Польша во второй мировой

aloban75

Как поляки не воевали с фашистами, или предательская Армия Андерса.
Хороший, справочный материал о лепте поляков в … даже не в Победу. Просто – в войну.
На многочисленных политизированных ТВ-шоу, идущих по всем программам в нынешней России, всегда присутствуют представители Польши. Такие ярые антирусские политологи и журналисты вроде Томаша Мацейчука, Якуба Корейбы, Пийтера Моран и ряда других. Наглые, агрессивные, нахрапистые, постоянно грубящие телеведущему, постоянно оскорбляющие прошлый советский и нынешний русский народ, постоянно призывающие нас покаяться перед поляками за наши исторические преступления перед ними, и называющие освобождение Польши от фашистов в ВОВ военной и политической оккупацией их страны Советскими войсками.
Несколько раз это их намеренно вызывающее поведение на наших ТВ-шоу, приводило к дракам между российскими и польскими журналистами, к элементарному мордобою между ними и даже к физическому их выдворению с места телепередач.
Почему же польские журналисты и политологи, которых приглашают на наши ТВ-шоу, так мерзко и безобразно себя ведут? Ответ простой – им разрешено так себя вести. Кем разрешено? Как кем? Нынешним руководством наших телеканалов, состоящим из радикалов Гайдаровского пошиба и открыто ненавидящих не только все Советское, но все наше Российское.
Всем известна историческая ненависть поляков к русским. И попытка Сталина сделать из поляков наших друзей провалилась полностью и окончательно еще в Советское время. А точнее, еще во времена второй мировой, когда Польша предпринимала беспрецедентные попытки сделаться союзником фашистской Германии и даже присоединила себе Тешинскую область Чехословакии. Естественно, что с согласия Германии. Однако, союзником своим Польше Германия стать не позволила. Не соизволила признать Польшу своим союзником. Не соизволила по целому ряду причин.
И даже больше – Германия оккупировала Польшу, хотя поляки практически не сопротивлялись натиску фашистских войск и массово сдавались им в плен. И Польша стала обыкновенны «Польским генерал губернаторством» Великой Германии. Причем, стала частью Великой Германии практически добровольно. Не верите? Значит, вы все еще находитесь под влиянием мифов о мощном антифашистском сопротивлении, развернувшемся на всей территории оккупированной Польши.
А настоящая правда заключается в том, что не было на территории Великой Германии никакого государства под названием Польша, пусть даже и недавно оккупированного, а было новое ее территориальное образование под названием «Польское генерал губернаторство Германии», находящемся на бывшей территории Польши. И в этом новом генерал губернаторстве не было никакого антифашистского сопротивления.
Да! Не было! А что же тогда послужило основой для этих фантастических мифов? Да ничего особенного! Было уязвленное самолюбие националистически настроенной части польского народа, потерявшее в очередной раз свое национальное государство, причем, потерявшее его в унизительной для себя краткой и беспомощной войне, и потому усиленно приписывающее себе то, чего у них никогда не было.

Попробую объяснить.
Мало кто знает, что в Польше, во время второй мировой войны действовало несколько подпольных войсковых соединений сил сопротивления. Точнее, так называемых, сил сопротивления. Это была Армия Крайова, руководимая извне Лондонским правительством Польши; это была Армия Людова, созданная под руководством Рабочей партии Польша; это было Войско Польское, созданное на территории СССР и принимавшее активное участие в боевых действия в составе Советской Армии. Это были польские войска СС в виде трех отдельных бригад, воевавшие против Советской армии с общей численностью около тридцати тысяч солдат и офицеров. И… пожалуй, все!
Причем, Армия Крайова и Армия Людова воевали не столько против фашистов, сколько против друг друга, а так же против Советских войск и войск Войска Польского. Они продолжали свои боевые действия даже после окончания войны вплоть до пятидесятых годов.
Кроме того, была еще Армия Андерса, созданная из военнопленных поляков в 1942 году, взятых из советских лагерей. Эту армию хотели было использовать в Сталинградской битве и потому формирование ее происходило в районе города Бузулук. Однако эти поляки, а их было по разным оценкам порядка 60-ти тысяч человек, не захотели воевать на стороне Советского Союза и в самый разгар Сталинградской битвы через лондонское правительство Сикорского потребовали отправить их в войска союзников.
Сталин, опасаясь, что поляки взбунтуются и ударят по нашей Сталинградской группировке войск с тыла, дал согласие и, подчеркиваю еще раз, в самый разгар Сталинградской битвы, осенью 1942 года организовал их отправку в Тегеран. Сначала поездами до Красноводска, оттуда пароходами до Ирана и затем уж в Тегеран.
Причем, польские войска были хорошо вооружены, хорошо экипированы и снабжались продовольствием гораздо лучше, чем советские войска! И это все происходило, еще раз подчеркиваю, в самый разгар Сталинградской битвы, когда у нас каждый солдат и каждый патрон был на счету! Как назвать эти действия Армии Андерса? Кроме, как предательскими, никакое другое слово здесь на ум не приходит! И никто из нашего руководства никогда полякам никаких претензий за антисоветское поведение армии Андерса на территории СССР в 1942 году не предъявлял! А зря! Зря!
И, как бы то ни было, но после выпровождения из СССР Армии Андерса, Сталин понял, что поляки на стороне СССР воевать не будут — слишком уж велика у поляков ненависть к России. Но Польскую армию для освобождения Польши все-таки организовать не мешало бы. Хотя бы по чисто политическим и чисто интернациональным мотивам.
Поэтому Сталин создает условно Польскую армию под названием Войско Польское, где воюют в основном советские люди, но в польской форме. Известный в свое время фильм «Четыре танкиста и собака» как раз про такую армию. Были там конечно же и поляки, но мало! Мало! И в самой Польше эту Армию никто Польской никогда не считал! Они даже маршала Рокоссовского, назначенного Сталиным Министром обороны Польши вскоре после войны, своим министром не признали. И Рокоссовский вынужден был вернулся в СССР. Но это личное дело самих поляков.
Поэтому поляки никогда не станут дружеским к нам народом. Подчеркиваю – никогда. Они даже извиниться перед нами не захотели за нападение на нас в тяжелом для России 1920 году и за полное уничтожение в их лагерях почти восьмидесяти тысяч красноармейцев окруженной Пилсудским под Варшавой армии Тухачевского. Хотя не извинились, наверное, потому, что Советский Союз не потребовал от них этих извинений. А не потребовал потому, что маршал Тухачевский был признан Сталиным врагом народа и расстрелян в 1937 году. А если виноват в разгроме Красной армии враг народа, то какой тогда смысл требовать у поляков извинения — ведь виновник наказан.
P.S. В двухтысячных годах поляки подали в Европейский Суд по правам человека иск на Россию в размере свыше двухсот миллиардов долларов за Катынский расстрел польских офицеров. Европейские эксперты после нескольких лет исследований признали переданные Горбачевым поляками материалы по расстрелу польских офицеров Советским КГБ фальшивыми.
И в июне 2012 года Европейский Суд в своем решении снял с Советского Союза ответственность за расстрел поляков под Катанью. Европа признала, что расстрел польских офицеров под Катанью осуществлялся немцами в 1941 году.
P.P.S. В материалах по Катыни, переданных полякам Горбачевым еще в 1990 году, были копии бумаг за подписями Сталина, Берии, Молотова и целого ряда других ответственных лиц Советского Союза 1940 года. А отсюда вопрос — кто и зачем готовил для Горбачева эти фальшивые документы?
И кто должен теперь извиняться перед Россией за такую бесстыдную историческую клевету на СССР со стороны поляков?
И последнее — демократические СМИ России и запада по поводу аннулирования Европейским Судом Катынского дела хранят полное молчание! Не странно ли?! Мне лично — нет! А вам?!
В.Овчинников
***********
А потом они приехали из Лондона к Сталину «делить пирог». Как происходила встреча сия, см. в стенограмме:
— Как Сталин вежливо «отцепил» «Правительство Польши в изгнании» 02.08.44. Стенограмма переговоров
О предательском поведении Польши во время 2-й Мировой

На чьей стороне сражались поляки во Второй мировой?

23-10-2013, 13:03 • Опубл.: Apolitikus • Просм.: 30805 • Комм.: 5 • Статьи / Политика +20
Рукопожатие польского маршала Эдварда Рыдз-Смиглы и немецкого атташе полковника Богислава фон Штудница на параде «Дня независимости» в Варшаве 11 ноября 1938 года.
Любопытно было бы понять, по какую сторону линии фронта Второй мировой войны больше поляков воевало. Профессор Рышард Качмарек, директор Института Истории Силезского Университета, автор книги «Поляки в вермахте», например, заявил по этому поводу польской «Gazeta Wyborcza»: «Мы можем считать, что у 2-3 млн. человек в Польше есть родственник, который служил в вермахте. Сколько из них знают о том, что с ними стало? Наверно немногие. Ко мне постоянно приходят студенты и спрашивают, как установить, что произошло с дядей, с дедом. Их родные об этом молчали, они отделывались фразой, что дед погиб на войне. Но третьему послевоенному поколению этого уже недостаточно».
У 2-3 миллионов поляков дедушка или дядя служили у немцев. А сколько же из них погибли «на войне», то есть на стороне Адольфа Гитлера, сколько осталось в живых? «Точных данных не существует. Немцы считали поляков, призванных в вермахт, только до осени 1943 года. Тогда с присоединенных к Рейху польских Верхней Силезии и Поморья поступило 200 тысяч солдат. Однако набор в вермахт длился еще в течение года и в гораздо более широком масштабе.
Из докладов представительства польского правительства в оккупированной Польше следует, что до конца 1944 года в вермахт было призвано около 450 тысяч граждан довоенной Польши. В общем можно считать, что через немецкую армию во время войны их прошло около полумиллиона», — считает профессор. То есть, призыв осуществлялся с территорий (упомянутых выше Верхней Силезии и Поморье) присоединенных к Германии.
Тамошнее население немцы разделили на несколько категорий по национально-политическому принципу. Польское происхождение не мешало уходить служить в гитлеровскую армию с энтузиазмом: «Во время отправления рекрутов, которые вначале проводились на вокзалах с большой помпой, часто пели польские песни. В основном в Поморье, особенно в польской Гдыне. В Силезии же в районах с традиционно сильными связями с польской речью: в районе Пщины, Рыбника или Тарновске-Гуры. Начинали петь рекруты, затем подключались их родные, и вскоре оказывалось, что во время нацистского мероприятия поет весь вокзал. Поэтому немцы отказались от торжественных проводов, потому что это их компрометировало. Правда, пели в основном религиозные песни. Ситуации, когда кто-то бежал от мобилизации, случались крайне редко».
В первые годы полякам у Гитлера было хорошо служить: «Поначалу казалось, что все не так уж и плохо. Первый набор состоялся весной и летом 1940 года. Пока рекруты прошли через обучение и попали в свои части, война на Западном фронте уже завершилась. Немцы захватили Данию, Норвегию, Бельгию и Голландию, разбили Францию. Военные действия продолжались только в Африке. На стыке 1941 и 1942 годов служба напоминала мирные времена. Я был в армии, поэтому могу себе представить, что спустя некоторое время человек привыкает к новым условиям и убеждается, что жить можно, что никой трагедии не произошло. Силезцы писали о том, как им хорошо живется в оккупированной Франции. Присылали домой снимки на фоне Эйфелевой башни, пили французское вино, проводили свободное время в обществе француженок. Служили в гарнизонах на отстроенном в то время Атлантическом Вале.
Я напал на след силезца, который всю войну провел на греческих Кикладах. В полном покое, словно был в отпуске. Сохранился даже его альбом, в котором он рисовал пейзажи». Но, увы, это безмятежное польское существование на немецкой службе с француженками и пейзажами жестоко «обломали» злые москали в Сталинграде. После этой битвы и поляков в большом количестве стали посылать на Восточный фронт: «Все изменил Сталинград… что в один момент оказалось, что призыв в армию означает верную смерть. Наиболее часто погибали новобранцы, иногда всего лишь после двух месяцев службы… Люди не боялись того, что кто-то с ними рассчитается за службу на немцев, они боялись внезапной смерти. Немецкий солдат тоже боялся, но в центре Рейха люди верили в смысл войны, в Гитлера, в то, что немцев спасет какое-нибудь чудо-оружие. В Силезии же, за небольшими исключениями, этой веры никто не разделял. Зато силезцы панически боялись русских… Понятно, что самые большие потери были на Восточном фронте… если учесть, что погиб каждый второй солдат Вермахта, то можно принять, что на фронте могло погибнуть до 250 тысяч поляков».
По данным директора Института Истории Силезского Университета, воевали поляки за Гитлера: «на Западном и Восточном фронтах, у Роммеля в Африке и на Балканах. На кладбище на Крите, где лежат погибшие участники немецкого десанта 1941 года, я находил и силезские фамилии. Такие же фамилии я находил и на военных кладбищах в Финляндии, где хоронили солдат Вермахта, поддержавших финнов в войне с СССР». О том, сколько красноармейцев, солдат США и Великобритании, партизан Югославии, Греции и мирных жителей убили поляки Гитлера, профессор Качмарек данных пока не приводил. Наверное, еще не подсчитал…
По данным военной разведки Красной армии, в 1942 году поляки составляли 40-45% личного состава 96-й пехотной дивизии вермахта, около 30% 11-й пехотной дивизии (вместе с чехами), около 30% 57-й пехотной дивизии, около 12% 110-й пехотной дивизии. Ранее в ноябре 1941 года разведкой было обнаружено большое количество поляков и в 267-й пехотной дивизии.
К концу войны в советском плену оказалось 60 280 поляков, сражавшихся на стороне Гитлера. И это далеко не полная цифра. Около 600 000 пленных из армий Германии и ее союзников после соответствующей проверки были освобождены непосредственно на фронтах. «В основной массе это были лица негерманской национальности, насильственно призванные в вермахт и армии союзников Германии (поляки, чехи, словаки, румыны, болгары, молдаване и др.), а также нетранспортабельные инвалиды», – говорится в официальных документах.
Поляки как союзники СССР
14 августа в Москве было подписано военное соглашение, предусматривавшее формирование на территории СССР польской армии для последующего участия в войне против Германии на советско-германском фронте.
Уже к 31 августа 1941 года численность польской армии превысила 20 000, а к 25 октября – 40 000 человек. Несмотря на труднейшее положение, в котором находился в то время СССР, ее щедро снабжали всем необходимым. Польский посол в Москве Кот в своих отчетах в Лондон, где с 1940 года обосновалось польское эмигрантское правительство, сообщал: «Советские военные власти весьма облегчают организацию Войска Польского, на практике они полностью идут навстречу польским требованиям, отдавая Войску солдат, мобилизованных уже в Красную армию на землях Восточной Польши».
Однако поляки отнюдь не рвались в бой с немцами. 3 декабря приехавший в Москву Сикорский вместе с командующим польской армией в СССР генералом Владиславом Андерсом и Котом был принят Сталиным. Немцы стояли под Москвой, а Андерс и Сикорский доказывали, что польские части следует отправить в Иран (в августе 1941 года советские и английские войска были введены в Иран для борьбы с прогерманским режимом Реза-шаха. – Прим. ред.). Возмущенный Сталин ответил: «Обойдемся без вас. Сами справимся. Отвоюем Польшу и тогда вам ее отдадим».
Полковник Зигмунд Берлинг, один из польских офицеров, настроенных на честное сотрудничество с советской стороной, позднее рассказывал: Андерс и его офицеры «делали все для того, чтобы затянуть период обучения и вооружения своих дивизий», чтобы им не пришлось выступить против Германии, терроризировали польских офицеров и солдат, которые желали принять помощь советского правительства и с оружием в руках идти на захватчиков своей родины. Их фамилии заносились в специальный указатель под названием «картотека Б» как сочувствующих Советам.
Т. н. «Двуйка» (отдел разведки армии Андерса) собирала сведения о советских военных заводах, железных дорогах, полевых складах, расположении войск Красной армии. Иметь таких «союзников» в своем тылу становилось просто опасно. В результате летом 1942 года армия Андерса все-таки была выведена в Иран под покровительство англичан. Всего из СССР выехало около 80 000 военнослужащих и более 37 000 членов их семей.
Впрочем, тысячи польских солдат под командованием Берлинга предпочли остаться в СССР. Из них была сформирована дивизия им. Тадеуша Костюшко, ставшая основой 1-й армии Войска Польского, сражавшегося на советской стороне и дошедшего до Берлина.
Между тем польское эмигрантское правительство продолжало по мере сил пакостить СССР: в марте 1943 года оно активно поддержало пропагандистскую кампанию о «катынском расстреле», поднятую рейхсминистром пропаганды Геббельсом.
23 декабря 1943 года советская разведка предоставила руководству страны секретный доклад министра польского эмигрантского правительства в Лондоне и председателя польской комиссии послевоенной реконструкции Сейды, направленный президенту Чехословакии Бенешу как официальный документ польского правительства по вопросам послевоенного урегулирования. Озаглавлен он был так: «Польша и Германия и послевоенная реконструкция Европы».
Смысл его сводился к следующему: Германия должна быть оккупирована на западе Англией и США, на востоке – Польшей и Чехословакией. Польша должна получить земли по Одеру и Нейсе. Граница с Советским Союзом должна быть восстановлена по договору 1921 года.
Черчилль хоть и был солидарен с планами поляков, понимал их нереальность. Рузвельт же назвал их «вредными и глупыми» и высказался за установление польско-советской границы по линии Керзона, с которой в целом совпадала государственная граница СССР, установленная в 1939 году.
Ялтинские договоренности Сталина, Рузвельта и Черчилля по созданию нового демократического правительства Польши, разумеется, не устроили польское эмигрантское правительство. Весной 1945 года Армия Крайова под руководством генерала Окулицкого, бывшего начальника штаба армии Андерса, усиленно занималась террористическими актами, диверсиями, шпионажем и вооруженными налетами в тылу советских войск.
22 марта 1945 года Окулицкий сообщал командующему западным округом Армии Крайовой, обозначенному псевдонимом «Славбор»: «Считаясь со своими интересами в Европе, англичане должны будут приступить к мобилизации сил Европы против СССР. Ясно, что мы будем в первых рядах этого европейского антисоветского блока; и также нельзя представить этот блок без участия в нем Германии, которую будут контролировать англичане».
Эти планы польских эмигрантов оказались несбыточными. К лету 1945 года 16 арестованных польских шпионов, включая Окулицкого, предстали перед Военной коллегией Верховного суда СССР и получили разные сроки заключения. Однако Армия Крайова, формально распущенная, а фактически преобразованная в организацию «Вольность и неподлеглость», еще несколько лет вела террористическую войну против советских военных и новых польских властей. Вконтакте Facebook Twitter Одноклассники Мой мир Постоянный адрес публикации на нашем сайте:
QR-код адреса страницы:

Польша в годы второй мировой войны

Оборонительная война 1939 г.

1 сентября 1939 г. Германия без предупреждения напала на Польшу. Эту дату принято считать началом второй мировой войны. 3 сентября войну Германии объявили Англия и Фран­ция. Соотношение сил в польской кампании было явно в пользу Германии: более чем двойное превосходство по численности населения, развитый экономический и военный по­тенциал, заблаговременно отмобилизованная и хорошо обучен­ная армия. Против Польши было сконцентрировано 1,8 млн сол­дат, 11 тыс. орудий, 2,8 тыс. танков, 2,6 тыс. самолетов.

В ходе скрытой мобилизации, проведенной в Польше до объявления всеобщая мобилизация 30 августа, было призвано на службу около 70% предусмотренных планом резервистов. Польская армия насчитывала 1,2 млн военнослужащих и имела на вооружении более 3 тыс. орудий, около 600 танков и 400 самоле­тов. Казалось, что этих сил достаточно для оборонительных действий польской армии до начала активных операций Франции и Англии. Принятый польским генштабом план войны исходил из того, что основные бои развернутся на западе, в Великой Польше. Польские войска, оказывая сопротивление, должны были с боями постепенно отходить на восток, на линию Вислы, чтобы занять здесь долговременную оборону и ждать вступления в войну Франции и Англии. В соответствии с польско-французскими договорен­ностями 1939 г. Франция должна была начать главными силами на­ступательные действия на пятнадцатый день после нападения Германии на Польшу. Другого плана войны с Германией у Польши не было.

Однако события развивались по иному сценарию. Главный удар в первые дни войны был нанесен немецкими войсками не с запада, а из Померании, Восточной Пруссии, Силезии, Чехии и Словакии. Мощными бронетанковыми и авиационными ударами уже на тре­тий день войны были разгромлены польские войска, оборо­нявшие границу. 8 сентября немцы вышли к Варшаве, поспешно остав­ленной президентом, правительством и главным командованием.

Оборона столицы войсками и гражданским населе­нием продолжалась до 27 сентября. Образец мужества продемон­стрировал небольшой гарнизон польской военной базы Вестерплатте в окрестностях Данцига, более недели отражавший атаки превосходящих сил немцев с суши и моря. Только 29 сентября сложили оружие защитники Модлина, 2 октября – части на по­луострове Хель, а оперативная группа «Полесье» провела успеш­ное сражение с немцами 2-4 октября, но из-за отсутствия бое­припасов вынуждена была 5 октября капитулировать.

Но все это были одиночные проявления героизма. Основные силы Войска Польского терпели поражение за поражением и беспорядочно отступали на восток. Уже к середине сентября стало очевидным, что Польша в оди­ночку не сможет противостоять Германии. Англия и Франция еще накануне войны сошлись во мнении, что нет смысла помогать Польше. Поэтому они не начали в обещанные сроки боевых действий на Западном фронте, предпочтя им так назы­ваемую «странную войну».

В этих условиях СССР, сохранявший в первые недели нейтралитет, счел, что настало время для восстановления исторической справедливости и возвращения захваченных Польшей в 1919-1920 гг. Западной Белоруссии и Западной Украины. 17 сентября до сведения польского посла в Москве была доведена нота со­ветского правительства, в которой говорилось, что поскольку Польское государство и его правительство практически переста­ли существовать, постольку прекратили свое действие все дого­воры, заключенные между Советским Союзом и Польшей. По­этому СССР не будет более оставаться нейтральным. Использовался также аргумент, которым поляки и немцы оправдывали свои агрессивные действия против Чехословакии в 1938 г.: советское правительство не может безразлично относиться к тому, что украинцы и белорусы, проживающие в Польше, бросаются на произвол судьбы. Поэтому Красной Армии дан при­каз перейти границу и взять под свою защиту жизнь и имущество братского населения Западной Украины и Западной Белоруссии.

В тот же день началось вторжение советских войск в Польшу. Главнокомандующий польской армией отдал войскам приказ не оказывать сопротивления Красной Армии, поэтому бои на востоке имели локальный ха­рактер. Гарнизон Львова, упорно оборонявший город от немцев, без боя сдал его подошедшим частям Красной Армии.

Во второй половине сентября исход войны не вызывал ни у кого сомнений. В ночь с 17 на 18 сентября страну покинуло гражданское и военное руководство. Президент, правительство, глав­нокомандующий выехали в Румынию и были там интернированы. В боевых действиях польская армия потеряла более 65 тыс. убитыми, около 400 тыс. оказались в немецком плену, 240 тыс. были интернированы Красной Армией. Около 90 тыс. военнослу­жащих сумели уйти в нейтральные страны.

28 сентября 1939 г. в Москве был подписан советско-герман­ский договор о дружбе и границе, вносивший коррективы в ав­густовские договоренности о территориальном разделе Польши. Взамен за включение в сферу своих интересов Литвы СССР от­казывался от Люблинского и части Варшавского воеводств. Из территорий, которые в 1944 г. вошли в состав Польши, СССР в 1939 г. установил свою администрацию только в западной части Восточной Галиции и в Белостокском округе. Сталин не согласился с предложением Гитлера создать на части оккупированных немцами польских земель марионеточное государство, заявив, что судьба Польши может быть оконча­тельно решена только после войны, которая еще только началась.

Гитлер пошел по пути расчленения оккупированных польских земель. Западные, часть центральных и северные районы Польши были включены в состав Германии (территория в 92 тыс. кв. км с населением более 10 млн человек, в подавляющем большин­стве поляки). Здесь сразу же начался террор в отношении части польских граждан. В первую очередь репрессиям подверглись ин­теллигенция, участники национально-освободительных восста­ний 1918—1921 гг., активисты политических партий. Поляков ли­шали собственности, выселяли из домов, отправляли в концент­рационные лагеря, на принудительные работы в Германию, депортировали в районы, не включенные в рейх. На их место селили немцев из Германии и репатриантов из Прибалтики и Украины. Те же поляки, которые согласились на включение в различные фолькссписки, получали германское гражданство со всеми вытекающими для них последствиями (служба в армии и т.д.).

Из остальных районов, оккупированных Германией, было создано генерал-губернаторство с центром в Кракове. В 1941 г., после начала Великой Отечественной войны, к нему была присоединена Восточная Галиция. Генерал-губернаторство рассматривалось Берлином как ре­зервуар дешевой рабочей силы и место расселения поляков, депортируемых с территорий, включенных в состав рейха. Поляки могли здесь сохранять ограниченные и конт­ролируемые немцами средства производства, начальные и про­фессиональные школы. В 1941 г. были учреждены органы польского местного хозяйственного самоуправления. Продолжала действовать польская уголовная полиция. Но на создание других органов вла­сти немцы в генерал-губернаторстве не пошли. Насе­ление подвергалось жесточайшим репрессиям и преследованиям. Особенно беспощадным было отношение гитлеровцев к евреям и цыганам, согнанным в гетто и в основной своей массе уничто­женным. Поляков брали в заложники, отправляли на принуди­тельные работы в Германию, заключали в концлагеря, крупней­шими из которых на территории Польши были Освенцим, Треблинка и Майданек, расстреливали.

Тяжелым было положение значительной части польского на­селения Западной Украины и Западной Белоруссии, формально вошедших в ноябре 1939 г. в состав СССР. Вильно и прилегающая область, вопреки желанию белорусского руководства, в октябре 1939 г. были переданы Литве и вошли в состав Советского Союза вместе с последней в 1940 г. В отношении поляков, как и других проживавших в бывших восточных районах Польши национальных групп, был применен так на­зываемый классовый подход. Депортации в отдаленные районы СССР, заточению в тюрьмы и концлагеря подверга­лись буржуазия, помещики, зажиточные крестьяне, мелкие пред­приниматели и торговцы, государственные служащие, колонисты из числа участников польско-советской войны 1920 г. (осадники), члены политических партий, в том числе троцкисты, и дру­гие «классово чуждые элементы». Всего было депортировано бо­лее 400 тыс. поляков. По решению высшего руководства СССР в 1940 г. в Катыни, Старобельске, Медном были расстреляны 21 857 человек из числа польских офицеров армии, жандармерии и полиции, осадников, помещи­ков и др., содержавшихся в лагерях для интернированных, а также в тюрьмах в За­падной Украине и Западной Белоруссии.

Что касается избежавших репрессий поляков, то власти, осо­бенно начиная с 1940 г., старались завоевать их симпатии и пре­вратить в лояльных советских граждан. На свободе были оставле­ны некоторые известные польские политики (например, не­однократный премьер-министр Польши после переворота 1926 г. профессор Львовского политехнического института Казимеж Бартель), деятели культуры (в частности, известный поэт, переводчик, театральный и литературный критик Тадеуш Бой-Желенский), про­фессора высших учебных заведений Львова. Все они были унич­тожены немцами и украинскими националистами после захвата ими Львова в 1941 г.

Совокупные людские потери Польши в годы второй мировой войны составили более 6 млн человек, более 3 млн из них были евреями. В ходе военных дей­ствий погибло 644 тыс. ее граждан, в том числе 123 тыс. военно­служащих. По показателю людских потерь Польша занимала первое место среди всех оккупированных Германией европейских госу­дарств: 220 человек на 1000 жителей.

Движение Сопротивления польского народа

Поражение армии не сломило воли польского народа продолжать борьбу с агрессорами за независимость. Первоочередной задачей было обеспечение преемственности государственной власти. Интернированный в Румынии президент И. Мосьцицкий стре­мился сохранить власть в руках прежней правящей группировки. Пользуясь своими конституционными полномочиями, он назна­чил своим преемником пилсудчика Владислава Рачкевича. Однако оппози­ция при поддержке Франции оказала противодействие этим пла­нам. Премьер-министром и главнокомандующим стал представи­тель либеральных сил генерал Владислав Сикорский (1881-1943). 30 сентября 1939 г. в Париже было создано польское правительство в эмиграции. Ведущие позиции в нем занимали представители четырех главных антисанационных партий (крестьянской, соци­алистической, национально-демократической и партии труда). Оп­позиция сумела существенно ограничить полномочия президен­та в пользу премьера. На Западе была сформирована польская армия, насчи­тывавшая в 1940 г. более 84 тыс. военнослужащих. После разгрома Франции, прави­тельство и часть армии (около 20 тыс.) перебрались в Великобританию.

Одновременно шло становление движения Сопротивления в оккупированной стране. Уже в сентябре 1939 г. возник ряд тайных военных органи­заций, крупнейшей из которых был Союз вооруженной борьбы, 1942 г. — Армия Крайова (АК). Собственные вооруженные форми­рования создали практически все политические партии. Были образованы представительные органы власти. На Западе — Поли­тический совет, в оккупированной Польше — Политический согласительный комитет. Здесь же был создан подпольный орган исполнительной власти — делегатура, подчинявшийся правительству в эмиграции.

Оккупанты, несмотря на все усилия, так и не сумели нала­дить тотальный контроль над всеми сторонами жизни польского общества в генерал-губернаторстве. Наиболее важные для него проявления общественно-политической активности перешли в подполье. Широ­кий размах приобрела неподцензурная издательская деятельность, были созданы система тайного среднего и высшего образования, организации для ведения культурно-просветительной и воспита­тельной работы. Действовала подпольная система правосудия, направленная против предателей и коллаборационистов. Многообразие форм и масштабность самоорганизации общества дали польским исследователям основания для вывода о существовании польского подпольного государства. Важным элементом национальной жизни поляков были католическая и другие церкви.

В соответствии с директивами военного и политического ру­ководства Армия Крайова должна была заниматься собиранием и подготовкой сил для всеобщего вооруженного восстания в момент освобождения Польши союзниками и польской армией, существовавшей на Западе. К концу оккупа­ции Армия Крайова насчитывала около 200 тыс. бойцов, в ее ря­дах состояли не только военнослужащие довоенной польской ар­мии, но и члены многих партийных военных формирований. Подразделения АК существовали на всей территории генерал-губернаторства, а также в бывших восточных воеводствах досентябрьской Польши. Долгое время польское движение Сопротивления, связанное с правительством в эмиграции, воздерживалось от активной вооруженной борьбы. До рубежа 1942—1943 гг. в его боевой дея­тельности преобладали диверсии, осуществлявшиеся специально созданной для этого структурой. Лишь в конце 1942 г., когда гитле­ровцы приступили к выселению поляков из района Замостья, Армия Крайова вынуждена была перейти здесь к ак­тивным партизанским действиям. Несколько более широко АК стала практиковать активные формы борьбы после разгрома немецких войск под Сталинградом.

Героическую страницу в историю борьбы польского народа с немецкими оккупантами вписали повстанцы варшавского гетто. Летом 1942 г. гитлеровцы приступили к систематическому истреблению евреев, содержавшихся в гетто в Варшаве. За непродолжительный период времени было уничтожено около 300 тыс. человек. 19 апреля 1943 г., когда началась окончательная ликвидация столичного гетто, члены Еврейской боевой организации оказали вооруженное сопротивление фашистам, продолжавшееся более полумесяца, до 8 мая. Были также ликвидированы другие гетто в ряде польских городов, а содержавшиеся в них евреи уничтожены на месте или вывезены в концентрационные лагеря Треблинка, Майданек и др.

Самостоятельным, независимым от правительства в эмигра­ции и делегатуры являлось течение в движении Сопротивления, возглавляемое коммунистами. Роспуск Компартии Польши и зап­рет на ее восстановление без санкции Коминтерна привели к тому, что в начале войны коммунисты не имели собственной партии. Тем не менее, до конца 1941 г. в оккупированной Польше было создано несколько локальных коммунистических организаций.

В конце декабря 1941 г. в окрестностях Варшавы была сбро­шена на парашютах группа польских коммунистов (так называе­мая инициативная группа), имевшая от Исполкома Коминтерна полномочия на воссоздание партии. 5 января 1942 г. была образо­вана Польская рабочая партия (ППР). Она сразу же призвала к объединению усилий всех патриотических сил для борьбы с оккупантами в рамках широкого анти­фашистского демократического фронта. ППР готова была при­знать правительство в эмиграции и сотрудничать с делегатурой и Армией Крайовой на равноправных условиях. До осени 1943 г. ком­мунисты не выдвигали программы революционных преобразова­ний в послевоенной Польше, исходя из принятой международным коммунистическим движением в июне 1941 г. установки, что главные усилия всех патриотических сил следует сосредоточить на вооруженной борьбе против гитлеровцев, чтобы ускорить освобождение роди­ны.

Среди первых практических шагов ППР было создание собственной военной организации — Гвардии Людовой, преобразованной в 1944 г. в Армию Людову. В ее рядах сражались не только польские граждане, но и бежавшие из плена советские военнопленные. С самого начала упор был сделан на ведение партизанской войны. Первый отряд Гвардии Людовой был сформирован уже в мае 1942 г. По численности Армия Людова уступала Армии Крайовой, к концу оккупации в ее рядах было около 60 тыс. человек. Особенно активную деятельность Армия Людова развернула в 1944 г., когда ее отряды стали получать оружие от Польского партизанского штаба, созданного в СССР.

В 1943 г. ППР вступила в переговоры с делегатурой о равноправном сотрудничестве. Но они окончились безрезультатно. Делегатура настаивала, в частности, на полном подчинении ППР и Гвардии Людовой правительству в эмиграции и признании коммунистами нерушимости досентябрьских границ Польши. Это было равнозначно переходу ППР на недружественные СССР позиции.

Неудача переговоров с представителями делегатуры привела руководителей ППР к решению о создании блока только левых сил, которое они стали претворять в жизнь во второй половине 1943 г.

Польско-советские отношения в годы войны

Действия советского правительства в сентябре 1939 г. польское руководство расценило как агрессию и до июля 1941 г. не имело с ним дипломатических отношений. СССР считался таким же врагом, как и Германия. По сентябрьскому договору 1939 г. с Гер­манией советская сторона обязалась противодействовать любым проявлениям национально-освободительных устремлений поля­ков. Но уже с конца 1940 г. она стала негласно отходить от своих обязательств. Ослабли репрессии против польского населения вновь присоединенных западных областей Украины и Белоруссии, стали улучшать­ся условия их жизни. Группе интернированных польских офице­ров, выразивших готовность остаться в СССР, было предложено начать подготовительную работу по фор­мированию польских частей в составе Красной Армии.

Поворот в польско-советских отношениях наметился после нападения Германии на СССР. В. Сикорский, опираясь на поддержку Англии, добился согласия правительства и большин­ства влиятельных польских политических сил на взаимодействие с СССР на период войны. Заключенный 30 июля 1941 г. польско-советский договор предусматривал восстановление дипломатичес­ких отношений, амнистию полякам, осужденным в СССР, анну­лирование всех договоров с Германией, касавшихся территори­альных перемен в Польше, а также создание в Советском Союзе польской армии, которая воевала бы на советско-германском фронте и в оперативном отношении подчинялась советскому командованию. Камнем преткновения в переговорах сторон оказался вопрос о польско-советской границе. СССР настаивал на окончательном характере ее изменения, произведенного в сентябре-октябре 1939 г., поляки с этим решительно не соглашались. В связи с полным несовпадением позиций сторон и жизненно важной необходимостью объединения усилий в рамках антигитлеровской коалиции по обоюдному согласию было решено отложить решение проблемы на более позднее время.

Польская армия в СССР была сформирована в основном из военнослужащих довоенной польской армии, уже имевших некоторый боевой опыт. Но участия в боевых действиях на советско-германском фронте она не приняла. Поляки не верили, что Советский Союз выстоит в войне с Германией. В марте-августе 1942 г. по настоянию польской стороны и Великобритании она была эвакуирована на Ближний Восток. Всего из СССР в 1941-1942 гг. выехало 113 тыс. военнослужащих и более 35 тыс. членов их семей. Впоследствии Польская армия дислоцировалась на Ближнем Востоке, принимала участие в боях в Италии (предмет особой гордости — взятие монастыря Монте-Кассино), Франции, Голландии, Бельгии. Вывод польской армии в критический для Советского Союза момент, когда немцы рвались к Сталинграду и на Кавказ, имел серьезнейшие последствия для двусторонних отношений, произошло их резкое ухудшение. Советская сторона утратила надежду на возможность партнерского сотрудничества с «лондонскими поляками» и вновь стала делать ставку на польских коммунистов в СССР.

В апреле 1943 г. немцы оповестили мир о том, что в Катыни обнаружено захоронение расстрелянных НКВД польских офице­ров. Советское руководство отвергло эти обвинения и приписало злодеяние гитлеровцам. Правительство Сикорского обратилось в Международный Красный Крест с просьбой о расследовании. То же самое сделала Германия. Советская сторона обвинила польское правительство в стремлении подорвать единство антигитлеровс­кой коалиции, в сговоре с Гитлером и 25 ап­реля 1943 г. в одностороннем порядке прервала отношения с польским правительством в эмиграции.

В условиях, когда в войне наметился перелом в пользу анти­гитлеровской коалиции и реальные очертания стало приобретать скорое освобождение Польши от оккупации, партнером СССР стали польские левые силы. В Советском Союзе — образован­ный в 1943 г. Союз польских патриотов и создаваемые под его политическим руководством воинские формирования (вначале дивизия, затем корпус и армия), в Польше — ППР, созданный по ее инициативе на рубеже 1943-1944 гг. подпольный парламент и одновременно орган исполнительной власти Крайова Рада Народова (КРН), в которую вошли и представители дру­гих мелких левых групп (левые социалисты, левые крестьянские деяте­ли, члены довоенных демократических клубов, подполь­ных профсоюзов и т.д.), а также Армия Людова. На своем первом заседании в новогоднюю ночь 1944 г. КРН выдвинула программу борьбы за демократическую независимую Польшу, связанную тесным союзом с СССР и другими государствами антигитлеров­ской коалиции. Создание КРН означало завершение раскола в польском движении Сопротивления на две противостоящие груп­пировки. Польское правительство в эмиграции и поддерживавшие его политические партии выступали за восстановление буржуазно-демократического строя, национализацию некоторых отраслей промышленности, проведение аграрной реформы в интересах крестьянства, за довоен­ную восточную границу, увеличение территории страны за счет Германии. Во внешней политике они ориентиро­вались на западные державы. ППР и ее союзники разделяли кон­цепцию народно-демократического государства, в котором политическая власть принадлежала бы рабочему классу и непро­летарским слоям трудящихся (крестьянству, мелкой городской буржуазии), при сохранении ведущей роли за пролетариатом. В качестве главного союзника они видели СССР, граница с кото­рым устанавливалась бы исходя из этнического принципа.

Левые силы по степени своего влияния в обществе уступали лондонскому лагерю, но в их пользу действовал мощный внеш­ний фактор — освобождение Польши Красной Армией, а также готовность западных союзников СССР предоставить ему свободу действий в послевоенном устройстве Центральной и Юго-Вос­точной Европы.

Установление двоевластия

В ходе операции «Багратион» по освобождению Белоруссии Красная Армия и взаимодействующие с ней части Польской армии в июле 1944 г. вышли на государственную границу 1941 г.

С мая по июль 1944 г. в Москве шли переговоры между при­бывшей из оккупированной Польши делегацией КРН, Союзом польских патриотов и советским руководством. 21 июля Красная Армия и части Польской Армии форсировали Буг и вступили на территорию Польши. В тот же день в Москве был создан Польский комитет национального освобождения (ПКНО), по существу яв­лявшийся правительством левых сил. КРН получила статус «един­ственного представительства польского народа, выросшего из борьбы против оккупантов», т.е. парламента. 21 июля КРН издала декрет о слиянии Польской армии в СССР и Армии Людовой в единое Войско Польское. Таким образом, к моменту осво­бождения страны левые силы имели собственные органы госу­дарственной власти, вооруженные силы и мощного союзника в лице СССР, немедленно признавшего ПКНО де-факто.

22 июля 1944 г. ПКНО огласил по московскому радио мани­фест к польскому народу, в котором была изложена программа новой власти. Правительство в эмиграции и его делегатура объяв­лялись самозванной, незаконной властью, опирающейся на принятую обманным путем и не признаваемую народом конституцию 1935 г. Демократический лагерь брал на себя ответственность за судьбы страны и проведе­ние важных социально-политических преобразований. Основным законом страны объявлялась конституция 1921 г. Признавалось право украинцев и белорусов самостоятельно решать вопрос о государственной принадлежности. Выдвигалось требование возвращения Польше ее исконных земель на западе и севере, захваченных в предшеству­ющие века немцами. В манифесте говорилось о восстановлении в Польше демократических свобод, о переходе под государствен­ное управление собственности немцев и предателей, о необхо­димости мобилизации всех сил для полного разгрома гитлеровс­кой Германии.

Переход инициативы к левым силам в Польше тревожил лон­донский лагерь. Окончились неудачей его попытки заставить СССР признать законность притязаний на бывшие восточные земли Польши с помощью плана «Буря». По этому плану подразделе­ния Армии Крайовой в момент прихода Красной Армии выходили из подполья, принимали символическое участие в освобождении ряда городов, в том числе таких крупных, как Вильнюс и Львов. Одновременно местные представительства делегатуры пытались выступать здесь в качестве хозяев территории. Советская сторона проигнорировала эти попытки как незаконные. Военнослужащим АК пред­лагали вступать в ряды Войска Польского, а в случае отказа их интернировали. Необходимость нарушения данной ранее прися­ги ставила бойцов АК перед непростым выбором. Многие из них предпочли остаться в подполье.

В ходе июльского наступления в Польше части Красной Ар­мии вышли к югу от Варшавы на линию Вислы и даже сумели захватить несколько плацдармов на ее левом берегу. Началась эва­куация немецких учреждений из Варшавы. Через город шли колонны воинских частей, разгромленных на востоке, среди нем­цев была заметна паника. Но в конце июля положение стало стабилизироваться. Германские бронетанковые части остановили наступающие советские войска и отбросили их от Варшавы. Советское командование не собиралось концентрировать свои силы на варшавском направлении в ближайшие месяцы. На август было запланировано стратегическое наступление на Балканах, и именно туда перебрасывались основные резервы живой силы, техники, боеприпасов и горючего.

В этой обстановке командование АК с ведома лондонского правительства и делегатуры, но без согласования с западными союзниками и СССР приняло решение начать восстание в Варшаве. Его организаторы преследовали чисто политические цели. Восстание нужно было для того, чтобы находившийся с визитом в Москве пре­мьер правительства в эмиграции Станислав Миколайчик (1901—1966) (он стал им после трагической гибели В. Сикорского в авиакатастро­фе в июле 1943 г.) мог использовать в переговорах с И.В. Стали­ным тот факт, что Варшава освобождена самими поляками и там находится польское правительство. По мнению Миколайчика, это должно было заставить СССР отказаться от поддержки ПКНО.

Восстание началось 1 августа 1944 г., хотя уже за несколько дней до этого стало очевидным, что немцы не собираются оставлять Варшаву. Восстание было плохо подго­товлено в военном отношении, у повстанцев не хватало даже легкого стрелкового оружия. Немцы довольно скоро сумели локализовать его в нескольких районах Варшавы и приступить к подавлению с использованием авиации, бронетехники и артил­лерии. Оккупанты в массовых масштабах расстреливали гражданское на­селение, брали заложников, методически разрушали город. По­тери повстанцев составили примерно 16—18 тыс. человек, в ос­новном молодых людей, погибло более 150 тыс. гражданских лиц. Помощь восстанию оказывали западные союзники с авиабаз в Италии и Англии, а затем и советские самолеты-«кукурузники». 10 сентября началось повторное наступление советских и польских частей на варшавском направлении, была освобождена правобе­режная часть столицы. Польские части переправились через Вис­лу и захватили небольшой плацдарм в городе, но после восьми­дневных упорных боев были вынуждены оставить его. Не удались и другие попытки форсировать Вислу.

2 октября 1944 г. командование АК подписало акт о капиту­ляции, добившись предварительно от немцев согласия считать повстанцев солдатами регулярной армии. Повстанцы были ин­тернированы, а все гражданское население эвакуировано из города, который подвергся методическому уничтожению. Поражение восстания оставляло открытым вопрос о том, кто будет признан мировым сообществом в качестве законного польского правительства — ПКНО или правительство в эмиграции.

Новое наступление Красной Армии в Польше началось в ян­варе 1945 г. В его ходе была освобождена вся территория страны, включая Варшаву. Советские потери при освобождении Польши составили более 600 тыс. человек. Плечом к плечу с советскими солдатами сражались бойцы 1-й армии Войс­ка Польского, они участвовали и в штурме Берлина. Формировавшаяся в 1945 г. 2-я армия Войска Польского в крупных операциях задействована не была.

Движение Сопротивления (Польша)

Флаг Польского подпольного государстваBiuletyn Informacyjny — официальное издание «Делегатуры правительства на Польшу» — правительства Польского подпольного государстваЧлены Управления диверсиями «Кедыв» во время Варшавского восстания, август 1944 годаОбучение в подпольной школе

Польское подпольное государство (польск. Polskie Państwo Podziemne) — термин, обозначающий подпольные военные, политические и гражданские организации, объединённые в единое подпольное государственное образование, существовавшее на территории оккупированной немцами Польши в годы Второй мировой войны.

Целью Польского подпольного государства являлась подготовка к всеобщему восстанию, которое планировалось провести в момент приближения союзнических войск к Польше. Впервые термин «Подпольное польское государство» появилось 13 января 1944 года в подпольном периодическом издании Biuletyn Informacyjny.

История

В сентябре 1939 года, вскоре после германской оккупации и присоединения к СССР бывших восточных польских районов стали стихийно возникать различные подпольные организации. Уже в конце 1939 года в стране развернуло свою деятельность несколько сот подпольных военных и гражданских организаций.

27 сентября 1939 года группа высших офицеров Войска Польского, которые были оставлены приказом Главнокомандующего Эдварда Рыдз-Смиглы на оккупированной немецкими и советскими войсками территории довоенной Польши, основала тайную военную организацию «Служба победе Польши». Эту организацию возглавил генерал Михал Токажевский-Карашевич, который в марте 1940 года был арестован НКВД во Львове после попытки перейти новую германско-советскую границу. 13 ноября 1939 года, после согласования с Правительством в изгнании, «Служба победе Польши» была распущена и вместо неё был создан «Союз вооружённой борьбы», руководителями которого стал генерал Казимеж Соснковский, отвечавший за советскую территорию оккупации и Стефан Ровецкий, отвечавший за немецкую территорию оккупации. В июне 1940 года Стефан Ровецкий был назначен ответственным за обе зоны оккупации. В 1942 году «Союз вооружённый борьбы» был преобразован в Армию крайову.

В декабре 1939 года Правительством в изгнании был создан «Национальный Совет» (польск. Rada Narodowa). В начале 1940 года произошла встреча представителей трёх основных политических партий — ППС (выступала под названием ППС—Свобода, Равенство, Независимость), СН (польск. Stronnictwo Narodowe — SN — «Национальная партия») и СЛ (польск. Stronnictwo Ludowe — SL «Народная партия») — которые вошли в Национальный Совет и образовали подпольный Парламент под названием «Политический Консультативный Совет» (польск. Polityczny Komitet Porozumiewawczy — PKP). Позже в состав этого Парламента вошли партия «Служба Польше» (СП) и мелкие партии Лагерь Национального Объединения (OZON), «Демократическая партия» (польск. Stronnictwo Demokratyczne — SD), Еврейский народный Бунд (польск. Ogólny Żydowski Związek Robotnicz), Ха-шомер ха-цаир, Бейтар и Национально-радикальный лагерь.

К концу II Мировой войны этот Парламент стал называться «Совет национального единства». Его представителем был Казимеж Пужак из партии «Свобода, равенство, независимость».

В сентябре 1939 года была образована «Делегатура правительства на Польшу», которая была связующим звеном между Польским подпольным государством и Правительством Польши в изгнании. Первым делегатом в ранге Премьер-министра стал Кирилл Ротайский. Делегатура представляла собой структуру, подразделяющееся на департаменты, которые соответствовали министерствам.

Все институты Польского подпольного государства действовали в соответствии с административным делением Второй Речи Посполитой.

Вне структуры Польского подпольного государства находились некоторые националистические и коммунистические подпольные организации. В 1942 году часть польских националистов создала «Национальные вооружённые силы», которые в период своего наивысшего развития насчитывали около 100 тысяч военнослужащих. Национальные вооружённые силы также обладали гражданской структурой.

5 января 1942 года польские коммунисты создали в Варшаве Польскую рабочую партию, которая имела свою вооружённую организацию под названием «Гвардия Людова». Коммунисты следовали директивам из Москвы и выступали против польской власти в изгнании.

«Польское подпольное государство» было распущено во второй половине 1945 года.

Деятельность Польского подпольного государства

Одной из характерных черт Польского подпольного государства было уважение к нему со стороны польского населения. Польское подпольное государство и его институты воспринимались его участниками и польским населением как легитимное продолжение довоенного польского государства. На всей территории Польши была создана широкая сеть гражданского и военного сопротивления.

Польское подпольное государство было лояльно Правительству Польши в изгнании. В состав Польского подпольного государства входили структуры исполнительной, законодательной и судебной власти, которые занимались не только военно-гражданским сопротивлением против оккупантов, но и социальными, культурными, образовательными и благотворительными вопросами. В деятельности Польского подпольного государства, не считая военные структуры Армии крайовой, насчитывающей около 380 тысяч активистов, принимали участие также несколько сот тысяч человек, связанных с различными гражданскими институтами и учреждениями этого государства. Учреждения Польского подпольного государства действовали согласно законам, принятым в соответствии с польским законодательством; законы, принятые немецкими оккупационными властями, признавались незаконными.

Была организована сеть тайного среднего и высшего обучения (в подпольном Варшавском университете к концу войны обучалось около 2000 человек). Действовали подпольные театры. В подпольных типографиях выпускались периодические издания и книги.

Печатным изданием «Союза вооружённой борьбы» являлся «Информационный бюллетень», который регулярно выходил тиражом около 50 тысяч экземпляров.

С 1944 года вооружённой борьбой польского народа руководило Управление диверсий «Кедыв» Армии Крайовой. Проводились и организовывались саботажно-диверсионные операции, в которых участвовали различные подпольные гражданские организации. «Кедыв» также приводил в исполнение решения гражданских судов.

Структура Польского подпольного государства

Военная структура

  • Верховный Главнокомандующий;
    • Командующий Армией крайовой;
    • Управление подпольной борьбы:
      • Управление диверсиями (Кедыв);
      • Отдел VI — Бюро Информации и Пропаганды;
      • Отдел VII — Отдел финансов и контроля;
    • Заместитель Командующего и начальник штаба:
      • Заместитель начальника штаба по организационным вопросам;
      • Отдел I — Организационный отдел;
    • Заместитель начальника штаба по операциям:
      • Отдел III — Отдел операций;
      • Департамент вооружений;
      • Инспекционное бюро;
      • Отдел II — Отдел информации и разведки.
    • Заместитель начальник штаба по связи:
      • Отдел V — Отдел связи.
        • Отдел оперативной связи;
        • Отдел конспиративной связи;
      • Военный комиссар связи;
      • Военный комиссар почты;
    • Заместитель начальника штаба по квартированию:
      • Отдел IV — Интендантский отдел;
      • Инспекция службы по охране военного восстания.
      • Отдел конспиративной продукции.

Гражданские структуры

Исполнительная структура

  • Делегатура правительства на Польшу;
  • Первый делегат (Премьер-министр);
    • Национальный совет министров:
      • Комитет Края;
      • Министерство внутренних дел;
      • Дипломатические средства связи;
      • Делегат Национального совета в Крае (вице-премьер);
      • Администрация Президента;
      • Департамент информации и документации;
      • Департамент образования и культуры;
      • Департамент работы и социального обеспечения;
      • Министерство сельского хозяйства;
      • Министерство финансов;
      • Министерство промышленности и торговли;
      • Департамент почты и телеграфа;
      • Управление связи;
      • Департамент общественных работ и восстановления;
      • Министерство юстиции;
      • Отдел по иностранным делам;
      • Экономический комитет;
      • Национальный совет по восстановлению;
      • Управление по делам национальностей;
      • Координационный законодательный комитет;
      • Центральная комиссия по расследованию преступлений оккупантов в Польше;
      • Административный комитет;
      • Политический комитет;
      • Департамент национальной обороны;
      • Окружные делегатуры Национального Совета;
      • Повятовые делегатуры Национального Совета.

Законодательная структура

  • Парламент

Судебная структура

  • Руководство гражданской борьбой:
    • подпольные суды;

Территориальная структура

Польское подпольное государство делилось на четыре больших территории: Западная, Варшавская, Белостокская и Львовская, которые в свою очередь делились на округи, состоящие из районов. Районы состояли из гмин, делившиеся на взводы. Взвод состоял из трёх дружин, делившихся на 3 секции, каждая из которых насчитывала 5 человек.

  • Территория:
    • Округи (воеводства);
      • Районы (повяты);
        • Гмины;
          • Взвод;
            • 3 дружины;
              • 3 секции;
                • 1 секция (5 человек).

Память

  • В Познани находится памятник Польскому подпольному государству.
  • 27 сентября в Польше отмечается День Польского подпольного государства.

«Польша — гиена Европы» У.Черчилль, 1936г.

Польша. Начало Второй Мировой войны

«И всё же всегда существовали две Польши: одна боролась за правду, а другая пресмыкалась в подлости.»

— Уинстон Черчилль, «Вторая мировая война», Кн. 1, М., 1991, c. 147

Скрин со страницы издания Корреспондент.нет. 01.09.2019 год.

Хорошо отношусь к Польше, поляки великолепные ребята, но с президентом им явно не повезло. Давайте разбираться по фактам.

1 сентября 1939 года считается началом Второй Мировой войны, хотя дата очень спорна. Польша постоянно рассказывает про вину России. Но хочется спросить — как так вышло, что президент Польши был ближайшим другом Геринга и единственный из европейских лидеров, который с ним охотился!

Чтобы не было упрёков в фотомонтаже и подтасовке фактов — вот видео охоты президента Польши Мосьцицского с Германом Герингом.

Кстати, поляки в тот период целовались в десна не только с немцами. Итальянские фашисты принимались в Польше с большими почестями. Конечно, тут нет никакой связи с желанием Польши вступить в Антикоминтерновский пакт, что вы, что вы!

А вот и попытка дружить с Японской империей. Торжественный прием состоялся ровно в тот момент, когда СССР уже вел боевые действия с Японией в районе озера Хасан. Чистая случайность и совпадение, ведь только Сталин мог что-то замышлять за спиной у соседей!

Язык тела в политике порой говорит гораздо больше, чем какие-то документы. Вряд ли такие взаимные улыбочки возможны у государств, которые считают друг друга врагами. Не так ли?

Геббельс, когда ездил в Польшу, вообще всем улыбался. Конечно, тут никакой политики не было, а СССР не должен был на это обращать никакого внимания.

А вот польский министр иностранных дел встречается с начальником охраны Гитлера. Очень напоминает Порошенко, который брызгал от счастья при любой возможности подержаться за живого американца.

А вот эти заискивающие рожи поляков при встречах с немцами. Вспомните это, когда вам будут что-то рассказывать про «польский гонор», ага. Тут и без пояснений все ясно.

А вот тут польский министр иностранных дел возлагает цветы павшим немецким солдатам. Тут просто такой нюанс — часть поляков в Первую мировую воевала на стороне Второго Рейха, так что контекст такой — товарищи по оружию, мы готовы с вами снова вместе повоевать!

А вот еще язык тела — генерал Юзеф Заморский показывает довольным немцам план учений. Учения 1938 года были направлены против СССР. Но СССР, конечно, не стоило обращать внимание на такие фото и считать Польшу своим союзником против немцев, да?

А вот тот же Юзеф Заморский так мило общается с Гиммлером. На дворе февраль 1939 года, до войны всего полгода. Как видно по лицам поляков, они еще вполне рассчитывали вступить в союз с Германией.

Причем поляки уже давно были нацелены на то, чтобы немцам как можно сильнее угодить. 1935 год на дворе, а поляки уже сажают евреев за оскорбления Гитлера.

Ну и вишенка на торте! Юзеф Бек бежит к фюреру и едва не бросается перед ним на колени. Ну чем не Порошенко при встрече с МакКейном?!

И на закуску — карикатура из польского журнала от 25 августа 1939 года. Всю дорогу они немцам в ножки бросались, а потом за 5 дней до своего конца стали публиковать такие вот картинки.

На карикатуре изображен маршал Рыдз-Смиглы. Смешной такой недофюрер, фактически диктатор Польши перед войной. Он еще так смешно кулачками потрясал.

Вся суть этого дурня в этой гениальной картине. Он там действительно угрожал в Берлин прискакать.

Ну и конечно куда без темы польской оккупации Тешинской Силезии. Иначе чего они так всю дорогу Гитлеру улыбались? Фотографий таких много, но публикуются они редко. Угадайте почему?

Но больше всего вызывают фотоматериалы с пропагандистского обоснования захвата этой Тешинской Силезии. «Мы вас ждали 600 лет». Поляки считают Львов «своим» хотя он был «польским» всего 20 лет. А тут целых 600 лет назад!

И еще одна маленькая, но довольно-таки важная деталь — поляки до войны использовали немецкий штальхельм, т.е. тот самый характерный для немецкой армии двух мировых войн шлем. Конечно, это просто совпадение, а не свидетельство близости к Германии!

На Западе и на Украине (она, конечно же, не часть Запада) любят издеваться над лозунгом «Крым наш». Однако поляки вполне себе использовали лозунг «Залужье наше» (это они так называли «Тешинскую Силезию»). Залужьенашисты.

Еще один пунктик, который роднит Польшу тридцатых годов 20-го века с нацистской Германией — желание обладать колониями! Да, да, вы не ослышались — поляки даже сформировали колониальные войска. Это, конечно, потому, что они были очень цивилизованные и хотели застроить Африку больницами и школами.

Причем эти требования колоний хронологически совпадают с дружбой с Германией. Вот плакат с объявлением «колониальных дней».

Заигрывания правительства Польши с нацистской Германией в 30-х годах прошлого века привели к коллапсу государственности. В результате вот польский плакат — «Англия — это твоих рук дело!». Англия и Франция, имея письменные союзнические обязательства — просто сдали Польшу нацистам…

И только ценой потери 600 тысяч советских солдат и нескольких тысяч собственных граждан Польша обрела благодаря Советскому Союзу независимость.

Польская «правда» о войне

Что написано в польских учебниках истории о Второй мировой войне и о роли в ней СССР? Об этом журналу «Историк» рассказала замруководителя Центра исследований проблем стран ближнего зарубежья Российского института стратегических исследований (РИСИ), доктор исторических наук Оксана Петровская

Большое значение для формирования мировоззрения граждан любого государства имеют учебники истории. От того, какую информацию о России содержат учебные пособия наших ближних и дальних соседей, во многом зависит, как станут относиться к нашей стране те, кто сегодня сидит за партой, а завтра будет принимать ответственные (или наоборот) политические решения. Уже одного этого достаточно, чтобы внимательно вглядеться в их учебники. Особенно в польские: у всех на памяти, как в самом начале этого года – года 70-летия Великой Победы – министр иностранных дел Польши, историк по образованию Гжегож Схетына выступил с целым рядом провокационных заявлений, сказав, в частности, что Освенцим (Аушвиц) якобы освобождали украинцы. Вот и спрашивается: в каких учебниках он это вычитал?

– Как в Польше относятся к памяти о Великой Отечественной и Второй мировой войнах?

– В нынешней Польше не используют термин «Великая Отечественная война» и не считают, что война была отечественной для россиян и других народов СССР, полагая, что это вымысел сталинской пропаганды. Используются термины «Вторая мировая война» (которая началась в 1939 году) и «Советско-немецкая война» (начавшаяся в 1941-м).

В этом году под влиянием событий на Украине антироссийские тренды в оценках событий и итогов Второй мировой усилились и достигли своей кульминации. В апреле сейм принял решение о переносе празднования окончания Второй мировой войны в Европе с 9 на 8 мая. По инициативе президента Бронислава Коморовского была предпринята попытка создать альтернативную Москве площадку празднования юбилея Победы на Вестерплатте. Цель очевидна: демонстративно отмежеваться от России, показав, что именно она ставит мир в Европе под угрозу, и сделать в глазах общественного мнения войну на Украине более важной, чем Вторая мировая.
Кроме того, Варшаве очень хочется переместить акцент с окончания Второй мировой войны на ее начало: так Польша оказывается в центре событий. Поэтому и Вестерплатте, где прогремели первые выстрелы Второй мировой, поляки превращают в символ борьбы с фашизмом и трагедии Центрально-Восточной Европы, истоки которой они видят в пакте Молотова – Риббентропа. Историческая политика последних 25 лет, проводившаяся в том числе и по образовательным каналам, через СМИ (находящиеся под контролем германского капитала), полностью подготовила общество к восприятию антироссийской интерпретации Второй мировой войны. Но, оценивая Советский Союз как враждебное Польше государство, поляки, по сути, лишили себя праздника…

– В одной из статей, проанализировав то, как освещается война в польских учебниках, вы написали: «Складывается впечатление, что масштабы военных событий зависели от того, участвовали в них польские формирования или нет». В чем феномен такого «кривого зеркала»?

– Начнем с того, что все национальные исторические ретроспективы отличаются друг от друга. Поляки особенно чувствительны к прошлому и той роли, которую им приписывают в нем другие народы. Эта эмоциональность ведет к искажениям в восприятии событий. В основе исторической памяти поляков о войнах лежат этноцентризм, мессианизм и мартирология. Они рассматривают процессы с точки зрения интересов народа, а не государства. Для польской ментальности характерен культ иррационального героя, изначально обреченного на поражение, испытывающего радость от самого факта пасть жертвой на алтарь родины, героя-безумца, бросающегося с саблями под танки. Со времен трех разделов Речи Посполитой в конце XVIII века поляки традиционно воспринимают себя как невинную жертву, необходимую, в соответствии с христианской традицией, для очищения истории от зла.

– В чем это выражается?

– Применительно к истории Второй мировой это выражается в том, что внимание фокусируется на страданиях и героизме, проявленном поляками. Главное на уроках, посвященных 1939–1945 годам, – это рассказ о польском героизме. Поэтому ключевым событием войны в учебниках выступают оборонные бои осени 1939-го. Им отводится столько же места, сколько описанию боевых действий на всех других фронтах Второй мировой. При этом изложение подводит учащихся к тому, что Польша боролась не за победу, которую невозможно было одержать, – она демонстрировала волю народа отстаивать свою независимость до конца. Героизируется и сопротивление поляков Красной армии. Таким образом, Польша в сентябре 1939 года выглядит страной, в одиночку сражавшейся с западным и восточным противниками, причем без каких бы то ни было шансов на успех.

Немецкие войска на улицах польской столицы. 1 октября 1939 года

КЛЮЧЕВЫМ СОБЫТИЕМ ВОЙНЫ В ПОЛЬСКИХ УЧЕБНИКАХ выступают оборонные бои осени 1939-го. Им отводится столько же места, сколько описанию боевых действий на всех других фронтах Второй мировой

Версия Второй мировой войны, которой придерживаются все польские учебники, состоит в том, что в 1939–1945 годах Польша воевала с Германией и СССР.

Защитники Варшавы. Сентябрь 1939 года

– Теория «двух врагов» не нова…

– Конечно. Она опирается на трактовку участия Польши в войне, данную эмигрантским правительством Владислава Сикорского, а также на традиции польской историографии, которая еще в XIX веке сформировала образы врагов в лице западных и восточных соседей. В ее основе лежит укоренившееся в национальном сознании признание за поляками прав на «Кресы Всходне» – Западную Украину, Западную Белоруссию и Южную Литву.

То, что страдания и подвиги не принесли ожидаемых результатов, позволяет полякам ощущать себя самой большой жертвой войны. В учебниках подчеркивается, что пропорционально численности населения именно у них, а не у русских были наибольшие потери. Сегодня поляки видят себя, выражаясь словами историка Войцеха Рожковского, «потерпевшими поражение в рядах победителей». При этом главным мучителем выступает Советский Союз. Чтобы представить его основным виновником страданий поляков, в учебниках целенаправленно концентрируется внимание на Катынской трагедии и депортациях, но не на преступлениях, например, украинских националистов и Волынской резне.

Солдаты 1-й армии Войска Польского маршируют по улицам освобожденной Варшавы. Январь 1945 года

КАЖДЫЙ ПРИЕХАВШИЙ В ПОЛЬШУ МОЖЕТ ЛЕГКО УБЕДИТЬСЯ в том, что среднестатистический поляк знает свою историю намного лучше, чем среднестатистический россиянин

Вместе с тем сильное желание увидеть своих предков в рядах героев ведет к тому, что даже при политическом заказе на уменьшение значения Восточного фронта некоторые авторы учебников не могут отказать себе в том, чтобы не подчеркнуть: Берлин заняли «марширующие с востока советская и польская армии».
Предметом особой национальной гордости, тем, что выделяет Польшу на европейском фоне, являются массовое движение сопротивления и отсутствие коллаборационизма. Правда, сотрудничество с немцами в уничтожении евреев при этом в расчет не берется…

– Какие подходы к изучению истории Второй мировой войны, ее преподаванию применяются в Польше?

– Среди традиционных каналов исторической политики, таких как, скажем, СМИ, кинематограф, музеи, важнейшим для формирования в обществе, и прежде всего у подрастающего поколения, образа прошлого является система образования. Данные социологических исследований свидетельствуют, что учебники сохраняют свою роль основного источника знаний о войне. В частности, в 2014 году 73% респондентов указали, что узнали о войне из учебников.

Особенность польского подхода заключается в стремлении вписать свою историю в европейский и мировой контекст, что выражается в отсутствии разделения истории на всемирную и отечественную. Учебники для основной и средней школы дифференцируются только по хронологическому принципу (история Древнего мира, Средних веков, новейшая история и так далее), а главы польской истории дополняют общеевропейскую. При этом программа для основной школы акцентирует внимание на польской истории, лишь дополняя ее отдельными событиями европейского и мирового значения.

Большинство учебников последнего десятилетия, в отличие от пособий 1990-х годов, лишены отображения различных точек зрения на ту или иную проблему. Каждый автор представляет свое видение процесса, иллюстрирует и документирует изложение источниками и отрывками из монографий, подобранными в соответствии с собственной концепцией. Учебники базовой школы дают жесткие однозначные оценочные установки с минимальным количеством фактов, пособия же для лицеев могут указывать на наличие дискуссионных проблем, но чаще в заданиях, чем в самом тексте.

В отличие от российских учебников, большая часть которых стремится избежать прямых оценок, польские не ограничиваются подбором фактов и формируют у учащихся отношение к событию в соответствии с «европейскими ценностями».

– Отличаются ли концептуально и идеологически учебники, написанные разными авторами?

– Нет. Учебники в Польше не могут различаться концептуально. Они опираются на программу. Если в ней есть требование сопоставления тоталитарных режимов, то оно обязательно должно присутствовать в учебнике. Но форма подачи материала, его объем и стиль изложения зависят от предпочтений авторов.
Кстати, споры среди ученых сохраняют острый характер, единства мнений в оценках многих событий нет. В последние годы в Польше все более отчетливо прослеживаются расхождения между историками-либералами и историками-националистами, старыми и молодыми учеными. К примеру, попытки Гжегожа Схетыны укрепить украинское самосознание не одобрила и часть элит, и часть интеллектуалов, которые понимают, что это вредит польским интересам.

Однако учебная литература неизменно предлагает безальтернативное антисоветское/антироссийское прочтение Второй мировой войны, что обусловлено целым рядом факторов.

Владислав Сикорский – в 1939–1943 годах премьер-министр польского эмигрантского правительства

Прежде всего – негативным опытом вхождения Польши в социалистический блок и непростыми отношениями с нынешней Россией. Официальная трактовка истории войны строится на решениях сейма. Большой интерес сейма и сената к истории можно считать отличительной чертой Польши. За прошедшие 25 лет, что стало особенно актуально с середины нулевых годов, польский парламент принял сотни постановлений исторического характера. Важным источником антироссийских мифов о войне является Институт национальной памяти (IPN), имеющий органы расследования и хорошо финансирующийся. В его состав входит Бюро публичного образования, занимающееся популяризацией истории, изданием учебников, бюллетеней и журналов, проведением выставок и встреч с учителями. И несмотря на то, что не все налогоплательщики согласны с необходимостью траты крупных денежных сумм на многотиражные издания института в ущерб трудам профессиональных историков, задачи патриотического воспитания становятся причиной того, что именно оценки IPN доминируют в историческом образовании.

– А как оценивается в учебниках внешнеполитический курс руководства Второй Речи Посполитой в 1938–1939 годах? И как объясняется участие Польши в разделе Чехословакии?

– Учебники дают учащимся возможность осмыслить многие нелицеприятные моменты собственной истории. К таким относятся и присоединение Заользья в 1938-м, и трагические события в Едвабне в 1941-м и так далее. Пособия для гимназий и лицеев не обходят стороной болезненного для поляков вопроса об участии в разделе Чехословакии. Авторы пытаются найти обоснования действиям руководства страны. Подчеркивается, что в 1938 году Польша вернула утраченные земли, где большинство населения составляли поляки, что присоединение Заользья встретило поддержку значительной части польских граждан. Непременно отмечается, что в разделе Чехословакии участвовали и венгры. Но авторы все же осуждают действия польской дипломатии и считают, что участие в грабеже южного соседа было аморальным, безрассудным и ошибочным. Оно испортило имидж Польши в Европе, страна стала выглядеть агрессором.

Русским, по мнению шляхтичей, не место в Европе. Польская карикатура 1938 года

Что же касается внешнеполитического курса тогдашнего министра иностранных дел Польши Юзефа Бека, то он в учебной литературе не подвергается критике, хотя в последнее время и участились высказывания, что в 1939 году страна сделала неправильный выбор (достаточно вспомнить в этой связи книгу Петра Зыховича «Пакт Риббентропа – Бека, или Как поляки вместе с Третьим рейхом могли победить Советский Союз», в которой автор сожалеет, что Польша не стала союзницей Германии в войне против СССР).

Напротив, предметом особой национальной гордости поляков, культивируемой учебниками, является твердое «нет», которое Польша сказала Германии, когда та потребовала Гданьск и разрешение на строительство экстерриториальной автострады. Все учебные пособия помещают фотографию Юзефа Бека в сейме от 5 мая 1939 года и приводят отрывки из его знаменитой речи: «Нам, в Польше, чуждо понятие мира любой ценой. В жизни людей, народов и государств есть лишь одна ни с чем не сравнимая ценность. Это – чувство чести». Тем самым подчеркивается, что Польша стала первым государством, начавшим противодействовать агрессорам.

– Что польские учебники говорят о причинах Второй мировой войны?

– Они формируют понимание, что война явилась результатом столкновения двух агрессивных идеологий и режимов – нацизма и коммунизма. Основная ответственность за развязывание войны, таким образом, возлагается на Германию и СССР. Обеим странам приписываются захватнические планы.

В польской интерпретации истоков войны важная роль отводится пакту Молотова – Риббентропа. Во всех без исключения учебниках присутствует фотография подписания этого договора, который расценивается как помощь Гитлеру. Вина за заключение союза с Германией и, следовательно, побуждение к войне возлагается на Сталина, якобы обиженного, что его не пригласили в Мюнхен в 1938 году, и давно мечтавшего о захватах. Пишут, что он торговался с обеими сторонами, пока не понял, что Гитлер предлагает больше. Заголовки в учебниках так и звучат: «Гитлер и Сталин делят Европу». В действиях Сталина авторы учебных пособий усматривают стремление к реваншу, собиранию земель империи. Их вывод однозначен: действия Сталина указывают, что советское государство такое же агрессивное и жаждущее добычи, как и гитлеровская Германия.

Советский танк, принимавший участие в боях за освобождение Польши от фашистов и установленный после войны на военном кладбище в Секерках, когда-то был символом советско-польской дружбы. Фотография 1964 года

Теорию равной ответственности подкрепляет и интерпретация генезиса «Советско-немецкой войны». Утверждается, что Сталин и Гитлер не смогли договориться о разделе сфер влияния и последний лишь опередил Сталина, делавшего вид, что верит в дружбу Гитлера, а на самом деле интенсивно готовившегося к гигантскому наступлению на Запад.

В итоге СССР/Россия выступает в роли зачинщика войн, агрессора, оккупанта и насильника. Это позволяет переложить на нас основную ответственность за беды и несчастья, обрушившиеся на поляков. Такой подход неизбежно делает из россиян врагов, провоцирует желание услышать признание вины и получить моральную и материальную компенсацию за страдания. Эта ситуация не может не вызывать беспокойства.

– Красная армия освободила Польшу от немецких захватчиков. Этот факт находит отражение на страницах польских учебников?

– Авторы современных учебников в Польше избегают термина «освобождение». Он встречается редко, лишь в том случае, если речь идет и о польских вооруженных формированиях. Например, «17 января советские войска и 1-я армия Войска Польского освободили Варшаву». Утверждается, что свободы поляки не получили. Подчеркивается, что на долю Советского Союза пришлись самые большие территориальные приобретения, в том числе половина Польши. Для учебной литературы характерно явное недовольство послевоенными польскими границами, причем не только восточными, но и западными. Настойчиво проводится мысль, что Сталин намеренно закладывал яблоко раздора между Германией и Польшей, чтобы сохранить зависимость последней от СССР.

Авторы учебников также выражают сомнение в окончании войны для Польши в мае 1945 года, так как на ее территории расположились советские войска. Все борцы с коммунистическим режимом в нынешней, Третьей Речи Посполитой объявлены патриотами и реабилитированы.

Можно сказать, что задача исторического образования – убедить подрастающее поколение в том, что Польша не выиграла тогда войну. Новый исторический миф гласит, что окончательной победы поляки достигли только в 1989-м, а в 1945 году началась новая, на этот раз советская оккупация. Конструируя из СССР «оккупанта», польские учебники «забывают» упомянуть, что в борьбе с нацистами за Польшу погибло 600 тыс. советских воинов, более 1 млн 400 тыс. человек были ранены и искалечены. И такое переформатирование памяти уже приносит свои плоды. В 2014 году социологические опросы показали, что только каждый пятый поляк считает Польшу победившей в войне.

– Учебники создают образ врага…

– В том-то и дело! В сознание поляков закладывается образ СССР/России как замаскированного захватчика и угнетателя, военного и политического врага, экспансионистской силы, угрожающей не только Польше, но и всему миру.

Возмущает настойчивое стремление представить Советский Союз главным источником страданий поляков, подвести действия СССР к общему с Германией знаменателю и доказать его основную вину по отношению к Польше, часто вопреки очевидным фактам и здравому смыслу. Ведь жертвами немецкого террора, даже по оценкам IPN, стало 5 млн человек, что несопоставимо с документально подтвержденными данными о советских репрессиях в отношении 150 тыс. поляков. Однако претензии поляков к немцам слабеют, а к русским – растут.

Парадоксально, но на Советский Союз перекладывается и вина за собственные грехи. Агрессия поляков в отношении евреев после прихода немцев объясняется массовым сотрудничеством евреев с советской властью в предшествующий период. На СССР возлагается ответственность за неблаговидные действия поляков на западных присоединенных землях в конце войны. Во-первых, потому, что выселения были результатом нового передела Европы. А во-вторых, потому, что Советский Союз проводил антипольскую, но благоприятную для немцев политику. Авторы учебников находят оправдания и для зверств украинских националистов, утверждая, что акции «деполонизации» часто подстрекали советские партизаны, руководимые офицерами НКВД.

– Откровенная фальсификация истории!

– Конечно. Такая предвзятость по отношению к СССР/России особенно контрастирует с апологизацией США, свидетельствующей о явной проамериканской направленности польских учебников. Речь идет не только о преувеличении роли Соединенных Штатов в победе над фашизмом, но и об оправдании использования ядерного оружия. Учебные пособия доказывают целесообразность сбрасывания бомб на Хиросиму и Нагасаки, поскольку борьба с японцами обычными вооружениями могла продлиться несколько лет и потери американцев в этом случае составили бы около 500 тыс. солдат. По версии польских учебников, американцы из гуманных соображений продемонстрировали новое оружие, приведшее к гибели «всего лишь» 150–200 тыс. человек.

– Если бы речь шла о поляках, они бы вопили о геноциде.

– Избирательный подход к оценкам действий отдельных государств в годы войны не может не удивлять. К тому же если авторы российских учебников стремятся компенсировать негативные впечатления о польско-советских отношениях, которые могут сложиться у школьников при изучении начального периода Второй мировой войны, вычленить то общее, что объединяло советский и польский народы, и показать их совместную борьбу против нацизма, то авторы польских учебников ставят прямо противоположные цели: найти противоречия, привлечь внимание к тем несчастьям, которые СССР обрушил на головы поляков, вызвать к нему негативные чувства, которые следует перенести в настоящее.

– Если оценивать польские учебники истории в целом, то каковы их плюсы и минусы? Чему нам стоит поучиться у поляков?

– В первую очередь следует обратить внимание на результативность исторической политики Польши, старающейся навязать свою точку зрения всему Евросоюзу. Одним из ярких доказательств тому является включение в учебники многих восточноевропейских стран, в том числе и российские, сведений о Катыни, а также о Варшавском восстании 1944 года – с непременным утверждением, что Красная армия намеренно остановилась на подступах к Варшаве и этим обрекла жителей города на гибель. Таким образом, частные эпизоды, касающиеся только польско-советских отношений, приобрели символическое значение и приводятся в других странах в качестве доказательства злодеяний СССР, что является подтверждением эффективности работы польских историков и чиновников.

В СОЗНАНИЕ ПОЛЯКОВ ЗАКЛАДЫВАЕТСЯ ОБРАЗ ССССР/РОССИЯН КАК ЗАМАСКИРОВАННОГО ЗАХВАТЧИКА и угнетателя, военного и политического врага, экспансионистской силы, угрожающей не только Польше, но и всему миру

Особенный интерес представляет отношение к истории в польском обществе. Каждый приехавший в Польшу легко может убедиться в том, что среднестатистический поляк знает свою историю намного лучше, чем среднестатистический россиянин. Прошлое вызывает у поляков живой интерес, который поддерживается на семейном и местном уровне. Активно развивается устная история. При желании любой поляк при поддержке государства или общественной организации может издать свои мемуары, и граждане Польши охотно пользуются такой возможностью. И школы, и университеты дают фундаментальное и престижное в обществе историческое образование. Из историков рекрутируется значительная часть польской элиты.

Положительной оценки заслуживает концептуальное единство польской учебной литературы по истории, опирающееся на установки власти, что резко контрастирует с хаосом российских учебников. Такой подход способствует укреплению национального самосознания.

Наконец, явное преимущество польских учебников – их дидактическая составляющая. Тексты продуманы, издания качественно оформлены. Яркие и разнообразные иллюстрации, живые примеры способствуют лучшему усвоению материала. В университетах есть специальные подразделения, занимающиеся дидактическими разработками учебников по истории. Активно используются современные технологии, появились интерактивные учебники, делающие образовательный процесс увлекательным и интересным. С этой точки зрения нам есть чему учиться у поляков.

Беседовал Олег НАЗАРОВ

XX ВЕК