Анка пулеметчица предательница

Макарова, Антонина Макаровна

Антонина Макаровна Гинзбург


Антонина Гинзбург во время ареста, 1978 год

Имя при рождении

Антонина Макаровна Парфёнова (либо Панфилова)

Прозвище

Тонька-пулемётчица

Дата рождения

1 марта 1920

Место рождения

Малая Волковка, Сычёвский уезд, Смоленская губерния, РСФСР

Гражданство

  • РСФСР
  • СССР
  • Локотское самоуправление

Дата смерти

11 августа 1979 (59 лет)

Место смерти

Брянск, РСФСР, СССР

Причина смерти

расстрел

Род деятельности

палач

Убийства

Количество жертв

168 (в приговоре суда)
более 1500 (по независимым оценкам)

Период убийств

1942—1943

Основной регион убийств

Локотский округ

Способ убийств

расстрел

Оружие

пулемёт Максима

Дата ареста

Наказание

смертная казнь

В Википедии есть статьи о других людях с фамилиями Макарова, Панфилова, Парфёнова и Гинзбург.

Антони́на Мака́ровна Мака́рова (урождённая Парфёнова или Панфилова, в замужестве Ги́нзбург; 1 марта 1920, Малая Волковка, Сычёвский уезд, Смоленская губерния — 11 августа 1979, Брянск, РСФСР, СССР) — советская военная преступница, палач Локотского округа во время Великой Отечественной войны, расстрелявшая на службе у немецких оккупационных властей и русских коллаборационистов около 1500 человек, в основном советских партизан и мирное население. В момент совершения расстрелов была также известна как Тонька-пулемётчица. В дальнейшем вышла замуж и работала контролёром в швейном цехе, однако в конце 1970-х была разоблачена и приговорена к смертной казни. Стала одной из трёх женщин, расстрелянных в СССР в послесталинскую эпоху.

Биография

Ранние годы

Одна из фотографий Антонины Макаровой из её личного дела

В биографии Антонины остаётся много невыясненных моментов. Родилась она 1 марта 1920 года, хотя в некоторых источниках указываются 1922 и 1923 годы, в качестве места рождения называются деревня Малая Волковка и Москва. Росла в Малой Волковке, была младшей из семи детей. При рождении её имя было Антонина Макаровна Парфёнова (либо Панфилова). Обстоятельства, при которых её фамилией стала Макарова, до конца не установлены, но по наиболее распространённой версии это произошло в начальной школе. Когда Антонина в возрасте 7 лет пошла в первый класс деревенской школы, она постеснялась назвать учительнице своё имя, а одноклассники по ошибке сказали, что она «Макарова» по имени её отца. Этот казус стал началом того, что во всех последующих документах, в том числе как в школьных, так и в паспорте и комсомольском билете, её имя было записано как Антонина Макаровна Макарова. По неизвестным причинам родители эту оплошность не исправили.

Особого рвения к точным наукам Антонина не проявляла, ей больше нравились история и география. В деревенской школе проучилась 8 лет, после чего семья переехала в Москву, где девочка закончила оставшиеся два класса. После школы поступила в училище, а потом — в медицинский техникум, собиралась стать врачом. По некоторым данным, её героиней была Анка-пулемётчица, девушка-красноармеец из фильма «Чапаев», чья история и вдохновила Антонину пойти на войну.

Жизнь на войне

В 1941 году, когда началась Великая Отечественная война, Макарова пошла добровольцем на фронт, где работала буфетчицей и санитаркой. Осенью того же года она была в числе немногих, кто выжил в Вяземской операции, и после разгрома своей части несколько дней скрывалась в лесу, но в конечном итоге была арестована немцами. Через некоторое время она и солдат Николай Федчук, улучив момент, сбежали из плена. Несколько месяцев они скитались вдвоём по округе, пытаясь выбраться из немецкого окружения. Впоследствии на допросе Макарова сказала, что была слишком напугана и поэтому сама пошла с Федчуком, предложив ему себя в качестве так называемой «походной жены».

В январе 1942 года пара добралась до села Красный Колодец, где у Федчука жили жена и дети, и он, несмотря на просьбы Макаровой, расстался с попутчицей. Предполагается, что либо отказ Федчука от продолжения отношений, либо душевный упадок сил и психологические травмы, полученные Макаровой от пережитого в «Вяземском котле», привели к тому, что девушка могла тронуться рассудком. В Красном Колодце ей сначала помогали местные женщины, но вскоре к ней стали относиться негативно из-за её беспорядочной интимной жизни, и ей пришлось покинуть село. Макарова ещё какое-то время скиталась по деревням и сёлам, нигде не задерживаясь надолго, и в конечном итоге оказалась на территории новообразовавшейся Локотской республики в селе Локоть, где недолгое время жила у одной женщины. Поскольку ей нечем было платить этой женщине за проживание, Макарова вскоре собиралась примкнуть к местным партизанам, но обратила внимание на то, в каких хороших условиях жили русские коллаборационисты, и решила идти на службу к немцам. Здесь она какое-то время занималась проституцией.

Впоследствии, давая показания, Макарова заявила, что просто хотела выжить после долгих скитаний, из-за чего, когда немцы стали её расспрашивать, стала ругать советскую власть. На свои страхи она списала и то, почему добровольно поступила на службу в локотскую вспомогательную полицию. Обер-бургомистр Бронислав Каминский выдал ей пулемёт Максима для исполнения расстрелов, к которым были приговорены советские партизаны и члены их семей. По словам Макаровой, немцам не хотелось самим принимать участие в казнях, и они были рады поручить ей исполнение смертных приговоров. За согласие участвовать в расстрелах немцы поселили Макарову в комнате на местном конезаводе, где она хранила и пулемёт. Одной из свидетелей этого была женщина из Красного Колодца, у которой Макарова однажды переночевала. Она пришла к бывшей постоялице за помощью и увидела пулемёт и одежду расстрелянных. Ей Макарова рассказала о расстрелах и использовании вещей убитых. Женщина в испуге убежала.

На самой первой казни Макарова хоть и держалась стойко, но никак не могла выстрелить, из-за чего немцы напоили её алкоголем. При следующих расстрелах алкоголь ей уже не был нужен. На допросе следователей Макарова своё отношение к расстрелу объяснила так:

Я не знала тех, кого расстреливаю. Они меня не знали. Поэтому стыдно мне перед ними не было. Бывало, выстрелишь, подойдешь ближе, а кое-кто ещё дёргается. Тогда снова стреляла в голову, чтобы человек не мучился. Иногда у нескольких заключённых на груди был подвешен кусок фанеры с надписью «партизан». Некоторые перед смертью что-то пели. После казней я чистила пулемёт в караульном помещении или во дворе. Патронов было в достатке… Все приговорённые к смерти были для меня одинаковые. Менялось только их количество. Обычно мне приказывали расстрелять группу из 27 человек — столько партизан вмещала в себя камера. Я расстреливала примерно в 500 метрах от тюрьмы у какой-то ямы. Арестованных ставили цепочкой лицом к яме. На место расстрела кто-то из мужчин выкатывал мой пулемёт. По команде начальства я становилась на колени и стреляла по людям до тех пор, пока замертво не падали все…

Также она сказала, что её никогда не мучили угрызения совести, так как сами казни воспринимались ею не как нечто необычное, а лишь как издержки военного времени. Тем не менее на допросах позже она вспомнила обстоятельства одной из казней, где приговорённый к расстрелу парень перед смертью крикнул ей: «Больше не увидимся; прощай, сестра!» Осуждённых на казнь к ней отправляли группами примерно по 27 человек. Бывали дни, когда она исполняла смертные приговоры по три раза в день. По официальным данным, она расстреляла около 1500 человек, но лишь у 168 человек удалось восстановить паспортные данные. В основном это были советские партизаны, члены их семей и мирное население — женщины, старики и дети. За каждый расстрел Макарова получала по 30 рейхсмарок, впоследствии эту сумму часто сравнивали с 30 сребрениками. После исполнения приговоров Макарова снимала с трупов понравившуюся ей одежду, мотивируя это так: «А что? Пропадать хорошим вещам?» Она жаловалась, что на одежде убитых остаются большие пятна крови и дыры от пуль. Очевидцы вспоминали, что по ночам Макарова часто приходила в местный конезавод, где немцы устроили тюрьму для приговорённых к смерти, и пристально рассматривала заключённых, будто заранее присматривая себе их вещи. Одна из свидетельниц рассказала, что при большом скоплении людей карательница выходила и помахивала плёткой. По округу пошли слухи о палаче по прозвищу Тонька-пулемётчица, и некоторые партизаны даже объявили на неё охоту.

Макарова часто бывала в местном музыкальном клубе, где в больших количествах употребляла спиртное и наряду с несколькими другими местными девушками вступала в интимную связь с полицаями и немецкими солдатами, часто за деньги. С девушками дружеских отношений не поддерживала. Такая разгульная жизнь привела к тому, что летом 1943 года Макарова была откомандирована в немецкий тыловой госпиталь на лечение от сифилиса, из-за чего избежала захвата партизанами и Красной армией, освободившими Локоть 5 сентября. В тылу Макарова завела роман с немецким поваром-ефрейтором, который тайно вывез её в своём обозе на Украину, а оттуда — в Польшу. Там ефрейтор был убит, а Макарову немцы отправили в концлагерь в Кёнигсберге. Когда в 1945 году Красная армия захватила город, Макарова выдала себя за советскую медсестру благодаря украденному военному билету, в котором указала, что с 1941 по 1944 год работала в 422-м санитарном батальоне, и устроилась работать медсестрой в советский передвижной госпиталь. Здесь же она познакомилась с раненным в ходе штурма города молодым сержантом Виктором Гинзбургом. Уже через несколько дней они поженились, Антонина взяла фамилию мужа.

Дальнейшая судьба

Молодожёны вначале жили в Калининградской области, позже поселились ближе к родине Виктора в Лепеле (Белорусская ССР). Он происходил из Полоцка, вся его семья была убита карателями. У них родились две дочери. Антонина и её супруг пользовались уважением и льготами как ветераны войны, были награждены несколькими орденами, их фотографии демонстрировались в местном музее. Женщина встречалась со школьниками в рамках поддержания памяти о войне. О её подлинной личности не знали ни муж с дочерьми, ни знакомые семьи. После разоблачения фотографии Макаровой были поспешно убраны из музея и изъяты из музейных фондов.

Гинзбург работала контролёром на местной швейной фабрике, где проводила контроль качества продукции. Она считалась ответственным и добросовестным работником, её фотография часто оказывалась на местной доске почёта. Однако проработав там много лет, Антонина так и не завела друзей. Фаина Тарасик, которая в то время была инспектором отдела кадров фабрики, вспоминала, что коллега была очень замкнутой, малоразговорчивой и во время коллективных праздников старалась как можно меньше употреблять алкоголя. Вероятно, она боялась проговориться. «Невозможно постоянно бояться. Первые десять лет я ждала стука в дверь, а потом успокоилась. Нет таких грехов, чтобы всю жизнь человека мучили», — рассказывала женщина впоследствии.

Расследование

Органы госбезопасности начали разыскивать коллаборационистку сразу после того, как Локоть был освобождён от немцев. Однако уцелевшие жители посёлка смогли сообщить следователям крайне скупые сведения о ней, так как все они знали её только как «Тоньку-пулемётчицу». Из других примет назвали «тяжёлый и пронзительный взгляд», возраст примерно 21 год, вероятно, москвичка, темноволосая, со складкой на лбу. Её искали среди пленных и раненых, выдвигалась версия, что её убили или же вывезли за рубеж немецкие спецслужбы.

Поиски растянулись на 30 лет. Как вспоминал следователь КГБ Пётр Головачёв, занимавшийся розыском нацистских преступников, сотрудники «передавали дело по наследству». Периодически оно попадало в архив, однако вновь открывалось после поимки очередного коллаборациониста. Лишь в 1976 году дело сдвинулось с мёртвой точки, когда в Брянске на городской площади один мужчина набросился с кулаками на некоего Николая Иванина, в котором узнал начальника локотской тюрьмы в период немецкой оккупации. Иванин, всё это время прятавшийся, не стал отпираться и подробно рассказал о своей тогдашней деятельности, заодно упомянув и женщину-палача, с которой у него был кратковременный роман. И хотя он по ошибке назвал следователям её имя как Антонина Анатольевна Макарова, эта информация позволила КГБ начать проверять гражданок СССР подходящего возраста с именем Антонина Макарова, всего около 250 человек. Однако нужная им женщина не попала в список подозреваемых, так как рассматривали только тех женщин, которые были под этим именем зарегистрированы при рождении. Антонина Гинзбург же при рождении была записана под фамилией Парфёнова (Панфилова).

Изначально следователи ошибочно вышли на другую Антонину Макарову, которая жила в Серпухове. Иванин согласился провести опознание, и его привезли в Серпухов и поселили в местной гостинице. На следующий день он покончил с собой в номере по невыясненным причинам. Позднее КГБ нашёл других выживших свидетелей, которые знали палача в лицо, но все они подтвердили, что это не та женщина, поэтому поиски начались заново.

Настоящая фамилия Антонины стала известна, когда один из её братьев, проживавший в Тюмени, будучи сотрудником Министерства обороны СССР, заполнил в 1976 году анкету для выезда за границу. В ней он указал, что у него шестеро братьев и сестёр, все носят фамилию Парфёновы (Панфиловы), кроме одной сестры — Антонины Гинзбург, в девичестве Макаровой. Этот факт привлёк внимание органов безопасности. Однако они не решались арестовывать уважаемого ветерана без убедительных доказательств. В Лепеле за Гинзбург была установлена слежка, но через неделю её пришлось прекратить, потому что женщина начала что-то подозревать. После этого на целый год следователи оставили её в покое и всё это время собирали на неё материалы и улики. Позднее её вызвали в райвоенкомат с несколькими другими ветеранами, якобы для уточнения информации для награждения (по другим данным, это было проведено на Дне Победы). Здесь сотрудник КГБ завёл с Гинзбург разговор о её жизни на войне, и она не смогла ответить на его вопросы о местах дислокации воинских частей, где она служила, и об именах её командиров, сославшись на плохую память и давность событий.

В июле 1978 года следователи решили провести эксперимент: они привезли на фабрику одну из свидетельниц, в то время как Антонину, под выдуманным предлогом, вывели на улицу перед зданием. Свидетельница, наблюдая за ней из окна, опознала её, однако одного этого опознания было мало, и поэтому следователи устроили ещё один эксперимент. Они привезли в Лепель ещё двух свидетельниц, одна из которых сыграла работницу местного собеса, куда Гинзбург вызвали якобы для перерасчёта её пенсии. Та узнала Тоньку-пулемётчицу. Вторая свидетельница сидела снаружи здания со следователем КГБ и также узнала Антонину.

Арест, суд и казнь

В сентябре того же года Антонина была арестована по пути с места работы к начальнику отдела кадров. Следователь Леонид Савоськин, который присутствовал при её аресте, позже вспоминал, что женщина вела себя очень спокойно и сразу всё поняла. «Ни страха, ни волнения, ни слёз. До последней минуты», — так охарактеризовал поведение Макаровой при задержании бывший оперативник УКГБ по Брянской области Пётр Головачёв в 2003 году.

Гинзбург была доставлена в Брянск, где помещена в местный СИЗО в 54-ю камеру. Поначалу следователи опасались, что она решит покончить с собой, поэтому посадили к ней в камеру женщину-«наседку». Та вспоминала, что Макарова вела себя очень хладнокровно и была уверена, что ей дадут максимум три года заключения как из-за её возраста, так и из-за давности тех событий, и даже строила планы относительно дальнейшей жизни после отбывания наказания. Она жалела, что придётся менять работу и место проживания. На допрос она вызвалась сама, демонстрировала всё то же хладнокровие и прямо отвечала на вопросы. Сергей Никоненко в документальном фильме «Возмездие. Две жизни Тоньки-пулемётчицы» сказал, что Антонина была искренне уверена, что её не за что наказывать, и всё списывала на войну. Не менее спокойно она вела себя и на следственных экспериментах, когда её привезли в Локоть, и не понимала, почему местные жители плевали в неё. Свидетелями по делу проходили, в частности, немногие выжившие при массовых расстрелах. Они вспоминали, что Тонька-пулемётчица до сих пор снится им в кошмарах, и просили вынести ей суровый приговор.

Задержание военной преступницы вызвало широкий общественный резонанс. Впервые информация об этом была опубликована в газете «Брянский рабочий» под заголовком «По ступеням предательства». 31 мая 1979 года вышла обширная статья «Падение» в газете «Правда».

За время следствия Антонина ни разу не вспомнила о своей семье и не захотела общаться с ними. Виктор Гинзбург, не зная причин ареста жены, всё время пытался добиться её освобождения, в том числе угрожая жалобой Брежневу и в ООН, из-за чего следователям пришлось рассказать ему правду. Сообщается, что после этого мужчина «поседел и постарел за одну ночь». Виктор вместе с дочерьми уехал в неизвестном направлении из Лепеля, их дальнейшая судьба неизвестна.

20 ноября 1978 года судья Брянского областного суда Иван Бобраков признал её виновной в убийстве 168 человек, чьи личности удалось достоверно установить, и приговорил к высшей мере наказания — смертной казни через расстрел. Такое суровое наказание стало неожиданностью для многих участников процесса, ведь смертный приговор был вынесен, несмотря на примерное поведение Антонины в послевоенное время и то, что 1979 год был объявлен в СССР Годом женщины. Гинзбург признала свою вину и восприняла это, как всегда, спокойно, но с того же дня стала подавать прошения о помиловании в ЦК КПСС и другие инстанции. Все они были отклонены. В 6 часов утра 11 августа 1979 года приговор был приведён в исполнение.

Личность и значение

История Макаровой часто приводится в пример как иллюстрация тёмной стороны «освободительной войны советского народа». По некоторым данным, она стала женщиной, собственноручно лишившей жизни наибольшее количество человек в истории. В СССР дело Антонины Макаровой стало последним крупным делом об изменниках Родине в годы Второй мировой войны и единственным, в котором фигурировала женщина-каратель. Антонина стала одной из трёх женщин СССР, которых приговорили к расстрелу в послесталинскую эпоху и чья казнь была достоверно установлена: в 1983 — расхитительница социалистической собственности Берта Бородкина, а в 1987 — серийная отравительница Тамара Иванютина. В настоящее время её дело хранится в архивах ФСБ, доступ к нему ограничен.

В документальном сериале «Следствие вели…» ведущий Леонид Каневский высказал версию, что в 1941 году, когда началась Великая Отечественная война, 21-летняя Макарова отправилась на фронт, вдохновившись, как и многие советские девушки, образом Анки-пулемётчицы из фильма «Чапаев». Это могло объяснить, почему в будущем она согласилась взять пулемёт в качестве орудия казни. Выступивший там же психиатр-криминалист Михаил Виноградов сказал: «Ей хотелось убивать … Для таких людей убийства — это норма жизни и никакого угрызения совести нет. Я не уверен, что у неё было понятие „Родины“». По его мнению, если бы она попала на фронт солдатом, то также не колеблясь стреляла бы в немцев. Один из специалистов, который проводил в институте Сербского психиатрическую экспертизу Макаровой, высказал предположение, что в мозгу женщины существовали некие два «параллельных сознания», и одно могло блокировать другое. «Ее действительно ничего не мучило, не тревожило. И только в последний год, говорит, что-то начало беспокоить, сниться что-то нехорошее стало», — сказал следователь КГБ Пётр Головачёв. В то же время он призвал не осуждать женщину, которой двигало желание выжить. Другой следователь Леонид Савоськин посчитал Макарову очень жестокой женщиной, не осознающей тяжести своих поступков.

Кинематограф

  • В художественной культуре
  • В январе 2015 года на Первом канале вышел телесериал «Палач», основанный на истории Антонины Макаровой (в сюжете переименована в Антонину Малышкину). Главную роль исполнила актриса Виктория Толстоганова. Время действия было перенесено в 1965 год.
  • Документальные фильмы
  • Чудовища в юбках. Приговор
  • «Девушка-палач» — документальный фильм из цикла «Следствие вели…», Россия, 2006.
  • «Возмездие. Две жизни Тоньки-пулемётчицы» — документальный фильм Олега Карнасюка, Россия, 2010.

Примечания

  1. 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 Сидорчик А. Палач. Настоящая история Тоньки-пулемётчицы. Аргументы и факты (12.01.2015). Дата обращения 13 января 2018. Архивировано 15 января 2018 года.
  2. 1 2 Соловьев Ю. П. Краткий очерк истории судоустройства на Брянской земле. — Брянск: Ладомир, 2014. — С. 158. — 200 с. — ISBN 9785915162920.
  3. 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 Процесс. Суд над Тонькой-пулемётчицей. Дилетант (31.12.2016). Дата обращения 13 января 2015. Архивировано 2 января 2017 года.
  4. Волковка малая входила в состав Бехтеевской волости Сычевского уезда (см.: Список всем местностям, как-то: селам и деревням Сычевского уезда где живут раскольники какого бы то ни было толка. Бехтеевской волости. Вяземский филиал Госархива Смоленской Области. Дата обращения 1 ноября 2016. Архивировано 3 ноября 2016 года.), не сохранилась; ныне территория (55°47′30″N 34°2′21″E) относится к Сычёвскому району Смоленской области (см.: ЭтоМесто Архивная копия от 4 ноября 2016 на Wayback Machine).
  5. 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 Смертный приговор для Тоньки–пулеметчицы (недоступная ссылка). Историческая правда (04.10.2017). Дата обращения 14 ноября 2017. Архивировано 8 ноября 2017 года.
  6. 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 Девушка-палач. Следствие вели…. Дата обращения 14 ноября 2017. Архивировано 19 июня 2017 года.
  7. 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 Из истории Отечественной войны: советская девушка Тоня расстреляла 1500 детей, женщин и стариков. Брянск.ru (4.12.2005). Дата обращения 13 января 2018. Архивировано 4 января 2018 года.
  8. 1 2 3 Возмездие. Две жизни Тоньки-пулемётчицы. Youtube. Дата обращения 13 января 2018.
  9. Петрушин А. А. Тюмень без секретов, или Как пройти на улицу Павлика Морозова. — Тюмень: Мандр и Ка, 2011. — С. 264. — 320 с. — 1000 экз. — ISBN 5-93020-449-7.
  10. Из истории Отечественной войны: по приговору фашистов советская девушка Тоня расстреляла 1500 детей, женщин и стариков. NEWSru.com (3 декабря 2005). Дата обращения 14 ноября 2012. Архивировано 20 ноября 2012 года.
  11. Елена Зайцева. Виктория Толстоганова снялась под Ярославлем в трагедийном детективе о женщине-палаче. Комсомольская правда (11.01.2015). Дата обращения 12 января 2015. Архивировано 27 марта 2015 года.

Ссылки

  • Смертный приговор для Тоньки-пулемётчицы. Часть I
  • Смертный приговор для Тоньки-пулемётчицы. Часть II
  • Селицкая Людмила. Смертный приговор для Тоньки-пулемётчицы (недоступная ссылка). Советская Белоруссия (27 января 2006). Дата обращения 5 ноября 2012. Архивировано 8 декабря 2012 года.
Эта статья входит в число хороших статей русскоязычного раздела Википедии.

Женщина — палач — Антонина Макарова-Гинзбург

Великая отечественная война — одна из самых сложных и противоречивых страниц нашей истории. Это и великая трагедия нашего народа, боль, которая не утихнет ещё долгое время, и история великого героизма нации, совершившей настоящий подвиг.

Советские солдаты не раздумывая бросались в бой, ведь они защищали главное, что есть у человека — свою Родину. Память об их героизме останется в веках.

Но есть в истории войны и чёрные страницы, истории людей, совершавших ужасные поступки, которым нет и не будет оправдания.

История, о которой пойдёт речь поразила меня до глубины души…

История Антонины Макаровой-Гинзбург – советской девушки, лично казнившей полторы тысячи своих соотечественников – другая, темная сторона героической истории Великой Отечественной войны.
Тонька-пулеметчица, как ее называли тогда, работала на оккупированной гитлеровскими войсками советской территории с 41-го по 43-й годы, приводя в исполнение массовые смертные приговоры фашистов партизанским семьям.
Передергивая затвор пулемета, она не думала о тех, кого расстреливает – детей, женщин, стариков – это было для нее просто работой. “Какая чушь, что потом мучают угрызения совести. Что те, кого убиваешь, приходят по ночам в кошмарах. Мне до сих пор не приснился ни один”, – говорила она своим следователям на допросах, когда ее все-таки вычислили и задержали – через 35 лет после ее последнего расстрела.
Уголовное дело брянской карательницы Антонины Макаровой-Гинзбург до сих пор покоится в недрах спецхрана ФСБ. Доступ к нему строго запрещен, и это понятно, потому что гордиться здесь нечем: ни в какой другой стране мира не родилась еще женщина, лично убившая полторы тысячи человек.
Тридцать три года после Победы эту женщину звали Антониной Макаровной Гинзбург. Она была фронтовичкой, ветераном труда, уважаемой и почитаемой в своем городке. Ее семья имела все положенные по статусу льготы: квартиру, знаки отличия к круглым датам и дефицитную колбасу в продуктовом пайке. Муж у нее тоже был участник войны, с орденами и медалями. Две взрослые дочери гордились своей мамой.
На нее равнялись, с нее брали пример: еще бы, такая героическая судьба: всю войну прошагать простой медсестрой от Москвы до Кенигсберга. Учителя школ приглашали Антонину Макаровну выступить на линейке, поведать подрастающему поколению, что в жизни каждого человека всегда найдется место подвигу. И что самое главное на войне – это не бояться смотреть смерти в лицо. И кто, как не Антонина Макаровна, знал об этом лучше всего…
Ее арестовали летом 1978-го года в белорусском городке Лепель. Совершенно обычная женщина в плаще песочного цвета с авоськой в руках шла по улице, когда рядом остановилась машина, из нее выскочили неприметные мужчины в штатском и со словами: “Вам необходимо срочно проехать с нами!” обступили ее, не давая возможности убежать.
“Вы догадываетесь, зачем вас сюда привезли?” – спросил следователь брянского КГБ, когда ее привели на первый допрос. “Ошибка какая-то”, – усмехнулась женщина в ответ.
“Вы не Антонина Макаровна Гинзбург. Вы – Антонина Макарова, больше известная как Тонька-москвичка или Тонька-пулеметчица. Вы – карательница, работали на немцев, производили массовые расстрелы. О ваших зверствах в деревне Локоть, что под Брянском, до сих пор ходят легенды. Мы искали вас больше тридцати лет – теперь пришла пора отвечать за то, что совершили. Сроков давности ваши преступления не имеют”.
“Значит, не зря последний год на сердце стало тревожно, будто чувствовала, что появитесь, – сказала женщина. – Как давно это было. Будто и не со мной вовсе. Практически вся жизнь уже прошла. Ну, записывайте…”
Из протокола допроса Антонины Макаровой-Гинзбург, июнь 78-го года:
“Все приговоренные к смерти были для меня одинаковые. Менялось только их количество. Обычно мне приказывали расстрелять группу из 27 человек – столько партизан вмещала в себя камера. Я расстреливала примерно в 500 метрах от тюрьмы у какой-то ямы. Арестованных ставили цепочкой лицом к яме. На место расстрела кто-то из мужчин выкатывал мой пулемет. По команде начальства я становилась на колени и стреляла по людям до тех пор, пока замертво не падали все…”
“Cводить в крапиву” – на жаргоне Тони это означало повести на расстрел. Сама она умирала трижды. Первый раз осенью 41-го, в страшном “вяземском котле”, молоденькой девчонкой-санинструкторшей. Гитлеровские войска тогда наступали на Москву в рамках операции “Тайфун”. Советские полководцы бросали свои армии на смерть, и это не считалось преступлением – у войны другая мораль. Больше миллиона советских мальчишек и девчонок всего за шесть дней погибли в той вяземской мясорубке, пятьсот тысяч оказались в плену. Гибель простых солдат в тот момент ничего не решала и не приближала победу, она была просто бессмысленной. Так же как помощь медсестры мертвецам…
19-летняя медсестра Тоня Макарова, очнулась после боя в лесу. В воздухе пахло горелой плотью. Рядом лежал незнакомый солдат. “Эй, ты цела еще? Меня Николаем Федчуком зовут”. “А меня Тоней”, – она ничего не чувствовала, не слышала, не понимала, будто душу ее контузили, и осталась одна человеческая оболочка, а внутри – пустота. Потянулась к нему, задрожав: “Ма-а-амочка, холодно-то как!” “Ну что, красивая, не плачь. Будем вместе выбираться”, – ответил Николай и расстегнул верхнюю пуговицу ее гимнастерки.


Три месяца, до первого снега, они вместе бродили по чащобам, выбираясь из окружения, не зная ни направления движения, ни своей конечной цели, ни где свои, ни где враги. Голодали, ломая на двоих, ворованные ломти хлеба. Днем шарахались от военных обозов, а по ночам согревали друг друга. Тоня стирала обоим портянки в студеной воде, готовила нехитрый обед. Любила ли она Николая? Скорее, выгоняла, выжигала каленым железом, страх и холод у себя изнутри.
“Я почти москвичка, – гордо врала Тоня Николаю. – В нашей семье много детей. И все мы Парфеновы. Я – старшая, как у Горького, рано вышла в люди. Такой букой росла, неразговорчивой. Пришла как-то в школу деревенскую, в первый класс, и фамилию свою позабыла. Учительница спрашивает: “Как тебя зовут, девочка?” А я знаю, что Парфенова, только сказать боюсь. Ребятишки с задней парты кричат: “Да Макарова она, у нее отец Макар”. Так меня одну во всех документах и записали. После школы в Москву уехала, тут война началась. Меня в медсестры призвали. А у меня мечта другая была – я хотела на пулемете строчить, как Анка-пулеметчица из “Чапаева”. Правда, я на нее похожа? Вот когда к нашим выберемся, давай за пулемет попросимся…”
В январе 42-го, грязные и оборванные, Тоня с Николаем вышли, наконец, к деревне Красный Колодец. И тут им пришлось навсегда расстаться. “Знаешь, моя родная деревня неподалеку. Я туда сейчас, у меня жена, дети, – сказал ей на прощание Николай. – Я не мог тебе раньше признаться, ты уж меня прости. Спасибо за компанию. Дальше сама как-нибудь выбирайся”. “Не бросай меня, Коля”, – взмолилась Тоня, повиснув на нем. Однако Николай стряхнул ее с себя как пепел с сигареты и ушел.
Несколько дней Тоня побиралась по хатам, христарадничала, просилась на постой. Сердобольные хозяйки сперва ее пускали, но через несколько дней неизменно отказывали от приюта, объясняя тем, что самим есть нечего. “Больно взгляд у нее нехороший, – говорили женщины. – К мужикам нашим пристает, кто не на фронте, лазает с ними на чердак, просит ее отогреть”.
Не исключено, что Тоня в тот момент действительно тронулась рассудком. Возможно, ее добило предательство Николая, или просто закончились силы – так или иначе, у нее остались лишь физические потребности: хотелось есть, пить, помыться с мылом в горячей бане и переспать с кем-нибудь, чтобы только не оставаться одной в холодной темноте. Она не хотела быть героиней, она просто хотела выжить. Любой ценой.
В той деревне, где Тоня остановилась вначале, полицаев не было. Почти все ее жители ушли в партизаны. В соседней деревне, наоборот, прописались одни каратели. Линия фронта здесь шла посередине околицы. Как-то она брела по околице, полубезумная, потерянная, не зная, где, как и с кем она проведет эту ночь. Ее остановили люди в форме и поинтересовались по-русски: “Кто такая?” “Антонина я, Макарова. Из Москвы”, – ответила девушка.
Ее привели в администрацию села Локоть. Полицаи говорили ей комплименты, потом по очереди “любили” ее. Затем ей дали выпить целый стакан самогона, после чего сунули в руки пулемет. Как она и мечтала – разгонять непрерывной пулеметной строчкой пустоту внутри. По живым людям.
“Макарова-Гинзбург рассказывала на допросах, что первый раз ее вывели на расстрел партизан совершенно пьяной, она не понимала, что делала, – вспоминает следователь по ее делу Леонид Савоськин. – Но заплатили хорошо – 30 марок, и предложили сотрудничество на постоянной основе. Ведь никому из русских полицаев не хотелось мараться, они предпочли, чтобы казни партизан и членов их семей совершала женщина. Бездомной и одинокой Антонине дали койку в комнате на местном конезаводе, где можно было ночевать и хранить пулемет. Утром она добровольно вышла на работу”.


Из допроса Антонины Макаровой-Гинзбург, июнь 78-го года:
“Я не знала тех, кого расстреливаю. Они меня не знали. Поэтому стыдно мне перед ними не было. Бывало, выстрелишь, подойдешь ближе, а кое-кто еще дергается. Тогда снова стреляла в голову, чтобы человек не мучился. Иногда у нескольких заключенных на груди был подвешен кусок фанеры с надписью “партизан”. Некоторые перед смертью что-то пели. После казней я чистила пулемет в караульном помещении или во дворе. Патронов было в достатке…”
Бывшая квартирная хозяйка Тони из Красного Колодца, одна из тех, что когда-то тоже выгнала ее из своего дома, пришла в деревню Локоть за солью. Ее задержали полицаи и повели в местную тюрьму, приписав связь с партизанами. “Не партизанка я. Спросите хоть вашу Тоньку-пулеметчицу”, – испугалась женщина. Тоня посмотрела на нее внимательно и хмыкнула: “Пойдем, я дам тебе соль”.
В крошечной комнате, где жила Антонина, царил порядок. Стоял пулемет, блестевший от машинного масла. Рядом на стуле аккуратной стопочкой была сложена одежда: нарядные платьица, юбки, белые блузки с рикошетом дырок в спине. И корыто для стирки на полу.
“Если мне вещи у приговоренных нравятся, так я снимаю потом с мертвых, чего добру пропадать, – объяснила Тоня. – Один раз учительницу расстреливала, так мне ее кофточка понравилась, розовая, шелковая, но уж больно вся в крови заляпана, побоялась, что не отстираю – пришлось ее в могиле оставить. Жалко… Так сколько тебе надо соли?”
“Ничего мне от тебя не нужно, – попятилась к двери женщина. – Побойся бога, Тоня, он ведь есть, он все видит – столько крови на тебе, не отстираешься!” “Ну раз ты смелая, что же ты помощи-то у меня просила, когда тебя в тюрьму вели? – закричала Антонина вслед. – Вот и погибала бы по-геройски! Значит, когда шкуру надо спасти, то и Тонькина дружба годится?”.
По вечерам Антонина наряжалась и отправлялась в немецкий клуб на танцы. Другие девушки, подрабатывавшие у немцев проститутками, с ней не дружили. Тоня задирала нос, бахвалясь тем, что она москвичка. С соседкой по комнате, машинисткой деревенского старосты, она тоже не откровенничала, а та ее боялась за какой-то порченый взгляд и еще за рано прорезавшуюся складку на лбу, как будто Тоня слишком много думает.
На танцах Тоня напивалась допьяна, и меняла партнеров как перчатки, смеялась, чокалась, стреляла сигаретки у офицеров. И не думала о тех очередных 27-и, которых ей предстояло казнить утром. Страшно убивать только первого, второго, потом, когда счет идет на сотни, это становится просто тяжелой работой.
Перед рассветом, когда после пыток затихали стоны приговоренных к казням партизан, Тоня вылезала тихонечко из своей постели и часами бродила по бывшей конюшне, переделанной наскоро в тюрьму, всматриваясь в лица тех, кого ей зпредстояло убить.


Из допроса Антонины Макаровой-Гинзбург, июнь 78-го года:
“Мне казалось, что война спишет все. Я просто выполняла свою работу, за которую мне платили. Приходилось расстреливать не только партизан, но и членов их семей, женщин, подростков. Об этом я старалась не вспоминать. Хотя обстоятельства одной казни помню – перед расстрелом парень, приговоренный к смерти, крикнул мне: “Больше не увидимся, прощай, сестра!..”
Ей потрясающе везло. Летом 43-го, когда начались бои за освобождение Брянщины, у Тони и нескольких местных проституток обнаружилась венерическая болезнь. Немцы приказали им лечиться, отправив их в госпиталь в свой далекий тыл. Когда в село Локоть вошли советские войска, отправляя на виселицы предателей Родины и бывших полицаев, от злодеяний Тоньки-пулеметчицы остались одни только страшные легенды.
Из вещей материальных – наспех присыпанные кости в братских могилах на безымянном поле, где, по самым скромным подсчетам, покоились останки полутора тысяч человек. Удалось восстановить паспортные данные лишь около двухсот человек, расстрелянных Тоней. Смерть этих людей и легла в основу заочного обвинения Антонины Макаровны Макаровой, 1921 года рождения, предположительно жительницы Москвы. Больше о ней не знали ничего…
“Розыскное дело Антонины Макаровой наши сотрудники вели тридцать с лишним лет, передавая его друг другу по наследству, – рассказал “МК” майор КГБ Петр Николаевич Головачев, занимавшийся в 70-е годы розыском Антонины Макаровой. – Периодически оно попадало в архив, потом, когда мы ловили и допрашивали очередного предателя Родины, оно опять всплывало на поверхность. Не могла же Тонька исчезнуть без следа?! Это сейчас можно обвинять органы в некомпетентности и безграмотности. Но работа шла ювелирная. За послевоенные годы сотрудники КГБ тайно и аккуратно проверили всех женщин Советского Союза, носивших это имя, отчество и фамилию и подходивших по возрасту, – таких Тонек Макаровых нашлось в СССР около 250 человек. Но – бесполезно. Настоящая Тонька-пулеметчица как в воду канула…”
“Вы Тоньку слишком не ругайте, – попросил Головачев. – Знаете, мне ее даже жаль. Это все война, проклятая, виновата, она ее сломала… У нее не было выбора – она могла остаться человеком и сама тогда оказалась бы в числе расстрелянных. Но предпочла жить, став палачом. А ведь ей было в 41-м году всего 20 лет”.
Но просто взять и забыть о ней было нельзя. “Слишком страшные были ее преступления, – говорит Головачев. – Это просто в голове не укладывалось, сколько жизней она унесла. Нескольким людям удалось спастись, они проходили главными свидетелями по делу. И вот, когда мы их допрашивали, они говорили о том, что Тонька до сих пор приходит к ним во снах. Молодая, с пулеметом, смотрит пристально – и не отводит глаза. Они были убеждены, что девушка-палач жива, и просили обязательно ее найти, чтобы прекратить эти ночные кошмары. Мы понимали, что она могла давно выйти замуж и поменять паспорт, поэтому досконально изучили жизненный путь всех ее возможных родственников по фамилии Макаровы…”
Однако никто из следователей не догадывался, что начинать искать Антонину нужно было не с Макаровых, а с Парфеновых. Да, именно случайная ошибка деревенской учительницы Тони в первом классе, записавшей ее отчество как фамилию, и позволила “пулеметчице” ускользать от возмездия столько лет. Ее настоящие родные, разумеется, никогда не попадали в круг интересов следствия по этому делу.
Но в 76-м году один из московских чиновников по фамилии Парфенов собирался за границу. Заполняя анкету на загранпаспорт, он честно перечислил списком имена и фамилии своих родных братьев и сестер, семья была большая, целых пять человек детей. Все они были Парфеновы, и только одна почему-то Антонина Макаровна Макарова, с 45-го года по мужу Гинзбург, живущая ныне в Белоруссии. Мужчину вызвали в ОВИР для дополнительных объяснений. На судьбоносной встрече присутствовали, естественно, и люди из КГБ в штатском.
“Мы ужасно боялись поставить под удар репутацию уважаемой всеми женщины, фронтовички, прекрасной матери и жены, – вспоминает Головачев. – Поэтому в белорусский Лепель наши сотрудники ездили тайно, целый год наблюдали за Антониной Гинзбург, привозили туда по одному выживших свидетелей, бывшего карателя, одного из ее любовников, для опознания. Только когда все до единого сказали одно и то же – это она, Тонька-пулеметчица, мы узнали ее по приметной складке на лбу, – сомнения отпали”.
Муж Антонины, Виктор Гинзбург, ветеран войны и труда, после ее неожиданного ареста обещал пожаловаться в ООН. “Мы не признались ему, в чем обвиняют ту, с которой он прожил счастливо целую жизнь. Боялись, что мужик этого просто не переживет”, – говорили следователи.
Виктор Гинзбург закидывал жалобами различные организации, уверяя, что очень любит свою жену, и даже если она совершила какое-нибудь преступление – например, денежную растрату, – он все ей простит. А еще он рассказывал про то, как раненым мальчишкой в апреле 45-го лежал в госпитале под Кенигсбергом, и вдруг в палату вошла она, новенькая медсестричка Тонечка. Невинная, чистая, как будто и не на войне, – и он влюбился в нее с первого взгляда, а через несколько дней они расписались.
Антонина взяла фамилию супруга, и после демобилизации поехала вместе с ним в забытый богом и людьми белорусский Лепель, а не в Москву, откуда ее и призвали когда-то на фронт. Когда старику сказали правду, он поседел за одну ночь. И больше жалоб никаких не писал.
“Арестованная мужу из СИЗО не передала ни строчки. И двум дочерям, которых родила после войны, кстати, тоже ничего не написала и свидания с ним не попросила, – рассказывает следователь Леонид Савоськин. – Когда с нашей обвиняемой удалось найти контакт, она начала обо всем рассказывать. О том, как спаслась, бежав из немецкого госпиталя и попав в наше окружение, выправила себе чужие ветеранские документы, по которым начала жить. Она ничего не скрывала, но это и было самым страшным. Создавалось ощущение, что она искренне недопонимает: за что ее посадили, что ТАКОГО ужасного она совершила? У нее как будто в голове блок какой-то с войны стоял, чтобы самой с ума, наверное, не сойти. Она все помнила, каждый свой расстрел, но ни о чем не сожалела. Мне она показалась очень жестокой женщиной. Я не знаю, какой она была в молодости. И что заставило ее совершать эти преступления. Желание выжить? Минутное помрачение? Ужасы войны? В любом случае это ее не оправдывает. Она погубила не только чужих людей, но и свою собственную семью. Она просто уничтожила их своим разоблачением. Психическая экспертиза показала, что Антонина Макаровна Макарова вменяема”.
Следователи очень боялись каких-то эксцессов со стороны обвиняемой: прежде бывали случаи, когда бывшие полицаи, здоровые мужики, вспомнив былые преступления, кончали с собой прямо в камере. Постаревшая Тоня приступами раскаяния не страдала. “Невозможно постоянно бояться, – говорила она. – Первые десять лет я ждала стука в дверь, а потом успокоилась. Нет таких грехов, чтобы всю жизнь человека мучили”.
Во время следственного эксперимента ее отвезли в Локоть, на то самое поле, где она вела расстрелы. Деревенские жители плевали ей вслед как ожившему призраку, а Антонина лишь недоуменно косилась на них, скрупулезно объясняя, как, где, кого и чем убивала… Для нее это было далекое прошлое, другая жизнь.
“Опозорили меня на старости лет, – жаловалась она по вечерам, сидя в камере, своим тюремщицам. – Теперь после приговора придется из Лепеля уезжать, иначе каждый дурак станет в меня пальцем тыкать. Я думаю, что мне года три условно дадут. За что больше-то? Потом надо как-то заново жизнь устраивать. А сколько у вас в СИЗО зарплата, девчонки? Может, мне к вам устроиться – работа-то знакомая…”
Антонину Макарову-Гинзбург расстреляли в шесть часов утра 11 августа 1978 года, почти сразу после вынесения смертного приговора. Решение суда стало абсолютной неожиданностью даже для людей, которые вели расследование, не говоря уж о самой подсудимой. Все прошения 55-летней Антонины Макаровой-Гинзбург о помиловании в Москве были отклонены.
В Советском Союзе это было последнее крупное дело об изменниках Родины в годы Великой Отечественной войны, и единственное, в котором фигурировала женщина-каратель. Никогда позже женщин в СССР по приговору суда не казнили.

«Тонька-Пулемётчица»

Макарова, Антонина Макаровна, при рождении Панфилова , после замужества Гинзбург , она же «Тонька-Пулемётчица» или «Тонька-Москвичка» (Москва, 1920 — Брянск, 1979) — советская военная преступница, палач Локотского округа во время Великой Отечественной войны, расстрелявшая на службе у немецких оккупационных властей и русских коллаборационистов от 168 до 1500 человек, в основном мирных жителей. Не смотря на то, что преступление Макарова совершила в 1943 году, её удалось «найти» и привлечь к ответственности лишь в 1978 году, т.е. спустя 35 лет после совершения преступления. Антонина Макарова является военным преступником, работавшим на нацистов и убивавших русских и белорусских мирных жителей ради алкоголя и финансовой выгоды, следовательно оправдание её действий является русофобией.

Преступления

Свои преступления Макарова совершила с 1942 по 1943 год, работая на «Локотское самоуправление» , русских коллаборационистов, подчинявшихся нацистам. Работу палача Макарова по одним данным получила «случайно» , по другим, потому что никто из местных не хотел заниматься данной работой, а потому было решено передать должность москвичке . Известно, что Антонина Макарова получала за свою работу 30 рейхсмарок и в первый раз перед расстрелом была пьяна , что не помешало ей в дальнейшем выполнять свою «работу» и не испытывать угрызений совести :

Все приговоренные к смерти были для меня одинаковые. Менялось только их количество. Обычно мне приказывали расстрелять группу из 27 человек — столько партизан вмещала в себя камера. Я расстреливала примерно в 500 метрах от тюрьмы у какой-то ямы. Арестованных ставили цепочкой лицом к яме. На место расстрела кто-то из мужчин выкатывал мой пулемет. По команде начальства я становилась на колени и стреляла по людям до тех пор, пока замертво не падали все. <…> Мне казалось, что война спишет все. Я просто выполняла свою работу, за которую мне платили. Приходилось расстреливать не только партизан, но и членов их семей, женщин, подростков. Об этом я старалась не вспоминать. Хотя обстоятельства одной казни помню — перед расстрелом парень, приговоренный к смерти, крикнул мне: «Больше не увидимся, прощай, сестра!

— Антонина Макарова

Помимо алкоголя и денег, Макарова получала и иные блага — жильё , личные вещи убитых , вела маргинальный образ жизни . За всё время своей работы, с весны 1942 года по август 1943 года, Макарова убила не менее 168 человек , что подтверждалось официальными документами, однако по показаниям свидетелей и других сотрудников полиции «Локотского самоуправления» Макарова убила около 1500 человек .

Последствия

В августе 1943 года один из немецких любовников Макаровой перевёл её на лечение от сифилиса в тыловой госпиталь в Белоруссию, но после того как он был убит , Макарову перевели работать на военный завод в Кёнигсберг, где она и работала до конца войны. После того как советские войска вошли в Кёнигсберг, преступница прошла все проверки НКВД и стала числится как военнопленная с 8 октября 1941 года . В 1945 году Макарова поспешно вышла замуж за советского военного Виктора Семёновича Гинзбурга и после войны осела в городе Лепель, в Белоруссии .

По мнению историка Евгения Антонюка, военной преступнице так легко удалось уходить от ответственности за преступления, потому что её никто и не искал :

В своё время был популярен анекдот про неуловимого Джо, которого никто не искал. В полной мере это применимо к Макаровой, которая не таясь жила в СССР более 30 лет. Причём всего в нескольких часах езды от места своей «славы» — после войны они с мужем осели в Лепеле.

Поначалу советские органы вообще ничего не знали о Макаровой. Позднее они получили показания от бывшего коменданта Локотской окружной тюрьмы, который сообщил, что расстрелами в ней занималась некая Тоня Макарова, бывшая медсестра из Москвы.

Однако поиски вскоре были прекращены. По одной версии, брянские чекисты (именно они расследовали её дело) ошибочно сочли её погибшей и закрыли дело. По другой, они запутались из-за неразберихи с её фамилией. Но, судя по всему, если её и искали, то крайне небрежно.— Евгения Антонюк

В 1976 году КГБ во время проверки анкеты полковника Советской Армии Панфилова (родного брата Макаровой), выяснила наличие бумажной путаницы с фамилиями и начала собственной расследование, которое и установило, что именно Антонина Гинзбург является военной преступницей . Антонину Гинзбург (Макарову) после показаний свидетелей была арестована летом 1978 года, а уже осенью предстала перед судом . 20 ноября 1978 года суд приговорил Антонину Макарову-Гинзбург к высшей мере наказания — расстрелу, 11 августа 1979 года приговор был приведён в исполнение .

Анализ

  • Антонина Макарова является военным преступником, работавшим на нацистов и убивавших русских и белорусских мирных жителей ради алкоголя и финансовой выгоды, следовательно оправдание её действий является русофобией.
  • Макаровой 35 удавалось уходить от ответственности за военные преступления из-за халатности силовых структур СССР того времени.

Тонька-пулемётчица. Женщина-палач, которую вычислили случайно

В сентябре 1978 года контролер швейной фабрики Антонина Гинзбург отправилась по делам в отдел кадров. Но прямо на улице к ней подошли люди в штатском. Неприметную пожилую женщину задержали, чему она сама была совсем не удивлена. Тридцать три года Тонька-пулеметчица ждала, что это случится.

Локотские палачи

Всего лишь год просуществовала т. н. Локотская республика, полуавтономная территория в тылу вермахта, включившая оккупированные немцами восемь районов Орловской, Брянской и Курской областей. Здесь летом 1942 года был запущен «тестовый проект» гитлеровцев по созданию самоуправленческой структуры для будущего рейхскомиссариата «Московия». Возглавил Локотское самоуправление известный коллаборационист Бронислав Каминский.
Бывший член ВКП (б), исключенный из партии в 1935 году за критику коллективизации, Каминский несколько раз отбывал ссылку. Последним местом, куда его сослали в начале 1941 года, был поселок Локоть, относившийся тогда к Орловской области (сейчас он входит в состав Брянской области). Здесь Каминский работал главным технологом на местном спиртзаводе.
4 октября 1941 года Локоть заняли гитлеровцы. Каминский тут же перешел на сторону оккупантов и был назначен заместителем обер-бургомистра Константина Воскобойника. Одновременно он стал и заместителем Воскобойника в созданной последним Народной социалистической партии России. Была сформирована и Русская освободительная народная армия (РОНА), подразделения которой участвовали в контрпартизанских рейдах гитлеровских войск. Когда Константин Воскобойник был смертельно ранен партизанами, Каминский сменил его на посту обер-бургомистра Локотского самоуправления.
В начале 1942 года в районе Локтя появилась молодая девушка. Звали ее Антонина, Тоня. Ей было всего 22 года – Антонина Макаровна Макарова, фамилия которой на самом деле была Парфенова или Панфилова, родилась 1 марта 1920 года в многодетной крестьянской семье. В школе по какой-то причине учительница, не проверив, записала Парфенову (Панфилову) Макаровой – по отчеству. На эту фамилию Тоня получила паспорт, а затем и комсомольский билет.
Когда началась война, девушка отправилась на фронт – добровольцем. Она служила буфетчицей и санитаркой в РККА, во время Вяземской операции попала в немецкий плен, но бежала и несколько месяцев скиталась по лесам вместе со своим спутником, красноармейцем Николаем Федчуком. Но потом пара вышла к селу Красный Колодец, где у Федчука жила семья. Там красноармеец оставил Тоню и девушка некоторое время ошивалась в селе, занявшись проституцией. В конце концов, недовольные сельские жительницы выпроводили девицу из Красного Колодца и Тоня попала в Локоть, где продолжила прежнее занятие от безвыходности.
Там, в Локте, Тоня Макарова и пришла в штаб коллаборационистов Бронислава Каминского. Немецкие офицеры, находившиеся при локотской вспомогательной полиции, предложили Тоне жалованье и комнату на местном конезаводе. Но требовалось поступить на службу и выполнять особые задания – расстреливать арестованных и пленных. Тоня согласилась. Ей вручили пулемет и перед первым расстрелом накачали водкой, чтобы не было страшно. Но во второй раз пить алкоголь перед казнью ни в чем неповинных советских людей Антонине уже не потребовалось.
Чтобы понять масштабы террора, развернутого предателями во главе с Каминским на территории Локотской республики, достаточно лишь указать, что «смертников» направляли к Антонине группами по 27 человек едва ли не каждый день. Иногда Антонине, которую в локотской вспомогательной полиции называли «Тонькой-пулеметчицей», приходилось выполнять свою кровавую обязанность по три раза в день.
Среди расстреливаемых были попавшие в руки немцев партизаны, члены их семей, а также просто мирные жители, которых казнили за мельчайшие провинности или для устрашения. Макарова не гнушалась тем, что после казни снимала с трупов понравившиеся предметы одежды. Всего «Тонька-пулеметчица» расстреляла около 1500 человек.

Сифилис спас от советского плена

Нелегкая служба палача заставляла Тоньку-пулеметчицу искать утешения в алкоголе.Выполнив свои служебные обязанности, она отправлялась в местный клуб, где пьянствовала с немецкими солдатами и «подрабатывала» в роли проститутки. Там Тонька-пулеметчица и заразилась сифилисом. Когда о болезни палача стало известно, немцы отправили ее в полевой госпиталь.
Пока Макарова лечилась в госпитале, советские войска успешно шли в контрнаступление. 5 сентября 1943 года Красная Армия освободила Локоть. Но предательницы Тоньки-пулеметчицы в это время в поселке уже не было.
Во время лечения Тоня стала любовницей немецкого ефрейтора, служившего поваром. Он тайно вывез девушку в своем обозе на территорию Польши. Но там ефрейтор погиб, а Тоня была отправлена немецкими властями в концлагерь, находившийся в городе Кенигсберге.
В 1945 году, незадолго до Великой Победы, Красная Армия взяла Кенигсберг. Тонька Макарова назвалась советской медицинской сестрой, служившей с 1941 по 1944 годы в 422-м санитарном батальоне. Она предъявила украденный у реальной медсестры военный билет и, учитывая неразбериху военного времени, устроилась медицинской сестрой в советский госпиталь.
Так гитлеровская приспешница и проститутка из Локотской республики не только спасла свою жизнь, но и легализовалась в почетном статусе медсестры советского военного госпиталя.

Фронтовичка и жена красноармейца

Молодая медсестра прекрасно понимала, что нужно еще больше себя обезопасить. Поэтому, когда с ней познакомился молодой сержант Виктор Гинзбург, раненый при штурме Кенигсберга, она тут же согласилась на его предложение выйти за него замуж, и через несколько дней пара расписалась. Естественно, Макарова взяла фамилию мужа – Гинзбург. Теперь никто бы и не поверил, что медсестра-фронтовичка, жена раненого красноармейца еврейского происхождения Гинзбурга, могла бы служить немцам.
Красноармеец Виктор Гинзбург был родом из города Полоцка в Белоруссии. Вся его семья, евреи по национальности, во время оккупации была убита гитлеровцами. Нацистов Гинзбург ненавидел, но и в кошмарном сне не мог предположить, что каждый вечер ложится в одну постель с одним из самых кровавых гитлеровских палачей, с Тонькой-пулеметчицей.
Вскоре Гинзбурги переселились из Калининградской области в Лепель – в Белоруссию, поближе к родине Виктора. Здесь у Виктора и Антонины родились две дочери. Семья жила счастливо, пользовалась большим уважением окружающих: как же, и муж – герой-красноармеец, и жена – фронтовичка, медсестра, спасала раненых советских солдат. В местном музее фотографии Виктора и Антонины Гинзбург были установлены на стенде в память о Великой Отечественной войне. Фото Виктора, раненого при штурме Кенигсберга и честно прослужившего в Красной Армии, находилось там вполне заслуженно. А вот фото Антонины… Но тогда о прошлом женщины никто не знал – ни муж, ни две дочери.
Работала Антонина Гинзбург контролером на швейной фабрике, причем трудилась хорошо и, опять же, ее фотографии частенько размещали на доске почета. Выступала в школах – рассказывала советским пионерам, как это страшно – воевать, как это хорошо – любить свою Родину. Антонину Гинзбург уважали, хотя и была она женщиной малообщительной, так и не обзаведшейся подругами.

Тридцать лет поиска

Органы государственной безопасности приступили к поискам Тоньки-пулеметчицы сразу после освобождения Локтя в сентябре 1943 года. Однако опрошенные смершевцами местные жители мало что могли рассказать о палаче-предательнице. Знали ее как Тоньку, говорили, что ей был примерно 21 год, волосы темные, по происхождению скорее всего москвичка или из сельской местности Московской области. На этом все сведения и заканчивались.
Советские контрразведчики решили, что Тоньку-пулеметчицу гитлеровцы забрали с собой во время отступления, а далее следы ее могли потеряться где-то в Германии, Польше, да мало ли где еще. В конце концов, дело Тоньки-пулеметчицы было сдано в архив. Казалось, что надежды ее найти нет никакой.
Успокоилась и сама Антонина Макарова-Гинзбург. Уже потом она признавалась: первые десять лет еще побаивалась неожиданного стука в дверь, потом уже перестала на него реагировать, так как решила, что прошлое окончательно забыто и ей больше ничего не грозит. Возможно, ей бы и удалось уйти от советского правосудия, если бы не нелепый случай.
Николай Иванин в годы войны служил начальником локотской тюрьмы. Как и Антонине, ему удалось избежать ареста. После войны он прятался тридцать лет, но в 1976 году в Брянске на городской площади один мужчина набросился на Иванина и завязал с ним драку. Подоспевшим милиционерам «хулиган» заявил, что бросился на Иванина потому, что он – полицай, бывший начальник локотской тюрьмы. Иванина стали допрашивать и в числе прочего он рассказал о женщине-палаче, с которой некоторое время состоял в интимной связи. Он сказал, что ее звали Антонина Анатольевна Макарова – ошибся в отчестве. Но контрразведчики начали поиск Макаровой.
Проверили около 250 гражданок Советского Союза подходящего возраста (1918-1923 годов рождения) с именем Антонина Макарова. Но Тоньки-пулеметчицы среди них не было. Ведь при рождении она была записана Парфеновой (Панфиловой), а после бракосочетания получила фамилию Гинзбург.
Казалось, судьба опять улыбается предательнице – контрразведчики уже собирались свернуть поиски, когда некий товарищ Макаров заполнил в том же 1976 году анкету для выезда за границу. В анкете Макаров указал шестерых братьев и сестер, подчеркнув, что все они носят фамилию Парфеновы (Панфиловы), кроме сестры Антонины Гинзбург, которая была в девичестве записана Макаровой.
Странный факт насторожил сотрудников КГБ. Они проверили Антонину Гинзбург. Но это была уважаемая женщина – ветеран Великой Отечественной войны, медсестра госпиталя, да еще замужем за евреем-красноармейцем. Тем не менее, Антонину Гинзбург решили проверить. В Лепель срочно выехали сотрудники органов госбезопасности. Они установили слежку за женщиной, но через неделю ее сняли.

Арест и казнь

На протяжении целого года контрразведчики собирали данные о Тоньке-пулеметчице. Антонину Гинзбург вызвали в военкомат Лепеля якобы для заполнения данных для награждения ее как ветерана. Тонька-пулеметчица, привыкшая к подобному вниманию, ничего не заподозрила. Но в военкомате под видом сотрудника с ней побеседовал контрразведчик. Она не смогла назвать ему места дислокации воинских частей, где она служила, судя по ее военному билету. Не ответила и на вопрос об именах командиров. Но и это не было уликой – мало ли, все же женщине под шестьдесят лет, а война закончилась более тридцати лет назад. Да и многие хотели стереть из памяти те страшные события.
Но наблюдать за Антониной продолжали. В июле 1978 года сотрудники КГБ привезли в Лепель свидетельницу расправ в Локте, которая из окна увидела и опознала Антонину. Затем привезли еще двоих свидетельниц. Все они также указали на Антонину, после чего чекисты решили ее взять. На арест Антонина отреагировала спокойно. Она понимала, за что ее арестовывают, но рассчитывала, что все сойдет с рук – прошло 30 лет, многие полицаи давно были амнистированы. Однако срок давности для таких военных преступников, как Тонька-пулеметчица, предусмотрен не был.
Виктор Гинзбург, когда ему сказали правду о жене, взял двух дочерей и навсегда покинул Лепель в неизвестном направлении. Он был поражён тем, что его супруга оказалась гитлеровским палачом, убившим полторы тысячи советских людей. Саму Тоньку-пулеметчицу приговорили к смертной казни и расстреляли 11 августа 1979 года.

Тонька-пулеметчица

A long time ago, in a galaxy far, far away…
События и явления, описанные в этой статье, были давно, и помнит о них разве что пара-другая олдфагов. Но Анонимус не забывает!

Тонька-пулемётчица (Антонина Макарова-Гинзбург) — (1920 — 11 августа 1979) — тетенька с пулеметом, беспощадная к врагам Рейха на оккупированной немцами территории в 1941—1943 гг. Лично расстреляла 1500+ человек.

Путь к успеху

Божий одуванчик

С началом Великой Отечественной войны скромную и застенчивую девочку Тоню призвали на фронт медсестрой, хотя она сама всегда хотела строчить во фрагов из пулемета, как легендарная Анка. Осенью 1941 года она вместе с туевой хучей народа попала в мясорубку под названием Вяземский котел. Надо сказать, в этом котелке от хорошей жизни народ дох по стопицот душ в день. Все же как-то помыкавшись, Тонька скорешилась с неким Николаем Федчуком, с которым она и выбралась в родную деревню Федчука Большие Мошонки. Колян же забил на нее большой и толстый и выкинул на мороз.

От голода Тонька стала побираться по деревням в поисках хоть какой-нибудь нямки, заодно удовлетворяя свои естественные потребности у местных мужиков. Скорее всего, именно в это время у Тоньки и поехала крыша на почве предательства Николашки и тотального пиздеца вокруг.

Работа такая

Изрядно поебавшись по деревням, Тоня попала в руки местных полицаев, которые отвели ее в знаменитую деревню Локоть, где немцы организовали типа самостоятельную и независимую истинно раССийскую расовую республику. Там они ее по очереди полюбили, напоили и, по итогам проведённого кастинга, дали в руки пулемёт. И вот наконец-то сбылась ее детская мечта строчить из пулемета. Норот она выпиливала пачками — Чикатило и прочие упыри нервно курят в сторонке.

Я не знала тех, кого расстреливаю. Они меня не знали. Поэтому стыдно мне перед ними не было. Бывало, выстрелишь, подойдешь ближе, а кое-кто еще дергается. Тогда снова стреляла в голову, чтобы человек не мучился. Иногда у нескольких заключенных на груди был подвешен кусок фанеры с надписью «партизан». Некоторые перед смертью что-то пели. После казней я чистила пулемет в караульном помещении или во дворе. Патронов было в достатке…

Тонька снимала с трупов понравившиеся ей вещи и очень жаловалась на убиенных, что они марают своей кровью одежду, да и вообще дырки от пуль зашивать приходится.

Если мне вещи у убитых нравятся, так снимаю потом с мертвых, чего добру пропадать: один раз учительницу расстреливала, так мне ее кофточка понравилась, розовая, шелковая, но уж больно вся в крови заляпана, побоялась, что не отстираю — пришлось ее в могиле оставить. Жалко.

Каждое утро Тоня расстреливала по 27 человек, а по вечерам вместе с местными проститутками занималась отсасыванием хуйцов доблестных солдат вермахта. За работу она получала 30 марок, что символизирует. Среди шлюх Тонька числилась как VIP, хвастаясь перед коллегами своим московским происхождением. ЧСВ также поднималось количеством выебанных ею солдат и офицеров Вермахта.

В конце концов от такой веселой жизни Тонька подхватила сифак, и благодарные клиенты отправили её в глубокий тыл Рейха на лечение.

Возмездие

Ильза Кох смотрит на Тоньку с неподдельной завистью

Когда Тысячелетнему Рейху понемногу начал приходить пиздец и немецкие генералы занялись выравниванием фронта, Тоня словно жопой почувствовала предстоящие кары Кровавой Гэбни, лихо выправила себе документы медсестры, прикинулась шлангом, и под Кёнигсбергом в апреле 1945 снова вписалась в ряды медсестер РККА. В советском госпитале Тонька примазалась к раненому ЕРЖ Виктору Гинзбургу. Быстренько расписавшись, Тоня с новоиспеченным муженьком съебалась в Лепель и зажила там спокойной жизнью, наивно полагая, что её никто не найдет.

В Лепеле семья Гинзбургов была образцово-показательной советской ветеранской семьей. Как образцовая ветеранша, Тонька имела ордена, льготы, почёт и уважуху и прочие ништяки от государства. Портрет Тоньки даже висел на доске почёта и в местном музее.

Но Кровавая Гэбня такие косяки как 1500 трупов не прощает. Перелопатив тонны инфы, ГБисты всё же разыскали эту мерзкую бабу. На самом деле гебне помог случай — иначе так бы и умерла она в своей постели. Дело в том, что по недоразумению она в документах значилась как Макарова, а на самом деле была Парфёновой.

Я почти москвичка, — гордо врала Тоня Николаю. — В нашей семье много детей. И все мы Парфёновы. Я — старшая, как у Горького, рано вышла в люди. Такой букой росла, неразговорчивой. Пришла как-то в школу деревенскую, в первый класс, и фамилию свою позабыла. Учительница спрашивает: «Как тебя зовут, девочка?» А я знаю, что Парфёнова, только сказать боюсь. Ребятишки с задней парты кричат: «Да Макарова она, у неё отец Макар». Так меня одну во всех документах и записали.

И вот в один прекрасный день родному брату пулеметчицы вздумалось поехать за границу. Он честно перечислил в анкете родственников, в том числе сестру — Антонину Макарову. А сам, сукин сын, Парфёнов. Неувязочку заметили, расспросили дядю что да как, ну ты понел. Проверка всех (ВСЕХ!) Антонин, носивших в девичестве фамилию Макарова и подходящих по возрасту (у женщин возраст тоже тот ещё критерий) ничего не дала.

Однако сразу арестовать столь уважаемую ветераншу никак не решались. Когда очередной свидетель подтвердил, что Антонина Макарова — это та самая эпичная карательница Тонька-пулемётчица, её взяли за жопу.

Интересно, какими гуманистами и правозащитниками были следователи кровавой гэбни, копавшие эту страшную войну (не развратил народа русского Кровавый веган):

Муж Антонины, Виктор Гинзбург, ветеран войны и труда, после её неожиданного ареста обещал пожаловаться в ООН. «Мы не признались ему, в чем обвиняют ту, с которой он прожил счастливо целую жизнь. Боялись, что мужик этого просто не переживёт», — говорили следователи.

Но солдатик, носителей огня закопавший, был мужиком крепким и не стал последней жертвой пулемётчицы:

Когда старику сказали правду, он поседел за одну ночь. И больше жалоб никаких не писал.

Находясь под следствием, Тонька не стала запираться и охотно рассказывала о массовых казнях с самыми вкусными подробностями. При этом она искренне не понимала, за что ее посадили:

Опозорили меня на старости лет, — жаловалась она по вечерам, сидя в камере, своим тюремщицам. — Теперь после приговора придётся из Лепеля уезжать, иначе каждый дурак станет в меня пальцем тыкать. Я думаю, что мне года три условно дадут. За что больше-то? Потом надо как-то заново жизнь устраивать. А сколько у вас в СИЗО зарплата, девчонки? Может, мне к вам устроиться — работа-то знакомая…

На вопрос об угрызениях совести Тонька заявила, что все эти ваши покойнички и кровавые мальчики по ночам — ложь, ничего подобного никогда не было.

Через 36 лет после своего последнего расстрела Тоне все же снова довелось в нём поучаствовать, правда на этот раз с другой стороны пулемета. 11 августа 1979 г. Тонька скопыздилась от переизбытка свинца в организме.

Дело Антонины Макаровой было предпоследним крупным делом об изменниках Родины в годы Великой Отечественной войны — и единственное, в котором фигурировала женщина-каратель. После Тоньки казнили ещё двух женщин: Берту Бородкину в 1983 г. за спекуляцию в особо крупном размере и Тамару Иванютину в 1987 г. за отравление 9 человек.

> См. также

  • Йозеф Менгеле
  • Маньяк

Ссылки

  • Статья о сабже.
  • Легенды.
  • Из истории Отечественной войны: советская девушка Тоня расстреляла 1500 детей, женщин и стариков.

Чуть подробнее про Антонину можно также посмотреть в фильме «Девушка-палач» из цикла «Следствие вели». Также её похождения частично были экранизированы в сериале «Палач» — там следак-ГБист ищет подругу Тоньки, прославившуюся теми же грешками. В целом, к оригиналу близко, однако сериальный формат и большое количество отсебятины впечатление портят. С другой стороны, сериал наводит на мысль о том, что таких Тонек было несколько — и не всех их поймали.

Примечания

  1. Был ещё Григорий Васюра, которого изыскали и казнили тоже по случайности.

Тонька-пулеметчица сеяла смерть, ня!
Синонимы BSOD • R.I.P. • To have no life • Ад • Да, смерть! / Ня, смерть! • Каза болду • Клиническая смерть • Конец немного предсказуем • Лоботомия • Подавиться мацой • Принять ислам • Рак • СПИД • Сходить на охоту
Убить их! Kill it with fire • Иван Грозный убивает своего сына • Самоубийство (Апстена • Вдоль • Выпей йаду • Пожуй полоний • Убей сибя) • Пытки • Тетрадь смерти • Убить всех человеков • Убью родных, убью друзей • Хагакурэ
Профессионалы Типажи: Викинг • Врач-убийца • Гладиатор • Маньяк • Наёмник • Ниндзя • Патологоанатом • Пират • Снайпер • Чёрная вдова

Организации: Waffen-SS • Аум Синрикё • Группы смерти • ИГИЛ • Иностранный легион • Кровавая гэбня • Ку-клукс-клан • Лига защиты евреев • Мафия • Моссад • Орден Хранителей Смерти

Персоналии: Алексей Михайлович • Амин • Берия • Бокасса • Буш-младший • Гай Марий • Генерал Мороз • Гитлер (Гитлар) • Дракула • Ежов • Иван Грозный • Кадыров • Калигула • Кортес • Лектер • Лубурич • Мао Цзэдун • Менгеле • Нерон • Онода • Пётр I • Пиночет • Пот • Саакашвили • Сталин • Столыпин • Сулла • Тонька-пулеметчица • Торквемада • Унгерн • Франко • Хусейн

Любители Академовские маньяки • Бейтман • Битцевский маньяк • Бобокулова • Бонни и Клайд • Брейвик • Василевский • Викернес • Виноградов • Гармодий и Аристогитон • де Гелдер • Декстер • Джек Потрошитель • Днепропетровские маньяки • Добржанская • Евсюков • Исхаков • «Конструктор» • Кратовский стрелок • Кречмер • Маньотта • Мельниченко • Метатели колёс • Мэнсон • Невада-тян • Петрик • Писториус • Рамирес • Рейзер • Трунов • Фабрикант • Фарафонов • Федорович • Харрис и Клиболд • Чикатило • Чо Сын Хуй
Принявшие Happy Tree Friends • G.G. Allin • Lenore • SPIKE • Айрис • Андед • Бачинский • Бешнова • Бин • Бодров • Будучьян • Вампиры • Вителлий • Гамлет • Гелиогабал • Герострат • Горец • ГрОбовцы • Гуф • Деткина • Джексон • Дохлые герои (2pac • Вишес• Горшенев • Высоцкий • Качиньский • Кеннеди • Коновалов и Ковалёв • Космодемьянская • Кушнир • Пресли • Ратмир • Тальков • Цой) • Зомби • Иисус • Каддафи • Кейн • Кенни • Макар • Маслов • Миллиард расстрелянных лично Сталиным • Николай II • Пассажиры Корейского Боинга • Патриарх • Пиньян • Распутин • Свиридов • Семецкий • Сысоев • Троцкий • Турчинский • Умерший брат • Фарада • Хармс • Цезарь
An Heroes Герои саентологии • Героические дохлые герои (Беннингтон • Кобейн • Маяковский • Хасигути) • Грудцинов • Густавсон • Дуайер • Камикадзе • Очковская • Микки • Митчелл Хэндэрсон • Химейер
Экстерминатусы Биореактор • Газенваген • Голодомор • Гуро • День миномёта • Децимация • Котёл • Кровная месть • Марсельское убийство • Массовые расстрелы • Овцы съели людей • Смертная казнь • Терроризм • Холокост (Arbeit macht frei, Jedem das Seine, Окончательное решение) • Эвтаназия
После смерти вас… Изнасилуют (Насиловать труп) • Наградят премией Дарвина • Отправят в морг • Сделают персонажем садистских стишков • Сделают экспонатом • Сфотографируют на память • Съедят • Похоронят
…, а люди скажут: Did he die? • Did he drop any good loot? • Goodnight, sweet prince • Memento mori • TRUE-DEATH-PRIMITIVE-LINUX-MITOLL • WTF BOOM • X не умер • Закопайте обратно • Мы все умрём! • Такие дела
Тонька-пулеметчица — враг народа СССР.
Мета In Soviet Russia ★ Восьмидесятые ★ Клюква ★ Коммунизм ★ Сверхдержава ★ Совок (Совкосрач) ★ СССР
Вожди Ленин ★ Сталин ★ Хрущёв ★ Брежнев ★ Горбачёв
Ум, честь и совесть эпохи Булгаков ★ Гагарин ★ Гоблин ★ Гутник ★ Жуков ★ Калашников ★ Кола Бельды ★ Космодемьянская ★ Кукрыниксы ★ Летов ★ Лысенко ★ Павлик Морозов ★ Панфиловцы ★ Стаханов ★ Хиль ★ Циолковский ★ Цой ★ Чапаев
Враги народа Бандеровцы ★ Берия ★ Власовцы ★ Ежов ★ Диссиденты ★ Лоза ★ НАТО ★ Николай II ★ Новодворская (Vnovodvorskaya) ★ Пассажиры Корейского Боинга ★ Резун ★ Солженицын ★ Тальков ★ Тонька-пулеметчица ★ Троцкий ★ Тухачевский ★ Чикатило ★ И примкнувший к ним Шепилов
Культурно-развлекательные мероприятия Red Alert ★ Алкоголизм (Слеза комсомолки и прочий самогон) ★ Баня ★ Бесконечное лето ★ В мире животных ★ Детский лагерь ★ Закручивать гайки ★ Из спичек и желудей ★ Изобразительное исскуство ★ Космическая гонка ★ Ламбада ★ Мессинг ★ Московская Олимпиада ★ Неуловимые мстители ★ Ритмическая гимнастика ★ Советские игрушки ★ Советское кино (Иван Васильевич меняет профессию ★ Ирония судьбы ★ Кин-дза-дза ★ Бриллиантовая рука) ★ Марш авиаторов ★ Советская мультипликация (Винни-Пух ★ Черкасский ★ Ёжик в тумане ★ Карлсон ★ Ну, погоди! ★ Падал прошлогодний снег) ★ Советские плакаты (Не болтай! ★ ★ Родина-мать ★ Ты записался добровольцем?)
Героические страницы Гражданская война в России ★ Советско-японские войны ★ Советско-финская война ★ Великая Отечественная война ★ Партизанская война ★ Холодная война (Афганская война)
Достижения науки и техники S-90 ★ АК-47 ★ Беломор ★ Брежневка ★ Варёнки ★ Гитара «Урал» ★ Дембельский альбом ★ Дирижабль Киров ★ Дотянулся проклятый Сталин ★ Ковёр ★ КТ315 ★ Кузькина мать ★ Мавзолей ★ Ми-24 ★ Миллиард расстрелянных лично Сталиным ★ Мирный советский трактор ★ Мотоцикл Урал ★ Общепит ★ Освоение Антарктиды ★ Отечественный автопром ★ Отечественный производитель ★ Полет Леваневского ★ Посадка Ту-124 на Неву ★ Почтовый ящик ★ ППШ ★ Противогаз ★ Т-34 ★ Т-35 ★ Терменвокс ★ Ту-154 ★ Ту-160 ★ Хрущёвка ★ Чернобыль ★ Членовоз ★ Чугуний ★ Шишига
Несущественные недостатки 101-й километр ★ Аэрофлотовская курица ★ В СССР секса нет ★ Дефицит ★ Добровольно-принудительно ★ Железный занавес ★ Квадратно-гнездовой способ мышления ★ Колыма ★ Комбинат «Маяк» ★ Очередь ★ Пакт Молотова-Риббентропа ★ Плановое отключение ★ Политрук ★ Пропаганда ★ Прописка
Мемы 3,62 ★ 1000 мелочей ★ Ведро компрессии ★ Вентиляторный завод ★ Ветеран Куликовской битвы ★ Всё прогрессивное человечество ★ Вписка ★ Генеральная линия партии ★ Глобус Украины ★ Дважды еврей Советского Союза ★ До чего Сталин страну довёл ★ Жить стало лучше, жить стало веселее ★ Загнивающий капитализм ★ Зато мы делаем ракеты ★ Звёздочка ★ Игрушки, прибитые к полу ★ Как я провёл лето ★ Книга о вкусной и здоровой пище ★ Ковёр ★ Маленький мальчик… ★ Не имеющий аналогов в мире ★ Обработать напильником ★ Первый и последний не предлагать ★ По многочисленным просьбам трудящихся ★ Победа вопреки ★ Предыдущий оратор ★ Приковать к пулемёту ★ Продажная девка империализма ★ Советский Союз — самый советский союз в мире! ★ Советские мемы ★ С точки зрения банальной эрудиции… ★ Фарцовка ★ Челноки ★ Человек и пароход ★ Чувство глубокого удовлетворения

Тонька-пулеметчица — самая обаятельная и привлекательная!
Типажи Jailbait • MILF • SJW • VIP • Блондинка (шутка про блондинок) • Богиня • Бревно • Ванилька • Гламурное кисо • Женщина • Институтка • Камвхора • Куня • Лоли • Невеста • Нека • Овуляшка • Педовка • Пелотка • Проститутка • Разведёнка с прицепом • Трап • Тринадцатилетние девочки • Тупая пизда (в ЖЖ) • Тян (ламповая) • Феечка • Херка • Чёрная вдова • Шлюха (с медведем)
Духовно богатые La-konika • Leyla 22 • Silvy • Арийская Ведьма • Белоцерковская • Божена Рынска • Бойл • Дзюба • Донцова • Духовникова • Колесникова • Ксайли • Кузина • Лин Циянь • Мартынчик • Миро • Нахема • Нордика • Хаецкая • Холмогоровы (Наталья) • Шанаева
Гламурные Lady Gaga • MISS HOLLYWOOD • Биша Муда • Жиркова • Карина Барби • Катя Самбука • Мельниченко • Семенович • Собчак • Солистка Tokio Hotel
Молодые Chin-chan • Deathwisher • Disaster Girl • Агняша • Алина 666 • Бешнова • Будучьян • Желева • Коваль • Очковская • Макар • Невада-тян • Писклова • Ранетки • Света из Иваново • Солевая • Сычёва • Хабаровские живодёрки
Активные Burka Band • FEMEN • Mosh Girl • Pussy Riot • Sikon • Бабка АТС • Бабка «Пидарааааасы» • Бабка-пожар • Байрон • Бергсет • Ванга • Воровайки • Грета Тунберг • Гюльчехра Бобокулова • Джипсилиля • Добржанская • Друмба • Екатерина II • Жанна д’Арк • Заштопик • Змагарка • Корженёва • Космодемьянская • Кшесинская • Лавлейс • Латынина • Литвинович • Лия де Бомон • Лямбдадельта • Мадонна • Марина Рувимовна Сергеева • Метробабки • Мизулина • Морарь • Нибааль • Нина Семёновна • Нина Трофимовна • Новодворская • Поклонская • Рожкова • Саша Грей • Соковня • СуперАлиса • Тельников • Тимошенко • Тонька-пулеметчица • Тэффи • Фарион • Фомин • Хасигути
בחורות Альбац • Арбатова • Горалик • Раневская • Толстая • Хейдиз
Камвхоры 007-тян • Ashley • Boxxy • Cracky-chan • Creepy Chan • Line Trap • Magibon • Mariyumi • Бух-тян • Воронеж-тян • Гуро-тян • Конеко-тян • Крокер • Маска-тян • Немыто-тян • Ошейник-тян • Полголовы-тян • Пугало-тян • Рыжетян • Сестра-тян • Таймер-тян • Топоркова • Топо-тян • ЧБ-тян • Школьница-тян • Юке • Яловицына
Персонажи Ellen Feiss • Goddess Bunny • Stephanie • Tubgirl • Алиса Селезнёва • Катя Деткина • Клара Будиловская • Красная Шапочка • Лара Крофт • Лена Головач • Мику Хацуне • Мэри Сью • Мэри Шелли • Пеппи Длинныйчулок • Продажная девка империализма • Рабыня Изаура • Светлана Семененко • Тали • Таня Лаврухина
Нарисованные Bridget • Ika Musume • Imaichi-tan • Lenore, the Cute Little Dead Girl • OS-tan • QRBG121-тян • Аска Лэнгли Сорью • Аю • Банхаммер-тян • Бикко • Верданди • Гаечка • Дарья • Двач-тян • Джоконда • Ёцуба • Земля-тян • Криппи-тян • Лейн Ивакура • Масяня • Мисато • Неми • Осака • Рей Аянами • Россия-онее-сама • Сейбер • Славя-тян • СССР-тян • Странная Эмили • Суигинто • Суисейсеки • Сырно • Сэна • Уныл-тян • Харухи Судзумия • Хельга Патаки • Хоро • Шана • Экскаватор-тян • ЮВАО-тян • Юки Нагато
И это всё о них 2000 • 3730 • 2 Girls 1 Cup • 8 марта • 90% женщин — изнасилованы • Daewoo Matiz • Delicious flat chest • Duckface • Friend Zone • girls_only • NEEDS MOAR LESBIAN COSPLAYERS • There are no girls on the Internet • Аборт • Алименты • Барби • Бей бабу по ебалу • Брачный аферизм • Бронелифчик • Вафли «Юлечка» • Девочки тоже какают • День святого Валентина • Дом-2 • Есть одна тян • Женская логика • Женщина за рулем • Империя страсти • Исповедь проститутки • КИСА КУКУ • Кофе в постель • Любовь • Маменькин сынок • Мода • Молескин • Мужской шовинизм • Мурсики • Наставить рога • Настоящий мужык • Недоёб • Норковая шуба • Панцу • ПМС • Ранний брак • Ритмическая гимнастика • Самка собаки • Свадьба • Секс (Оргазм) • Секс-кукла • Селфи • Сикель • Синдром пизды в поле «from» • Синдром французского борделя • Сиськи • Сома • Тахарруш • Твоя мать — шлюха • ТКП • Трахни её • Тульпа • У моей подруги с её парнем • Фапотька • Феминизм • Хастл • Шлик • Юри • Я его содержала

В сериале «Палач», который только что показал Первый канал, советские следователи разыскивают таинственную Тоньку-пулеметчицу. В годы Великой Отечественной войны она сотрудничала с фашистами и расстреливала пленных советских солдат и партизан. По большей части этот сериал — плод воображения сценариста. Однако у главной героини «Палача» был реальный прототип. После войны предательница умело замела следы и спокойно вышла замуж, родила детей, стала передовиком на производстве. Как молодая женщина стала хладнокровной убийцей, а потом сумела легко все забыть? Перед вами — подлинная история Тоньки-пулеметчицы.

«Жизнь так сложилась»

20 ноября 1978 года 59-летнюю Антонину Гинзбург (в девичестве Макарову*) приговорили к высшей мере наказания — расстрелу. Судью она выслушала спокойно. При этом искренне не понимала, почему приговор так жесток.

— Война же была… — вздыхала она. — А сейчас у меня глаза больные, операция нужна — неужто не помилуют?

Во время следствия женщина не отпиралась, не юлила, вину признала сразу. Но, похоже, так и не поняла масштаба этой вины. Кажется, в понимании почтенной матери семейства ее собственные преступления занимали место где-то между кражей конфет в магазине и супружеской изменой.

За время службы у немецких оккупационных властей Антонина Макарова расстреляла из пулемета, по некоторым данным, около 1500 человек. Прошения о помиловании были отклонены, через год после суда приговор привели в исполнение.

Самое страшное в этой истории то, что Макарова — не маньяк. Она стала убийцей не из-за искореженной психики. «Жизнь так сложилась», — объясняла она следователям.

Очная ставка: свидетельница кровавых событий в селе Локоть опознала Антонину Макарову (крайняя справа из сидящих). Фото: архив УФСБ по Брянской области

30 марок за расстрел

Уроженка Московской области Тоня Макарова не пряталась от войны. Уже в 1941-м она добровольно пошла на фронт санитаркой. Ей было всего 19. Девушка оказалась в центре печально известного Вяземского котла, где гитлеровцы разгромили советские войска. Фашисты арестовали ее вместе с солдатом Николаем Федчуком, но им удалось бежать — вместе они скитались по окрестностям. В сериале солдат насилует девушку, в то время как на допросах Макарова призналась, что сама предложила ему свои услуги, чтобы напарник ее не бросил.

Но в итоге Антонина все же осталась одна — Федчук вернулся к своей семье. В 1942 году добралась до занятого фашистами села Локоть (сейчас поселок в Брянской области), где ее вновь арестовали. Почему она не искала партизан, которых в окрестных лесах было немало? Плохо соображала от ужаса или немцы казались ей куда более приятной компанией?

В те годы село было «столицей» так называемой Локотской республики — оккупационного квазигосударства. Фашистам и полицаям регулярно удавалось схватить кого-то из партизан, беглых советских солдат. Кому-то надо было их расстреливать. Идея поручить это советской девушке показалась немцам блестящей: это помогло бы навести страх на местных жителей.

Макаровой выдали пулемет Максим, назначили зарплату — 30 марок за каждый расстрел. Первая «смена» далась ей нелегко — пришлось предварительно накачаться спиртом. Зато потом все шло как по маслу.

— С утра она вставала, завтракала и шла «на работу», — рассказывает профессор, доктор исторических наук Борис Ковалев, исследовавший дело Тоньки-пулеметчицы еще в 1995 году. — Потом чистила оружие, перебирала трофеи.

Покровительство дьявола

В «Палаче» героиня все же терзается некоторыми душевными сомнениями, а перед расстрелами надевает маску зайчика. На самом деле Макарова лица не прятала. Надо — так надо, рассуждала она, твердо решив зарекомендовать себя с лучшей стороны, чтобы выжить. В сериале она добивает раненых из револьвера выстрелами в глаза — веря, что ее изображение фиксируется в зрачках жертв. В реальности пулеметчица была не суеверна: «Бывало, выстрелишь, подойдешь ближе, а кое-кто еще дергается. Тогда снова стреляла в голову, чтобы человек не мучился».

Были в ее работе и огорчения. Например, Макарова очень переживала, что пули и кровь сильно портят одежду и обувь — после расстрелов она забирала себе все самое добротное. Иногда она заранее оглядывала приговоренных к расстрелу, присматривая обновки. В свободное от работы время Тонька развлекалась с немецкими солдатами в музыкальном клубе.

Складывается ощущение, что Макаровой покровительствовал сам дьявол. Попала в окружение, но осталась жива. И гитлеровцы не пустили ее в расход. Наконец, осенью 1943-го Локотская республика пала под натиском советских войск, но за несколько месяцев до этого Тонька-пулеметчица была откомандирована на лечение — к тому моменту она нахватала целый букет венерических заболеваний.

В сериале много выдумки. Например, героиня Виктории Толстогановой и после войны продолжает убивать, тогда как реальная Тонька затаилась и постаралась забыть прошлое. Фото: кадр из фильма.

Был момент, когда удача вроде бы отвернулась от нее: доселе благоволившие к ней немцы вдруг отправили палача в юбке в концлагерь в Кенигсберге. Но и это было ей только на пользу: в 1945-м город был освобожден, и Макарова, раздобыв липовые документы, чудесным образом выдала себя за плененную медсестру. На воле устроилась в госпиталь, познакомилась с раненым солдатиком Виктором Гинзбургом, вышла за него замуж.

А дальше была Победа. Муж повез ее в родную Белоруссию.

Попробуй найди!

Образцовая мать и работница

Искать Антонину Макарову начали сразу же после падения Локотской республики. Очевидцев зверств было предостаточно, но она блестяще сожгла ведущие к ней мосты. Новая фамилия, новая жизнь. В белорусском Лепеле она устроилась на фабрику швеей.

На работе ее уважали, фото постоянно вешали на доску почета. Женщина родила двух дочерей. Правда, на гулянках старалась не пить — видимо, боялась проговориться. Так ведь трезвость только красит даму.

Возмездие настигло ее только через 30 лет после расстрелов. Зловещая ирония судьбы: за ней пришли, когда она полностью растворилась среди миллионов немолодых советских женщин. Только-только оформляла пенсию. Ее как раз вызвали в собес: якобы надо что-то пересчитать. За окошком под видом работницы учреждения сидела свидетельница событий в Локте.

Чекисты работали денно и нощно, но вышли на нее случайно. Брат пулеметчицы заполнял анкету для выезда за границу и указал фамилию сестры по мужу. Она ведь и в самом деле обожала свою семью: предусмотрев, казалось бы, все, Макарова-Гинзбург так и не нашла в себе сил не общаться с родственниками.

Приговор привели в исполнение в 1979-м. Ее муж, узнав наконец, за что арестована жена, вместе с дочками уехал из Лепеля навсегда.

*Ее имя при рождении — Антонина Макаровна Парфенова. Но в школе девочку ошибочно записали Макаровой, перепутав фамилию с отчеством.

Тоня Макарова пошла на фронт добровольно, желая помогать раненым советским солдатам, а стала убийцей. «Жизнь так сложилась…» — скажет она на допросе. Фото: архив УФСБ по Брянской области

ДОСЛОВНО

«Для меня это была просто работа»

Из протокола допроса Антонины Гинзбург:

«По прибытию в Локоть в декабре 1941 года я поступила на службу в локотскую полицию. После чего меня назначили рядовой. Поступая на службу в полицию, я понимала, что это карательный орган противника, но поступила туда сознательно. В тот момент мне просто нужно было как-то устраиваться».

«Все расстрелы для меня были похожи один на другой. Каждый раз менялось только количество заключенных. Для меня это была просто работа».

«Я не знала тех, кого расстреливаю. Они меня не знали. Поэтому стыдно мне перед ними не было».

КОММЕНТАРИЙ ЭКСПЕРТА

Историк Борис КОВАЛЕВ: Вместо 30 сребреников — кулек конфет

В годы войны миллионы советских граждан боролись с захватчиками. Но, увы, были и те, кто встретил фашистский режим с распростертыми объятиями. Доктор исторических наук из Великого Новгорода Борис Ковалев изучает тему фашистской оккупации и коллаборационизма много лет. Дело Тоньки-пулеметчицы ужасает размахом учиненных зверств, но, по словам ученого, были и другие, легко сдававшие фашистам своих ради сиюминутной выгоды.

— В 1942 году под Новгородом была такая история: под деревней Самокража (ныне Ильмень) в поле прятались трое советских командиров. Попали в плен, но бежали, и до своих было уже всего ничего. А рядом добрые русские женщины — подробно рассказывают об испанцах, стоящих в деревне, бегут за молоком и хлебом. Только вот пока одни искренне хотят помочь советским военным, другие стучат на них оккупационным властям. Командиров арестовали по наводке, судьба их неизвестна. У одного из несчастных были хорошие часы. Есть версия, что одна из предательниц позарилась на них. Но оккупанты были прижимисты: часы оставили себе, а этих женщин за то, что сдали фашистам своих соотечественников, вознаградили кулечком конфет. Это были их сребреники…

Фото: архив УФСБ по Брянской области

ЗВОНОК СЦЕНАРИСТУ

Зоя КУДРЯ, автор сценария «Палача»: Я спрашивала: «А как бы я повела себя на ее месте?»

— Я использовала общую фабулу судьбы Тоньки-пулеметчицы, но достоверных фактов просто не хватило бы на десять серий, так что моя история по большей части выдумана. Но я уверена, что она могла бы быть. Моя Раиса Сафонова (так в сериале зовут Макарову. — Авт.) — человек затаившийся, вычеркнувший войну из памяти ради семьи. Для нее семья дороже всего на свете. Полагаю, что в реальности было точно так же. Возмездие, настигшее ее, — проявление высшей справедливости. Пока работала над сценарием, думала: а как бы я повела себя на ее месте? Если бы меня, молоденькую девчонку, избили и зашвырнули в подвал? Предательство отвратительно, но нам нетрудно ее обличать, сидя в тепле и уюте.

СВИДЕТЕЛЬСТВА ОЧЕВИДЦЕВ

По дороге в тюрьму решала кроссворд

Елена РАКОВА («КП» — Брянск»)

Дело изменницы Родины Антонины Гинзбург находится на вечном хранении в архиве ФСБ, но до сих пор считается непрекращенным. На части документов все еще стоит гриф «Совершенно секретно».

— Наши следователи проделали колоссальную работу. Нашли и опросили больше сотни свидетелей, подняли тысячи документов из дел уже осужденных предателей Родины, — рассказали «КП» в пресс-службе УФСБ РФ по Брянской области. — О Тоньке-пулеметчице упоминали многие из них, но ни ее фамилии, ни как она попала в Локоть, сказать не могли.

В 50-х годах чекисты отыскали ниточку. Бывший начальник локотской окружной тюрьмы на допросе рассказал, что у него на должности пулеметчицы работала некая Антонина Макаровна Макарова, 20 — 22 лет, медсестра, окруженка. В 1955 году Антонину Макарову объявили во всесоюзный розыск.

— Но в 1965 году следователей сбил с толку немецкий документ, где говорилось, что некую Макарову как больную венерическим заболеванием якобы расстреляли в 1943 году, — говорят в пресс-службе. — Розыск прекратили, дело сдали в архив.

Тонька-пулеметчица всплыла вновь в марте 1977 года.

— Как вспоминали ветераны органов госбезопасности, опознать преступницу помогли несколько свидетелей. Чтобы не спугнуть Макарову, их тайно привозили в Лепель, — рассказывает наш собеседник. — Петр Головачев говорил, что даже через 33 года после войны они боялись Тоньку. Одни свидетели узнавали преступницу по голосу, другие — по чертам лица, третьи — по характерному жесту: она постоянно поправляла волосы. Арест Макарова восприняла спокойно. Лишь попросила закурить. Пока ехали в местное управление КГБ, помогала решать кроссворд…