Войны с чукчами

Присоединение Чукотки к России

На странице обсуждения должны быть подробности.
Стиль этой статьи неэнциклопедичен или нарушает нормы русского языка. Статью следует исправить согласно стилистическим правилам Википедии.

Присоединение Чукотки к России — исторический процесс, протекавший с середины XVII по начало XX веков и окончательно завершённый после Гражданской войны.

Ранние свидетельства о чукчах

Первый исторический контакт между русскими землепроходцами и чукчами состоялся в 1642 году на реке Алазее, к которой вышли казаки атамана Ивана Родионовича Ерастова. Ранние сведения о контактах с чукчами тесно связаны с открытием русскими землепроходцами реки Колымы. Среди исследователей нет единого мнения по поводу того, кто из казаков и в каком году открыл Колыму. Маныкин-Невструев утверждал, что Колыма была открыта ещё в 1638 году. Майдель приписывал открытие Колымы экспедиции И. Р. Ерастова. Однако, первые достоверные и подробные сведения о народе чукчей получил исследователь Михаил Васильевич Стадухин, который вместе со своим отрядом казаков в 1644 году вышел к Колыме и основал на ней Нижне-Колымское зимовье. Пробыв со своей экспедицией на Колыме два года, в 1646 году Михаил Стадухин возвратился в Якутск, куда привёз большое количество добытой пушнины, а также ценнейшие сведения по географии земель вдоль течения Колымы. Кроме того, он рассказал о быте, нравах, обычаях и социальном устройстве народа чукчей, встреченного им во время экспедиции. Именно в этом докладе М. В. Стадухина впервые упоминается название «Чухчи».

Открытие Колымы

Начало освоения русскими землепроходцами земель, лежащих вдоль течения реки Колымы состоялось в 1640-е годы. Летом 1643 года экспедиция под руководством Михаила Васильевича Стадухина и Дмитрия Зыряна достигла морем устья Колымы и вошла в нижнее течение реки. 15 июля 1643 года в низовьях Колымы экспедиция Стадухина подверглась нападению местного враждебно настроенного населения. В продолжение трёх дней Стадухин и его люди плыли вверх по течению реки на кочах, пытаясь уйти от погони. После того, как на третий день от преследователей удалось оторваться, группа Стадухина продолжила маршрут вверх по Колыме в её среднее течение. 25 июля экспедиция вышла к поселению юкагирского племени омоков, где остановилась и основала небольшой острог, впоследствии получивший название Среднеколымского острога. Среднеколымский острог явился первым русским поселением на Колыме.

Установление ясачных отношений с колымскими юкагирами

Основавшие Среднеколымский острог служилые люди начали предпринимать попытки наладить сбор ясака с юкагирского племени омоков, издревле проживавшего в землях, лежащих вокруг среднего течения Колымы и низовьев реки Омолон. Сначала омоки оказали сопротивление обложению ясаком и установлению в их земле власти царя Михаила Фёдоровича. Перед Михаилом Стадухиным и Дмитрием Зыряном возникла необходимость в организации похода на омоков, в результате которого произошло вооружённое столкновение. В бою, произошедшем между отрядом Михаила Стадухина и племенным ополчением омоков, Семён Дежнёв в личном поединке убил брата одного из самых влиятельных старейшин омоков по имени Алай. Дежнёв получил серьёзное ранение левой руки. В ходе боя казаки сумели взять в плен Алаева сына Кениту и одного из трёх старейшин омоков Каляну, которые впоследствии жили в качестве аманатов в Среднеколымском остроге. В результате своего поражения, омоки пошли на заключение мирного соглашения и обязались исправно вносить ясак. После этого между русскими и омоками утвердились дружественные отношения.

Исключительно выгодное географическое расположение Среднеколымского острога обеспечило прямой доступ к верхнему и нижнему течениям Колымы, обусловив тем самым регулярный сбор ясака со всех приколымских юкагиров. Относительно близкое расположение верховьев реки Алазеи также позволило собирать ясак с алазейских юкагиров, поддерживающих связи с русским населением на реке Индигирке и со Среднеколымским острогом, который с течением времени приобрёл значение административного и торгового центра всего Колымского региона. В нём находился весь собранный ясак и добытая соболиная казна, из него совершались экспедиции вглубь материка к поселениям и кочевьям различных юкагирских племён. В последующие годы были основаны Нижнеколымское и Верхнеколымское зимовья, наиболее важным из которых стало Нижнеколымское зимовье, которое, в связи с традицией использования собачьих упряжек, получило прозвище «Собачий острог».

Экспедиция Семёна Дежнёва

Изображение Семёна Дежнёва на почтовой марке Основная статья: Экспедиция Семёна Дежнёва

В 1649 году атаман Семён Дежнёв в верхнем течении Анадыря основал зимовье, на месте которого в 1652 году построен Анадырский острог.

Таким образом, в результате колонизации территории вдоль рек Колымы и Анадыря русские первопроходцы вышли к землям, населённым коренным народом чукчей. Ко времени появления русских колонизаторов, устраивавших свои зимовья и остроги на границах расселения чукчей и юкагиров, территория, освоенная чукчами, достигала нижнеколымского левобережья на западе и реки Анадырь на юге.

Поход Алексея Чудинова

В ответ на обращение в 1701 г. ясачных юкагиров Ходынского роду «Некраско с родниками» о защите их от чукотских набегов анадырский приказчик сын боярский Григорий Чернышевский отправил из Анадырска в поход против чукчей Алексея Чудинова во главе отряда из 24 служилых, анадырских жителей и промышленных, 110 ясачных юкагиров и коряков. Отряд Чудинова выступил из Анадырска в апреле 1702 года. Дойдя до «Анадырьского моря» (возможно, Анадырьского залива), казаки увидели поселение «пеших» (скорее всего, оседлых, чукчей). Казаки потребовали от них уплатить ясак и, после того, как чукчи отказались, атаковали их и уничтожили поселение. Казаки разорили 13 «юрт» и убили 10 мужчин, а их жен и детей взяли в плен. Некоторому количеству мужчин удалось спастись бегством и они известили другие стойбища. Узнав о случившемся, чукчи собрали большие силы и сами атаковали врага. Вскоре отряд Чудинова столкнулся с отрядом в 300 чукчей. В произошедшем сражении русские силы одержали над ними победу, убив 200 из них. На следующий день отряд Чудинова был окружен огромными силами чукчей. По свидетельствам некоторых участников похода (возможно, преувеличенным), их было 3000. Произошло тяжелое сражение, которое длилось целый день. Русские убили многих чукчей. Русские и юкагиры, по одной версии, потеряли 70 человек ранеными, по другой — раненых было всего 10. Осада русского лагеря продолжалась 5 дней. В конце концов осажденные поняли, что находятся в крайне невыгодном положении, и прорвались в Анадырск. Всего поход продолжался 8 недель (с апреля по июнь 1702 года).

Военный поход Д. И. Павлуцкого

В 1727 году по инициативе якутского казачьего головы Афанасия Шестакова Сенат Российской империи утвердил «мнение»:

Иноземцев и которые народы сысканы и прилегли к Сибирской стороне, а не под чьею властию, тех под российское владение покорять и в ясачный платеж вводить.

С этой целью на Чукотку отправили экспедицию численностью в 400 солдат и казаков, опорной базой которой стал Анадырский острог. Во главе был поставлен Шестаков, а начальником военной команды определён капитан Тобольского драгунского полка Дмитрий Павлуцкий. Из-за нечеткого распределения полномочий в указах и инструкциях и из-за их амбиций, между капитаном Павлуцким и казачьим головой Шестаковым возникли разногласия, которые усугубились до того, что, прибыв 29 июня 1728 года в Якутск, они окончательно порвали всякие отношения и стали действовать независимо друг от друга.

В 1729 году, разделив свои силы на два отряда (каждый был пополнен якутами и коряками), Шестаков и Павлуцкий начали покорять Чукотку, вопреки тому, что Сенат постановлял аборигенов «уговаривать в подданство добровольно и ласкою». Тобольский губернатор А. Л. Плещеев 1 сентября 1731 года тоже дал особое указание Павлуцкому.

о призыве в подданство немирных иноземцов чинить по данной инструкции, а войною на них не ходить.

Однако Шестаков и Павлуцкий не всегда ограничивались переговорами. Павлуцкий писал о походе 1731 года:

«И 9 маия дошед до первой сидячих около того моря чюкоч юрты, в коей бывших чюкоч побили… Усмотрели от того места в недальнем разстоянии… сидячих одна юрта и бывших в ней чюкоч побили… И дошед до их чюкоцкого острожку… и в том остроге было юрт до осьми, кои разорили и сожгли».

Анадырские казаки подтверждали крайне враждебные действия Павлуцкого: «Чукоч, не призывая в подданство, побил до смерти». Эти покорители Сибири подрывали доверие коренного народа своей вероломностью, так сотник Василий Шипицын позвал на переговоры 12 чукотских старейшин и всех убил. Историк Александр Зуев пишет, что «походы на Чукотку в 1730—1740-х годах имели чисто карательный характер», а Павлуцкий, вопреки всем указаниям, действовал исключительно с помощью подавления и устрашения. После таких действий доверие чукчей к русским было подорвано на долгие годы.

Жестокость царских войск упоминалась в трудах первых российских исследователей чукотской культуры начала XX века и на первых этнографических выставках, организованных Советской властью. Так, в путеводителе к выставке «Чукотское общество», проходившей в 1934 году в Ленинграде, составленном известным этнографом В. Г. Богораз-Таном, описывались расправы над коренными народами:

«И приказчик Алексей Чудинов велел к тем юртам приступить и на том приступе в тех юртах мужеска пола человек с 10 убили, а жен их и детей в полон взяли и многие полоненные у них сами давились и друг друга кололи до смерти…».

Организаторы выставки уверяли в том, что в результате этой войны: «Целые народности были в буквальном смысле слова стерты с лица земли».

Гибель А. Ф. Шестакова и Д. И. Павлуцкого и их отрядов

Чукотский воин в доспехах без оружия, Кунсткамера

Чукчи, несмотря на то, что могли противопоставить мушкетам и саблям лишь стрелы и копья с костяными наконечниками, оказали русским отрядам ожесточённое сопротивление. В марте 1730 года они напали на отряд Шестакова и разгромили в битве при Егаче, убив самого казачьего голову. Отряду Павлуцкого чукчи дали три крупных сражения, но понесли в них серьёзные потери. Это были действительно крупные, по дальневосточным меркам, столкновения, в которых с обеих сторон участвовало порой свыше тысячи вооруженных людей. После поражений, чукчи наконец отказались от нападений на русские отряды, перейдя к партизанским действиям и продолжая нападать на принявших российское подданство коряков и юкагиров.

Узнав о об этом, Сенат в 1742 году издал указ: «на оных немирных чюкч военною оружейною рукою наступить, искоренить вовсе». Сдавшихся же предписывалось «из их жилищ вывесть и впредь для безопасности распределить в Якуцком ведомстве по разным острогам и местам».

В 1744—1746 годах Павлуцкий, произведенный в майоры, с командой в 400—650 солдат, казаков и ясачных юкагиров и коряков совершил три похода на Чукотский полуостров.

14 марта 1747 года в битве при реке Орловой близ Анадыря чукчи вновь напали на отряд Павлуцкого. С русской стороны в сражении погибли сам майор, 40 казаков и 11 коряков. К тому же чукчам удалось захватить оленей анадырского гарнизона, оружие, боеприпасы и снаряжение отряда Павлуцкого, в том числе одну пушку и знамя. Сенат и Сибирский приказ спешно приняли решение о переброске в Анадырь дополнительных войск.

Долгосрочные последствия военных действий

Столкновения чукчей с российскими экспедициями продолжались долгие годы. Российские власти разослали указания, в одном из документов прямо говорилось: «Немедленно внушить всему русскому населению Нижне-Колымской части, чтобы они отнюдь ничем не раздражали чукоч, под страхом, в противном случае, ответственности по суду военному».

В начале 1763 года в Анадырь прибыл новый комендант подполковник Фридрих Плениснер. Ознакомившись с состоянием дел, он предложил сибирскому губернатору Фёдору Соймонову вообще ликвидировать Анадырскую партию. Во-первых, на её содержание за время существования было израсходовано 1 381 007 руб. 49 коп., тогда как от ясачного и других сборов получено всего 29 152 руб. 54 коп. Во-вторых, чукчи в подданство не приведены, а нападения чукчей на коряков и юкагиров не прекратились.

Сенат согласился с закрытием Анадырской партии, признав, что она «бесполезна и народу тягостна». В 1765 году из Анадыря начался вывод войск и гражданского населения, а в 1771 году были разрушены крепостные укрепления. Форпост русской власти на северо-востоке Сибири перестал существовать. Это позволило чукчам проникнуть на Анадырь, выгнав коряков на Гижигу, а юкагиров — на Колыму.

Появление у берегов Чукотки английских и французских экспедиций заставило власти Российской империи снова задуматься о безопасности этого края. В 1776 году Екатерина II указала приложить все усилия для принятия чукчей в подданство. Действуя уговорами и подкупом, русские добились значительно большего. В марте 1778 года стараниями коменданта Гижигинской крепости капитана Тимофея Шмалева и сибирского дворянина, крещёного чукчи Николая Дауркина с «главным» тойоном Омулятом Хергынтовым был заключен договор о принятии чукчами русского подданства.

Чукчам даровались широкие права, так по указу Екатерины чукчи освобождались от ясака на 10 лет и сохраняли полную независимость во внутренних делах. Привилегированное положение чукчи сохраняли и позже. По «Уставу об управлении инородцев» 1822 года, чукчи жили по своим законам и судились собственным судом, а ясак — шкурка лисицы с лука (то есть с мужчины) — платился по желанию. В 1885 году капитан А. А. Ресин, присланный с инспекцией, так описал: «В сущности же весь крайний северо-восток не знает над собой никакой власти и управляется сам собой». В своде законов Российской Империи чукчи относились к народам, «не вполне покорённым», которые «платят ясак, количеством и качеством какой сами пожелают». Впрочем, с помощью меновой торговли предприниматели научились выманивать у чукчей гораздо больше, чем с помощью налогов.

После сближения с русскими, через коряков, чуванцев и юкагиров к чукчам пришли заразные болезни, например сифилис: сифилис называется по-чукотски «чуванская болезнь», «русская болезнь».

Образ русских в чукотской мифологии

В чукотской мифологии образ русских тех лет сложился следующий: «Одежда вся железная, усы как у моржей, глаза круглые железные, копья длиной по локтю и ведут себя драчливо — вызывают на бой». Ужас наводила жестокость, воспринимавшаяся местными жителями как абсолютно немотивированная: Якунин (Павлуцкий), злой враг с огнивным луком (кремневым ружьем), мужчин и женщин жестоко губил, разрубал топором. Двадцать возов шапок убитых отправил к царю. «Больше их нет, всех истребили», — похвастал царю. — «Много стад заграбили. Наши нежданно напали, победили, всех перерезали, только начальника живым взяли мучить…».

Главным злодеем чукотского фольклора стал майор Павлуцкий, получивший прозвище «Якунин», происхождение которого неизвестно. Но благодаря воинской силе, русские заслужили у чукчей определённое уважение. Чукчи относились ко всем своим соседям крайне высокомерно и ни один народ в их фольклоре, за исключением русских и их самих, не назван собственно людьми.

> См. также

  • Формирование территории Российской империи

Примечания

  1. Чукчи // Чаган — Экс-ле-Бен. — М. : Советская энциклопедия, 1978. — С. 256. — (Большая советская энциклопедия : / гл. ред. А. М. Прохоров ; 1969—1978, т. 29).
  2. 1 2 3 В. Г. Богораз. Глава III. Сношения чукоч с русскими // Чукчи / Отв. ред. Я. П. Кошкин. — Л.: Издательство Института народов Севера, 1934 г. — Т. Часть 1. Социальная организация. — С. 32—79. — 192 с. — 2500 экз.
  3. 1 2 3 Дёмин Л. Семён Дежнёв. — М. : Молодая гвардия, 1990 г. — (ЖЗЛ; Вып. 3. Малая серия).
  4. 1 2 Вдовин И. С.. Очерки истории и этнографии чукчей / Отв. ред. проф. Л. П. Потапов. — изд. № 2187. — Л.: Наука, 1965. — 403 с. — 1300 экз.
  5. Русские и аборигены на крайнем северо-востоке Сибири во второй половине XVII — первой четверти XVIII вв.
  6. 1 2 Зуев А. С. Начало деятельности Анадырской партии и русско-корякские отношения в 1730-х годах Сибирь в XVII—XX веках: Проблемы политической и социальной истории: Бахрушинские чтения 1999—2000 гг.; Межвуз. сб. науч. тр. / Под ред. В. И. Шишкина. Новосиб. гос. ун-т. Новосибирск, 2002. C. 53-82.
  7. 1 2 Зуев А. С. Поход Д. И. Павлуцкого на Чукотку в 1731 г. Актуальные проблемы социально-политической истории Сибири (XVII—XX вв.): Бахрушинские чтения 1998 г.; Межвуз. сб. науч. тр. / Под ред. В. И. Шишкина; Новосиб. гос. ун-т. Новосибирск, 2001 °C. 3-38
  8. «Будучи в 1735 г. тобольским губернатором, А. Л. Плещеев попал под следствие по обвинению в незаконных действиях.» см. Плещеев Алексей Львович 1691—1741
  9. 1 2 Зуев А. С. «Немирных чукчей искоренить вовсе…»
  10. 1 2 3 4 5 Богораз-Тан В. Г. Краткий путеводитель по выставке «Чукотское общество». Ленинград: Издательство Академии наук СССР, 1934.
  11. Зуев А. С. Русская политика в отношении аборигенов крайнего Северо-Востока Сибири (XVIII в.) Вестник НГУ. Серия: История, филология. Т. 1. Вып. 3: История / Новосиб. гос. ун-т. Новосибирск, 2002. C. 14-24.
  12. Колониальная политика царизма на Камчатке и Чукотке в XVIII веке // Сб. арх. мат. под ред. Я. П. Аль-кора и А. К. Дрезено. Л. : Изд-во Ин-та народов Севера ЦИК СССР, 1935. С. 169—174.
  13. Вдовин И. С. Очерки история и этнографии чукчей. М. ; Л. : Наука, 1965. 403 с. С. 123.
  14. Чукчи — свирепые воины севера. МирТесен — рекомендательная социальная сеть (27 апреля 2016). Дата обращения 20 января 2019.

Литература

  • Бестужев-Марлинский А. А. Отрывки из рассказов о Сибири // Русские очерки. — М.: Худлит, 1956. — Т. 1.
  • Богораз В. Г. Чукчи. — Л.: Издательство Института народов Севера, 1934. — Т. 1.
  • Богораз В. Г. Чукчи. — Л.: Издательство Главсевморпути, 1939. — Т. 2.
  • Ботяков Ю. М. Тихие войны Полярного Круга // Независимое военное обозрение. — М., 2003. Архивировано 20 января 2005 года.
  • Вдовин И. С. Очерки истории и этнографии чукчей : автореферат диссертации. — Л.: АН СССР, 1964.
  • Диков Н. Н. Очерки истории Чукотки с древнейших времен до наших дней. — М.: Наука, 1974.
  • Зуев А. С. Поход Д. И. Павлуцкого на Чукотку в 1731 г. // Актуальные проблемы социально-политической истории Сибири (XVII-XX вв.). — Новосибирск, 2001.
  • Зуев А. С. Русская политика в отношении аборигенов крайнего Северо-Востока Сибири (XVIII в.) // Вестник НГУ. Серия: История, филология. — Новосибирск, 2002.
  • Нефёдкин А. К. Военное дело чукчей (середина XVII—начало XX в.). — СПб: Петербургское Востоковедение, 2003. — 352 с. — (Ethnographica Petropolitana).
  • Нефёдкин А. К. Очерки военно-политической истории Чукотки (начало I тыс. н. э. — XIX в.). — СПб: Петербургское Востоковедение, 2016. — 368 с.
  • Choris L. Voyage pittoresque autour du monde (фр.). — Paris, 1822. (недоступная ссылка)
  • Niedieck P. Cruises in the Bering Sea (англ.). — London, 1909. — P. 85—95.

В нашем бытовом фольклоре давно закрепился образ чукчи, как персонажа из анекдотов. На самом деле, в свое время чукчи были величайшими воинами севера. Бесстрашными, воинственными, опьяненными мухоморами и носящими экзотические доспехи, которые могли остановить пули казаков. Чукчи были настолько свирепы, что русские колонизаторы так и не сумели покорить этот народ — полностью присоединить их удалось только в XX веке.

Внешний вид, подготовка и традиции

Лучше всего образ чукчи описал капитан Д.И. Павлуцкий, долгое время воевавший с этим народом, вошедший в их мифологию в виде злобного персонажа и в конце-концов чукчами же и убитый:

«Чукчи — народ сильный, рослый, смелый, плечистый, рассудительный, справедливый, воинственный, любящий свободу и не терпящий обмана, мстительный, а во время войны, будучи в опасном положении, себя убивают».

— Исчерпывающая характеристика, особенно ценная тем, что ее написал их непримиримый противник.

Собственно, сами чукчи делились на оленных кочевников, занимавшихся в основном разведением оленей, и оседлых рыболовов и охотников на морского зверя. Оленные чукчи были самыми подготовленными и сильными и воспринимали оседлых как более слабых и изнеженных, что не мешало им в случае морского набега, объединяться вместе, чтобы пограбить тех же американских эскимосов. Любопытно, что иногда некоторых воинов в поход заставляли идти против их же воли.

О частоте боевых столкновений с эскимосами говорит хотя бы такой обряд: когда встречались два этих народа и собирались торговать, перед торгом проводили жертвоприношение, убивая двух оленей и по тому, как они падали, определяли, кто в случае ссоры нападет первым.

Если ссора действительно случалась, все расходились, готовились, отправляя женщин и детей подальше, и с рассветом нападали на противника. Сама практика такого ритуала, говорит о том, что драки и войны были настолько обыденными, что их уже стали заранее регулировать с помощью жертвоприношения.

Оленные же или по другому, кочевые чукчи с детства тренировались в беге, переносе тяжестей и боевых и охотничьих искусствах. Мальчики подолгу бегали, преследуя оленей, и занимаясь выпасом стад, учились легко переносить голод и жажду, стрелять из лука и биться копьем и ножом, носить доспехи и бороться.

Ловкость юных чукчей доходила до того, что в их боевых обычаях закрепилась привычка уворачиваться от стрел во время битвы, если на них не было доспехов. Рассказывают, что малолетних чукчей приучали чуять опасность таким образом: к ничего не подозревающему мальчику подкрадывался родитель и прижигал ему кожу раскаленным ножом. И так до тех пор, пока парень не начинал отскакивать в сторону от каждого шороха.

А во время финального испытания за юным чукчей крался отец с луком и неожиданно стрелял в спину. Если парень уворачивался — становился воином. Если нет — умирал от раны, ибо такой неумеха был не нужен.

Военное дело

Оседлые чукчи чаще всего делали набеги на больших лодках-байдарах под парусом на своих американских соседей, или жителей островов. А вот оленные чукчи занимались кражей стад у коряков и других местных жителей, отправляясь в грабительские набеги в основном зимой, когда могли передвигаться с ощутимой скоростью на запряженных оленями нартах.

Чаще всего набег выглядел так: к стойбищу подкрадывались на рассвете, когда жертвы спали в яранге, общем жилище из шкур оленя и жердей, в котором кругом располагались палатки отдельных семей. С помощью аркана роняли ярангу и начинали бить копьями через шкуры по ничего не соображающим спросонья людям, а выбиравшихся наружу — убивали. В это время другие чукчи уже угоняли оленей.

Правда, иногда жители яранги начинали стрелять через специальные бойницы в стенах из луков или огнестрельного оружия, и если убивали нескольких чукчей, те предпочитали сбежать.

Иногда чукчи устраивали засады на казаков или местных жителей, которые прятались в русских крепостях-острогах. Для этого небольшой отряд нападал на острог и получив отпор притворно сбегал, а если их начинали преследовать, заманивал врага в засаду, где его поджидали гораздо большие силы.

При крупных сражениях чукчи старались основным отрядом напасть с фронта, отвлекая противника, а вторым — обойти с тыла, внося неразбериху и панику в ряды врага.
Осаждать крепости и брать их штурмом чукчи не особо умели, да им это чаще всего было не нужно.

Оружие и боевые приемы

Самыми важными орудиями войны у чукчей были луки и копья. Этим оружием учились владеть все, так как они были не только военным, но и охотничьим снаряжением. Луки были сложносоставные, а наконечники стрел изготавливали сначала из камня и кости, а с приходом русских — из железа, так как у самих чукчей металлургия была не слишком развита. Также в качестве наконечников использовали и старые ножи.

Копья чаще всего приспосабливали специально для рукопашной схватки, наконечники также старались делать из металла, делали их длинными и широкими, так, чтобы ими было легко рубить. Существовала и иная разновидность древкового оружия — что-то вроде тесака на древке, которым иногда умудрялись отрубить противнику голову в одного удара. Ну и конечно любой чукча имел при себе нож. Гораздо реже использовали топоры, тесаки, дубины и пращи для метания камней.

Сами воины разделялись на тяжеловооруженных — одетых в доспехи, стрелявших из лука, а затем идущих в рукопашную, а также легких — уворачивающихся от стрел и после победы догонявших разбегающихся врагов.

Доспехи чаще всего были пластинчатые, причем пластинки часто изготавливали из китового уса или кости, при этом качество выделки было таким, что мелкокалиберное огнестрельное оружие его не всегда пробивало. Позже доспехи стали изготавливать из металла.

Шлем носили редко, предпочитая защищать голову с помощью крыльев — шитков из дерева, покрытых пластинами, которые сзади закрывали затылок, и привязывались к рукам, позволяя не только стрелять из лука, но и легким движением закрываться крылом как щитом. Обычно воин носил одно крыло, вставая к врагу так, чтобы всегда можно было защититься крылом от стрелы. Часто на доспехи наносили изображение убитого врага — считалось что так его дух не сможет повредить своему убийце.

Нарты использовали не только для передвижения, но и как колесницы — с них могли во время движения стрелять из лука. Запрягали в них обычно пару холощеных оленей. Кастрировали же их раздавливая зубами канальцы яичек у молодого самца, а иногда отгрызая ему одно яичко. Такое свежеотгрызенное лакомство отдавали самому почтенному старцу или дорогому гостю — оно считалось деликатесом.

Также нарты использовали в виде временных полевых укреплений, ставя их кругом, наподобие гуситского вагенбурга, и отстреливаясь из-за такой импровизированной стены. Бывало, что чукчи защищались, забравшись на холм, и полив водой тропинку, ведущую к вершине. Вода замерзала, и навстречу наступающему противнику пускались тяжеленные нарты, заполненные камнями и утыканные спереди копьями и заостренными рогами оленей. После того, как такой таран сносил первые волны врага, чукчи шли в атаку.

В бою чаще всего участвовали молодые мужчины, которые хотели доказать свое мужество, а также опытные воины, получавшие от набегов добычу. Впрочем, иногда воевали и женщины, особенно если на ярангу нападали враги, в то время как мужчина был на охоте.

Бывало, что женщин брали и в набег, и иногда они даже участвовали в битве. Когда семья оставалась без кормильца, девочки тренировались точно также как мальчики, и такие воительницы могли участвовать в походах на равных с мужчинами. Но вообще, традиционно драться с женщиной считалось позорным.

Особо стоит отметить у чукчей существование своеобразной касты транссексуалов. Дело в том, что вся чукотская традиционная религия пронизана верой в духов и иногда они нашептывали мужчине или женщине о смене пола. Тогда такой человек начинал носить одежду и подражать голосу того пола, который выбрали духи. Мужчины-транссексуалы выходили замуж или оказывали сексуальные услуги, а женщины-транссексуалы выполняли мужскую работу и ходили на войну.

Отношение к смерти и воинские традиции

Чукчам свойственен фатализм и восприятие смерти как перехода в лучший мир предков. Поэтому проигравший в поединке часто просил его добить, а немощных стариков по их желанию умерщвляли родственники. Часто женщины, видя что их мужчины проигрывают в битве, закалывали детей и затем убивали себя.

Русские путешественники времен покорения Сибири отмечали, что чукчи были настолько вспыльчивыми и эмоциональными, что, случалось, совершали самоубийство под впечатлением от невыгодной сделки или другого подобного расстройства.

При этом воинственность этого народа настолько укоренилась в их культуре, что по традиции более сильный воин мог запросто потребовать от слабого отдать его жену или оленей. Если тот отказывался делиться, следовал вызов на борцовский поединок. Проигравший лишался имущества или женщины, и всем это казалось справедливым.

Татуировки — отдельная гордость чукчей. Чаще всего ими украшались лица воинов или женщин. Особо же лютые бойцы за каждого убитого врага, рисовали себе точку на руке. И у матерых воинов из этих точек могла выстроиться линия от запястья до локтя.

Использовались и стимуляторы. Перед боем чукчи часто жевали шляпку мухомора. Опытным путем они обнаружили, что в малой дозе гриб действовал как стимулятор, и лишь в большой становился источником видений. Особо упоротые употребляли мочу бойца, объевшегося мухоморами (активные вещества в ней сохраняются, так что единожды съев гриб можно испытать эффект повторно). Был в этом, видимо, некий шик.

В общем, оказавшись на крайнем Севере, среди улыбающихся оленеводов, десять раз подумайте, стоит ли рассказывать анекдот про глупого чукчу, ведь среди слушателей может оказаться человек, чьи предки так и не покорились колонизаторам, кастрируя своих оленей зубами и отправляя в набег боевых транссексуалов.

Тем, кого заинтересовала история этого народа, советуем обратиться к книге «Военное дело чукчей (середина XVII — начало XX в.)» Александра Нефедкина.

«Все эскимосы живут очень хорошо»

Отношения чукчей с эскимосами, жившими на другом берегу Берингова пролива, регулярно омрачались боевыми действиями. И чаще чукотский воинский клич «Ав-ач!» звучал громче эскимосского клича «Ира!» Столетиями чукчи уводили в плен женщин и детей соседнего народа. Благо переправлять их было недалеко, учитывая возможность промежуточных остановок на островах Диомида. Захватчикам требовалось совершить лишь два «марш-броска» по воде или льду протяжённостью около 40 километров каждый.

В XX веке чукчи рассматривали стойбища эскимосов как источник ценных товаров – ножей, посуды и прочих предметов домашнего обихода. Советским туземцам было чему завидовать. Например, во время визита колхозников Чукотки на остров Святого Лаврентия в 1947 году они были просто поражены уровнем жизни коренного населения Америки.

«Все эскимосы живут очень хорошо, в домах с электрическим освещением. Молодежь спит в кроватях, старики в пологе. Кухлянки у всех из сукна, а сверху красивые цветные комлейки «, — рассказывал инструктор Чукотского райкома ВКП (б) товарищ Токай в статье журнала «Источник» (№1 за 1995 г.).

Местные власти отмечали сильное влияние США на чукчей. Посещая друзей и родственников на Аляске, они могли воочию видеть преимущества капиталистического строя перед социалистическим.

Советско-американский вооруженный конфликт 1947 года: чукчи против эскимосовПамять История и события

В многовековых противоречивых отношениях коренного населения Чукотки с их американскими соседями, живущими на Аляске, есть загадочная страница. В 1947 году в результате нападения чукчей на аляскинских эскимосов погибли несколько десятков алеутов. С фактической точки зрения, это был советско-американский вооруженный конфликт.
Кратчайшее расстояние между крайней восточной точкой Чукотки и западным берегом Аляски в Беринговом проливе составляет всего 86 километров. К тому же, на этом маршруте расположены несколько необитаемых островов, к которым могли пристать уставшие мореплаватели. Да и большую часть года пролив затянут ледяными торосами, так что чукчи и эскимосы практиковали и пешие маршброски друг к другу.
Причин не любить своих соседей у этих народов всегда было достаточно. В первую очередь, сказывалась прямая конкуренция за охотничьи ресурсы – китовый жир, моржовую кость и тюленье мясо. При этом в море враждующие народы избегали столкновений, предпочитая вести бои на суше.

Здесь необходимо отметить отличное, отполированное веками искусство создания специальных лодок из моржовой и тюленьей кожи – байдар. Гибкий каркас позволял судну изменять свою конфигурацию. Например, если лодка встревала между льдинами, она не ломалась, а сжималась. Кожаные бока делали судно необычайно лёгким и изворотливым. Чукотско-эскимосская байдара и сейчас остается главным ориентиром при строительстве современных спортивных каяков.
Байдары были многовесельными, одна лодка могла перевозить до 20 воинов. Конечно, большинство нападений эскимосов на чукотские стойбища, и наоборот, носили точечный характер: приплыли, напали, ограбили, угнали в плен женщин и детей.
Однако известны и крупные сражения. Например, в 1793 году на эскимосов напало чукотское воинство в 8000 человек. После этого в российском Сенате даже рассматривалось эскимосское прошение о защите алеутов от злобных чукчей. Правда, Россия практически ничем на могла помочь: российское влияние на Чукотке в то время было номинальным.

* * *


С середины XIX века всеми делами в Беринговом проливе заправляли предприимчивые американцы и канадцы. На современных пароходах они курсировали между обоими берегами, скупая у населения ценные ресурсы – меха и золото. Китобойный промысел также практически стал американским. В результате массового уничтожения китов эти морские млекопитающие даже оказались на грани вымирания.
Но с приходом советской власти положение изменилось, и американцы от чукотских берегов ушли, направив свои усилия на освоение непосредственно Аляски. А вот отношения чукчей и эскимосов дружелюбнее не стали. Все попытки пресечь любое общение между советскими чукчами и алеутскими американцами потерпели неудачу: морские пограничные патрули просто не успевали за пронырливыми аборигенами.
Тесные, хоть и не дружественные взаимоотношения чукчей и эскимосов неизбежно привели к частичному смешению этносов. Народы стали фактически родственными: возросло количество смешанных браков, в языках появились заимствованные у соседей слова, участились случаи создания родовых торговых союзов.
Поэтому вплоть до Великой Отечественной войны чукчи и эскимосы беспрепятственно общались друг с другом, не принимая во внимание наличие государственной границы. И советские, и американские власти были вынуждены просто закрыть глаза как на постоянное курсирование населения друг к другу в гости, так и на неизбежно возникающие конфликты. Но после войны ситуация изменилась.

Так что же случилось в 1947 году? В принципе, ничего нового: в октябре этого года неустановленные граждане СССР из числа коренной чукотской народности устроили разбойное нападение на американских эскимосов в районе алеутского Уэльса. В результате столкновения погибли несколько десятков человек, разграблены оленеводческие стойбища эскимосов.
По американской версии, причиной конфликта стали бытовые разногласия на почве неумеренных алкогольных возлияний. А вот советское правительство имело совсем иную точку зрения.
В то время на Чукотке дислоцировался 110-ый пограничный отряд МВД. Согласно докладной записке на имя товарища Сталина, в течение 1947 года значительно возросла активность американской авиации и морского флота в Беринговом проливе.
Ещё более насторожило пограничников изменение в обычных отношениях чукчей и эскимосов. Если раньше с американской стороны прибывали, в основном, старики, женщины и дети с целью навестить родственников, то к концу 1947 года это были уже преимущественно молодые люди мужского пола без подтвержденных родственных связей.
Также пограничным отделом МГБ были установлены факты повышенного внимания прибывающих на Чукотку американцев к дислокации советских военных частей, баз и различных государственных учреждений. Такая шпионская активность не могла не настораживать: совсем недавно США сбросили атомную бомбу на Хиросиму, и в речах президента Трумэна всё чаще звучали напоминания о наличии у США оружия массового поражения.
Официальных претензий советские власти в адрес США не предъявляли. Но вот, что интересно: после странного чукотско-эскимосского конфликта на Аляске резко усложнилась возможность личных контактов между аборигенами.
Кроме того, по указу Сталина на Чукотке была размещена 114-я Десантная армия специального назначения под командованием Героя Советского Союза генерал-лейтенанта Николая Олешева.
С 1948 года советские чукчи были обязаны иметь официальную прописку, как и другие советские граждане, а в гости с американской стороны к ним могли попасть лишь жители Аляски, внесенные в специальные «родственные» списки.
Достоверных подтверждений, что последнее вооружённое столкновение между чукчами и эскимосами было спланированной акцией устрашения, не существует. Однако совершенно точно, что именно с этого момента советско-американские отношения в Арктике стали более регламентированными.
Анастасия МининаПо материалам:

Как Россия полтора века пыталась завоевать чукчей

240 лет назад, в марте 1778 года, капитан Тимофей Шмалёв от имени императрицы Екатерины II заключил договор о мире с главным чукотским тойоном Омулятом Хергынтовым. Тем самым была поставлена точка в войне между русскими и чукчами, продолжавшейся почти 150 лет. Причём войну эту Российская империя проиграла.

В советское время мало кто не рассказывал анекдоты о чукчах, в которых жители Севера представали эдакими недалёкими простаками. Неизвестно, что послужило толчком для формирования такого имиджа, учитывая, что ещё в начале XX века чукчей на полном серьёзе сравнивали с североамериканскими индейцами, отмечая их силу духа, воинское искусство и отвагу. Показательный факт, о котором известно немногим: если завоевание Кавказа с его непокорными гордыми жителями заняло у России почти 50 лет, то на усмирение Чукотки пришлось потратить втрое больше времени.

Битвы за «нефть» XVII века

С индейцами чукчей сравнивали ещё и по другой причине. В те же советские времена было принято обходить стороной тему о том, что на протяжении российской истории далеко не все народы добровольно и с радостью отдавали себя под власть Москвы и Петербурга. Потому присоединение новых земель, как правило, сопровождалось войнами, правила ведения которых были далеки от положений Гаагской конвенции. Так произошло и в ходе покорения Севера. К середине XVII века русские землепроходцы в поисках «нефти» того времени – пушнины – продвинулись до Колымы. Попутно шло покорение местных племён, которых приводили в подданство московскому государю и обкладывали данью – ясаком. Для надёжности завоеватели забирали с собой заложников – аманатов. Так в 1642 году отряд Ивана Ерастова дошёл до реки Алазеи, где и случилась первая встреча русских с чукчами.

Закончилась она вооружённой стычкой, в ходе которой чукчи дали понять, что никакой дани они платить не будут и завоёвывать их лучше не пытаться. Другого не стоило и ожидать. Как пишет в своей монографии «Военное дело чукчей» Александр Нефёдкин, герои советских анекдотов были кем угодно, только не тихими простачками. Каждый чукотский мальчик с детства воспитывался по-спартански, на бегу догонял оленя, отлично боролся и отменно владел копьём. При этом, с учётом веры в реинкарнацию, чукотские воины совершенно не боялись смерти и потому легко шли в бой.

Отряд Павлуцкого обнаружил на берегу юрту «сидячих» чукчей. Всех их убили, при этом чукчи, видя, что им не избежать смерти, по своему обычаю зарезали своих женщин и детей.

Всё это завоеватели Севера выяснили в ходе дальнейших попыток привести чукчей к покорности и обложить их данью. В течение последующих 50 лет произошло 19 стычек, где в 11 случаях нападающей стороной выступили именно северяне. При этом 8 раз они подступали к Нижнеколымскому острогу и держали его в блокаде.

Неужели чукчи, не вышедшие из каменного века, не боялись вооружённых огнестрельным оружием казаков и землепроходцев? Что ж, индейцы тоже не испугались мушкетов, со временем научившись ими владеть. Стоит учесть и оригинальный взгляд чукчей на жизнь, о котором упоминает доктор исторических наук Андрей Зуев: они просто не могли себе представить истинную мощь России. А на все рассказы про мощные пушки и каменные крепости отвечали, что такого не может быть: «если бы у вас житьё было лучше нашего, зачем бы вы хотели завоевать наши снега?»

По теме3587

России удалось избежать гражданской войны в 90-е годы исключительно благодаря трудолюбию и терпению ее населения, считает российский президент Владимир Путин.

«Оружейною рукою наступить и искоренить вовсе»

Очередные попытки всё-таки покорить Север начались в конце 1720-х годов. Для этого была создана специальная военная экспедиция числом в 400 солдат и казаков, по именованию крепости-базы названная Анадырской партией. Обращать чукчей в подданство Петербург предписывал «добровольно и ласкою», однако участники партии понимали всю призрачность этих проектов. Для начала отряд полковника Шестакова огнём и мечом прошёлся по становищам вдоль Охотского побережья. Результатом этого стало восстание даже мирных чукотских общин. В итоге в марте 1730 года отряд Шестакова попал в засаду и был полностью уничтожен.

Продолжать экспедицию выпало драгунскому капитану Дмитрию Павлуцкому, который в марте 1731 года выступил в первый поход. 9 мая отряд обнаружил на берегу юрту «сидячих» чукчей. Всех их убили, при этом чукчи, видя, что им не избежать смерти, по своему обычаю зарезали своих женщин и детей. Затем была обнаружена другая юрта: «бывших в ней чюкоч побили дватцать человек, да баб и робят побито, а сколько не упомнят».

Таким образом, пишет Андрей Зуев, поход, по сути, являлся карательной экспедицией. Понятно, что чукчи не стали ждать и подготовили засаду – войско из тысячи человек, одетых в костяные латы, встретило отряд Павлуцкого. Однако перед мушкетами и воинской выучкой копья оказались бессильны – потеряв 700 воинов, чукчи бежали.

Свидетельства о действиях отряда Павлуцкого сохранил чукотский фольклор – в местных легендах его называют Якунин, что значит «худо убивающий». В последующие годы Павлуцкий провёл ещё два похода. «Чукоч, не призывая в подданство, побил до смерти», – описывали его действия соратники. Впрочем, стоит отметить, что и сами коренные северяне далеко не стремились к миру, нападая на казаков и угоняя в плен их семьи. В итоге в 1742 году Сенат издал указ об истреблении и депортации «немирных» чукчей: «На оных военною оружейною рукою наступить и искоренить вовсе. Также жен их и детей взять в плен и из их жилищ вывесть и распределить по разным острогам…» Исполнение миссии вновь было поручено Павлуцкому, к тому времени за заслуги уже произведённому в майоры. Привычно взявшись за дело, он разгромил убегающих чукчей на р. Анадырь, сжёг 10 яранг у урочища Сердце-Камень, после чего пустился в погоню за угонщиками стада оленей. Там отряд Павлуцкого и встретила засада из 500 воинов. Выжившие участники битвы рассказывали, что чукчи после первого же ружейного залпа бросились в атаку, не дав перезарядить ружья. Отряд оказался разгромлен полностью, сам майор погиб. В качестве трофеев чукчам достались оружие, пушка и полковое знамя.

Мир, дружба, Чукотка

Разгром отряда потряс Петербург. Естественно, первой реакцией стало желание примерно наказать непокорных – для этого по решению Сената в Сибирь были дополнительно переброшены войска. Однако гибель Павлуцкого словно лишила его последователей энтузиазма – в течение семи лет русские ежегодно организовывали походы на чукчей, но большого успеха они не имели. В итоге в 1755 году командир Анадырской партии секунд-майор Иван Шмалёв предложил чукчам заключить мирный договор, пообещав им от имени Екатерины II полное прощение. Однако те отказались от переговоров, испугавшись подвоха. Надо сказать, что причины не доверять у них имелись – чукотские старейшины-тойоны хорошо помнили, как за 15 лет до этого сотник Василий Шипицын уже предлагал «закопать копьё вой­ны» и вступить в переговоры. Поверив, тойоны явились без оружия в лагерь русских, после чего казаки их тут же перерезали.

Таким образом, положить конец войне дипломатическим путём не удалось. Однако в дело неожиданно вступила экономика. В 1760 году в Анадырскую крепость приехал ревизор из Петербурга подполковник Фёдор Плениснер. Изучив на месте ситуацию, он неожиданно для себя выяснил – оказывается, долгая война с чукчами не имела никакого смысла. За те десятилетия, которые она продолжалась, казна потратила в 50 раз больше денег, чем выручила взамен от трофеев и сбора дани. Одно лишь годовое содержание Анадырской крепости обходилось в 1 381 007 рублей, тогда как стоимость собранного ясака не превысила 30 тыс. рублей.

Отчёт был передан в Петербург. В мае 1764 года Сенат доложил Екатерине II: «чукоч, в разсуждении лехкомысленного и зверского их состояния, також и крайней неспособности положения мест, где они жительство имеют, никакой России надобности и пользы нет и в подданство их приводить нужды не было». Одновременно сенатским указом предписывалось за ненадобностью ликвидировать Анадырскую крепость. 588 её обитателей перевели в соседние остроги, пушки зарыли в землю, дозорные башни сожгли, а деревянную церковь разобрали и с пением молитв пустили по реке. Тем самым Российская империя, победившая к тому времени Швецию, Пруссию и Турцию, фактически признавала своё поражение в войне с чукчами.

После этого стычки естественным образом сошли на нет. На фоне установившегося перемирия в 1778 году с чукотскими старейшинами были проведены консультации, и спустя год Екатерина II подписала указ о принятии чукчей в российское подданство.

Впрочем, в Петербурге не строили иллюзий – тем же указом чукчи на 10 лет освобождались от выплаты дани – то есть фактически им позволили жить, как они жили веками до этого, считаясь подданными России лишь номинально. Такое положение сохранилось и впредь. Вышедший в 1882 году «Устав об управлении инородцев» прямо определял, что чукчи живут по своим законам, судятся собственным судом, а ясак платят по желанию. Даже в конце XIX века исследователь Чукотки этнограф Владимир Богораз отмечал, что чукчи не знают над собой никакого начальства. Изменить статус-кво смогла лишь советская власть. Новые «начальники Чукотки» раскулачили тойонов, переселили кочевников из яранг в дома и организовали оленеводческие колхозы, завершив вхождение чукчей в состав России.

Облачение чукотского воина © Евгений Тонконогий / DV

Именно так «под руку» далёкой Москвы перешли многие роды коряков и юкагиров, страдавших от постоянных грабительских набегов чукотских племён. Фактически меховую дань эти люди, жившие между Колымой и Камчаткой, обменивали на безопасность от боевитых чукчей. Ведь три века назад чукчи отличались необыкновенной воинственностью на фоне иных северных племён.

«Настоящие люди» из каменного века

Само название чукчи происходит от чукотской фразы «богатые оленями» – так кочевые «настоящие люди» представлялись русским казакам в XVII веке в тех немногих случаях, когда обоюдные контакты заканчивались миром, а не войной.

Принуждая аборигенов Сибири к уплате «ясака», казаки обеспечивали их подчинение и лояльность тем, что брали от каждого племени «аманатов»-заложников, живших в казачьих острогах. В случае отказа от выплаты дани или нападений «аманаты» отвечали своими жизнями. Но в отношениях с чукчами эта проверенная система подчинения дала сбой – легко рискуя своей жизнью в боях, на охоте или в плаваниях по ледяным водам северных морей, чукчи столь же легко относились к жизням своих родственников, попавших в «аманаты» к казакам. Институт заложничества в отношениях с чукчами не работал.

Сама суровая жизнь на Крайнем Севере, необходимость постоянно двигаться и охотиться, делала чукчу прирождённым воином, умелым и выносливым, способным, по описаниям очевидцев тех лет, целый день напролёт бежать по тундре, преследуя диких оленей. При этом всех описаниях жизни и быта чукчей XVIII столетия отмечается, что даже на стойбищах во время отдыха они постоянно занимались военной подготовкой.

Чукчи имели свой военный устав, как жить и действовать на войне, оформленный в виде совокупности рифмованных «боевых заклинаний». Перед началом войны обычно приносили магические жертвы – оленей или собак, а в особо важных случаях и выбранных шаманами людей. Подобно индейцам, чукчи наносили на себя татуировки – воины татуировали у себя на руках точки или изображения человечков по количеству убитых врагов.

Первый поход русского отряда за «ясаком» на Чукотку состоялся в 1660 году. Отряд под началом Курбата Иванова провёл несколько боёв с «каменными чюхчами», но успехов в сборе меховой дани не добился. И следующие 80 лет шла настоящая война русской власти с различными кланами чукчей. Стороны обменивались набегами и налётами, практически каждый год происходило одно или несколько крупных (по меркам Крайнего Севера) столкновений казаков с чукчами. Зачастую русские ходили в походы против «настоящих людей» вместе с юкагирами и коряками, которые постоянно страдали от набегов воинственных чукчей.

Всю Сибирь, от Урала до Охотского моря, русские прошли и застроили острогами всего за 60 лет. Но за 80 лет с момента первого контакта с чукчами на территории их постоянного проживания и кочевания так и не удалось построить ни одного русского поселения.

«Анадырская экспедиция», или три винтовки для чукчей

Задуманное весной 1727 года покорение Чукотки вошло в историю как «Анадырская экспедиция», по имени Анадырского острога, ставшего базой для походов против чукчей. В «экспедицию» вошёл 591 человек – сибирские казаки, солдаты, рекруты и даже ссыльные каторжники, которым пребывание в заключении заменили на дальний поход.

Изначально «экспедицию» возглавил якутский казачий голова Афанасий Иванович Шестаков, и уже вдогонку к нему из Петербурга назначили военного руководителя «экспедиции» – капитана Тобольского драгунского полка Дмитрия Ивановича Павлуцкого. Два командира, не желавшие подчиняться друг другу, тут же разругались.

«Немирные чюкчи»: 250 лет назад Россия признала бессмысленность русско-чукотской войны

Армия, недавно разгромившая Фридриха Великого, победоносно бившая турок и шведов, уступила полярным аборигенам с луками и копьями.
Полярная схватка
Русско-чукотская война (точнее, серия войн) продлилась, по некоторым подсчетам, более 150 лет и закончилась для нас в общем бесславно. Правда, кое-что уточним. Ушли русские не потому, что такими уж болезненными для огромной империи оказались поражения. Война просто потеряла смысл (о чём – ниже). И конечно, это не были 150 лет ежедневных боёв. Пребывание гарнизона в Анадырском остроге, несколько походов, череда стычек – вот хроника событий. Всё племя чукчей (тогда писали «чюкчи») со стариками, женщинами, детьми насчитывало менее 10 тысяч человек, русские отряды – несколько сотен штыков (да и штыков ли? – солдат и казаков в них было не так много, гораздо больше «зачисленных в состав» коряков и юкагиров). Вот и судите о масштабе боевых действий. И вообще, скажем прямо, не главный был для державы театр военных действий. Империя здесь просто «обозначала флаг». В 1763-м этот флаг спустила. Никто особо и не заметил.
Чукотский воин. Современная реконструкция
Но с другой стороны… Россия оставила территорию, которую уже считала своей. Были разгромлены воинские контингенты. Погибли военачальники. Чукчи захватили знамя российской воинской части (и также оружие, боевое снаряжение, даже пушку – им не нужную). А главное – «уважать себя заставили»: в дальнейшем с ними договаривались уже не с позиции силы. Как ни крути, по всем статьям – наше поражение, их победа.
Да чего ж Россия с этим племенем задралась?
«Черкесы Cибири»
В общем-то происходил закономерный процесс: осваивая Сибирь, россияне в XVII–XVIII веках шли всё дальше, к самым крайним северо-восточным рубежам. По ходу дела договаривались с местными народами, принимали их в подданство, устанавливали ясак (подать пушниной). Ставили зимовья – если аборигены были настроены мирно. Или укреплённые остроги – если немирно. На Чукотском полуострове к описываемому времени была опорная точка – Анадырский острог, заложенный ещё в 1652 г. казаками Семёна Дежнёва. Не путать с сегодняшним городом Анадырем, тот острог – это ныне село Марково в глубине полуострова, местный оазис! Анадырский – просто потому что на реке Анадырь, по берегам которой жили чукчи.
Чукчи – ха-ха! Как же, знаем! Столько анекдотов про них ходит!
Что ж, к сведению любителей этих анекдотов… «Черкесы Сибири» – так в мемуарах назвал чукчей наблюдавший их бывший ссыльный польский повстанец-«костюшковец» Ю. Копоть. То есть сравнивал с кавказскими горцами. «Народ сильный, рослый, смелый, крепкого сложения, (…) воинственный, любящий свободу, (…) мстительный» – это оценка Дмитрия Павлуцкого, одного из героев нашего повествования. А он с чукчами непосредственно воевал.
У всех северных народов главное богатство – олени. Это и пища, и одежда, и средство передвижения. У чукчей тоже. Но пополнять свои стада они предпочитали, угоняя стада соседей – коряков и юкагиров. «Набеговая экономика» формировала определённый национальный тип. Чукчей отличали врождённые боевые навыки, мужество, бесстрашие. Сдаче в плен они предпочитали самоубийство. Да, не знали ружей и пороха. Но из луков били без промаха, копьями в ближнем бою орудовали умело, а в своих латах и шлемах из моржовых шкур были неуязвимы – по крайней мере для местного противника. Плюс стремительность передвижения – на нартах, лыжах, умение маскироваться, масса издревле наработанных военных приёмов…
На другие народы они всегда смотрели свысока – так почему же к каким-то пришлым русским надо относиться иначе? Первые отечественные упоминания о чукчах – донесения от 1641 г., что они ограбили русских сборщиков ясака. Грабили и дальше.
В 1725 г. якутский казачий голова Афанасий Шестаков предложил Петербургу организовать экспедицию к северо-востоку Сибири. Петербург знал про неизведанные тамошние земли, про существование племён, не обложенных ясаком. А тут, к моменту, ещё и отказалась платить его часть коряков. Что ж, в 1727 г. Сенат дал «добро» на создание «Анадырской партии». Ей надлежало изучить и взять под контроль Чукотку, Камчатку, Охотское побережье. Казакам Шестакова придали воинскую команду под началом упомянутого выше драгунского капитана Павлуцкого.
Экзотические противники и союзники
За долгие века Россия с кем только не воевала! Татары, турки, шведы, поляки, немцы… Но случались противники и совсем экзотичные.
Вспомним, например, «русско-индейскую войну»: в 1802–1805 гг. колонисты «Русской Аляски» воевали с племенем индейцев-тлинкитов (колошей) на острове Ситка.
Ещё раньше нашими противниками чуть не стали мадагаскарские пираты. Или союзниками? На заре XVIII века тамошние флибустьеры (европейского происхождения) решили создать свою «пиратскую республику». Запросили помощи у Швеции. Об этом стало известно Петру I. В 1723 г. он отправил секретную экспедицию к берегам Мадагаскара, чтобы… Дальше неясно. Перехватить инициативу? Действовать по обстановке? Так или иначе, посланный корабль в пути затонул. План притормозили. А в начале 1725-го царь умер – и проект свернулся сам собой.
В 1870–80-е годы великий путешественник Н. Миклухо-Маклай, видя англо-германские колониальные устремления к Новой Гвинее, просил поочерёдно двух императоров, Александра II, а затем Александра III установить над ней русский протекторат. Чуть не спровоцировал межгосударственный кризис. Но Петербург из-за папуасов лезть в драку не захотел.
Русские конкистадоры
Читая сегодня материалы о «чукотской эпопее» 1720–50-х гг. (обстоятельные работы А. Зуева, В. Грицкевича и др.), обращаешь внимание даже не на перипетии походов и боевых действий. Интересны сами типажи «действующих лиц». Это же конкистадоры, наши Писарро и Кортесы! Те же отвага, энергия, мужество. Та же беспощадность (именем Павлуцкого чукчи ещё долго пугали детей). То же порой вероломство (сотник Шипицын пригласил на переговоры чукотских старейшин да и перерезал). Те же самолюбие, бешеный темперамент. Павлуцкий и Шестаков так и не смогли договориться, кто из них главный. В 1729 г. они вместе выступили из Тобольска, по пути до Якутска разругались насмерть, – и дальше каждый шёл со своим отрядом, в своём направлении.
Шестаков действовал на Охотском побережье – замирял восставших коряков, воевал «чукоч». В 1730 г. нарвался на засаду. Раненный стрелой в горло, попал в плен – и казачьему голове голову отрезали.
С Павлуцким вышло ещё интереснее.
«Зубатый человек»
Он вообще-то был Павлоцкий и сейчас именовался бы белорусом: сын выходца из Великого княжества Литовского. Потому для белорусских историков – почти «наш земляк». Они отмечают его заслуги. Организовал экспедицию к берегам Аляски… Приучал камчадалов к хлебопашеству… Впервые привёз им корову и быка… Всё так. Только славен Павлуцкий другим.
В сентябре 1729-го он достиг Анадыря и стал главой «партии». Уставшие от набегов чукчей юкагиры и коряки охотно приняли «русскую руку». Но теперь их надо было защищать. Павлуцкий совершил против чукчей несколько походов по всему полуострову. Ружейному огню противник противостоять не мог, в сражениях понёс страшные потери, – а дальше по чукотским стойбищам Павлуцкий прошёл как истинный каратель. Но цели достиг – до поры «принудил к миру».
После боя у нынешнего мыса Дежнёва нашли труп странного человека – «зубатого»: из прорезов на губах у него торчали вырезанные из кости подобия моржовых клыков. Обычай не местный. Выяснилось: это был воевавший у чукчей эскимос. А эскимосы – с Аляски, про которую русские тогда не знали. Но раз чукчи и эскимосы связаны – значит, земля эскимосов недалеко? Павлуцкий сообщил в Петербург. В 1732 г. бот «Святой Гавриил» пересёк Берингов пролив (ещё не носивший это имя) – так россияне впервые вышли к аляскинским берегам.
Потом Павлуцкого отозвали в Якутск, дали майора, затем он служил на Камчатке, снова в Якутске, снова в Анадыре. Только чукчи были неукротимы. В марте 1747 г. они угнали гарнизонное стадо оленей. Павлуцкий с сотней казаков и коряков кинулся в погоню – и налетел на уже ждавших его чукотских воинов. Их было раз в пять больше, причём моменты, когда противник уязвим, уже знали. После первого залпа казаки начали перезаряжать ружья (тогда – процедура долгая), тут чукчи и атаковали. В завязавшейся рукопашной отряд Павлуцкого был разгромлен, сам майор погиб.
Ненужная земля
Разгневанный Петербург послал на Чукотку новые войска, – но воевать на промороженных ледовых просторах ох как непросто! Вдобавок чукчи не ввязывались в бои, предпочитали партизанскую тактику. Да, собственно, они и не столько сражались с нами, сколько просто грабили соседей. Вялотекущее противостояние длилось ещё десятка полтора лет. При Елизавете сибирским губернатором стал мудрый адмирал Фёдор Соймонов. Он твердил: киньте этих чукчей, пусть живут как хотят. Земля у них скудная, а главное – нам не нужная. Возможный плацдарм для броска на Аляску? Проще туда ходить морем. А в 1763-м (250 лет назад), уже при Екатерине, новый начальник Анадырской партии подполковник Фридрих Плениснер представил расчёты – во что казне содержание этой самой партии обходится. Цифра оказалась астрономическая – при том, что доходов не было и не предвиделось.
Сенат ахнул и вынес решение: партию ликвидировать, укрепления острога срыть, гарнизон и русских поселенцев вывести.
Хотя через десять лет вернуться пришлось: близ чукотских берегов стали появляться французские и английские корабли. Испугались, что под боком у «Русской Аляски» появится чужой форпост. Но Екатерина строжайше велела с чукчами договариваться добром, идти им навстречу во всём.
Тем не менее и до Октября 1917-го чукчи считались до конца не «замирёнными».
…Хотя, конечно, принесённые «белыми людьми» водка и болезни оказались для суровых воинов Севера пострашнее всех ружей майора Павлуцкого.