Экипаж зиновия колобанова

Что говорят советские документы

Первый документ, представляющий интерес — это боевое донесение No 52 штаба 1-го танкового полка от 7.30 21-го августа.

Там указано, что 20-го августа полком было организовано три танковых засады. Засада No1 — 1 танк КВ в 0.5 км западнее Ванга Старосты (это как раз развилка дорог в совхозе Войсковицы). Засада No2 — 2 танка КВ у Бол. Борницы. Это на дороге Красногвардейск-Волосово. Засада No3 — 2 танка КВ танка у деревни Бол. Черницы. Это на дороге Красногвардейск-Луга.

Кроме этого было создано две истребительных группы, каждая в составе роты танков 1-го полка, батальона пехоты и артиллерийского дивизиона 2-й стрелковой дивизии. Группа No1 (7 танков Т-26) действует в направлении Ворохово. Это между засадой No1 и тем местом откуда немецкие части начали движение на Войсковицы. Группа No2 (6 танков Т-26) должна была действовать в направлении Бол. Борницы, нанося удар во фланг немцам, если они оттуда атакуют. Кроме того, было выставлено 6 танков Т-26 в боевое охранение у Красногвардейска.

Засадой No1 было подбито 2 танка противника. Засадой No2 было подбито 20 танков. Все танки, израсходовав боезапас, ушли к Красногвардейску. Данных от группы No1 нет, группа No2 вела бой в районе Илькино. Это рядом со станцией Войсковицы, но в некоторых документах так называется сама станция. В этом месте сходятся дороги из Красногвардейска на Кингисепп (откуда наступали немцы), на Волосово и дорога, которая ведёт от станции к Бол. Черницам. Кстати, станция Войсковицы и совхоз Войсковицы — это не одно и тоже, и даже не рядом.

Поскольку в документе упоминается про 2-ю Ленинградскую гвардейскую стрелковую дивизию народного ополчения (она в районе Красногвардейска), то стоит посмотреть её документы. Из оперсводки 3-го полка дивизии от 20-го августа мы узнаем, что 3-й батальон полка с двумя 76-мм пушками и 120-мм миномётом отправлен в район станции Войсковицы. Кроме того, из оперсводок мы узнаем, что в районе деревни Бол. Борницы (где засада No2) находилась артиллерийская батарея и какие-то части ополченцев.

Из боевого донесения No53 1-го танкового полка от 21-го августа узнаем, что по данным разведки деревня Илькино занята, в направлении дороги Красногвардейск-Луга двигаются немецкие танки, в районе Ванга Староста слышен шум моторов.

Количество подбитых за день немецких танков в документе увеличивается до 38, из них 22 подбито у совхоза Войсковицы: там, где находился танк Колобанова.

Легендарный бой Зиновия Колобанова

( З.Г. Колобанов — в центре )

19 (или 20) августа 1941 г. произошел танковый бой, имевший серьезные тактические и даже оперативные последствия, вошедший позднее в историю и обросший невероятными легендами. В тот день пять танков КВ из состава 1-го батальона 1-го танкового полка 1-й танковой дивизии в районе ж/д станции Войсковицы (10 км юго-западнее Гатчины) остановили продвижение двух немецких танковых дивизий. При этом, если верить донесениям с советской стороны, было уничтожено 43 танка, 11 бронетранспортеров и 19 орудий противника; один только экипаж командира роты старшего лейтенанта Зиновия Григорьевича Колобанова уничтожил 22 вражеских танка.
Что там было на самом деле? Даже самая первая попытка разобраться в этом натыкается на удивительную чехарду в документах и свидетельствах очевидцев. Начнем с того, что существуют три (!!!) года рождения Зиновия Георгиевича: 1910, 1912, 1913. Судя по тому, что в Красную Армию Колобанова призвали в 1933 г., с третьего курса техникума, ближе к истине, наверное, более поздние даты (12 и 13 год). Однако в его биографии сказано, что в «10 лет остался без отца, погибшего в Гражданской войне». Какая-такая война происходила в 1922-1923 годах в Нижегородской губернии?
Судя по великому множеству источников, Колобанов на полвека пережил войну, однако, существует Приказ главного управления кадров ВС СССР № 0240 от 15 ноября 1946 года, в котором командир танковой роты 1-го танкового полка 1-й танковой дивизии капитан З. Г. Колобанов признан пропавшим без вести в ноябре 1942 года. В собственноручно написанном им рассказе датой легендарного боя названо 19 августа, но в наградном листе на Колобанова и бойцов его экипажа стоит 20 августа.
Из публикации в публикацию порхает байка о том, что Колобанов был якобы представлен к награждению Золотой Звездой ГСС еще после окончания финской войны, однако награды не получил (а по некоторым сообщениям — так и даже сел в тюрьму) за имевший место факт «братания» его подчиненных с финскими солдатами; разумеется, никаких документов на этот счет никто не видел. С другой стороны, каждый желающий может увидеть выложенный в Сеть скан наградного листа сентября 1941 года, в соответствии с которым З.Г. Колобанова за его беспримерный ратный подвиг был представлен командованием дивизии к званию Героя Советского Союза, однако в реальности он получил награду «на две ступеньки ниже» — орден Красного Знамени. Что двигало начальственной рукой, принявшей такое решение?
И, наконец, самый главный вопрос: сколько танков было подбито на самом деле? Знали ли об этом побоище сами немецкие танкисты и их командиры?
Публикация воспоминаний Зиновия Григорьевича, написанных им в начале 60-х годов, не снимает ни один из поставленных вопросов. Она служит лишь еще одним напоминанием: и о великом мужестве, проявленном бойцами Красной Армии, и о том, сколько еще тайн хранит история той войны.

Для сведения читателей напомним известные факты. Первоначально наступление подвижных соединений немецкой Группы Армий «Север» развивалось чрезвычайно успешно. Через неделю после начала боевых действий немецкие танки оказались уже за Западной Двиной, к 10 июля были заняты Псков и Остров (500 км от границы по прямой). После этого, одним рывком пройдя 180 км, танковые дивизии вермахта вышли к рубежу р. Луга. 14-16 июля в районе н.п. Ивановское и Большой Сабск были созданы два плацдарма на северном берегу реки. До Ленинграда оставалось чуть больше 100 км, но пройти их немцам так и не удалось.
На «лужском рубеже» наступление противника было задержано на целых три недели. Наконец, к 8 августа командование вермахта перегруппировало свои силы, сосредоточив на левом фланге, в районе плацдармов у Ивановского и Большого Сабска, все три танковые дивизии ГА «Север» (1-я, 6-я, 8-я) и 36-ю моторизованную дивизию. Бронированный «таран» пробил оборону советских войск и начал продвижение на север. На его пути стали дивизии «народного ополчения» (2-я и 1-я гвардейская) и 1-я танковая дивизия. Да, та самая 1-я танковая, которую 17 июня 1941 г. подняли по тревоге и отправили из Пскова в Заполярье, где 1 июля она вступила во встречный бой с наступающими на Кандалакшу немецко-финскими войсками.
Под командованием ГСС генерал-майора Баранова 1-я тд не только успешно выполнила поставленные перед ней задачи, но и понесла невероятно низкие — по меркам Красной Армии обр. 1941 года — потери. С 30 июня по 7 июля дивизия потеряла 28 человек убитыми, 30 — пропавшими без вести, 58 — ранеными. В отдельном автобате дивизии из 236 автомобилей и 2 мотоциклов не потеряно ни одной единицы техники; артиллерийский полк дивизии потерял всего 8 человек (1 убит, 7 ранено), тягачи полка в количестве 36 единиц прошли в среднем по 279 км, при этом «потерь матчасти и автотранспорта полк не имеет». За две недели боев в Заполярье дивизия потеряла всего 33 танка. Главные «потери» дивизия понесла от своих: перед отправкой дивизии на ленинградский фронт командующий 14-й («мурманской») Армии забрал себе мотострелковый полк дивизии и 3-й батальон 1-го танкового полка; 21 июля маршал Ворошилов своей властью остановил эшелоны дивизии в районе Петрозаводска и приказал выгрузить 2-й танковый полк. В результате на «лужский рубеж» прибыла не дивизия, а, по сути дела, два батальона 1-го танкового полка.
В течение нескольких дней в ожесточенном сражении в районе ж/д станции Молосковицы танкисты дивизии Баранова и ополченцы сдерживали наступление трех танковых дивизий вермахта. Но долго так продолжаться не могло. 16 августа немцы прорвали оборону советских войск и вышли к ж/д станции Волосово. 1-я и 8-я танковые дивизии продвигались на северо-восток по обе стороны от дороги Волосово-Гатчина. 6-я танковая через н.п. Терпилицы, Клопицы и далее к Жабино наступала на север, пытаясь выйти из заболоченного леса на твердую «ленту» шоссе Нарва-Ленинград.
Такой была ситуация накануне легендарного боя у Войсковицы, состоявшегося не то 19, не то 20 августа. Не сумев прорваться к Гатчине, немцы затормозили свое наступление и с 21-24 августа перешли к обороне; 8-я танковая дивизия и вовсе повернула вдоль псковского шоссе на юг, нанося удар в тыл обороняющихся у г. Луга советских войск. Возобновить наступление на Гатчину немецкие войска смогли только 9 сентября.

Какие выводы, имеющие отношение к истории боя роты Колобанова, можно сделать из известных фактов? Во-первых, противником, танки которого были подбиты в районе совхоза и ж/д станции Войсковицы, были 1-я и 8-я танковые дивизии вермахта (а вовсе не 6-я тд, как утверждается во многих публикациях). Во-вторых, подбитые танки остались или на явно контролируемой советскими войсками территории или в самой непосредственной близости от нее, таким образом эвакуация поврежденных машин была невозможна или крайне затруднительна. Другими словами, все подбитые должны были войти в перечень безвозвратных потерь. К такому же выводу приводит нас и описание боя, данное самим Колобановым: «теперь колонна представляла общий большой и длинный костер; горевшие танки периодически рвались, и тогда вверх летели большие куски брони и убитые члены экипажей». В-третьих, технически разгром немецкой танковой колонны был возможен: пушка танка КВ (судя по рассказу Колобанова, это была устаревшая Л-11) гарантировано пробивала борта любых немецких танков; в то же время, даже 50-мм пушка немецких танков Pz-III (в 1-й тд такие танки были, в количестве более полусотни), даже с использованием подкалиберного снаряда пробить броню КВ на указанной дальности (300 метров и более) не могла.
И самое главное: по состоянию на 10 сентября 1941 г. безвозвратные потери танков 1-й немецкой танковой дивизии составляли 32 танка, еще 23 числились в ремонте. В 8-й танковой дивизии, соответственно, 33 и 33 танка. И это — не после одного боя, а с начала войны на Восточном фронте, после множества боев, сражений и форсированных маршей. Увы, не приходится сомневаться в том, что заявленные Колобановым потери противника значительно завышены. Столь же несомненно и то, что бой был, и после него немецкое наступление на Гатчину захлебнулось. Дело за малым — осталось найти оперативные документы 1-й и 8-й тд вермахта за указанные даты…

***********************************************************************************

«Подробности боя танка КВ»

19-го августа 1941 г. (северо-западнее гор. Гатчина, в районе совхоза Войсковицы). (так в тексте, фактически — юго-западнее Гатчины, М.С.)
Немцы, прорвав оборону наших войск на дальних подступах к Ленинграду, проходящую по р. Луга, крупными танковыми и механизированными группами устремились вглубь обороны на г. Гатчину, с последующей задачей — выход и захват Ленинграда. Первая танковая дивизия (в которой я сражался) вела тяжелые, кровопролитные бои, нанося тяжелые потери в живой силе и технике противнику. Но силы были далеко не равные, и наши потрепанные части отходили медленно, задерживая продвижение танковых колонн , действуя методом танковых засад, устроенных на важных танкодотступных направлениях.
18 августа 1941 г. мне, старшему лейтенанту Колобанову в 3 ч. был дан боевой приказ: «С пятью танками КВ встать в засаду, оседлать 3 шоссейных дороги, любой ценой не допустить движение танков , стоять насмерть!»
Танки встали по фронту 5-7 км, закрыли три важные шоссейные дороги, идущие к Гатчине. Всю ночь экипажи готовили огневые позиции: отрыли капониры, основной и запасной, подготовили боеприпасы, оружие, наметили ориентиры, измерили дистанции, замаскировали танки; связь с остальными танками была только по радио, наш танк (мой) стоял один на перекрестке двух шоссейных дорог у совхоза Войсковицы. 2 танка стояли на шоссе Луга — Гатчина со старшим лейтенантом т. Дегтярь. 2 других прикрыли две проселочные (лесные дороги) со старшим мл. лейтенантом Евдокименко.

(схема из статьи Дениса Базуева; два танка Евдокименко в районе Борницы, два танка Дегтяря у Черницы, расположение танка Колобанова указано явно ошибочно — «совхоз слева», т.е танк Колобанова был севернее перекрестка)

Утром до восхода солнца я осмотрел лежащую впереди местность. Шоссейная дорога была насыпная, слева и справа от нее — непроходимые для танков болота. Шоссе шло далеко с запада с высоты вниз к перекрестку, до перекрестка было 300 метров, совхоз оставался от стоящего в засаде танка немного сзади, слева. Утром я получил радиограмму от 4-х танков, что они к бою готовы; я в ответ повторил одной фразой слова «стоять насмерть!». На что они ответили: «Есть стоять насмерть!»
Утром в 9 и 10 часов в воздухе появились немецкие самолеты-разведчики Ю-88, которые усиленно кружили над танками, охраняющими и стоящими насмерть у шоссейных дорог, они снижались очень низко; велико было желание экипажей дать очередь с крупнокалиберного пулемета по этому хищнику, но этого делать было невозможно, мы могли сорвать этим наши планы и могли не выполнить боевое задание.
В 12 ч. 30 мин. командир орудия сержант т. Усов доложил, что по дороге с запада в секторе наблюдения замечена пыль и движение 3-х мотоциклистов с колясками. Вот они показались на горизонте высоты (шоссе), ехали медленно, скачками 50-100 м, обильно ведя пулеметный огонь по кюветам и кустарникам, прилегающему шоссе слева и справа и по дороге вперед по шоссе (видимо, боялись минированной дороги и засады в кустах). Вот они подошли к перекрестку, долго вели огонь из пулеметов и на скоростях прошли мимо стоящего танка в засаде — какое было желание уничтожить этих незваных гостей (но опять было невозможно и преждевременно). Командир орудия т. Усов явно стал нервничать и терять выдержку, я вынужден был показать ему пистолет, он меня прекрасно понял и успокоился.

Экипаж танка ждал более крупного хищника, который был где-то недалеко, об этом напоминали самолеты, которые кружили над дорогой и атаки танков на участках ст. лейтенанта т. Дегтярь и мл. лейтенанта т. Евдокименко, которые доложили по радио, что отразили по 4 атаки и уничтожили один 8 танков, а другой 6 и много другой техники и живой силы. Я в ответной радиограмме поздравлял их и напомнил выдержку из приказа — «стоять насмерть»; они ответили: «Есть стоять насмерть».
Но вот и нам долго ждать не пришлось — с высоты по шоссе вниз к перекрестку сползали танки; они медленно шли один за другим, лязгая гусеницами, их мы насчитали 22 (малые Т-3 и средние — М-4) (так в тексте — М.С.), сзади за танками шли бронетранспортеры (и это может быть правдой, т.к. именно в 1-й танковой дивизии вермахта на БТР было посажено два батальона мотопехоты; в 10-й тд один батальон, в других дивизиях — по одной роте или вовсе ни одного БТР — М.С.). Я ждал, когда вся колонна втянется, мой план был очень прост по замыслу — используя непроходимые для танков болота слева и справа плюс высокая насыпная дорога, бить по головным танкам, чтобы они загородили дорогу движения вперед, потом перенести огонь на хвост колонны, зажечь танки и загородить, отрезать путь отхода колонны назад.
Вот колонна вся вошла на дорогу, а передние танки близко от перекрестка, я приказал: «Зарядить орудие бронебойным-зажигательным, целиться ниже белого креста на борту танка, огонь только по моей команде». Напряжение дошло до предела (нервы), механик-водитель не выдержал, застонал от нервных переживаний. Вот и танк взошел на перекресток — люки открыты, гитлеровцы сидят спокойно и смотрят нахально, уверенно; у них расстегнуты воротники, оголены руки до локтей, один что-то жует, другой смотрит в бинокль. Я снял предохранитель со спуска и громко дал команду «Огонь по гадам!»

Раздался выстрел, снаряд угодил в броню ниже креста, танк закачался, дрожал всем корпусом, окутанный дымом и огнем от взрыва, отполз еще несколько метров и встал поперек шоссе, загородив движение. Немедленно прогремел другой выстрел, и второй танк горой вплотную подошел к первому. Я приказал перенести огонь на танки, находящиеся в хвосте колонны, прогремело еще 6 выстрелов, и костер огня забушевал в хвосте колонны (так было подбито и горело 3 танка).
Немцы как в исступлении какое-то время молчали, танки сзади видимо спешили вперед, тем более колонна была лишена какого бы то ни было маневра. Передние пытались обойти горевшие танки, лезли на них, но мы их били прямо в упор — вот в голове уже горят 5 танков. Немцы открыли бешенный огонь по высоте, зажгли стога сена, а наше орудие с каждым новым выстрелом увеличивало число горевших танков. Вот экипажи бросились бежать по кювету, но их косила очередь наших пулеметов — к 15 часам все 22 танка горели и рвались от собственных боеприпасов.
Экипаж утомленный, но упоенный победой, ликовал. Я доложил по радио, что нами уничтожена колонна танков 22 , к нам примерно через 30-40 минут пришел танк, на котором был оперуполномоченный и начальник оперативного отдела, с ними был кино-корреспондент. Они искренне поблагодарили экипаж и засняли на кинопленку горевшие танки; попрощавшись с экипажем, уехали, обещав нам доставить боеприпасы, так как у нас осталось всего боеприпасов (снарядов) только 28, а 97 мы выпустили по танкам.
Теперь колонна представляла общий большой и длинный костер; горевшие танки периодически рвались, и тогда вверх летели большие куски брони и убитые члены экипажей. Экипаж сидел каждый на своем месте и внимательно следил за местностью. И снова закружил самолет (корректировщик), а вот раздался артиллерийским залп орудий где-то слева, и снаряды со страшным воем и скрежетом приближались к танку, и вот вздрогнула земля, танк наш зашатался, все кругом заволокло дымом и пылью. Так 30 минут мы находились под губительным огнем тяжелых орудий. Экипаж весь смотрел на меня, ждали, видимо, моих решений, и я дал усилить наблюдение, зная, что после этого огня они снова пойдут в атаку.
И как только кончился обстрел, из леса слева, с противоположной стороны совхоза Войсковицы появились танки; они быстро шли к совхозу, их мы насчитали 38 . Укрывшись за посадкой деревьев, немцы выслали разведку, которая обнаружила наш танк, и, видимо, решили уничтожить танк орудиями ПТА (противотанковой артиллерии). На перекресток быстро выкатили орудие, но выстрелить не успели, мы их подняли вверх; так немцы три раза выкатывали орудие, а мы их уничтожали. Видимо, это их не устраивало, и они решили окружить наш танк и расстрелять или захватить нас и танк. Танки немцев вышли из укрытий (обсадка совхоза) и полукольцом стали окружать наш танк, но не приближаясь близко — видимо, знали хорошо силу нашей пушки Л-17 (так в тексте, должно быть Л-11, что говорит о том, что танк был самых первых заводских серий — М.С.) и брони, которую не брали их пушки.
Я доложил обстановку, и мне приказали выйти из окружения не новый рубеж. В это время к танку подполз пехотинец и сказал, что в кустах 8 человек раненых во главе с мл. лейтенантом. Я дал команду поднести раненых к танку. Эту операцию под обстрелом танков блестяще сделал механик-водитель старшина сверхсрочник Никифоров и рядовой Роденков (они ползком, с большим риском для жизни перетащили всех 8 человек, погрузили на танк, и танк загруженный ранеными, на скорости, с огнем из орудия и пулеметов, пошел на таран немецкого танка, который стоял на дороге к выходу из окружения немецких танков. Немец не выдержал нашего варианта и свернул в кусты, а мы вышли из окружения, сдали раненых, пополнились боеприпасами и снова пошли в бой.
В этом бою 5-ю танками КВ было уничтожено: танков — 43, бронетранспортеров — 11, колесных — 9, орудий разных — 19 и много убито живой силы. Наш танк в этом бою уничтожил: танков — 22, бронетранспортеров — 4, колесных — 3, ПТ0 — 3, мотоциклов — 2. Танк получил 147 вмятин и прямых попаданий.
Вот что я мог сообщить. С приветом к Вам.

подпись

Источник : Данный текст был написан З.Г. Колобановым в первой половине 1960-х годов по просьбе В.И. Голикова, на тот момент — научного сотрудника музея истории Ленинграда (в годы войны — зам. командующего бронетанковыми войсками Ленинградского фронта по политчасти). Мне этот текст прислал внук В.И.Голикова, Дмитрий Кузьмин.
Насколько я смог выяснить, эти воспоминания З.Г. Колобанова ранее не публиковались

*************************************************************

И еще один документ, описывающий события, произошедшие 20 августа в том же самом месте:

Из приговора Военного трибунала войск НКВД руководящим работникам г. Красногвардейска

Совершенно секретно
27-28 августа 1941 г.
Именем Союза Советских Социалистических Республик
1941 года, августа 27-28 дня, Военный трибунал войск НКВД СССР Ленокруга в закрытом судебном заседании в г. Ленинграде…{а} рассмотрел дело № 344 по обвинению бывших работников:… {b} в преступлениях, предусмотренных ст. 16-58-14 УК РСФСР, и по данным предварительного и судебного следствия установил:
20 августа 1941 г. около 14 часов председатель Красногвардейского горсовета Ленкевич совместно с начальником Красногвардейского горотделения РКМ Павловским, обвиняемым по данному уголовному делу, отправились в штаб укрепленного района для выяснения военной обстановки на фронте, где от начальника штаба укрепленного района полковника, фамилия его не установлена, получили сведения о том, что части Красной Армии ведут бои с танками противника в районе дер. Колпаны (около 2 км от г. Красногвардейска). После чего Павловский возвратился в районное отделение НКВД и доложил начальнику последнего Федорову полученные сведения от начальника штаба укрепрайона о районе военных действий.
Начальник РО НКВД Федоров, не проверивши полученные сведения о районе военных действий и не убедившись в достоверности их, явился в здание райкома ВКП(б) и райисполкома, где сообщил секретарю райкома Цветкову и председателю райисполкома Абрамову, что противник находится в Колпанах и им получено распоряжение о выезде из г. Красногвардейска. Федоров, возвратившись из райкома ВКП(б) и райисполкома в РО НКВД, отдал приказание своему аппарату и начальнику горотдела милиции Павловскому выехать из г. Красногвардейска в дер. Романовку.
В то же время Федоров, вопреки приказу начальника УНКВД ЛО за № 14 от 29 июня 1941 г. и при обстановке, которая не вызывала необходимости принятия крайних мер, отдал распоряжение своим подчиненным взорвать по заранее намеченному плану (подчеркнуто мной — М.С.) промышленные объекты, а сам, совместно со своим аппаратом РО НКВД и РКМ, выехал в дер. Романовку. В результате его преступных действий были взорваны хлебозавод, 2 хлебопекарни, электроподстанция и завод им. Рошаля, а население города — женщины и дети были оставлены без хлеба, воды, электричества, чем причинил большой ущерб государству как с экономической, так и с оборонной стороны.
Павловский, несмотря на то, что он обязан был обеспечить до последней возможности охрану революционного порядка в городе и находившихся жителей и вести борьбу с преступностью, еще до 20 августе с.г. добивался разрешения на вывоз личного состава вверенного ему РКМ из г. Красногвардейска, а 20 августа, получив разрешение от своего начальника Федорова выехать в дер. Романовку, вывез почти весь личный состав из города и оставил для охраны его лишь 6 человек, которые никак не могли обеспечить охрану города и невыехавших женщин и детей.

Цветков и Артамонов 20 августа с.г., получивши от Федорова сведения о районе военных действий и о выезде из г. Красногвардейска, не приняли никаких мер к проверке достоверности полученных сведений и выяснению района военных действий, доверившись Федорову, и со всем аппаратом райкома ВКП(б) и райисполкома оставили районный центр и выехали в дер. Романовку, хотя к этому не было никакой необходимости. В то же время перед выездом из г. Красногвардейска не осмотрели даже занимаемое помещение, в результате чего в таковом, открытом и никем не охраняемом, осталось 85 боевых винтовок и 7 ящиков патронов, которые были обнаружены председателем горсовета т. Ленкевичем.
Председатель горсовета т. Ленкевич, возвратившись после поездки к фронту в г. Красногвардейск, обнаружил, что все районные организации из города выехали в дер. Романовку, куда он совместно с секретарем райисполкома т. Ермаковым сразу прибыли и предложили руководящим районным работникам возвратиться в г. Красногвардейск, куда вместе с ним отправился председатель райисполкома Абрамов, который отсутствовал в районном центре всего 40 минут, а начальник РО НКВД Федоров и секретарь райкома ВКП(б) Цветков сразу возвратиться в город отказались и прибыли в таковой спустя один час после того, как из него выехали.
Стаюничев 19 августа с.г., получив распоряжение выключить часть городских телефонных абонентов для подготовки телефонных коммутаторов к эвакуации, к выполнению этого распоряжения отнесся преступно и вместо точного его выполнения перерезал телефонный кабель, в результате чего прекратил всю связь в г. Красногвардейске с г. Ленинградом и с фронтом.
Новиков, находясь в г. Красногвардейске 20 августа с.г., не только как представитель политотдела УПО не принял соответствующих мер к тому, чтобы пожарные команды находились на месте и выполняли возложенные на них задачи и, в особенности, в связи с артиллерийским обстрелом противником города, а наоборот, видя, что из города эвакуировались РО НКВД и РКМ, сам дал указания пожарным командам оставить город и вместе с ними выехал и сам.
Прохоров 20 августа с.г., будучи по делам службы в г. Красногвардейске и обнаружив, что пожарные команды города оставили таковой, догнал их за чертой города, но как заместитель начальника УПО НКВД Ленобласти не принял мер к возвращению пожарных команд в г. Красногвардейск, а отдал распоряжение следовать им в дер. Романовку, где поддавшись паническим рассуждениям Федорова, отдал приказание Кулешову направить пожарные команду в г. Слуцк, куда они и прибыли, и возвратились в г. Красногвардейск лишь на следующий день.
На основании изложенного В т признал виновными:

Федорова в содействии, превышении и злоупотреблении власти и оставлении своего места государственной службы в результате допущенной трусости и паникерства с наступленем особо отягчающих обстоятельств, т.е. в преступлении, предусмотренном ст. 193-17 п. «б» УК, а не ст. 16-58-14 того же УК;
Павловского в бездействии власти в результате допущенной трусости и паникерства в преступлении, предусмотренном ст. 193-17 п. «а» УК, а не ст. 16-58-14 того же УК;
Цветкова и Абрамова в бездействии власти и оставлении места службы в результате допущенной трусости и паникерства в преступлении, предусмотренном ст. 112 ч. 1 УК каждого, а не ст. 16-58-14 того же УК;
Новикова и Прохорова в бездействии и злоупотреблении власти, предусмотренными ст. 112 ч. 1 УК в результате трусости и паникерства, а не ст. 16-58-14 того же УК, и
Стаюничева в злоупотреблении своим служебном положением и халатном отношении к выполнению полученного распоряжения с наступлением тяжких последствий, т.е. в преступлении, предусмотренном ст. 112 ч. 1 УК, а не ст. 16-58-14 того же УК.
Предъявленное обвинение Кулешову и Одинцову по ст. 16-58-14 УК, ввиду того, что они никакого распоряжения о выезде пожарных команд из г. Красногвардейска не отдавали и таковые выехали без их ведома по распоряжению Новикова, считать судебным следствием не доказанным,
приговорил:
Кулешова Николая Николаевича и Одинцова Анатолия Сергеевича по суду считать оправданными.
Федорова Николая Тихоновича подвергнуть высшей мере уголовного наказания — расстрелять.
Стаюничева Федора Ивановича лишить свободы без поражения в правах сроком на восемь лет в ИТЛ.
Цветкова Григория Николаевича и Абрамова Ивана Васильевича лишить свободы без поражения в правах сроком — Цветкова на пять лет, Абрамова на четыре года в ИТЛ.
Павловского Ивана Павловича, Новикова Георгия Игнатьевича и Прохорова Тараса Прохоровича лишить свободы без поражения в правах сроком на три года каждого в ИТЛ.
Считать срок наказания: Стаюничеву с 19, Цветкову, Абрамову и Павловскому с 20, Прохорову и Новикову с 25 августа 1941 г.
Подлинный за надлежащими подписями.
Верно: секретарь А. Шкурко
ЦГА СПб, ф. 7179, оп. 53, д. 41, л. 185-186. Заверенная копия.
________
а — Далее опущен состав суда.
b — Далее опущены биографические данные обвиняемых: начальника РО НКВД капитана госбезопасности Федорова Н.Т., первого секретаря РК ВКП(б) Цветкова Г.Н., председателя райисполкома Абрамова И.В., начальника отделения милиции лейтенанта Павловского И.П., начальника пожарной охраны Кулешова Н.Н., его заместителя Одинцова А.С., зам.директора районной конторы связи Стаюничева Ф.И., старшего инструктора политотдела УПО НКВД ЛО Новикова Г.И., зам.начальника УПО НКВД ЛО воентехника I ранга Прохорова Т.П.

Источник : «Из районов области сообщают…: Свободные от оккупации районы Ленинградской области в годы Великой Отечественной войны: 1941 — 1945.» Сборник документов. Отв.ред. А.Р. Дзенискевич. Отв. Сост. Н.Ю. Черепенина. — СПб.: «Дмитрий Буланин». — 2007, с. 64-66.

Версия для печати

5.00 (проголосовавших: 8) Просмотров: 54477 Добавить в закладки | Код для блога | Обсуждение в блогах: 6 Предварительный просмотр:

Легендарный бой Зиновия Колобанова

19 (или 20) августа 1941 г. произошел танковый бой, имевший серьезные тактические и даже оперативные последствия, вошедший позднее в историю и обросший невероятными легендами. В тот день пять танков КВ из состава 1-го батальона 1-го танкового полка 1-й танковой дивизии…

  • Во всех странах железные дороги для передвижения служат, а у нас сверх того и для воровства.
  • Latest LiveJournal.com Posts — FeedListing.com
    feedlisting.com
  • Во всех странах железные дороги для передвижения служат, а у нас сверх того и для воровства.
    matsam.livejournal.com
  • Самые новые записи
    webcache.googleusercontent.com
  • Самые новые записи
    www.livejournal.com
  • Яндекс
    yandex.ru

Уважаемые пользователи! Если в ходе ознакомления с данным материалом у вас появилось желание задать вопрос лично Марку Солонину, предлагаем воспользоваться страницей обратной связи.

Танк Колобанова

На просторах Всемирной паутины, в просторечии www, все чаще попадаются фотографии, подпись к которым гласит: «танк Зиновия Колобанова», «фото танка Колобанова». Речь идет о танке, на котором Колобанов участвовал в бою около учхоза Войсковицы – бою под Войсковицами. А за танк Колобанова после боя выдают вот эту фотографию.

Фото 1. Танк Колобанова З.Г.

Выбор этого фото, судя по всему, основан на том, что в сохранившихся свидетельствах о бое есть подробность о полутора сотнях попаданий, каждое из которых оставило след на танке героя. На самом деле, это не танк Колобанова по двум причинам. Во-первых, танк на фото подбит и обездвижен. Танк Колобанова был на ходу.

Во-вторых, танк Колобанова, хоть это и был танк КВ, выглядел немного иначе – это был экранированный танк. Иногда он маркируется как КВ-1Э. Конструктивно он отличался от танка КВ тем, что его башня была обшита бронелистами, как это показано на фото.

Фото 2. Экипаж танка Колобанова

Танк Зиновия Колобанова, участвовавший в войсковицком бою, попал на фото, где запечатлены все члены экипажа. Это, действительно, экранированный танк.

На фото слева направо – А.М Усов, Н.Ф. Родников, З.Г. Колобанов, П.И.Кисельков, Н.И. Никифоров. С этой фотографией тоже много приключений. Многие журналисты пытаются за оригинал выдать отзеркаленную версию этой фотографии. Также авторы расходятся во мнении: была ли эта фотография сделана до знаменитого боя или после. А Вы как думаете?

Хронология танкового боя. Подвига Зиновия Колобанова

Подвиг Зиновия Колобанова — это символ русского характера и несгибаемой воли. Наши танкисты совершили подвиг — в ожесточенном бою подбили из засады 22 немецких танка.

События 19 августа 1941 года

Зиновий Григорьевич Колобанов

В конце августа 1941 года 3-я танковая рота Колобанова обороняла подступы к Ленинграду в районе города Красногвардейска (ныне Гатчина). Каждый день, каждый час был «на вес золота» — из северной столицы эвакуировались военные предприятия и мирное население. Танковая рота накануне была пополнена новыми танками КВ-1 с экипажами, прибывшими из Ленинграда. Командир 3-й танковой роты 1-го танкового батальона старший лейтенант Зиновий Колобанов был вызван к командиру дивизии генералу Баранову, от которого лично получил приказ прикрывать три дороги, ведущие к Красногвардейску со стороны Луги, Волосово и Кингисеппа (через Таллинское шоссе):

Перекрыть их и стоять насмерть!

перекрыть три дороги, которые ведут к городу со стороны Луги, Волосово и Кингисеппа. Защитить три дороги пятью танками» – с этим мог справиться только он. Танкист к тому времени прошел финскую войну, трижды горел в танке, но каждый раз возвращался в строй.

В тот же день рота Колобанова из пяти танков КВ-1 выдвинулась навстречу наступающему противнику. Важно было не пропустить немецкие танки, поэтому в каждый танк было загружено по два боекомплекта бронебойных снарядов и минимальное количество осколочно-фугасных.

Согласно исследованию О. Скворцова, события развивались следующим образом. Оценив вероятные пути движения немецких войск, Колобанов направил два танка на лужскую дорогу, два — на кингисеппскую, а сам занял позицию на приморской дороге. Танковый окоп для тяжелого танка КВ-1 № 864 старшего лейтенанта Зиновия Колобанова был устроен всего в 300 метрах напротив Т-образного перекрёстка с таким расчётом, чтобы вести огонь «в лоб», если танки пойдут по первому маршруту. С обеих сторон от дороги находился болотистый луг, затруднявший манёвр немецкой бронетехнике.

Схема боя КВ старшего лейтенанта З.Колобанова с немецкой танковой колонной 19 августа 1941 года

События 20 августа 1941 года

На следующий день — 20 августа 1941 года, после полудня, экипажи лейтенанта Евдокименко и младшего лейтенанта Дегтяря первыми встретили немецкую танковую колонну на Лужском шоссе, записав на свой счёт пять танков и три бронетранспортёра противника. Затем около 14:00 после безрезультатно завершившейся авиаразведки по приморской дороге на совхоз Войсковицы проследовали немецкие разведчики-мотоциклисты, которых экипаж Колобанова беспрепятственно пропустил, дождавшись подхода основных сил противника. В колонне двигались лёгкие немецкие танки (предположительно Pz.Kpfw.35(t))
Выждав, пока головной немецкий танк колонны поравнялся с двумя берёзами на дороге («Ориентир № 1»), Колобанов скомандовал: «Ориентир первый, по головному, прямой выстрел под крест, бронебойным — огонь!». После первых выстрелов командира орудия Усова, бывшего профессионального артиллериста-инструктора, участника войны в Польше и Финляндии, три головных немецких танка загорелись, перекрыв дорогу. Затем Усов перенес огонь на хвост, а затем и на центр колонны («Ориентир № 2»), тем самым лишив противника возможности уйти назад или в сторону Войсковиц. (По другим сведениям, опубликованным в газете «Санкт-Петербургский дневник» 14 сентября 2015 года, три сразу подбитых первыми тремя выстрелами экипажа Колобанова танка противника располагались в голове, хвосте и в середине колонны)

На узкой дороге, по обеим сторонам которой находилось болото, образовалась давка: машины, продолжая движение, натыкались друг на друга, съезжали на обочину и попадали в болото, где полностью теряли подвижность и могли только вести огонь из башен. В горевших танках противника начал рваться боекомплект. Немецкие танкисты вели ответный огонь, даже все завязшие в болоте танки противника пришлось подавлять огнём. В башню танка Колобанова попали 114 немецких снарядов. Но броня башни КВ зарекомендовала себя с самой лучшей стороны.

За 30 минут боя экипаж Зиновия Колобанова подбил все 22 немецких танка в колонне. Из двойного боекомплекта было израсходовано 98 бронебойных снарядов.

По некоторым свидетельствам, вместе с командованием танковой части к месту боя приехал и «специальный» корреспондент газеты «Известия», штатный корреспондент местной ополченческой газеты «На защиту Ленинграда» Павел Майский.
По приказу комдива В. И. Баранова экипаж занял второй подготовленный танковый окоп в ожидании повторной атаки. По-видимому, на этот раз танк был обнаружен, и танки огневой поддержки Pz.Kpfw.IV начали обстрел КВ-1 с дальней дистанции, чтобы отвлечь внимание на себя и не позволить вести прицельный огонь по танкам и мотопехоте, которые в это время прорывались в район учхоза и далее в Черново. Кроме того, им требовалось вынудить советских танкистов покинуть позицию, чтобы приступить к эвакуации подбитых танков. Танковая дуэль не принесла результата обеим сторонам: Колобанов не заявил ни об одном уничтоженном танке на этом этапе боя, а у его танка разбило внешние приборы наблюдения и заклинило башню. Ему даже пришлось дать команду выехать из танкового окопа и развернуть танк, чтобы навести пушку на немецкие противотанковые орудия, подтащенные во время боя к танку на близкую дистанцию.
Тем не менее, экипаж Колобанова выполнил поставленную задачу, связав боем немецкие танки огневой поддержки Pz.Kpfw.IV, которые не смогли поддержать продвижение вглубь советской обороны второй роты танков, где она и была уничтожена группой танков КВ-1 под командованием комбата Шпиллера.

После боя на КВ-1 Колобанова насчитали более сотни попаданий .
Таким образом, было подбито 22 немецких танка, а всего его рота записала на свой счёт 43 танка противника

(в том числе экипаж младшего лейтенанта Ф. Сергеева — 8; младшего лейтенанта В. И. Ласточкина — 4; младшего лейтенанта И. А. Дегтяря — 4; лейтенанта М. И. Евдокименко — 5). Кроме того, лично командир батальона Шпиллер сжёг два танка. В этот же день ротой уничтожено: одна легковая машина, артиллерийская батарея, до двух рот пехоты и взят в плен один мотоциклист противника

Зиновий Колобанов о бое

Колобанов о войсковицком бое:
«…Меня нередко спрашивали: было ли страшно? Но я — военный человек, получил приказ стоять насмерть. А это значит, что противник может пройти через мою позицию только тогда, когда меня не будет в живых. Я принял приказ к исполнению, и никаких «страхов» у меня уже не возникало и возникать не могло. Сожалею, что не могу описать бой последовательно. Ведь командир видит прежде всего перекрестье прицела. … Все остальное — сплошные разрывы да крики моих ребят: «Ура!», «Горит!». Ощущение времени было совершенно потеряно. Сколько идёт бой, я тогда не представлял.»

Награда экипажу Колобанова

Экипаж Зиновия Григорьевича Колобанова

Сразу после этого танкового сражения, закончившегося полной победой советского оружия, в газете «Красная звезда» появилась заметка о подвиге танкиста Колобанова.
А в архивах Министерства обороны сохранился уникальный документ – наградной лист Зиновия Колобанова. Колобанов получил орден Красного Знамени 3 февраля 1942 года. Остальные члены экипажа — командир орудия старший сержант А. М. Усов был награждён орденом Ленина, механик-водитель старшина Н. И. Никифоров — орденом Красного Знамени, стрелок-радист старший сержант П. И. Кисельков и заряжающий красноармеец Н. Ф. Роденков — орденом Красной Звезды.

Все члены экипажа танка были представлены командиром полка Погодиным к званию Героев Советского Союза, но ни один не получил звания

Вопрос о присвоении Зиновию Григорьевичу Колобанову высшей награды России — Героя Российской Федерации — инициировал Василий Монич, который за счёт собственных средств и установил мемориальный памятник танкисту на Чижовском кладбище в Минске в 2006 году. Неоднократно и безрезультатно этот вопрос поднимался различными ветеранскими организациями, в очередной раз в июне 2011 года с просьбой содействовать присвоению подполковнику З. Г. Колобанову звания Героя Российской Федерации (посмертно) обратилось Законодательное собрание Санкт-Петербурга 15 июля 2011 года начальник Главного управления кадров Министерства обороны генерал-полковник В. П. Горемыкин отказал в присвоении Зиновию Колобанову звания Героя России, посчитав награждение нецелесообразным.

Память о подвиге

  • В начале 1970-х на киностудии «Беларусьфильм» к 30-летию Победы планировали снять документальную ленту об отважном фронтовике-танкисте, однако киностудия от своего замысла отказалась. По словам режиссёра Игоря Добролюбова, в подвиг Колобанова просто не поверили.
  • В канун Дня танкиста 8 сентября 1983 года на месте войсковицкого боя, в районе Учхоза «Войсковицы», был открыт мемориал — танк-памятник ИС-2. Среди ветеранов-танкистов, присутствовавших на открытии мемориала, были непосредственные участники боя, члены экипажа З. Г. Колобанов, А. М. Усов, политрук В. К. Скороспехов.
  • В 2006 году в Красносельском районе Санкт-Петербурга в честь легендарного танкиста назвали Колобановскую улицу, проходящую по местам былых боев в Горелово.
  • Над могилой З. Г. Колобанова на Чижовском кладбище в Минске ему установлен мемориальный памятник с рассказом о бое под Войсковицами. Над могилой шефствуют воспитанники Минского суворовского военного училища

Стихи о подвиге Колобанова

Александр Гитович. Танкист Зиновий Колобанов

Все это было так:
В молчании суровом
Стоит тяжелый танк,
В леске замаскирован.

День — в дымке голубой
Не шелохнется ветка.
Три танка вышли в бой—
Немецкая разведка.

Пора! Огонь открыт!
И видно в ясном свете,
Как первый танк подбит,
За ним — второй и третий.

Но к лесу напрямик
Еще выходит сорок.
Вниманье! Каждый миг
Невыразимо дорог.

Враги идут толпой
Железных истуканов,
Но принимает бой
Зиновий Колобанов.

Он грозен и суров,
За ним стоит громада
Заводов и садов,
И улиц Ленинграда.

И в белом свете дня
Из тихой чащи леса
Металла и огня
Вздымается завеса.

И сквозь разрывов грохот
Мир смотрит на равнину,
Где старший лейтенант
Повел на бой машину.

Он борется с врагом
В свинцовом урагане,
Одних разя огнем,
Других — в упор тараня.

Он бьет врагов подряд
Как богатырь былинный,
Вокруг него лежат
Подбитые машины.

Уже их двадцать две
Как бурей разметало,
Они лежат в траве
Обломками металла.

Окончен битвы ход,
Последним залпом грянув,
И рапорт отдает
Зиновий Колобанов.

>Фото советского танка КВ 1 1 of 12 style=»text-align: left;»>Документальный фильм ВГТРК «22 победы танкиста Колобанова» style=»text-align: left;»>Потрясающий анимационный фильм-реконструкция: «Колобанов. Бой под Войсковицами». Авторы фильма дизайн студия «Дар»

Книга о подвиге Колобанова.

«По­двиг тан­ки­ста» – кни­га о ге­рое оте­че­ствен­ной вой­ны Зи­но­вии Гри­горь­е­ви­че Ко­ло­ба­но­ве. По­дроб­но рас­ска­зы­ва­ет о бое ро­ты из пя­ти тя­же­лых тан­ков под его ко­ман­до­ва­ни­ем на под­сту­пах к Крас­но­гвар­дей­ску. Из­да­ние бо­га­то ил­лю­стри­ро­ва­но изоб­ра­же­ни­я­ми штаб­ных опе­ра­тив­ных карт. До­пол­не­но ана­ли­ти­че­ски­ми ма­те­ри­а­ла­ми и фо­то­гра­фи­я­ми. Кни­га бу­дет ин­те­рес­на как ши­ро­ко­му чи­та­те­лю, так и спе­ци­а­ли­стам-ис­то­ри­кам. Автор книги Александр Степанов.

Медаль Колобанова в игре world of tanks

Медаль Колобанова — это одна из самых желанных наград в World of Tanks. Для получения необходимо остаться в бою в одиночку против пяти соперников и победить.