Флот первой мировой

ВМС ведущих держав в начале Первой мировой войны

Перед началом Первой мировой войны великие державы большое внимание уделяли своим Военно-морским силам, шла реализация масштабных морских программ. Поэтому, когда началась война, ведущие страны обладали многочисленными и мощными флотами. Особенно упорное соперничество в наращивании военно-морской мощи шло между Великобританией и Германией. Британцы в тот период обладали самыми мощными ВМС и торговым флотом, что позволяло контролировать стратегические коммуникации в Мировом океане, связывать воедино многочисленные колонии и доминионы.
В 1897 году германские ВМС значительно уступали британскому флоту. У британцев было 57 броненосцев I, II, III, классов, у немцев 14 (соотношение 4:1), у британцев 15 броненосцев береговой обороны, у немцев 8, у британцев 18 броненосных крейсеров, у немцев 4 (соотношение 4,5:1), у британцев 125 крейсеров 1-3 классов, у немцев 32 (4:1), уступали немцы и по другим боевым единицам.

Гонка вооружений
Британцы хотели не только сохранить преимущество, но и нарастить его. В 1889 году парламент принял закон, по которому на развитие флота выделялось больше средств. В основе военно-морской политики Лондона лежал принцип, по которому ВМС Британии должен был превосходить два флота наиболее сильных морских держав.
Берлин первоначально не уделял большого внимания развитию флота и захвату колоний, канцлер Бисмарк не видел в этом большого смысла, считая, что основные усилия надо направлять на европейскую политику, развитие армии. Но при императоре Вильгельме II приоритеты были пересмотрены, Германия начинает борьбу за колонии и строительство мощного флота. В марте 1898 года рейхстаг принимает «Закон о флоте», который предусматривал резкое увеличение ВМС. В течение 6 лет (1898-1903 годов) планировали построить 11 эскадренных броненосцев, 5 броненосных крейсеров, 17 бронепалубных крейсеров и 63 миноносца. Кораблестроительные программы Германии в дальнейшем постоянно корректировались в сторону увеличения – 1900, 1906, 1908, 1912 годах. По закону 1912 года численность флота планировали довести до 41 линкора, 20 броненосных крейсеров, 40 лёгких крейсеров, 144 миноносцев, 72 подводных лодок. Особенно большое внимание уделяли линейным кораблям: в период с 1908 по 1912 годы в Германии ежегодно закладывали по 4 линкора (в предыдущие годы по два).
В Лондоне считали, что военно-морские усилия Германии создают большую угрозу стратегическим интересам Британии. Англия усилила гонку морских вооружений. Была поставлена задача иметь на 60% больше линкоров, чем у немцев. С 1905 года британцы начали строить линейные корабли нового типа – «дредноуты» (по названию первого корабля этого класса). Они отличались от эскадренных броненосцев тем, что имели более сильное вооружение, были лучше бронированы, с более мощной силовой установкой, большим водоизмещением и т. д.

Линкор «Дредноут».
Германия ответила строительством своих дредноутов. Уже в 1908 году у британцев было 8 дредноутов, а у немцев 7 (часть была в процессе достройки). Соотношение по «додредноутам» (эскадренным броненосцам) было в пользу Британии: 51 против 24 немецких. В 1909 году Лондон принял решение на каждый немецкий дредноут строить два своих.

Своё военно-морское могущество британцы пытались сохранить и дипломатическим путём. На Гаагской мирной конференции 1907 года они предложили ограничить масштабы строительства новых военных кораблей. Но немцы, посчитав, что этот шаг будут выгоден только Британии, отвергли это предложение. Гонка морских вооружений между Англией и Германией продолжалась до Первой мировой войны. К её началу Германия прочно заняла позиции второй военной морской державы, обогнав Россию и Францию.
Другие великие державы – Франция, Россия, Италия, Австро-Венгрия и т. д., также старались наращивать свои военно-морские вооружения, но в силу ряда причин, в том числе и финансовых проблем, не смогли достичь таких впечатляющих успехов.

«Королева Елизавета» — головной корабль супердредноутов серии Queen Elizabeth.
Значение флотов
Флоты были должны выполнять ряд важных задач. Во-первых, защищать побережье стран, их порты, важные города (к примеру, основное предназначение русского Балтийского флота — защита Петербурга). Во-вторых, борьба с вражескими Военно-морскими силами, поддержка своих сухопутных сил с моря. В-третьих, охрана морских коммуникаций, стратегически важных пунктов, особенно это касалось Британии и Франции, они владели огромными колониальными империями. В-чётвертых, обеспечивать статус страны, мощный военно-морской флот показывал положение державы в мировой неформальной табели о рангах.
Основой тогдашней морской стратегии и тактики был линейный бой. В теории два флота должны были выстроиться в линию и в артиллерийской дуэли выяснить, кто победитель. Поэтому, основой флота были эскадренные броненосцы и броненосные крейсера, а затем дредноуты (с 1912-1913 годов и сверхдредноуты) и линейные крейсера. Линейные крейсера имели более слабое бронирование, артиллерию, но были быстрее и обладали большим радиусом действия. Эскадренные броненосцы (линейные корабли додредноутного типа), броненосные крейсера не списали, но они были выведены на второй план, перестав быть главной ударной силой. Легкие крейсера были должны осуществлять рейды на морские коммуникации противника. Эсминцы и миноносцы предназначались для торпедных ударов, уничтожения транспортов противника. Их боевая живучесть основывалась на скорости, маневренности и скрытности. В ВМС входили также корабли специального назначения: минные заградители (устанавливали морские мины), тральщики (проделывали в минных полях проходы), транспорты для гидросамолётов (гидрокрейсера) и т. д. Постоянно росла роль подводного флота.

Линейный крейсер «Гебен»
Великобритания
Британцы в начале войны имели 20 дредноутов, 9 линейных крейсеров, 45 старых линкоров, 25 броненосных и 83 лёгких крейсеров, 289 эсминцев и миноносцев, 76 подлодок (большинство устаревшие, они не могли действовать в открытом море). Надо сказать, что, несмотря на всю мощь британского флота, его руководство отличалось большим консерватизмом. Новинки с трудом находили себе дорогу (особенно, не касающиеся линейного флота). Ещё вице-адмирал Филипп Коломб, военно-морской теоретик и историк, автор книги «Морская война, ее основные принципы и опыт» (1891 год), говорил: «Нет ничего, что показало бы, что давно установленные историей морских войн законы каким-либо образом изменились». Адмирал обосновывал теорию «владения морем» как основу имперской политики Британии. Считал, что единственным способом достижения победы в войне на море является создание полного превосходства в морских силах и уничтожение ВМС врага в одном генеральном сражении.
Когда адмирал Перси Скотт высказал мысль, что «эра дредноутов и сверхдредноутов кончилась безвозвратно» и посоветовал Адмиралтейству сосредоточить усилия в области развития авиации и подводного флота, его новаторские идеи подвергли резкой критике.
Общее руководство флотом осуществляло Адмиралтейство, во главе него был У. Черчилль и первый морской лорд (начальник главного морского штаба) принц Людвиг Баттенберг. Базировались британские корабли в гаванях Хумберга, Скарборо, Ферт-оф-Форта и Скапа-Флоу. В 1904 году Адмиралтейство рассмотрело вопрос о перебазировании главных сил ВМС из района Ла-Манша на север, в Шотландию. Это решение выводило флот из-под угрозы блокады узкого пролива растущими германскими ВМС, и позволяло оперативно контролировать всё Северное море. Согласно английской морской доктрине, которую выработали незадолго до войны Баттенберг и Бриджман, базирование главных сил флота в Скапа-Флоу (гавань в Шотландии на Оркнейских островах), вне радиуса эффективного действия немецкого подводного флота, должно было привести к блокаде основных сил германского флота, что и произошло в ходе Первой мировой войны.
Когда началась война, британцы не спешили соваться к немецким берегам, опасаясь ударов подводных лодок и миноносных сил. Основные боевые действия развернулись на суше. Британцы ограничились прикрытием коммуникаций, защитой побережья и блокадой Германии с моря. Вступить в бой британский флот был готов, если немцы выведут в открытое море свой основной флот.

Британский «Большой флот».
Германия
Германские ВМС располагали 15 дредноутами, 4 линейными крейсерами, 22 старыми линкорами, 7 броненосными и 43 лёгкими крейсерами, 219 эсминцами и миноносцами, 28 подлодками. По ряду показателей, к примеру, в скорости хода, немецкие корабли были лучше британских. На технические новинки в Германии обращали намного больше внимания, чем в Англии. Берлин не успел завершить свою военно-морскую программу, она была должна завершиться в 1917 году. Хотя и германские военно-морские руководители были довольно консервативны, так, адмирал Тирпиц первоначально считал, что увлекаться строительством подводных лодок «легкомысленно». А господство на море определяется числом линейных кораблей. Только поняв, что война начнётся до завершения программы строительства линейного флота, он стал сторонником неограниченной подводной войны и форсированного развития подводного флота.
Германский «Флот открытого моря» (нем. Hochseeflotte), он базировался в Вильгельмсхафене, должен был уничтожить основные силы британского флота («Гранд флит» — «Большой флот») в открытом сражении. Кроме того, военно-морские базы были в Киле, о. Гельголанд, Данциге. Русские и французские ВМС в качестве достойных противников не воспринимали. Немецкий «Флот открытого моря» создавал постоянную угрозу Британии и вынуждал английский Гранд-Флит постоянно быть в районе Северного моря в полной боевой готовности в течение всей войны, несмотря на нехватку линейных кораблей на других театрах военных действий. По причине того, что немцы уступали в числе линейных кораблей, германские ВМС старались избегать открытых столкновений с Гранд-Флитом и предпочитали стратегию рейдов в Северное море, стараясь выманить часть британского флота, отрезать её от главных сил и уничтожить. Кроме того, немцы сконцентрировали своё внимание на ведении неограниченной подводной войны для ослабления британских ВМС и снятия морской блокады.
На боеспособности германских ВМС сказывался фактор отсутствия единовластия. Главным создателем флота был гросс-адмирал Альфред фон Тирпиц (1849 – 1930). Он был автором «теории риска», в ней утверждалось, что если германский флот сравнится с английским по силе, то британцы будут избегать конфликтов с Германской империей, т. к. в случае войны немецкие ВМС будут иметь шанс нанести Гранд-Флиту урон, достаточный для потери британским флотом господства на море. С началом войны роль гросс-адмирала упала. Тирпиц стал отвечать за постройку новых кораблей и снабжение флота. «Флотом открытого моря» руководил адмирал Фридрих фон Ингеноль (в 1913—1915 годы), затем Гуго фон Поль (с февраля 1915 года по январь 1916 года, до этого был начальником Генерального морского штаба), Рейнхард Шеер (1916-1918). Кроме того, флот был любимым детищем германского императора Вильгельма, если решения по армии он доверял делать генералитету, то ВМС управлял сам. Вильгельм не решился рискнуть флотом в открытом сражении и разрешил вести только «малую войну» — с помощью субмарин, миноносцев, минных постановок. Линейный флот должен был придерживаться оборонительной стратегии.

Германский «Флот открытого моря»
Франция. Австро-Венгрия
У французов было 3 дредноута, 20 линейных кораблей старого типа (броненосцев), 18 броненосных и 6 лёгких крейсеров, 98 миноносцев, 38 подлодок. В Париже решили сосредоточиться на «Средиземноморском фронте», благо британцы согласились защищать атлантическое побережье Франции. Таким образом, французы сберегали дорогие корабли, т. к. в Средиземном море большой угрозы не было – ВМС Османской империи были очень слабы и связаны русским Черноморским флотом, Италия сначала была нейтральной, а затем перешла на сторону Антанты, австро-венгерский флот выбрал пассивную стратегию. К тому же в Средиземном море была и довольно сильная британская эскадра.
Австро-Венгерская империя имела 3 дредноута (4-й вошёл в строй в 1915 году), 9 броненосцев, 2 броненосных и 10 лёгких крейсеров, 69 миноносцев и 9 субмарин. Вена также выбрала пассивную стратегию и «защищала Адриатику», почти всю войну австро-венгерский флот простоял в Триесте, Сплите, Пуле.

«Тегетгоф» в предвоенные годы. Австро-венгерский линейный корабль типа «Вирибус Унитис».
Россия
Российский флот при императоре Александре III уступал только ВМС Англии и Франции, но затем потерял эту позицию. Особенно большой удар ВМС России получили во время русско-японской войны: была потеряна почти вся Тихоокеанская эскадра и лучшие корабли Балтийского флота, посланные на Дальний Восток. Флот было необходимо восстанавливать. В период с 1905 по 1914 годы было разработано несколько военно-морских программ. Они предусматривали достройку 4 ранее заложенных эскадренных броненосцев, 4 броненосных крейсеров и постройку 8 новых линкоров, 4 линейных и 10 лёгких крейсеров, 67 эсминцев и 36 подводных лодок. Но к началу войны ни одну программу целиком не реализовали (свою роль в этом сыграла и Госдума, которая не поддерживала эти проекты).
К началу войны у России было 9 старых линкоров, 8 броненосных и 14 легких крейсеров, 115 эсминцев и миноносцев, 28 подлодок (значительная часть старых типов). Уже в ходе войны в строй вошли: на Балтике – 4 дредноута типа «Севастополь», все они были заложены в 1909 году – «Севастополь», «Полтава», «Петропавловск», «Гангут»; на Чёрном море – 3 дредноута типа «Императрица Мария» (заложены в 1911 году).


«Полтава» в годы Первой мировой войны.
Российская империя не была отсталой державой в военно-морской области. По ряду направлений даже лидировала. В России были разработаны отличные эскадренные миноносцы типа «Новик». Корабль к началу Первой мировой войны являлся лучшим эсминцем в своём классе, и послужил мировым образцом при создании эскадренных миноносцев военного и послевоенного поколения. Технические условия для него создали в Морском Техническом комитете под руководством выдающихся русских учёных-кораблестроителей А. Н. Крылова, И. Г. Бубнова и Г. Ф. Шлезингера. Проект был разработан в 1908-1909 годах, судостроительным отделом Путиловского завода, который возглавляли инженеры Д. Д. Дубицкий (по механической части) и Б. О. Василевский (судостроительная часть). На русских верфях, в 1911—1916 годы, в 6-ти типовых проектах, всего заложили 53 корабля этого класса. Эсминцы сочетали качества миноносца и лёгкого крейсера – скорость хода, манёвренность и довольно сильное артиллерийское вооружение (4-е 102-мм пушки).
Русский инженер-железнодорожник Михаил Петрович Налётов первым воплотил идею подводной лодки с якорными минами. Уже в 1904 году, в ходе русско-японской войны, участвуя в героической обороне Порт-Артура, Налётов на свои средства построил субмарину водоизмещением в 25 тонн, способную нести четыре мины. Провёл первые испытания, но после капитуляции крепости аппарат был уничтожен. В 1909—1912 годах на Николаевской верфи была построена подводная лодка, получившая название «Краб». Она вошла в состав Черноморского флота. Во время Первой мировой войны «Краб» совершил несколько боевых выходов с минными постановками, дошёл даже до Босфора.

Первый в мире подводный минный заградитель — подводная лодка «Краб» (Россия, 1912 год).
Уже в ходе войны Россия стала мировым лидером в области применения гидрокрейсеров (авианосцев), благо этому способствовал фактор доминирования в сфере создания и использования морской авиации. Русский авиаконструктор Дмитрий Павлович Григорович, он с 1912 года работал техническим директором завода Первого Российского общества воздухоплавания, в 1913 году сконструировал первый в мире гидросамолёт (М-1) и сразу стал совершенствовать самолёт. В 1914 году Григорович построил летающую лодку М-5. Это был двухместный биплан деревянной конструкции. Гидросамолёт поступил на вооружение русского флота в качестве разведчика и корректировщика артогня, и весной 1915 года самолёт совершил свой первый боевой вылет. В 1916 году был принят на вооружение новый самолёт Григоровича, более тяжёлый М-9 (морской бомбардировщик). Затем русский самородок сконструировал первый в мире гидросамолёт-истребитель М-11.
На русских дредноутах типа «Севастополь» впервые применили систему установки не двух-, а трехорудийных башен главного калибра. В Англии и Германии первоначально отнеслись к идее скептически, но американцы оценили идею и линейные корабли типа «Невада» строили с трёхорудийными башнями.
В 1912 году было заложено 4 линейных крейсера типа «Измаил». Они были предназначены для Балтийского флота. Это были бы самые мощные в мире по артиллерийскому вооружению линейные крейсера. К сожалению, они так и не были достроены. В 1913—1914 годах было заложено восемь лёгких крейсеров типа «Светлана», по четыре для Балтийского и Черноморского флотов. Их собирались ввести в строй в 1915-1916 годах, но не успели. Одними из лучших в мире считались русские подводные лодки типа «Барс» (их начали строить с 1912 года). Всего построили 24 «Барса»: 18 для Балтийского флота и 6 для Черноморского.
Надо отметить, что в западноевропейских флотах в предвоенные годы уделяли мало внимания подводному флоту. Это объясняется двумя основными причинами. Во-первых, предшествующие войны ещё не выявили их боевого значения, только в Первую мировую войну стало понятно их огромное значение. Во-вторых, доминирующая тогда военно-морская доктрина «открытого моря» отводила подводным силам одно из последних мест в борьбе за море. Господство в морях должны были завоевать линейные корабли, одержав победу в решающем сражении.
Русские инженеры и артиллеристы-моряки внесли большой вклад в развитие артиллерийского оружия. Перед началом войны на русских заводах было освоено производство улучшенных образцов морских орудий калибра 356, 305, 130 и 100 мм. Началось изготовление трёхорудийных башен. В 1914 году инженер Путиловского завода Ф. Ф. Лендер и артиллерист В. В. Тарновский стали первопроходцами в области создания специальной зенитной пушки калибром в 76 мм.
В Российской империи перед войной разработали три новых образца торпед (1908, 1910, 1912 годов). Они превосходили однотипные торпеды зарубежных флотов в скорости, дальности хода, хотя имели меньший общий вес и вес заряда. Перед войной были созданы многотрубные торпедные аппараты — первый такой аппарат построили на Путиловском заводе в 1913 году. Он обеспечивал залповую стрельбу веером, русские моряки освоили её до начала войны.
Россия была лидером в области минного дела. В Российской империи после войны с Японией были построены два специальных минных заградителя «Амур» и «Енисей», Началось также строительство специальных тральщиков типа «Запал». На Западе до начала войны не уделяли внимания необходимости создания специальных кораблей для постановки и траления морских мин. Это доказывает и тот факт, что в 1914 году британцы были вынуждены купить у России тысячу шаровых мин для защиты своих военно-морских баз. Американцы купили не только образцы всех русских мин, но и тралов, считая их лучшими в мире, и приглашали русских специалистов, чтобы обучить их минному делу. Купили американцы и гидросамолёты Ми-5, Ми-6. Перед началом войны в России разработали гальваноударные и ударно-механические мины образцов 1908 и 1912 годов. В 1913 году сконструировали плавающую мину (П-13). Она удерживалась в подводном состоянии на определённой глубине благодаря действию электрического прибора плавания. Мины прежних образцов держались на глубине за счёт буёв, что не давало большой устойчивости, особенно во время штормов. П-13 имела электроударный взрыватель, заряд в 100 кг тола и могла держаться на заданной глубине трое суток. Кроме того, русские специалисты создали первую в мире речную мину «Рыбка» («Р»).
В 1911 года на вооружение флота поступили подсекающие змейковые и катерные тралы. Их применение сокращало сроки тральных работ, т. к. подсечённые и всплывающие мины сразу уничтожались. Ранее затраленные мины надо было буксировать на мелководье и там уничтожать.
Русский флот был колыбелью радио. Радио стало средством связи и управления в бою. Кроме того, перед войной русские радиотехники сконструировали радиопеленгаторы, что позволяло применять прибор для разведки.
Учитывая тот факт, что новые линкоры на Балтике не вступили в строй, к тому же немцы имели полное превосходство в силах линейного флота, российское командование придерживалось оборонительной стратегии. Балтийский флот должен был защищать столицу империи. Основой морской обороны были минные заграждения – за годы войны в устье Финского залива выставили 39 тыс. мин. К тому же на берегу и островах были мощные батареи. Под их прикрытием крейсера, эсминцы и подводные лодки совершали рейды. Линейные корабли были должны встретить германский флот, если тот попробует прорваться через минные заграждения.
Черноморский флот к началу войны был хозяином Чёрного моря, т. к. у турецких ВМС было всего несколько относительно боеспособных кораблей — 2 старых эскадренных броненосца, 2 бронепалубных крейсера, 8 эсминцев. Попытки турок перед войной изменить ситуацию покупкой новейших кораблей за границей успеха не принесли. Русское командование планировало с началом войны полностью блокировать Босфор и турецкое побережье, поддерживать войска Кавказского фронта (при необходимости и Румынского) с моря. Рассматривался и вопрос проведения десантной операции в районе Босфора, для захвата Стамбула-Константинополя. Ситуацию несколько изменил приход новейшего линейного крейсера «Гебен» и легкого Бреслау». Крейсер «Гебен» был мощнее любого русского линейного корабля старого типа, но вместе эскадренные броненосцы Черноморского флота его бы уничтожили, поэтому при столкновении со всей эскадрой «Гебен» отступал, пользуясь своей высокой скоростью. В целом, особенно после ввода в строй дредноутов типа «Императрица Мария», Черноморский флот контролировал бассейн Чёрного моря – поддерживал войска Кавказского фронта, уничтожал турецкие транспорты, совершал нападения на вражеское побережье.
Эсминец типа «Новик» («Пылкий»).

Греческий военно-морской флот в Первой мировой войне

Греческий военно-морской флот (греч. Ελληνικό Πολεμικό Ναυτικό) в годы Первой мировой войны пережил два периода: Период нейтралитета Греции и Национального раскола, когда греческий флот стал объектом политического антагонизма и был нейтрализован, и период активного участия в войне.

Эмблема ВМФ Греции.

Предыстория

В ходе Первой Балканской войны (1912—1913) и после побед над Османским флотом у Элли и при Лемносе, греческий флот запер османский флот в Дарданеллах и установил свой полный контроль в Эгейском море. Одновременно были освобождены острова расположенные в северной части Эгейского моря.

Состав греческого флота в Балканские войны

  • 1 броненосный крейсер («Авероф».
  • 3 броненосца типа «Идра» («Идра», «Спеце», «Псара»)
  • 1 лёгкий крейсер 2-го класса (Миаулис»), остался в резерве
  • 14 эсминцев (4 (типа Тиэлла (англ.)русск.), 4 (типа Ники (англ.)русск., 4 «Зверя», 2 типа «V»).
  • 2 паровые канонерки типа «Актион» (Актион и «Амвракиа»)
  • 11 миноносцев (типа «Хиос» № 6-10, типа «V» № 11-16, типа «4» № 18 и трофейный типа «Акхисар», «Никополис»)
  • 4 малые канонерки типа «Сфактирия» (α, β, γ и δ)
  • 4 канонерки — паровых барка («Ахелоос», «Алфиос», «Эвротас» и «Пиниос»)
  • 1 подводная лодка («Дельфин I»)
  • 4 минных заградителя («Эгиалиа», «Монемвасиа», «Навплиа», «Арис»)
  • 2 парохода ((«Панэллинион» и трофейный «Фуад»)
  • 4 войсковых транспорта («Сфактириа», «Микали», «Иониа» и турецкий трофей 1897 года «Крити»)
  • 4 вспомогательных крейсера («Аркадиа», «Афины», «Эспериа», «Македония»)
  • 5 паровых шхун («Пликсавра», «Айдон», «Кисса», «Кихли», «Саламина»)
  • 3 парусных голета (шхун) («Микали», «Матилди», «Аргос»)
  • 2 буксира («Олимпос», «Вурла»)
  • 1 танкер («Иоаннис Куцис»)
  • 2 водолея («Сфингс», «Кархариас»)
  • 1 судно обслуживания маяков («Тенедос»)

В ходе Балканских войн греческий флот не понёс безвозвратных потерь, но с другой стороны, по окончании войн, не получил значительных пополнений.

Гонка морских вооружений

Греческий флот в 1914 году.

К 1914 году, Османская империя вышла из катастрофических для неё Балканских войн, после которых она была вынуждена уступить бόльшую часть своих европейских территорий, кроме Восточной Фракии, странам православного Балканского союза.

Сохранялось напряжение с Греческим королевством, которое после побед своего флота над османским, освободило и де-факто контролировало греческие острова северо-восточной части Эгейского моря.

Крит и острова Тасос, Псара и Икария были закреплены за Грецией ещё Лондонским мирным договором 1913 года. Статус остальных островов подлежал подтверждению Великими державами. Османская империя сохраняла свой интерес к этим островам, в особенности к островам Хиос и Лесбос. Греция, из экономических соображений, желала демобилизовать свою армию. Во избежание новой войны стороны подписали 1/13 ноября 1913 года мирное соглашение, в котором эти острова не упоминались, оставляя их де факто под греческим контролем и ожидая разрешения их международного статуса.:271. В феврале 1914 года, Великие державы, согласились с тем, что Греция удержит большинство из них, с чем никак не могло смириться османское правительство. Учитывая то, что в Балканские войны греческий флот запер османский флот в Дарданеллах и пытаясь преодолеть качественное превосходство греческого флота, османское правительство начало гонку военно-морских вооружений. Османская империя даже успела заказать в Англии готовый к передаче в течение нескольких недель самый большой, на тот момент, дредноут в мире, водоизмещением, в 33 тысяч тонн:284. Приглашённый в 1913 году в качестве реформатора турецкой армии, немецкий генерал Лиман фон Сандерс, в преддверии мировой войны, советовал туркам приступить к гонениям греческого населения на малоазийском побережье Эгейского моря:119. Греческое население Османской империи насчитывало тогда 2,5 млн человек:118:A-120. Резня в Фокее стала кульминацией предвоенных гонений греческого населения эгейского побережья, после которой тысячи беженцев хлынули на греческие острова Самос, Хиос и Лесбос:119:120.

Ещё 20 мая 1914 года турецкий посол в Афинах, от имени своего правительства, предложил обменять греческое население вилайета Смирны на мусульманское население Македонии. Чтобы разрядить обстановку греческий премьер-министр Э. Венизелос согласился обсудить вопрос. Но гонения не прекращались. 11 июня Венизелос выступил в парламенте с угрозами в адрес Турции, если гонения продолжатся. Одновременно, греческий генштаб стал готовить внезапную высадку в Дарданеллах, силами одного армейского корпуса и при поддержке флота:119.

В ответ на начатую османами гонку вооружений на море, греческое руководство предприняло ряд cпешных мер.

На тот момент, за исключением линкора «Саламис», строившегося в Германии ещё с начала Балканских войн и оставшегося недостроенным, греческий флот не ожидал пополнения новыми кораблями.

Линкор «Лемнос» (или «Килкис») в США, 1914 годЛёгкий крейсер «Элли»

30 июня 1914 года Греция в спешном порядке закупила в США линкоры «Лемнос» и «Килкис» постройки 1905 года. Несмотря на свою тихоходность (макс. 17 узлов) и малый для океана надводный борт, линкоры были существенным пополнением для греческого флота. Одновременно был закуплен лёгкий крейсер «Элли» (бывший китайский «FEI-HUNG») американской постройки 1913 года.

Начало войны — Национальный раскол

Эсминцы и миноносцы греческого флота на стоянке в Пирее, 1915 год

В период с окончания Балканских войн (1913) до начала Первой мировой войны наблюдался антагонизм Великих держав для привлечения Греции на свою сторону в надвигающейся войне:305.

Примечательно что австрийская, а затем немецкая дипломатия, обещая территориальные приобретения, обратились к Греции с предложением игнорировать существующий союзный договор с Сербией и ударить сербам в тыл. Ответ греческого премьер-министра Э. Венизелоса остался в истории и в памяти сербского народа: «Греция слишком маленькая страна, чтобы совершить столь великое бесчестие»:306.

Начало Первой мировой войны усугубило и без того сложные отношения Венизелоса и короля Константина. Венизелос был рьяным сторонником вступления Греции в войну на стороне Антанты. Его первым успехом в начале войны было занятие, с разрешения Антанты, в октябре 1914 года, Северного Эпира, что было осуществлено VII дивизией генерала А. Папуласа:343. Однако Константин и генштаб армии были склонны верить в победу Германии. Готовясь к Галлипольской операции, союзники запросили участия в ней греческой армии и флота. В обмен Венизелос запросил передачу Греции, после войны, Восточной Фракии, западного побережья Малой Азии, а также британский тогда Кипр. Обещанная союзниками компенсация была впечатляющей и даже Константин заколебался:344. Однако королева София, сестра кайзера Вильгельма и офицеры генштаба сумели переубедить Константина. В результате, в марте 1915 года, Венизелос подал в отставку, но вновь победил на последовавших затем выборах:345. Сразу после формирования нового правительства, Венизелос начал мобилизацию. Одновременно союзники обещали ему прислать на север страны свои войска. В сентябре 1915 года в Салоники прибыли первые части французской армии под командованием генерала М. Саррая:346. 22 сентября Константин заявил, что передумал и не согласен с союзом с Антантой. С этого момента начали образовываться два греческих государства:

  • -Нейтральное государство Афин
  • -Союзное Антанте государство Салоник

Конфискации и разоружения кораблей королевского флота

В мае 1916 года англо-французы официально объявили морскую блокаду государству Афин:347.

Адмирал Дартижу дю Фурнье (фр.)русск.

В августе французское правительство приказало адмиралу Дартиж дю Фурнье (фр.)русск. (Louis Dartige du Fournet, (1856—1940) занять Пирей и потребовать изгнания немецкого посла из Греции и генерала Виктора Дусманиса из генштаба:351. 16 сентября Венизелос и бывший командующий флотом адмирал Павлос Кунтуриотис образовали в Салониках революционное «Правительство Национальной Обороны»:351. После того как немцы летом 1916 года разгромили Румынию и решили развернуть силы против союзников в Македонии, генерал Морис Саррай, желая обезопасить свои тылы, потребовал у французского правительства разоружить «Грецию Константина»:353. Одновременно 16 (29) октября октября немецкая подводная лодка потопила у островка Флевес, всего в 15 милях от Пирея, греческий пассажирский пароход «Ангелики», направлявшийся в Салоники с добровольцами и боеприпасами для «Армии национальной обороны». Погибло 185 человек. Через 4 дня и на том же месте, немецкая подводная лодка потопила греческий торговый пароход «Кики Исайя». Похороны подобранных погибших прошли в Пирее и сопровождались антиправительственными и антигерманскими демонстрациями сторонников Венизелоса:А-141. Французское правительство приказало адмиралу Фурнье занять базу королевского греческого флота в Саламине:353. 25 октября (7 ноября), в атмосфере раскола на греческом флоте и отсутствия чётких приказов со стороны короля, французский флот занял Саламин практически без проблем.

Французы конфисковали и мобилизовали под французским флагом и с французскими экипажами почти все корабли греческого так называемого «лёгкого флота» (лёгкий крейсер «Элли», 14 эсминцев, 5 миноносцев, 2 подводные лодки и 8 вспомогательных судов). Из них, около года и до их возвращения греческому флоту, эсминцы «Аспис», «Велос» и «Ники» использовались в противолодочном патрулировании между южной Францией и Корсикой, а эсминцы «Докса» и «Навкратуса» для противолодочного патрулирования между Алжиром и Тулоном Фурье потребовал разоружения греческих броненосцев»:323}, что также было осуществлено практически без проблем: Старые броненосцы «Идра», «Спеце», «Псара» уже были на отстое после окончания Балканских войн, а крейсер «Авероф» и линкоры «Лемнос» и «Килкис» были оставлены с третью своих экипажей и без торпед и боеприпасов. Кроме этого, с кораблей были удалены орудийные затворы. 16 ноября Фурнье потребовал изгнания послов Германии, Австрии, Болгарии и Турции и передачи союзникам 10 артиллерийских горных батарей.

Французский додредноут «Мирабо» обстреливает Королевский дворец в Афинах, ноябрь 1916 года.

В целях оказания давления на королевское правительство и удовлетворения своих требований, 18 ноября Фурнье высадил в Пирее отряды союзных моряков (до 3 тыс. человек:А-143) и направил их к Афинам. Однако колонна союзников попала в засаду вооружённых греческих монархистов и ретировалась в Пирей с большими потерями (Д. Фотиадис пишет о 64 убитых, 167 раненных и 80 пленных офицеров и моряков союзников, 26 убитых, 52 раненных и 60 пленных у греческих монархистов:А-144). Большие потери стали причиной того, что позже адмирал Фурнье предстал перед трибуналом французского флота:354 В ответ французский флот начал обстреливать королевский дворец:324. Обстрел и столкновения были прекращены после вмешательства дипломатических миссий в 19:00. Союзные моряки вернулись на свои корабли:А-144. Победа монархистов ознаменовала начало террора против сторонников Венизелоса:354

Салоникский триумвират (слева направо): адмирал Павлос Кунтуриотис, премьер-министр Элефтериос Венизелос, генерал Панайотис Данглис.

24 ноября триумвират Венизелос — Кунтуриотис — Данглис объявил из Салоник о низложении короля Константина:355 Однако Константин оставался на месте, имея, как пишет историк Т. Герозисис, имея поддержку «Интернационала монархов», включая русского царя, английского двора и, разумеется, германского кайзера:355 Ситуация изменилась с отречением русского царя и вступление в войну США:355. Союзники заняли Коринфский перешеек. 30 мая Константин уступил трон своему второму сыну, принцу Александру. Венизелос вернулся в Афины, установив власть Правительства национальной обороны:356

Восстановление греческого флота — участие в войне

Греческий крейсер «Авероф» в составе союзной эскадры. Снимок сделан с британского корабля, 1917—1918 год.

Одновременно с развёртыванием греческих дивизий на Македонском фронте, в 1917 году союзники начали возвращать конфискованные корабли греческому флоту. Были возвращены практически все корабли. Лишь эсминец «Докса» 27 июня 1917 года, под французским флагом и с французским экипажем, сопровождая конвой, был потоплен германской подводной лодкой UB-47, недалеко от Мессинского пролива, в результате чего погибли 29 членов экипажа. (По окончании войны, греческий флот получил от союзников, в качестве компенсации за «Доксу» австрийский эсминец «Ulan», который был переименован в «Смирна»). Однако все возвращённые корабли были в ужасном техническом состоянии. Хуже всего обстояло дело с подводными лодками Дельфин I и Ксифиас возвращёнными к концу войны. Адмирал Г. Мезевирис в своих мемуарах пишет что аккумуляторы подлодок были разрушены, в силу того что они оставались незаряжёнными в течение длительного времени. Попытка возвращения подлодок в строй была признана экономически нецелесообразной и они были выведены из состава флота в 1920 году. Из эсминцев в наихудшем состоянии оказался эсминец «Неа Генеа». Эсминец не мог развить ход более 26 узлов. Кроме этого французский колониальный экипаж из Сенегала, время от времени, продавал запасные части корабля и продал всю судовую утварь. Ремонт корабля был признан экономически нецелесообразным. В течение года корабль использовался как водолей. Экипажи и ремонтники греческого флота предприняли огромные усилия для скорейшего восстановления как возвращённых кораблей, так и кораблей стоявших на отстое. Миноносцы «Алкиони», «Аретуса», «Дорис», «Дафни II» и «Эгли» были немедленно задействованы для сопровождения конвоев и противолодочного патрулирования. Из эсминцев самая ответственная задача была возложена на 4 эсминца типа «Аэтос», за которыми на греческом флоте закрепилось имя «звери» (греч. Θηρία) («Аэтос» — орёл, «Пантир» — пантера «Иэракс» — сокол, «Леон» — лев). Вместе с крейсером «Авероф» эсминцы прибыли 12 июля 1918 года в Мудрос на острове Лемнос и вступили в союзную англо-франко-греческую «эскадру Эгейского моря».

Основной целью этой эскадры было блокирование Дарданелл и не допущение выхода в Эгейское море немецкого броненосца «Гёбен» и российских броненосцев, которые. как ожидали союзники, после Русской революции могли пасть в руки немцев и турок.

Здесь, на Лемносе, экипажи греческих кораблей встретили капитуляцию Османской империи и подписание Мудросского перемирия в конце октября 1918 года.

Морская авиация в Первой мировой войне

Аристидис Морайтинис, ас греческой морской авиации и её командир её эскадрильи H2 в годы Первой мировой войны.

Первый боевой вылет в истории мировой военной морской авиации был совершён в Первую Балканскую войну греческими пилотами М. Мутусисом и А. Морайтинисом. Результатом успешного использования самолётов в морской войне стало создание греческим флотом 20 апреля 1914 года Морского Авиационного Корпуса (Навтикό Аэропорикό Сόма — Ναυτικό Αεροπορικό Σώμα — ΝΑΣ). Содействие в создании ΝΑΣ было оказано британской миссией, с помощью которой в Великобритании были заказаны 3 гидроплана Sopwith Greek Seaplane, первый из которых прибыл в Грецию в мае 1914 года. В Элевсине, в 30 км от Афин, было создано лётное училище, в котором Морайтинис и ещё 2 греческих пилота прошли в октябре 1914 года лётную подготовку на новых самолётах. Почти сразу эскадрилья ΝΑΣ была усилена 4 самолётами Henry Farman ΗF.22. С началом Первой мировой войны и после Национального раскола и формирования правительства Национальной обороны в македонской столице в сентябре 1916 года, ΝΑΣ последовал за Венизелосом.

Греческие и британские пилоты в Мудросе, 1917 год. Морайтинис сидя крайний справа.

Самолёты греческой военно-морской авиации были переданы под британское командование и действовали как на македонском фронте, так и, базируясь на островах Лемнос и Тасос в операциях в черноморских проливах. С октября 1916 года Морайтинис принял командование ΝΑΣ, который был включён во II британское крыло Королевских морских воздушных сил (RNAS — Royal Naval Air Service). 18 марта 1917 Морайтинис и лейтенант Психас, на самолёте Henry Farman HF.22, произвёл бомбардировку аэродрома Зеревич у города Драма, разрушив ангары немецких и болгарских самолётов. Впоследствии он произвёл бомбардировку железнодорожной станции Драмы, уничтожив 3 железнодорожных состава. Успешные действия греческих морских лётчиков ΝΑΣ привели к созданию греческой «Эскадрильи Ζ» в мае 1917 года. «Эскадрилья Ζ», совместно с британскими эскадрильями, успешно действовала против целей в Восточной Фракии и в боях над Галлипольским полуостровом. Особенно отмечены действия «Эскадрильи Ζ» и самого Морайтиниса при выходе «Гёбен» и «Бреслау» в январе 1918 года из Дарданелл. Морайтинис, на истребителе Sopwith Camel 1F.1 отличился в очередной раз, сбив три вражеских самолёта, пытавшихся перехватить бомбардировщики союзников. Греческий Sopwith 1½ Strutter был сбит немецким ассом Эмилем Мейнеке (Emil Meinecke). Его пилот лейтенант Спиридон Хамбрас погиб. В марте 1918 года ΝΑΣ насчитывал уже 4 эскадрильи (Η1, Η2, Η3 и Η4) и 43 самолёта (Airco DH.4, Airco De Havilland D.H.6, Airco DH.9, Royal Aircraft Factory B.E.2, Bristol Scout C, Henry Farman HF.22, Short 184, Sopwith Baby, Sopwith Bat-Boat, Sopwith Camel 1F.1, Sopwith Greek Seaplane, Sopwith Pup, Sopwith Strutter 9400 Fighter, Sopwith Strutter 9700 Bomber, Sopwith Triplane), располагая аэродромами в Фалере, Тасосе, Мудросе, Ставросе и в Сунионе. Морайтинис возглавил эскадрилью Η2. В июне 1918 года ΝΑΣ осуществил бомбардировку целей в Малой Азии, нейтрализуя деятельность немецкой и турецкой авиации над восточной частью Эгейского моря. Действуя с острова Лесбос, эскадрилья Н2 Морайтиниса произвела бомбардировку аэродромов Казимира, Смирны, Санджак-кале и Менемена, а также военных объектов в самом городе Смирна и моста в Магнисии. В ходе одного из налётов, Морайтинис на гидроплане Farman, подверг бомбардировке немецкий крейсер в порту Смирны. Примечателен эпизод с запечатанным конвертом, сброшенным османским самолётом над островом Лесбос, в котором турки просили узнать о судьбе двух своих пилотов, сбитых греками над Хиосом. 20 июля Морайтинис сбросил на аэродром Казимир свой ответ, в котором информировал, что османские пилоты живы-здоровы и что туркам не следует беспокоиться, поскольку греки с уважением относятся к пленным..

В ходе войны, греческая морская авиация получила признание союзников, а сам Морайтинис получил британский Орден «За выдающиеся заслуги».

Константинополь

Греческий «Георгиос Авероф (крейсер)» в Константинополе в 1919 году. Работа художника Ликурга Когевинаса.

После поражения Османской империи и подписания Мудросского перемирия (1918), османский флот «практически перестал существовать». В Константинополе стали базироваться корабли стран Антанты, включая корабли военно-морского флота Греции. Для греков, сам факт постановки на якоря греческого флагмана «Авероф» напротив султанского дворца Долмабахче, почти через пять столетий после того как Константинополь был захвачен турками, естественным образом принял символический характер.

Греческие морские пилоты И. Теологис и К. Палеологос из эскадрильи Н2 А. Морайтиниса на аэродроме Сан Стефано, ноябрь 1918 года.

Одновременно морская эскадрилья Н2 А. Морайтиниса перебазировалась на аэродром в Сан Стефано, в 11 км от Константинополя, встречаемая в свою очередь с восторгом греческим населением.

Французский журналист и писатель M. Paillares в своей книге «Кемализм» (Paillarès, Michel Le Kémalisme devant les allies cвидетельствовал:

Непрерывные возгласы и крики радости потрясали Константинополь. Ни в Страсбурге, ни в Меце Союзники не познали такого апофеоза. Даже камни пришли в движение, чтобы выразить благодарность рабов своим героям, которые пришли освободить их от тирании. Как будто мёртвые вышли из своих могил и пели вместе с живыми гимн Свободе.

После Первой мировой войны

Греческие линкор «Лемнос» и миноносец «Дафни» в Константинополе, 1919 год

Базируясь в Константинополе, т. н. Вторая эскадра греческого флота, приняла участие в Украинском походе греческой армии, предпринятом по просьбе Антанты в поддержку Белого движения (декабрь 1918-апрель 1919). В той или иной мере в Украинском походе приняли участие 13 кораблей греческого флота. Командующим греческой эскадры Константинополя в период Украинского и в начальный период последующего Малоазийского походов был контр-адмирал Г. Какулидис. Следует отметить, что адмирал Какулидис знал Россию и владел русским языком: в своё время (до 1897 года) он прошёл трёхгодичную стажировку на российском Дальнем Востоке на борту броненосного крейсера «Адмирал Нахимов». В последовавшем Малоазийском походе греческой армии (1919—1922) флот не имел реального противника на море. За исключением самолётов морской авиации (одна эскадрилья), принявших непосредственное участие в походе, действия флота как такового были ограничены поддержкой высадки войск, патрулированием и досмотром иностранных торговых судов в акватории Эгейского моря, несколькими обстрелами турецких портов на Чёрном море и, наконец, эвакуацией экспедиционного корпуса из Малой Азии в 1922 году.

Малоазийский поход завершился Малоазийской катастрофой, не в последнюю очередь, по выражению Д. Дакина, по причине действий союзных Франции и Италии, которые «Поправ вопиющим образом свои обязательства и подписи, кроме всего прочего, возмутительно игнорировали вопрос о судьбе греческих, а также армянских христиан»:347.

При этом, горькой иронией является тот факт, что греческий флот, за свой вклад в победу союзников в Первой мировой войне, принял участие в 1922 году в разделе флота Австро-венгерской империи. Речь идёт о миноносцах типа (Tb 82 F (польск.)русск.) и (Tb 98 M (польск.)русск.). Все греческие миноносцы этих типов получили имена древних греческих городов Малой Азии, оставленных греческой армией в том же 1922 году: Пергамос (Пергам), Пруса (Бурса), Панормос (Бандырма), Киос (Гемлик), ‘Кидониэ (Айвалык), Кизикос (Кизик (город)). Но разорённое десятилетием войн греческое государство не располагало средствами ни для пополнения, ни для обновления флота. Для греческого флота эти 6 австрийских миноносцев были единственным пополнением, ставшим ценным хотя бы потому, что до подписания Лозаннского соглашения в 1923 году, возобновление военных действий было более чем вероятным, и в случае возобновления войны флоту отводилась особая роль.

Многие корабли греческого флота, принявшие участие в Первой мировой войне или полученные как репарации за эту войну, к началу Второй мировой войны оставались в составе флота и в своём большинстве были потоплены немецкой авиацией в апреле 1941 года:

  • линкор (броненосец) (Килкис (линкор) 24 апреля 1941 года)
  • эсминцы «Тиэлла» 22 апреля 1941 года, «Леон (эсминец)» 15 мая 1941 года
  • миноносцы «Киос» 23 апреля 1941 года, «Пруса» 4 апреля 1941 года, «Кизикос» 25 апреля 1941 года, «Пергамос» 25 апреля 1941 года, «Кидониэ»26 апреля 1941 года, «Дорис» 23 апреля 1941 года, «Алкиони» 23 апреля 1941 года, «Эгли» 24 апреля 1941 года, «Аретуса» 25 апреля 1941 года)

Примечания

Великая держава

Вели́кая держа́ва, Вели́кие держа́вы — условное, неюридическое обозначение государств (держав), которые, благодаря своему политическому влиянию, играют определяющую роль «в системе международных и международно-правовых отношений».

Понятие «великая держава» получило широкое распространение после завершения наполеоновских войн и создания системы «Европейского концерта». В научный оборот фраза была введена немецким историком Леопольдом фон Ранке, в 1833 году опубликовавшим фундаментальную работу под названием «Великие державы» (нем. Die großen Mächte). В современной геополитике используется в терминологии ООН (полуофициально), политиками и экспертами.

История

Венский конгресс великих держав в начале XIX века.Зал заседаний Совета Безопасности ООН.Современные фактические великие державы на карте мира — члены (синий цвет) и нечлены (зелёный цвет) СБ ООН. Современные фактические и близкие к этому великие державы на карте мира.

Статус «великих держав» впервые получил формальное признание на Венском конгрессе 1814—1815 гг. С созданием Священного союза, данный статус укрепился за четырьмя странами — участницами антифранцузской коалиции — Великобритания, Австрия, Пруссия, Россия, а с 1818 года — также за Францией. Отличительной чертой новой системы международных отношений (так называемой «концертной дипломатии») стала необходимость согласия великих держав на любые территориальные изменения в послевоенной Европе.

После Европейских революций 1848—1849 годов баланс сил в сложившейся системе стал меняться. Многие источники сходятся во мнении, что к началу XX века в Европе существовало пять — шесть держав, претендовавших на статус «великих»: Великобритания, Россия, Франция, Германская империя (как преемница Пруссии), Италия (после объединения страны в 1860-х) и Австро-Венгрия (как преемница Австрийской империи). Последняя навсегда утратила статус «великой державы» после поражения в Первой мировой войне и последовавшего распада. Также распалась приблизившаяся было к статусу великих держав Османская империя. К внеевропейским великим державам в конце XIX — начале XX века стали причислять новую первую экономику мира Соединённые Штаты Америки (которые, впрочем, большого влияния на международную политику до Первой мировой войны не оказывали) и модернизировавшуюся Японию.

Согласно подсчётам ряда историков, великие державы так или иначе участвовали в большинстве международных конфликтов и войн XIX—XX веков.

До 1919 года великие державы решали кардинальные международные проблемы на конференциях, по результатам которых они заключали между собой международные договоры. Остальным странам, имевшим статус цивилизованных наций, автоматически предлагалось признать тот порядок, который устанавливался этими договорами. В 1919 году была создана Лига Наций как постоянный международный орган, призванный в том числе решать вопросы, которые ранее решались на конференциях великих держав. Преемником Лиги Наций с 1945 года стала Организация Объединённых Наций.

Формальный статус «великих держав» сохраняют пять постоянных членов Совета Безопасности ООН. Примечательно, что все эти страны являются «старыми» ядерными державами. В то же время, согласно З. Бжезинскому и почти всем другим мировым политологам-экспертам, к концу XX века в число фактических великих держав вернулись Япония (в экономическом, технологическом и финансовом отношении, вторая ключевая страна Запада с конца XX века) и воссоединившаяся Германия (лидер Европейского союза). Кроме того, помимо них, в современном мире XXI века как кандидаты в число постоянных членов расширенного состава Совета Безопасности и как страны, приблизившиеся по потенциалу и политическому влиянию к положению великих держав, называются другие члены БРИКС Индия и Бразилия, а также (реже) ЮАР и Италия.

Долгое время великие державы использовали своё влияние на международных переговорах для заключения «неравноправных» соглашений, без учёта интереса других участников. Ситуация стала меняться после Второй мировой войны. Хотя сегодня великие державы не в силах самостоятельно изменять «общие договоры», они, как правило, способны заблокировать «нежелательный их пересмотр». Уставом ООН на великие державы возложена главная ответственность за поддержание мира и всеобщей безопасности.

Как отмечает Financial Times в июне 2014 года: «Мир пробуждается от постмодернистских снов о глобальном правлении в очередную эру соперничества великих держав».

Характеристики

Обычно исследователи выделяют три «измерения», по которым проводится оценка соответствия державы статусу «великой»:

  • мощь державы (её ресурсный потенциал);
  • «пространственное измерение», или «география интересов» (критерий, позволяющий отличить великую державу от региональной);
  • статус (формальное или неформальное признание за государством статуса «великой державы»).

Ресурсный потенциал

Различные исследователи по-разному трактуют определение «великой державы». Так, британский историк А. Тэйлор считал, что каждая держава, претендующая на статус великой, должна пройти «испытание войной». Подобного мнения придерживался и Куинси Райт, и ряд других специалистов по международному праву и истории дипломатии. Согласно их точке зрения, приобрести статус великой державы можно было, «в первую очередь, за счёт военного престижа, военного потенциала и военных успехов». Позднейшие исследователи придавали термину более широкое значение, связывая его с «людскими, военными, экономическими и политическими ресурсами». По меткому выражению французского историка Ж.-Б. Дюроселя, великой державой должна считаться «та, которая способна отстоять свою независимость в противоборстве с любой другой державой». Согласно иной точке зрения, «великая держава должна быть не менее могущественна, чем коалиция обычных государств». Один из общепринятых постулатов гласит, что «великая держава должна уметь вести великую войну». Последнее парадоксальным образом сочетается с устоявшимся взглядом на «великие войны» как на войны, «в которых участвуют великие державы». По мнению И. И. Лукашука, критерии великих держав менялись со временем. Если изначально основное внимание уделялось военной силе, позднее всё бо́льшую роль стали играть экономический и научно-технический потенциал государства, его «морально-политический авторитет».

География интересов

Анализируя черты, присущие «великой державе», многие авторы указывают на «географическую плоскость её влияния». Различные источники отмечают «надрегиональный» характер интересов подобного государства, как и способность последнего отстаивать свои интересы на международной арене. Кроме того, «пространственное измерение» может служить удобным маркером для выделения среди великих держав так называемых «сверхдержав». Также предпочтительно, чтобы великая держава не имела на своей территории военных баз других государств как, к примеру, имеют на своей территории Япония, Великобритания, Германия, Италия; и, напротив, участвовала в военных операциях или имела такую возможность далеко за своими пределами.

Статус

Помимо формального статуса «великих держав» ввиду постоянного членства в Совета Безопасности ООН, фактические и близкие к этому великие державы могут иметь статус ядерной державы (обладая самым мощным в наше время ядерным оружием) и космической державы.

Список великих держав

Эта статья или раздел нуждается в переработке. раздел
Пожалуйста, улучшите статью в соответствии с правилами написания статей.

В современном мире

На данный момент к великим державам по факту относятся как минимум Китай, Россия и США. Кроме того, к великим державам в наше время, как правило, относят Францию и Великобританию, так как они сохранили относительно дееспособный военный флот и оказывают существенное влияние на дела многих своих бывших колоний по всему миру. Одним из наиболее распространённых критериев великодержавного статуса в современном мире является постоянное участие в Совете безопасности ООН и обладание правом вето. В состав постоянных членов Совбеза ООН входят Великобритания, Китай, Россия, США и Франция.

Сверхдержава

Основные статьи: Сверхдержава и Потенциальные сверхдержавы Современные и потенциальные сверхдержавы: США Китай Евросоюз Россия Индия Бразилия Япония

Из числа великих держав выделяются т. н. «сверхдержавы» («супердержавы»), имеющие огромное политическое, экономическое и военное (включая стратегическое ядерное оружие в современном мире) превосходство над большинством других государств (в том числе над прочими великими державами и ядерными державами), что позволяет им осуществлять гегемонию не только в своем регионе, но и по всему миру.

В настоящее время многими считается, что после распада СССР с конца XX века в мире осталась одна из двух сложившихся после Второй мировой войны «сверхдержав» — США. В то же время, несмотря на то, что, имеющие сильнейшую экономику, современные технологии, технологически продвинутые мобильные вооружённые силы с военными базами по всему миру, господство в финансовой и информационных сферах, США сохранили политическо-экономическо-военную мощь и после холодной войны и распада СССР и имеют наибольшее влияние в мире, их статус как единственной сверхдержавы часто оспаривается или не признается многими странами и политиками, считающими, что на смену противостоянию и паритету США и СССР должен прийти не однополярный или биполярный, а многополярный мир со всё более возрастающими ролями потенциальных сверхдержав, великих держав, региональных держав и объединений.

В то же время, имеющий с 2014 года крупнейшую экономику мира по ВВП по паритету покупательной способности (оставаясь второй после США по номинальному ВВП со скорой перспективой так же стать первой) с лидирующими показателями в мире по большинству показателей промышленного и сельскохозяйственного производства, самое большое в мире население и третий в мире размер территории, один из двух крупнейших в мире положительный баланс во внешней торговле и крупнейший экспорт (в том числе промышленных новых технологий), треть мировых валютных резервов, статус третьей в мире ядерной державы и космической державы, самую большую армию, Китай практически приблизился к статусу сверхдержавы и уже называется некоторыми экспертами как экономическая и военная сверхдержава, которой осталось только признать это и закрепить в своём устойчивом политическом влиянии. Однако конкуренция и борьба за влияние между США и КНР носит относительно мирный и спокойный характер, без острого противостояния, напоминая больше отношения России и Британии в XIX веке, чем между СССР и США в XX.

В настоящее время из числа великих держав, помимо Китая, потенциальными сверхдержавами называют также Европейский союз, Индию, Бразилию (как перспективные потенциальные сверхдержавы) и Россию (как правопреемницу СССР).

> См. также

  • Империализм
  1. Великие державы // Энциклопедический словарь Брокгауза и Ефрона : в 86 т. (82 т. и 4 доп.). — СПб., 1890—1907.
  2. Великие державы // Малый энциклопедический словарь Брокгауза и Ефрона : в 4 т. — СПб., 1907—1909.
  3. Определение в Большом юридическом словаре на «Академике»
  4. Danilović, Vesna. When the Stakes… — С. 27-28
  5. 1 2 Bridge, Francis Roy; Bullen, Roger. The Great Powers… — С. 3-4
  6. Danilović, Vesna. When the Stakes… — С. 27
  7. См. выходные данные (С. 219)
  8. Великие державы // Энциклопедический словарь Брокгауза и Ефрона : в 86 т. (82 т. и 4 доп.). — СПб., 1890—1907.
  9. Великие державы // Малый энциклопедический словарь Брокгауза и Ефрона : в 4 т. — СПб., 1907—1909.
  10. Danilović, Vesna. When the Stakes… — С. 228
  11. Bridge, Francis Roy; Bullen, Roger. The Great Powers… — С. 1, 4
  12. Bridge, Francis Roy; Bullen, Roger. The Great Powers… — С. 4
  13. Великие державы // Энциклопедический словарь Брокгауза и Ефрона : в 86 т. (82 т. и 4 доп.). — СПб., 1890—1907.
  14. Великие державы // Энциклопедический словарь Брокгауза и Ефрона : в 86 т. (82 т. и 4 доп.). — СПб., 1890—1907.
  15. Италии, которую одни источники называют «наименьшей из великих держав» (Danilović, Vesna. P. 38), другие вовсе отказывают в «величии». Так, например, Отто фон Бисмарк, не считавший её великой державой, говорил: «Вся политика умещается в следующую формулу: будь одним из трёх, покуда в мире господствует неустойчивое равновесие пяти держав» (подробнее см. здесь Архивная копия от 19 ноября 2012 на Wayback Machine, С. 85-86).
  16. Danilović, Vesna. When the Stakes… — С. 229—239
  17. Danilović, Vesna. When the Stakes… — С. 26
  18. Клинов А. С. ВОПРОСЫ СЕВЕРО-ВОСТОЧНОЙ ГРАНИЦЫ ТУРЦИИ // ГОЛОС МИНУВШЕГО. КУБАНСКИЙ ИСТОРИЧЕСКИЙ ЖУРНАЛ, № 1-2, 2010
  19. Danilović, Vesna. When the Stakes… — С. 32, 34, 38, 41
  20. 1 2 Strategic Vision: America & the Crisis of Global Power by Dr. Zbigniew Brzezinski, pp 43-45. Published 2012.
  21. India’s Feeble Foreign Policy | Foreign Affairs
  22. http://wikileaks.org/gifiles/attach/166/166121_04winter_perkovich.pdf
  23. India: Can India become a great power? | The Economist
  24. Лукашук, И. И. Современное право… — С. 65-66
  25. Что на самом деле думают о Западе Си Цзиньпин и Путин
  26. 1 2 Danilović, Vesna. When the Stakes… — С. 28
  27. Danilović, Vesna. When the Stakes… — С. 225
  28. Danilović, Vesna. When the Stakes… — С. 226
  29. Лукашук, И. И. Великие и малые… — С. 335—336
  30. Danilović, Vesna. When the Stakes… — С. 227
  31. 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 «Great Powers», Encarta, MSN, 2008, <http://encarta.msn.com/encyclopedia_761590309/Great_Powers.html>. Проверено 20 декабря 2008.
  32. 1 2 3 4 5 Fueter, Eduard. World history, 1815–1920. — United States of America : Harcourt, Brace and Company, 1922. — P. 25–28, 36–44. — ISBN 1584770775.
  33. 1 2 3 4 5 Danilovic, Vesna. «When the Stakes Are High—Deterrence and Conflict among Major Powers», University of Michigan Press (2002), p 27, p225-p228 (PDF chapter downloads) Архивировано 30 августа 2006 года. (PDF copy).
  34. 1 2 3 4 5 McCarthy, Justin. A History of Our Own Times, from 1880 to the Diamond Jubilee. — New York, United States of America : Harper & Brothers, Publishers, 1880. — P. 475–476.
  35. 1 2 3 4 5 6 7 8 David Dallin. The Rise of Russia in Asia.
  36. 1 2 3 4 5 MacMillan, Margaret. Paris 1919. — United States of America : Random House Trade, 2003. — P. 36, 306, 431. — ISBN 0-375-76052-0.
  37. 1 2 3 4 5 6 7 Harrison, M (2000) The Economics of World War II: Six Great Powers in International Comparison, Cambridge University Press.
  38. 1 2 3 4 5 6 7 8 9 Louden, Robert. «Great+power» The world we want. — United States of America : Oxford University Press US, 2007. — P. 187. — ISBN 0195321375.
  39. 1 2 3 The Superpowers: The United States, Britain and the Soviet Union — Their Responsibility for Peace (1944), written by William T.R. Fox
  40. 1 2 3 4 «Great+power» Balance of Power. — United States of America : State University of New York Press, 2005, 2005. — P. 59, 282. — ISBN 0791464016. Accordingly, the great powers after the Cold War are Britain, China, France, Germany, Japan, Russia, and the United States p.59
  41. Baron, Joshua. Great Power Peace and American Primacy: The Origins and Future of a New International Order. — United States : Palgrave Macmillan, 22 January 2014. — ISBN 1137299487.
  42. UW Press: Korea’s Future and the Great Powers
  43. Yong Deng and Thomas G. Moore (2004) «China Views Globalization: Toward a New Great-Power Politics?» The Washington Quarterly Архивная копия от 24 августа 2009 на Wayback Machine
  44. Friedman, George The Geopolitics of China (недоступная ссылка). Stratfor (15 июня 2008). Дата обращения 10 июля 2008. Архивировано 8 января 2009 года.
  45. Kennedy, Paul. The Rise and Fall of the Great Powers. — United States of America : Random House, 1987. — P. 204. — ISBN 0-394-54674-1.
  46. Best, Antony. International History of the Twentieth Century and Beyond / Antony Best, Jussi Hanhimäki, Joseph Maiolo … . — United States of America : Routledge, 2008. — P. 9. — ISBN 0415438969.
  47. Wight, Martin. Power Politics. — United Kingdom : Continuum International Publishing Group, 2002. — P. 46. — ISBN 0826461743.
  48. Waltz, Kenneth. Theory of International Politics. — United States of America : McGraw-Hill, 1979. — P. 162. — ISBN 0-07-554852-6.
  49. «the prime minister of Canada (during the Treaty of Versailles) said that there were „only three major powers left in the world the United States, Britain and Japan“ … (but) The Great Powers could not be consistent. At the instance of Britain, Japan’s ally, they gave Japan five delegates to the Peace Conference, just like themselves, but in the Supreme Council the Japanese were generally ignored or treated as something of a joke.» from MacMillan, Margaret. Paris 1919. — United States of America : Random House Trade, 2003. — P. 306. — ISBN 0-375-76052-0.
  50. Analyzing American Power in the Post-Cold War Era. Дата обращения 28 февраля 2007. Архивировано 12 сентября 2012 года.
  51. United States of America country profile // BBC News, 10 January 2012
  52. Крис Паттен (Chris Patten) Не переоценивает ли Китай свои возможности? // «Project Syndicate»/Голос России, 21.02.2010 г.
  53. Седрик Мун (Cedric Moon). Конец сверхдержавы. ИноСМИ.ру/Russia Today (31 января 2010). Дата обращения 2 декабря 2012.
  54. ИТАР-ТАСС. МВФ: ВВП по паритету покупательной способности Китая впервые стал больше, чем у США
  55. Би-би-си | Проекты | Китай — новая сверхдержава?
  56. Does China Want to Be Top Superpower?
  57. www.carnegieendowment.org
  58. Guttman, R.J. Europe in the New Century — Lynne Rienner Publishers, 2001.
  59. India Rising // Newsweek.
  60. Patricio Martinez Alumna Analyzes Brazil’s Emergence // The Cornell Daily Sun (англ.)русск., 01.11.2009
  61. Elizabeth Reavey While the US Looks Eastward Brazil Is Emerging as a Nuclear Superpower // Brazzil Magazine, 12 August 2008

Литература

  • Великие державы // Энциклопедический словарь Брокгауза и Ефрона : в 86 т. (82 т. и 4 доп.). — СПб., 1890—1907.
  • Великие державы // Малый энциклопедический словарь Брокгауза и Ефрона : в 4 т. — СПб., 1907—1909.
  • Лукашук, И. И. Великие и малые державы // Международное право. — 3-е. — М.: Wolters Kluwer, 2008. — ISBN 978-5-466-00103-7.
  • Лукашук, И. И. Современное право международных договоров. — М.: Wolters Kluwer, 2006. — Т. II. — ISBN 5446-00208-9.
  • Bridge, Francis Roy; Bullen, Roger. The Great Powers and the European States System, 1814-1914. — Pearson Education, 2005. — ISBN 0-582-78458-1. (англ.)

Франция стала одной из держав-победительниц во второй Мировой войне во многом лишь формально, ведь ее армия была разгромлена немцами буквально за пару месяцев еще в 1940 году, дальнейшее сопротивление оказывали лишь отдельные части в разных уголках мира («Нормандия-Неман», «Свободные французские силы» и т.п.).

В результате укрепилось мнение, что Франция — это страна, не умеющая отстаивать свой суверенитет чуть менее, чем полностью. Шутки «про Францию и белый флаг» до сих пор популярны в российском сегменте интернета. Однако, большая часть юмористов практически незнакома с огромным количеством различных конфликтов, в которых Франция как держава сражалась достойно, зачастую одерживая верх над противником.

И речь идет не только о знаменитом императоре Наполеоне I Бонапарте, который разбивал армии большинства европейских государств (в их числе и русскую). Можно вспомнить о том, что французская армия была сильнейшей на континенте в течение столетий, начиная с XVII века. Тридцатилетняя война 1618—1648 гг. возвела Францию в ранг «сверхдержавы» того времени. Испания же, занимавшая до того вакантное место, навсегда стала периферией в мировой политике.

Франция в XVIII веке была одной из сильнейших колониальных держав, противостояла Британии в нескольких длительных войнах, среди которых особенно выделяется Семилетняя война 1756—1763 гг., в которой также принимали участие Российская империя, Пруссия и Австрия. Однако достаточно бездарная политика французских королей привела к глобальным потрясениям — к Великой Революции и Наполеоновским войнам. В результате масштабных войн и террора погибли в итоге сотни тысяч французов. Но даже после такого потрясения Франция оставалась достаточно влиятельным государством с сильной армией. Можно вспомнить Крымскую войну, в которой решающая роль в сражениях принадлежала именно французским войскам.

В период Первой Мировой войны именно французы составляли большую часть всех войск на Западном фронте, солдаты того времени смогли эффективно противостоять Кайзеровской Германии, несмотря на очень высокие потери. Однако именно эта война нанесла непоправимый урон генофонду страны, среди солдат в возрасте от 18 до 25 лет погибло порядка 30 процентов, что сказалось на демографии. Свыше миллиона солдат погибло, еще больше было покалечено и контужено, при это следует помнить, что население Франции на тот момент — это около 40 миллионов человек.

Наконец, в более раннюю эпоху Средневековья французы также воевали достойно, были основными участниками Крестовых походов и сумели отстоять свою независимость в Столетней войне с Англией. Всего же англо-французских конфликтов было 37!

А что теперь? Остались ли наследники у великих французских воинов прошлых лет? Лично мне на ум приходит героический Французский Иностранный легион, однако, что ждет Францию в дальнейшем, покажет лишь время. А что вы думаете о военном прошлом великих держав?

Также важно отметить, что стоимость и время строительства военных кораблей в разы превышала аналогичные германские показатели. Так, например, на строительство немецкого линейного корабля дредноутного типа «Нассау» ушло 26 месяцев, в то время как русский линкор «Император Александр III» был заложен летом 1911 г., а принят на вооружение Черноморским флотом более чем через 5 лет, зимой 1917 г., а российский линкор «Императрица Мария» был заложен в июне 1911 г. и введен в строй в июле 1915 г. — всего 4 года. Отсюда и стоимость, которая превышала стоимость британских линкоров. Например, Османская империя закупала у англичан дредноуты по 15 млн. рублей, тогда как Россия производила аналогичные корабли более чем за 21 млн. рублей.

Модернизация морских сил проводилась за счёт перераспределения совокупных военных расходов в пользу флота. При этом бюджет империи удавалось свёрстывать исключительно при использование внешних и внутренних займов, так в отдельные годы на поддержание долга уходило до трети бюджета.

Результат

ГУЛАГ и линкоры – это сильно. Впрочем, автор плаката кое в чем прав: Советский Союз действительно не спустил на воду и не ввел в строй ни одного линкора (несмотря на то, что дважды принимался за их строительство).

Каким контрастом на фоне этого выглядят достижения дореволюционного отечественного кораблестроения!

В период с 1909 по 1917 гг. состав ВМФ Российской Империи пополнился 7 линкорами-дредноутами типов «Севастополь» и «Императрица Мария».

Это не считая недостроенного линкора «Император Николай I» и четырех сверхдредноутов типа «Измаил», которые уже были спущены на воду и находились в высокой степени готовности – лишь Первая мировая война и Революция не позволили русским корабелам завершить начатое.

Суровая правда заключается в том, что «Севастополь» и «Императрицу Марию» просто стыдно сравнивать с их ровесниками – британскими сверхдредноутами «Орион», «Кинг Джордж V» или японскими линейными крейсерами типа «Конго». «Севастополь» и «Императрица Мария» строились по заведомо устаревшими проектами, а задержки в их строительстве, вызванные невиданной коррупцией в Морском ведомстве, слабостью промышленности и общей неблагоприятной обстановкой в стране, привели к тому, что к моменту вступления в строй отечественные «дредноуты» были едва ли не слабейшими в мире.

Главный калибр «Севастополя» (305 мм) смотрятся курьёзом на фоне 343 мм стволов «Орионов» или 356 мм артиллерии японского «Конго». Что касается брони – это был просто стыд: «цусимский синдром» и страх перед фугасными снарядами взял вверх над здравым смыслом. И без того тонкую броню «размазали» по всему кораблю – это в то время, когда у «вероятного противника» уже строились линкоры с 13,5 и 14-дюймовыми орудиями – один их снаряд мог прошить «Севастополь» насквозь и подорвать погреба боезапаса.

Немногим лучше был недостроенный «Измаил» — несмотря на солидную огневую мощь (12 х 356 мм – по этому параметру «Измаил» мог сравниться с лучшими зарубежными аналогами) и высокую скорость хода (расчетное значение — более 27 узлов), новейший российский супер-дредноут вряд ли мог стать серьезным аргументом в споре с его британским ровесником «Куин Элизабет» или японским «Фусо». Слишком слаба броня – защищенность «Измаилов» была ниже всякой критики.

Остается констатировать очевидный факт: попытка дореволюционной России стать морской державой с треском провалилась – недостаточно развитая промышленность Российской Империи проиграла «гонку вооружений» ведущим мировым державам. А потом и само место на арене больших игроков.

СССР

К слову, СССР дважды принимался за строительство линейных кораблей. В отличие от «дореволюционных» линкоров, которые морально устарели еще на этапе закладки, советские проект 23 («Советский Союз») и проект 82 («Сталинград») были вполне современными кораблями – мощными, сбалансированными и ничуть не уступавшими по совокупности характеристик зарубежным аналогам. Которые были заложены в 1939 г. с водоизмещением в 2 раза больше чем у РИ. Соответственно за два года, до 1941 с ними ничего толкового сделать не могли, как и РИ на их месте тоже. Приостановка их строительства началось уже 1940, и то по остаточному признаку и как показала история все было сделано правильно.

Первый раз достроить линкоры помешала война. Немало сказалась дореволюционная отсталость отечественной промышленности. Индустриализация только набирала обороты, и столь амбициозный проект оказался «крепким орешком» для советских корабелов – линкоры мало-помалу превращались в долгострой.

При этом была проведена полная проектная и испытательная часть. Российская Империя, сэкономило на этом, в результате, ее линкоры были грозными только на бумаге, здесь постаралась Советская пропаганда и они стали выглядеть очень грозными, в действительности, их броня не держала даже фугасы — фугасы Карл!

Вторая попытка была сделана вначале 1950-х – увы, эпоха дредноутов и жарких артиллерийских дуэлей неумолимо уходила в прошлое. Достройка «Сталинградов» была отменена через пару лет после их закладки. Самолеты и ракеты сделали свое дело.

Закат эпохи чудовищ

Сто лет назад в водах Северного моря разыгралось одно из крупнейших в истории человечества морских сражений — Ютландский бой, когда сошлись флоты Великобритании и Германии. Этот бой стал венцом морской гонки начала XX века, в ходе которой появился новый тип корабля — дредноут.

Фишер не спятил

Адмирал сэр Джон Арбетнот Фишер, Первый морской лорд Британии в 1904-1910 годах, был малоприятным человеком, но обладал совершенно убойным сочетанием ума, воли, работоспособности, буйной фантазии, острого языка и того свойства натуры, который на современном сленге именуют «отмороженностью». Фишер на каждом углу говорил, что проблему растущего немецкого флота надо решать единственным способом — уничтожить внезапным нападением в базе, на что в конце концов получил высочайшую резолюцию короля Эдуарда VII: «Боже, Фишер, да вы, должно быть, спятили?!»

Неудивительно, что этот человек стал одним из крупнейших реформаторов Королевского флота — сумел согнуть об колено «государствообразующую» корпорацию, чья инерция, подаваемая под соусом следования традициям, к тому времени уже пошла в анекдоты. «Не советую мне мешать, — отрезал он, встретив сопротивление адмиралов. — Я сотру в порошок любого, кто осмелится встать на моем пути».

Заслуги Фишера в освобождении флота от старых кораблей, перестройке системы подготовки офицеров и базирования можно перечислять долго, но нас сегодня интересует только одна: постройка линейного корабля «Дредноут», запустившего в мире морскую «дредноутную» гонку.

К началу 1900-х годов в мире сформировался «стандарт де-факто» для линейных кораблей: боевая единица водоизмещением 14-16 тысяч тонн со скоростью полного хода около 18 узлов и вооружением из четырех 305-миллиметровых орудий и 12-18 орудий среднего калибра (обычно 12-14 шестидюймовок).

Развитие тяжелых артиллерийских кораблей фактически зашло в тупик: дальше можно было либо наращивать водоизмещение, либо откатываться к более мелкому главному калибру (203-254 миллиметра), увеличивая число пушек. Какое-то время надежды возлагались на комбинации крупного 305-миллиметрового и промежуточного калибра (например, 234 миллиметра на британских броненосцах типа «Кинг Эдуард VII» и «Лорд Нельсон», 240 — на французских «Дантонах», или 203 — на русских «Андреях Первозванных» и «Евстафиях»), но этот вариант также не пошел.

Основной причиной отказа от этого решения было незначительное могущество таких снарядов в сравнении с тяжелыми. Есть грубое правило, по которому вес, а следовательно и эффективность бронебойных снарядов можно оценить через соотношение кубов калибров. В итоге эффективность огня существенно падала, а установки все равно забирали непропорционально много верхнего веса. Кроме того, дистанции боя росли, а на них точность тяжелых снарядов выше.

Рисовалась концепция All-Big-Gun: линейный корабль, вооруженный только тяжелым калибром. Анализ Цусимского сражения окончательно подвел итог увлечениям скорострельными шестидюймовками на линкорах. Несмотря на вал снарядов среднего калибра, обрушенный на корабли обеих сторон 14 мая 1905 года, критические повреждения наносились в основном 305-миллиметровками.

Фишер ничего нового не придумал. Итальянец Витторио Куниберти в 1903 году опубликовал статью под заголовком «Идеальный линкор для британского флота», в которой предложил строить корабли водоизмещением 17 тысяч тонн, скоростью 24 узла, вооруженные двенадцатью 305-миллиметровыми орудиями. В тот же период за океаном, в Вашингтоне, меланхолично обсуждался проект корабля типа «Мичиган» (17 тысяч тонн, 18 узлов, 8×305). Ситуация была близка к тому, чтобы новый класс кораблей получил название «мичиганы», а не «дредноуты», но скорости принятия решений и их воплощения различались существенно: первый такой корабль американцы заложили почти следом за британцами, но ввели в строй только к январю 1910 года.

В результате осенью 1905 года в Британии начали строить линкор «Дредноут» (21 тысяча тонн, 21 узел, 10×305 в пяти двухорудийных башнях, главный пояс 279 миллиметров). Корабль был начисто лишен среднего калибра (только «противоминные» 76-миллиметровки), а его энергоустановка была турбинной.

Британия сразу же приступила к серийному строительству кораблей этой концепции. Идея корабля превращалась в однородный флот принципиально нового типа: один дредноут мало что значил, но флот дредноутов кардинально менял баланс сил на море.

Сперва в дело пошли три корабля типа «Беллерофон», затем (до 1910 года) Королевский флот получил еще три линкора типа «Сент-Винсент», один — типа «Нептун», и два — типа «Колоссус». Все они были схожи с «Дредноутом», несли по пять двухорудийных 305-миллиметровых установок и имели главный броневой пояс в 254 или 279 миллиметров.

Одновременно Фишер создал еще одну техническую инновацию, придумав линейный крейсер: корабль в размерности дредноута, со схожим вооружением, но куда слабее забронированный — за счет этого ему резко повысили скорость. Задача этих кораблей была в том, чтобы вести эскадренную разведку, добивать «подранков» противника после свалки главных сил и бороться с рейдерами.

Впоследствии на них возложили еще и задачу формировать маневренное крыло в ходе генерального сражения, и что из этого вышло — неплохо показала трагическая судьба первого поколения линейных крейсеров Британии в Ютланде. Оскар Паркс, историк британского флота, замечал в связи с этим, что рефлекторное стремление адмиралов ставить «бэттлкрузеры» в боевую линию приводило к тому, что те теряли превосходство в скорости и получали повреждения из-за своей тонкой брони.

Вместе с «Дредноутом» были заложены сразу три корабля типа «Инвинсибл» (20,7 тысячи тонн, 25,5 узлов, 8×305 в четырех башнях, главный пояс 152 миллиметра). В 1909-1911 годах флот получил еще три сходных корабля типа «Индефатигэбл».

Морская тревога

Корабли немецкой школы отличались от британских. «Владычица морей» строила свои линкоры для обобщенного боя на любом доступном театре (что сразу задавало требования к автономности и дальности хода). По ту сторону пролива Альфред фон Тирпиц создавал «контрбританский» флот с поправкой на необходимость преимущественного действия у своих берегов — в плохих условиях видимости, характерных для Северного моря.

В результате германский флот регулярно получал корабли с небольшой дальностью, формально более слабой артиллерией (по поколениям: 280 миллиметров против 305; 305 миллиметров против 343), но зато гораздо лучше защищенные. Преимущество более тяжелых орудий британцев на коротких дистанциях частично скрадывалось настильной траекторией и скоростью более легких немецких снарядов.

Германия отвечает Фишеру серией из четырех линкоров типа «Нассау» (21 тысяча тонн, 20 узлов, 12×280 в шести башнях, главный пояс 270-290 миллиметров), введенных в строй в 1909-1910 годах. В 1911-1912-х Кайзерлихмарине получил серию из четырех «Гельголандов» (24,7 тысячи тонн, 20,5 узла, 12×280 в шести башнях, главный пояс 300 миллиметров).

В тот же период (1909-1912 годы) немцы строят и три линейных крейсера: несерийный «Фон дер Танн» (21 тысяча тонн, 27 узлов, 8×280 в четырех башнях, главный пояс 250 миллиметров) и однотипные «Мольтке» с «Гебеном» (25,4 тысячи тонн, 28 узлов, 10×280 в пяти башнях, главный пояс 280 миллиметров).

По характеристикам немецких соперников «Инвинсибла» виден подход школы. У «гроссеркрейцеров» тактическая ниша была другой — их сразу создавали с расчетом на участие в линейном бою, отсюда большая защищенность и повышенное внимание к живучести. Опять же злоключения изуродованного в Ютланде «Зейдлица», в полузатопленном состоянии доковылявшего-таки до базы, говорят сами за себя: по сути они были не столько крейсерами, сколько предтечами нового класса быстроходных линкоров.

Британия в стороне не осталась. Получив сведения о германской программе 1908 года, британская пресса устроила истерику с тиражированием лозунга «We want eight and we won’t wait» («Хотим восемь , не будем ждать»). В рамках этой «морской тревоги» закладывалась часть кораблей с 305-миллиметровыми орудиями из перечня, приведенного выше.

Однако проектировщики смотрели вперед. Чрезвычайная кораблестроительная программа 1909 года предусматривала разработку «сверхдредноутов» — линкоров с 343-миллиметровым главным калибром. Именно это «железо» и стало основой британского линейного флота в Первую мировую: четыре «Ориона» и четыре «Кинг Джорджа V» (26 тысяч тонн, 21 узел, 10×343 в пяти башнях, главный пояс 305 миллиметров) и четыре «Айрон Дьюка» (30 тысяч тонн, 21 узел, 10×343, главный пояс 305 миллиметров) — все они были введены в строй с 1912 по 1914 год.

Второе поколение линейных крейсеров, введенное между 1912 и 1914 годами, было представлено двумя кораблями типа «Лайон», одним типа «Куин Мэри» (31 тысяча тонн, 28 узлов, 8×343 в четырех башнях, главный пояс 229 миллиметров) и одним типа «Тайгер» (34 тысячи тонн, 28 узлов, 8×343 в четырех башнях, главный пояс 229 миллиметров). Серия получила неофициальную кличку Splendid Cats («Великолепные кошки»), что с учетом тех времен и нравов отдавало некоторой похабщиной, ведь два крейсера именовались «Принцесс Ройял» и «Куин Мэри».

Немцы ответили на это переходом на калибр 305 миллиметров. В 1912-1913 годах появились пять дредноутов типа «Кайзер» (27 тысяч тонн, 21 узел, 10×305 в пяти башнях, главный пояс 350 миллиметров), в 1914 году — четыре типа «Кениг» (29 тысяч тонн, 21 узел, 10×305 в пяти башнях, главный пояс 350 миллиметров). В 1913 году достроили переходный линейный крейсер «Зейдлиц» с 280-миллиметровками, а дальше началась серия из трех новых кораблей типа «Дерфлингер» (31 тысяча тонн, 26 узлов, 8×305 в четырех башнях, главный пояс 300 миллиметров).

Всюду жизнь

В Средиземном море локальные задачи по укреплению флота стояли перед Францией, Италией и Австро-Венгрией.

Итальянцы вслед за несерийным «Данте Алигьери» ввели еще пять кораблей типа «Конте ди Кавур» и «Кайо Дуилио». Все это были типовые дредноуты с 305-миллиметровой артиллерией (уже в 1920-е они получат 320-миллиметровки и новые силовые установки).

Австрийцы ответили недругам четырьмя кораблями типа «Вирибус Унитис», тоже с 305-миллиметровой артиллерией. Корабли эти были примечательны тем, что впервые в истории совместили трехорудийные башни с линейно-возвышенной компоновкой.

Французы, больше полагаясь в противостоянии Германии на сухопутный театр, построили сначала четыре таких же «305-миллиметровых» дредноута типа «Курбэ», однако в ходе войны успели ввести три куда более совершенных корабля типа «Бретань» (26 тысяч тонн, 20 узлов, 10×340, главный пояс 270 миллиметров).

Россия после разгрома при Цусиме оказалась в тяжелом положении: нужно было включаться в дредноутную гонку и одновременно наращивать основной состав уничтоженного Балтийского флота.

В 1909 году Россия заложила на Балтике первый дредноут типа «Севастополь» (25 тысяч тонн, 23 узла, 12×305 в четырех башнях, главный пояс 225 миллиметров). Все четыре корабля ввели в строй к декабрю 1914 года. В 1915-1917 годах на Черном море появились три корабля типа «Императрица Мария» (четвертый так и не достроили). За основу взяли «Севастополи», усилив им защиту и увеличив дальность плавания за счет снижения скорости до 21 узла.

Русские линкоры представляли собой крайне специфический тип боевого корабля с линейно-одноуровневым расположением артиллерии, предназначенный для боя на Центральной минно-артиллерийской позиции (гигантском минном заграждении, перегораживающем Финский залив). Трезво оценивая возможности германского флота, российские военные видели задачу этих кораблей в том, чтобы атаковать силы противника, пытающиеся форсировать минные поля. Однако требовать от «Севастополей» геройства на океанских просторах было бы преждевременно.

Перед войной некоторые страны, в том числе Турция и государства Латинской Америки, попробовали вписаться в дредноутную гонку, но делали это за счет заказов на иностранных верфях. В частности, британцы добровольно-принудительно обзавелись после начала войны двумя турецкими и одним чилийским дредноутом, а еще одного «чилийца» достроили после войны, превратив в авианосец «Игл».

За океанами

В западном полушарии тем временем решали свои вопросы два будущих соперника: Япония и США.

Американцы довольно вяло реализовывали прорывную идею с «Мичиганами», несмотря на все старания Теодора Рузвельта. Кстати, «Мичиганы» изначально отличались более прогрессивной линейно-возвышенной компоновкой вооружения — в отличие от британских и немецких дредноутов первого поколения, демонстрировавших различную экзотику типа ромбического и диагонального размещения башен.

Вслед за «Мичиганом» и «Саут Кэролайн» они построили в 1910-1912 годах два «Делавэра», две «Флориды» и два «Вайоминга» — типовые дредноуты с 10-12 орудиями калибра 305 миллиметров. Американская школа отличалась довольно консервативным дизайном, предполагавшим мощное бронирование при достаточно скромной энергетике силовой установки. Линейными крейсерами в Вашингтоне не увлекались.

Наблюдая разворачивающуюся в Европе предвоенную истерику, Штаты еще в 1908 году приняли решение перейти на калибр 356 миллиметров — так появились два «Нью-Йорка» и две «Невады», которые при водоизмещении около 27-28 тысяч тонн несли 10×356. «Невады» стали новшеством в подходе к конструированию, получив так называемую схему бронирования «все или ничего»: сильно забронированную центральную цитадель с незащищенными оконечностями.

После них, уже в 1916 году, флот получил две «Пенсильвании», а к 1919 году три «Нью-Мексико» — оба типа водоизмещением 32-33 тысячи тонн, скоростью 21 узел, с вооружением из 12×356 в четырех башнях, с главным поясом 343 миллиметра.

Японцы долго увлекались «полудредноутами», экспериментируя с комбинациями из пушек калибра 305 и 254 миллиметра. Только в 1912 году они ввели два дредноута типа «Кавачи» с 305-миллиметровками (и то двух разных баллистик), а потом сразу перешли на калибр 356 миллиметров и начали строить будущих героев Второй мировой. В 1913-1915 годах они построили четыре линейных крейсера типа «Конго» (27 тысяч тонн, 27,5 узла, 8×356, главный пояс 203 миллиметра), а в 1915-1918 годах — два линкора типа «Исе» и два типа «Фусо» (оба примерно по 36 тысяч тонн с 12×356 и поясом в 305 миллиметров).

Курсом к Ютланду

Анализ того, что происходило в США и Японии, подтолкнул британцев к идее построить усовершенствованный вариант «Айрон Дьюка» с 343-миллиметровками, которые всем нравились. Так бы этот «ни горячий, ни холодный» линкор и появился бы на свет, если бы опять не вмешался личный фактор.

В 1911 году Первым лордом Адмиралтейства стал еще сравнительно молодой по меркам большой политики, но уже весьма дерзкий сэр Уинстон Леонард Спенсер Черчилль. Этот блестящий дилетант, чем только не занимавшийся в своей жизни (от журналистики и художественной литературы до управления сверхдержавой в тяжелейшей войне), оставил след и в британском кораблестроении — да такой, что хватило на 30 лет.

Черчилль, пообщавшись с Фишером и некоторыми офицерами-артиллеристами, потребовал играть на опережение: закладывать корабль под 381-миллиметровый главный калибр. «Они сметут все, что увидят, до горизонта», — лаконично прокомментировал этот выбор Фишер, занимавший тогда скромный пост начальника Королевской комиссии по переводу флота на нефтяное питание, а по сути работавший «серым кардиналом» всей лавочки.

Тонкость была в том, что на момент выдачи заказа на постройку линкоров таких пушек просто не существовало. Риск в этой авантюре был изрядный, но и приз того стоил, однако никто не хотел брать на себя ответственность. Черчилль взял.

Чтобы понять значение этих орудий и темпы прогресса, продемонстрированные за семь лет со дня закладки первого «корабля нового типа», просто приведем основные характеристики. 305-миллиметровка «Дредноута» Mk X, как и большинство орудий этого калибра того времени, использовала 385-килограммовый снаряд. 343-миллиметровки — снаряды массой 567 или 635 килограммов. У 381-миллиметровки вес снаряда достигал уже 880 килограммов. Рост калибра всего на 25 процентов увеличивал вес залпа почти втрое.

В результате Британия в 1913-1915 годах получила едва ли не лучшие свои линкоры — пятерку кораблей типа «Куин Элизабет» (33 тысячи тонн, 24 узла, 8×381 в четырех башнях, главный пояс 330 миллиметров). Они стали первыми чистыми представителями класса «быстроходных линкоров», получившихся смыканием классов дредноута и линейного крейсера. «Куины» после модернизации послужили Британской империи и во Второй мировой — в отличие от большинства остальных героев Ютланда, пошедших «на патефонные иголки».

Перед самой войной британцы срочно заложили пять линкоров типа R («Ривендж» или «Ройял Соверен»), представлявших собой версию «Куинов» с меньшей скоростью. Уже после начала войны были заложены еще два «экстраординарных» линейных крейсера — «Рипалс» и «Ринаун» (32 тысячи тонн, 31 узел, 6×381 в трех башнях, главный пояс 152 миллиметра). А в 1916 году начали строить линейный крейсер «Худ», который известен уже по событиям Второй мировой войны.

Немецкий ответ на это серийное строительство выглядел куда как бледнее: были заложены четыре линкора типа «Байерн» (32 тысячи тонн, 21 узел, 8×380 в четырех башнях, главный пояс 350 миллиметров), из которых ввели в строй два, но в Ютланд они уже не успели (в отличие от «Куинов»). Заложили и четверку «гроссеркрейцеров» типа «Макензен» (35 тысяч тонн, 28 узлов, 8×350 в четырех башнях, главный пояс 300 миллиметров), но так и не достроили. Планировались и линейные крейсеры с 380-миллиметровками, но из них в июле 1916 года формально был заложен только один («Эрзац Йорк», то есть «заместитель» потопленного в 1914 году крейсера «Йорк»), а реалистичность достройки таких кораблей в конце войны оставляла желать лучшего.

Остальные воевавшие стороны экономили. Россия заложила еще в 1912 году четыре линейных крейсера типа «Измаил» (32,5 тысячи тонн, 27 узлов, 12×356 в четырех башнях, главный пояс 237 миллиметров), которые претендовали на то, чтобы стать одними из самых мощных артиллерийских кораблей своего времени, однако также не довела их до готовности. Уже в 1920-е годы рассматривался вопрос о достройке, но советское правительство все-таки решило разобрать их на металл.

В ходе войны новые корабли проектировали и закладывали Франция (четыре линкора типа «Норманди» с 12×340), Италия (четыре «Франческо Караччиоло» с 8×381) и Австрия (четыре «Эрзац Монарха» с 10×350), но они так и не были достроены или даже заложены.

На выход, джентльмены

Ютланд Ютландом, но Show must go on: после гигантского позиционного боя в Северном море гонка продолжилась. В США строят два корабля типа «Теннеси» с 356-миллиметровками, введенные в строй к 1921 году, а следующие три линкора типа «Колорадо» уже несли четыре двухорудийные башни с 406-миллиметровыми пушками. Японцы к тому же времени вводят пару линкоров типа «Нагато» (46 тысяч тонн, 26 узлов, 8×410, главный пояс 305 миллиметров).

Дальше гонка все больше переходит на бумагу. Японцы закладывали линкоры типа «Тоса» и линейные крейсера «Амаги», а также проектировали линкоры типа «Кии». Все это были корабли водоизмещением 44-47 тысяч тонн с 410-миллиметровками, а впереди уже шли четыре номерных заказа на быстроходные линкоры следующего класса: 30-узловые, с 8×460.

Британцы рисовали линкоры типа N-3 и линейные крейсера типа G-3 — с водоизмещением по 50 и более тысяч тонн и 457-миллиметровками. Про то, что делали в это время в Штатах, нужно писать отдельную статью — ключевые слова для интересующихся: «линкоры Тиллмана» или maximum battleships. Укажем лишь, что в числе предлагаемых вариантов был корабль на 80 тысяч тонн с 24×406 в шестиорудийных (!) башнях.

Реалистичнее выглядел выросший из этого угара проект линкоров типа «Саут Дакота» на 47 тысяч тонн, 23 узла и 12×406 в четырех башнях, шесть таких кораблей заложили в 1920-1921 годах, но бросили. В параллель им должны были быть построены шесть первых линейных крейсеров США типа «Лексингтон» (45 тысяч тонн, 33 узла, 8×406).

На досках российских инженеров в 1916-1917 годах уже лежали чертежи с кораблями водоизмещением 40-45 тысяч тонн, вооруженными 8-12 орудиями калибра 406 миллиметров. Но этой линии развития уже не было места в реальности рушившейся империи, как не было места фантазиям адмирала Фишера, к тому времени уже перешедшего грань, отделяющую смелое мышление визионера от откровенного безумия. Речь о проекте линейного крейсера «Инкомпарэбл» (51 тысяча тонн, 35 узлов, 6×508 в трех башнях, главный пояс 279 миллиметров).

Вот чего Фишер все-таки добился, так это строительства во время войны так называемых легких линейных крейсеров: «Корейджеса» с «Глориесом» (23 тысячи тонн, 32 узла, 4×381 в двух башнях, главный пояс 76 миллиметров) и «Фьюриеса» (23 тысячи тонн, 31 узел, 2×457 в двух башнях, главный пояс 76 миллиметров). Одни люди считают это заскоками старого маразматика, другие — последовательным воплощением в металле чистой идеи исходного «Инвинсибла»: эскадренного разведчика, борца с крейсерами и чистильщика недобитков генерального боя.

После войны их перестроили в авианосцы, как и значительную часть уже заложенных в США и Японии тяжелых артиллерийских кораблей. Многие авианосцы начала Второй мировой — по сути оборотни: британская троица легких линейных, линейные крейсера «Лексингтон», «Саратога» и «Акаги», линкоры «Кага» и «Беарн».

Тяжелый занавес Вашингтонского морского соглашения 1922 года, создавшего предельный тип договорного линкора (35 тысяч тонн с калибром не более 406 миллиметров) и введшего квоты на тоннаж линейных флотов, закончил гонку габаритов и орудий. Великобритания, до войны строго следовавшая «двухдержавному стандарту» (Королевский флот должен был быть первым в мире и при этом не слабее, чем второй и третий, взятые вместе), согласилась на уравнивание квот по тоннажу с США.

Измотанные Первой мировой войной страны вздохнули с облегчением, решив было, что новая гонка вооружений (уже между победителями Германии) предотвращена и впереди эпоха процветания. Реальность, правда, в очередной раз отказалась соответствовать планам политиков, но к линейным флотам это уже не имело отношения.