Горлицкий прорыв 1915

Горлицкий прорыв

Горлицкий прорыв
Основной конфликт: Первая мировая война

Восточный фронт, май-сентябрь 1915 года
Дата 2 мая 1915 — 15 июня 1915
Место Галиция
Итог Поражение Русской армии
Противники

Российская империя

Германия
Австро-Венгрия

Командующие

Радко-Дмитриев
(3-я армия)

Август фон Макензен (11-я армия)
Иосиф Фердинанд Тосканский

Силы сторон

60 000 человек, 141 лёгкое орудие, 4 тяжёлых орудия, 100 пулемётов

126 000 человек, 457 лёгких орудий, 159 тяжёлых орудий, 260 пулемётов

Потери

40 000 убитыми, ранеными и пленными

13 000 убитыми, ранеными и пленными

Медиафайлы на Викискладе

Горлицкий прорыв 1915 года — наступательная операция германо-австрийских войск во время Первой мировой войны, проведённая с 2 мая по 15 мая. Эта наступательная операция была частью стратегического плана германского командования на 1915 год по разгрому Русской армии. План состоял в том, чтобы нанесением последовательных мощных фланговых ударов из Восточной Пруссии и Галиции прорвать оборону Русской армии, окружить и уничтожить в Варшавском выступе её основные силы.

Обстановка перед сражением

Германское командование разработало план прорыва на южном фланге Восточного фронта. Его предполагалось осуществить между Вислой и Карпатами, в районе Горлице (южная Польша).

На участке предполагаемого прорыва русские не располагали значительными силами, поскольку их основные соединения увязли в Карпатах. Не имелось в районе Горлице и серьёзных естественных преград, за исключением небольших рек Вислока и Сан. С другой стороны, прорыв у Горлице отрезал пути отхода русской группировки в Карпатах и создавал угрозу окружения всего левого крыла Юго-Западного фронта.

В операции участвовали 11-я германская армия генерала Макензена, переброшенная с западного фронта (10 пехотных и 1 кавалерийская дивизии) и 4-я австро-венгерская армия эрцгерцога Иосифа Фердинанда (6 пехотных и 1 кавалерийская дивизия) под общим командованием Макензена. С юга операция обеспечивалась 3-й австро-венгерской армией, с северо-запада — группой генерала Войрша. Задачей германско-австрийских войск был прорыв позиций Юго-Западного фронта на участке Горлице, Громник, окружение и уничтожение 3-ей русской армии генерала от инфантерии Радко-Дмитриева и последующее наступление на Перемышль и Львов в тыл русским армиям.

На 35-км участке прорыва германо-австрийские войска сосредоточили 10 пехотных и 1 кавалерийскую дивизию (126 тысяч человек, 457 лёгких и 159 тяжёлых орудий, 96 миномётов и 260 пулемётов). Чтобы усилить боеспособность австрийских войск, германское командование включило в австрийскую армию германские дивизии и корпуса. Войска были укомплектованы лучшим офицерским составом и к предстоящему наступлению полностью обеспечены материальными средствами. Войска Юго-Западного фронта в Галиции (главнокомандующий генерал от артиллерии Н. И. Иванов) были растянуты на 600 км — от реки Пилица до румынской границы. Русское командование оставило без внимания сведения о готовящемся наступлении противника, считая главной задачей Юго-Западного фронта завершение силами 8-й армии и частью сил 3-й армии Карпатской операции 1915. В 3-й русской армии (свыше 18 пехотных и 6 кавалерийских дивизий) на направлении прорыва находилось только 5 пехотных дивизий (60 тысяч человек, 141 лёгкое и 4 тяжёлых орудия, 100 пулемётов). Таким образом, германо-австрийские войска имели 2-кратное превосходство в пехоте и 5-кратное в артиллерии, а по тяжёлым орудиям — 40-кратное. У русской армии был большой некомплект личного состава, не хватало снарядов — русская артиллерия могла расходовать в день не более десяти выстрелов на батарею. Глубина обороны (5—10 км) была недостаточной, инженерное оборудование оборонительных позиций — неполное.

Соотношение сил в Горлицкой операции

Воюющие стороны Численность армии Лёгкие орудия Тяжёлые орудия Пулемёты Миномёты Убито и ранено
Русские 60 000 141 4 100 40 000
Германо-австрийцы 126 000 457 159 260 96 13 000

Ход сражения

Атака бронированных автомобилей Рено. Май-июнь 1915Русская 122-мм гаубица на фронте. Лето 1915

Прорыв 11-й германской армии начался в 10 ч 2 мая после 13-часовой артиллерийской подготовки. Несмотря на большие разрушения первой оборонительной позиции и значительные потери, части 3-й русской армии упорно оборонялись, отбивая атаки во много раз превосходившего их противника. 11-й армии Маккензена, вместо планируемого быстрого сокрушения слабой армии Радко-Дмитриева и стремительного прорыва в тыл Юго-Западного фронта, к исходу дня только на отдельных участках удалось вклиниться в оборону русских и всего лишь на 2—5 км. В течение первых 2-х дней наступление свелось к медленному фронтальному вытеснению русских войск.

Однако командующий фронтом Иванов, предполагая, что главный удар австро-германцами будет нанесён со стороны Карпат, а в районе Горлицы они проводят отвлекающее наступление, никаких резервов командующему 3-й армии Радко-Дмитриеву не давал, а своих для парирования удара 11-й германской армии у того не было. Но и сам Радко-Дмитриев, убедившись, что австро-германцы пытаются прорвать русский фронт именно в полосе его армии, никак не позаботился о создании дополнительных рубежей обороны. Отчего, несмотря на героизм бойцов 3-й русской армии, под ураганным огнём немецкой артиллерии, без подкреплений, отбивавших бешеный натиск ударной группировки немцев, на 3-й день наступления германским войскам удалось, введя резервы, вклиниться в русскую оборону и к исходу 6-го дня наступления прорвать её и продвинуться на глубину до 40 км. Понеся большие потери, части 3-й русской армии к 15 мая отошли на линию Ново-Място, Сандомир, Перемышль, Стрый, где и перешли к обороне. Горлицкий прорыв завершился.

Германо-австрийские войска, развивая наступление, продвигались на северо-восток, выходя в глубокий тыл русским армиям. 3 июня они заняли Перемышль, 22 июня — Львов и вынудили русские войска оставить к середине июня Галицию и отойти на рубеж Холм, Владимир-Волынский, 20 км западнее Броды, 15 км западнее Бучач. 22 июня русская Ставка приняла решение о стратегическом отступлении русских армий из Варшавского выступа, чтоб избежать окружения и выиграть время для наращивания военной промышленности и пополнения резервов.

Поражение 3-й армии, в результате которого был прорван фронт русской армии, явилось следствием не только превосходства германо-австрийских войск в силах и средствах, но и крупных ошибок, допущенных главнокомандующим Юго-Западным фронтом Ивановым и командующим 3-й армией Радко-Дмитриевым. Сложившуюся в ходе Горлицкого прорыва обстановку русское командование оценивало неверно, а оборонительная задача 3-й армии была поставлена лишь 12 мая, на 11-й день напряжённых оборонительных боёв. Не было чёткости и целеустремлённости в управлении, резервы использовались по частям, по мере их подхода, слабые контрудары, как правило, не достигали цели и приводили к неоправданным потерям. Командование фронта и армии не сумело организовать подготовку и занятие оборонительных рубежей в глубине.

В результате Горлицкого прорыва были сведены на нет успехи русских войск в кампании 1914 и в Карпатской операции, возникла угроза вторжения германских войск вглубь русской территории.

Примечания

  • Горлицкая операция. — М., 1941. — 408 с.
  • / под редакцией И. И. Ростунова. — 1975. — Т. 2. — С. 30.
  • Лиддел Гарт Б. 1914. Правда о Первой мировой. — М.: Эксмо, 2009 . — 480 с. — (Перелом истории). — 4300 экз. — ISBN 978-5-699-36036-9.
  • Лазарев С. Е., Нелипович С. Г. Горлицкий прорыв // Российская историческая энциклопедия в 18 томах / Глав. ред. А. О. Чубарьян. Т. 5. М.: ОЛМА Медиа Групп, 2017. С. 199—200.
  • Richard L. DiNardo: Breakthrough. The Gorlice-Tarnów campaign, 1915. Praeger, Santa Barbara 2010, ISBN 978-0-275-99110-4.

Ссылки

  • Бонч-Бруевич. Потеря нами Галиции в 1915 г. Часть II
  • Горлицкий прорыв. Впечатления Свена Гедина

Русская императорская армия во время Первой мировой войны

Органы военного управления Императорская Главная квартира Ставка Верховного главнокомандующего Военное министерство Российской империи Фронты Северо-Западный в августе 1915 разделён на Северный и Западный Юго-Западный Румынский Кавказский в т.ч. Персидский Армии 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 (Блокадная) 12 13 Добруджанская Дунайская Кавказская Особая (с 08.1916) Корпуса 1-й гвардейский 2-й гвардейский гренадерский жандармский фельдъегерский экспедиционный Армейские: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 Терско-Кубанский туземный Кавказские: 1 2 3 4 5 6 7 Сибирские: 1 2 3 4 5 6 7 Туркестанские: 1 2 Польские: 1 2 3 Украинские: 1 2 Чехословацкий Румынский Армянский Грузинский Сербский Кавалерийские корпуса 1 2 3 4 5 6 7 1-й Кавказский 2-й Кавказский Кавказский туземный Гвардейский (с апреля 1916) Сборный (осень 1915)

Горлицкий прорыв
Первая мировая война

Восточный фронт, май-сентябрь 1915 года
Дата

2 мая 1915 — 15 мая 1915

Место

Галиция

Итог

Победа Германии

Стороны
Российская империя Германская империя
Австро-Венгрия
Командующие
Радко-Дмитриев Август фон Макензен (11-я армия)

Восточный фронт Первой мировой

Восточная Пруссия • Галиция • Варшава-Ивангород • Перемышль • Лодзь • Мазурия • Карпаты • Прасныш • Горлице • Великое отступление • Вильно • Нарочь • Барановичи • Брусиловский прорыв • Румыния • Митавская операция • Июньское наступление

Горлицкий прорыв 1915 года — наступательная операция германо-австрийских войск во время 1-й мировой войны, проведённая с 2 мая по 15 мая. Эта наступательная операция была частью стратегического плана германского командования на 1915 год по разгрому Русской армии. План состоял в том, чтобы нанесением последовательных мощных фланговых ударов из Восточной Пруссии и Галиции прорвать оборону Русской армии, окружить и уничтожить в Польше её основные силы.

  • 1 Обстановка перед сражением
  • 2 Соотношение сил в Горлицкой операции
  • 3 Ход сражения
  • 4 Литература

Литература

  • История Первой мировой войны 1914—1918 гг. / под редакцией И. И. Ростунова. — 1975. — Т. 2. — С. 30.
  • Бэзил Лиддел Гарт. 1914. Правда о Первой мировой. — М.: Эксмо, 2009. — 480 с. — (Перелом истории). — 4300 экз. — ISBN 978-5-699-36036-9
  • Бонч-Бруевич. Потеря нами Галиции в 1915 г. Часть II
  • Горлицкий прорыв. Впечатления Свена Гедина

Основные события Первой мировой войны (хронология)

1914

1915

Карпатская операция • Дарданелльская операция • Битва при Ипре • Августовская операция • Праснышская операция • Осада Перемышля • Горлицкий прорыв • Свенцянский прорыв • Открытие Салоникского фронта • Итальянская кампания

1916

1917

1918

Горлицкий прорыв, 1915 год

«Никогда еще за всю войну русская армия не подвергалась большей опасности»
100-летие Первой мировой войны / 02.05.2015


К 100-летию Горлицкого прорыва …
Горлицкий прорыв, 1915 год
Ровно сто лет назад, 19 апреля / 2 мая началась наступательная операция германских и австро-венгерских войск, получившая название Горлицкого прорыва. Не сумев потеснить русские войска в ходе зимне-весенних операций 1915 года у границ Восточной Пруссии и в Карпатах, германское командование стало искать другие решения. Результатом этих исканий, протекавших в условиях русских успехов как на северо-западе, так и на юго-западе, стал план прорыва фронта, который предполагалось осуществить в районе местечка Горлице ? между Вислой и Карпатами. Успех этой операции позволял немцам облегчить положение терпевшей поражение австро-венгерской армии и спасти ее от разгрома (что было крайне актуально в условиях угрозы выхода русских войск на Венгерскую равнину и стремления Италии выступить на стороне Антанты).
Суть германского плана состояла в том, чтобы нанесением последовательных мощных фланговых ударов из Восточной Пруссии и Галиции прорвать оборону Русской армии, окружить и уничтожить в Варшавском выступе ее основные силы, чтобы тем самым свести на нет все ее успехи на этом направлении и превратить оперативный успех в стратегический.
Время и место прорыва было выбрано очень удачно. После взятия Перемышля, русское командование сосредоточилось на карпатском направлении, поэтому на участке готовившегося прорыва наши войска не располагали значительными силами. Помимо этого, прорыв у Горлице должен был позволить немцам отрезать пути отхода русской группировки в Карпатах и создать угрозу окружения всего левого крыла Юго-Западного фронта.
Генерал Р.Д.Радко-Дмитриев
Осуществление прорыва возлагалось на 11-ю германскую армию (10 пехотных и 1 кавалерийская дивизии, переброшенные с французского фронта) и 4-ю австро-венгерскую армию (6 пехотных и 1 кавалерийская дивизия) под общим командованием генерала Августа фон Макензена. С юга операция обеспечивалась 3-й австро-венгерской армией, с северо-запада ? группой генерала Войрша. Противостояла им 3-я русская армия генерала Р.Д.Радко-Дмитриева.
Войска противника были укомплектованы лучшим офицерским составом и к предстоящему наступлению полностью обеспечены материальными средствами. Накануне наступления немецкие части активно практиковались во всех приемах боя при прорыве укрепленной полосы, русские же части представляли собой пассивный участок фронта, призванный лишь прикрывать наступление основных частей в Венгрию, а потому эффективно противодействовать прорыву оказались совершенно не готовыми. Немцы также провели аэрофотосъемку русской оборонительной полосы и каждый корпус тщательно изучил специфику вверенного ему боевого участка.
А. фон Макензен
Соотношение сил перед началом операции выглядело следующим образом: немецкие и австро-венгерские части имели на 35-км участке фронта, предназначенном для прорыва, 126 тысяч человек (против 60 тыс. русских), 457 легких и 159 тяжелых орудий (против 141 легкого и 4 тяжелых русских), 260 пулеметов (против 100 русских) и 96 минометов (которые в Русской армии отсутствовали). Таким образом, противник имел превосходство в живой силе в 2 раза, в легкой артиллерии ? в 3 раза, в тяжелой ? в 40 раз, в пулеметах ? в 2,5 раза. Кроме того, в Русской армии был большой некомплект личного состава, а также начался «снарядный голод» ? первоначальные запасы были расстреляны, а промышленность не успевала обеспечивать нужды фронта новыми боеприпасами. В результате немецкие орудия имели по 1200 снарядов на каждое легкое орудие и по 500?600 снарядов на тяжелое, русские же артиллеристы располагали всего лишь по 30?40 снарядов на каждую пушку.
В пользу немцев было и то обстоятельство, что командование Юго-Западного фронта (генерал Н.И.Иванов), считая главной целью форсирование Карпат, не придало значения сообщениям разведки, которая еще за 10 дней до начала прорыва сообщала о готовящемся наступлении противника. Так, сводка 3-й армии за три дня до начала операции гласила: «Все яснее обозначается сосредоточение новых частей германцев в районе Горлице, где определяются полки тех корпусов, которые считались на западе», однако в ответ был получен лишь следующий совет генерала Иванова: «Уверен, что войска и начальствующие лица вашей армии со свойственным мужеством, выдержкой, хладнокровием и умением отразят неприятельские дивизии…»
Известный военный историк А.А.Керсновский так описывал сложившуюся ситуацию: «Никогда еще за всю войну русская армия не подвергалась большей опасности, чем в эти апрельские дни 1915 года. Против 6 ослабленных наших дивизий IX и Х корпусов неприятель сосредоточил 16 свежих. У нас здесь было всего 4 тяжелых пушки против 160 неприятельских. У Горлицы 130 орудиям Х армейского корпуса противостояло 572 орудия всей XI германской армии, но в то время, как наши батареи могли расходовать только по 10 снарядов в день, боевой комплект германцев был неограничен. Превосходство врага было тройным в пехоте и пятерным в количестве артиллерии. Фактически, принимая во внимание наш «снарядный голод», огневое превосходство Макензена над Радко-Дмитриевым было в 50 раз. Принимать бой в такой обстановке было безумием и преступлением. Но Ставка совершила это безумие и это преступление, категорически предписав IX и Х корпусам оставаться на месте. Все представления генерала Радко-Дмитриева (поддержанного и генералом В.Драгомировым) были ею отвергнуты. Стратегический примитив, Великий князь Николай Николаевич расценивал явления войны по-обывательски. Победу он видел в продвижении вперед и в занятии географических пунктов: чем крупнее был занятый город, тем, очевидно, крупнее была победа. (…) Поражение же он усматривал в отходе назад. Средство избежать поражения было очень простое: стоило только не отходить, а держаться «во что бы то ни стало»»…
Немецкая батарея, 1915 год
Прорыв 11-й германской армии начался утром 19 апреля / 2 мая 1915 года после мощной артиллерийской подготовки, которую один из исследователей описывает следующими словами: «Часы показывали ровно шесть утра, и тотчас из батарей полетели снаряды. Тысячи, десятки тысяч снарядов всех калибров летели по направлению к неприятелю… (…) Пехота, предшествуемая отрядами пионеров, снабженных проволочными ножницами и ручными гранатами, двинулась по всей линии в наступление, артиллерийский огонь, замолкнувший на некоторое время, снова оживился, но только теперь стрельба уже шла по ходам сообщения, тыловым позициям, маршевым дорогам».
«Как громадный зверь, немецкая армия подползала своими передовыми частями к нашим окопам, — писал о Горлицком прорыве генерал-лейтенант Н.Н.Головин, — затем этот зверь-гигант подтягивал свой хвост — тяжелую артиллерию. Последняя становилась в районы, малодоступные для нашей легкой артиллерии, часто даже вне достижимости ее выстрелов, и с немецкой методичностью начинала барабанить по нашим окопам. Она молотила по ним до тех пор, пока они не были сровнены с землей, а защитники их перебиты. После этого зверь осторожно вытягивал свои лапы — пехотные части — и занимал окопы. (…) Закрепившись на захваченной у нас позиции, зверь опять подтягивал свой хвост, и германская тяжелая артиллерия с прежней методичностью начинала молотить по нашей новой позиции».
Шведский писатель и путешественник Свен Гедин, находившийся в это время в австрийской армии, вспоминал о последствиях этого обстрела: «Главная позиция русских представляла собой захватывающее зрелище. В окопах мертвые лежали так плотно, что подойти непосредственно к ним оказалось невозможным и приходилось стоять над траншеей. Они лежали во всех возможных позах, на спине, лицом вниз, на боку, скорчившись. Оторванные руки и ноги, туловище без головы, голова без черепной коробки, таково лишь одно из последствий работы современной тяжелой артиллерии».
Сражение Первой мировой
Однако первоначальный план молниеносного сокрушения 3-й армии генерала Радко-Дмитриева потерпел неудачу. «Тысяча орудий ? до 12-дюймового калибра включительно ? затопили огневым морем неглубокие наши окопы на фронте 35 верст, после чего пехотные массы Макензена и эрцгерцога Иосифа Фердинанда ринулись на штурм. Против каждого нашего корпуса было по армии, против каждой нашей бригады ? по корпусу, против каждого нашего полка ? по дивизии. Ободренный молчанием нашей артиллерии, враг считал все наши силы стертыми с лица земли. Но из разгромленных окопов поднялись кучки полузасыпанных землею людей ? остатки обескровленных, но не сокрушенных полков 42-й, 31-й, 61-й и 9-й дивизий. Казалось, встали из своих могил цорндорфские фузилеры. Своей железной грудью они спружинили удар и предотвратили катастрофу всей российской вооруженной силы», ? писал об этом сражении Керсновский. Неся большие потери, части 3-й русской армии упорно оборонялись, уверенно отбивая атаки во много раз превосходившего их противника. В итоге 11-я армия Макензена, к исходу дня лишь на отдельных участках фронта совершила прорыв на 2?4 км. Затем последовало наступление медленное фронтальное выдавливание русских войск с их позиций.
К сожалению, командующий фронтом генерал Иванов не воспользовался этой немецкой заминкой для переброски сил, так как полагал, что наступление в районе Горлице лишь отвлекающий маневр, а главного удара противника следует ждать со стороны Карпат. В результате остро нуждавшаяся в людях 3-я армия никаких резервов не получила. А приказ Верховного главнокомандующего Великого князя Николая Николаевича по сути обрекал 3-ю армию на уничтожение: «Я категорически приказываю Вам не предпринимать никакого отступления без моего личного разрешения». Допустил ошибки и Радко-Дмитриев, не позаботившийся о создании дополнительных рубежей обороны. Поэтому несмотря на героизм и упорство 3-й армии, на шестой день упорных боев день русская оборона была прорвана на глубину до 40 км. Русская армия, «перебитая, но не разбитая», отступала…
Отступление Русской армии
За последующие летние месяцы Русской армии пришлось сдать Львов, оставить Галицию и Польшу, потерять систему крепостей и часть стратегических железных дорог и понести тяжелые невосполнимые людские потери. Все успехи 1914 года были утрачены, а надежда на скорое окончание войны ? похоронена. Австро-венгерская армия, окончательный разгром которой казался уже неизбежной, укрепилась и воспряла духом. Видя неудачи русских, на стороне австро-германского блока вскоре выступила Болгария, что привело к катастрофе Сербского фронта. Вместе с тем, героическое сопротивление Русской армии не позволило австро-германскому командованию добиться главной цели ? стремительно выйти на оперативный простор в тыл русским войскам в Польше. Несмотря на все допущенные ошибки, русское командование сумело осуществить организованное отступление и, как отмечал немецкий генерал Э.Людендорф, «фронтальное оттеснение русских в Галиции, как бы оно ни было для них чувствительным, не имело решающего значения для войны».

Общая ситуация и планы сторон
На рубеже весеннего и летнего периодов кампании 1915 г. картина стратегического положения сторон была окончательно определена. Берлин и Вена твердо решили ограничиться обороной на Западе и наступать на Востоке, готовя крупное наступление в Галиции. Западные союзники России, пользуясь моментом, наращивали свою людскую и военно-материальную базу, проводя тактические операции по улучшению позиций на фронте и пытаясь вывести из войны Турцию (Дарданелльская операция). Расчет намеренно ставился на Россию, которая была богата людскими ресурсами («пушечным мясом») и могла оттянуть на себя лучшие силы Австро-Венгерской и Германской империй.
В марте 1915 года Россию связали соглашением по проливам Босфор и Дарданеллы, Константинополю, пообещав их русским, в случае победного завершения войны. Имперский Петербург обязался вести «войну до победного конца», лишившись последней возможности заключить сепаратное соглашение с Германией и избежать краха.
Напряженная борьба на Восточном фронте должна была вовлечь в войну Италию и Румынию, которые считали, что пришло время принять участие в дележе шкуры медведя. Это усиливало выгоды стратегического положения Франции и Англии, оттягивая от них силы Центральных держав. Русское верховное командование продолжало пытаться прорваться через Карпатский рубеж, хотя начинало понимать всю опасность ситуации. Однако терзаясь между соблазном прорваться в Венгрию и опасность прорыва растянутого фронта, русское командование не могло решить полностью отказаться от наступательных действий и быстро предпринять перегруппировку сил и сосредоточение всех ресурсов и резервов для предотвращения прорыва своего фронта.
Для германского верховного командования на первое место вышла необходимость поддержки Австро-Венгерской империи. Австро-венгерская армия в ходе жестоких боев с русскими войсками в кампании 1914 гг. и зимой — весной 1915 гг. была сильно ослаблена и утратила возможность самостоятельно сдерживать русских. Австрийские войска не могли организовать крупную наступательную операцию даже при значительной поддержке германских войск. Германские силы были вкраплены на протяжении всего австрийского фронта, создав своего рода силовой корсет, поддерживающий империю Габсбургов. У р. Нида, между pеками Пилица и Верхняя Висла, 1-ю австрийскую армию подкрепляла германская группа Войрша. Между Верхней Вислой и подножием Карпат в районе Мысленицы, в воротах в Силезию, в расположение 4-й австрийской армии выдвинута была германская дивизия Бессера. В Бескидах слабый фронт 3-й австрийской армии был усилен сильным германским корпусом (вернее — армией) Марвица. Через лесистые Карпаты восточнее Мункача продвигалась германская Южная армия Линзингена. В Буковине германская кавалерия Маршаля противодействовала крупной кавалерийской группировке русской 9-й армии. Однако и этого уже было недостаточно.
Австрийское верховное командование хотело решить эту проблему, затребовав большее количество германских корпусов и дивизий, сохраняя за собой руководство на Австрийском фронте. Конрад фон Хётцендорф просил прислать на усиление ещё 4 германские дивизии. Однако германское командование склонялось к мысли о необходимости прорыва Русского фронта австро-германским тараном под самостоятельным руководством германского генерала. Выбирали между двумя участками: между Пилицей и Верхней Вислой или между Верхней Вислой и подножием Карпатского хребта. Глава германского Генштаба Эрих фон Фалькенхайн выбрал второй. Этот район допускал наиболее плотную концентрацию войск и был лучше обеспечен от охватов флангов. Для развития дальнейшего прорыва в Западной Галиции здесь был ряд естественных преград — реки Вислока, Вислок и Сан, но они были более проходимы, чем Висла. Кроме того, прорыв между Верхней Вислой и Карпатами диктовался выступающим расположением Русского фронта на линии Горлица — Тарнув (Тарнов). Германский удар направлялся на самый крайний исходящий его угол и делал опасным положение втянувшихся в Карпаты русских войск.
Германское верховное командование подготовило план операции в полной тайне. Только 13 апреля, когда германские дивизии были уже готовы к посадке на станциях и поезда с боезапасом двинулись в австрийскую Галицию, Фалькенхайн впервые известил австро-венгерское командование об общем плане операции. Австрийское командование в этот же день дало согласие и начало переговоры о взаимодействии сил.
Ситуация перед сражением. Соотношение сил
Русский Юго-Западный фронт был сильно растянут: от р. Пилица на левом берегу реки Вислы, далее вверх по реке Дунаец и по ее притоку р. Бяла до Грибова, по Восточным Карпатам, по Лесистым Карпатам; южнее Тысменицы фронт пересекал р. Днестр и шел вниз по правому берегу реки, упираясь у г. Черновицы в границу Румынии. На правом фланге располагалась 4-я армия Эверта, стоявшая на левом берегу Вислы. Далее на юг располагалась 3-я армия Радко-Дмитриева — от впадения р. Дунаец в Вислу до Лупковского перевала через Восточные Карпаты. К ней с юга примыкала 8 армия Брусилова. Левый фланг Юго-Западного фронта составляла 9-я армия Лечицкого и только что сформированная взамен осадной армии Перемышля небольшая, из 2 корпусов, 11-я армия Щербачева, включенная между 8-й и 9-й армиями на важном оперативном направлении Мункач — Стрый.
Русское главное командование уже утратило надежды на скорый успех в Карпатской операции, но так и не решилось остановить её для перегруппировки сил и создания плотной обороны ввиду опасности австро-германского наступления. Ставка видела, что армии Юго-Западного фронта под командование генерала Николая Иванова были растянуты на 600 км, и имела сведения о готовящемся наступлении противника, но оставила их без особого внимания. Поэтому 8-я и часть сил 3-й армии продолжали наступательные действия. В результате все меры противодействия были ограничены переброской в резерв фронта к Хырову одного III кавказского корпуса. Причём этот корпус должен был принять участие в продолжение Карпатской операции, которую командующий Юго-Западным фронтом Иванов собирался продолжить в конце апреля.
Таким образом, ни верховный главнокомандующий, ни главнокомандующий Юго-Западным фронтом не отреагировали необходимым образом на поступавшие к ним из разных источников сведения о подготовке австро-германского наступления в Галиции. Одного 3-го кавказского корпуса в резерве было явно недостаточно.
В противоположность русскому командованию германское командование развило бурную деятельность, готовя мощный удар. Для организации прорыва Русского фронта были отобраны лучшие войска, самые опытные командиры, которые освоили на Западном фронте новые приёмы боя. Войска были хорошо снабжены артиллерией до самых крупных калибров, минометами, большим количеством снарядов. Предпринимались строгие меры по сохранению секретности. Эшелоны направлялись к станциям выгрузки кружными путями. Никто не знал о своей задаче до станции высадки. На почте установили самый строгий контроль. На участке прорыва усиленно велась разведка, германские офицеры изучали передний край. Германское командование организовало ряд вспомогательных операций для отвлечения внимания противника от направления главного удара. Германская атака на западе у Ипра, с применением впервые газов, была одной из таких демонстраций для скрытия подготовки Горлицкого прорыва. Гинденбург организовал вспомогательную операцию в Риго-Шавельском районе. При поддержке флота германцы заняли Либаву.
Главным тараном была новая 11-я армия под началом генерала Августа фон Макензена. В 11-й армии было 5 корпусов, всего 8 германских, 2 австро-венгерских пехотных дивизии и 1 австрийская кавалерийская дивизия. В составе 11-й армии находились лучшие германские войска, прославившиеся на Западном фронте: Гвардейский корпус, X армейский, XLI резервный и Сводный корпуса, а также 6-й австрийский корпус. В главную ударную группировку также входила 4-я австро-венгерская армия эрцгерцога Иосифа Фердинанда в составе 5 австрийских пехотных, 1 германской пехотой дивизий и 1 австрийской кавалерийской дивизии. Эта армия также была подчинена Макензену.
На первом этапе наступления ударная группа Макензена должна была прорывать Русский фронт на участке Горлица — Громник, сбить русские войска на всем фронте их 3-й армии от устья р. Дунаец до Лупковского перевала. Правый фланг 11-й германской армии получил задачу держаться главного направления на Змигрод — Дукла — Санок. На втором этапе операции австро-германские войска должны были окружить и уничтожить 3-ю русскую армию и развить наступление на Перемышль и Львов выходя в тыл другим русским армиям.
11-я германская армия в конце апреля прибыла на фронт 4-й австрийской армии, причем австро-венгерская армия оттянулась влево на р. Дунаец, чтобы 11-я армия могла стать между 4-й и 3-й австрийскими армиями. 3-я австрийская армия генерала Бороевича получила задачу, наступая уступами слева, обеспечить правый фланг 11-й германской армии. Левый фланг группировки Макензена прикрывала группа генерала Войрша. Прочие армии Австрийского фронта, стоявшие южнее 3-й, а именно: 2-я австрийская и Южная, должны были активными действиями сковать стоявшие против них русские войска.
Группировка Макензена имела большое преимущество: она насчитывала более 357 тыс. штыков и сабель, 1272 легких и 334 тяжелых орудий, 660 пулемётов и 96 минометов. Немцы завезли более 1 млн. снарядов. Особенно большое преимущество немцы имели на 35-километровом участке прорыва: 10 пехотных и 1 кавалерийская дивизии (126 тысяч человек, 457 лёгких и 159 тяжёлых орудий, 96 миномётов и 260 пулемётов). В прорыве участвовали все 5 корпусов 11-й армии, из которых 1 был поставлен во второй линии в качестве резерва.
На пути ударной австро-германской группировки стояла 3-я русская армия под командованием Радко-Дмитриева. Генерал Радко-Дмитриев был начальником Генштаба Болгарии, командовал болгарской армией во время первой балканской войны, во время второй Балканской войны занимал пост помощника главнокомандующего действующей армией. C 1914 года был болгарским посланником в Петербурге. С началом войны Радко-Дмитриев, который придерживался прорусской ориентации, поступил на службу в русскую армию. Сначала командовал 8-м армейским корпусом, затем 3-й армией.
В 3-й армии было около 219 тыс. солдат, 675 легких и 4 тяжелых орудия, 600 пулеметов. Однако из свыше 18 пехотных и 6 кавалерийских дивизий на направлении прорыва находилось только 5 пехотных дивизий (60 тысяч человек, 141 лёгкое и 4 тяжёлых орудия, 100 пулемётов). Таким образом, на направлении главного удара русские войска уступали силам врага в живой силе в 2 раза, в артиллерии — в 5 раз (по тяжелым орудиям — в 40 раз), по пулеметам — в 2,5 раза.
Кроме того, русская армия имела большой некомплект личного состава, не хватало снарядов и патронов, 3-я армия израсходовала боеприпасы в прошлых боях, русская артиллерия могла расходовать в день не более десяти выстрелов на батарею, на одну винтовку было 25 патронов. Для сравнения, германцы имели возможность в течение нескольких часов артиллерийской подготовки выпустить до 700 выстрелов из каждого легкого и до 250 выстрелов из каждого тяжелого орудия. Также германцы впервые применили мощные минометы, которые стреляли минами, которые первоначально производили потрясающее впечатление на русские войска своим грохотом разрыва и высотой земляных фонтанов.
Глубина русских оборонительных порядков (5—10 км) была недостаточной, а инженерное оборудование оборонительных позиций — слабым. Было возведено всего 3 линии окопов на расстоянии 2-5 километров друг от друга. Блиндажей было мало, долговременных бетонированных сооружений не было вообще, полноценные проволочные заграждения были только перед первой линией, перед второй — только местами. Позиция армии страдала отсутствием глубины, линии окопов были плохо связаны друг с другом, имели мало ходов сообщения, не имели серьёзных опорных пунктов. У армии не было самостоятельных тыловых позиций, на которые можно было спокойно отойти при потере передовых укреплений. Хорошо подходящие для обороны рубежи pек Вислока и Вислок не были укреплены.
Занимали эти позиции солдаты у X армейского и левого фланга XI армейского корпуса (всего 4 пехотные дивизии). В армейском резерве 3-й русской армии стояла 63-я пехотная дивизия в районе г. Ясло, где находился штаб армии. Кроме того, в тылу на отдых располагалась кавалерия и казаки.
Подготовку к удару обнаружили. С 25 апреля Радко-Дмитриев слал в штаб фронта тревожные доклады. Но он уже заслужил репутацию «пуганой вороны». Постоянно считал положение своей армии особенно тяжелым, просил подкреплений. Однако на этот раз его поддержал и командир 8-й армии Брусилов, доложивший о накоплении сил противника. Но главнокомандующий фронтом Иванов и его начштаба Драгомиров считали, что немцы всегда атакуют на флангах, поэтому наиболее вероятный участок наступления противника — это юг, линия 9-й армии. Как раз там Южная армия Лизингена пыталась прорваться в прошлый раз. А против 3-й армии готовят вспомогательный, отвлекающий удар, хотят обмануть. Поэтому командование фронта никаких мер не предприняло. Да и сам Радко-Дмитриев, хоть и получал информацию о нависшей над армией угрозе, не предпринял меры для укрепления обороны, не уплотнил боевые порядки, не начал эвакуацию тыловых учреждений.
Август фон Макензен (на белой лошади второй справа)
Командующий 3-й армией Радко-Дмитриев
Начало сражения
Атака войск Макензена была начата 2 мая в 10 ч утра. Ей предшествовала сильная артиллерийская подготовка из 600 орудий, открывших огонь 1 мая с 9 часов вечера с перерывами. Во время перерывов саперы готовили проходы в заграждениях. Непосредственная подготовка, когда все орудия развили наибольшую скорость стрельбы, началась в 6 часов утра 2 мая и продолжалась до 9 часов. После этого открыли огонь минометы, чтобы разрушить окопы и проволочные заграждения. За короткий период времени русские окопы были разрушены, а от проволочных заграждения остались лохмотья.
В 10 часов немцы перенесли огонь в глубину. В атаку пошла германская пехота. На первый день германским солдатам поставили довольно скромную задачу — взять первую линию окопов. Германская армия целиком выполнила её, отбила на своем правом фланге и в центре две контратаки, и продвинулся в глубину расположения русских всего на 2-5 км. Германцы захватили 17 тыс. человек в плен и 8 орудий.
Однако на следующий день германские войска встретили неожиданно сильное сопротивление, хотя на каждый метр 35-километрового участка фронта выпустили до 5 снарядов. Русские стояли насмерть. Пулеметы косили вражеские цепи. Германцы и австрийцы залегли. Им пришлось отбивать яростные контратаки русских войск. Безостановочного рывка не получилось, пришлось организовывать вторую и третью артподготовку. Германская артиллерия уже вела не сплошной огонь, а сосредотачивала удар на пулеметных точках, отдельных узлах сопротивления. 3 мая Макензен был вынужден бросить в бой резервный X германский корпус. Но, несмотря на это, войска Макензена не смогли выполнить поставленной им на этот день задачи — овладеть третьей линией окопов. Германцы взяли только вторую линию окопов и продвинулись за день на 2-6 километров.
Таким образом, в первые 2 дня австро-германские атаки свелись к фронтальному вытеснению русских войск, и в их наступлении ещё не обозначалось ничего особенно угрожающего ни для Юго-Западного фронта, ни для 3-й русской армии. Германцы имели значительное численное преимущество и наносили мощные артиллерийские удары. Но мужественные русские войска (42-я дивизия IX корпуса, 31-я, 61-я и 9-я дивизии X корпуса и правый фланг 49-й дивизии XXIV корпуса) держали удар. Русские солдаты выполнили поставленную задачу, выиграли для командования фронта и армии время, чтобы понять степень угрозы и предпринять соответствующие контрмеры. К этому моменту Макензен бросил в бой уже все свои корпуса, а к русским войскам подходил 3-й кавказский корпус. Русское командование должно было оттянуть левый фланг 3-й армии Радко-Дмитриева и правый фланг 8-й армии Брусилова, а также сформировать необходимые резервы. Дальнейшее наступление 11-й германской армии Макензена угрожало путям отхода XXIV армейского корпуса.
Германская 210-миллиметровая гаубица ведет огонь по русским позициям
Продолжение следует…

Сегодня в России вряд ли кто, за исключением любителей военной истории, знает про город Горлице (русский вариант — Горлицы), что и неудивительно. Это действительно не центр мира — расположен он на юге нынешней Польши, в глубокой провинции, население — меньше 30 тысяч человек. Между тем 100 лет назад, пока советская власть не объявила Великую войну ненужной и империалистической, его название приобрело примерно то же смысловое значение, которое имело слово «Цусима». Именно в тех местах весной 1915 года произошла сравнимая по значению трагедия — «Горлицкий прорыв», едва не обернувшаяся катастрофой для всей страны. За две недели германского Горлицкого прорыва из-за острого дефицита боеприпасов русская армия была вынуждена начать «Великое отступление» и оставить часть западных территорий Империи. И лишь ценой огромных жертв и сил спустя несколько месяцев русским солдатам удалось остановить врага.
В начале 1915 года начальник полевого Генерального штаба Германии Эрих фон Фалькенхайн пришел к убеждению о необходимости нанести еще более сокрушительный удар уже на Восточном фронте. Сила этого удара, по мысли главного немецкого стратега, должна была привести к краху русской армии и выходу России из Великой войны в результате сепаратного мира с державами Тройственного союза.
Стратегический прорыв русского фронта было намечено совершить на австро-венгерском оперативном направлении — между Вислой и Карпатами, в районе местечка Горлице. Немецкие генштабисты рассчитывали, что на участке предполагаемого прорыва (полоса ответственности третьей армии генерала Радко-Дмитриева) русские войска не смогут оказать значительного сопротивления, так как левое крыло и центральная часть Юго-Западного фронта, растянутого в Галиции почти на 600 километров, увязли в Карпатских горах, реализуя вялотекущую «Карпатскую операцию».
Конфигурация русского Юго-Западного фронта, выгнувшегося крутой дугой на запад, в значительной мере способствовала успеху замысла фон Фалькенхайна. Правый (северный) фланг Юго-Западного фронта составляла 4-я армия генерала Эверта, оборонявшая рубеж по левому берегу Вислы. За ней к югу располагалась 3-я армия генерала Радко-Дмитриева — от впадения реки Дунаец в Вислу до Лупковского перевала через Восточный Карпаты. Еще южнее фронт составляли 8-я армия (генерал Брусилов), 11-я армия (генерал Щербачев) и 9-я армия (генерал Лечицкий).
Немцы подошли к организации стратегического прорыва со всей тщательностью и методичностью. Была организована работа разведки и контрразведки. Были приняты все меры к сохранению тайны подготовки к наступлению. Никто из офицеров, не говоря уже о рядовых солдатах, не знал о предстоящих задачах вплоть до выхода на передовые рубежи. На почте ввели самый строгий досмотр всех отправлений из мест дислокации войск. Был предпринят ряд демонстративных операций на северном фланге германского Восточного фронта.
Переброска значительных сил и средств к участку фронта у Горлице также была прикрыта. График прохождения железнодорожных эшелонов соблюдался неукоснительно, причем пехота и артиллерия доставлялись к месту прорыва для дезориентации русской разведки «ломанным», кружным маршрутом. Чтобы скрыть прибытие германских войск на южный, австрийский фланг прорыва, передовые германские подразделения были одеты в австрийскую униформу.
Объединенное командование немецко-австрийских войск у Горлице возглавил генерал Август фон Макензен. В операции были задействованы 11-я германская армия (10 пехотных и 1 кавалерийская дивизия), переброшенная с Западного фронта, и 4-я австро-венгерская армия эрцгерцога Иосифа-Фердинанда (шесть пехотных и одна кавалерийская дивизия). Северо-западный фланг прорыва прикрывала группа армий германского генерала Мартина фон Войрша, а с юга операция обеспечивалась поддержкой 3-й австро-венгерской армии.
Тактической задачей группировки фон Макензена был прорыв позиций русского Юго-Западного фронта на участке Горлице-Громник с последующим окружением и уничтожением 3-й армии генерала Радко-Дмитриева. Стратегическая же цель виделась в выходе группировки Макензена на оперативный простор — в тыл русских армий Юго-Западного фронта, с захватом крепости Перемышль и уничтожением основных русских военных сил в австрийской Галиции.
Немцы сосредоточили на участке предполагаемого наступления значительные силы, добившись многократного превосходства над потенциалом 3-й русской армии. На фронте протяженностью 35 километров было сосредоточено 10 немецких дивизий против пяти русских, против 105 русских орудий (из них только четыре тяжелых) было сосредоточено 624 германо-австрийских, в том числе 160 тяжелых. В масштабе всего наступления Макензен имел вдвое большую численность пехоты, в шесть раз больше артиллерийских стволов и в 40 раз больше тяжелой артиллерии. Впервые на русском фронте были массированно сконцентрированы новейшие тяжелые минометы.
В отличие от германского Генерального штаба русская Ставка Верховного Главнокомандования весной 1915 года демонстрировала удивительное благодушие. Там не могли, конечно, не понимать всю непрочность растянутого на 600 километров по предгорной и горной местности Юго-Западного фронта. Разведка, невзирая на все отвлекающие маневры немцев, своевременно получила информацию о начавшемся сосредоточении германских и австрийских частей.
«Русские за две недели до удара Макензена имели сведения о начавшемся сосредоточении германцев к Дунайцу, — пишет в своем исследовании известный военный теоретик, генерал А.А. Свечин, — но так как принятие мер для отпора шло вразрез с нашими активными замыслами в Карпатах и Буковине, то оно все откладывалось, и лишь за три-четыре дня начали приниматься полумеры».
Командующий Юго-Западным фронтом генерал Н.И. Иванов, имея сведения о концентрации крупных германо-австрийских сил на северном фланге своего фронта, продолжал подгонять войска в их продвижении на запад и юго-запад — вглубь Карпатских гор. Очевидное оголение правого фланга — следствие Карпатской операции, чреватое образованием в Галиции огромного «мешка» для русских войск, отнюдь не насторожило генерала.

Август фон Макензен начал артиллерийскую подготовку к наступлению вечером 1 мая 1915 года. С небольшими перерывами для охлаждения орудийных стволов она велась 13 часов. В итоге у Горлице, по указанию очевидца событий, немецкого генерала Дитриха фон Калма, была достигнута максимальная за весь период Первой мировой войны плотность артиллерийского огня — всего за полсуток было выпущено около 700 тысяч снарядов.
Солдаты русских передовых траншей были буквально перемолоты — вместе с колючей проволокой ограждений, орудийными лафетами и разбитыми в щепы прикладами винтовок. Военный атташе Великобритании при русской Ставке полковник Нокс указывает: «Немцы выпустили десять снарядов на каждый шаг своей пехоты».
Передовая линия фронта в полосе ответственности 3-й армии генерала Радко-Дмитриева рухнула сразу. В течение первого часа после окончания бомбардировки немцы взяли в плен четыре тысячи русских солдат. Тем не менее, немцы не спешили рваться в безоглядное наступление. Будучи полностью уверенными в успехе своего прорыва, они нарочито заботливо берегли своих солдат.
«Как громадный зверь, немецкая армия подползала своими передовыми частями к нашим окопам, — образно описывал Горлицкий прорыв генерал-лейтенант Н.Н. Головин, — затем этот зверь-гигант подтягивал свой хвост — тяжелую артиллерию. Последняя становилась в районы, малодоступные для нашей легкой артиллерии, часто даже вне достижимости ее выстрелов, и с немецкой методичностью начинала барабанить по нашим окопам. Она молотила по ним до тех пор, пока они не были сровнены с землей, а защитники их перебиты. После этого зверь осторожно вытягивал свои лапы — пехотные части — и занимал окопы. <…> Закрепившись на захваченной у нас позиции, зверь опять подтягивал свой хвост, и германская тяжелая артиллерия с прежней методичностью начинала молотить по нашей новой позиции».
Первые два дня немцы развивали свое наступление нарочито медленно, перемалывая огнем артиллерии отчаянно обороняющиеся корпуса 3-й армии. Однако уже 4 мая русский фронт был окончательно прорван, а германо-австрийские дивизии стали готовиться к выходу на оперативный простор. К этому дню численность штыков в передовых корпусах 3-й армии генерала Радко-Дмитриева сократилась с 34 тысяч до пяти тысяч, было потеряно 200 орудий, а число попавших в плен русских солдат достигло 140 тысяч.
В первые дни Начальник штаба Юго-Западного фронта генерал Драгомиров и командующий 3-й армией генерал Радко-Дмитриев настаивали на немедленном быстром отводе войск с занимаемых позиций, чтобы избежать их окружения. Верховный главнокомандующий, великий князь Николай Николаевич и командующий Юго-Западным фронтом, генерал Н.И. Иванов, напротив, требовали безусловной обороны на занимаемых рубежах.
Выполняя указания сверху, генерал Радко-Дмитриев 7 мая бросил свои уже истекшие кровью войска в отчаянную контратаку. При абсолютном господстве немецкой полевой артиллерии этот «марш бессмертных» окончился полной неудачей — бессмысленно были потеряны еще 40 тысяч русских солдат. Германская армия, напротив, только усилила натиск, углубила прорыв до 40 километров и достигла линии Фрыштат-Кросно-Риманув. В этот же период австрийцы синхронно достигли рубежа Дугла-Яслиска в своей полосе наступления. Перед командованием русского Юго-Западного фронта во весь рост вставала угроза огромного «мешка» в Галиции.
Генерал Радко-Дмитриев вновь попросил разрешения Ставки на отвод войск. Ответ великого князя Николая Николаевича явно не хотел дружить с реальностью: «Я категорически приказываю Вам не предпринимать никакого отступления без моего личного разрешения». Этот приказ фактически обрекал третью армию на уничтожение.
Армию Радко-Дмитриева пытались спасти, перебрасывая на помощь свежие полки. Эти войска вводились в бой разрозненно, по мере подхода к линии фронта, и сразу же перемалывались «тараном Макензена», не успев сколько-нибудь значительно изменить общую обстановку. Вскоре стало ясно, что только быстрый отход за реку Сан способен сохранить остатки третьей армии.
7 мая начальник штаба Юго-Западного фронта, генерал В.М. Драгомиров направил командующему фронтом весьма резкую служебную записку. «Наше стратегическое положение безнадежно, — лаконично фиксировал Драгомиров назревавшую катастрофу войск Юго-Западного фронта. — Наша линия обороны очень растянута, мы не можем перемещать войска с необходимой скоростью, а сама слабость наших войск делает их менее мобильными; мы теряем способность сражаться. <…> Перемышль (крупнейшая крепость в Галиции, только в марте 1915 года была отбита Россией у Австро-Венгрии — РП] следует сдать — вместе со всей Галицией. Немцы неизбежно ворвутся на Украину. Киев должен быть укреплен. Россия должна прекратить всякую военную активность до восстановления своих сил».
Генерала Драгомирова чуть ли не в глаза обвинили в панических настроениях и 8 мая изгнали из штаба фронта — переводом в Ставку, в распоряжение Верховного Главнокомандующего. Однако твердая позиция бывшего начальника штаба подтолкнула, по-видимому, командующего Юго-Западным фронтом Н.И. Иванова к решительным действиям. 10 мая 3-я, 4-я и 8-я армии получили, наконец, долгожданный приказ к отступлению. Перед этими армиями была поставлена новая, уже сугубо оборонительная задача по позиционному закреплению на линии рек Сан и Днестр.
В годы Великой войны в казачьих частях сложилась смешливая, по-казацки дерзкая поговорка: «Нам, казакам, все равно: что наступать — бежать, что отступать — бежать». Возможно, что для казацких полков, посаженных на неутомимых степных дончаков, направление движения войск, действительно, не имело существенной разницы. Однако для русских пехотных соединений эта разница была более чем ощутимой.
Два важных обстоятельства налагали свою тяжкую печать на процесс отступления русских войск: отсутствие необходимых железнодорожных путей и низкая квалификация железнодорожных служащих.
Известный военный историк А.И. Уткин, в связи с проблемой железнодорожных перемещений для русской армии, отмечает: «В начале Первой мировой войны в железнодорожных батальонах, обслуживавших пути снабжения русской армии, насчитывалось лишь 40 тысяч человек — ровно половина от численности аналогичных служб Германии. Треть из них была неграмотной».
Как следствие, при любых масштабных перемещениях частей неизбежно возникала «пересортица» разных частей — подчас солдаты ехали в один пункт, а их пушки и снаряды ударно разгружали в другом. Хронически отставали полевые кухни. Подвоз боезапаса — патронов и снарядов, и при наступлении оставлявший желать лучшего, в условиях тревожной спешки отступления зачастую полностью прекращался. Все эти факторы создавали трудно устранимый хаос, вели к потере боеспособности всей линии фронта.

Уже 6 мая, то есть всего на пятый день движения «тарана Макензена», генерал Радко-Дмитриев запросил штаб фронта выделении дополнительно 50 тысяч снарядов. «Я знаю, как это сложно, — подчеркивал генерал, — но ситуация исключительна».
Радко-Дмитриев понимал, конечно, что его заявку командование фронтом, при всем желании, выполнить не могло: резерв снарядного боезапаса на всем Юго-Западном фронте к 10 мая едва достигал 100 тысяч снарядов. Для сравнения: генерал Макензен примерно в эти же дни пополнил боезапас для своих пушек и гаубиц до 1 миллиона снарядов (тысяча на одну полевую пушку)! И это при том, что каждый новый день наступления германские войска начинали под шквал артиллерийского огня, и под неотступный бой полевых гаубиц располагались на бивуак.
В таких условиях удержать новые рубежи по реке Сан оказалось для русских невозможно. К 13 мая германо-австрийские войска достигли пригородов Перемышля и Лодзи. Через несколько дней немцы форсировали реку Сан. Быстро перебросив свежие войска на свой плацдарм на восточном берегу Сана, немцы резко усилили нажим на русские войска на участке между Ярославом и Перемышлем. К 15 мая части русской 3-й армии, окончательно дезорганизованные, были отброшены на линию Ново-Място–Сандомир–Пермышль–Стрый, где безуспешно попытались организовать новую линию обороны.
В целом весь Юго-Западный фронт находился на грани катастрофы: армии фронта безудержно пятились, способные противопоставить шквалу германских снарядов и пуль только потоки крови. К 15 мая одна только численность пленных русских солдат, уныло бредущих под дулами немецких «маузеров» в концентрационные лагеря, достигла рекордных 325 тысяч человек.
С точки зрения официальной истории Великой войны, завершился Горлицкий прорыв 15 мая 1915 года. Впрочем, этот формальный «книжный» рубеж не помешал фон Макензену, ставшему через месяц (22 июня) фельдмаршалом, успешно продолжать «натиск на Восток».
Укрепив тылы на реке Сан, генерал Макензен продолжил наступление на Перемышль — крупнейшую крепость австрийской Галиции. Совсем недавно, в конце марта Перемышль, в результате почти полугодовой осады, стал, наконец, русским. И вот прежние владетели крепости снова были у ее стен. К 24 мая германские и австрийские части охватили Перемышль уже с трех сторон, и удержать цитадель в условиях, при остром дефиците снарядов, не было ни малейшей возможности. 3 июня войска Макензена, практически не встречая сопротивления, вошли в крепость.
С потерей Перемышля и оборонительных рубежей по реке Сан русские были вынуждены продолжать отступление дальше на восток: опереться для обороны на естественные преграды или подготовленные фортификации они уже не могли – ничего этого просто не было на театре военных действий.
В этот момент темпы наступления резко снизил сам Макензен: у немцев отстали тылы, кроме того, 24 мая войну Австро-Венгрии объявила Италия, что могло вызвать необходимость перегруппировки фронта, в связи с отведением некоторых австрийских дивизий на запад. Но итальянцы воевали неважно, и даже тыловые второразрядные дивизии австрийцев сумели остановить их наступление в Альпах.

3 июня в Силезии, в замке Плесс состоялась военная конференция германских и австрийских союзников. На ней присутствовали кайзер Вильгельм II, фельдмаршал Гинденбург, генералы Фалькенхайн, Людендорф, Гофман, Макензен, начальник Генерального штаба Австро-Венгрии генерал Конрад фон Гетцендорф. Обсуждались стратегические планы на предстоящую летнюю кампанию 1915 года.
Начальник Генерального штаба Фалькенхайн занял осторожную позицию. «Русские могут отступать в огромную глубину своей страны, — отметил он, — но мы не можем преследовать их бесконечно». Фалькенхайн опасался, что, продолжая фронтальное наступление, немецкие войска могут увязнуть в позиционных боях на широких сырых равнинах между Польшей и Волынью (что, в итоге, и произошло). Однако фельдмаршал фон Гинденбург сумел убедить высокое собрание, что существует реальная возможность окружить русские армии в Польше, ударив из Восточной Галиции на Брест-Литовск (группа армий Макензена), а с севера вокруг Варшавы — на Ровно (группа армий Гинденбурга).
Возвратившись на фронт, генерал Макензен приступил к выполнению своей части этого замысла. Немцы возобновили натиск на 8-ю армию генерала Брусилова, обороняющую подступы ко Львову. Общая оперативная обстановка для русских армий Юго-Западного фронта складывалась невыгодно, что еще более было усилено затеянным Ставкой переподчинением остатков 3-й армии штабу генерала М.В.Алексеева, главкома Северо-Западного фронта. В этих условиях восьмой армии Брусилова не удалось удержать Львов и 22 июня германо-австрийские войска вошли в город и начали сосредоточение к последующему наступлению на просторы Волыни.
В Вене видный деятель Министерства иностранных дел Австро-Венгрии, граф Оттокар Чернин в этот период пришел к выводу, что тяжелое военно-политическое положение России делает возможным начало сепаратных переговоров с ней. Чернин полагал, что мирное соглашение на Востоке может быть заключено на основе паритетного отказа и России, и центральных держав от всех территориальных приобретений. «Для мирного соглашения существовал наиблагоприятнейший шанс, — писал впоследствии граф Чернин в своих воспоминаниях, — русская армия бежала, и русские крепости падали, как карточные домики».
Реалистичная позиция австрийского дипломата не нашла авторитетной поддержки в Берлине. Кайзер Вильгельм и его генералы все еще продолжали рассчитывать, что русские вооруженные силы постигнет полный крах в неизбежном, как им казалось, «польском мешке». Если бы это произошло, с Россией следовало договариваться не с позиций территориального паритета, а на основе предъявленного ультиматума. Неоправданная самонадеянность немецких генералов, в конечном итоге дорого обошлась самой Германии.
Н. Лысенко

Брусиловский прорыв

Брусиловский прорыв (4 июня — 13 августа 1916 года) — военная операция времен Первой мировой войны, в ходе которой войска русского Юго-Западного фронта перешли в решительное наступление, сумев прорвать оборону противника в глубину до 70 км. Этот прорыв сформировал перелом в войне, когда стратегическая инициатива ушла от Германии и Четверного союза к Антанте.

Личность Брусилова

Генерал Брусилов принял командование Юго-Западным фронтом в 1916 году. Его назначение интересно тем, что это был один из немногих генералов на высокопоставленных должностях, который не был близок к Генеральному Штабу и к Правительству. Брусилов был талантливым генералом, о котором говорили не только в России, но и в Европе. Его любили солдаты. В Генеральном Штабе его не любили поскольку от большинства офицеров штаба го отличало то, что у Брусилова был реальный боевой опыт. Причем опыт положительный. Его назначение на Юго-Западный фронт объясняется только тем, что это был самый сложный участок, где для ведения войны нужен был реальный боевой генерал, а не марионетка.

В первые дни после назначения на должность командующего Юго-Западным фронтом Брусилов принимал Николая 2, который лично приехал посмотреть на состояние войск. В своих дневниках Брусилов описывал встречу с императором так.

Николай 2 спросил, есть ли у меня сведения, которые он должен знать. Я ответил, что у меня есть очень серьезный доклад. Я не разделяю взгляды предыдущего командования фронта, которые докладывали вам, что армия не в состоянии наступать. Напротив, я убежден, что несколько месяцев отдыха дали солдатам передышку, после которой они готовы к бою. К 14 мая войска Юго-Западного фронта будут полностью готовы к наступлению, чтобы захватить инициативу в войне. Если командование считает, что наш фронт не должен наступать, то мое назначение на пост командующего бесполезно и даже вредно. Я вижу возможности для атаки и готов осуществить план в соответствии с требованиями Штаба

Совещание в Ставке

14 апреля 1916 году в Ставке (город Могилев) состоялось совещание, на котором обсуждали планы военной кампании 1916 года. Возглавляя совещание генерал Алексеев. Основываясь на совеем опыте он изначально полагал, что наступление должны провести Северный и Западный фронты. Брусилов же со своей армией по замыслу должен был удерживать оборону, поскольку на их участке фронта у противника был перевес. Командующие Западным и Северным фронтами были против наступления, указывая, что опыт сражений 1915 года показывает, что наступление невозможно и нужно занимать оборону. Причина, по которой генералы Куропаткин и Эверт отказывались от наступления из-за того, что русской армии катастрофически не хватало тяжелых орудий артиллерии.

Генерал Брусилов, выступая в Ставке, сделал акцент на следующих моментах:

  • Фронт нуждается в дополнительных снарядах, тяжелых орудий и летательных аппаратов. Но и в текущей комплектации армия готова к выполнению своей задачи и к наступлению.
  • Причины неудачных наступлений последних лет кроются в неправильной организации. Например, выбиралось без маскировки приоритетное направление удара, а остальные подразделения бездействовали. В результате противник имел численное меньшинство, но безболезненно перебрасывал дивизии под направление главного удара, формируя там собственное превосходство.
  • Эффективным может быть только совместное наступление всеми фронтами, когда у противника не будет возможности маневра.

Я не могу говорить за другие участки фронта, но на Юго-Западном есть все условия для наступления. Я прошу разрешения войскам моего фронта действовать в совместном ударе с армиями Эверта и Куропаткина. Даже если я не достигну успеха, мы свяжем основные силы противника, что облегчит задачу на Западе и Севере.

Обратите внимание, что Брусилов сознательно делает ставку на то, что Юго-Западный фронт готов к наступлению. Ведь если готова к наступлению армия, против которой собраны примерно равные силы противника, то и другие армии, которые уже имеют перевес над противником, также должны быть готовы перейти в атаку. В результате все командующими фронтами поддержали идею совместной атаки.

Подготовка прорыва

Генерал Брусилов полагал, что проблема наступления связана исключительно с направлением главного удара. Для подготовки плацдарма, рытья окопов, доставки припасов, стягивания артиллерии — нужно минимум 6 недель. Все эти приготовления скрыть от противника практически невозможно. План Брусилова предполагал, что каждый участок Юго-Западного фронта будет готовить несколько плацдармов (от 20 до 30) для наступления. Это должно было запутать противника и не позволить тому сосредоточить основные силы на направлении действительного наступления.

Общий план Брусиловского прорыва кратко сводился к следующему:

  • Главный удар должна наносить 8-ая армия, располагавшаяся на правом крыле. Артиллерия и людские резервы скрытно перебрасывались к 8-ой.
  • Остальные участки начинают локальный прорыв на своем направлении, сковывая противника.

Направление главного удара — Луцк.

Особенности обороны противника

Перед Юго-Западным фронтом генерала Брусилова в основном располагалась армия Австро-Венгрии, усиленная частями из Германии. Воздушная разведка показала, что у противника создано не менее трех укрепленных полос, с дистанцией между ними в среднем 5 км. Глубина каждой полосы — примерно 2 км. Каждая полоса состояла минимум из 3-х линий окопов выше человеческого роста. Перед каждой полосой была протянута проволока (до 8-ми рядов). На некоторых участках была растянутся высокопрочная стальная проволока, которую невозможно было разрезать. Не некоторых участках, в основном перед первой полосой обороны, через проволоку был пущен ток высокого напряжения. На проволоках вешались бомбы. Перед ними заложены фугасы. Через каждые 90 метров располагались огневые точки и бойницы для пулеметов.

Соотношение сил и средств

К моменту начала наступления, войска Юго-Западного фронта, под командованием генерала Брусилова, располагались так, чтобы нанести несколько ударов, замаскировав главный прорыв на правый фланг.

Таблица: Расположение войск Юго-Западного фронта на момент начала Брусиловского прорыва

Направление Участок фронта (в км). Численность войск Противник и его состав
Правый фланг — на Луцк 185 8-ая армия:
14 пехотных дивизий,
7 кавалерийских дивизий. Всего 225 тыс человек, 716 орудий (76 тяжелых).
4-ая австрийская армия:
13 пехотных дивизий,
3 кавалерийских дивизий. Всего: 145 тыс человек,550 орудий (174 тяжелых).
Центр (правее) — на Броды 135 11-ая армия:
4 армейских корпуса, 1 кавалерийская дивизия. Всего:130 тыс человек, 380 орудий (22 тяжелых).
2-ая австрийская армия и германский корпус: 10 пехотных дивизий, 2 кавалерийские дивизии. Всего: 135 тыс человек, 470 орудий (160 тяжелых).
Центр (левее) — на Галич 63 7-ая армия:
7 пехотных дивизий, 3 кавалерийские дивизии. Всего: 110 тыс человек, 355 оружий (23 тяжелых).
7 пехотных дивизий, 1 кавалерийская дивизия. Всего 85 тыс человек, 325 орудий (62 тяжелых).
Левый фланг — на Черновцы 90 9-ая армия:
10 пехотных дивизий, 4 кавалерийских дивизий. Всего:165 тыс человек, 495 орудий (47 тяжелых).
7-ая австро-венгерская армия: 9 пехотных дивизий, 4 кавалерийских дивизий. Всего: 110 тыс человек, 500 орудий (150 тяжелых).

У русской армии также имелся резерв в виде 3 пехотных и 1 кавалерийской дивизии.

Карта Брусиловского прорыва

Брусиловский прорыв начался 4 июня 1916 года с артиллерийской подготовки ранним утром. Задача артиллерии — нанести максимальный урон оборонительным сооружениям противника. Так, уже к вечеру 4 июня на направлении наступления 8-ой армии были уничтожены почти все проволочные заграждения. Показателен пример артиллерийского обстрела на участке фронта 9-ой армии. Обстрел начал вестись по позициям первой траншеи. Противник бежал в укрытие вглубь. После того как артиллерия перенесла огонь вглубь обороны, австро-венгерская армия бросилась к окопам, готовясь к отражению наступления пехоты. В этот момент артиллерия вновь перенесла огонь на передний окоп, вынудив 7-ую армию противника бежать в “лисьи норы” и прятаться от обстрела. Так продолжалось 4 раза, а на 5-ый раз, когда артиллерия вновь перенесла огонь в глубину опорного пункта противника, австро-венгерские войска первый окоп не заняли, ожидая, что русская артиллерия вновь начнет его обстрел. В результате русская пехота перешла в наступление и почти без сопротивления овладела первым эшелоном обороны противника.

Артиллерийская подготовка на разных участках фронта длилась:

  • 8 армия — 29 часов
  • 11 армия — 6 часов
  • 7 армия — 45 часов
  • 9 армия — 8 часов

Только после этого началось наступление пехоты. Успех Брусиловского наступления был поразительным. К концу июня наступление увенчалось успехом на территории от Припяти до границы с Румынией. Русская армия заняла Буковину и города Черновцы, Луцк и другие. По направлению на Ковель русская армия продвинулась вглубь на 70 км! Это был поразительный успех, поскольку Первая мировая на этапе 1915-1916 годов свелась к позиционной борьбе, где огромным успехом было продвинуться вперед всего на 1 километр.
Осознавая сложность ситуации, и видя малую активность на других фронтах, немецкое командование начало перебрасывать дополнительные силы для подавления брусиловского прорыва. В общей сложности летом 1916 года на этот участок фронта было переброшено:

  • 36 дивизий Германии
  • 9 дивизий Австро-Венгрии
  • 2 дивизии Турции.

Примечательно, что 11 дивизий были сняты с французского фронта, а 9 — с итальянского. С французского направления была переброшена германская стальная дивизия, не знавшая поражений. На брусиловском фронте она была разгромлена всего за несколько дней.

Развитие наступления

24 июня командование дополнительно передало Брусиловскому фронту 3-ю армию, бездействующую на фланге Западного фронта. Используя подкрепление, генерал Брусилов скорректировал действие армии, поставив следующие задачи:

  • Правый фланг (8-ая и 3-ья армии) — наступление в направлении Ковель и Владимир-Волынский.
  • Левый фланг (7-ая и 9-ая армии) — наступление на Галич, двигаясь к Карпатам.
  • Центр (11-ая армия) — удерживание позиций и локальные наступления в направлении Броды.

План Брусилова сорвал наступление немцев, которые планировали в Ковельском направлении ударить русскую армию во фланг. Действия 3-ей и 8-ой русских армий эту возможность ликвидировали. Уже к 14 июля эти армии в ходе наступления вышли к берегам Стоход. Одновременно 9-ая армия продвинулась вглубь, когда до Станислава оставалась не более 20 км. Остальные армии сумели отразит контратаку противника и удержать исходные пункты.

Третья волна прорыва длилась с 28 июля по 14 августа, завершив Брусиловское наступление. В августе сражения были локальными, с обоюдными успехами, однако, главное удалось достичь — армия Российской Империи значительно продвинулась вперед и сумела закрепиться на отвоеванных территориях.

Потери сторон

Результаты Брусиловского прорыва были отличными для России, но и потери были огромными. Только убитыми в направлении прорыва насчитывается более 262 тыс человек. Всего же убитых, раненых и пропавших без вести – свыше 2 млн человек.

Таблица: Потери сторон по итогам Брусиловского прорыва русской армии в 1916 году

Сторона Убито Ранено Пропало без вести
Четверной союз
Германия 28 858 195 540 38 095
Австро-Венгрия 45 058 216 474 377 799
Турция 5 000 3 000 2 000
Россия
Россия 262 764 1 562 890 214 607

Обращаем внимание, что в таблице представлены данные об общих потерях по всем фронтам. Если же конкретизировать данные по потерям на отдельных фронтах России, то цифры будут следующими:

  • Юго-Западный фронт — убито 202 тыс человек
  • Западный фронт — убито 44 тыс человек
  • Северный фронт — убито 9,6 тыс человек.

Итоги и значение Брусиловского прорыва

Брусиловский прорыв стал уникальным событием в рамках Первой мировой войны. Достаточно сказать, что это единственная операция той войны, названная по имени генерала. Результаты наступления армии Брусилова были впечатляющими:

  • Русская армия освободила территорию площадью 25 тыс квадратных километров.
  • Захвачено пленными: 370 тыс солдат и 8,2 тыс офицеров.
  • Захвачено 496 артиллерийских орудий и 367 минометов/бомбометов.
  • Количество захваченных пулеметов и огнестрельного оружия счету не подлежало.

На базе прорыва русская армия продолжала наступать, но значительно меньшими темпами. Однако к концу сентября 1916 года количество пленных возросло до 420 тыс солдат и 9 тыс офицеров, а количество захваченных орудий и минометов выросло до 1,2 тыс.

Брусиловский прорыв внес коренной перелом в Первую мировую войну. Если до начала военной операции стратегическая инициатива была на стороне Германии, то к сентябрю 1916 года инициатива полностью была на стороне стран Антанты. Такого продвижения вперед, какое показала армия Юго-Западного фронта генерала Брусилова, в рамках позиционной войны не было.

Для Германии же события 1916 года продемонстрировали невозможность ведения успешной войны на 2 фронта. Многие немецкие офицеры больше не верили в возможность победы. По этой причине был смещен со своего поста начальник генерального штаба Германии, генерал Фалькенгайн. Его заменил генерал Гинденбург.

Австро-Венгерская армия, которая в основном располагалась на пути движения армии Брусилова, была разгромлена. Австро-Венгрия фактически была выведена из войны, и Германия была вынуждена направить значительную часть своих ресурсов (и человеческих и финансовых) на поддержание союзника. Это значительно ослабило саму Германию.

Почему Брусиловский прорыв не привел к разгрому противника

Брусиловский прорыв уже к концу июня 1916 года дал феноменальные результаты. Генерал Брусилов верил, что уже в ближайшие месяцы можно будет нанести противнику поражение и закончить войну. Однако было 2 фактора, которые позволили немцам перенести тяжесть поражения:

  • Отсутствие наступления, прежде всего, на Западном фронте. Западный фронт, который по замыслу русского Генерального Штаба, должен был нанести основной удар, воздерживался от массового наступления, даже видя успехи Брусиловской армии.
  • Отсутствие помощи от союзников. Уже после начала Брусиловского прорыва, на немецком Западном фронте началось наступление союзников России по Антанте на Сомме. Но это наступление носило настолько локальный характер, что никакой угрозы немцам не представляло. Более того, Германия регулярно снимала войска с Западного фронта и перебрасывала их на Восток.

Обстановка лета 1916 года действительно способствовала нанесению поражения Германии, но обозначенные 2 фактора позволили Германии пережить поражение и восстановить силы.