. Вывоз огромного количества отработанной воды из бань требовал определённых усилий или вложений. Поэтому общественная баня была удовольствием не на каждый день. Но люди мылись, говорить о «немытой Европе», в отличие от «чистой» Руси, конечно же, нет оснований. Русский крестьянин топил баню раз в неделю, а характер застройки русских городов позволял иметь баньку прямо во дворе.


Альбрехт Дюрер — Женская баня, 1505-10


Альбрехт Дюрер — Мужская баня баня, 1496-97

На великолепной гравюре Альбрехта Дюрера «Мужская баня» изображена компания мужчин с пивом у открытого бассейна под деревянным навесом, а на гравюре «Женская баня» — моющиеся женщины. Обе гравюры относятся к тому самому времени, в которое по заверениям некоторых наших сограждан «Европа не мылась».

На картине Ганса Бока (1587 год) изображены общественные бани на территории Швейцарии – множество людей, причём, и мужчин, и женщин, проводят время в огороженном бассейне, посреди которого плавает большой деревянный стол с напитками. Судя по фону картины, бассейн открытый… Позади – местность. Можно предположить, что здесь изображена баня, получающая воду с гор, возможно, с горячих источников.

Не менее интересно историческое сооружение «Баньо Виньоле» в Тоскане (Италия) – там по сию пору можно купаться в горячей, насыщенной сероводородом воде естественного нагрева.

Баня в замке и дворце – огромная роскошь

Аристократ мог позволить себе собственную мыльню, подобно Карлу Смелому, который возил за собой ванну из серебра. Именно из серебра, так как считалось, что этот металл обеззараживает воду. В замке средневекового аристократа мыльня была, но далеко не общедоступная, кроме того, дорогая в использовании.

Альбрехт Альтдорфер — Купание Сусанны (фрагмент), 1526

Главная башня замка – донжон – господствовала над стенами. Источники воды в таком комплексе были настоящим стратегическим ресурсом, потому что при осаде противник травил колодцы и перекрывал каналы. Замок строился на господствующей высоте, а это означает, что вода либо поднималась воротом из реки, либо бралась из собственного колодца во дворе. Доставка топлива в такой замок была дорогим удовольствием, нагрев воды при отоплении каминами представлял собой огромную проблему, ведь в прямом дымоходе камина до 80 процентов тепла просто «вылетает в трубу». Аристократ в замке мог позволить себе ванну не чаще раза в неделю, да и то при благоприятных обстоятельствах.

Не лучше обстояло дело и во дворцах, которые по сути своей были теми же замками, только с большим количеством людей – от придворных до прислуги. Перемыть такую массу народа доступной водой и топливом было весьма затруднительно. Во дворце не могли постоянно топиться огромные печи для подогрева воды.

Определённую роскошь могли позволить себе аристократы, выезжавшие на горные курорты с термальными водами – в Баден, на гербе которого изображена купающаяся в деревянной, довольно тесной ванне, пара. Герб городу даровал император Священной Империи Фридрих III в 1480 году. Но заметим, что ванна на изображении деревянная, это просто кадушка, и вот почему – каменная ёмкость очень быстро остужала воду. В 1417 году, по свидетельству Поджо Браччоли, сопровождавшего Папу Иоанна XXIII, Баден располагал тремя десятками общественных бань. Город, расположенный в районе термальных источников, откуда вода поступала по системе простейших глиняных труб, мог позволить себе такую роскошь.

Карл Великий, по свидетельству Эйнгарда, любил проводить время на горячих источниках Ахена, где специально построил себе для этого дворец.

Помыться всегда стоило денег…

Определённую роль в угнетении «мыльного дела» в Европе сыграла церковь, которая весьма негативно воспринимала собрание обнажённых людей в любых обстоятельствах. А после очередного нашествия чумы банное дело сильно пострадало, так как общественные бани стали местами распространения инфекции, о чём свидетельствует Эразм Роттердамский (1526 год): “Двадцать пять лет тому назад ничто не было так популярно в Брабанте, как общественные бани: сегодня их уже нет — чума научила нас обходиться без них”.

Появление мыла, похожего на современное – спорный вопрос, но существует свидетельство о Крескансе Давине Сабонериусе, который в 1371-м году начал производство этого продукта на основе оливкового масла. Впоследствии, мыло было доступно состоятельным людям, а простолюдины обходились уксусом и золой.

Из собранных и приведённых нами свидетельств можно понять, что помывка в бане или собственной ванне во многом зависела от возможности платить – кому-то за доступ в общественную баню, кому-то за привилегию пользоваться бассейном. А тот, кто не испытывает такого желания, не станет мыться и сейчас, несмотря на все блага цивилизации.

Михаил Сорокин

  • «Сикстинская капелла средневековья» вновь открывается для публики в Риме
  • Арагон настаивает на возвращении средневековых фресок
  • «Золотой век» средневековой русской живописи
  • Возникновение славянской культуры в средневековье, часть 2
  • Возникновение славянской культуры в средневековье
  • «Барабанщица» 12+
  • Выставка «Три поросёнка вместе с Земляным Кабаном»
  • Разновидности банковских гарантий

Немытая Европа

Даже удивительно, как европейцы, кичащиеся своей исторической памятью, забыли о веках, проведенных в грязи и нечистотах. Это не преувеличение. В исторической литературе можно встретить упоминания, что королева Испании Изабелла, чье правление пришлось на окончание XV века, мылась лишь два раза в жизни. Произошли эти два знаменательных события во время рождения и перед свадьбой. Особенно не любили мыться европейские священнослужители. Папа Климент V скончался от дизентерии, а взошедший вслед за ним на католический престол Климент VII умер от часотки. Подобных примеров множество.

Русские послы, находящиеся при дворе Людовика XIV, с презрением писали на родину, что его величество «смердит аки дикий зверь». Впрочем, как могло быть иначе, когда король, согласно историческим хроникам принимал ванну, как и Изабелла всего дважды в жизни.

Да, что там говорить, если французский король Филипп II Август однажды выйдя из своего дворца, упал в обморок от смрада, источаемого парижскими улицами. Дело в том, что канализации в городе не было. Все помои, включая человеческие испражнения, выливались из окон прямо на улицу. Грязными, воняющими реками текли отходы большого города по узким улицам Парижа, которые изредка убирал лишь один дворник — дождь. Символично, что в Париже появилась река Мердерон, чье название на русский язык переводится как «дерьмо».

Академия хороших манер

Фэнтези — это средневековье, пусть и приправленное волшебством, романтизированное и идеализированное. А средневековье — мир феодальный. Часть его населения составляют короли и прочие титулованные персоны. Короля же, как известно, играет свита. Праздные, роскошно одетые дамы и кавалеры, едва успевающие с бала на пир, из-за стола на турнир, а с трибун всей толпой — на охоту. И всё-таки выкраивающие время для интриг, адюльтеров, поединков и подливания яда в бокалы друг другу…

Так выглядел средневековый королевский двор с точки зрения стороннего наблюдателя, не понимающего, кто все эти люди, зачем они собрались вместе, почему король их терпит и чем придворные заняты на самом деле.

Двор похож на мраморное здание: он состоит из людей отнюдь не мягких, но отлично отшлифованных.

Жан де Лабрюйер

Королевский двор Испании

Двор короля или другого могущественного правителя феодальной эпохи был своеобразным высшим учебным заведением, в стенах которого отпрыски знатных семей получали необходимые знания и опыт. В окружении людей чужих, но равных по положению молодому человеку предстояло отточить изящные манеры и обрести светский лоск. То есть пройти социализацию, научиться вести себя в обществе. Иной возможности для этого просто не было. Королевский двор, по сути, был единственным местом, где обитатели неприступных замков встречались друг с другом.

В Новое время благородные манеры стали включать в себя сложный в освоении комплекс навыков по правильному использованию целого арсенала ножей и вилок. Но в Средние века стать настоящим аристократом было проще — ели-то руками. Лоск тогда подразумевал именно умение вести себя в обществе равных (и вооружённых) людей, не роняя своего достоинства и не задевая чужого.

Придворным стажёрам предстояло перезнакомиться друг с другом, завести максимум друзей, нажив минимум врагов, составить представление о сильнейших лордах страны и их взаимоотношениях, как можно лучше узнать сюзерена и его наследников, а главное — произвести благоприятное впечатление. На всех.

Установившиеся за время пребывания при дворе отношения не только с королём, но и с влиятельными придворными, и даже с другими практикантами — в перспективе могущественными вельможами, — имели огромное значение для феодала. Монарху не безразлично, кто станет его вассалом и приведёт (или не приведёт) войско под королевские знамёна. Свой интерес имелся и у соседей, часто готовых поддержать альтернативного претендента на титул…

За время практики при дворе стажёр мог послушать истории величайших провалов и триумфов из уст ветеранов как полевых, так и подковёрных битв; мог изучить оружие других лордов и, приняв участие в нескольких поединках «за честь», опробовать на себе известные в других замках приёмы фехтования. Научиться чему-то в Средние века человек мог только от старших. И если земледельцу или кузнецу хватало отцовского опыта, то воин и правитель должен был иметь более широкий кругозор.

После стажировки при дворе и ознакомительного путешествия по Европе придворный мог поступить в университет. В средневековой Англии это было модно. Подготовка кадров для придворной службы на протяжении веков оставалась основной функцией Оксфорда

Изучать при дворе можно было и географию. О размерах драконов и нравах девиц в дальних странах охотно рассказывали иностранные гости короля. Нет, не дипломаты (хотя могло прибыть и посольство), а странствующие рыцари — знатные молодые люди, уже завершившие образование при дворе и теперь путешествующие в поисках новых впечатлений. Что было если и не обязательным, то желательным этапом придворной карьеры.

Это была своеобразная ролевая игра аристократии, навеянная куртуазной литературой. Странствующие рыцари объезжали дворы других стран, знакомились с вельможами, изучали местные обычаи, пользуясь теми же правами и выполняя те же обязанности, что и прочие придворные. В частности, должны были сражаться за принимающего их короля.

Прибытие английских послов ко двору короля Бретани (1495 год)

Молодой дворянин мог провести при дворе и несколько дней, и несколько лет. Обычай никак не регламентировал данный вопрос. Фактически же продолжительность стажировки зависела от финансовых возможностей семьи. Хотя король как щедрый хозяин обеспечивал гостям кров, стол и культурный досуг, учиться при дворе было очень дорого.

Даже в самые тёмные века при дворе без них делать было нечего. Если придворный не одевался в драгоценные заморские ткани, не держал множество слуг, не сорил деньгами, не располагал конём, стати которого могли бы служить предметом восторженного обсуждения, это свидетельствовало о бедности или о скупости его семьи. А и то, и другое в Средние века означало опасную слабость. Ведь скупой сеньор едва ли будет пользоваться любовью вассалов.

Двор как парламент

Аристократия, по сути, включала в себя не один, а два класса. Нетитулованные дворяне, владевшие небольшими имениями, а то и вовсе безземельные, представляли собой военное сословие. Титулованная же знать образовывала «политический класс», основной функцией которого было управление государством. Но и в самых знатных родах земли, а значит, и власть переходили от отца к старшему сыну.

Остальные же сыновья, как и их потомки, оказывались не у дел. Кто-то из них, выпросив у родственников небольшое поместье, переходил в разряд «знатных, но обедневших» и вливался в ряды служилого дворянства. Кто-то выбирал церковную карьеру или вступал в рыцарский орден. А кто-то, завершив придворную практику, оставался работать при дворе.

О персонаже «Гамлета» Полонии мы знаем, что он окончил университет, живёт со своей семьёй в королевском дворце и непонятно чем занимается. То же можно сказать и о принце

Если молодой человек решал стать придворным, то… согласие короля не требовалось. Разумеется, блистательный, знатный кавалер всегда считался желанным гостем во дворце и мог оставаться столько, сколько хотел. Но семья должна была оплачивать блеск придворного. На семью — а не на короля — он, соответственно, и работал.

Феодальный мир, каким мы его знаем, — уникальный феномен западноевропейской истории. Нигде больше государства не возникали и не существовали при столь низком уровне товарного хозяйства, что правитель страны вынужден был собирать со своих вассалов подати в форме военной силы. Ни о какой централизации власти в таких условиях, разумеется, не могло быть и речи.

Попытки королей ограничить вольности своих вассалов кончались восстаниями, после которых королям иной раз приходилось давать вольностей ещё больше. Как, например, Иоанну Безземельному

В эпоху феодальной раздробленности сеньор сильнее зависел от вассалов, чем они от него. Все ответственные решения королю приходилось согласовывать со знатью. Но слабое развитие транспорта не позволяло часто созывать вассалов на совет, а для руководства страной по переписке потребовалось бы создать надёжную почтовую систему. Поэтому каждый из субъектов «феодальной федерации» отправлял ко двору своего полномочного представителя. От имени семьи придворный вёл переговоры с монархом и другими вассалами, сколачивал альянсы, лоббировал интересы своего княжества, разоблачал козни врагов и в ответ пакостил им всеми возможными способами. То есть придворный действительно интриговал. Но не из вредности, а потому что ему за это платили.

Были у придворного и другие обязанности. Он собирал для семьи сведения о событиях при дворе и в мире и, в свою очередь, сообщал королю о положении дел в командировавшем его уделе. Также придворный отвечал за связь. Фельдъегерская служба, доставляющая королевские указы в отдалённые замки, появилась лишь у абсолютных монархов позднего средневековья. В феодальный период всё было проще. Приказ собрать ополчения король просто оглашал в присутствии свиты. И уже придворные, знающие безопасную дорогу во владения своих родственников, по которой в это время года можно было проехать, посылали слуг разнести весть по королевству.

Круглый стол короля Артура — идеально отвечающая ценностям феодального общества модель двора, при которой вассалы — друзья, а не слуги короля

Ограничивающие власть монарха учреждения — кортесы, сейм, вече, парламент — представляли собой всё те же придворные собрания знати, но тем или иным способом упорядоченные. Тем не менее стихийный, никак не организованный двор контролировал правителя даже эффективнее. Ведь парламент король мог распустить. А свиту — нет.

«Уволить» придворного король не мог, так как не платил ему. Избавиться от затесавшейся в свиту неприятной личности было не так-то просто. Без риска оскорбить чей-то герб и нарушить законы гостеприимства объявить нежелательной (non grata) при дворе персоной можно было лишь человека, запятнавшего свою репутацию действительно тяжким преступлением — нарушением клятвы, клеветой или убийством. В таком случае весь двор, независимо от личных и политических пристрастий, был заинтересован в том, чтоб не вышло как у Шекспира в «Гамлете» — где горящий желанием отомстить за убийство отца рыцарь Лаэрт берёт королевский замок штурмом.

Все решения король принимал единолично, но какие именно решения следует принять, определял двор. А потому свита и самодержец не могли существовать по отдельности. Куда бы ни направлялся король — на охоту, на бал, на молебен, — придворные следовали за ним. Война не была исключением. Именно из придворных состояло ядро войска, дружина, выступающая под королевским знаменем.

Дружина, «друзи» — это просто «друзья князя». Такой же формальный статус был и у свиты в западной Европе: друзья короля

Конечно, преобладали там «придворные стажёры». Но и профессиональные сотрудники двора оставались рыцарями, отлично вооружёнными и достаточно опытными благодаря постоянному участию в турнирах и поединках. Не отрывались от общей массы даже иностранные гости.

Древнейшая функция двора была именно военной. Дружинники жили в доме вождя, питались с его стола и всегда были готовы сражаться за него. Позже, когда вошло в моду награждение воинов имениями и крестьянами, рать рассеялась по поместьям, но князь всё равно продолжал нуждаться в отряде, постоянно находящемся под рукой. Поэтому каждый из знатных родов отправлял одного из мужчин правителю в «друзья».

Придворные должности

Придворный мог выполнять обязанности шерифа — управляющего владениями короля (да-да, как шериф Ноттингемский из легенд о Робине Гуде). Шериф отличался от графа лишь тем, что замок и земли по наследству передать не мог

При дворах наиболее могущественных средневековых королей формально существовали должности сенешаля, маршала, канцлера, шенка, коннетабля и камерария. Переводились эти звучные названия как заведующий кухней, начальник стражи, старший писарь, виночерпий, главный извозчик и кладовщик. Естественно, даже в самом захудалом баронском замке были слуги, выполняющие эти обязанности. Но сенешаль в действительности никогда не заведовал кухней. А настоящего кухмейстера нигде не именовали сенешалем.

В знак особой благодарности король мог назначить почётным сенешалем кого-нибудь из числа знатнейших придворных. Или даже из числа владетельных князей — то есть князей, правящих своими владениями, живущих в собственных дворцах и заведомо неспособных следить, чтобы с королевской кухни не крали соль. Это звание иногда продавалось за огромные деньги, а иногда, напротив, подразумевало большое жалование, но в любом случае не было связано с реальными обязанностями придворного, если таковые вообще предполагались.

На Руси, как и в Европе, боярские чины звучали будто специальности слуг: постельничий, стольник, конюший, казначей, дворецкий. Но царскими столом и постелью занимались, конечно, не бояре, а люди, которым царь доверял

Описывая устройство Семи Королевств, Джордж Мартин ввёл должности «мастеров» (министров), возглавляемых «десницей» (премьером), не из стремления к оригинальности, а просто потому, что заимствовать подходящую терминологию из истории Средних веков оказалось невозможно. Государственные посты в современном понимании вообще не могли существовать в обществе сеньоров и вассалов, каждый из которых уже имел права и обязанности, предопределённые происхождением, а не трудовым договором.

В Средние века не было не только высших государственных должностей, но и военных званий. Король не назначал генералов, передавая под их начало дивизии. Выполнение боевой задачи поручалось вассалу, под командованием которого уже находилось достаточно многочисленное войско. Теми же методами осуществлялось руководство страной и в мирное время.

Если требовалось провести переговоры, раскрыть заговор, собрать пошлины в порту или организовать большую охоту, король давал соответствующее поручение одному из приближённых. Тот выполнял его за собственный счёт, при помощи своих слуг и опираясь на личный авторитет: поручение короля не придавало придворному дополнительный политический вес при столкновении с лицами более благородного происхождения.

Охота была не просто развлечением — она позволяла дворянам держать себя в форме и тренироваться в мирное время

Доверенные советники, а также регулярно выполняющие различные поручения придворные и составляли «правительство» средневекового государства. В действительности король располагал даже не одним, а тремя кругами приближённых, не имеющими ни чётких границ, ни названия.

К первому из них относились представители знатнейших родов страны. Королю приходилось с ними советоваться, и обидеть их недоверием, не поручая им наиболее ответственные миссии, он тоже не мог. Второй круг составляли фавориты — личные друзья монарха, достигшие своего положения благодаря личным качествам. Например, умению рассказывать за столом охотничьи байки или тонко льстить.

К третьему кругу приближённых относились слуги (а не вассалы) короля. В эту группу традиционно входили такие колоритные персонажи, как шут и звездочёт, но в основном состояла она из людей подчёркнуто суровых. Ведь почти каждый монарх был посвящён в рыцари, и в бою его окружали многочисленные оруженосцы и стрелки. В мирное время воины превращались в лакеев, телохранителей в покоях, стражу на стенах и администрацию дворца.

Необходимость обеспечить придворным жилплощадь и места для собраний со временем вынудила королей строить огромные дворцы — такие как Лувр, запечатлённый в «Часослове герцога Беррийского»

Практически все они, не исключая шута и звездочёта, были дворянами. Но низшей, военной категории. Выполнять ответственные поручения, принимая явное участие в управлении государством, слуги не могли. Тем не менее к королю они находились ближе всего, и влияние их не стоило недооценивать.

Попытки перевести импровизированное придворное правительство на регулярную основу приводили к ужасным результатам. Король, конечно, мог назначить своему фавориту жалование… Но в таком случае все не менее знатные придворные начинали требовать себе оплачиваемые государственные посты. Так появлялись «синекуры» — должности без внятных обязанностей, зато с колоссальным окладом. Король просто откупался от приближённых первого круга, желающих равной с другими чести.

Восток и запад

Противопоставление якобы свободного Запада и якобы предрасположенного к деспотии Востока — известное клише. В Средние века Азия действительно была «деспотической», а Европа — «свободной», но только для дворян. На положении народных масс это не отражалось никак.

А вот с точки зрения аристократа разница была колоссальна. В Европе традиция обеспечивала знати практически полную независимость и все мыслимые свободы даже за столом короля. Восточный же правитель, словно божество, восседал в окружении вызывающей роскоши и простёршихся ниц подданных. Он казнил и миловал по собственному произволу, невзирая на благородство происхождения.

В 1572 году Карл IX спровоцировал беспорядки, в которых фанатичная чернь вырезала несколько тысяч знатных гугенотов. Резню осудил сам Иван Грозный, который за всё своё правление предположительно казнил меньше людей, чем было убито в Варфоломееву ночь. Ивану легко осуждать: он-то имел право просто казнить неугодных бояр

Причины этих различий, скорее всего, в том, что восточнее Константинополя «тёмные века» не наступали. Как следствие, государи могли собирать подати, содержать на них постоянное войско и с родовой аристократией не церемониться. Придворные во дворце азиатского правителя были не гостями-вассалами, а просто слугами. Впрочем, зачастую страной на самом деле правили чиновники, оставляя императору лишь ритуальные функции.

* * *

В позднем средневековье и в Новое время роль королевского двора постоянно снижалась. Централизация усложнила руководство страной. Осуществлять его по старинке, раздавая поручения приближённым, короли уже не могли. Из состава двора выделилось правительство, а в странах, где землевладельческой знати и торговому сословию удавалось
противодействовать установлению абсолютизма, — ещё и парламент.

Строгую организацию в Новое время приобрёл и сам двор. Теперь это было уже не стихийное собрание вассалов при короле. Придворные, независимо от знатности, превратились в служащих во главе с гофмейстером, выполняющих примерно те же функции, что и сотрудники аппарата президента в наше время.

Оригинал взят Пишет Хоббит

ЭТИКЕТНЫЕ ОБРАЩЕНИЯ В СРЕДНИЕ ВЕКА»

Для введения в общий курс дела хочу сначала становиться на более абстрактных отличиях языка в Средние века, т.к. общение и культура поведения во многом зависели от общеязыковых особенностей:

1. Средние века характеризовались особым видом культурного двуязычия: межнациональный язык религий и книжно-письменной культуры (неразделимой с религиями) против местного языка, служившего для обиходного общения.

2. Для средних веков характерно более пристальное внимание к слову, т.к. культ Писания (причем не только в христианстве — вспомним и Коран, и Веды) привнес эту черту в культурную традицию. Книжные люди средневековья видели в слове ключ к познанию тайн бытия, записанных в священных текстах. В народном языке это сказалось на увеличении объема слов-табу, большинство из которых связаны с религиозными понятиями.

3. Для феодализма была характерна иерархичность и церемониальность книжно-литературного общения. Подобная черта связана с четким делением феодального общества на группы и консерватизмом такого деления. Например, разделение общества на клир и мир, сложная церковная и светская иерархия; цехи и гильдии ремесленников и купцов; прикрепленность крестьян к земле. Немаловажны застывшие формы этикета отношений, система условностей, правил, приличий. Литературный этикет — это этикет поведения, миропорядка, словесный. Т.е. Представления, как должен совершаться ход событий; как должно вести себя действующее лицо; какими словами писатель должен описывать события. Литературный этикет привел к традиционности , появлению устойчивых формул, переносу отрывков одного произведения в другое, устойчивости образов, символов, метафор, сравнений и т.д. Например, устойчивые сравнения в исландских сагах, превратившиеся в эвфемизмы (кеннинги типа «светоч битвы», «солнце сражения» о мече; «конь валов», «медведь прибоя» о корабле; «ложе Фафнира», «волосы Сив» о золоте и пр.).

Как уже упоминалось, средние века отличались строжайшей иерархией и разветвленными правилами этикета, которые стали наиболее сложными лишь в 12-16 вв. Хочу остановиться на этикетном обращении, принятом в разных странах в разное время.

В раннем Средневековье к лицам благородного происхождения обращались по имени, перед которым упоминался занимаемый человеком пост или титул: например, граф Эдмон Льежский. В разговоре равных название местности, принадлежащей феодалу, часто опускалось. К лицам неблагородного происхождения по имени, как правило, не обращались, упоминая лишь социальный статус.

Сначала хочу привести наиболее распространенные этикетные обращения, принятые во многих странах, т.к. правящая верхушка не особо отличалась.

Обращение к королю/королеве — Ваше Величество;

к принцу/принцессе или герцогу королевской крови — Ваше Высочество;

к герцогу/герцогине и князю/княгине — Ваша светлость;

к графу/графине или маркизу/маркизе — Ваше сиятельство

к остальным — Ваша милость.

Дворяне могут быть также поименованы:

герцог — светлейший и могущественный государь;

маркиз или граф — высокородный и могущественный владетель; достопочтенный граф/маркиз;

виконт — благородный и могущественный господин;

барон — истинный господин.

Обращение к духовенству:

к папе/патриарху — Ваше Святейшество;

к архиепископу/кардиналу — Ваше Высокопреосвященство

англиканскому — Ваша светлость/ милорд архиепископ;

католическому — Милорд архиепископ;

к епископу — Ваше преосвященство

англиканскому — милорд;

католическому — Милорд епископ/ преподобный Сэр;

ирландскому — высокопреподобный Сэр/ Ваше Высокопреосвященство;

к священнику/монаху — святой отец.

Далее хочу остановиться на более специфичных терминах, характерных для разных стран. Приведены скорее названия, чем обращения; но они также могут служить последними в случае необходимости. Не претендуя на представление полной информации, приведу основные, на мой взгляд, сведения, дополняющие вышеизложенные.

Исландия (7-12в.): конунг — верховный властитель, король;

года — старейшина округа, жрец или судья;

херс — вождь племени;

ярл — наместник короля, владелец больших земельных территорий;

бонд (карл) — свободный крестьянин;

тролл — раб.

Ирландия (7-10 в.): король;

друид — жрец;

брегон — толкователь законов;

филид — сказитель генеалогических преданий; (последние трое могли носить прозвище «лысый» за коротко стриженные волосы)

бард — лирический поэт;

фенний — воин, иногда: полноправный член племени;

гойдел ( улад) — обращение к ирландцу вообще.

Англия(7-10в.): король

глафорд — землевладелец

эрл — дворянин и крупный землевладелец;

гезит — королевский дружинник

эльдормен — представитель родовой знати;

тан — представитель военно-служилой знати.

Испания(9-10в.): король;

инфант/инфанта — сын или дочь короля;

рикос-омбрес — высшая знать(герцоги, графы и бароны);

инфансон — менее крупный феодал;

кавальеро/идальго — рыцарь;

консехо — должностное лицо, член городского совета.

Франция (9-13в.): король и другая знать;

пэр — один из самых знатных персон государства;

вагант/трувор — бродячий поэт и певец;

виллан — свободный крестьянин;

серв — крепостной крестьянин;

лит — вольноотпущенный раб.

Италия(11-13в.): герцог;

капитан — крупный землевладелец;

вальвассор — более мелкий землевладелец;

Германия(9-13в.): король/император ;

фюрст/князь;

министериал — должостное лицо из королевских слуг;

фогт — судебное должностное лицо;

миннезингер — поэт и певец;

Византия(7-11в.): император;

стратиг — командующий войском, имеющий военную и гражданскую власть в округе;

стратиот — воин;

динат — крупный землевладелец;

мистий — наемный рабочий;

парик — крепостной крестьянин;

Ко всем дворянам нижестоящий может обратиться «сеньор»(западный вариант) или «господин»(более восточный вариант). Представленное выше описание, конечно, является неполным, но я надеюсь, что оно будет полезным для тех, кто занимается ролевыми играми.

* * *
Не езди в гости на Сицилию.
Есть теория, что первым отмыл себя пещерный человек, чтобы звери, на которых он охотился, не учуяли его запаха. Первые же подлинные свидетельства помывочного процесса относятся к III тысячелетию до н.э., когда древних греков еще и в помине не было. В долине Инда проживала тогда хараппская цивилизация, и в двухэтажных домах ее городов были водопровод, канализация и ванные комнаты. Были ванные и в богатых домах Древнего Вавилона (народ плескался в каналах), и в жилищах египтян. В особой маленькой комнатке в углу складывали из известняка постамент, на который забирался грязный хозяин (вот и глянцевые журналы рекомендуют устанавливать ванну на возвышении). Рабы поливали его водой, которая стекала в большую чашу на полу. Египетские ростки цивилизации упали на землю Крита. Легендарный царь Минос строит в Кноссе свой дворец. Ванны Кносса (1700 г. до н.э.) считаются самыми совершенными древними «сосудами для мытья». К ним даже были приделаны ручки (еще один привет в сегодня). Именно в ванне и пришел конец Миносу: по легенде, когда он находился в гостях на Сицилии, враги окатили его кипятком, пущенным по «тайной» трубе. Мафия…
Рабыня с мочалкой и культ чистоты.
Греки уже строили в своих городах системы водоснабжения. В основном с холодной водой: спартанские привычки. Гиппократ рекомендовал холодную ванну как средство от всех болезней. Мылись, стоя в мраморной чаше, используя рабов как душ, или сидя в ванне со специальным для ног углублением в дне. Ванны были проточными: слив сооружался из глины и иногда даже из свинца. Стояли у греков портативные ванны и в банях. И даже при гимнастических залах были ванны. В Греции считалось хорошим тоном предложить свою ванну гостю. Спинку ему терла железной мочалкой какая-нибудь симпатичная рабыня, окатывая после холодной водой. Греки предпочитали мочалки и скребки мылу — неудивительно, ведь мыло тогда делали из козьего жира. В те же примерно времена древние евреи первыми возвели чистоту и гигиену в культ; омовения играли большую роль в их религиозных ритуалах. Со временем чистота как добродетель встанет всего на одну ступеньку ниже благочестия и набожности, а крещение в воде превратится в обряд многих религий (у ряда северных народов ритуальной будет также и баня: «посвящали» водой и огнем…).

Веди себя как одетый.
Но самые легендарные бани — это, конечно, римские термы. Центры общения, развлечения и светской жизни, в которых можно было послушать даже философские лекции. Бани императора Каракаллы простирались на 28 акров и имели больше 1600 мраморных сидений! В каждой из них одновременно могли мыться 2300 человек. Воду, правда, меняли не очень часто — в те времена существование микробов было для людей тайной. Так и мылись сотни грязных в одной воде, в которую некоторые еще и опорожнялись (на стене одной из бань археологи прочли: «Не гадь здесь, иначе тебя накажут двенадцать богов, Диана и сам всемогущий Юпитер!»). Во многих частных домах Римской империи также имелись ванные комнаты. В Помпеях при раскопках нашли бронзовую ванну почти в два метра длиной. В римские бани фригидариум (холодная), тепидариум (теплая) и кальдариум (горячая) ходили обычно перед едой — считалось, это способствует пищеварению. Мужчины и женщины посещали баню в разное время, но совместные помывки тоже никого не шокировали. Общие бани запретили во времена Юлия Цезаря. Ну а потом разрешили снова, правда, существовали правила «не таращиться» и «вести себя так, будто все одеты». Недолго это продолжалось: распад Римской империи превратил и термы в места оргий.
Предки публичных домов.
Римляне справедливо считали, что отмывание себя давало им превосходство над варварами (римское потребление воды на человека — 600-800 л в день! — во многих странах не превзойдено до сих пор). К тому времени, когда войска императора Клавдия завоевали Британские острова (43 год), целительная сила горячих бань (само слово от латинского «бальнеум» — прогнать боль) уже вошла в английские легенды. В 863 году до н.э. кельтский принц Бладуд, отец того самого короля Лира, излечился от проказы в горячих испарениях Эйвонских болот — месте, где позже основали знаменитый курорт Бат. А сначала римские завоеватели построили в этом районе юго-западной Англии свои термы, посвятив их богине Минерве. Вода из-под земли выходила горячая, 49-градусная. Несколько веков в термах Минервы поддерживался порядок. Но падение римских нравов докатилось и до Британских островов, и вот уже название маленьких комнаток в банях — «борделлос» — стало синонимом известно чего. В конце концов последние римские войска покинули Британию. С ними ушли не только оргии, но также «мода мыть за ушами» и прочие полезные гигиенические привычки…
Немытая Европа.
Итак, Рим пал, христианство — государственная религия. Здоровое красивое тело считается сосудом мерзости и греха. Воду только пьют. Одежду не меняют никогда. Паразиты живут на человеке от рождения до смерти. Монашеской доблестью считается полный отказ от мытья. Нельзя умываться, потому что смоешь с себя святую воду, к которой прикоснулся при крещении. Европа гнила и смердела, и эпидемии не заставили себя ждать. В 1348 году первая волна чумы накрыла Англию, унеся жизни трети европейцев. Чуму считали наказанием за грехи — в том числе за посещение бани… И только к XV веку, когда с чистого Востока (в одном только Багдаде тогда насчитывалось 60 тысяч бань!) в Европу вернулись крестоносцы, вернулось и нормальное отношение к бане. Вновь появились общественные помывочные заведения… Но, как и раньше, они начали превращаться в публичные дома. Прекрасные банщицы оказывали разные услуги посетителям. Впрочем, сифилис закрыл и эти «борделли».
Вши съели принцесс.
В галантном XVIII веке у аристократов входят в моду домашние ванны. Маленькие дворцы для свиданий строились где-нибудь в тихих уголках парка, и в них обязательно были ванные, оформленные с восточной роскошью.
В XVIII веке европейские ванны (в модных формах туфли и египетской мумии) впервые переплыли океан: их привез в Америку Бенджамин Франклин. (Задолго до открытия Америки европейцами индейцы уже мылись в банях. Темацкалли — так называлась баня ацтеков, в которой лечились от многих болезней и хлестали себя вениками из лекарственных трав.) Ванны и бани в Европе были, а вот мыться по-прежнему было необязательно. Известно, что несколько европейских принцесс страдали и якобы даже умерли от вшей. Английская королева Елизавета мылась раз в три месяца, а испанская королева Изабелла Кастильская (XVI век) мылась за всю жизнь только дважды — в день рождения и перед свадьбой. Это были дни духов, пудры и масел, которыми забивались запахи немытого тела. Такое отношение к гигиене продолжалось вплоть до времен Наполеона, который сказал однажды: «Если бы Бог одобрял ванну, он бы не придумал одеколон». По его приказу в каждом солдатском ранце был флакончик «кельнской воды».
И пришла к нам белая ванна.
И только в середине XIX века уход за телом становится правилом приличия. Строительство водопровода и канализации в развитых странах переживает бум. Первые общественные бассейны. Дикая мода на курортное лечение. В приличных домах устанавливают жестяные ванны. И вот наконец в 1870-м металлическая ванна, покрашенная белой эмалью, надолго поселяется в европейской квартире. А рожденного в том году в городке Симбирске мальчика тогда мыли еще по старинке, в бане. Но хотя Россия и отставала от Европы, в Средние века она не была такой немытой. В России баню любили всегда, с глубокой древности, когда ее топили даже для «предков-покойников». Баня многократно упоминается в летописях, изображается на церковных миниатюрах. Говорили даже: кто не моется в бане, тот злодей. Присмотритесь к своим знакомым…
* * *
Современный городской человек торчит в ванной по часу в день. Это 14 суток в год. Три года жизни, если удастся прожить до 80 лет. По-моему, отлично проведенное время. Если даже вы с этим не согласны, старайтесь следовать совету Энтони Берджесса: «Мойся дважды в день, чтоб быть по-настоящему чистым, раз в день — чтоб быть относительно чистым, и раз в неделю — чтобы не быть угрозой обществу».

До 19 века в Европе царила ужасающая дикость. Забудьте о том, что вам показывали в фильмах и фэнтезийных романах. Правда — она гораздо менее… хм… благоуханна. Причем это относится не только к мрачному Средневековью. В воспеваемых эпохах Возрождения и Ренессанса принципиально ничего не изменилось.

Кстати, как ни прискорбно, но почти за все отрицательные стороны жизни в той Европе ответственна христианская церковь. Католическая, в первую очередь.

Античный мир возвел гигиенические процедуры в одно из главных удовольствий, достаточно вспомнить знаменитые римские термы. До победы христианства только в одном Риме действовало более тысячи бань. Христиане первым делом, придя к власти, закрыли все бани.

К мытью тела тогдашний люд относился подозрительно: нагота — грех, да и холодно — простудиться можно. (На самом деле — не совсем так. «Сдвиг» на наготе произошел где-то в 18-19 вв, но действительно не мылись- П.Краснов). Горячая же ванна нереальна — дровишки стоили уж очень дорого, основному потребителю — Святой Инквизиции — и то с трудом хватало, иногда любимое сожжение приходилось заменять четвертованием, а позже — колесованием.

Королева Испании Изабелла Кастильская (конец XV в.) признавалась, что за всю жизнь мылась всего два раза — при рождении и в день свадьбы.

Дочь одного из французских королей погибла от вшивости. Папа Климент V погибает от дизентерии, а Папа Климент VII мучительно умирает от чесотки (как и король Филипп II). Герцог Норфолк отказывался мыться из религиозных убеждений. Его тело покрылось гнойниками. Тогда слуги дождались, когда его светлость напьется мертвецки пьяным, и еле-еле отмыли.

Русские послы при дворе французского короля Людовика XIV писали, что их величество «смердит аки дикий зверь».

Самих же русских по всей Европе считали извращенцами за то, что те ходили в баню раз в месяц и более — безобразно часто…

Если в ХV — ХVI веках богатые горожане мылись хотя бы раз в полгода, в ХVII — ХVIII веках они вообще перестали принимать ванну. Правда, иногда приходилось ею пользоваться — но только в лечебных целях. К процедуре тщательно готовились и накануне ставили клизму. Французский король Людовик ХIV мылся всего два раза в жизни — и то по совету врачей. Мытье привело монарха в такой ужас, что он зарекся когда-либо принимать водные процедуры.

В те смутные христианские времена уход за телом считался грехом.

Христианские проповедники призывали ходить буквально в рванье и никогда не мыться, так как именно таким образом можно было достичь духовного очищения.

Мыться нельзя было еще и потому, что так можно было смыть с себя «святую» воду, к которой прикоснулся при крещении.

В итоге люди не мылись годами или не знали воды вообще. Грязь и вши считались особыми признаками святости. Монахи и монашки подавали остальным христианам соответствующий пример служения Господу. (Не все, а только некоторых орденов — П.Краснов)

На чистоту смотрели с отвращением. Вшей называли «Божьими жемчужинами» и считали признаком святости. Святые, как мужского, так и женского пола, обычно кичились тем, что вода никогда не касалась их ног, за исключением тех случаев, когда им приходилось переходить вброд реки. (Тоже не все, а только некоторых орденов — П.Краснов)

Люди настолько отвыкли от водных процедур, что доктору Ф.Е. Бильцу в популярном учебнике медицины конца XIX(!) века приходилось уговаривать народ мыться. «Есть люди, которые, по правде говоря, не отваживаются купаться в реке или в ванне, ибо с самого детства никогда не входили в воду. Боязнь эта безосновательна, — писал Бильц в книге «Новое природное лечение», — После пятой или шестой ванны к этому можно привыкнуть…». Доктору мало кто верил…

Духи — важное европейское изобретение — появились на свет именно как реакция на отсутствие бань. Первоначальная задача знаменитой французской парфюмерии была одна — маскировать страшный смрад годами немытого тела резкими и стойкими духами.

Французский Король-Солнце, проснувшись однажды утром в плохом настроении (а это было его обычное состояние по утрам, ибо, как известно, Людовик XIV страдал бессонницей из-за клопов), повелел всем придворным душиться. Речь идет об эдикте Людовика XIV, в котором говорилось, что при посещении двора следует не жалеть крепких духов, чтобы их аромат заглушал зловоние от тел и одежд.

Первоначально эти «пахучие смеси» были вполне естественными. Дамы европейского средневековья, зная о возбуждающем действии естественного запаха тела, смазывали своими соками, как духами, участки кожи за ушами и на шее, чтобы привлечь внимание желанного объекта.

Туалет в «продвинутом» Европейском замке — все вываливается под окна

С приходом христианства будущие поколения европейцев забыли о туалетах со смывом на полторы тысячи лет, повернувшись лицом к ночным вазам. Роль забытой канализации выполняли канавки на улицах, где струились зловонные ручьи помоев.

Забывшие об античных благах цивилизации люди справляли теперь нужду где придется. Например, на парадной лестнице дворца или замка. Французский королевский двор периодически переезжал из замка в замок из-за того, что в старом буквально нечем было дышать. Ночные горшки стояли под кроватями дни и ночи напролет.

После того, как французский король Людовик IX (ХIII в.) был облит дерьмом из окна, жителям Парижа было разрешено удалять бытовые отходы через окно, лишь трижды предварительно крикнув: «Берегись!».

Примерно в 17 веке для защиты голов от фекалий были придуманы широкополые шляпы.

Изначально реверанс имел своей целью всего лишь убрать вонючую шляпу подальше от чувствительного носа дамы.

В Лувре, дворце французских королей, не было ни одного туалета. Опорожнялись во дворе, на лестницах, на балконах. При «нужде» гости, придворные и короли либо приседали на широкий подоконник у открытого окна, либо им приносили «ночные вазы», содержимое которых затем выливалось у задних дверей дворца.

То же творилось и в Версале, например во время Людовика XIV, быт при котором хорошо известен благодаря мемуарам герцога де Сен Симона. Придворные дамы Версальского дворца, прямо посреди разговора (а иногда даже и во время мессы в капелле или соборе), вставали и непринужденно так, в уголочке, справляли малую (и не очень) нужду.

Французский Король-Солнце, как и все остальные короли, разрешал придворным использовать в качестве туалетов любые уголки Версаля и других замков. Стены замков оборудовались тяжелыми портьерами, в коридорах делались глухие ниши. Но не проще ли было оборудовать какие-нибудь туалеты во дворе или просто бегать в парк? Нет, такое даже в голову никому не приходило, ибо на страже Традиции стояла …диарея /понос/.

Беспощадная, неумолимая, способная застигнуть врасплох кого угодно и где угодно. При соответствующем качестве средневековой пищи понос был перманентным.

Эта же причина прослеживается в моде тех лет на мужские штаны-панталоны, состоящие из одних вертикальных ленточек в несколько слоев.

Парижская мода на большие широкие юбки, очевидно, вызвана теми же причинами. Хотя юбки использовались также и с другой целью — чтобы скрыть под ними собачку, которая была призвана защищать Прекрасных Дам от блох.

Естественно, набожные люди предпочитали испражняться лишь с Божией помощью — венгерский историк Иштван Рат-Вег в «Комедии книги» приводит виды молитв из молитвенника под названием:

«Нескромные пожелания богобоязненной и готовой к покаянию души на каждый день и по разным случаям»,

в число которых входит «Молитва при отправлении естественных потребностей».

Не имевшие канализации средневековые города Европы зато имели крепостную стену и оборонительный ров, заполненный водой. Он роль «канализации» и выполнял. Со стен в ров сбрасывалось дерьмо.

Во Франции кучи дерьма за городскими стенами разрастались до такой высоты, что стены приходилось надстраивать, как случилось в том же Париже — куча разрослась настолько, что дерьмо стало обратно переваливаться, да и опасно это показалось — вдруг еще враг проникнет в город, забравшись на стену по куче экскрементов.

Улицы утопали в грязи и дерьме настолько, что в распутицу не было никакой возможности по ним пройти. Именно тогда, согласно дошедшим до нас летописям, во многих немецких городах появились ходули, «весенняя обувь» горожанина, без которых передвигаться по улицам было просто невозможно.

Вот как, по данным европейских археологов, выглядел настоящий французский рыцарь на рубеже XIV-XV вв: средний рост этого средневекового «сердцееда» редко превышал один метр шестьдесят (с небольшим) сантиметров (население тогда вообще было низкорослым).

Небритое и немытое лицо этого «красавца» было обезображено оспой (ею тогда в Европе болели практически все). Под рыцарским шлемом, в свалявшихся грязных волосах аристократа, и в складках его одежды во множестве копошились вши и блохи.

Изо рта рыцаря так сильно пахло, что для современных дам было бы ужасным испытанием не только целоваться с ним, но даже стоять рядом (увы, зубы тогда никто не чистил). А ели средневековые рыцари все подряд, запивая все это кислым пивом и закусывая чесноком — для дезинфекции.

Кроме того, во время очередного похода рыцарь сутками был закован в латы, которые он при всем своем желании не мог снять без посторонней помощи. Процедура надевания и снимания лат по времени занимала около часа, а иногда и дольше.

Разумеется, всю свою нужду благородный рыцарь справлял… прямо в латы. (Это далеко не всегда было так — при переходе обычно носили кольчуги, сплошные латы обычно одевали перед боем — слишком было в них тяжело. П.Краснов)

Некоторые историки были удивлены, почему солдаты Саллах-ад-Дина так легко находили христианские лагеря. Ответ пришел очень скоро — по запаху…

Если в начале средневековья в Европе одним из основных продуктов питания были желуди, которые ели не только простолюдины, но и знать, то впоследствии (в те редкие года, когда не было голода) стол бывал более разнообразным. Модные и дорогие специи использовались не только для демонстрации богатства, они также перекрывали запах, источаемый мясом и другими продуктами.

В Испании в средние века женщины, чтобы не завелись вши, часто натирали волосы чесноком.

Чтобы выглядеть томно-бледной, дамы пили уксус. Собачки, кроме работы живыми блохоловками, еще одним способом пособничали дамской красоте: в средневековье собачьей мочой обесцвечивали волосы.

Сифилис ХVII -XVIII веков стал законодателем мод.

Гезер писал, что из-за сифилиса исчезала всяческая растительность на голове и лице.

И вот кавалеры, дабы показать дамам, что они вполне безопасны и ничем таким не страдают, стали отращивать длиннющие волосы и усы.

Ну, а те, у кого это по каким-либо причинам не получалось, придумали парики, которые при достаточно большом количестве сифилитиков в высших слоях общества быстро вошли в моду и в Европе и в Северной Америке. Сократовские же лысины мудрецов перестали быть в почете до наших дней. (примечание: это некоторое преувеличение Гезера, волосы на голове брили, чтобы не разводить вшей и блох — П.Краснов)

Благодаря уничтожению христианами кошек расплодившиеся крысы разнесли по всей Европе чумную блоху, отчего пол-Европы погибло. Спонтанно появилась новая и столь необходимая в тех условиях профессия крысолова.

Власть этих людей над крысами объясняли не иначе как данной дьяволом, и потому церковь и инквизиция при каждом удобном случае расправлялись с крысоловами, способствуя таким образом дальнейшему вымиранию своей паствы от голода и чумы.

Методы борьбы с блохами были пассивными, как например палочки-чесалочки. Знать с насекомыми борется по своему — во время обедов Людовика XIV в Версале и Лувре присутствует специальный паж для ловли блох короля.

Состоятельные дамы, чтобы не разводить «зоопарк», носят шелковые нижние рубашки, полагая, что вошь за шелк не уцепится, ибо скользко. Так появилось шелковое нижнее белье, к шелку блохи и вши действительно не прилипают.

Влюбленные трубадуры собирали с себя блох и пересаживали на даму, чтоб кровь смешалась в блохе.

Кровати, представляющие собой рамы на точеных ножках, окруженные низкой решеткой и обязательно с балдахином в средние века приобретают большое значение. Столь широко распространенные балдахины служили вполне утилитарной цели — чтобы клопы и прочие симпатичные насекомые с потолка не сыпались.

Считается, что мебель из красного дерева стала столь популярна потому, что на ней не было видно клопов. (Раздавленных клопов — П.Краснов)

Кормить собой вшей, как и клопов, считалось «христианским подвигом». Последователи святого Фомы, даже наименее посвященные, готовы были превозносить его грязь и вшей, которых он носил на себе. Искать вшей друг на друге (точно, как обезьяны — этологические корни налицо) — значило высказывать свое расположение.

Средневековые вши даже активно участвовали в политике — в городе Гурденбурге (Швеция) обыкновенная вошь (Pediculus) была активным участником выборов мэра города. Претендентами на высокий пост могли быть в то время только люди с окладистыми бородами.

Выборы происходили следующим образом. Кандидаты в мэры садились вокруг стола и выкладывали на него свои бороды. Затем специально назначенный человек вбрасывал на середину стола вошь. Избранным мэром считался тот, в чью бороду заползало насекомое.

Пренебрежение гигиеной обошлось Европе очень дорого: в XIV веке от чумы («черной смерти») Франция потеряла треть населения, а Англия и Италия — до половины.

Медицинские методы оказания помощи в то время были примитивными и жестокими. Особенно в хирургии.

Например, для того, чтобы ампутировать конечность, в качестве «обезболивающего средства» использовался тяжелый деревянный молоток, «киянка», удар которого по голове приводил к потере сознания больного, с другими непредсказуемыми последствиями.

Раны прижигали каленым железом, или поливали крутым кипятком или кипящей смолой. Повезло тому, у кого всего лишь геморрой. В средние века его лечили прижиганием раскаленным железом. Это значит — получи огненный штырь в задницу — и свободен. Здоров.

Сифилис обычно лечили ртутью, что, само собой, к благоприятным последствиям привести не могло.

Кроме клизм и ртути основным универсальным методом, которым лечили всех подряд, являлось кровопускание.

Болезни считались насланными дьяволом и подлежали изгнанию — «зло должно выйти наружу».

У истоков кровавого поверья стояли монахи — «отворители крови».

Кровь пускали всем — для лечения, как средство борьбы с половым влечением, и вообще без повода — по календарю.