Индия и Китай война

Китайско-индийская пограничная война (1962)

Китайско-индийская пограничная война
Дата

20 июля 1960 — 21 ноября 1962

(активные боевые действия с 20 октября по 21 ноября 1962)

Место Аксай-Чин, Аруначал-Прадеш
Итог перемирие
Изменения Аксайчин перешел под контроль Китая
Противники

Китай

Индия

Силы сторон

80 000

10 000—12 000

Потери

722 убито, 1697 ранено

1383 убито, 1047 ранено, 1696 пропало без вести, 3968 пленных

Западная часть спорной границы.На карте показаны индийские и китайские заявления о границе в регионе Аксай-Чин, линия Макартни-Макдональд, линия иностранных дел, а также прогресс китайских войск, когда они занимали районы во время китайско-индийской войны.

Китайско-индийская пограничная война — высокогорный пограничный конфликт между КНР и Индией осенью 1962 года.

Причины

Неурегулированность вопроса о начертании линии границы между бывшей Британской Индией и Тибетом. Спорными считались два участка. Один из них, площадью 518 км², помещается в северо-восточной части Кашмира, известной также как Аксай-Чин. Второй спорный район помещается в северной части современного штата Аруначал-Прадеш, занимает территорию 82,88 тыс. км² вдоль участка границы примерно 700 км длиной.

Одной из причин обострения отношений между странами был факт обнаружения Индией построенной Китаем дороги через Аксай-Чин, сооружённой, по-видимому, ради улучшения доступа в Тибет, где ситуация тогда была напряжённой. В 1960 КНР предлагала уступить Индии восточный спорный участок в обмен на свободу рук в пределах западного. По другой версии, реальной причиной китайского вторжения было предоставление Индией политического убежища четырнадцатому Далай-ламе, который бежал из Тибета после захвата китайцами этой страны.

Ход конфликта

Ещё в июле 1960 года состоялись первые огневые контакты между силами сторон в восточной спорной зоне, а в октябре имело место боевое взаимодействие и на западном участке.

  • 20 октября 1962 года военные действия приобрели ожесточённый характер. Китайцы нанесли удар по индийским позициям около Дхолы и Кхинземана, а затем развили наступление с двух флангов на Таванг — из Бумлы на севере и с запада, где китайцы преследовали индийские войска, отступавшие от Ньямкачу (около поста Дхола). Затем в боевых действиях наступило затишье на несколько дней.
  • 14 ноября — возобновление боёв, которые к этому времени распространились также на востоке в секторе Валонг и на севере в Ладакхе, где Чушул и Резенг Ла подверглись тяжёлой осаде китайцев.
  • 20 ноября китайцы подавили практически всю дивизию Камеонг и буквально разгромили 4-ю пехотную дивизию Индии. Сектор Валонг стал свидетелем более равнозначных и в связи с этим незавершённых сражений. В Ладакхе не наблюдалось той нерешительности, которая была продемонстрирована на Северо-востоке. Здесь проходили ожесточённые локализованные бои, в особенности в Резенг Ла.
  • 21 ноября пекинское радио объявило об одностороннем прекращении огня: СССР не поддержал КНР и проявил нейтралитет, вопреки расчётам Мао Цзэдуна, надеявшегося, как всегда, использовать советскую помощь, а Великобритания и США начали поставки оружия в Индию.

Потери

По официальным правительственным данным потери индийской стороны составили 6 488 человек из которых безвозвратные (убитыми) 322 человека, 676 ранеными и 2140 пропавшими без вести, 3 350 пленными. В течение девяти месяцев после окончания конфликта до августа 1963 года китайской стороной было освобождено 706 индийских военнопленных (чуть более пятой части от общего количества пленных). Потери индийской стороны в вооружении и военной технике, обмундировании, снаряжении, провианте и др. военном имуществе оценивались в $8,4 млн.

> См. также

  • Граница Индии и Китайской Народной Республики
  • Китайско-индийский пограничный конфликт (1967)
  • Проект:История/Списки/Список войн XX века

Примечания

  1. Maxwell N. India’s China War. Р. 38.
  2. Resistance and Reform in Tibet. P. 45.
  3. Новые союзники или старые противники? — Великая Эпоха (The Epoch Times) — Актуальные новости и фоторепортажи со всего мира. Эксклюзивные новости из Китая (недоступная ссылка). Дата обращения 3 января 2007. Архивировано 27 сентября 2007 года.
  4. India: Casualties In Border Clash. // Military Review. — August 1963. — Vol. 43 — No. 8 — P. 106.

> Литература

Ссылки

Китайско-индийский пограничный конфликт в 1962 году Текст научной статьи по специальности «История и археология»

УДК 327(510:54) «1962»

Ю.О. Толмачев

КИТАЙСКО-ИНДИЙСКИЙ ПОГРАНИЧНЫЙ КОНФЛИКТ

В 1962 ГОДУ

В статье автор обобщает самые значимые события, направления и тенденции развития китайско-индийских отношений, описывает пограничный конфликт реконструирует динамику межгосударственного взаимодействия и проводит детальный анализ пограничных столкновений в 1962 году. Показывается влияние индийского общественного мнения на процесс принятия внешнеполитических решений Джавахарлалом Неру. В научный оборот вводятся данные китайской и индийской периодической печати, которые позволяют автору показать усиление кризисных тенденций в двухсторонних отношений. Главная причина китайско-индийского противостояния в рассматриваемый период состояла в том, что Китай и Индия проводили политику зеркальных действий. Если Новый Дели учреждал какой-то новый пост на спорных территориях, то спустя некоторое время китайская сторона поступала точно так же. Анализ дипломатических нот показал, что две стороны в своих заявлениях отстаивали принцип национального интереса, который не позволял выработать единый подход к решению пограничного вопроса. Более того, языковой фактор, отразившийся в переводе официальных источников, стал использоваться Китаем как средство для непризнания аргументов индийской стороны. В заключение статьи автор приходит к выводу, что Индия к октябрю 1962 года отклонила все попытки КНР провести новые переговоры, касающиеся линии прохождения границы.

Китай, Индия, граница, конфликт, спор.

В течение 1961 года китайско-индийские отношения имели тенденцию к ухудшению: Индия продолжала учреждать систему блокпостов на границе, Китай, призывая индийскую сторону к переговорам, продолжал при этом увеличивать военную активность на приграничных территориях 1.

На территории Индии китайские националисты призывали к свержению правительства Дж. Неру. Индийской стороне пришлось депортировать из страны 12 китайцев . Китайская Народная Республика в качестве ответной меры решила приостановить программу по обмену учеными 3.

В конце января и начале февраля 1962 года в индийской прессе появились сообщения о том, что на границе с Индией происходит передвижение китайских войск, направляющихся к Непалу и Сиккиму, и что «президент «свободного Каш-мира» рассчитывает на поддержку Китая, который в отличие от СССР никогда не заявлял открыто, что Кашмир принадлежит Индии» 4.

Все это негативно влияло на нормализацию отношений между двумя странами в пограничном регионе. Более того, применялась новая тактика борьбы: Китай вводил ограничения в тех или иных сферах деятельности, а индийская сторона зеркально отвечала на эти меры и, наоборот. Использование такой тактики существенно снизило как общий объем торговли, так и значительно затрудняло дипломатический диалог.

Существенно увеличилось в этом же году и количество пограничных столкновений на китайско-индийской границе, причина которых заключалась в том, что китайцы считали

1 India Ministry of External Affairs. Annual report 1961-1962. New Delhi, 1961. P. 32.

2 India Ministry of External Affairs. P. 35.

3 Ibid. P. 36.

4 The Times of India. 1962. 27 Jan.

© Толмачев Ю.О., 2016

занятые ими спорные регионы своими, а индийцы, указывая на исторические документы, обвиняли Китай в оккупации.

Проблема взаимоотношений двух крупнейших стран Азии — Китая и Индии, особенно в первые несколько недель 1962 года во время активной предвыборной кампании в Индии, занимала видное место на страницах индийской печати, где публиковались материалы с высказываниями Дж. Неру и других руководителей Индии. Приведем некоторые из них.

В дни февральских выборов и после них в индийской печати появляются несколько умеренные по своему характеру заявления Дж. Неру: «Индия не будет пренебрегать никакой возможностью добиться мирного урегулирования своих территориальных разногласий с Китаем» 5. В «Таймс оф Индия» появилась статья, смысл которой сводился к тому, что китайцы надеются на смягчение политики Дж. Неру по пограничному вопросу и на то, что Дж. Неру пойдет на компромисс: «…китайцы с декабря 1961 года только один раз вторглись на индийскую территорию, что они даже покинули Лонгджу (место инцидента в 1959 году)» 6. Однако министр обороны Индии К. Менон в свою очередь предостерег Дж. Неру от безрассудных шагов по выводу войск со спорных территорий и выступил с рез-ким заявлением о внешнеполитическом курсе Китая: «Пусть Пекин и Карачи не принимают терпение Индии за робость, а ее

сдержанность — за покорность» .

26 февраля 1962 года Новый Дели призвал Пекин не поднимать проблему там, где ее нет, так как пограничный вопрос между двумя странами давно был решен, подтверждением чему служат исторические документы и соглашения. Для китайцев важно было пересмотреть статус-кво на границе и создать напряжение в двусторонних отношениях. Индийская сторона указывала также, что китайцы смогли создать три новых

блокпоста, улучшить транспортную инфраструктуру на занятых ими территориях и

продолжали при этом оспаривать международное право .

Вскоре после выборов в Индии в китайской печати стали появляться материалы об Индии. Так, 10 марта была опубликована нота с предложением о возобновлении переговоров по продлению действия соглашения о торговле и связях Тибетского района с Индией; чуть позже, 23 марта, в газете «Пекин Ревью» — большая статья «О чем говорят результаты всеобщих выборов в Индии», автор которой Сяо Лэн подчеркивал, что наиболее оголтелые враги КНР из правых партий потерпели поражение 9.

Китайцы руководствовались лишь стремлением обеспечить свои «права» на спорную территорию, на которой, по их собственному признанию, границы никогда не были определены.

Практически весь март 1962 года Китай пытался убедить Индию вступить в дипломатический диалог. Пекин предложил отвести войска на расстояние двадцати километров от китайско-индийской границы и прекратить патрулирование спорных регионов. Данное предложение было отклонено Новым Дели . Попытка провести переговоры по уточнению пограничного урегулирования также потерпела неудачу, так как Индия считала, что вся линия границы не должна стать предметом обсуждения 11.

Серьезное беспокойство вызывала у китайских лидеров и новая политика Дж. Неру по учреждению блокпостов там, где были расположены китайские войска, а

5 Ibid.

6 Ibid. 8 March.

iНе можете найти то, что вам нужно? Попробуйте сервис подбора литературы.

7 Ibid. 3 March.

8 White Paper. N VI: India: Ministry of External Affairs, Government of India, 1962. New Delhi, 1962. P.

9 ABnP®. 0100. On. 55. A. 68. .H. 23.

10 White Paper. N VI. P. 14.

11 Ibid. P. 18.

повторяющиеся инциденты окончательно убедили китайскую сторону в том, что Индия проводит кампанию, направленную на захват определенных территорий 12.

Особое недовольство у китайцев вызывали высказывания индийского правительства по поводу того, что Китай нарушает так называемую «границу мира», создавая конфликт там, где его нет. Но если учесть, что Китай не признавал линию Мак-Магона на восточном секторе границы, а средний и западные секторы границы никогда не определялись никакими юридическими договорами, то тогда пограничный вопрос действительно существовал. С точки зрения китайцев, решить пограничный конфликт можно было только руководствуясь пятью принципами мирного сосуществования.

Министерство иностранных дел Китайской Народной Республики 13 апреля 1962 года опубликовало 22 ноты, которыми обменивались Китай и Индия с декабря 1961 года по март 1962 года включительно, а также «Отчет официальных представителей правительства КНР и правительства Индии по пограничному вопросу» от декабря 1960 года и «Заявление представителя отдела печати МИД». Все эти документы, как сообщалось в китайской прессе, были розданы депутатам, принимавшим участие в третьей сессии Всекитайского собрания народных представителей, тем самым было подчеркнуто особое значение этой акции 13.

В апреле 1962 года «Отчет.», содержащий 600 страниц текста и представляющий интерес практически лишь для специалистов или хорошо подготовленных людей 14, был разрешен в открытую продажу. Китайские газеты, со своей стороны, опубликовали его популярное издание, составленное в выгодном для КНР духе и доступное для чтения широкой публике.

В известной мере издание «Отчета.» явилось ответом на недовольство индийской стороны, считавшей, что Китай стремится игнорировать содержащиеся в нем факты и поэтому его замалчивает. Однако главное, видимо, состояло в стремлении китайцев использовать публикацию этого документа для осуществления своих определенных целей в отношении Индии. Обращает на себя внимание тот факт, что «Отчет официальных представителей правительства КНР и правительства Индии по пограничному вопросу», составленный в декабре 1960 года и изданный на китайском языке в марте 1961 года, до апреля 1962 года не распространялся в Китае. В беседе с Р.К. Неру летом 1961 года Чжоу Эньлай подчеркнул, что правительство КНР не предает его гласности, чтобы не вызвать у китайского народа возмущение Индией 15.

Обстоятельный ответ на китайскую дипломатическую ноту индийская сторона смогла дать только 30 апреля 1962 года. Индия настаивала на том, что Китай отказывается соблюдать четвертый принцип китайско-индийского договора от 1954 года, согласно которому страны должны уважать территориальную целостность друг друга. Возникновение пограничного спора Индия связывала с территориальными притязаниями Китая, который тот предъявил только в 1959 году, хотя до этого никаких проблем относительно линии прохождения границы не существовало, ибо она была «определена историей, законом и соглашениями» 16.

Индийская сторона в этом заявлении слишком идеализировала прошлое, а постоянные утверждения, что на протяжении многих веков между китайцами и индийцами существовала дружба, трудно назвать объективными 17. Именно идеализация прошлого привела к тому, что Индия отказывалась признавать наличие серьезных проблем в юридических договорах, а также то, что она не стала поднимать в 1954 году проблему границы, когда ее решить можно было одновременно с тибетским вопросом.

12 Ibid. P. 20.

13 АВПРФ. Ф. 0100. Оп. 55. Д. 68. Л. 22.

14 АВПРФ. Ф. 0100. Оп. 55. Д. 68. Л. 51.

15 Там же.

16 White Paper. N VI. P. 33.

17 Ibid. P. 14.

Несмотря на все заявления Индии о миролюбивом внешнеполитическом курсе,

основанном на ценностях ненасилия и мира, в апреле 1962 года индийцы 18 раз

вторгались на территорию китайского Синкианга, где учредили два блокпоста . Пекин предупредил Новый Дели, что если индийская сторона продолжит посылать свои войска на спорные территории, то он увеличит количество пограничных патрулей и перестанет настаивать на мирном разрешении китайско-индийского пограничного спора. Китайские войска вновь начали патрулировать территории между горными перевалами Каракарум и Конгка.

К маю 1962 года индийская сторона продолжала настаивать на том, что китайско-индийский конфликт будет решен только тогда, когда китайцы полностью выведут воинские части из спорных регионов 19. Видя, что диалог с Дж. Неру непродуктивен, Пекин в свою очередь решает использовать те страны, у которых были серьезные разногласия с Индией. В 1962 году окончательно оформилось пакистано-китайское сближение, которое сильно обеспокоило Новый Дели.

10 мая 1962 года индийская сторона уведомляет КНР, что никакие вопросы по поводу прохождения линии границы в районе Кашмира и Пакистана не могут проводиться без предварительных консультаций с индийской стороной, тем более что сам Чжоу Эньлай 16 марта 1956 года признал, что Кашмир является частью индийского государства. Индия упрекала КНР в непоследовательной позиции, так как Пакистан, с точки зрения Дж. Неру, незаконно оккупировал часть индийской территории, а Китай, заявляя о своем желании мирно урегулировать пограничный спор, создавал существенное напряжение в районе Джамму и Кашмира 20.

Дж. Неру 2 мая 1962 года, отвечая на вопросы депутатов парламента об организации системы национальной безопасности в спорных регионах, признал ошибочной политику установления пограничных блокпостов на спорных территориях 21.

Китайская сторона сразу же проанализировала выступление индийского премьер-министра и выдвинула предположение, что Дж. Неру стремится решить пограничный конфликт силовым путем. В частности, 4 мая 1962 года газета «Жэньминь жибао» опубликовала выдержки из выступления Дж. Неру в народной палате, а 17 мая вышла

аналитическая статья под заголовком «Неру громогласно заявляет, что Индия должна

готовиться к войне» .

Дипломатическая переписка между двумя странами характеризовалась нежеланием обеих сторон идти на уступки, при этом Индия ограничивалась в основном старыми предложениями и настаивала на скорейшем разрешении пограничного конфликта, китайская сторона в ответной ноте от 31 мая 1962 года упрекала Индию в том, что она не может ссылаться на заявления тех или иных лиц, если они не были зафиксированы

iНе можете найти то, что вам нужно? Попробуйте сервис подбора литературы.

документально. .

Предложение индийской стороны об отводе китайских войск было отклонено Китаем в дипломатической ноте от 2 июня 1962 года. Пекин указывал Новому Дели, что предложение о выводе военного контингента не может быть реализовано, так как западный участок китайско-индийской границы, где располагается территория Ладакха, никогда не был определен. Более того, сама Индия готова была отозвать только несколько подразделений, в то время как Китаю пришлось бы уйти с территории площадью более 33 тысяч квадратных километров. Идея Индии согласовать правила использования дороги в области Аксайчин была охарактеризована Пекином как абсурдная 24.

18 Ibid. P. 38.

19 White Paper. N VI. P. 41.

20 Ibid. P. 97.

21 Ibid. H. 52.

22 Ibid.

23 AßnP®. 0100. On. 55. A. 68. H. 101.

24 White Paper. N VI. P. 57.

Одной из главных тем в китайско-индийской переписке в июне 1962 года оставалась проблема миграции. Ни Китай, ни Индия не могли определить, кому же принадлежит Ладакх, поэтому возникали серьезные проблемы при организации системы контроля за беженцами.

Пекин серьезно обеспокоил инцидент, произошедший 28 мая 1962 года, когда по тибетской семье — четырем мужчинам, четырем женщинам и двум детям, пересекавшим линию Мак-Магона, чтобы вернуться к себе в деревню Лунгу, индийские пограничники открыли огонь 25.

Только 30 июня 1962 года индийское правительство ответило на аргументы китайского правительства. Новый Дели настаивал на том, что граница с Кашмиром была определена Англией в 1847 году и не нуждается ни в каких корректировках. Китайская сторона обвинялась также в том, что она намеренно в одностороннем порядке решила открыть войну на два фронта, чтобы с помощью Пакистана заставить Индию решить пограничный вопрос на тех условиях, которые будут выгодны КНР, тем более что Новый

Дели никогда не претендовал на китайские территории, а только просил вернуть регионы,

оккупированные китайцами .

В начале 1962 года (именно в этом году истекал срок действия китайско -индийского соглашения о торговле от 1954 года) существенные проблемы стали возникать в области экономического сотрудничества. На территории Тибета экономическим притеснениям со стороны китайского правительства стали подвергаться представители торговых индийских агентств. В частности, строго ограничивались перемещения по тибетской территории, запрещалась торговля отдельными видами товаров. Подобные ограничительные меры привели к тому, что уже к началу 1962 года упал общий объем тибетско-индийской торговли. Особое давление китайцы оказывали на индийских паломников, а также представителей других религиозных конфессий с той целью, чтобы местное население постепенно отходило от религиозных догм, приступало к изучению марксистского учения 27, чтобы

на территории Тибета создавался новый тип идеологии, который существенно будет

отличаться от классических ценностей ламаизма .

Срок соглашения о торговле и связях между Тибетским районом Китая и Индией от 29 апреля 1954 года истек 3 июня 1962 года. В этот день, 3 июня 1962 года, «Жэньминь жибао» выходит с передовой статьей «Немеркнущее сияние пяти принципов мирного сосуществования», в которой Индия обвиняется в отказе от пяти принципов мирного сосуществования, в открытой поддержке тибетских мятежников, в грубом вмешательстве во внутренние дела КНР, осуществлении экономической блокады в отношении Тибетского района Китая и т.д. Одновременно с этим публикуется материал агентства Синьхуа «Истечение срока действия соглашения о торговле и связях между Тибетом

Китая и Индией» соответствующего содержания .

В ответ на предложение КНР о подписании нового соглашения индийское правительство заявило, что первостепенным условием начала переговоров по этому вопросу «является отмена правительством КНР проводимой им агрессивной политики и восстановление атмосферы, которая может обеспечить строгое соблюдение пяти принципов», при этом вновь обвинило КНР в нарушении соглашения 1954 года и в оккупации более 20 тысяч английских квадратных миль «индийской территории» 30.

25 White Paper. N VI. P. 67.

26 Ibid. P. 103.

28 Ibid. P. 33.

29 АВПРФ. Ф. 0100. Оп. 55. Д. 68. Л. 45.

30 АВПРФ. Ф. 0100. Оп. 55. Д. 68. Л. 52.

iНе можете найти то, что вам нужно? Попробуйте сервис подбора литературы.

«Жэньминь жибао» и другие газеты 1 июня 1962 года опубликовали подборку материалов индийской прессы о форсированной подготовке Индии к военным действиям на китайско-индийской границе; 4 июня поместили выдержки из редакционной статьи английской «Таймс» от 31 мая, где Индия представлена демонстрирующей силу оружия в отношении Китая и т.д. 31; 5 июня 1962 года «Жэньминь жибао» опубликовала ответную ноту Министерства иностранных дел КНР посольству Индии в Пекине от 31 мая 1962 года, а также передовую статью «Китайско-па-кистанские переговоры о границе — хорошее дело». Все эти материалы, с одной стороны, были направлены на решение задачи объединения и оправдания позиции КНР по кашмирскому вопросу и ведения переговоров о границе с Пакистаном, а с другой — обвинить Индию, в отличие от Бирмы, Непала, Пакистана, в

нежелании идти на урегулирование пограничных вопросов с Китаем .

В июле 1962 года индийская сторона особое недовольство выражала по поводу того, что Китай окончательно отказался использовать дипломатические методы переговоров и перешел к прямым угрозам, подчеркивался также непоследовательный характер действий китайского руководства, которое не умело держать данные ими обещания 33.

В китайской ноте от 10 июля 1962 года указывалось, что Индия смогла соз-дать четыре новых пограничных пункта «не только внутри своей территории, но и на 20-25 миль восточнее от пограничной линии, которая была проведена на китайской карте 1956 г.

выпуска» .

Политика по учреждению новых постов сильно дестабилизировала ситуацию на китайско-индийской границе. В августе 1962 года напряжение в районе западной границы существенно усилилось. Индийская сторона продолжала учреждать новые пограничные пункты, Китай в качестве ответной меры к 22 августа 1962 года смог построить 18 новых блокпостов, расположенных на спорных территориях 35. Все это привело к тому, что большое количество вооруженных солдат как с той, так и с другой стороны часто атаковали друг друга. Так, 13 августа 1962 года произошло вооруженное столкновение в районе реки Галван 36, а спустя день — в районе озера Бангонг-Цо 37

К концу августа 1962 года индийские пограничники стали использовать новую тактику борьбы с Китаем: они брали китайские блокпосты в кольцо и уничтожали системы сообщения. Из-за этого между двумя сторонами постоянно возникали вооруженные столкновения. Так, с 21 по 25 августа 1962 года китайские и индийские пограничники вели интенсивную перестрелку в районе реки Галван и озера Бангонг-Цо 38.

Китайская сторона все же предприняла последнюю попытку урегулировать китайско-индийский пограничный вопрос и в своей дипломатической ноте от 13 сентября 1962 года предложила отвести все войска на двадцать километров от линии границы, назначить доверенных лиц для проведения переговоров по решению проблемы, провести встречи доверенных лиц сначала в Пекине, а потом в Новом Дели, продолжить обсуждение пограничного вопроса на основе подготовленных доверенными лицами

отчетов .

В обращении от 19 сентября 1962 года Индия заявила, что вторжения китайского вооруженного контингента на восточном участке границы свидетельствуют о стремлении Китая использовать переговоры для проведения быстрой военной операции, проведение же

31 Там же. Л. 45.

32 Там же. Л. 49.

33 White Paper. N VI. P. 76.

34 Ibid. P. 88.

35 White Paper. N VII. P. 2.

36 Ibid. P. 26.

37 Ibid. P. 29.

38 Ibid. P. 42.

39 White Paper. N VII. P. 71-73.

двусторонних консультаций допускалось индийской стороной только на том условии, если статус-кво будет восстановлен на западном участке границы 40.

Пекин ответил на предложение Нового Дели только 3 октября 1962 года. Позиция индийской стороны подверглась серьезной критике. По мнению китайцев, Индия срывала

переговорный процесс и не желала идти ни на какие уступки .

6 октября Новый Дели заявил, что не будет вступать с Пекином ни в какие переговоры до тех пор, пока тот не перестанет угрожать военной силой. К тому же обмен дипломатическими нотами, по мнению индийской стороны, давал китайской стороне

«42

время для оккупации новых индийских территорий .

12 октября 1962 года Дж. Неру, перед тем как улететь на Шри Ланку, сообщил представителям прессы, что он уже приказал индийским военным оттеснить китайские вооруженные силы с блокпоста, расположенного в Тцедонге к северу от линии Мак-Магона 43. Заявление Дж. Неру было воспринято американской и английской прессой как ультиматум КНР 44. Спустя два дня министр обороны Кришна Менон на встрече работников Конгресса в Бангалоре заявил, что индийское правительство, наконец, решило вернуть потерянные территории и наказать Китай за политику оккупации. Индийские солдаты, по его мнению, готовы отдать свою жизнь ради сохранения территориальной целостности собственного

iНе можете найти то, что вам нужно? Попробуйте сервис подбора литературы.

государства .

Таким образом, в 1962 году из-за неопределенности линии границы обе стороны стремились построить как можно больше блокпостов на спорных территориях, при этом ни та, ни другая сторона не могла прийти к общему мнению, где кончается и где начинается линия границы.

Анализ дипломатических нот показывает, что китайская сторона обвиняла Индию в создании 34 блокпостов в западном секторе границы, Индия же в своих заявлениях указывала, что Китай с июля 1962 года построил 40 пограничных пунктов и что китайские военные постоянно провоцировали индийские вооруженные силы на пограничные столкновения. Попытки китайской стороны провести мирные переговоры Индией отклонялись.

СПИСОК ИСПОЛЬЗОВАННОЙ ЛИТЕРАТУРЫ.

1. Архив внешней политики Российской Федерации. — Ф. 0100. — Оп. 55. — Папка 489.

— Д. 68.

2. India Ministry of External Affairs. Annual report 1961-1962 . — New Delhi, 1961. —

112 p.

7. Shri, R.S. India — China relations 1947-1971. Friendship goes with power . — Part 1.

— New Delhi : Discovery Publishing House, 1999. — 131 p.

8. The Guardian . — 1962. — 13 Oct.

40 Ibid. P. 77-79.

41 Ibid. P. 96-99.

42 Ibid. P. 100-102.

43 Garver W.J. Protracted contest: Sino-Indian rivalry in the twentieth century. Washington: University Press, 2001. P. 8.

44 The Guardian. 1962. 13 Oct.; The Washington post. 1962. 12 Oct.

45 Ye Zhengjia. Clearing the atmosphere // Frontline. 1998. Vol. 15, N 21. 10-23 Oct.

9. The Times of India . — 1962. — 27 Jan. ; 27 Febr., 3 March, 8 March.

10. The Washington post . — 1962. —12 Oct.

11. Ye Zhengjia. Clearing the atmosphere // Frontline. — 1998. — Vol. 15, N 21. — 1023 Oct.

THE LIST OF REFERENCES

1. Arkhiv vneshney politiki Rossiyskoy Federatsii .— F. 0100. — Op. 55. —Folder 489. — D. 68.

2. India Ministry of External Affairs. Annual report 1961-1962 . — New Delhi, 1961. —

112 p.

iНе можете найти то, что вам нужно? Попробуйте сервис подбора литературы.

8. The Guardian . — 1962. — 13 Oct.

9. The Times of India . — 1962. — 27 Jan., 27 Febr., 3, 8 March.

10. The Washington post . — 1962. — 12 Oct.

11. Ye Zhengjia. Clearing the atmosphere // Frontline. — 1998. — Vol. 15, N 21. — 1023 Oct.

Yu.O. Tolmachev

THE SINO-INDIAN BORDER CONFLICT OF 1962

Китайско-индийский конфликт


Основная проблема территориального разграничения между двумя странами связана с тем, что линия индийско-китайской границы проходит по линии высочайших горных хребтов Земли – Гималаев и Каракорума.
Демаркация границы в этом сильно пересеченном высокогорном регионе – дело технически крайне сложное. Кроме того, нерешенности пограничного вопроса в отношениях Китая и Индии способствовал ряд причин политического характера, главными из которых являются следующие:
Длительная пассивность в данной сфере британских колониальных властей Индии и руководства Китая.
Наличие в гималайском регионе ряда формально независимых государств — королевства Непал и Бутан, княжество Сикким, до 1950 г. – Тибет, длительное время составлявших своеобразный буфер, разделяющий территории Китая и Индии.
«В ходе многолетней полемики между Индией и Китаем по пограничной проблеме каждая из сторон использует свою систему аргументации и интерпретирует одни и те же исторические факты и документы в приемлемой для себя форме, в результате чего их трактовка подчас носит диаметрально противоположный характер». Если китайская сторона в свое время утверждала, что «исторически законного определения пограничной линии никогда не производилось», то индийская, в свою очередь, указывала, что «вся линия границы определена либо договорами и соглашениями, либо традицией, хотя на местности не всегда демаркирована».
Границу между Индией и Китаем, имеющую протяженность около 3,5 тыс.км, можно условно разделить на три участка.
Западный участок — протяженностью ок.1600 км. – граница индийского штата Джамму и Кашмир с Синьцзяном и Тибетом, которая начинается от перевала Каракорум на самом севере Кашмира и проходит до границы с Тибетом в районе Спити. Ситуация на этом участке границы осложняется тем, то приблизительно одна пятая ее часть – это граница Китая с частью территории Кашмира, находящейся под военным контролем Пакистана…Поэтому процесс пограничного урегулирования на этом участке затрагивает пакистано-китайские отношения, что может лишь осложнить путь к достижению договоренностей…Ввиду малонаселенности и труднодоступности с индийской стороны этот район для Индии хозяйственной ценности не имеет, вопрос же его принадлежности – дело ее престижа, национального суверенитета, восстановления «чести нации». Для Китая реальная ценность этой территории состоит в том, что по ней проходит участок (ок.100 км) построенной в середине пятидесятых годов стратегической Синьцзян-Тибетской дороги…». В целом на данном участке Китаем оспаривается принадлежность территории площадью ок.33 тыс кв.км.
По мнению индийской стороны, линия индо-китайской границы на западном участке определена тибето-ладакхским договором 1684 г., договором между правителем Джамму Гулаб Сингхом и представителями цинского Китая от сентября 1842 г., договором между Гулаб Сингхом и британскими колониальными властями Индии от 16 марта 1846 г. и тибето-ладакхским договором 1852 г. В 1890х гг. правительство цинского Китая оспорило существующее разграничение перед британской администрацией Индии и предъявило претензии на районы перевала Каракорум и Аксай Чин. Англичане, не желая обострять отношения с Китаем в условиях борьбы с Россией за влияние в Центральной Азии, предложили компромисс в виде раздела спорного района «по линии водораздела между бассейнами рек Инд и Тарим». При этом территория к северу от этой линии, считалась китайской, а южная часть района отходила к Британской Империи. Предложенная линия разграничения получила название линии Маккартни – Макдональда (в честь британских дипломатов – консула в Кашгаре Дж.Маккартни и посла в Пекине К.Макдональда). «Ни китайские власти, ни местные правители Синьцзяна не высказали возражений по поводу предложения англичан, хотя в последующем в период обострения индийско-китайского конфликта китайская сторона утверждала обратное».
Центральный участок – «граница индийских штатов Химачал Прадеш и Уттар Прадеш с Тибетом, проходящая вдоль Гималайского хребта от реки Сатледж до границы с Непалом. Его протяженность – около 640 км. С точки зрения Индии, вопрос о пограничной линии на этом участке был решен в результате подписания в 1954 г. Соглашения о торговле и связях между Индией и Тибетским районом Китая, где были обозначены 6 перевалов-переходов: Шипки, Манна, Нити, Кунгри Бингри, Дарма и Липу Лек, через которые могли передвигаться торговцы и паломники из одной страны в другую, что и давало основания считать их пограничными, а границу – установленной». На данном участке Китай оспаривает принадлежность Индии ок.2 тыс.кв.км территории. «Китайская сторона в качестве аргумента в пользу своей версии по центральному участку границы утверждает, что эти районы традиционно находились под управлением местных властей Тибета, и население спорных районов почти полностью состоит из тибетцев».
Восточный участок индийско-китайской границы проходит вдоль т.н. линии Макмагона «от стыка границ КНР, Индии и Бирмы до стыка границ КНР, Индии и Непала. Эта пограничная линия получила название по имени британского представителя на трехсторонней англо-тибето-китайской конференции в Симле в 1913-1914 гг . Китайская сторона считает Симлскую конференцию незаконной и ставит вопрос о совершенно иной пограничной линии, проходящей у подножья Гималаев южнее линии Макмагона примерно на 100 км, претендуя на территорию около 90 тыс.кв.км, расположенную между двумя этими линиями. Кроме того, Китай заявляет, что на некоторых участках Индия установила пограничные посты даже севернее линии Макмагона.
Провозглашение независимости Индии (1947 г.) и образование Китайской Народной Республики (1949 г.) положили начало активной и независимой внешней политике этих государств. В новых исторических условиях пограничный вопрос не мог оставаться вне поля зрения руководящих сил обеих стран. Катализатором обострения индийско-китайского пограничного спора стали их действия, направленные на укрепление своих позиций в Гималая. «Правительство Индии в 1949-1950 гг. приступило к осуществлению мер, направленных на закрепление в договорном порядке тех отношений с гималайскими районами, которые сложились еще в колониальный период. Так, 9 августа 1949 г. в Дарджилинге был подписан договор между Индией и Бутаном, в соответствии с которым бутанское правительство соглашалось «следовать» советам Индии в вопросах внешних сношений», сохраняя автономию во внутренних делах; Индия принимала на себя обязательство оказывать Бутану значительную экономическую помощь. 5 декабря 1950 г.в Гангтоке Индия и Сикким подписали договор, согласно которому Сикким провозглашался «протекторатом» Индии, пользующимся «автономией во внутренних делах»…Непал практически никогда не входил в состав британской колониальной империи, а как бы находился под ее «тенью». Подписанный 31 июля 1950 г. индийско-непальский договор признавал суверенитет, территориальную целостность и независимость Непала. Договор предусматривал, что оба правительства будут «информировать» друг друга о каких-либо разногласиях и недопонимании, которые могут возникнуть у каждого из них с их соседями. В тот же день состоялся взаимный обмен письмами, в которых указывалось, что каждое государство не допустит угрозы безопасности другому со стороны агрессора , а в случае возникновения подобной угрозы будет принимать эффективные контрмеры».
Правительство КНР, в свою очередь, «принимало меры как военного, так и политического характера: в 1950 г. на территорию Тибета были введены подразделения Народно-освободительной армии Китая, а 23 мая 1951 г. в Пекине было подписано «Соглашение между Центральным народным правительством Китая и местным правительством Тибета о мероприятиях по мирному освобождению Тибета», провозгласившее национальную автономию Тибета «под общим руководством Центрального народного правительства» КНР. Таким образом, Китай и Индия пришли в непосредственное соприкосновение на значительных участках гималайской границы».
«С начала 1950-х годов в Китае начали публиковаться географические карты, на которых значительная часть территории Индии, а также Сикким, Бутан, Непал и некоторые другие территории были обозначены как китайские. Около 130 тыс. кв.км территории в Аксай Чине и в районе линии Макмагона были включены в состав Тибетского района Китая и провинции Синьцзян. Публикации подобных карт продолжались и после подписания соглашения 1954 г., в том числе и в приложении к учебнику для средних школ «Краткая история современного Китая».
«Уже в июле-августе 1954 г. впервые состоялся обмен нотами, в которых правительство Китая обвинило Индию в проникновении ее вооруженного отряда на территорию Тибетского района Китая в районе перевала Нити. Индийская сторона в ответ утверждала, что ее отряд находился исключительно на территории, принадлежащей Индии, и обвинила китайскую сторону в том, что тибетские чиновники попытались пересечь границу Индии».
«В течение 1955-58 гг. китайские отряды неоднократно проникали в районы Аксай Чин и за линию Макмагона. В 1958 г.в № 95 журнала «Китай в иллюстрациях» была опубликована карта, на которой значительные районы соседних государств включались в состав китайской территории…Индийское правительство выразило в связи с этим протест в ноте от 21 августа 1958 г.». Кроме того, обеспокоенность правительства Индии вызвало строительство дороги, начатое Китаем в районе Аксай Чин. «Обмен нотами и письмами по проблеме индийско-китайской границы продолжался много месяцев».
«Наконец, в письме на имя индийского премьер-министра от 23 января 1959 г.Чжоу Эньлай впервые официально заявил, что индийско-китайская граница никогда не была формально определена, что не существует никаких договоров и соглашений, подписанных центральным правительством Китая и правительством Индии, относительно границы между двумя странами».
10 марта 1959 г. длительное недовольство тибетцев политикой китайских властей вылилось в восстание. После подавления выступления войсками КНР, религиозный лидер Тибета Далай-лама и более 6 тысяч тибетцев бежали через высокогорные перевалы на территорию Индии и других гималайских государств. События в Тибете резко осложнили индийско-китайские отношения, а решение индийских властей принять у себя беженцев «породило резкий протест китайской стороны». В 1959 г.на индийско-китайской границе отмечаются первые серьезные вооруженные столкновения. Ситуацию не удалось переломить в ходе официального визита в Индию премьера Госсовета КНР Чжоу Эньлая в апреле 1960 г. В ходе встречи китайский руководитель предложил правительству Индии своеобразный размен: «признание Китаем линии Макмагона в качестве международной границы в обмен на согласие Индии на сохранение за Китаем занятой им к тому времени территории в Аксай Чине». Дж.Неру, а вслед за ним другие члены индийского правительства, отказались принять предложенную схему.

«Обмен нотами и многочисленными посланиями, личные контакты Дж.Неру с Чжоу Эньлаем не привели к позитивным результатам. Продолжались пограничные столкновения, нарушения воздушного пространства и др. Индия обвиняла Китай в дальнейшем проникновении вглубь Ладакха. Так, в глубине индийской территории были созданы китайские военные посты, соединенные дорогами с основной китайской магистралью в Аксай Чине. После ноября 1961 г. индийская сторона также стала обозначать свое военное присутствие к востоку от линии, на которую претендовал Китай, но где фактически китайского присутствия не наблюдалось. В ответ на это китайская сторона заявила о возобновлении патрулирования на участке от Каракорума до Конгка. Китайская тактика в отношении индийских постов состояла в том, что они постепенно окружали их, лишая возможности их снабжения даже с воздуха. Время от времени в спорных районах возникали и перестрелки. Летом 1962 г. индийская армия стала проявлять определенную активность и на восточном участке границы, в тех районах, где сохранялись различия в интерпретации места прохождения линии Макмагона…Попытки решить спорные вопросы путем переговоров не увенчались успехом. Напряженность постепенно возрастала, и предотвратить вооруженную конфронтацию сторонам так и не удалось. В общей сложности, согласно индийским данным, с июня 1955 по июль 1962 г.в районе границы произошло более 30 вооруженных конфликтов. Летом и осенью кровопролитные стычки участились, а 20 октября началось массированное вторжение китайских войск вдоль всей пограничной линии на западном и восточном ее участках. В результате военных действий между 1959 г. и октябрем-ноябрем 1962 г.Китай дополнительно оккупировал более 14 тыс.кв.км территории, главным образом в Аксай Чине, которую Индия считала своей…На некоторых участках Китай вторгся на 80-100 км вглубь индийской территории. Только с 20 по 25 октября было убито 2,5 тыс.индийских солдат (данные о своих потерях китайская сторона не публиковала). Китайские войска заняли территории в предгорьях района Каменг и в других частях Аруначал Прадеш и захватили все индийские военные посты в Ладакхе. В центральном секторе и на сиккимо-тибетской границе активных военных действий не было. Политическая обстановка внутри страны все более обострялась. Дж.Неру в обращении к индийскому народу заявил, что над страной нависла самая серьезная угроза с момента провозглашения независимости.
Массированное вторжение китайских войск на территорию Индии, масштабы кровопролития на индийско-китайской границе вызвали серьезную обеспокоенность не только афро-азиатских стран. Вопреки прогнозам Пекина, Советский Союз не поддержал своего блокового союзника – Китай – в его конфликте с Индией. Москва выступила с призывами прекратить огонь и начать переговоры о мирном урегулировании конфликта…Позиция СССР была высоко оценена в Индии.
Действия Китая практически не получили поддержки ни одного государства. Антииндийского восстания приграничных племен, сепаратистское движение которых не только поддерживалось, но и провоцировалось эмиссарами Пекина, также не произошло. 21 ноября 1962 г. руководство КНР объявило об одностороннем прекращении огня с 22 ноября и начале отвода китайских «пограничных отрядов» на 20 км от линии Макмагона. В центральном и западном секторах китайские войска должны были быть отведены на 20 км от линии фактического контроля. Такое предложение было выдвинуто Чжоу Эньлаем еще 7 ноября 1959 г. В соответствии с китайским предложением, индийские войска должны оставаться на позициях в 20 км за линией, которая определялась китайской стороной как линия фактического контроля. В восточном секторе индийские войска также должны были занять позиции а 20 км к югу от линии Макмагона. Согласно предложению Пекина, Индия и Китай могли основывать гражданские посты в фактически демилитаризованной зоне по обе стороны линии фактического контроля. Индийская реакция на эти предложения была негативной…Активные военные действия вдоль границы прекратились. Китай сохранял за собой свыше 36 тыс.кв.км территории, которую Индия считала своей.

Первая кровь

На индийско-китайской границе неспокойно. Ядерные державы обвиняют друг друга в провокациях, что ни неделя — новые инциденты. Индия разворачивает на северных рубежах три корпуса, Китай подтягивает силы в Тибет. Поводом для всего этого послужила попытка китайских военных инженеров построить небольшую автомобильную дорогу через продуваемое всеми ветрами плато.

«Это наша территория, пожалуйста, покиньте ее немедленно. Это наша территория, пожалуйста, покиньте ее немедленно», — монотонно повторяет солдат в светлом камуфляже с нашивкой Индо-тибетской пограничной полиции паре десятков китайских солдат, стоящих на берегу высокогорного озера Бангонг-Цо. Обычно это работает, тем более что за патрульным виднеются его товарищи: бойцы-пограничники и солдаты, готовые вмешаться в случае инцидента.

Обычно — но не в этот раз. Вместо того чтобы уйти, китайцы нагибаются и подбирают камни. На индийских солдат сыплется каменный град. Они отвечают тем же, завязывается потасовка. В руках у пограничников мелькают стальные палки и дубинки. В конце концов офицерам удается кое-как восстановить порядок, заставив своих солдат прекратить бросаться камнями. Обе группы — и китайцы, и индийцы — разворачивают государственные флаги, скандируют «Это наша земля!» и потом уже расходятся, уводя своих пострадавших: несколько человек с индийской стороны и столько же с китайской.

Рядовая стычка в высокогорном регионе Ладакх немедленно превратилась в тему номер один в индийских СМИ. Еще пару месяцев назад на эту новость никто не обратил бы внимания — но сейчас о ней слышно чуть не из каждого утюга. И неудивительно: камнеметание на берегу Бангонг-Цо — лишь один из эпизодов затянувшегося пограничного конфликта Индии и Китая, который вызывает все больше беспокойства и в Пекине, и в Нью-Дели.

На границе тучи ходят хмуро

Само озеро не имеет никакого стратегического значения: просто удивительно красивый горный водоем, название которого переводится как «Озеро высоких лугов». Вода в Бангонг-Цо соленая, пить ее нельзя, плавать на лодках по нему также строго запрещено — во избежание проблем: по озеру проходит Линия фактического контроля, разделяющая территорию Индии и Китая.

Граница у Индии и Китая длинная и разрывается лишь в двух местах — там, где Непал и Бутан. Изначально она была установлена в 1914 году, когда секретарь правительства Британской Индии по иностранным делам Генри Макмагон подписал с Тибетом Симлскую конвенцию.

После обретения Индией независимости и возвращения Тибета под власть Китая в отношениях между Пекином и Нью-Дели возникла коллизия: китайцы утверждали, что тибетские власти не имели права заключать договоренности в обход пекинского правительства, а индийцы считали Линию Макмагона вполне легитимной.

Закончилось все войной. В 1962 году в результате кратковременного, но кровавого конфликта индийская армия потерпела сокрушительное поражение. Китайцы заняли стратегически важный регион Аксай-Чин на западном участке границы, что позволило им связать дорогой два самых нестабильных региона — Тибет и Синьцзян. Новый рубеж получил название Линии фактического контроля. Сейчас это, по сути, граница между двумя государствами.

Проблема в том, что эта линия до сих пор не демаркирована. То есть мало того, что сам Аксай-Чин — спорная территория, так почти на протяжении всей Линии фактического контроля имеются отдельные спорные участки — как на берегу Бангонг-Цо.

Почему же обе стороны так отчаянно держатся за небольшой кусок берега? Почти все ключевые высоты вдоль границы находятся в руках китайцев, и каждый холмик имеет значение — особенно для индийцев, пытающихся сохранить хоть какой-то паритет.

Преподанный урок

Еще один проблемный участок границы лежит на востоке — он разделяет Китай и индийский штат Аруначал-Прадеш (в буквальном переводе «Земля залитых светом гор»). Китайцы считают, что эта территория была незаконно отторгнута у них британцами, и даже именуют Аруначал-Прадеш Южным Тибетом. В 1962 году, разгромив индийские силы, китайцы заняли большую часть штата, однако затем неожиданно отвели войска, вернув всех пленных. Как объявил председатель Мао, Народный Китай преподал Индии урок, который там запомнят надолго.

Унизительный разгром прочно засел в памяти индийских военных и политиков. Несколько лет назад, узнав, что Китай намерен проложить железную дорогу вдоль всей линии восточного участка границы, индийцы развернули бешеную активность, возводя все новые и новые железнодорожные и автомобильные мосты — с расчетом на то, чтобы они могли выдержать вес основных боевых танков. В отличие от Аксай-Чина, на рубеже Аруначал-Прадеша стороны находятся примерно в равном положении, и там, в случае начала войны, все зависит в основном от того, кто успеет первым развернуть силы и обеспечить их дальнейшее снабжение.

Единственный участок границы, который надлежащим образом демаркирован, признан и не вызывает никаких сомнений, — центральный, разделяющий территорию КНР и индийского штата Сикким. Индийские военные чувствуют себя здесь уверенно: все господствующие высоты и перевалы в их руках. И именно там, по иронии судьбы, начался нынешний пограничный конфликт, чуть было не переросший в вооруженное противостояние.

Маленькая дорога и большой конфликт

Продуваемое всеми ветрами высокогорное плато Долам на стыке трех границ — Индии, Китая и Бутана — настолько мало и его название так похоже на находящееся неподалеку плато Доклам — еще одну спорную территорию, что их часто путают, обозначая зону конфликта совсем в другом месте. Индийцы и бутанцы уверены, что Долам принадлежит Бутану; китайцы считают его своей территорией.

Несколько лет назад китайские военные строители совершили очередной трудовой подвиг, протянув через Гималаи автомобильную дорогу к перевалу Дока-Ла, который прочно оседлали индийские пограничники. Тогда индийцы закрыли на это глаза, но в начале июня, когда китайцы решили, что дорогу нужно продлить к югу, в сторону хребта Джимпхри, политики и военные в Нью-Дели возмутились.

Дело в том, что если китайцы выйдут к Джимпхри и займут господствующие высоты, то им останется всего ничего до узкого коридора Силигури, который в прессе и даже в научных работах лирично именуют «Цыплячьей шейкой» или «Куриным горлышком». Эта полоска индийской земли связывает северо-восточные штаты Индии, известные также как «Семь сестер», с основной территорией страны. Если начнется вооруженный конфликт, китайцам хватит нескольких часов, чтобы рассечь Индию надвое.

И дело не только в этом. Бутан — государство-клиент Индии, согласившееся в свое время поступиться независимостью во внешней политике в обмен на защиту, которую должен обеспечить великий южный сосед. Если окажется, что бутанцы рассчитывали на это зря, то Индии придется попрощаться с мечтами о региональном лидерстве и перспективами стать великой державой. Кто поверит стране, не сумевшей сдержать обещание и помочь ближайшему союзнику?

Поэтому через пару дней после того, как китайцы начали строить дорогу к Джимпхри, путь им преградили индийские военные. Произошла потасовка — по счастью, без оружия, пострадавшие с обеих сторон отделались легкими ссадинами. Китайцы строительство дороги прекратили — по крайней мере, временно — но крайне обиделись: в Пекине рассказали, что заранее известили через посольские каналы индийцев о предстоящих работах. В Нью-Дели объявили, что никаких предупреждений не получали, и обвинили китайских строителей в сносе двух индийских бункеров, стоявших на пути будущей трассы.

Фейковые новости и приступ миролюбия

Обстановка накалилась за считанные дни. СМИ с обеих сторон подогревали страсти: китайцы публиковали фотографии войны 1962 года, индийцы напоминали о конфликте пятью годами позже, когда китайцы, пытаясь взять перевалы, понесли большие потери и отошли. Стороны стянули к спорному участку войска численностью до бригады, а китайцы решили еще и провести показательные артиллерийские учения у самой границы.

И как раз в их разгар пакистанское новостное агентство Dunya News опубликовало следующую информацию: части Народно-освободительной армии Китая нанесли артиллерийский удар по индийскому погранпосту в Сиккиме, больше полутора сотен индийских солдат погибли. Сообщение сопровождалось фотографиями горящих грузовиков и одного убитого военнослужащего индийской армии.

В китайском и индийском сегментах интернета воцарилось потрясенное молчание, пакистанский — ликовал. Лишь через несколько часов, которые явно были потрачены на то, чтобы выяснить, что произошло, Пекин и Нью-Дели сообщили: информация — фейк, на фото — результат пакистанского обстрела одного из индийских погранпостов в Кашмире, где погибли два человека. После этого тон прессы с обеих сторон изменился как по волшебству: о войне больше ни слова. Мы не откажемся от своих притязаний, писали СМИ, но конфликт нужно разрешить мирным путем.

А через несколько дней в Пекин на встречу в рамках БРИКС отправился советник индийского премьера по нацбезопасности Аджит Довал. На переговорах было решено: Индия и Китай отводят войска из зоны конфликта. Эту договоренность и Нью-Дели, и Пекин выполнили, но приступа миролюбия хватило ненадолго. Индия вскоре перебросила в Сикким части 33-го корпуса, приступила к развертыванию еще двух корпусов в Аруначал-Прадеше, а в китайских соцсетях замелькали фотографии техники, перебрасываемой в Тибет. Недавний инцидент с камнями и дубинками на озере Бангонг-Цо лишь подбросил дров в заново разгорающийся костер.

Война, которая не нужна никому

Тем не менее, невзирая на все грозные заявления и передвижения войск, большой войны сейчас не хотят ни в Нью-Дели, ни в Пекине. Слишком велик риск того, что кто-нибудь нажмет на красную кнопку.

Малый пограничный конфликт — также не вариант. Как бы он ни окончился, проиграют обе стороны. Поражение будет означать автоматический отказ от претензий на региональное лидерство, за которое борются Индия и Китай. Победа же вызовет всплеск подозрений и обвинений в экспансионистских планах и желании подчинить себе все страны региона. Учитывая, сколько денег и сил Пекин и Нью-Дели за последние десятилетия вложили в то, чтобы предстать перед мировым сообществом исключительно миролюбивыми странами, цена победы окажется слишком высока.

Но случайный выстрел на границе способен привести к эскалации конфликта вопреки желанию сторон. Специально для того, чтобы этого не произошло, индийские и китайские генералы и полковники вдоль линии границы встречаются теперь при любом намеке на возможный инцидент, решая вопросы на местном уровне. Так что, если не произойдет чего-то уж совсем непредвиденного, ядерной войны не ожидается.

Брахма Челлани

Фото: AFP

В 1962 году Поднебесная преподала Индии «урок», который стоит изучить сегодня

Хотя мир, возможно, уже и не помнит того давнего инцидента, чью годовщину мы сейчас отмечаем, эта полузабытая пограничная война, имевшая место 50 лет назад, сегодня выглядит весьма актуальным событием, обстоятельства которого стоит изучить. Итак, 20 октября 1962 года, незадолго до рассвета, Народно-освободительная армия Китая внезапно вторглась на территорию Индии. Ее части, словно некая неодолимая сила, развернули наступление и, пройдя через восточный и западный участки Гималайских гор, продвинулись вглубь северо-восточной части страны. На 32-й день боевых действий Пекин вдруг объявил об одностороннем прекращении огня, и война закончилась — так же неожиданно, как и началась. Спустя десять дней китайцы стали выводить войска из восточной части Индии, расположенной между Бутаном и Бирмой, однако сохранили территориальные завоевания на западе, в районе, ранее являвшемся частью княжества Джамму и Кашмир. Индия потерпела полное и весьма унизительное поражение, а международный престиж Поднебесной значительно вырос.

Сегодня, через полвека после китайско-индийской войны, геополитическое противостояние между двумя демографическими гигантами снова обострилось, ведь на уже существующие противоречия накладываются вновь возникающие разногласия. Бурное развитие двусторонней торговли не смогло подавить дух соперничества и напряженность в военной сфере, к тому же Поднебесная растратила большую часть политических завоеваний достигнутой 50 лет назад победы. Тем не менее, обстоятельства той давней войны не теряют своей значимости и сегодня, ведь они выходят за рамки двусторонних отношений между странами. Этот конфликт обнажил ключевые элементы стратегической доктрины Пекина, так что уроки из него стоит извлечь не только соседям Поднебесной, но и военному ведомству США. Ниже мы рассмотрим шесть основных принципов, которых Народно-освободительная армия Китая придерживалась во время вторжения в Индию и которые, несомненно, будет использовать в будущем.

Внезапность. Китай придает особое значение фактору внезапности, позволяющему захватить противника врасплох. Идея заключается в том, чтобы, одерживая на поле боя быстрые победы, ошеломить противника в политическом и психологическом плане. Такая тактика с акцентом на внезапность нападения уходит корнями в далекое прошлое. Более 2 тыс. лет назад ее сформулировал китайский мыслитель Сунь-цзы, который утверждал, что «в основе всех методов ведения войны лежит обман». Вот какие советы он давал стратегам: «Атакуйте там, где противник вас не ждет, начинайте боевые действия тогда, когда он их не ожидает. Это ключевые факторы, позволяющие добиться победы». Действительно, китайцы начали и завершили войну 1962 года тогда, когда Индия меньше всего этого ожидала. Точно так же они действовали, вторгнувшись во Вьетнам в 1979 году.

Полная концентрация. Китайские генералы считают, что нужно наносить как можно более быстрые и сильные удары. Именно такую тактику ведения боевых действий они продемонстрировали, осуществляя блицкриг против Индии в 1962 году. Задача заключается в том, чтобы навязать противнику «сражения с быстрым исходом». Подобная сосредоточенность на цели была характерна для всех военных операций, предпринимавшихся коммунистическим Китаем с 1949 года.

Нанесение удара первым. Пекин никогда не останавливается перед применением силы для решения политических задач. Наоборот, китайцы неоднократно демонстрировали, что всегда готовы «преподать урок» противнику, дабы тот не осмеливался бросать вызов Пекину в будущем. Премьер-министр Поднебесной Чжоу Эньлай объяснял, что война 1962 года имела целью «проучить Индию». Дэн Сяопин, первым из китайских коммунистических лидеров посетивший США, использовал ту же формулировку в 1979 году, когда во время своего визита в Вашингтон заявил тогдашнему президенту Джимми Картеру о том, что «Вьетнам, как и Индию, следует проучить». Всего несколько дней спустя китайские войска вторглись на территорию соседнего государства. В тот момент министр иностранных дел Индии, по иронии судьбы, находился в Пекине, пытаясь восстановить двусторонние отношения, замороженные с 1962 года. Война продолжалась 29 дней, после чего Китай прекратил боевые действия и вывел войска из Вьетнама, объявив о том, что Ханой был поставлен на место.

Выжидание. Китайцы считают, что нужно дождаться удобного момента. Война 1962 года была ярким примером такой тактики. Нападение по времени совпало с Карибским кризисом, который поставил мир на грань ядерного Армагеддона. Это обстоятельство отвлекло внимание тех стран, которые могли бы оказать поддержку Индии. Как только США дали понять, что противостояние с Москвой завершилось, Поднебесная немедленно объявила об одностороннем прекращении огня. Во время боевых действий внимание международного сообщества было приковано к американо-советскому конфликту, а не вторжению Китая в Индию, сопровождавшемуся кровопролитием, хотя Дели поддерживал хорошие отношения и с Соединенными Штатами, и с Советским Союзом.

Подобная схема действий использовалась и впоследствии. После того как Америка вывела войска из Южного Вьетнама, Китай захватил Парасельские острова. В 1988 году, когда Вьетнам утратил поддержку со стороны Москвы, а афганская война излечила СССР от страсти к зарубежным военным авантюрам, Поднебесная оккупировала риф Джонсона, входящий в состав островов Спратли. В 1995 году тот факт, что Филиппины остались незащищенными, заставив американцев закрыть свои военные базы в заливе Субик-бэй и других районах архипелага, позволил китайцам взять под свой контроль риф Мисчиф.

Оправдание своих действий. Пекин любит камуфлировать свои агрессивные действия, прикрываясь целями обороны. «В истории войн современного Китая можно найти немало случаев, когда китайские лидеры именовали предупреждающие удары стратегическими оборонительными операциями», — говорилось в докладе Пентагона, представленном Конгрессу в 2010 году. В этом документе содержится множество примеров подобного поведения, включая войну 1962 года, конфликт 1969 года (когда Поднебесная спровоцировала пограничные столкновения с Советским Союзом), вторжение во Вьетнам в 1979 году и даже инцидент 1950 года, когда Китай вмешался в Корейскую войну. Нападение на Индию в 1962 году официальный Пекин назвал «оборонительным контрнаступлением», и этот термин впоследствии применялся для того, чтобы оправдать вторжение во Вьетнам, а также захват Парасельских островов, рифа Джонсона и рифа Мисчиф.

Готовность рисковать. Рискованные действия уже давно является неотъемлемым элементом китайской военной стратегии. Готовность руководства Поднебесной к подобным военным операциям была очевидной для всех не только в эпоху правления Мао Цзэдуна, изобиловавшую зигзагообразными поворотами в политике, но и тогда, когда весьма прагматичный Дэн Сяопин решил вторгнуться во Вьетнам, игнорируя возможность интервенции со стороны СССР. Более того, каждый раз рискованные действия оправдывали себя и приводили к нужным результатам. Достигнутые в прошлом успехи могут придать Пекину уверенности, побудить его еще раз испытать свои шансы, особенно теперь, когда Китай обладает возможностями для ответного ядерного удара и беспрецедентным по мощи экономикой и военным потенциалом.

Война 1962 года имела место в период, когда Китайская Народная Республика была бедным государством, не имеющим ядерного оружия и отягощенная внутренними проблемами. Однако она показала миру, какими категориями мыслят китайские генералы, и помогает понять, почему тот факт, что Поднебесная сегодня быстрыми темпами наращивает свой военный потенциал, не может не вызвать серьезной озабоченности.

Брахма Челлани, профессор стратегического анализа Центра политических исследований в Дели, финансируемого из частных источников, является автором книг «Неумолимая сила Азии» (Asian Juggernaut), выпущенной издательством Harper в 2010 году, и «Вода: новое поле битвы в Азии» (Water: Asia’s New Battlefield), опубликованной издательством GeorgetownUniversityPress в 2011 году.