Копье с топором

Содержание

История меча (4.3): романский меч на Руси

Сегодня мы заканчиваем рассказывать про одноручные романские мечи.

Третья часть, как и обещали, посвящена мечам на Руси. Между делом напомним, что весь наш сериал «История меча» можно найти вот по этой .

Итак, первый вопрос, который обычно интересует широкую общественность, это…

Где и как находят романские мечи на Руси?

Большинство каролингских мечей — предшественников романских, было найдено в могилах, над которыми насыпали курганы. Оружие клали туда, предварительно изуродав, то есть ритуально убив — с той же целью убивали и слуг покойного, чтобы они сопровождали его на том свете.

Романские же мечи находят, как правило, случайно. Дело в том, что с развитием христианства на Руси и в Европе языческий обряд похорон с оружием ушел в прошлое.

Судя по статистике Анатолия Кирпичникова, которую он опубликовал еще в 1966 году, оружие в могилах христианского времени явление редкое.

Разумеется, сразу как по команде хоронить с оружием не перестали. Но романские мечи были обнаружены только в 13 из 5 тысяч 877 курганов, расположенных в Ленинградской области. В других регионах статистика примерно такая же или того меньше.

Среди курганных захоронений нельзя не выделить находку, сделанную в 1879 году около деревеньки Хотынцы (это бывшая Санкт-Петербургская губерния). Оружие датируется XII веком и хранится в Эрмитаже:

Примечательно, что клинок этого романского меча был расчищен и не содержал никаких надписей и клейм, хотя в то время это было достаточно распространено. По бронзовому перекрестью находки пущен узор — вьющаяся ветвь.

Длина меча 71 см, так как его клинок был обломан в 56 сантиметрах от перекрестья. Высота рукояти 15,4 см, ширина клинка у перекрестья — 4,1 см. То есть клинок довольно узок для своего типа и времени, поскольку средней считается ширина около пяти сантиметров. Иными словами, длина спичечного коробка.

Ширина перекрестья 13,3 см., высота — полтора. Рукоять, вернее ее железная основа, практически стандартная по ширине — 2 см. Навершие в форме полумесяца или, как выразился академик Кирпичников, седла, имеет ширину 7 и высоту 4 см.

Разговорчив ли русский меч?

И поскольку романские мечи в русских могилах практически перестают встречаться, то их находят либо на дне рек или у переправ, либо — изредка — на полях сражений. Изредка, потому что после боя все оружие и доспехи старались собрать как можно тщательнее. И не только на Руси.

Впрочем, битва есть битва. Почти половина всех обнаруженных романских мечей была утеряна в ходе татаро-монгольского вторжения. Например, 8 из них нашли в Киеве, 10 — на Райковецком городище, а 6 или 8 — в Древнем Изяславле. Том самом, где был найден самый древний в Европе крюк для натягивания арбалета. Повторим, что это данные на 1966 год.

Эти три меча были найдены в древнем Изяславле — городе, который погиб во время монгольского вторжения в XIII веке.

Если же меч находят не в развалах погибшей цитадели, как это было в Древнем Изяславле (см. фото), а в поле, то определить его датировку весьма сложно.

Помогают, как правило, сопутствующие находки. Например, если вместе с мечом была найдена монета, установить дату, когда меч ушел на покой становиться проще простого. Не точно, однако весьма близко.

Если же меч раскопали, не обращая внимания на предметы, лежащие в земле рядом, и не ставя в известность ученых, то определить датировку становится весьма проблемно. Меч, хоть и найденный, по большому счету уже потерян для науки, потому что сказать о нем, кроме общих фраз, уже нечего.

Чем отличались русские мечи от мечей рыцарских?

Да ничем. Романский меч, которым сражались русские дружинники, ничем не отличался от европейского. Такой же клинок, с коротким долом, такое же длинное изящное перекрестье и, чаще всего, такое же навершие в форме диска.

Как правило, русский меч и меч европейский были произведены в одних и тех же мастерских, расположенных на территории Западной Европы. То есть, торговля оружием была налажена на широкую ногу. Клейма франкских мастеров говорят об этом более чем красноречиво.

Впрочем, замечено, что имелись и национальные предпочтения — среди найденных на Руси «романов» чаще встречаются мечи с прямым, нежели с изогнутым перекрестьем.

Самыми древними романскими мечами на Руси считаются два меча из Новгородской земли. Их нашли в погребениях финно-угорского народа водь, проживавшего на территории, ставшей яблоком раздора между европейскими рыцарями и Новгородом.

Как выглядели древнейшие романские мечи, найденные на Руси?

Так вот, про мечи. Оба меча датируют 12 веком, поскольку они имеют навершия в форме плоских дисков. Снабженные ими мечи в XI веке были оружием будущего, а в самом конце XII — уже устарели, получив двояковыпуклую форму.

Один из этих мечей мы сейчас вам покажем. Он был найден между 1872 и 1891 годами в кургане археологом Л. Ивановским, тем самым, что откопал меч из окрестностей деревни Хотынцы — выше мы о нем уже говорили. Меч так же имеет обломанный клинок, его длина из-за этого 77 см. Из них 62 см. приходится на клинок, 15 — на рукоять с навершием.

Ширина клинка у перекрестья — 4,4 см. Размеры перекрестья — 12,5 на 1 см. Стержень рукояти поуже Хотынцевского на два милиметра, но самое интересное здесь — форма навершия.

Она не совсем круглая, скорее приплюснутая — высота диска составляет 5 см., а ширина — 5,4 см. Впрочем, и земной шар, говорят, не совсем шар, так что ничего страшного.

Но хватит растекаться мыслью по древу. Вот этот меч:

Интересно, что романские мечи были и любимой детской забавой — в Новгороде, при раскопках жилищ XIII и XIV веков археологи обнаружили пять игрушечных деревянных мечей, повторявших своей формой настоящие.

А вообще, ковали ли мечи на Руси?

По большей части найденные на Руси мечи были привезены из-за границы. Ну, может не целиком, их могли собирать на Руси, а вот клинки точно везли из-за бугра. Как показали многочисленные исследования, большинство обнаруженных мечей несет на своих клинках клейма западноевропейских мастеров.

Впрочем, главный знаток древнерусского оружия, академик Анатолий Кирпичников, уверен: русские дружинники вооружались мечами, откованными на Руси.

Два доказательства он нашел.
У одного на клинке значилась надпись «Людота коваль» — да-да, имя нашего сайта не с потолка взято. У другого читались буквы «Слав».
Однако оба они были мечами каролингского типа, который перестал быть современным оружием уже в XII веке.

Что же касается мечей именно романского типа, несущих на своих клинках древнерусские буквы, то найти такие пока не удалось. Впрочем, Анатолий Кирпичников не теряет надежду их найти. Его вдохновляет та мысль, что часть русских мечей — в смысле, мечей, найденных на Руси, не имеет и вовсе никакого клейма.

Окрестности Райковецкого городища. Когда-то здесь была кровавая бойня…

Его уверенность подкреплена раскопками Райковецкого городища, погибшего под первыми ударами монголов. Археологи нашли погибшую кузницу, внутри которой, помимо топоров и наконечников стрел, лежали фрагменты так и недоделанного меча.

Другое доказательство Анатолий Кирпичников нашел на деревянной иконе, изготовленной между 1150 и 1200 годами. Святой Дмитрий Солунский сидит на троне и держит на коленях полуобнаженный меч.

Если присмотреться, то на клинке и на спинке трона можно увидеть одни и те же символы — знак владимирского князя Всеволода Большое Гнездо, который был сыном основателя Москвы Юрия Долгорукого.

Таким образом, существование на Руси собственного производства романских мечей — это факт, который не имеет ни одного бесспорного подтверждения. Но он не имеет и ни одного бесспорного отрицания.

Нам остается только ждать результатов от наших археологов.
Ребята, мы в вас верим!

Какие надписи встречаются на русских мечах романского типа?

На романских мечах и в Европе и на Руси встречаются три группы надписей и значки двух видов. Мы расскажем обо всех видах клейм на мечах, и сделаем это прямо сейчас.

Заметим только, что сперва клейма на клинках кузнецы делали «на каролингский манер», то есть, по-старинке. Кузнец зубилом надсекал поверхность клинка, делая в нем углубления по форме надписи. Затем разогревал клинок и вколачивал в них медную проволоку.

Оставалось заполировать клинок, и сделанное клеймо превращалось в подобие «водяного знака» на банкноте. Но уже к концу XIII столетия, когда эпоха романских мечей завершалась, мастера остановились на менее трудоемком способе и с тех пор просто выбивали свои надписи на клинках.

  • Имена кузнецов

Про меч из Львовского музея, снабженный клеймом Ingelrii мы рассказали вот в этой статье — http://proshloe.com/legendarnye-oruzhejniki-1-kuznets-ingerli.html

Встречается еще такое клеймо:

Ctclinmefecit — это латынь, причем без пробелов между словами. Читать надо «Ctclin me fecit», а переводится фраза как «Ctclin меня сделал». Часто эта надпись повторялась у разных мастеров, менялись только имена.

Вторая надпись, на обратной стороне клинка, читается «+In Nomini Domini+». По-русски она будет звучать как «Во имя Божие» или же «Именем Бога».

И тут мы логично переходим к следующей группе надписей. Это религиозные слоганы и, как видно, ничто не мешало наносить их на те же самые клинки,что и имена кузнецов.

  • Религиозные слоганы

Они наполняют меч духовным содержанием. Помимо «+In Nomini Domini+» широко распространена была надпись Homo Dei, что в переводе с латыни на русский значит «Человек Божий». Именно так, людьми Господа именовали себя те, кто шли в Святую Землю освобождать Иерусалим от поругания неверных.

Кстати, мы недавно уничтожили 14 мифов о крестовых походах — рекомендуем почитать, там много интересного. Аж на 4 статьи вышло! ))

Встречаются и другие интересные надписи, например Lign(…) Анатолий Кирпичников встретил ее на мече, обнаруженном в низовьях реки Паши, и склонен считать, что переводиться она как «Крест Господень».

  • Труднопроизносимые сокращения

Третья группа надписей на мечах кажется бредом шизофреника. Ну разве можно как-то понять смысл надписей, подобных той, что украсила романский меч из Макарецкой дачи (Черниговская область):

На обеих сторонах клинка — надпись «+(…)ACPVNEDERUEO(…)EDACPVNESЪ+» . Она, возможно, читается так:

Перевод: «Я взял оружие ради победы имени вечного Бога, вечного Царя вселенной, вечного Всемогущего . . . вечного Бога. Я взял оружие ради победы Святого имени».

  • Символы неалфавитные

Вот например один из мечей с такими неалфавитными символами — с территории Украины.

Конечно же, эти символы можно было бы отнести к следующей группе — логотипы, однако им для этого не хватает распространенности. Логотип, все-таки, должен повторяться на большом количестве предметов.

  • Первые логотипы

Самый знаменитый логотип это «волк», которым клеймили свои изделия немецкие оружейники из города Пассау. В то время он был важным центром оружейного дела и удерживал свои позиции довольно долго. Поэтому клеймо, даже если его делали в одном стиле, со временем все равно немного изменялось.

Как все закончилось

В конце XIII века мастера-доспешники снова одержали верх над оружейниками. Они доказали им, что доспехи выдерживают рубящие удары мечей. Но проигранное сражение не значило проигранной войны.

И вскоре оружейники создали новый тип меча. Часто он был более узким, нежели романский меч и не имел дола. Вместо него вдоль клинка проходило ребро жесткости.

Интересно, что иногда на одном клинке можно было встретить и ребро жесткости и дол одновременно. Кстати, долов могло быть и по три и даже по пять с каждой стороны.

В сечении новый клинок был четырехгранным, в форме ромба, хотя попадались экземпляры и шестигранного сечения. Такая форма позволяла эффективнее пробивать вражескую броню, поэтому кончик клинка вытянулся в острое кровожадное жало.

Во второй половине 14-го века, в разгар Столетней войны, романские мечи уступили дорогу мечам нового, готического типа. Ушел в прошлое век кольчуги, хотя еще добрые полтысячелетия она продолжала оставаться актуальной и надежной броней. Тем не менее, наступало время рыцарей в тяжелых латах.

Вскоре готический меч не замедлил прийти и на Русь. Своих рыцарей здесь отродясь не бывало, а вот тяжелых доспехов хватало. И пробивать их также было необходимо. Об этом — в следующий раз.

Вас ждут рассказы про готические, полуторные и двуручные мечи, а так же про топоры, копья и железные доспехи. , чтобы автоматически получать наши новые статьи!

фото

  • Вячеслав Самойлов
  • Валентин Бабкин
  • Анатолий Кирпичников
  • социальная сеть «ВКонтакте»

>Металлоискатели в России / Только белая техника!

Классификация русских мечей с XI века

Даже археологи путаются в разновидностях русского кованого оружия, что уж говорить о кладоискателях.

Найти старинный меч может посчастливиться не каждому, а уж определить время его создания — тем более. Однако, по выкладкам академиков РАН все же можно сделать некоторые выводы.

Нужно сказать, что примерно до XI века на Руси были распространены мечи общеевропейских форм. И только около 1000 г. появились собственные формы. При этом они так или иначе тяготеют к европейским стандартам.

В XI в. не встречается тяжелых и массивных клинков раннекиевского периода; с течением времени клинок сужается (особенно к концу) и укорачивается.

Во второй половине XII в., вероятно, в связи с общим утяжелением рыцарского вооружения, появляются, однако, тяжелые длинные, иногда двуручные мечи. Появление в XII в. длинного перекрестья, предохраняющего руку от ударов, скользящих вдоль лезвия, свидетельствует о зачатках фехтовального искусства, расцвет которого, однако, был далеко впереди — в XV в. Клинком XII в. не только рубили, но и могли колоть; всё же основным назначением вплоть до XIII в. по-прежнему оставалась рубка.

Мечи XI—XIII вв. получили в оружиеведческой литературе название романских 5 (у нас почему-то укоренилось название «капетингские»).

Классификация распространенных типов мечей XI-XIII века

Первый тип: Мечи с бронзовым перекрестьем и пятичастным бронзовым набалдашником. Довольно распространены в западных землях России и в Прибалтике.

Второй тип: Мечи с трехчастным бронзовым или железным набалдашником. Центр России, Белоруссия, Украина. По хронологии такие создавались до XV века.

Третий тип: Мечи с линзовидным, седловидным, дисковидным набалдашником относятся к новым типам романских клинков европейского средневековья. Они составляют большую часть находок. Появились после XII века.

Четвертый тип: Мечи с граненым набалдашником. Большие двуручники, конец XIII — начало XIV века.

Вообще, как отмечают археологи, мечи были довольно редким оружием на Руси. Не меч, а копье и топор были у дружинников более важным средством боя. Об этом можно судить и по иным источникам — миниатюрам и летописям. На картинках в древних свитках князь вооружен мечом, тогда как остальные воины едут с копьями.

Меч в большой мере оставался оружием высшей феодальной знати. Еще бы, он ведь был символом власти. На миниатюрах Радзивилловской летописи назначение удела иллюстрируется торжественной передачей клинка.

Сулица

У этого термина существуют и другие значения, см. Сулица (значения).

Су́лица — разновидность метательного оружия. Представляет собой дротик, метательное копьё, имеющее железный наконечник длиной 15—20 см и древко длиной 1,2—1,5 м. Активно использовалось в восточной и северной Европе в IX—XIII веках как боевое и охотничье оружие.

> Этимология названия

От праслав. *sudlica «рогатина», структура слова su-dl-ic-a. Корень su- тот же, что и в совать, сую, сунуть. d сохраняется, например, в чеш. sudlice «вульж».

Конструкция сулиц

Технически сулица представляет собой нечто среднее между копьём и стрелой. Сулица имела железный наконечник различной формы (удлинённо-треугольной, ромбовидной или лавролистной формы). Длина наконечника составляла 15—20 см. По способам креплений наконечники чаще всего были черешковыми, причём зачастую прикреплялись к древку сбоку, входя в дерево лишь загнутым нижним концом. Встречались втульчатые наконечники, однако значительно реже черешковых. Археологи относят более широкие наконечники сулиц к охотничьим, к боевым же — снабжённые более узким наконечником. Деревянное древко имело длину 1,2—1,5 метра.

Типология сулиц

По форме наконечника различают три типа сулиц:

  • тип II (IX—XI века) — Ромбовидная (ножевая) форма наконечника (2 штуки)
  • тип III (IX—XIV века) — Удлиненно-треугольная (гарпунная) форма наконечника (22 штуки)
  • тип IVA (X—XIII века) — Лавролистная форма наконечника (6 штук)

По способу крепления к древку различают черешковые и втульчатые (реже) наконечники.

На рисунке представлены сулицы IX—XI веках. По номерам рисунка соответственно (общая длина — длина лезвия — ширина лезвия — диаметр втулки наконечника):

  1. тип II, Новгород (15,2-11-3,3-1,6 см)
  2. тип III, Подболотье (13-6,5-2,4-1,6 см)
  3. тип III, Заславль (16,5-10-4 см),
  4. тип IVA, Кирилина (26,5-9,5-2,9 см),
  5. тип IVA, Гусева Гора (19-10,5-3,2 см)
  6. тип III, Сарское (20,5-11,5-5 см)
  7. тип III, Городище (20-14-3 см)

Использование сулиц

В качестве вспомогательного метательного оружия в бою и на охоте сулица использовалась практически по всей восточной и северной Европе на протяжении IX—XIII веках. В частности, сулицы применялась викингами, славянскими племенами и, позднее, войсками русских княжеств. По распространённости сулица являлась вторым оружием дистанционного боя после лука. При этом практически нигде лук не вытеснил сулицу полностью. Преимущество сулицы заключалось прежде всего в том, что она занимала только одну руку, — в другой мог быть, например, щит. Тяжёлые сулицы, в отличие от стрел, сохраняли убойную силу на всём протяжении полёта, а на небольших расстояниях превосходили стрелы и по точности. Сулицу, в принципе, можно было метнуть так точно, как только этого позволяло умение метателя, поскольку на неё не влияли факторы, не зависевшие от стрелка (как это происходило, например, со стрелами).

При использовании в бою сулицы метались воином с расстояния 10-30 метров. При этом немаловажным эффектом могло быть не только поражение тела противника, но и застревание сулицы в его щите — сулица, засевшая в щите, мешала воину маневрировать им, прикрываясь от ударов, и утяжеляла щит, вынуждая опустить его. Попытки избавиться от сулицы в щите также повышали уязвимость воина. Таким образом, по тактике применения сулица была схожа с римским пилумом.

Максимальный эффект достигался при массовом применении сулиц, для чего, по одной из теорий, перед началом сражения каждый воин имел одну-две сулицы, чтобы метнуть их при сближении с противником. Более того, в большинстве войск региона существовали также легковооружённые воины, основным вооружением которых были сулицы. Основной проблемой в использовании сулиц, как и любых дротиков, был сильно ограниченный максимальный боезапас метателя (максимум 8-10 штук).

Археологические находки и упоминание сулиц в средневековой литературе

На территории средневековой Руси найдено порядка 40-50 (47?) сулиц, датированных IX—XIII веками.

Сулицы реже упоминаются в источниках, чем копья, однако характерно, что наибольшее число употреблений приходится на описание войн с западными соседями Руси в XIII веке А. Н. Кирпичников подчеркивает, что «в XIII в. употребление метательных копий участилось. Здесь сказались активизация пехоты и приспособление войск к борьбе в глухих лесных и болотистых районах». Это подтверждается и археологическими данными: из 47 обнаруженных сулиц на западные районы (Смоленская область, западная часть Ленинградской, Новгородской и Псковская область, Белоруссия) приходится 26 находок, тогда как, например, в Вологодской, Тверской, Костромской, Владимирской, Московской и Рязанской областях найдено всего 8 сулиц.

В Слове о полку Игореве сулица упоминается дважды: «Хинова,- Литва, Ятвязи, Деремела и Половци — сулици своя повръгоша» и в обращении к волынским князьям Ингварю и Всеволоду: «Кое ваши златыи шеломы и сулицы ляцкии и щиты?» .

Примечания

  1. Древнерусское оружие. С. 24
  2. Слово о полку Игореве Архивная копия от 27 сентября 2007 на Wayback Machine С. 32
  3. Слово о полку Игореве Архивная копия от 27 сентября 2007 на Wayback Machine С. 33

См. также

Джид

Европейское древковое оружие

Колющее

Рубящее

Колюще-рубящее

Ударно-раздробляющее

Метательное

Иное

Примечание: Шаблон не включает охотничье оружие, гибко-суставчатое оружие, а также древковое оружие других регионов мира

Копьё

Кремнёвое оружие: дротик и нож У этого термина существуют и другие значения, см. Копьё (значения).

Копьё (устар. ланец) — метательное, колющее или колюще-рубящее древковое холодное оружие.

Копья бывают двух видов: метательные и для ближнего боя. Обычное копьё состоит из деревянного древка и металлического наконечника, форма которого может быть самой разнообразной.

История копья

HastaПилумы (pila, ед. ч. pilum) — метательные орудия, применявшиеся древнеримскими воинами

Прототип копья недавно был обнаружен при наблюдении за современными обезьянами. Самки шимпанзе в некоторых стаях при охоте на мелких животных систематически использовали острые палки.

Воины-масаи с копьями и щитами. Германская Восточная Африка, 1906—1918 гг.

Простейшее копьё первобытного человека представляло собой прямую обструганную и заточенную палку из твердого дерева длиной примерно в рост человека. Как правило, острие для твердости обжигалось. Древнейшими известными современному человеку образчиками считаются 8 копий из Шёнингена (Германия) возрастом 300 тыс. лет. В Эфиопии в локации Гадемотта (Gademotta) обнаружены копья с каменными наконечниками возрастом 280 тыс. лет. Возрастом 115—128 тыс. лет датируется копьё из Лерингена в Германии.

Острога (часто на Руси называемая просто «кол») не имела перевеса к острию и не металась. Обычно она удерживалась двумя руками, так как для достаточной эффективности удара (а при обжиге наконечник приобретал твердость, но утрачивал остроту) на неё надо было наваливаться всем весом.

Бой Геракла с амазонками. Чернофигурная вазопись. Около 530 г. до н. э.

Подобного устройства копья употреблялись всеми народами до эпохи меди включительно. Колья (или бамбуковые палки с косым срезом) могли выступать в качестве оружия крестьян вплоть до периода средневековья.

Копья стали оснащаться наконечниками из камня или кости в эпоху среднего палеолита. Они разделились на метательные и рукопашные.

Метательные копья долгое время решительно преобладали, так как допускали двоякое применение, — ведь ими можно было и наносить удары. Потому, даже и в век металла, вплоть до перехода к тактике боя в сомкнутых порядках, а у некоторых народов и после, копья оставались универсальными. Характерными примерами в этом плане могут служить древнегерманская фрамея с наконечником из мягкого железа и раннесредневековый франкский ангон.

Воин народа тигре. Абиссиния, XIX в.

Если копье предназначалось как для броска, так и для удара, воин обычно носил два копья, — чтобы, метнув одно, не остаться безоружным. Либо же он ограничивался одним, но снабжал его кожаным ремнем длиной несколько метров, за который копье после броска можно было притянуть обратно.

Однако при переходе к тактике боя в строю стало ясно, что для метания требуется одно копье, а для ближнего боя, — другое. Дело было не в длине или весе, а в балансе. Метательное копье имело центр тяжести, смещённый к наконечнику, а оружие удобнее всего держать вблизи центра тяжести, так что двухметровое копье, приспособленное для метания при использовании в строю, почти не выдавалось бы за линию щитов, зато цепляло бы по ногам три ряда сзади.

Довольно поздно, всего несколько тысяч лет назад, уже при переходе к оседлости кроме метательных и рукопашных, появились копья и ещё одного вида — загонные, в наиболее простом варианте представлявшие собой обычный кол, но довольно толстый (как раз, чтобы охватить рукой) и длинный (до 2 м). Назначением таких копий было отражение нападающего зверя. Загонное копье или, как его чаще называли, рогатину упирали тупым концом в землю, наступали на него ногой и выставляли вперед острие.

Разновидности копий

Македонская фаланга

Копья пехоты

Против пехоты

Особенностью тактики македонской, а затем эллинистической фаланги было дифференцирование оружия по рядам. Первые два её ряда состояли из тяжеловооруженных щитоносцев с одноручными копьями (причем до археологических находок ошибочно считалось, что копья гоплитов второго ряда были длиннее копий гоплитов первого ряда). Начиная же с третьего ряда воины несли сариссы — необычайно длинные копья с массивным противовесом; соответственно таких воинов называли сариссофоры. Сариссы удлинялись с каждым рядом и доходили до 670 см, а вес их при этом (несмотря на крошечный наконечник) мог превышать 6 кг.

Ударов своим оружием сариссофор не наносил. Даже если бы управление сариссой и было осуществимо физически, то он в любом случае не мог видеть врага. Сариссофор обнаруживал противника осязательно, — тыкал копьем, пока оно не упиралась во что-то твердое, после чего начинал напирать, передавая таким образом давление на вражеские щиты не путём подталкивания вперед своих товарищей из передних рядов, а непосредственно. Такой метод борьбы не только позволял напирать на врага наиболее эффективным и экономным путём, но и давал возможность бойцам двух первых рядов не толкаться щитами, а наносить прицельные удары копьями.

Против конницы

Воины с копьем и мечом. Миниатюра из «Штутгартской Псалтыри» (англ.)русск.. 825 г.

Копья, используемые против конницы, произошли от рогатин, используемых на охоте. Рогатина могла также быть применена для удара (хотя неудобное для удержания древко и отсутствие противовеса препятствовали такому использованию), и даже для метания, — но только на несколько метров. При том, пробивная сила такого копья оказывалась хороша, ибо его вес превышал 2 кг. Однако универсальность рогатины не искупала малой её эффективности в случае применения по прямому назначению. Для защиты от лошадей требовалось подобное по принципу действия оружие длиной 300—500 см.

Наибольшую актуальность вопрос защиты пехоты от кавалерии приобрел в Европе средних веков. С появлением стремян, конница стала главной ударной силой средневековых армий. Пехота снова стала строиться плотной фалангой, но вооружалась уже не щитами и сариссами, предназначенными для борьбы в основном против пехоты, а гигантскими рогатинами на боевых коней — пиками, — оружием, впрочем, почти столь же длинным, но ещё более неуклюжим, нежели сариссы. Пики, упоминающиеся в Европе, как минимум, с XII века, в отличие от сарисс, не имели противовесов, ибо при отражении атаки кавалерии их тупой конец упирался в землю.

Свалка Швейцарцев и Ландскнехтов в одной из битв Итальянских войн

За счет применения наконечника минимального размера и изготовления древка из сравнительно легкого дерева, вес пик удерживался на уровне 4,5 кг, однако точка приложения этой силы имела рычаг порядка двух метров, что делало пику крайне неудобной для удержания.

В бою с пехотой пикой не наносили ударов, её просто направляли на врага и наступали. Конец пики при этом зажимался под мышкой — только так её можно было удержать горизонтально. Либо, если пикинёры располагали кирасами (что стало обычным с конца XV века), тупой конец пики упирался в специальных держатель — «ток», приваренный к кирасе. Такой мерой удавалось достичь более жесткой фиксации пики, что было важно при продавливании ею вражеских доспехов, и несколько увеличить её эффективную длину.

Немецкий парад пикинёров

В XVII веке после появления подвижной артиллерии с целью увеличения мобильности войск тяжелая пика стала заменяться легкой — длиной всего 300 см, пригодной в том числе и для нанесения ударов. Легкая пика весила меньше тяжелой — порядка 2,5 кг, но имела значительно большего размера наконечник с парой дополнительных лезвий, выполняющих функцию перекладины, и противовес, что делало её удержание более удобным. Однако и такая пика оставалась слишком длинной для использования в индивидуальном бою. Пикинер по-прежнему носил шпагу или кортик.

Распространялось это новое оружие по Европе медленно: в Швеции легкие пики были приняты в начале XVII века, а в России — только в конце XVII века.

Вполне удовлетворительной защиты от кавалерии легкая пика, однако, уже не давала — предпосылки для её принятия возникли лишь тогда, когда борьбу с кавалерией пикинёры стали вести совместно с мушкетерами. Копейщики блокировали атакующую конницу, а мушкетёры из-за их спин расстреливали всадников. С появлением штыков в конце XVII века роль копейщиков стали брать на себя сами мушкетёры, построенные в каре, и пехотные пики начали выходить из употребления. В 1700 году они уже были сняты с вооружения во Франции, но во время Французской революции были извлечены из арсеналов и имели некоторое применение ввиду нехватки ружей.

За пределами Европы пики длиной 400 см для борьбы с колесницами использовались в Китае.

Пики успешно останавливали конницу, но вот как наступательное оружие годились слабо. Поэтому для атаки на остановленную конницу использовались алебарды, бердыши и подобное им оружие. Наиболее эффективным не огнестрельным оружием против конницы в руках латной пехоты оказалась алебарда, которая сочетала свойства копья, длинного топора и крюка для сбрасывания всадника.

В России для прикрытия боевого порядка при кавалерийских атаках использовали рогаточные копья, окованные сталью, которые соединяли между собою посредством петель и смычных крючков. В 1756 году на вооружении нижних чинов вновь созданных гренадерских полков имелось 216 пикинерных и 4500 рогаточных копий, которые предназначались для применения только в военное время и перевозились в обозе. Фактически они не использовались и были заменены ружьями со штыками.

Кавалерийские копья

Рыцари, наносящие колющие удары копьями. Миниатюра из «Библии Мациевского». 1240—1250 гг.

Самые древняя кавалерия — скифы — имели только дротики, которые, впрочем, могли использоваться и в рукопашном бою, но только как исключение. Однако с появлением тяжелой кавалерии в Греции и Македонии появились и копья, удобные для всадника. За основу бралось обычное одноручное копье, центр тяжести которого смещался назад с помощью массивного противовеса. Таким способом увеличивалась досягаемость оружия. Характерно, что первые кавалерийские копья удерживались не в опущенной, а в поднятой руке, удар наносился сверху вниз, в этом случае отдача от удара направлялась большей частью вверх, и всадник даже без стремян оставался в седле. Однако такое копье оказывалось слишком коротким, у греков и македонян до 180 см, у римлян — до 250 см при весе 1 кг.

Скоро македонцы придумали, как использовать в кавалерийском бою и сариссы. Удерживать сариссу длиной 420 см можно было только взяв наперевес, и в этом случае отдача от удара приходилась в горизонтальной плоскости. Не имея стремян, всадник был обречен на падение, но этого не происходило, так как сарисса привязывалась кожаными ремнями к седлу, и ремни поглощали отдачу.

Альбрехт Альтдорфер. «Победа Карла Великого над аварами», 1518 г.

Но и здесь сразу обозначилась проблема. Наконечник сариссы мог врезаться в дерево или в землю, и при таком креплении оружия всадник уже точно должен был упасть, причём вместе со своим конём. Во избежание подобных неприятностей кавалерийским копьям было придано свойство, резко отграничившее их от копий пехотных, а именно ломкость. Древко делалось из самого хрупкого дерева. Привязные сариссы были на вооружении парфянских и эллинистических катафрактов. Однако таким копьем можно было бить только по курсу движения, а сила удара была прямо пропорциональна скорости движения лошади, всадник теперь только направлял его. Возможно, по этой причине римляне до конца остались верны копьям для верхнего удара.

С изобретением стремян кавалерийские копья или пики стали употребляться повсеместно. Обычно они не имели никаких оригинальных особенностей конструкции: вес около 2,3—3,3 кг, ломкое древко 280—340 см, маленький четырёхгранный или плоский наконечник, противовес. Таким они и сохранилось у легкой и средней кавалерии вплоть до XX века.

У восточной кавалерии копье конкурировало с луком и саблей, но в средневековой Европе тяжёлое и длинное копьё было основным оружием первого удара. Правда, во встречном кавалерийском бою после первой сшибки рыцари обычно бросали даже не сломанные копья и продолжали бой на мечах. В бою на копьях преимущество получал тот, кто доставал дальше, потому рыцарские копья постоянно увеличивались, достигнув в итоге 440 см длины при весе в 4 кг и больше. Если легкая кавалерийская пика доставала всего на метр впереди головы коня, то западноевропейское копье тяжёлой кавалерии — на 2-3 метра.

Арабские копьеносцы. Офорт Даниэля Хопфера. 1520-е гг.

Наносить столь длинным копьем удары стало затруднительно, и, как и в случае с сариссой, всадник мог только направить удар. Особенно это проявилось в XV веке, когда с распространением пластинчатых лат, кавалерийское копье, как и пехотная пика, в боевом положении стало упираться в ток кирасы. Да и без кирас, — сама европейская посадка, будучи максимально прочной, что необходимо для боя на копьях, не позволяла всаднику поворачиваться в седле. Рыцарское копье действовало при курсовых углах плюс-минус 45 градусов.

Телохранитель шейха Борну. Рис. нач. 1820-х гг.

С XIV века копья начали склеиваться в виде полой трубы и получили конический щиток, защищавший руку. Полые копья весили меньше и ломались легче, что при упоре их в ток приобретало особую актуальность. Выражение «ломать копья» с этих пор стало синонимом рыцарского поединка.

Кавалерийское копье рассчитывалось только на один удар. Ведь в бою всадник двигался мимо цели со скоростью 10 м/с, а с учётом сложения скоростей при встречной атаке — и все 20 метров в секунду. С одной стороны это приводило к огромному усилению удара, а с другой — нанеся колющий удар копьем или мечом, особенно если этот удар достигал цели, всадник не только не имел шансов выдернуть своё оружие, но и сам оказывался в плохом положении. Вонзившееся в землю или во врага оружие приобретало относительно своего владельца опасно быстрое движение. Перелом древка представлялся предпочтительнее перелома руки, а то и шеи.

Всадники так привыкли к тому, что после удара копьем у них в руках остается палица, что когда в XVI веке пики стали заменяться пистолетами, этот принцип был сохранен: пистолеты XVI—XVII веков имели на рукоятке увесистое «яблоко» и после выстрела превращались в дубинку.

Сражаясь в пешем строю, рыцари часто использовали свои кавалерийские копья как одноручные. Собственно, такое копье и должно было удерживаться одной рукой. Но из-за чрезмерной длины кавалерийское копье оказывалось не очень удобным оружием для пехотинца. Из-за ломкости оно не могло выполнять и функции пики.

Уральские казаки с пиками. Рис. Н. С. Самокиша

На Востоке копье претерпело иную эволюцию. В арабское время, напротив, возникла тенденция к его укорочению. Зато наконечник увеличился, став широким, плоским и нередко изогнутым. Будучи сделан из дамаска, он приобрел если не рубящие, то режущие свойства, и теперь не обламывался в ране, а выворачивался из неё. Эта особенность позволила снабдить копье прочным древком и сделать его многоразовым.

На Руси с XV века рогатины стали оружием русской тяжелой кавалерии (поместная конница). Затем проникли в Европу, где стали протазанами. Длина их при весе в 1,5 кг уже не превышала 250 см, но ими можно было наносить разнообразные удары во все стороны.

Копья для охоты

Наряду с военным применением, а может быть и раньше, копьё использовалось и как оружие для охоты и рыбалки. Особенности охоты на того или иного зверя постепенно породили и особые виды копий — точно подобранного веса и длины, со специальным наконечником, и с древком, изготовленным из строго определённой породы дерева. Так появились дротик, гарпун, трезубец и кабанье копьё.

Уличный ночной сторож с копьём, гравюра, Германия (1799)

В Европе, где охота на крупного зверя долгое время оставалась привилегией высшей аристократии, изготавливались копья для охоты с исключительно дорогой отделкой, — некоторые из них хранятся в оружейных палатах дворцов и в музеях. В XVIII веке охота с копьём была почти полностью вытеснена охотой с огнестрельным оружием, однако из соображений престижа некоторые охотники выходили и продолжают выходить на охоту с этим первобытным снаряжением.

Охота с копьём была модной в 1930-е годы в Германии. В конце XX-го века, вместе с модой на «естественную охоту» (с луком или арбалетом), возрос интерес и к охотничьим копьям.

Копья для охраны

Граф Голландии Ян II д’Авен. Миниатюра Хендрика ван Хесселя из рукописи XV в.

В первых городах возникла профессия ночного сторожа, который ходил ночью по улицам и переулкам города и обеспечивал порядок и спокойствие, останавливал и допрашивал подозреваемых лиц, бродяг, а в случае необходимости арестовывал их. Чтобы атаковать воров и диких животных сторожа по возможности вооружались рогатинами, копьями.

В России, в дни Пугачёвского восстания для защиты городов создавались отряды из крестьян, отставных солдат и купцов, вооруженных рогатинами и копьями.

В культуре

«Копья» (исп. Las lanzas) — второе название знаменитой картины испанского живописца Диего Веласкеса «Сдача Бреды» (исп. La rendición de Breda), посвященной одному из эпизодов Восьмидесятилетней войны (Нидерландской революции).

Символизм копья

Копьё — символ воинственности, агрессивной активности (в скандинавской мифологии Один, бросив копьё в направлении войска противника, положил начало первой войне между богами), а также фаллический символ. Последнее значение может быть проиллюстрировано ведийским космогоническим мифом о пахтании молочного океана копьём или орфическим повествованием о мировом яйце, разбиваемом копьём. Угаритское божество грозы и плодородия Баал изображается с молнией-копьём, поражающим землю (еще один образ эротического единения двух начал). Эмблемой победы служит копьё Индры — индуистского бога войны. В Китае копьё является атрибутом многих второстепенных богов.

Копьё — один из символов мировой оси.

В христианстве копьё — один из символов страстей Христовых, а также несправедливого суда и распятия, атрибут воина Лонгина, так называемое «Копьё Судьбы».

  • Список знаменитых и легендарных копий
  • Копьеметалка
  • Турнирное копьё
  • Метание копья — легкоатлетическая дисциплина
  • Протазан
  • Рунка
  • Пика
  1. В Эфиопии обнаружены каменные копья старше человечества
  2. Die Lanze von Lehringen
  3. История Лейб-гвардии гренадерскаго полка : 1756—1906 гг. / сост. В. К. Судравский, капитан Л.-гв. гренадерскаго полка. — Санкт-Петербург : Т-во Р. Голике и А. Вильборг, 1906-. — 36 см. Т. 1: 1-й Гренадерский полк. Лейб-гренадерский полк : 1756—1801 гг. — 1906. — VIII, 326, 112 с., л. ил., цв. ил. : ил., к., портр.
  4. Это верно для турнирной посадки, но не для боевой. Для рыцарских турниров также использовались специальные виды доспехов и оружия отличные от боевых.
  5. Предупреждение и пресечение преступлений // Энциклопедический словарь Брокгауза и Ефрона : в 86 т. (82 т. и 4 доп.). — СПб., 1890—1907.
  6. Исторический очерк пожарного дела в России / Александр Чехов. — Санкт-Петербург : изд. кн. А. Д. Львова, 1892. — 8, 196 с., 2 л. табл.; 23.
  7. Старая Москва. Статьи по истории Москвы в XVII—XIX вв. — М., 1929
  8. Андреева В.,Куклев В., Ровнер А. Энциклопедия — Символы, знаки, эмблемы. М., 2004

В Викисловаре есть статья «копьё»

Литература

  • Копье // Энциклопедический словарь Брокгауза и Ефрона : в 86 т. (82 т. и 4 доп.). — СПб., 1890—1907.
  • Копьё // Большая советская энциклопедия : / гл. ред. А. М. Прохоров. — 3-е изд. — М. : Советская энциклопедия, 1969—1978.
  • Копье // Энциклопедический словарь Брокгауза и Ефрона : в 86 т. (82 т. и 4 доп.). — СПб., 1890—1907.
  • Копье // Кобленц — Круз, Александр Иванович. — СПб. ; : Тип. т-ва И. Д. Сытина, 1913. — С. 172. — (Военная энциклопедия : / под ред. К. И. Величко ; 1911—1915, т. 13).
  • Копьё // Древний мир. Энциклопедический словарь в 2-х томах. — М.: Центрполиграф. В. Д. Гладкий. 1998.

Европейское древковое оружие

Колющее

Рубящее

Колюще-рубящее

Ударно-раздробляющее

Метательное

Иное

Примечание: Шаблон не включает охотничье оружие, гибко-суставчатое оружие, а также древковое оружие других регионов мира

Копья – оружие нескольких эпох

Образ воина в художественных произведениях, посвященных античности или средневековью, каноничен и легко узнаваем. В руках у него меч или боевой топор, чем внушительнее, тем лучше. Между тем настоящая «рабочая лошадка войны», прошедшая огонь и воду, остается в тени. Боевое копье, главное оружие с эпохи камня, не потерявшее свою актуальность вплоть до ХХ века.

Герои, снаряженные по последнему слову, все же почти ничего не могли сделать с группой копейщиков в боевом порядке. Копье практически во все времена, даже с распространением огнестрельного оружия, было основным вооружением, как пехоты, так и конницы. Это оружие не претерпело принципиальных изменений за долгую историю, в отличие от того же огнестрельного оружия. Короткие копья древнеегипетских воинов, в принципе, мало чем отличаются от оружия средневекового копейщика или пикинера Нового времени.

Возникновение копий

Первые копья появились в раннем каменном веке. Как только человек научился делать резец, с помощью которого можно было заточить деревянную палку, меняется вооружение первобытности. Копье, а точнее острога, становится главным спутником людей той эпохи.

По сути это прямая палка, заостренна с одного края и с обожженным концом. Но она удобнее дубины во многих отношениях. В дальнейшем на эти палки начинают делать каменные наконечники.

Крепление могло быть двух видов. Либо наконечник привязывали к палке при помощи веревок или сухожилий, либо дерево расщепляли, и в образовавшийся расщеп вставляли наконечник, для верности так же стягивая сухожилиями или веревкой.

Копье было универсальным оружием.

Для охоты или уже тогда происходивших боевых столкновений его использовали и как оружие ближнего боя, и как метательное оружие. Что бы повысить дальнобойность, изобретена копьеметалка. Она представляла собой длинную палку, с ответвлением на конце.

Копье вкладывалось в эту палку, конец был на ответвлении, после чего охотник резко выкидывал копьеметалку вперед. Таким образом, увеличивался рычаг, и копье могло пролететь расстояние в разы большее, чем от броска рукой.

Копье для охоты постепенно отделилось в отдельную ветвь, отличия с боевым оружием были более чем значительны. Боевое копье в свою очередь тоже видоизменялось, и появлялись все новые разновидности его.

С появлением металлообработки копья получили новое дыхание. Металлические наконечники, более совершенные, делали копейщиков более эффективными в строю. Становится возможным делать широкие лезвия у наконечников для нанесения страшных ран, или наоборот, узкого, но обладающего большей пробивной способностью.

Основной боевой единицей становится группа воинов, ощетинившихся копьями.

Этот строй, известный как фаланга, просуществовал тысячи лет. Пехота, прикрытая щитами, выставившая по фронту копья, шла на врага.

Удар был сильным и неотразимым. Конница не смела и думать атаковать фалангу в лоб, так как копья надежно прикрывали пехотинцев. Были и недостатки у этого строя.

Активными были только первые два ряда, начиная с третьей шеренги, бойцы банально не доставали до противника, вступая в битву в случае гибели или ранения бойцов первых шеренг и напирая на них для продвижения вперед.

Кроме того применение фаланги требовало постоянного соблюдения строя и ровной местности. Иначе всадник с копьем, или луком мог пробить брешь в строю, расширить которую было делом нескольких минут.

С течением времени копья трансформировались, удлинялись, появлялись сариссы. Эта 8-метровая разновидность копья еще лучше прикрывала воинов, позволяла вступать в бой бойцам из более дальних шеренг. Кроме того, поднятые вертикально или под углом, такие копья прикрывали пехоту от обстрела, меняя траекторию стрел и сбивая их.

Обучение обращения с копьем воины проходили с детства.

Спартанские воины начинали постигать это искусство с 7 лет, а кочевые народы с возраста, когда мальчик мог держать в руках оружие.

В принципе копье почти всегда состояло из нескольких частей, а именно:

  • древко, или ратовище, деревянный стрежень;
  • сутан или бунчук, на некоторых видах копий, состоящий из конского волоса для впитывания крови;
  • наконечника, состоящего в свою очередь из пера, втулки и, на некоторых видах, шейки.

Если рассматривать оружие по периодам времени, то средневековое копье значительно отличается по своему устройству и применению от копья гастата античности или кавалерийской пики ХХ века.

Разница в материале, способе крепления наконечника и наконец, в форме и размерах самого наконечника копья.

Распространение копий

Рассматриваемый вид вооружения годился не только для пехоты. С момента приручения человеком лошади и создании первых прообразов конных воинов можно говорить об их вооружении копьями.

Конечно, вплоть до изобретения стремян об эффективном повсеместном использовании кавалерией копий говорить сложно. В истории есть исключения.

Македонский гейтар, всадник личной охраны Александра Великого, имел на вооружении короткое копье.

Знаменитые катафрактарии, использовавшиеся Парфянским царством и многими государствами Кавказа и Причерноморья, так же использовали копья.

Тактика использования кавалерией копий до стремян была следующая. Конный воин либо зажимал подмышкой копье, либо привязывал его к шее лошади. Использовать копье в конном бою, особенно на большой скорости, что являлось самой эффективной тактикой, было опасно для самого всадника.

Пехота так же не могла обойтись без копий. Важную роль в развитии этого вида оружия играет римская армия. Легионеры впервые получают в качестве основного оружия мечи гладиусы, но копья у них все равно остаются. Они трансформируются в пилумы, тяжелые метательные орудия, используемые перед атакой.

Особенность пилума в том, что наконечник выкован из металла на большую длину. Попадая в защитное снаряжение противника, пилум застревал в нем и гнулся, мешая бойцу противника драться в полную силу. Легионер мог наступить на древко и пригнуть щит к земле.

Стремена совершили настоящую революцию в военном деле. На первый план выходит тяжелая кавалерия, использующая для первого и часто решающего удара копья.

Пехота, для того что бы защититься от конницы, принимает на вооружение пики, более легкие и длинные, чем копья предыдущего времени.

Тактика использования их против всадников состоит в том, что бы первый ряд уперев пики в землю, создав частокол, через который не сможет прорваться лошадь, второй и третий ряды удерживают пики на руках, почти вслепую коля как пехоту, так и конницу противника.

Копейщики по-прежнему составляют основу армий мира. Остаётся на вооружениии и метательное копье, называемое на Руси сулицей.

Расцвет боевого применения

Копья и пики использовали практически безостановочно во все времена, но наибольшую эффективность они показывали в древности и в эпоху рождения огнестрельного оружия. Огнестрел решил главную проблему копья, невысокую дальность стрельбы или невозможность достать противника на расстоянии.

С XVI века начинают формироваться объединенные построения, где вооруженные аркебузами и мушкетами воины прикрываются пикинерами. Вершиной такой тактики можно назвать терции, испанские полки объединенной копейной пехоты с мушкетерами и вооруженными клинковым оружием воинами.

Кавалерия так же активно использует данный вид оружия. Можно выделить легкие образцы и длинное рыцарское копье. Последние на несколько метров превышали по длине первые и служили для прорыва сквозь вражеский пехотный строй.

Первые, наибольшую известность получившие как казацкие копья, или по-другому пики, служили не только для уколов, но и для фехтования.

Сохранилось много упоминаний о том, как казаки били пиками конников и пехоту противника.

Это позволяло так же использовать пику многократно, в отличие от рыцарских копий, часто разламывавшихся в руках. Копье казака в отличие от тяжелых пик регулярной кавалерии было более легким и коротким.

Всего же от развития копья и пики произошли такие виды вооружения как:

  • алебарда, пика с небольшим топориком и крюком для стаскивания всадника с лошади;
  • длинное копье рыцаря – турнирная пика;
  • протазан, копье с широким лезвием и крестовиной для удержания тела на острие;
  • рогатина, с более коротким наконечником, нежели у протазана, предназначенная для охоты;
  • трезубец и боевые вилы, копье с тремя или двумя наконечниками для возможности обезоружить противника.

Кроме того существовали и эрзац-копья, такие как прикрученные или иным образом закреплённые на длинном древке ножи.

Длинное копье, полученное таким образом, зачастую, использовали для вооружения отрядов ополчения.

Закат эпохи копий

С усовершенствованием огнестрельного оружия пики и копья сходят на нет. Изобретение сначала багинетов, а затем и штыков делает нецелесообразным вооружение значительной части бойцов пиками и копьями.

К началу XIX века это оружие остается у считанных родов войск европейских армий, улан и казаков.

У сержантов и офицеров кое-где продолжают оставаться алебарды или протазаны, признаваемые всеми анахронизмы, скорее декоративные детали, нежели боевое оружие.

Продержалась пика на вооружении еще столетие. В годы Первой мировой и последовавшей Гражданской войн пики уже считались анахронизмом и почти не применялись. На вооружении польской армии они просуществовали до 1939 года. Последнее боевое применение пик в конном строю мифологизировано.

Согласно источникам, польская кавалерия атаковала немецкие танки с пиками наперевес. Однако это не подтверждается, за исключением пары случаев, когда кавалеристы совали копья в смотровые щели рвущихся к Варшаве, танков вермахта. После этого данное оружие можно увидеть в руках реконструкторов и людей из киноиндустрии.

Копье в истории и культуре

Столь долгое употребление образца не могло не оставить след в культуре. Наиболее знаменитым и ценным копьем в Европе считается копье Лонгина, римского легионера, по легенде, смертельно ранившего Иисуса Христа.

Современные исторические фильмы все больше отдают дань важности этого вида оружия.

Множество кинокартин написаны на основе историко-художественной литературы, описывают как тактику, так и особенности использования копий и пик боях. Истории, связанные со спартанцами и македонцами, испанскими терциями и казачьими частями раскрывают важность этого оружия, его роль на полях битв минувших столетий.

Боевой топор на Руси. Полезная универсальность

Древнерусские топоры из коллекции Государственного исторического музея. Вверху — типичный чекан. Под ним топоры-секиры. Фото Wikimedia Commons
Древнерусский воин мог использовать холодное оружие разных типов. Одним из основных вооружений был боевой топор. Такое изделие могло быть полезным на поле брани и в походе, что способствовало его широкому распространению и длительному сохранению в строю. Кроме того, на протяжении многих веков боевые топоры постоянно эволюционировали, давая преимущества перед противником.

Проблема классификации

К настоящему времени на территориях Древней Руси было обнаружено несколько тысяч топоров разного рода и вида. При этом далеко не всегда археологи находили именно боевые топоры, использовавшиеся ратниками. Схожие по конструкции изделия могли применяться в народном хозяйстве или в войсках для решения задач обеспечения. Вследствие этого пришлось создать классификацию топоров, учитывающую универсальность таких изделий.
В первую очередь, выделяются собственно боевые топоры всех разновидностей и типов. По размерам они в основном не отличались от других топоров, но имели менее крупное лезвие и были легче – не более 450-500 г. Они предназначались для сражений, но могли использоваться и для хозяйственных нужд, хотя в этом отношении не отличались особым удобством.

Классификация форм боевых топоров из «Древнерусского оружия» А.Н. Кирпичникова
На некоторые боевые топоры было похоже статусное и церемониальное оружие. Такие топорики отличались малыми размерами, в основном это были версии компактных чеканов. Они имели богатую отделку, соответствующую статусу владельца.
Третий основной класс – рабочие топоры. Это были более крупные и тяжелые образцы, предназначенные для выполнения различных работ. В отдельных ситуациях рабочие топоры использовались в бою, но по удобству заметно проигрывали специализированным образцам.
За несколько веков развития топоры неоднократно меняли форму, причем это касалось и боевых, и рабочих образцов. Только для оружия X-XIII вв. принято выделять восемь разных типов лезвия. Они отличаются формой и размерами рабочей части, наличием или отсутствием выступающего обуха и т.д.

Варианты топора

Первые упоминания славянских воинов с топорами относятся еще к VIII в., но археологические данные за тот период крайне скудны. Заметное число находок относится уже к IX и X векам. Этому поспособствовали развитие древнерусской рати, необходимость в массовом оружии для пехоты, а также активный поиск новых конструкций и другие факторы.

Топоры из ГИМ. Вверху — чекан с широким лезвием. В середине — чекан с уменьшенным обухом. Фото Wikimedia Commons
Все известные боевые топоры имели общую длину не более 750-800 мм. Длина лезвия редко превышала 150-170 мм, а масса обычно находилась в пределах 400-500 г. Оружие такой конфигурации было достаточно удобным в переноске и использовании – прежде всего, в бою. Часть топоров имела отверстие в широкой части лезвия, в свое время ставшее темой споров. Как было установлено, в отверстие продевался шнурок для закрепления защитного чехла.
Собственно топор выполнялся ковкой из железа или стали – в зависимости от возможностей кузнеца. На топорище шло подходящее дерево, простой и доступный материал.
Вероятно, у кочевников были заимствованы боевые топоры-чеканы (тип I в таблице А.Н. Кирпичникова). Такое оружие имело узкое и длинное лезвие, а также получало молотовидный обух. Удар чеканом мог осуществляться как лезвием, так и обухом, обеспечивавшим эффективную передачу энергии цели. Кроме того, топор отличался хорошим балансом, улучшавшим точность удара.

Разные конструкции чеканов. Рисунок из книги А.В. Висковатова «Историческое описание одежды и вооружения Российских войск»
Молотовидный обух мог использоваться с лезвием разных форм, от узких удлиненных до бородовидных. Также существовали обушки меньшей длины и большей площади, предназначенные для ударов.
Скандинавским влиянием объясняют появление на Руси топоров-секир со спрямленной верхней гранью и закругленным узким оттянутым вниз лезвием (тип V). Такая конструкция лезвия позволяла совместить рубящий удар с резанием. Имелись и схожие топоры с вогнутой верхней гранью и отличающимся обухом (тип IV).
Так же «из варяги» пришли т.н. широколезвийные секиры (тип VII) – топоры с лезвием треугольной или близкой к ней формы, симметричной или с незначительной асимметрией. Любопытно, что подобные образцы могли оснащаться более длинным топорищем. Общая длина такого боевого топора, в отличие от других разновидностей, достигала 1 м.

Современная реконструкция древнерусской секиры. Фото Wikimedia Commons
Любопытно, что только топоры-чеканы являлись сугубо боевым оружием, слабо приспособленным к решению других задач. Специфическая конфигурация лезвия и обуха затрудняла рубку дров или иные работы. Все прочие типы боевых топоров и секир имели хозяйственных «собратьев». Обычно рабочие топоры, сохраняя обводы деталей, отличались от боевых размерами и массой.

Боевые и рабочие топоры всех известных видов были распространены по всей Древней Руси и активно использовались дружинами. При этом в разные периоды и в разных регионах преобладали те или иные конструкции. Так, чеканы были больше распространены на Юге, вблизи мест своего изначального появления, а топоры скандинавского образца – в северных областях. Впрочем, ничто не мешало взаимопроникновению оружейной культуры и использованию чужого опыта.

Простой и массовый

Боевой топор, вне зависимости от его типа, был проще и дешевле в производстве, чем меч, хотя и уступал в этом отношении копью. Вследствие этого уже в IX-X вв. топоры разных типов становятся одним из основных вооружений рати. При этом, в отличие от других вооружений, топор использовался только в пехоте. Дружинники обычно использовали специальные боевые топоры, а ополчению нередко приходилось брать рабочие.

Русские топоры. Рисунок из книги «Древности Российского государства, изданные по высочайшему повелению»
В бою топор был полезен благодаря точности и силе удара. Кроме того, он позволял бороться с защитой врага. Удачный удар был способен расколоть деревянный щит, а кольчуга или мягкий доспех не могли защитить воина от раздробляющего действия.
Боевой топор сохранял свое положение до XII в., когда ситуация начала изменяться. В археологических комплексах, датируемых XII-XIII вв., топоры встречаются в значительных количествах, но уже с множеством копий, мечей и т.д. Ратники при возможности заменяли топор более удобным оружием с длинным клинком, тогда как ополчения сохраняли его.
Несмотря на сокращение своей роли, боевые топоры оставались на вооружении. Кроме того, продолжалось их развитие. Эволюция такого оружия была связана с топорами-секирами всех версий. Изменялись формы и конфигурации лезвия и обуха, дорабатывалась рукоять. В дальнейшем эти процессы привели к появлению широкого лунообразного лезвия, на основе которого был создан бердыш. Его окончательный вид определился в XV в., и с теми или иными изменениями такое оружие прослужило несколько веков.
Бердыши разных конфигураций. Рисунок из книги А.В. Висковатова «Историческое описание одежды и вооружения Российских войск»
Параллельно с боевыми топорами в войсках использовались схожие образцы хозяйственного назначения. С их помощью осуществлялась постройка различных сооружений, организация инженерных заграждений и т.д. Примечательно, что в роли рабочего инструмента топор остается в нашей армии до сих пор, хотя его боевые разновидности давно ушли в историю.

Полезная универсальность

Первые боевые топоры у славян появились едва ли не в середине первого тысячелетия нашей эры, и в дальнейшем подобное оружие стало важнейшим атрибутом древнерусского воина. На протяжении нескольких веков боевые топоры разных типов использовались вместе с другими вооружениями пехоты.
Однако дальнейшее развитие рати, рост значения конницы и новые угрозы для пехоты привели к перевооружению и изменению номенклатуры основного снаряжения пехотинца. Роль боевых топоров сократилась, часть их задач теперь решалась при помощи мечей и сабель. Однако развитие топоров не прекратилось и привело к появлению новых видов холодного древкового оружия.
В дальнейшем и эти образцы были сняты с вооружения ввиду окончательного морального устаревания. Несмотря на все это, рабочие топоры никуда не делись. Они оставались в армии и народном хозяйстве и делали свои дела. Универсальность и возможность выполнения разных задач оказалась полезной – и уйдя с поля боя, топоры не остались без работы.

Древнерусские топоры. Как отличить боевой от рабочего

Найдите древний топор, и день прожит не зря. Бывают находки, которые могут сделать и весь сезон. Но что вы знаете про древние топоры? Мало кто из копателей сможет отличить боевой топор от рабочего. И еще меньше тех, кто может различать топор простого воина, от топора вождя. Сегодня даже среди официальных археологов можно услышать дичь, типа – у главного воина был самый большой топор. Гоните таких специалистов мокрыми тряпками. На самом деле, определить топор довольно просто.

Все древнерусские топоры можно разделить на две большие группы — топоры с оттянутым обухом («молотком») и топоры с обычным обухом. Технические характеристики обеих групп топоров различны между собой.

В первой группе топоров выделяются три типа, большинством исследователей относимые к боевым топорам. Первый тип, «А» – характеризуется широким прямоугольным лезвием и плоской оттяжкой на обухе (формы 1-4).

По некоторым различиям в формах лезвий топоры этого типа можно разделить на два подтипа: первый представлен топорами с лезвием трапециевидной формы, второй—топорами с лезвиями, приближающимися к прямоугольной форме (формы 1-2).

Тип «А» датируется X в. по находкам в курганах этого времени и по аналогиям. Второй тип топоров этой группы, тип «Б», имеет удлиненные молотки на обухе, заканчивающиеся обычно небольшими шляпками, и узкие, симметрично расширяющиеся в часто закругленные лезвия. Щековицы обычно овальные (формы 5-11).

Топоры с удлиненными обухами в целом можно датировать X—XI вв.17. Аналогии ИМ известны в Венгрии и Польше.

Третий тип, «В» – представлен топорами с небольшим молотком на обухе, а иногда просто с несколько утолщенной верхней частью обуха. Лезвие почти всегда широкое, иногда даже оттянутое вниз узкой полосой (формы 12-18). Интересно, что некоторые боевые топоры (XIII—XIV вв.) из Владимира и Новгорода с богатыми декоративными деталями принадлежат к этому же типу.

Эти топоры, которые можно назвать «чеканами», датируются X—XII вв., но основная масса находок относится к XI в. Вероятно, исходной формой для топоров этого типа явился тип «Б», осложненный целым рядом характерных деталей, присущих топорам второй группы (без молотков на обухе). Аналогии известны в Польше, Венгрии, Чехословакии. Топоры трех названных типов выделывались по одинаковой технологии из двух полос металла.

Топоры второй группы представлены значительно большим количеством типов. У некоторых на обухе имеются подтреуголъной формы выступы—отростки (внизу и вверху). Возможно, что эти отростки произошли от «молотков» на обухах топоров типов «А» и «В» и предназначены в основном для защиты топорища от удара вражеского оружия. Декоративные шляпки, появившиеся уже на топорах типа «Б» (формы 1, 5, 7, 10, 11), показывают, что молотки здесь утеряли свое первоначальное назначение и служат для предохранения топора от вражеского удара.

Упомянутые выше отростки имеются как раз у топоров тех типов, происхождение которых относится еще к X в., к его второй половине. Таковы топоры типа «Г» (формы 19-20).

Очень небольшие по размерам, с лезвием, равномерно расширяющимся от обуха и напоминающим лезвие топоров типа «Б» со щековицами с обеих сторон. Топоры этого типа датируются второй половиной X—XI в., аналогии им известны в Польше. Известно 23 экземпляра таких топоров.

Самым распространенным типом боевого топора в русских древностях конца X— XII в. является тип «Д». Это топоры с широким лезвием и обушными выступами. Топоры типа «Д» продолжают эволюцию формы лезвия, наметившуюся уже во второй половине X в. (форма топора 11) у некоторых топоров типов «Б» и «В».

По характеру нижней выемки топоры типа «Д» делятся на два подтипа: у первого нижняя выемка в большей степени, чем у второго, приближается к половине окружности. По размерам ручки можно выделить по четыре варианта в каждом подтипе («а», «б», «в», «г»). Всего имеется 102 экземпляра этого типа.

Тип «Д» датируется концом X—XII вв.; подавляющее большинство топоров найдено в погребениях XI в. В Польше такие топоры также относятся к XI в. (формы 19-32).

Топоры типов «Е», «Ж», «3», «И» встречаются значительно реже и не дают, подобно типу «Д», четких и многочисленных серий. Для топоров типа «Е» характерны сильно вогнутая верхняя линия и большая нижняя выемка. Дата топоров этого типа — XI в. (формы 33—34).

Тип «Ж» представлен топорами с сильно оттянутым вниз лезвием, совершенно аналогичным лезвиям некоторых топоров типов «Б» и «Д» (форма 35).

Известно всего пять экземпляров подобных топоров, которые датируются XI—XII вв. и имеют точные аналогии в Польше 29 и Скандинавии.

Все топоры типа «3» отличаются друг от друга, но их объединяют небольшие щековицы (всегда расположенные лишь с одной стороны), малые размеры, легкий изгиб-верхней линии и специфическая маленькая выемка внизу. Они датируются XI—XII вв. (формы 36—37). Известно девять топоров этого типа.

Характерной особенностью топоров типа «И» является наличие несколько удлиненных щековиц с двух сторон. Лезвие у этих топоров обычно неширокое, верхняя линия слегка вогнута, нижняя выемка большая. Дата — X—XI вв. Известно пять топоров этого типа (форма 38).

Топоры типа «К» с прямой верхней линией и обушным отверстием в форме перевернутой трапеции встречаются исключительно в приладожских курганах (формы 40 и 41).

Верхняя линия у одних топоров этого типа перпендикулярна вертикали обуха, у других — отходит от нее под небольшим углом. Щековицы обычно расположены с одной стороны. Дата — X—XI вв. Известно Э1 экз.

Топоры типа «Л» отличаются от топоров типа «К» прежде всего овальной формой обушного отверстия. Они встречаются не только в Приладожье, но и на северо-западе Новгородской земли. Датируются XI—XII вв. Известно 14 экземпляров (форма 42).

Топоры типа «М» — широколезвийные, без нижней выемки, со сравнительно симметрично расширяющимся лезвием, очень тонким и всегда закругленным, со щековицами с обеих сторон обуха, с подтреугольной формой обушного отверстия (форма 43).

Историк и специалист по древнему оружию Спицын считал эти топоры боевыми. Дата их — X—XII вв.34. Аналогии таким топорам известны в Польше и Скандинавии. Они распространены преимущественно в Северной Руси 37. Встречаются варианты этой формы — у одних менее широкое и более симметричное лезвие, щековицы не треугольные, а несколько вытянуты (форма 39); у других имеется нижняя выемка (форма 44). Это более поздние варианты топоров типа «М», известные уже в XI—XII вв.

Описанные типы топоров в целом являются боевыми. Кроме формы, боевые топоры отличаются от рабочих топоров и размерами обушных отверстий. Для задачи отделения боевых топоров от рабочих эти размеры имеют первостепенное значение, поскольку позволяют судить не только о толщине топорища, но и о его длине. Более короткие ручки рабочих топоров были и более толстыми, тогда как боевые топоры средневековья имели тонкие и длинные рукояти. Характерным для топоров выделенных типов является малая толщина топорищ, которая компенсировалась значительной длиной, доходившей до 1 метра. Дело в том, что длинное топорище увеличивает силу удара, но вместе с ней и силу отдачи. Для боевого топора важна сила удара, для рабочего топора не меньшее значение имеет сила отдачи; поэтому ручки рабочих топоров не должны по длине превышать размера, при котором становится ощутимее сила отдачи. Таким образом, уменьшение силы отдачи достигается за счет уменьшения силы удара (кпд), иначе говоря — за счет уменьшения длины рукояти. Соответственно уменьшению длины увеличивается ее толщина, доходившая до 4,3 см в диаметре. Наоборот, у боевого топора толщина рукоятки уменьшается соответственно увеличению ее длины. Работать с таким топорищем нельзя (оно переломится), но сражаться удобно.

Длинные ручки боевых топоров известны по древним изображениям. Интересно, что на ковре из Байо (Гобелен из Байё, попробуйте оценить масштаб или просто посмотреть эту изображение гобелена, смотреть в живую наверно на целый день) рукояти топоров, которые держат военачальники, длинные и тоньше, чем у топоров, которыми пользуются рядовые воины. Если сопоставить этот факт с известными нами типами боевых топоров, то можно предположить, что боевые топоры с наиболее тонкими (и, очевидно, с наиболее длинными) ручками принадлежат военачальникам, а обычные топоры — рядовым дружинникам. Длинные рукояти топоров изображены и на древнерусских миниатюрах.

Больше тем связанных с определением находки . Главное найти, а что это – разберемся. Всем удачного копа!

P.S. Обратите внимание ➨ ➨ ➨ Тема бомба — Металлоискатель Fisher Impulse AQ. Новинка 2019 (+ видео тесты). Посмотрите, не пожалеете.

Московские сабли

Впервые сабля — однолезвийное оружие с длинным, равномерно изогнутым клинком — появилась у степных кочевников-тюрок в VII‒VIII веках, а от них распространилась затем в восточном и западном направлениях. В XI–XII столетиях сабля пришла на Русь, однако лишь в XV–XVI веках она стала основным оружием русских воинов, потеснив в этом качестве прямой меч. Не вызывает сомнений, что на это повлияло постоянное военное давление со стороны татар и соответствующая тактика боя. По татарскому образцу поначалу и ковались многие русские сабли, а к традициям иных народов мастера-оружейники обратились уже позже.

Происхождение

Русское слово «сабля» происходит от венгерского szablya, которое пошло от szabni — «резать, кроить» и, в свою очередь, является более ранним тюркским заимствованием. Слово sapylu в кыпчакско-татарском языке означает «отклоняться, искривляться». Существует также общетюркское слово «сабала» — «отвал плуга». От венгерского, вероятно, происходят и польское szabla, и немецкое Säbel, от которого образовалось французское и английское слово sabre.

Сабли из погребений кочевников. XII–XIII века

Предшественником сабли в евразийских степях в VII‒VIII веках был традиционный для кочевников-тюрок прямой однолезвийный палаш. Изогнутый клинок сабли имел в сравнении с ним неоспоримое преимущество за счёт большей лёгкости, гибкости и эффективности. Центр тяжести сабли сдвигался к последней трети длины лезвия, что снижало его колющую функцию и делало его удобным преимущественно для нанесения рубящего удара. Удар саблей носит круговой характер, получается скользящим и захватывает большую поверхность тела жертвы. Искривлённый клинок сабли также повышал коэффициент полезного действия и позволял владельцу рубить «с оттягом». Меньший, по сравнению с мечом, вес сабельного клинка позволял делать быстрые движения рукой, при этом, несмотря на разницу в весе, кривой клинок сабли ничуть не уступал мечу в силе наносимого удара.

Распространение сабли

Первые дошедшие до нас древнерусские сабли происходят из дружинных погребений X–XI веков. Как и меч, сабля у русских и их союзников была признаком богатства и знатности. Её находят в курганах князей или бояр, военачальников, а также дружинников, укрепившихся на пограничье со степью. Лишь после монгольского нашествия сабля распространилась в северных и северо-западных княжествах. На расширение её использования несомненно повлияло постоянное военное давление со стороны татар и соответствующая манёвренная тактика боя. Если летописи XI–XIII столетий упоминают меч в руках русских воинов 52 раза, а саблю лишь десять раз, то в более поздних источниках это соотношение выглядит иначе. На миниатюрах Радзивилловской летописи XV века нарисованы 220 мечей и 144 сабли. Очевидно, изменившееся соотношение между мечом и саблей объясняется более поздним происхождением изображений.

Воины с саблями на миниатюре Радзивилловской летописи. XV век

Активное использование сабли продолжается в XV–XVII веках, что отражено как в записках бывавших в Москве иностранцев, так и в документальных источниках. В 1486 году московский посол при миланском дворе Юрий Тарханиот сообщал, что воины Ивана III в качестве наступательного оружия используют лук и саблю. В 1549 году Сигизмунд Герберштейн писал, что саблю употребляют те из московских воинов, кто познатнее и побогаче, а оружием простых ратников являются лук, стрелы, топор и кистень. Впрочем, судя по материалам десятен конца XVI века, сабли имели самое широкое распространение. «Саадак да сабля» находились на вооружении практически всех полковых людей, даже самых захудалых, являвшихся на службу без сопровождения слуг и без доспеха. Сабли также постоянно упоминаются в духовных грамотах среди семейного имущества служилой знати, передаваемого по наследству от отца к сыну. Московский посол в Венеции В.И. Чемоданов в 1657 году описывал царское войско: «Под ними аргамаки резвы, да сабли остры, на какое место не наедут, никакие полки против них не устоят».

«Сабля на турский выков»

В сравнении с оружием XII–XV веков, известным главным образом по результатам археологических находок, большинство сабель XVI–XVII столетий происходит из музейных коллекций. Крупнейшей из них является собрание Оружейной Палаты Московского Кремля, в состав которого входит 28 сабель и 98 сабельных полос. Значительную часть этой коллекции составляют богато декорированные экземпляры, в том числе сабли, являвшиеся частью царского парадного облачения (например, две сабли царя Ивана Алексеевича), а также оружие, принадлежавшее высшей знати (сабля князя Ф.М. Мстиславского или князя А. И. Лобанова-Ростовского). Среди ненасаженных сабельных полос имеются «рядовые» клинки, которые могли использоваться служилыми людьми невысокого достатка. По времени клинки распределены крайне неравномерно: лишь несколько экземпляров относится к XVI веку, в то время как подавляющее большинство датируется XVII столетием. Всего в различных музейных коллекциях известно около полутора сотен сабель означенного времени.

Сабля князя Фёдора Михайловича Мстиславского, начало XVI века. Клинок имеет импортное, восточное происхождение

Значительная часть сабельных клинков имела привозной характер. Этот факт соотносится с документами XVI–XVII веков, которые по происхождению и форме клинка различают сабли «нагайские», «гирейские», «кизылбашские», «ширинские», «тевризские», «турские», «черкасские», «угорские», «польские», «немецкие», а также полосы «русского дела». Анализ клинков различного происхождения, их материала и цен позволил выявить некоторые закономерности. В XVI столетии русские воины достаточно широко использовали сабли, изготовленные на территории бывшей Золотой Орды («нагайские», «гирейские», «черкасские»). К XVII веку среди состоятельных воинов преобладают дорогостоящие сабли с булатными турецкими («турские») и персидскими («кизылбашские», «ширинские», «тевризские») клинками. Рядовые воины вооружались саблями попроще с клинками немецкого и русского происхождения.

К наиболее ранним экземплярам сабель XVI века относятся клинки «архаичных» форм: достаточно длинные, массивные, изготовленные из сварочного дамаска, со сравнительно небольшим изгибом, без выраженного расширения в прилежащей к концу части («елмани»), с обоюдоострым или однолезвийным концом, аналогичные восточноевропейским сабельным клинкам XI–XIII веков. Характерной их особенностью является удлинённое гранёное остриё, приспособленное к поражению противника через кольчугу. Происхождение этих сабель связывают с крымскими татарами. В архивных документах XVI века упоминаются «гирейские», «нагайские», «ширинские» и «черкасские» сабли, названия которых можно связать с клинком этого типа. По образцу татарских сабель часто ковали клинки русские оружейники. Известны они и в Польше под именем «ордынок».

Сабли К. Минина и князя Д. Пожарского из Оружейной Палаты Московского Кремля. Сабельные полосы обоих клинков имеют импортное, восточное происхождение

Во второй половине XVI столетия на территории Восточной и Центральной Европы распространяется форма сабель, заимствованная у турок. Сабли этого типа обычно изготовлены из высококачественной булатной стали, клинки средней ширины, относительно короткие и сильноизогнутые. Важной особенностью этого типа является выраженная елмань, образованная плавным расширением лезвия. Сходные черты имеют турецкие сабли «килич». О восточном происхождении этих клинков говорят и арабские надписи на лезвии.

Почти половина экземпляров коллекции Оружейной Палаты относится к этому типу. Сюда входят как привозные турецкие, а позже персидские клинки, так и местные, в основе конструкции которых лежали импортные образцы («на турское дело»). Широкое распространение турецких клинков засвидетельствовано в записках Дж. Флетчера, который в 1588 году замечал, что «сабли, луки и стрелы московитов похожи на турецкие».

Сабля и ножны царя Михаила Фёдоровича, созданные мастером Ильёй Просвитом в 1618 году. Оружие сделано из дамасской стали, серебра, дерева, бархата, тесьмы, шнура. Применены техники ковки, резьбы, насечки золотом, насечки серебром, золочения

Центральноевропейская, венгерская и польская традиции производства сабельных клинков первоначально были периферийными версиями турецкой традиции. На территории России они представлены привозными немецкими, польско-литовскими и венгерскими клинками. Для этого типа сабель характерны клинки с широкой елманью большого размера. По-видимому, клинки, отличавшиеся более крупными размерами и вытянутыми пропорциями, производили русские мастера, работавшие на «польский», «угорский» или «литовский» «выков». Со второй четверти XVII века клинки польско-венгерского облика стали преобладающей формой русских сабель. Привозные немецкие сабельные полосы по степени своего распространения в России конкурировали с собственно русскими клинками в качестве сравнительно недорогого и широко распространённого среди служилых людей боевого оружия.

Сабля московской работы, середина XVII века

Клинки русского производства по импортным образцам отличались определённым своеобразием. Например, распространение широких турецких сабель с крутым изгибом, предназначенных исключительно для рубки, причудливым образом сочеталось с популярностью клинков «черкасского» и «тевризского» образца, обладавших выраженной колющей функцией. В сравнении с центральноевропейскими клинками «венгерско-польского» облика, русские, напротив, выделялись большей длиной, массивностью, более крупной и чётко выраженной елманью, занимавшей до 2/5 длины клинка, и слабо выраженным остриём. Эта особенность обусловлена техникой сабельного боя. Если у поляков было распространено фехтование саблей, требовавшее от клинка лёгкости и хорошего баланса, то в России преобладала традиция сабельной рубки, для которой лучше подходил более крупный и массивный клинок.

Роскошно украшенные сабли из Оружейной Палаты Московского Кремля

Украшения и стоимость

Клинки дорогостоящих сабель обильно украшались. При этом применялись различные техники нанесения декора: «навод» (поверхностная таушировка) золотом и серебром, инкрустация золотом, серебром и полудрагоценными камнями, «резьба» (гравировка). Основными мотивами были растительный орнамент, а также подражание арабской вязи. Украшалась по преимуществу правая сторона клинка. Орнаментированными зонами клинка были прежде всего ближайшие к эфесу части плоскостей (наведённое золотом или серебром «голомя», «решётка», «мишени»), участок вдоль обуха («от тылья»), где могли помещаться надписи или же «травы», часто обведённые «каймами», и область центра удара («елман»). В отдельных случаях орнаментом покрывались все плоскости клинка целиком.

Фрагмент картины «Битва при Орше» с изображением сабель московских воинов

Рукоять клинка мастера обкладывали деревянными щёчками, а затем покрывали кожей или дорогой тканью. Для недорогих сабель типично использование «ящера» — грубой кожи акулы или ската с характерной зернистой структурой. Носили сабли обычно в деревянных ножнах, покрытых кожей с лицевой стороны и берестой — с оборотной. Чтобы избежать прорезания лезвием, устье ножен и их конец оковывали металлом. В середине крепились обоймы с кольцами, за которые ножны подвешивали к поясу с левой стороны. Смещая обойму ближе к устью, можно было регулировать угол наклона висящей на поясе сабли. Знатные воины могли себе позволить богато украшенные ножны с серебряными и золотыми накладками на обоймы и навершиями, усыпанными драгоценными камнями. Кожу обкладывали дорогой тканью, расшитой золотой нитью. В России и Турции ножны парадного оружия покрывали пластинками из яшмы, в серебряных гнёздах крепили бирюзу.

Стоимость сабель известна лишь приблизительно. Сабельная полоса привозной булатной стали стоила 3–4 рубля, цена полосы «с наводом» вырастала до 4–5 рублей и более. Восточная сабля в сборе обходилась уже в 5–6 рублей, что равнялось годовому денежному окладу новика 3-й статьи. А вот сабельная полоса русской работы в середине XVII века стоила не более 60 копеек.

Литература:

  1. Кирпичников, А.Н. Военное дело на Руси в XIII–XV вв. / А.Н. Кирпичников. — Л.: Наука, 1976.
  2. Курмановский, В.С. Сабельные клинки в России XVI–XVII вв.: морфология и конструктивные особенности / В.С. Курмановский // Автореферат диссертации на соискание учёной степени кандидата исторических наук. — Москва, 2010.
  3. Двуреченский, О.В. Холодное оружие Московского государства XV–XVII веков / О.В. Двуреченский. — Тула, 2014.
  4. Денисова, М.М. Поместная конница и её вооружение в XVI–XVII вв. / М.М. Денисова // Военно-исторический сборник. — М., 1948. — Вып. XX. — С.29–46.
  5. Чернов, А.В. Вооружённые силы Русского Государства в XV–XVII вв. / А.В. Чернов. — М, 1954.
  6. Богоявленский, С.К. Вооружение русских войск в XVI–XVII вв. / С.К. Богоявленский // Исторические записки. — М., 1938. — Т. 4. — С 258–283.
  7. Комаров, О.В. Изучение комплекса вооружения дворянского войска XVI в. и документальные источники / О.В. Комаров // История военного дела: исследования и источники. — 2016. — Т. VII. — С. 392–460: milhist.info.
  8. Курбатов, О.А. «Конность. людность и оружность» русской конницы в эпоху Ливонской войны 1558–1583 гг. / О.А. Курбатов // История военного дела: исследования и источники. — 2013. — Специальный выпуск. I. Русская армия в эпоху царя Ивана IV Грозного: материалы научной дискуссии к 455-летию начала Ливонской войны. — Ч. I. Статьи. Вып. II. — С. 236–295: milhist.info.

Комментарии 2

Данная фотогалерея показывает холодное оружие, применявшееся русскими воинами 16-17 веков. Основным недостатком её является то что почти все представленные образцы церемониальные и парадные. Они не были предназначены для боевых действий, но тем не менее дают представление о боевом оружии. Русское оружие изготовленное русскими мастерами по стилистике повторяет восточное. Особенно это касается клинкового (сабли и палаши) и стрелкового (лук и колчан с налучьем) значительная часть оружия была куплена или получена в качестве трофеев и подарков от «бусурман».

При этом в музеях России, Беларуси и Украины много оружия европейского и даже китайского стиля. Но тем не менее: для Украины и Беларуси это обусловлено тем что они пребывали под властью Польской, Немецкой и Австрийской империй, от того и стиль вооружения был соответсвующий. Общеизвестно что украинское Казачество как и русское доспехами почти не пользовалось, а оружие использовали трофейное то есть восточное: сабли: клыч (килидж) шемшир, польские карабелла (гоноровая). Вооружение и снаряжение боярской кавалерии по сведениям европейских послов и путешественников было турецкого типа. При появлении в Московском государстве регулярных войск стали использоваться и европейские заграничные мушкеты, шпаги, каски и кирассы с набедренниками. При Лжедмитрие Первом стали понемногу использоваться алебарды, но они так и не вытеснили полюбившие русским большие топоры бердыши. Национальные черты прослеживались у топоров, булав, кистеней и копий.

Сабли и палаши

Сабля в ножнах. Россия, мастерские Оружейной палаты Московского Кремля, I четверть XVII в.

Длина в ножнах 920 мм. длина клинка 755 мм. Клинок сабли турецкого типа, широкий с елманыо, заточен с обеих сторон. Рукоять также турецкого типа, состоит из двух роговых щечек, соединенных тремя заклепками, обкладка рукояти из позолоченного серебра.

Крестовина с фигурными отогнутыми вниз концами, серебряная. позолочена, украшена резным орнаментом и чернью. Ножны деревянные, обтянуты кожей темно-зеленого цвета. Прибор ножен из золоченого серебра, на устье, обоймицах и наконечнике орнамент в виде побегов и листьев. С обратной стороны прибор украшен растительным орнаментом, изображающим побеги, плоды граната и трехлистники.

Сабля «Шемшир» Иран, XVIII в. Булат, железо, рог. Длина 910 мм.

Клинок сабли выкован из булата коленчатого рисунка с золотистым отливом. Изгиб плавно начинается от пяты и резко нарастает к острию, что придает клинку хорошие режущие свойства. Поверхность клинка гладкая.

Рукоять сабли типична для своего времени и состоит из двух роговых щечек, соединенных заклепками. Крестовина железная с короткими концами, оканчивающимися шишечками; украшена с обеих сторон выполненным рельефной золотой насечкой симметричным орнаментом из стеблей, листьев и цветков граната и шиповника. Головка рукояти железная в форме колпачка с четырьмя язычками для крепления, украшена золотой насечкой аналогично крестовине.

Сабля в ножнах ”Клыч” Турция, 1744 1745 гг. Булат, мель, рог, дерево, кожа. Длина 1! ножнах 880 мм. длина клинка 720 мм.

Турция, первая половина XVIII в. Классический тип турецкой сабли, его отличает широкий клинок крутого изгиба с елманыо. Клинок выкован из булата коленчатого рисунка типа ”кара-хорассан». Перед елманыо на обухе обозначена резным орнаментом и позолотой точка улара (при ударе этой частью клинка рука испытывает наименьшее сотрясение). На обеих сторонах клинка возле рукояти вырезан типичный мусульманский орнамент в виде двухлепестников — «ислями”, фон орнамента позолочен. Среди резьбы золотой таушировкой выполнены надписи на арабском языке — на правой стороне: ‘Нет героя кроме Лли, нет сабли кроме Зульфакара 1157 г.” (по мусульманскому летоисчислению, соответствует 1744*1745 гг.); на левой стороне: ”Помощь от Бога и победа близка”, на клинке ниже орнамента выбито клеймо мастера: «Работал Муса”, справа под крестовиной надпись: ’»Владелец Мухаммед Гакафа”. Подобные надписи и клейма весьма характерны для мусульманского оружия.

Сабля в ножнах. Россия, мастерские Оружейной палаты Московского Кремля, середина XVII в. Сталь, серебро, рог, дерево, кожа Длина в ножнах 980 мм. длина клинка 800 мм.

Рукоять и клинок сабли иранского типа. Обкладка рукояти и крестовина — серебряные, покрыты орнаментом в виде мелких растительных побегов, выполненным золотой насечкой и чернью. Ножны деревянные, оклеены черной кожей. Устье, обоймицы и наконечник ножен из серебра, украшены аналогично рукояти.

Сабля с ножнами царя Михаила Федоровича Оружейная палата, Москва. 1618 г. Мастер: Илья Просвит. Длина полная: 106,2 см, лезвия, 93,2 см.

Клинок из дамасской стали, с небольшим скосом и долом по всей его длине, украшен позолоченными и посеребренными цветочными мотивами. На обухе клинка мелкими завитками, вписанн вдоль: «Сей тесакь сделанъ повелениемъ Государя царя и вея и кого князя Михаила Федоровича всея Руси въ пятое лъто государства ево по приказу Крайчево и Оружничево Михаила Михайловича Салтыкова сделалъ мастерь Илия Просвитъ».

Рукоять обтянута бархатом; прямая крестовина с перекрестьем выточена из позолоченного серебра. Створки и кисточка из шелка, с золотым шитьем. Ножны покрыты бархатом; четыре крепления, и оковка ножен из позолоченного серебра, украшенны растительным орнаментом. Пояс из зеленого шелка, украшен серебром

Cабли в ножнах. Оружейная палата, Москва,

1. Пер. пол. 17-го века общая длина, 97 см, клинок — 84,5 см.

2. 1628 год. Общая длина: 105,5 см, клинок — 92 см

3. Пер. пол. 17-го века общая длина, 99,2 см, лезвия, 88 см

Эти сабли имеют клинки из дамасской стали османского происхождения. Первая с лева имеет надпись арабским языком на клинке, насеченную золотом: «Будьте сильны в бою» и» Нет бога кроме Аллаха, нет меча кроме Зульфикара «.

Деревянные покрытые бархатом ножны. Инкрустация золотом чернение и прочие дорогие ювелирные способы оттделки.

Сабля Д. М. Пожарского. ГИМ Москва.
Парадная, клинок с елманью. Перекрестье с огнивом, рукоять с загнутой головкой. Рукоять и ножны обложены чеканным серебром с яшмой, бирюзой и цветными камнями на лицевой стороне. На обратной стороне резной орнамент. Пер. пол. XVII в.

Палаш М. В. Скопина-Шуйского. ГИМ Москва.
Парадный, клинок обоюдоострый, крестовина с опущенными концами, рукоять с загнутой головкой. Рукоять, крестовина,устье ножен, наконечник и три обоймицы оправлены золоченым чеканным серебром. Конец XVI — нач. XVII вв.

Сабля и ножны, середина 17 века. Оружейная палата, Москва.

Длина полная 102,5 см; клинка 89,5 см. Клинок из дамасской стали, турецкий, сильно изогнутый, расширяющийся к острию, от пятки клинка по всему долу идут золотые узоры и вписана на обухе клинка надпись «О, Победитель!» на арабском. Рукоять ограничена серебрянной позолоченой крестовиной в виде опущеных вниз голов драконов. Ножны покрыты кожей. Прибор ножен также богато украшен.

Сабля с ножнами, вторая половина 17 века. Общая длина, 99,5 см, лезвия, 83 см. Оружейная палата, Москва

Клинок из дамасской стали, турецкий, изогнутый, с расширение у острия. Рукоять покрыта зеленой парчей, прямая крестовина с перекрестьем из позолоченного серебра. Ножны покрыты парчой, весь прибор ножен из позолоченного серебра, украшенный тонко штампованным узором.

Сабля и ножны. Sabre and Scabbard. г. Москва, Оружейная палата, XVII в.

Клинок стальной, слегка изогнутый, с елманью; вдоль обуха и в самом обухе выбраны прорезные желобки для жемчужин. Нижняя часть украшена резным растительным орнаментом ка золоченом фоне. Рукоять деревянная, обтянута рыбьей кожей. Крестовина прямая, серебряная, с гравированным орнаментом.

Ножны обтянуты коричневой кожей, перевиты серебряной полоской. Прибор серебряный, золоченый, гравированный Длина клинка 920 mm, общая длина 1035 mm.

Сабля и ножны. Москва. Оружейная палата. Вторая половина XVII в. Клинок. Иран. Середина XVII в. Мастера по выковке клинка Ахи-Джан и Хасан Булат, дерево, золото, серебро, кожа, ткань Ковка, насечка, гравировка, золочение Длина 116,5 см.

В XVII веке сабля являлась наиболее распространенным видом холодного оружия на Руси. Бытовали различные формы сабель собственно русского производства и иностранного. В большом количестве закупались в восточных странах клинки из высокоуглеродистой булатной стали, имевшие великолепные боевые качества. Русские оружейники использовали их для изготовления парадного, богато оформленного оружия. Необычен булатный клинок иранской работы с четырехгранным штыкообразным отверстием, дававшим возможность наносить не только рубящий, но и колющий удар. В обухе клинка вырезан глубокий желобок, в котором перекатывались жемчужинки, издающие при ударе особый свистящий звук. Нижняя часть клинка богато декорирована растительным орнаментом, насеченным золотом. Монтировка сабли русская. Мастера использовали золоченное серебро с гравированным растительным узором. Найдено своеобразное решение оформления ножен сабли: к фигурной оправе добавлена узкая серебряная лента, обвивающая поверхность светлой кожи.

Нож в ножнах Средняя Азия. XVII — XVIII вв. Булат, кость, золото, дерево, драгоценные камни, ткань Ковка, насечка, инкрустация, басма Длина 30,5 см

Палаш в ножнах Иран. Первая половина XVII в. Булат, дерево, нефрит, золото, драгоценные камни Ковка, насечка, инкрустация, чернь Длина 91 см.

Палаш и нож являются образцами роскошного оформления оружия. Иранские оружейники для изготовления рукояти палаша использовали нефрит светлого молочного тона, который инкрустировали сложным орнаментом из золотых переплетений. Красные искры рубинов вставлены в золотые фигурные касты в виде многолепестковых цветов. Золотая крестовина и оправа ножен украшены затейливым черневым орнаментом и драгоценными камнями в золотых кастах. Рукоять ножа выполнена из кости. Для ее оформления использован тот же прием — инкрустация драгоценными камнями в золотых кастах в форме листа. Завершение рукояти исполнено в виде бараньей головы, на шее которой – изумрудный поясок. Золотая оправа ножен сплошь выложена драгоценными камнями. Ножны обоих предметов обтянуты бархатом светлого тона с набивным растительным узором. Палаш в ножнах принадлежал воеводе Семену Волынскому. Москва. Оружейная палата.

Саадак

Саадак. Москва. Оружейная палата. 1673г. Мастер Прокофий Андреев. Материалы: кожа, серебро, ткань, дерево. Шитье: золочение, чернь, резьба. Длина налуча 72 см; длина колчана 41,5 см

Ввыполнен из кожи и украшен шитьем серебряными и золотыми нитями. Необычайно интересно оформление саадака, придающее ему особую историческую ценность. В центре в фигурном клейме выполнено изображение панорамы Кремля конца XVII века, которая открывалась зрителю со стороны Красной площади: кремлевскую стену опоясывает глубокий ров, через который перекинуты мосты к башням. Саадак относится к немногим сохранившимся памятникам, имеющим в оформлении изображение территориальных эмблем конца XVII века. Центральную композицию налуча окружают круглые клейма с изображением Новгородской, Казанской, Сибирской, Псковской, Тверской, Пермской, Московской, а на колчане — также Рязанской и Смоленской эмблем, которые впоследствии легли в основу городских и областных гербов этих земель.

Принадлежал саадак царю Алексею Михайловичу.

аадак. Москва. Оружейная палата. 1667г. Мастера: Прокофий Андреев и Остафий. Материалы: кожа, серебро, ткань, дерево. Шитье: золочение, чернь, резьба. Длина налучья 75 см, колчана 44 см.

Лук и стрелы 19 века. На зеленой коже вышиты фигуры грифонов, пегасов, жарптиц и других фантастических существ.

Тахтуй – чехол для налучья и колчана. Принадлежал царю Федору Алексеевичу, втор. пол 17 века.

Чехол для налучья – 80 см, чехол для колчана – 60см. Итальянский шелк, золотые нити.

Прочее оружие: копья; булавы, кистени, шестоперы; топоры, молоты

Рогатина (анг. Boar-spear) князя Бориса Александровича (?), 1450 г. Длина, 45.7 см Копье из дамасской стали, удлиненной листовидной формы, боевая часть представляет собой уплощенный алмаз в сечении переходит в шестиугольный вток. Вток покрыт серебрянной позолоченный инкрустацией с человеческими фигурами, показывающими восемь отдельных сцен, стилизованный цветочный орнамент и в две строки надпись на кириллице: Рогатина Великого Князя Бориса Олександровича.

Наручи. Москва, Оружейная палата. XVII в. Шестопер запорожский. 1659 г.

Топоры посольские и стремена, Мастерские Московского Кремля. XVII в.

Нож и ножны князя Андрея Ивановича – младшего сына царя Ивана III. Оружейная палата, Москва, 1513 год.

Полная длина. 57,3 см, клинка 44 см. Клинок из дамасской стали, узкие, слегка изогнутые, с мелкой желоба с одной стороны, насеченную в золото с надписью имитация арабском языке; форте украшен цветочным узором и надписью: Князя Андрея Ивановича Лета .Навершием из серебра с чернью украшения, ручки из моржового клыка. Ножны из дерева, покрыта черной кожей; оковка ножен и монтирует железа.

(A) Боевой молот (Клевец) князя Федора Телиаревского. Оружейная палата, Москва, конец 16-го века Общая длина: 74,5 см; молота: 16,3 см.

Стальной клюв тетраэдрический в сечении, сужающийся к острию изгибается вниз, имеет насечку в золоте с тонким цветочным узором. Молот представляет собой восьмигранник, плоский, его шея с надписью: Чекан князя Федора Андреевича Теляевского.

Рукоять из дерева, покрыта светлой кожи акулы. Прибор рукояти и крепления из серебра, отделаны лиственными мотивами и позолочены.

(B) Боевой молот (Клевец) князя Василия Оболенского-Тюренина. Оружейная палата, Москва, конец 16 века. Полная высота: 66 см; молота: 30 см.

Стальной клюв тетраэдрических раздел, сужающийся, с точки изогнутые вниз. Молот также четырехгранный, с точеным орнаментом.

Рукоять из дерева, покрытый красным бархатом и связаны с серебряными крепления точеный с цветочными мотивами и надписью: «Князя-Василия-Ивановича-Туренина-Аболенского». Узкие лезвия кинжала вписывается в верхнем конце рукояти.

Топор. Оружейная палата, Москва, 17 век. Высота: 66.8 см. Железко стальное, с остроконечием в нижней части бородки, инкрустировано золотом с орнаментом, изображающим в том числе двуглавого Орла. Рукоять из Красного дерева.

Боевые топоры, втор. пол 17 века. Оружейная палата, Москва.

1) Парадный топор. Высота: 68.7 см. Железко стальное, инкрустировано серебром с лиственным орнаментом с Двуглавым Орлом с одной стороны, с птицей с другой стороны. И розетками в форме сердца по обеим сторонам обуа. Рукоять из дерева, покрыта бархатом.

2) Парадный топор. Размер: 64.7 см. Железко стальное, полностью инкрустировано золотом с плетенным орнаментом, изображающим в том числе Двуглавого Орла. Рукоять из гладкого дерева.

Парадный боевой топор. 17 век. Оружейная палата, Москва. Длина 64,5 см.

Железко с вогнутым лезвием и бородкой инкрустировано золотом по краям. Рукоять из дерева, окована серебром, отделана полосами для имитация кожаных полос.

Боевые топоры, втор. пол 17 века. Оружейная палата, Москва.

(a) Парад топор Белоруский (Могилев), втор. пол. 17-го века Длина, 65.1 см. Желеко стальное, вогнутое, с тремя долами на полотне. Древко покрыто светлой тисненной кожей. Верхняя часть рукояти покрыта, серебряным, частично позолоченым орнаментом.

(b) Парадный топор из Оружейной палаты (?), Москва, втор. пол. 17-го века Длина 67 см, Железко стальное вогнутое, с серебрянным лиственным орнаментом по краям и в центре. Рукоять из дерева.

Булавы середины – втор. пол. 17 века. Оружейная палата, Москва.

а) Размер: 61 см. Глава позолочена на серебре, грушевидной формы, с продольными фланцами, попеременно украшенна узорами тонкой работы. Рукояти серебрянная с чеканными украшениями сложной формы.

(b) Булава боярина Богдана Хитрово. Размер: 74 см. Глава позолочена на серебре, грушевидной формы, с тисненным тонкими пунктирными орнаментом, имитирующим кожу, украшения из позолоченных серебряных бляшек с витым лиственным орнаментом. На втулке надпись: Боярина и оружейничево Богдана Матвфеевича Хитрово.

Булава. Втор пол. 17 века. Оружейная палата, Москва.

Размер: 75.7 см. Глава серебрянная, позолоченная, сферической формы, шипы в форме лепешки окружены замысловатыми узорами. Рукоятка связана с главой точеной позолоченной полосой и прочими серебрянными оправами.

Шестопер, вторая половина 17 века. Длина, 49.5 см.

Глава серебрянная позолоченая, с шестью изогнутыми перьями. Рукоять из дерева, покрытая серебром с гравировкой и позолоченным растительным орнаментом, с надписью в верхней части: «Сделан пернач сей потом и старанием его милости папа Константина Григорьевича полковника Храковского року АХПИ марта К. Он был собственностью полковника Харьковского, Константина Григорьевича Донец-Захаржевского.

Шестоперы, вторая половина 17 века, Оружейная палата, Москва.

(a) Длина 54 см. Глава серебрянная, с семью позолочеными перьями, просверлены в виде прокрученной листвы. Рукоятка обложена серебром, украшена чеканкой и позолотой.

(b) Шестифланцевая булава (shestopior). Длину, 56 с. Глава стальная, на фланцах вырезаны изображения зверей. Рукоять гравирована и частично позолочена.

Сабля (Иран, XVII век). Кистени и топоры (Россия, XVII век).

Кистень. Россия, XVII век.Соловецкий монастырь.

Кистень. Россия, XVII век. Соловецкий монастырь.

(a) Пальник (анг. linstock) Россия, конец 17 века. Длина без рукояти, 38,5 см. Оружейная палата, Москва

Вериткальное остриё ромбического сечения, обоюдоострое, чтобы быть использовано и в качестве оружия. По бокам к втоку приварены изогнутые шипы для тлеющего шнура, которым поджигали порох.

(b) Алебарда. Россия, первая четверть 18 века Длина без рукояти, 68 см.

Топор-клинок стальной, плоский, треугольный, с прямой режущей кромкой на обухе еще один топор сбалансированный сзади вниз. Копье прямое обоюдоострое, ромбическое в сечении, края топора завиты гирляндами. По полотну топора выгравированы изображения бегущего зверя и военных трофеев. Вток украшен гравировкос избражающей рыцаря в полном облачении.

(c) Протазан (анг. Partisan) России, в начале 18-го века Длина без рукояти, 33.2 см.

Округлые, в виде полумесяца боковые шипы сложной формы. Копье прямоугольной формы. Гравировка с изображением Андрея Первозванного на кресте под короной с лежашими на земле трофеями.
источник